Читать онлайн Роковой шторм, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой шторм - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Роковой шторм

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

— Скажите, мистер Фри, почему ваш капитан питает такую неприязнь к женщинам?
Джулия прогуливалась по палубе под руку с первым помощником. Свежий ветер играл ее пелериной и надувал паруса так, что они, казалось, хотели лопнуть. Солнце сверкало на темно-синей поверхности воды и отбрасывало серебряные блики на маленьких рыбок, резвившихся возле корабля.
— Что вы, мисс? Откуда такие мысли? — Джереми Фри улыбнулся Джулии, словно пытаясь обратить вопрос в шутку.
— Это не мысли. Я чувствую, с какой холодностью он разговаривает со мной. Если это не касается женщин вообще, придется признать, что капитан не выносит именно меня.
— Уверен, что вы ошибаетесь.
— А я уверена, что нет!
— Ред, то есть капитан Торп, вообще очень сдержан. Сблизиться с ним не так-то просто.
— Тем не менее вы с ним дружны, — подчеркнула она.
— Да, но мы знакомы долгие годы, вместе играли в детстве, хотя он был постарше лет на шесть.
Джулия в замешательстве посмотрела на него.
— Как это? Я считала, что капитан — англичанин.
— По-видимому, у него двойное гражданство. Его отец был американец, а мать — англичанка, и родился он в Англии. Предки отца были из первых поселенцев в Балтиморе. Во время революции они остались верными тори и потеряли из-за этого большую часть состояния. Когда конфликт был улажен, они послали своего сына, отца Реда, завершить образование в Англию, не понимая, однако, что сын не разделяет их политических убеждений. Он был прежде всего американцем, а то, что с ним обращались, как с бурским колонистом, ничего не меняло. В компании своих друзей отец Реда познакомился с молодой англичанкой и женился на ней. Она отказалась покинуть родину и родных, и он согласился некоторое время поработать вместе с ее братом в конторе Ост-индской компании. Затем родился Ред. Когда мальчику было десять лет, его отец уехал из Англии в Америку, стал членом кораблестроительной компании, вступил в борьбу с Ост-индской фирмой за право торговли чаем. В 1811 году он построил «Си Джейд», хотя вначале корабль нарекли «Счастьем». Судно было готово именно тогда, когда начались военные действия между Англией и Соединенными Штатами, и было мобилизовано с отцом Реда в качестве капитана.
— И все это время его жена и сын были в Англии?
— Мать Реда по-прежнему отказывалась переехать к мужу, но разрешала сыну проводить с отцом несколько месяцев в году. Я познакомился с ним, когда он приехал к отцу и его родителям в Балтимор на лето. Став постарше, он уже не приезжал так часто. Ред учился в Оксфорде, потом мы узнали, что он вступил в армию, в драгунский полк. Сейчас это кажется странным, но несколько лет назад он, должно быть, сражался против императора.
— В самом деле странно, — откликнулась Джулия, нахмурившись. Ей было непонятно, почему об этом не упоминалось раньше.
— Зимой, в 1814 году, Ред был в отпуске в Лондоне, а «Счастье» принимало участие в блокаде Ирландского канала, и весьма успешно. Каперы практически прекратили движение английских кораблей. Некоторые отличались особенной храбростью. Отец Реда высадился на побережье Англии и пробрался в Лондон повидать жену и сына. Когда он возвращался на корабль, на него напали из засады и убили.
Бесстрастность Джереми заставила Джулию внимательно посмотреть на него.
— Его выследил морской патруль?
— Официального рапорта не поступало. Ред всегда считал, что его предали. Видите ли, мать Реда была связана с одним джентльменом, приближенным принца-регента, как некоторые утверждают, и не исключено, что появлявшийся некстати муж им мешал.
— Вы хотите сказать, что она предала его? — воскликнула Джулия.
— Так считает Ред. После Ватерлоо он ушел из армии и вернулся в Соединенные Штаты, где занял место капитана корабля. «Счастье» стояло далеко от берега, когда отца Реда убили, и клиперу удалось уйти беспрепятственно. Ред взял командование на себя, переименовал корабль и совершил несколько рейсов в Вест-Индию. Он собирался доставить партию хлопка в Ливерпуль, совершить рейс в Китай, когда встретил вашего отца.
— Кажется, я начинаю понимать, — сказала Джулия. — Название корабля не имеет отношения к зеленому цвету .
— Вы правы. У всех моряков, полагаю, море ассоциируется с женщиной. А море никому не хранит верности. И потому «Си Джейд», если хотите, это «Морская Распутница».
— И вы все-таки считаете, что ваш капитан не держит зла на женщин?
Джереми покачал головой.
— Он никогда не общается с портовыми женщинами. Я всегда считал, что это происходит потому, что он предпочитает качество, если вы правильно понимаете, мисс, что я хочу сказать. Многие моряки ведут себя так же.
Джулия искоса посмотрела на него. Было приятно сознавать, что Джереми Фри не хотел, чтобы она плохо думала о его друге, а заодно и о нем самом. Но от этого ей не стало легче. Однако приходилось довольствоваться сведениями, полученными от первого помощника.
— Вы… вы не скажете Реду, что я говорил о его матери? Для него это больная тема. Мне не следовало упоминать… Я, собственно, просто думал вслух.
— О нет, — заверила его Джулия, — я бы никогда не стала этого делать просто не осмелилась бы.
— Не осмелилась бы что?
Услышав голос капитана, Джулия резко обернулась. Джереми посмотрел через плечо с неловкой улыбкой, краска смущения залила его веснушчатое лицо.
— Ничего особенного, — голос Джулии прозвучал слишком мрачно. Она не видела Редьярда Торпа после их беседы. То, что произошло между ними тогда, помешало ей ответить непринужденно.
— Вы моя невеста, и мне важно все, что с вами связано, — сказал капитан Торп, поднося ее руку к губам — Джулия почувствовала тепло его твердых губ сквозь лайковую перчатку. То, как крепко он держал ее руку, означало, что сопротивление бесполезно. Поэтому девушка подчинилась, оставив свою руку в его руке.
— Ваша невеста? — повторил Джереми Фри.
— Мы пришли к этому вчера вечером, — сказал капитан Торп, улыбаясь так, что у нее возникло мгновенное желание выцарапать ему глаза.
— Понятно. — Джереми взглянул на Джулию удивленно и немного обиженно.
— От души поздравляю вас обоих.
— Спасибо. А теперь, хотя я не люблю напоминать о таких вещах, как обязанности…
— Да, конечно, — сказал Джереми, краснея еще сильнее. Кивнув, он пошел прочь.
— Я не собираюсь выходить за вас замуж, — произнесла Джулия с тихой яростью. Она попробовала высвободить руку, но он не отпускал ее и с самым бесстрастным видом двинулся в другую от Джереми сторону. Ей пришлось пойти рядом.
— Почему вы не сказали этого Джереми?
— Вы застигли меня врасплох, но в любом случае забавно услышать, что вы скажете в свое оправдание, когда вам не удастся жениться на мне.
— Какая досада, что у вас не будет повода развлечься.
Джулия, не ожидавшая такой самоуверенности, молча взглянула на него.
— Однако мне хотелось бы договориться с вами насчет Джереми Фри. Как ни приятно вам водить меня за нос, но я все же прошу не принимать его в расчет.
— Я вас не понимаю, — произнесла Джулия, глядя на летучих рыб, выпрыгивающих из воды около корабля.
— Думаю, что понимаете, но могу выразиться проще. Не используйте его в своих интересах. Он воспринимает жизнь слишком серьезно. Этот очень честный, очень добрый человек слишком много для меня значит, чтобы ссориться с ним из-за женщины.
— Тогда, может, вам стоит задуматься о собственном поведении? — промолвила она.
— Я бы так и сделал, если бы это помогло. К сожалению, Джереми не поймет, если я отвергну вас. К тому же он романтик.
— Зато вас в этом, капитан, никто не обвинит.
— Полагаю, что нет, — откликнулся он, иронично приподняв бровь. Молча они дошли до кают-компании.
— Так как теперь вы моя нареченная, будет лучше, если мы станем называть друг друга по имени, не так ли?
Разъяренная тем, что последнее слово всегда остается за ним, Джулия воскликнула с горящими глазами:
— Я не буду вашей…
Она не успела договорить. Он схватил ее и крепко прижал к своей груди. Джулия задохнулась — его твердые, горячие губы завладели ее ртом, и, потеряв способность мыслить, в смятении и замешательстве она прильнула к нему.
Одобрительные возгласы и свист выдали интерес к зрелищу всей команды. Джулия выпрямилась, пытаясь вырваться из рук, сжимавших ее. Медленно и неохотно Ред поднял голову. Словно не замечая публики, он распахнул дверь кают-компании и заставил ее войти.
У подножия ступенек девушка оглянулась. От нарастающей ярости ее янтарные глаза потемнели. Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Какое-то напряжение сковало его, и безрадостная улыбка искривила губы.
— Увидимся позже, — кивнул капитан и захлопнул за собой дверь.
Джулия попыталась справиться с сердцебиением. Ей не нужен скандал. Меньше всего ей хотелось снова встретиться с матросами на верхней палубе. В этот момент Джулия даже не знала, желает ли она дальнейшего сближения с Редьярдом Торпом, но поклялась, что так этого не оставит.
Расправив пелерину, закрутившуюся вокруг плеча, девушка направилась в свою каюту. При виде человека, стоявшего у дверей салона, она приостановилась, коснулась прически и, призвав на помощь все свое самообладание, пошла навстречу Марселю.
— Судя по шуму наверху, я подумал, что на нас напали пираты, — произнес он, растягивая слова.
— Ничего страшного, — голос Джулии звучал напряженно. — Просто матросы празднуют помолвку своего капитана.
— Помолвку? Вы не хотите сказать…
— Почему бы нет? Уверяю вас, каждый человек на «Си Джейд» уже знает, что капитан намерен обвенчаться и разделить со мною ложе.
— Расскажите мне лучше, что произошло, — предложил он, пропуская ее в салон.
Комната была пуста. Джулия села на стул, расстегнула пелерину и откинула ее. Марсель уселся рядом. Положив руку на спинку ее стула и нагнувшись к ней, он спросил:
— Как это случилось?
Его сочувственный интерес благотворно подействовал на ее уязвленное достоинство. Единственным диссонансом было неприятное воспоминание о том, что Марсель накануне был готов вести себя так же, как Редьярд Торп. При мысли о том, насколько она одинока и беззащитна в этом мужском обществе, Джулию пронзила дрожь. Казалось, Новый Орлеан, а вместе с ним все, к чему она привыкла и любила, растаяло в тумане, и чем больше он удалялся, тем меньшую силу имели принятые там условности. Скоро они совсем не понадобятся, и придется рассчитывать лишь на разум и собственные силы.
Прогнав мрачные мысли, Джулия рассказала обо всем Марселю. Когда она закончила, он нахмурился и резко ударил кулаком по столу.
— Паршивая собака! — выдохнул де Груа. — Вы по-прежнему утверждаете, что у вас нет к нему физического влечения? Как я и говорил, он хочет сделать вас пленницей своих желаний здесь на судне.
— Он предоставил мне выбор, — напомнила она Марселю.
— От которого, как он знает, вы вынуждены будете отказаться! Ребенок не поверит его болтовне о долге и филантропии. С.какой стати он будет заботиться о том, чтобы Робо добрался до острова Святой Елены в добром здравии? Ему заплатили только за то, чтобы Робо добрался до Англии, где пересел бы на Ост-индское судно, и чтобы «Си Джейд» прибыл в Рио в назначенное время. Все остальное нашего капитана Торпа не волнует. Деньги, как заявил он в Новом Орлеане, — единственное, что его привлекает. Так почему капитан должен предлагать свои услуги бесплатно?
— Возможно, не хочет, чтобы предприятие, в котором он участвует, потерпело крах?
— Разве наш успех или неудача зависит от него? Это только трюк, рассчитанный на то, чтобы оставить вас на корабле всецело в его власти.
Джулия покачала головой:
— Я не могу поверить в это. Вчера вечером, когда он делал предложение, никаких непристойных намеков не было.
— Возможно. Англичане славятся своей выдержкой. Но сегодня утром? Как вы объясните то, что произошло сегодня утром?
— Я не хочу ничего объяснять, и не хочу даже думать об этом! Я вообще не желаю выходить замуж — ни за кого! Все, что мне нужна, — исчезнуть с корабля, когда мы доберемся до Лондона, и пробыть где-нибудь, пока не закончатся приготовления к отплытию на Святую Елену.
— Я не настаиваю, чтобы вы отвечали на мои ухаживания сейчас, дорогая Джулия. Я подожду и всегда буду к вашим услугам. Думаю, так или иначе, помогу вам освободиться. А будучи свободной, вы способны сами заботиться о себе столько времени, сколько будет необходимо.
С чувством вины Джулия поняла, что Марсель не подозревает о ее стесненных обстоятельствах. Впрочем, зачем ему знать? Если она не выйдет за него замуж — а у нее не было ни малейшего желания делать это, — вопрос о приданом не встанет. Судя по всему, де Груз имел достаточно денег и не рассчитывал на плату за каждую оказанную ей услугу.
— Да, — ответила Джулия и постаралась улыбнуться.
Позже, в каюте, ее одолели сомнения. Она спрашивала себя: потребует ли Марсель меньшего, чем капитан Торп, обнаружив ее зависимость от него. Возможно, нет. Но стоило ли об этом беспокоиться? Если она не могла оставаться на корабле, не подчиняясь при этом воле капитана, ей надо бежать.
Остаток дня Джулия провела в каюте, перебирая в шкатулке драгоценности на случай возможной продажи. Это был огромный удар по самолюбию. Но надежды на обогащение от продажи украшений не было: на вырученные деньги можно было просуществовать от силы месяц. У нее были скромные жемчуга, которые дарят девушкам по окончании церковной школы, колье с топазами, жемчужный кулон и серьги, но Джулия никогда не любила вещи только за их ценность. Продав их, она вряд ли могла просуществовать хотя бы месяц. О продаже золотой пчелы не могло идти и речи. Ее ценность не поддавалась определению в английской валюте.
День таял, и девушка уже собиралась зажечь фонарь, когда раздался стук в дверь. Она спустила ноги с койки, быстро убрав все с колен. Платье слегка помялось, но вряд ли это имело значение. Она открыла дверь.
Высокая фигура капитана появилась на пороге. Торп молча разглядывал ее. Джулия вздернула подбородок.
— Сердитесь? — спросил он наконец.
— Конечно, нет.
— Вас не было сегодня за обедом, и я решил выяснить, не больны ли вы или просто в дурном настроении?
— Мне просто не хотелось никого видеть, — ответила она сквозь зубы.
— Разбирали корреспонденцию, как я вижу. — Капитан взял ее руку, изучая чернильные пятна на пальцах. Его взгляд скользнул по мятым листкам бумаги, разбросанным на покрывале.
— Ничего подобного.
— Тогда мучительно размышляли, что занести в дневник по поводу сегодняшнего утра, — предположил он. Не спрашивая разрешения, капитан переступил порог, прошел к койке и подобрал скатанную в шарик бумагу. Он развернул ее, быстро просмотрел и произнес:
— Не особенно впечатляет.
Джулия шагнула вперед и, с трудом сдерживая ярость, вырвала у него бумагу:
— Вас это не касается.
Уперев руки в бока, капитан смотрел, как она сметает в кучу бумажки и прячет их в шкатулку.
— Интересно, — в его голосе появились жесткие нотки, — можно ли убедить вас выслушать совет?
— Для моей же пользы, разумеется?
— Да, хотя это ваше право — верить мне или нет. Не делайте глупостей, пытаясь покинуть корабль без сопровождения.
— Не покидать корабль? Разве я ваша пленница, капитан? Разве вы помешаете мне уйти? — Девушка выпрямилась, крепко сжав руки перед собой.
— Да, если это единственный способ обеспечить вашу безопасность.
Невыносимо! Как смеет этот человек вмешиваться в ее жизнь?
— Простите, но вас, кажется, больше волнует собственная выгода, чем моя безопасность.
Торп сощурился, и Джулия подумала, что он потребует объяснений. Это было бы трудно, ей не удалось бы связно выразить подозрения Марселя. Однако этого не потребовалось. Нетерпеливым движением плеч отметая ее заявление и свой гнев, капитан двинулся к двери.
— В любом случае, — тихо произнес он, — меры предосторожности остаются прежними. Через десять минут мы ждем вас в обеденном салоне.
Когда дверь закрылась, Джулия долго стояла, глядя в стену. Ей очень захотелось знать, понял ли он тайный смысл ее слов. Скорее всего, да. С другой стороны, капитан мог подумать, что она намекает на удобство сохранения за ним места на борту судна Ост-индской компании в качестве мужа Джулии. Кроме того, объяснение могло быть еще безобиднее — она должна была подождать, пока он не будет готов сопровождать ее на берег. Истинная леди не могла подразумевать подобных вещей, и капитан Торп должен был принять это к сведению.
Подойдя к умывальнику, девушка налила туда воды из графина, намочила полотенце и освежила лицо, намереваясь присоединиться к джентльменам за обедом.
Последние дни путешествия были бедны событиями. Через тридцать семь дней после отплытия из Нового Орлеана они подошли к лондонским докам. Холодный дождь падал со свинцового неба, и вечер казался ближе, чем на самом деле. Хотя было еще рано, лампы загорались то тут, то там в полумраке, отмечая окна контор и двери пивных. К верфи тянулись подводы, люди что-то кричали, с находившихся рядом кораблей сходило много народу. Несмотря на оживление, до центра города надо было плыть вверх по течению Темзы.
Ближе к вечеру двое мужчин в строгой деловой одежде появились на борту «Си Джейд». Вскоре капитан Торп, взяв экипаж, отбыл с ними в направлении Лондон-роуд. Прежде чем он скрылся из виду, Марсель де Груз сошел на пристань с чемоданом в руке и нырнул в дождливые сумерки.
Время тянулось медленно: полчаса, час. Все больше ламп зажигалось в быстро наступавших сумерках. Укрывшись в кают-компании, Джулия ждала возвращения Марселя. Сырой холодный воздух был скорее похож на зимний, чем на весенний, и она укуталась, дрожа от холода и волнения, в свою самую теплую накидку. Палуба была пустынна. Матросы отдыхали в кубрике, ожидая капитана. Прошло уже довольно много времени, но экипажа с Марселем не было видно.
Наконец из тумана появились темные очертания лошади, и экипаж с шумом остановился. В то же мгновение Джулия схватила сумочку, поправила шляпку и бросилась к пристани. Шершавые доски закачались под ее торопливыми шагами. Сзади послышался крик, но она не оглянулась. Марсель вышел, чтобы помочь ей подняться в экипаж.
Старая повозка пахла пылью, потом, гнилой соломой, но Джулия не замечала этого. Усевшись на потрескавшееся кожаное сиденье, она, смеясь, поправила одежду, затем убрала свой багаж, освобождая место Марселю. Он крикнул что-то извозчику, она не разобрала что, затем, уже на ходу, вскочил в повозку. Нагнув голову, Джулия выглянула в окно. Никаких признаков погони.
— Ура, мы убежали! — воскликнула она, кладя свои затянутые в перчатку пальцы на руку сидевшего рядом мужчины. Он быстро передвинул ее руку под свой локоть и прижал к себе. Джулия оказалась совсем рядом, их бедра и плечи соприкасались.
— Да, — в его голосе прозвучало удовлетворение, — мы убежали.
Свет от фонаря повозки едва проникал внутрь, и Джулия не могла рассмотреть выражение лица Марселя, но чувствовала, что он смотрит на нее, очевидно, ожидая ответа. Стараясь придать лицу беззаботное выражение, она весело спросила:
— Интересно, что скажет капитан, когда обнаружит, что пленница сбежала?
— Давайте забудем о нашем добром капитане. Единственное, что нас должно беспокоить, это мы сами.
— Да, разумеется. Мне так хочется увидеть Лондон. Я никогда не бывала здесь раньше. Вы знаете город?
Девушка прислонилась к окну, стараясь несколько увеличить расстояние между ними. Однако, когда она откинулась назад, де Груа придвинулся еще ближе, крепко сжимая ее руку.
— Я был здесь давно, — рассеянно ответил он. Казалось, его мысли витали где-то далеко.
— Вы… Вы знаете, как отыскать бонапартистов в Лондоне? Мы не должны терять с ними связи.
Последнее высказывание было явно некстати, потому что он тихо засмеялся и передвинул руку под ее накидку, на талию, поближе к груди.
— Да, это мне известно, — хрипло пробормотал де Груа.
Джулия могла бы принять суровый вид и потребовать, чтобы он прекратил подобные вольности, но почувствовала какую-то перемену в поведении Марселя: появились беспокойство и некая агрессивность, которую она не замечала прежде, хотя что-то подобное проскользнуло, когда он делал ей предложение в каюте, до вмешательства капитана Торпа. Если он не отреагирует на ее замечание, что тогда? Кричать? Бороться? И то и другое бесполезно. Можно попробовать защититься словом.
— Будет… будет очень печально, если мы пропустили отплытие судна на Святую Елену, — сказала Джулия, торопливо кладя свою руку на его, пытаясь остановить ее продвижение.
— Не надо бояться, — откликнулся Марсель ровным голосом.
— Никогда не прощу себе, если это случится, — произнесла она, бурно протестуя, потому что он высвободил руку и устремился к кружевам декольте.
— Успокойся, любовь моя, — де Груз прикоснулся к ее виску.
Сообразив, что истерика позволит ему еще больше распустить руки, девушка заставила себя расслабиться и глубоко вздохнула.
— Безусловно, вы правы. Я уверена, все к лучшему. Скажите, где мы остановимся? Вы нашли для меня какой-нибудь респектабельный отель?
— За городом есть гостиница, где я бывал, — «Пес и куропатка», — ответил он, целуя ее в подбородок. — Мы поедем туда, если не возражаете.
Джулия попробовала рассмеяться:
— Нисколько, мне все равно, где остановиться.
— Мне тоже, — откликнулся он, понизив голос, — если рядом — вы.
Де Груа ожидал какой-то реакции, какого-то ответа на свою реплику, но Джулия колебалась, не зная, что именно произнести. Может, искренность спасет ее от приставаний Марселя? Стоило попытаться.
— Послушайте, Марсель, — сказала она наконец. — Я говорила вам, что меня не интересует замужество.
— Я это хорошо помню, моя любовь, но надеюсь, вы скоро поймете, насколько нелепы мысли о независимости для женщины с вашей красотой. Вы
— постоянное искушение, и кто-то должен защищать вас от тех, кто не в силах устоять.
— Замечательно, — съязвила она. — Но у меня нет ни малейшего желания менять одного тюремщика на другого.
— Тюремщик? Только не я. Вы скоро убедитесь, что лучшего мужа вам не найти. Мы прекрасно заживем, объединив наши состояния. Сможем вращаться в высшем обществе, иметь дом в Париже и небольшую загородную виллу. Я не ревнив по натуре, и если вы будете закрывать глаза на мои мелкие грешки, я также не стану мешать вам развлекаться.
В то время как де Груа сжимал и ласкал ее грудь, гнев Джулии нарастал. Желание отбросить его руку становилось слишком сильным. Она не могла более выносить этого. Необходимо было что-то предпринять.
— Состояние? — воскликнула Джулия. — Откуда эти нелепые мысли, будто я владею состоянием? Почти все, что у меня есть, находится в этом экипаже.
Заявление произвело желаемый эффект. Марсель убрал руку и откинулся назад, уставившись на нее в темноте.
— Что вы говорите? Ваш отец был одним из самых богатых людей в Новом Орлеане.
— Вот именно, был. Но он заложил все поместья и имущество, чтобы финансировать эту экспедицию. Вы ведь присутствовали, когда обсуждалось дело, и тоже вкладывали деньги. И должны были знать.
— Едва ли. Ваш отец не доверял мне, — проворчал он. — Мне разрешили только вложить деньги и участвовать в экспедиции, не более того. Я был чужаком, которого не посвящали в подробности, хотя Торп, вообще человек другой национальности, был допущен на совещание без колебаний.
Шарль Дюпре хорошо разбирался в людях. Он не стал бы без причины пренебрегать Марселем. Однако сейчас было не время размышлять над поступками отца.
— Я… мне жаль, если это расстраивает ваши планы.
— Мои планы? Их нет.
— Надо понимать, ни виллы, ни дома в Париже не будет?
Де Груа горько засмеялся.
— Вы рассчитывали на мое богатство? Мне не хотелось бы разочаровывать даму, но мое состояние тоже заложено. Мы оба остались в дураках, не правда ли?
— Я никогда не претендовала на большее, чем ваша помощь в побеге, — ответила Джулия, холодно взглянув на него. — Если вы устроите меня в гостиницу, я с удовольствием позабочусь о себе сама.
— Нет, нет, я не думал об этом, — твердо сказал он. — Мы пересмотрим наши планы и, возможно, кое-что еще извлечем из этого бегства.
— Я не понимаю, о чем вы…
В его широко открытых глазах застыло странное выражение. Он молчал.
Как явствовало из названия, «Пес и куропатка» была небольшой гостиницей. Она когда-то служила пристанищем охотникам, но теперь основными посетителями были матросы, ломовые извозчики, и гостиница больше напоминала трактир. В прокуренной гостиной звучало с полдюжины разных наречий. Моряки с просмоленными волосами и обветренными лицами толпились у поцарапанных, покрытых пятнами столов рядом с полуголыми широкогрудыми лондонскими возницами. Кислый запах эля наполнял дом, смешиваясь с запахом дешевых духов официанток, которые сновали между столами, ловко уворачиваясь от жадных цепких рук. Маленькой, мрачноватой гостиной, судя по затхлому воздуху, давно не пользовались. Почерневшая каминная решетка была покрыта пеплом, слой пыли лежал на столе и камине, словно пушистый мех, и паук надежно привязал себя тонкой нитью к единственной свече.
Неряшливая, сгорбленная жена трактирщика проводила Джулию в эту производящую удручающее впечатление комнату. Она зажгла свечу от замасленного огарка, который принесла с собой, и ушла, даже не спросив, не нуждается ли Джулия в чем-нибудь.
Марсель, который обсуждал что-то вполголоса с владельцем гостиницы, присоединился к ней позже. За это Джулия была ему крайне благодарна. Ей необходимо было собраться с мыслями. Страсть Марселя понесла даже больший урон, чем она рассчитывала. Джулия была этому рада, но, значит, каждое его слово было ложью. Неужели только деньги привлекали его к ней? По слухам, Марсель имел вполне достаточно средств. Он утверждал, что его состояние тоже заложено, но звучало это неубедительно. Ответ на данный вопрос даст ей ключ к тому, чтобы убедить Марселя оставить ее окончательно.
В комнате было так холодно, что Джулия не стала снимать ни капор, ни перчатки, ни накидку из золотисто-коричневого бархата. Она стояла, обхватив себя руками, когда появился Марсель. За ним шел, спотыкаясь, паренек лет шестнадцати или семнадцати и нес ведро с углем. Судя по пятнам на его переднике, он успешно совмещал обязанности прислуги в гостиной с аналогичными на кухне и в общей комнате. У паренька был пустой взгляд и уныло опущенные губы, как у дурачка, однако он хотя и неуклюже, но быстро развел огонь.
Следом в открытую дверь вошла жена владельца гостиницы, неся на подносе графин со спиртным и два стакана. Она поставила поднос на край стола, затем, изобразив некое подобие реверанса, заковыляла прочь. Когда ушел и мальчик, Марсель закрыл дверь и подошел к ней, потирая руки.
— Теперь лучше, не так ли? — спросил он. — Я заказал сюда обед. Сейчас мы выпьем, комната нагреется, и станет уютнее.
Сняв пробку с графина, он наполнил стаканы до краев. По виду напитка и запаху, распространившемуся по комнате, Джулия поняла, что это бренди. Она не хотела пить, но нужно было согреться и расслабиться.
Пальцы девушки слегка дрожали: она взяла предложенный Марселем стакан и судорожно проглотила обжигающую жидкость, потом с беспокойством посмотрела, как Марсель осушил стакан и снова наполнил его перед тем, как опуститься в кресло перед камином. Через минуту Джулия последовала его примеру, усевшись напротив на краешек потемневшего от времени стула.
Она откашлялась, повертела в пальцах стакан и, глядя на жидкость, произнесла:
— Поесть было бы неплохо, но, думаю, я не останусь здесь надолго.
— Нет? Я полагал, что это как раз вам по средствам.
— Должна же быть где-то другая гостиница с разумными ценами? Возможно, такая, в которой останавливаются фермеры и их жены.
— Верно, но у меня нет особого желания снова окунаться в ночную тьму. На улице дьявольский холод, и с Темзы ползет туман, густой, как вата.
— Значит, вы договорились о комнатах здесь?
Он глотнул бренди, прежде чем ответил:
— О комнате. Об одной комнате.
— Что вы хотите сказать? — спросила Джулия, резко поднимая голову.
— Именно то, что вы думаете, — ответил он. — Зачем платить за две комнаты, если хватит и одной? Я подумал и решил, что это немного подкрепит наши ресурсы. Полагаю, вы сможете добавить какую-то сумму, на которую рассчитывали жить это время.
Джулия покачала годовой.
— У меня лишь немного денег и драгоценности, которые я хотела продать.
— Драгоценности? — У де Груа глаза забегали так, словно он ожидал увидеть их на ней в ту же минуту. — Дайте мне взглянуть!
— Там нет ничего ценного, — поспешно сказала девушка.
Картонка, в которой была шкатулка с ювелирными изделиями, стояла на столе. Джулия умышленно отвела от нее глаза, глядя на оранжевое мерцание огня. Однако уловка не помогла.
Марсель отставил в сторону стакан и, поднявшись, направился к картонке.
— Они здесь? — спросил он, встряхнув обтянутую шелком коробку, затем поставил ее на стол и сдернул ленты. — Ну-ка, посмотрим, что у нас есть?
— Вы не имеете права! — закричала Джулия, вскакивая на ноги и быстро приближаясь к нему.
Удерживая девушку одной рукой, он опустошил серебряную коробку, затем отпустил ее.
— Побрякушки! — фыркнул де Груа. — Ничего, кроме побрякушек. Мы не прожили бы на это и двух недель. Если вы собираетесь существовать на эти средства до августа, вас выбросят на улицу еще до наступления лета.
— Я же говорила вам: ничего ценного. — Джулия отодвинула его в сторону, чтобы положить на место свои сокровища.
— Говорили, — согласился он довольно злобно, наполняя свой стакан и снова осушая его. — Удовлетворите мое любопытство: что вы намеревались делать, оставшись без гроша?
— Я не знаю. Я думала, возможно, бонапартисты в — Лондоне что-нибудь ссудят мне из уважения к огромному вкладу моего отца. Конечно, я вернула бы все, когда Наполеон придет к власти.
Марсель засмеялся:
— Какая наивность! Неужели вы в самом деле надеетесь, что Наполеон возместит вам состояние? Ему понадобится каждый пенни, чтобы вложить в действующую армию, если он хочет вернуть корону. С какой стати император станет утруждать себя мыслями о несчастьях какой-то женщины, как бы красива она ни была?
Джулия, коснувшись рукой золотой пчелы у горла, не сочла нужным просвещать его:
— Станет, — сказала она, — он… он обязан.
— «Никогда не спорь с дураком и с женщиной», — процитировал Марсель, снова потянувшись к бутылке.
Их разговор был прерван появлением того же неотесанного мальчишки-официанта. Он снял с подноса две тусклые оловянные тарелки, пару двузубых вилок и разложил их на противоположных концах стола. В почерневшем блюде между ними оказался пирог с ливером, покрытый корочкой грязно-серого цвета. Аромат вареной капусты облаками клубился над кастрюлей, блестевшей от жира. Толстые куски грудинки с салом разместились с одной стороны стола, буханка подгоревшего хлеба — с другой.
При виде этих яств у Джулии пропал всякий аппетит. Она сняла перчатки, взяла вилку, но лишь притворилась, что ест, так как не могла протолкнуть в горло ни куска. Девушка искоса взглянула на Марселя, который говорил, что им придется разделить комнату, как будто это было совершенно естественно, и, без сомнения, считал, что им следует разделить, и ложе. При этой мысли она вздрогнула и так сжала вилку, что костяшки пальцев побелели.
Желание вскочить на ноги и броситься к двери было почти непреодолимо. Однажды Джулия уже предпринимала подобную попытку, но безуспешно. Марсель был проворен и силен. Под зеленым сюртуком и вышитым жилетом угадывались хорошо развитые мускулы. Под воздействием разочарования и бренди де Груа утратил любезность, и его рот отвратительно кривился, когда он смотрел на нее поверх грязных тарелок.
Предположим, ей удастся бежать. Но куда она пойдет? На грязных, холодных, туманных улицах опасностей не меньше, чем в гостинице. Вернуться на «Си Джейд» значило бы встретиться с» разъяренным капитаном Торпом.
Правда, последнее почему-то вызывало у нее меньше опасений, чем дальнейшие отношения с Марселем.
Внезапно де Груа оттолкнул кресло и поднялся.
— Не пойти ли нам наверх посмотреть, какую спальню для нас приготовили?
Джулия взглянула на него, заметив жир, который он не удосужился стереть с губ, и решительно произнесла:
— Нет, Марсель. Я останусь здесь. Кресло перед камином будет мне достаточно удобной постелью.
— Что вы сказали? — возмутился он, опершись руками о стол.
— Я говорю, что не стану делить с вами спальню наверху. — Голос девушки дрожал, но слова прозвучали достаточно ясно.
— В самом деле, моя маленькая… — Он остановился, сразу насторожившись, несмотря на выпитое бренди: за дверью послышались шаги. Молодые люди замерли, наблюдая, как из-под двери выползал листок бумаги. Сердито отодвинув стул, Марсель подошел и поднял его. Содержание явно не доставило ему удовольствия, а лицо стало еще мрачнее после того, как он скомкал бумагу и бросил ее в огонь. Марсель подождал, пока она сгорит, затем с проклятьем потянулся к одежде. Накинув на плечи пальто и натянув на свои напомаженные волосы высокую шляпу с бобровой опушкой, он оглянулся на пороге:
— Мне надо выйти. Я скоро вернусь. Ожидаю найти вас в спальне наверху.
Когда он ушел Джулия, испустила долгий вздох облегчения. Однако тут же невесело рассмеялась. Что изменилось? Марсель вскоре вернется. Никто не станет защищать ее, кроме нее самой. Девушка окинула взглядом комнату, затем вернулась к столу. На блюде с грудинкой лежал нож, острый нож с длинным, плоским стальным лезвием и толстой деревянной ручкой. Джулия стерла жир с лезвия куском черствого хлеба и равнодушно положила нож во внутренний карман плаща. Она сидела, долго глядя на угасающие угли и чувствуя, как холод снова заползает в комнату. Наконец вздохнула, развязала капор и, сняв его, опустила голову на край высокой деревянной скамьи.
Через некоторое время девушка проснулась от того, что ее кто-то тряс. Она ударилась головой о деревянную спинку. Боль, смешавшись с гневом, красноватым туманом окутала сознание и, не задумываясь, Джулия выбросила вперед кулак, ударив Марселя в челюсть.
Взбешенный, он рывком поднял ее на ноги и звонко, наотмашь, ударил по лицу. Она задохнулась от боли, а де Груа, скрутив ее руку назад, процедил:
— Вас, моя дорогая, нужно усмирять, начав с урока послушания. Если вы не хотите удобной постели, пусть это будет скамейка!
Он повалил ее на грубую деревянную скамью, пытаясь рывком расстегнуть накидку. Джулия, задыхаясь, ударила его ногой. Де Груа зарычал и изо всей силы дернул брошь на ее шее. Застежка золотой пчелы не выдержала; бросившись спасать ее, Джулия вскрикнула, но он отшвырнул плащ и брошь в сторону. Его пальцы устремились к ее груди, разрывая прозрачный шелк. Девушка почувствовала, как холод коснулся ее обнаженной кожи, когда корсаж и сорочка были сорваны. Марсель прижал ее к скамье. Юбки задрались выше колен, а он взметнул их еще выше, сжимая и тиская ее бедра. Рванувшись, Джулия освободила руку и вцепилась ему в лицо, оставляя красные борозды на его щеке до самой шеи. Де Груа поднял руку и ударил ее раз, другой. При последнем ударе девушка почувствовала, как зубы врезались в щеку, и разъярилась.
— Убирайся! — завизжала она, пытаясь подняться, извиваясь и увлекая их обоих через край скамьи на пол. Ее плащ скользнул вслед за ними, и сквозь дымку боли, ярости и страха она услышала, что нож упал на пол. Спохватившись, Джулия нащупала его в складках плаща и подняла за деревянную ручку.
Тяжесть де Груа мешала ей дышать, а его горячее, зловонное дыхание опаляло лицо. Он прижался ртом к ее губам, и Джулия почувствовала мокрое прикосновение языка к своим стиснутым зубам. Грудь болела от его рук. Коленом он раздвинул ее ноги, и всей тяжестью навалился на нее. Нож в ее руке был повернут острием вверх, словно шпага. Скрипнув зубами, Джулия глубоко вздохнула, и вонзила нож в бок Марселя. Каждым нервом и сухожилием своего тела она почувствовала, как лезвие прорвав кожу, вошло в мышцы спины и уперлось в кость.
Марсель закричал. Скорчившись и выгнув спину, он сполз на бок, пытаясь вырвать нож из раны. В лихорадочной спешке Джулия освободилась. Ноги не слушались ее. Она упала на одно колено, держась за край стола. В свете единственной коптящей в канделябре свечи девушка видела, как Марсель барахтается, словно рыба, пронзенная острогой, кровь заливает ему сюртук, оставляя пятна на полу.
Издалека послышался шум, грохот, топот, но он почти не доходил до ее сознания: она не сводила глаз с Марселя. Он перестал биться и лежал, завалившись на бок, его тяжелое дыхание отчетливо слышалось в маленькой комнате. Он так и не смог вытащить нож из спины, хотя одной рукой дотянулся до ручки. Пальцы другой его руки дрожали, рот широко раскрылся, хотя глаза были закрыты.
Джулия осторожно поднялась на ноги, неуверенно шагнула в его сторону, медленно приближаясь к раненому боку. Быстрым движением она вырвала нож из раны и, крепко зажав его в кулаке, отшатнулась прежде, чем он пошевелился. Де Груа застонал и перевернулся на спину. На подгибающихся ногах девушка подошла ближе и заглянула ему в лицо.
Когда дверь за ее спиной распахнулась, она вздрогнула, пытаясь свободной рукой соединить разорванный корсаж. Высокая фигура Редьярда Торпа появилась в проеме, за ним стояли хозяин гостиницы и матрос с «Си Джейд». Капитан быстро осмотрел комнату, задержав взгляд на окровавленном лезвии в ее руке и мужчине, распростертом на полу.
— Извините за вторжение, — протяжно произнес он. — Весьма сожалею, если не вовремя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой шторм - Блейк Дженнифер



интересная книга только жаль нет в продажи
Роковой шторм - Блейк Дженниферольга
27.03.2011, 8.20





Отзывов по роману мало, что значит его мало читают. А роман бесподобный и захватывающий. Здесь и любовь и приключения так тесно переплетены, что невозможно оторваться. Главные герои достойны друг друга. Советую к прочтению.
Роковой шторм - Блейк ДженниферВ.З.,66л.
4.02.2014, 9.27





Ну не бред ли! Бездарная компиляция, надергали и из " Анжелики" и откуда только можно. Гюльнара, свет моих очей, блин!
Роковой шторм - Блейк ДженниферЕлена
4.02.2014, 16.31





Роман оставил неоднозначное впечатление. Немного напрягло, что героиня уж настолько неземной красоты, что прям ну все мужчины ее хотят - от матросов, до шейхов, а герою ее вечно из-за этого приходится выручать. И, на мой взгляд, не стоило соединять в одном романе 2 разные истории, 2 разных сюжета, а то получилась сборная солянка - вроде и про Наполеона, и про Восток. Это не очень понравилось. А уж конец и вовсе не впечатлил, какой-то он скомканный, невыразительный. С натяжкой 8/10, но перечитывать не стала бы.
Роковой шторм - Блейк ДженниферЯя
25.03.2014, 13.32





Нормально,читать можно.7.
Роковой шторм - Блейк ДженниферДиана
18.05.2014, 10.56





Мне понравилось, особенно вторая часть, люблю романы про восток.
Роковой шторм - Блейк ДженниферМилена
9.12.2014, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100