Читать онлайн Роковой шторм, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой шторм - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой шторм - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Роковой шторм

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Шаги, шепот, дым курящихся благовоний, встревоженный щебет разбуженных пленных птиц… Эти знакомые звуки завладели чувствами Джулии, когда ее несли через просторную общую комнату. Стража свернула в коридор, где пахло раскаленным маслом от горящих светильников. Еще несколько шагов — и они нырнули под занавес, расшитый бусинами. Джулия снова увидела вокруг себя стены гарема, стены заточения, которые надеялась никогда больше не увидеть. Стража вышла с поклоном, оставив ее одну.
Одиночество ее длилось недолго. Не успели бусины на занавеске перестать вздрагивать после ухода стражи, как появился Измаил, врач. Он снял повязку с глаз, которую надевал, когда его вели по гарему, и протянул ее служанке, ожидавшей снаружи. Затем повернулся к Джулии. Осторожными руками он промыл ее рубцы и смазал их мазью. Он говорил мало, поворачивая ее поудобнее, хотя время от времени издавал вздох или восклицание сочувствия и гнева, которые не в силах был подавить. Он скатал пилюлю, в которой Джулия почувствовала явственный запах мака, и вложил ей в руку.
— На этот раз без мускуса? — спросила Джулия, преследуемая призраками прошлого.
— Без мускуса, — подтвердил он, давая ей запить и забирая чашку. Затем, накрыв ее тонкой простыней, он посидел рядом с ней, пока она не, заснула.
Джулию разбудило негромкое, но настойчивое постукивание. Она подняла тяжелые веки и увидела женщину, стоявшую рядом. Она была светловолоса, несколько полновата и в высшей степени раздражена. Губы ее собрались в ниточку, выражение глаз было жестоким, а нога в шлепанце монотонно притопывала по полу. Это была Изабель. За минувшие недели она утратила прежнюю наивность.
— Итак, ты вернулась на старое место, — сказала девушка, заметив в глазах Джулии огонек сознания. Джулия облизнула губы.
— Похоже на то.
— Зачем? Ты не была здесь счастлива раньше. Ты сама так говорила. Зачем ты снова становишься на пути у дея?
Судя по всему, не ревность была причиной резкого тона Изабели.
— Я не становилась на пути у дея. Собственно говоря, я сама не понимаю, зачем я здесь оказалась. Возможно, чтобы облегчить приход врача Измаила.
— Ты лжешь. Приказ доставить тебя сюда был отдан твоей охране главным евнухом. Ты прекрасно знаешь, что этот человек действует лишь по распоряжению своего и моего хозяина.
— Я клянусь, что никак не связана с Али деем. Я здесь вот из-за чего, — и, откинув покрывало, она показала рубцы.
Изабель втянула в себя воздух.
— Ты, наверное, сильно разгневала Рейбена эфенди.
— Это сделал не он, — резко ответила Джулия. — Это другой, который пришел прошлой ночью, когда отозвали стражу, франкистанец по имени де Груа, замешанный в покушении на жизнь дея.
— Ах, это его держат под арестом. — Девушка задумалась. — Тогда, возможно, дей хотел защитить тебя, пока Рейбен эфенди занят другими делами. Дей и франкистанец питают друг к другу большое уважение.
Джулия кивнула. Ей не хотелось спорить. Хотя жар и воспаление прошли благодаря мази Измаила, ей было больно.
— Однако не было причины доставлять тебя сюда, — упорствовала девушка, — тебя могли охранять и в жилище Рейбена эфенди.
— Что же ты предполагаешь?
— Я думаю, Али дею представился случай отобрать тебя у Рейбена эфенди. Ты всегда возбуждала его интерес. Он подарил тебе желтый алмаз, не так ли? Я помню взгляд, которым он смотрел на тебя, думая, что его никто не видит. Он завидовал, что его друг обладает тобой, потому что ты похожа на редкий драгоценный камень, которым все мужчины желают обладать.
— Спасибо, что говоришь мне это, — сухо ответила Джулия, — но я уверена, что ты ошибаешься. Али дей был слишком занят попыткой убийства и мятежа, чтобы думать о какой-то женщине. Скорее всего просто пациентку доставили к врачу.
— Нет, — упрямо сказала Изабель. — Скажи мне, когда ты была в гареме, случалось ли, чтобы женщину дея врач осматривал в ее собственной комнате?
Джулия сразу уловила подспудный смысл вопроса. Она неохотно ответила:
— Нет, их всегда доставляли в специальную комнату, оборудованную занавеской.
— И осмотр проводился только на ощупь, — добавила Изабель.
— Да, это так.
— Тогда почему же врача Измаила привели в твою комнату с повязкой на глазах, а затем позволили видеть твою наготу?
— Это уже не впервые, — устало сказала Джулия и пустилась в объяснения.
Изабель решительно покачала головой,
— Это неважно. Работорговец видит женщину до того, как ее купил дей, но если взгляд его упадет на нее впоследствии без ведома и согласия владельца, его могут ослепить и даже убить. Дей дал согласие, потому что очень боялся увидеть твое тело, обезображенное курбашом, и знал, что такие раны невозможно лечить на ощупь.
— Изабель, — сказала Джулия, закрывая глаза. — Я не знаю, почему я здесь и почему со мной обошлись не так, как с другими. Я только знаю, что не собираюсь бороться с тобой за благосклонность Али дея.
— Надеюсь, ты понимаешь, что говоришь. Я знаю, ты можешь не удержаться…
Говорить об этом Джулии не хотелось; она с трудом сглотнула, пытаясь облегчить тяжесть в груди. Она слышала, как Изабель повернулась и подошла к зарешеченному окну. Через некоторое время Джулия, с усилием открыв глаза, спросила:
— Нет ли у тебя новостей о Рейбене эфенди или о карлике Базиме?
— Я не слышала об их смерти, если ты это имеешь в виду, — ответила Изабель через плечо.
Вернулся ли Ред в их жилище? Что он подумал, увидев, что она исчезла? Знает ли он, что произошло и где она находится теперь?
Изабель внезапно сказала:
— Кемаль и его сообщники сегодня предстанут перед Али деем в зале заседаний. Женам дея разрешено присутствовать, и мне тоже. Я думаю, дей не будет возражать, если и ты захочешь прийти.
— Предстанут перед деем — на суде?
— Именно так. Вина их доказана, так как их схватили при попытке удушить раба, лежавшего в постели Али дея. Франкистанцу удалось бежать, но Кемаль был схвачен вместе с молодым человеком, своим фаворитом. Внук старого дея проклинал Али дея и жаловался, что попытка оказалась безуспешной.
Джулия приподнялась на кушетке, чтобы видеть лицо девушки.
— Этот юноша, которого схватили вместе с Кемалем, не твой ли брат-близнец, с которым разлучил тебя Кемаль, купив вас?
— У тебя хорошая память, Гюльнара. Это действительно тот, кто вышел вместе со мной из материнского чрева.
— Но это всего лишь ребенок, пятнадцатилетний мальчик! Что же с ним будет?
Лицо Изабели стало мрачным и постаревшим.
— Али дей обещал мне, что его не убьют и не искалечат. Разумеется, его накажут. Боюсь, мое вмешательство рассердило дея, но я просто не могла молчать. Я опасаюсь, что по этой причине блистательный дей может искать другую женщину на мое место. И это тогда, когда я оказалась так близко к тому, чего желала больше всего на свете — стать женой дея!
— Мне так жаль, — ответила Джулия, — хотя не знаю, что бы я делала на твоем месте.
— А сейчас я должна убедиться, что Али дей верен своему слову в отношении моего брата. Итак, Гюльнара, ты придешь?
Наверняка там будут и Ред, и Базим. Она узнает из первых уст, что произошло, и как поступят с теми, кто участвовал в этом заговоре.
— Да, мне бы очень хотелось. Спасибо, Изабель.
Зал заседаний изменился мало. Тот же благовонный дым из курильниц, так же величественно восседает дей на своем диване, так же сверкают драгоценные камни убранства.
Пробежав глазами собравшихся, Джулия отыскала Реда. В роскошном облачении, в тюрбане, заколотом большим сапфиром, он походил на богатого и знатного турецкого пашу. Джулия неотрывно смотрела на него, и он поднял глаза к ширме, за которой она находилась, словно чувствуя ее присутствие. Было невыразимо больно оказаться так близко от него и в то же время так далеко.
Рядом с Редом, едва доходя ему до бедра, находилась детская фигурка в богатой одежде. Джулия с трудом сдержала слезы радости. Базим был жив!
Едва женщины успели усесться, как ввели Кемаля. Его ярость, давшая ему мужество проклинать Али дея, прошла. Теперь он ничего не видел от ужаса, с двух сторон его поддерживали стражники. На нем по-прежнему были разорванные и грязные лохмотья арабского нищего, волосы и борода всклокочены. За ним следовал светловолосый юноша, брат Изабели, которая затаила дыхание, увидев его. Он выглядел немногим лучше, чем его хозяин. За ними шел Марсель де Груз, откинув назад голову и выражая ярость всей своей исцарапанной и побитой физиономией.
Всех троих поставили перед деем. Марсель поклонился коротко, по-европейски. Поклон светловолосого юноши был глубоким, а Кемаль попросту повалился, и его пришлось силой поднимать на ноги.
Пытали ли Кемаля? Никаких следов истязаний не было видно под его арабской одеждой, но его слабость бросалась в глаза. Джулия пыталась убедить себя, что это пустяки по сравнению с тем, что сделал Кемаль с женщинами гарема и собирался сделать с Али деем, но такие оправдания мало помогали.
Длинное обвинительное заключение прочел великий визирь. Он перечислил преступления, в которых обвинялись мужчины, и поведал о том, как их схватили. Кроме попытки убийства дея, им вменили в вину умышленное повреждение чужого имущества — нападение на Джулию.
Когда великий визирь вернулся на свое место, Али дей окинул взглядом всех троих.
— Можете ли вы сказать что-нибудь в свою защиту? — осведомился он.
Марсель выступил вперед.
— Я свободный христианин, связанный с французским консульством в этой стране. У вас нет права задерживать меня и судить за мои действия. Я требую соблюдения дипломатической неприкосновенности, гарантируемой международным правом.
— Вы можете документально подтвердить свои требования?
— Документы в моем жилище в городе, — нетерпеливо ответил Марсель.
Али дей обернулся к великому визирю:
— Документы найдены?
— Нет, о блистательный дей, не найдены. Был проведен тщательный обыск. Никаких документов не обнаружено.
— Значит, их украли или уничтожили, — заключил Марсель. — Но это неважно. Доказательство можно получить, обратившись во французское консульство.
— Это должно быть сделано, — провозгласил дей. Великий визирь сказал:
— Зная твою великую любовь к справедливости, о правитель века, мы предвосхитили твой приказ. Мы уже обратились во французское консульство. Ответ был следующий: хотя Марсель де Груз выполнял отдельные поручения французского консульства, официальной связи с консульством у него нет. Оно не несет ответственности за его поведение и не станет защищать его.
Когда смысл сказанного дошел до Марселя, кровь отхлынула от его лица. Его страна, для которой он столько рисковал, дезавуировала его. В случае успеха ему были бы обеспечены слава и почести. Но Франция не хотела стать соучастницей его провала. Теперь он только мешал им, и связь с ним они разорвали без малейших колебаний. Были ли его документы уничтожены наемниками французского консульства, или это было сделано по приказу великого визиря, а возможно, и самого Али дея? На этот вопрос ответить никогда не удастся.
— Не хотите ли вы сказать что-нибудь еще? — спросил Али дей величественным и в то же время сардоническим тоном.
Марсель де Груа покачал головой. Кемаль, набравшись духу, сделал шаг вперед.
— Явите милосердие, — проблеял он. Али дей сверху вниз посмотрел на своего двоюродного брата.
— За милосердием следует обращаться к Аллаху, да будет благословенно имя его. У меня же его для вас нет.
Где-то прозвучал гонг. Воцарилась мертвая тишина. Казалось, было слышно, как пролетела муха, когда заговорил дей Алжира.
— По моему решению мальчик-раб, принадлежавший Кемалю, учитывая его юность и положение, не позволявшее ослушаться преступных приказов хозяина, будет бит по пяткам, а затем принят ко мне на службу. Остальных двоих я приговариваю к удушению, которое они готовили для меня.
Кемаль застонал, мешком повиснув между охранниками. Марсель начал бороться.
— Вы не имеете права делать этого со мной, — закричал он. — Я гражданин Франции. Я не подчиняюсь вашему приговору!
Дей сделал слабый жест рукой. Мальчика Кемаля, у которого слезы струились по лицу, увели. Остальные двое остались на месте. По аудитории пробежал шепот, затем все стихло. В наступившей тишине раздался мерный звук шагов. Вошли четверо мускулистых мужчин со скрещенными на груди руками. Толпа расступилась перед ними, они поклонились трону и встали по обе стороны от осужденных. В их руках оказались прочные пеньковые веревки. Сдавленный шепот пробежал по залу заседаний. Сидя за ширмой, одна из жен дея внезапно нервно хихикнула, но звук этот тут же замер у нее на устах. Марсель, уже безмолвный, оглядывался вокруг бешеным, затравленным взглядом. Кемаль, совершенно утратив власть над собой, начал рыдать.
Еще один взмах державной руки Али дея — и веревки были укреплены над головами осужденных. Раздался хрип, короткий вскрик. Затем все стихло!
Джулия опустила голову на колени. Она не испытывала злобного удовлетворения, как большинство зрителей. Если бы она знала, что станет свидетельницей такого дикого зрелища, ни за что бы не пришла. Она не подняла глаз до тех пор, пока не услышала шуршание тяжелых тел, которые волоком тащили из зала заседаний.
— Следующая моя обязанность гораздо приятнее, — сказал дей, когда двери закрылись за стражей и палачами. — Я должен наградить моего доброго друга Рейбена за огромную услугу, оказанную трону. В знак моей глубокой благодарности я дарю ему несколько безделушек. — Дей хлопнул в ладоши, и от заднего входа потянулась процессия рабов, нагруженных подарками. Здесь были кофры с драгоценными камнями, с золотом, с серебром. Привели пару чистокровных белых арабских скакунов, жеребца и кобылу с нежными глазами и совершенными линиями. Были здесь и произведения искусства, и рулоны различных ковров, и маленькая модель корабля, в точности повторяющая линии балтиморского клипера. Дольше всего взгляд Реда задержался на этом последнем подарке — копии корабля, стоявшего в гавани. Отныне он стал его собственностью. Однако Ред не выглядел счастливым.
— Ты оказываешь мне слишком большую честь, о блистательный правитель века. У меня нет слов, чтобы выразить тебе свою благодарность, — поклонился он.
— Не спеши, — ответил Али дей. — Я приберег самое ценное под конец. — Синий взгляд Реда на мгновение поднялся к ширме, скрывавшей Джулию.
— Твое благородство будут вспоминать с благоговением тысячу лет спустя, о Всемогущий.
— Возможно, — отвечал довольный Али дей, — или скажут, что был такой неразумный правитель, который отсек собственную правую руку. Дар, о котором я говорю, — возможность вернуться в твою родную страну.
Джулия увидела, как глаза Реда на мгновение сузились, словно он почувствовал подвох. В самых гладких и вежливых словах он выразил свое нежелание покинуть солнце присутствия всемогущего. В такой же цветистой манере его державный друг заверил его, что он будет принят с музыкой и пирами, если захочет вернуться обратно.
Когда дей окончил, Ред поднял голову и распрямил плечи.
— Я должен просить тебя еще об одном благодеянии, если я могу положиться на твое благородство, о блистательный. Я прошу у тебя разрешения увезти с собой франкистанскую рабыню Гюльнару.
Лицо дея стало мрачным. В зале наступило безмолвие. Джулия вообще перестала дышать.
Наконец Али дей заговорил.
— Ты знаешь, что она была доставлена под мою защиту, когда осталась одна и без охраны. Я мог предположить лишь одно: ты недостаточно ценишь ее. Она сильно пострадала из-за твоего легкомыслия.
— Она осталась без охраны не по моему желанию или приказу, — заявил Ред. — Она нужна мне не меньше самой жизни, и я буду страдать до конца дней, если больше не увижу ее прекрасного лица.
— Отлично сказано, мой друг, но испытывает ли она то же самое? Предпочтет ли она вернуться с тобой в твою страну или захочет в свое время стать женой дея Алжира? Я думаю, на этот вопрос должна ответить сама Гюльнара. Послание будет передано ей в гарем. Если она решит уехать с тобой, я лично прослежу, чтобы ее благополучно доставили на твой корабль. Если же она не придет, ты должен знать, что она решила остаться, и отплыть без нее.
Недоверие отразилось на лицах. Станет ли могущественный дей просить девушку-рабыню решать свою судьбу? Ред наверняка чувствовал то же самое, но лишь вежливо поклонился.
— Ты сама мудрость, — сказал он. — Каким бы ни было решение, я покину гавань на заходе солнца.
— Да будет так, — откликнулся дей.
При этом маленьком знаке недовольства Ред покинул зал длинными и бесцельными шагами.
Ред любил ее. Он заявил об этом дею и высшей знати, готовый рискнуть всем, лишь бы она стала свободна. Даже если ей не суждено увидеть его никогда, она всегда будет вспоминать об этом.
Часы тянулись, но никакого послания ей не принесли. Наконец зашла служанка, а с ней Изабель. Когда женщина зажгла светильник и вышла, Изабель сказала:
— Корабль Рейбена эфенди покинул гавань.
— Он уплыл, — попыталась она примириться с этой мыслью.
Что подумал Ред, отплывая? Понял ли он, что она оставлена против воли, или решил, что она сама выбрала себе жизнь в богатстве, роскоши и почестях? Но так или иначе, он уже далеко. Разумеется, он не мог требовать у дея ее освобождения, если тот утверждал, что она осталась по доброй воле. Что он мог предпринять? Напасть на дворец?
«Он мог остаться, — шептало ее сердце, — остаться и дожидаться другого случая взять меня с собой».
— Не отчаивайся, — сказала Изабель так тихо, что Джулия с трудом различала слова. — Если ты соберешь все свое мужество, у тебя еще есть шанс избежать притязаний нашего хозяина.
— Что ты имеешь в виду? — так же тихо спросила Джулия.
— Тебе доставили послание от Базима, карлика, приносящего удачу. Он просит тебя быть готовой. Базим придет к тебе ночью, повинуясь приказу своего старого хозяина, Мохаммеда дея, который теперь в раю.
— Почему послание пришло через тебя?
Джулия понимала, Изабели на руку ее исчезновение. И неважно, убежит ли она или попадется на попытке к бегству, потому что, если ее схватят, дею придется предать ее смерти. Таковы законы и обычаи ислама. А Изабель сохранит внимание дея до тех пор, пока ему не попадется на глаза очередная привлекательная рабыня.
— Я не виню тебя за подозрение, — сказала Изабель. — Но твое беспокойство напрасно. Я не могу доказать, что не предам тебя, но, клянусь Аллахом, это так.
Они пошептались несколько минут, затем Изабель выскользнула прочь.
Джулия отказалась от вечерней трапезы. Ее мутило при мысли о еде и не хотелось встречаться с другими женщинами в общей комнате. К тому же было удобно поддерживать легенду о том, что она больна, слишком больна, чтобы повиноваться приказаниям. Ей было решительно нечем заняться, нечего собирать, готовясь в дорогу. Была лишь одежда, прикрывавшая ее наготу, но и она на самом деле не принадлежала Джулии. Нельзя сказать, чтобы это обстоятельство слишком печалило ее. Единственной вещью, о пропаже которой она могла сожалеть, была золотая пчела; что же касается желтого алмаза, вряд ли он мог пригодиться в ближайшее время. Она иногда думала, что сталось с ними, кто поднял их с пола, где они лежали. Были ли они возвращены Реду или осели в кармане какого-нибудь слуги?
Что станет она делать, покинув дворец? Куда пойдет? Ей следовало довериться Базиму в надежде, что у того будет определенный план — возможно, похожий на тот, который несколько месяцев назад предложил Мохаммед дей при совершенно иных обстоятельствах. Прежде она думала о том, как выехать за пределы Алжира и сесть на корабль в каком-нибудь морском порту на побережье Африки, плывущий на Мальту или через Гибралтар, где английское или американское судно могло стоять на якоре. Это могло оказаться реальным и теперь. Возникало немало проблем, не последней из которых являлась возможность путешествия по стране, где лица женского пола вряд ли осмеливались выходить за пределы жилища без вооруженной охраны. Несмотря на это, подобные мысли пробуждали присущее ей мужество. Страх и неуверенность были чужды ей, она чувствовала огромный подъем. Если все сложится удачно, однажды, по прошествии долгих месяцев, она наконец ступит на английскую землю и доберется до дома Тадеуса и Люсинды Бакстер. Как ее примут? Будет ли Ред находиться там? Станет ли он сердиться на нее за то, что она не возвратилась раньше? Поверит ли, что она не могла этого сделать? Примет ли ее с распростертыми объятиями? Ответов на подобные вопросы придется подождать.
Еле слышный звук поднял ее с кушетки. Лампа над головой, разбрызгивая раскаленное масло, давно прогорела и погасла, но снаружи, в коридоре, продолжали гореть фонари. В их мерцающем свете Джулия увидела Изабель.
Сунув ноги в шлепанцы, она проскользнула к двери так осторожно, что, казалось, на занавеске не вздрогнула ни-одна бусинка. Девушка предостерегающе прижала палец к губам, затем взяла руку Джулии в свою, вложив в ее ладонь что-то маленькое и твердое. Джулия на ощупь узнала свою золотую пчелу. Был ли это знак Базима, что он ожидает ее? Эта предосторожность могла показаться излишней, но она была рада, что маленькая брошь возвратилась к ней. Ведь вместе им довелось немало испытать.
Изабель повернулась и пошла впереди Джулии по слабо освещенному коридору в сторону общей комнаты.
Толстые шторы, которые опускали на ночь, были прикрыты не совсем плотно, совсем как тогда, когда Джулия поразилась, увидев Марию, возвращавшуюся после своей полуночной вылазки. Теперь Изабель отступила, позволяя Джулии первой выйти в сад и бесшумно затворив за ней дверь.
Луна не успела подняться, однако в ночи бесшумно сновали быстрые тени, заставляя учащенно биться сердце Джулии. Бархатистый воздух поглощал звуки, и казалось, будто они не идут, а плывут в прямоугольном пространстве, ограниченном стенами. При их приближении Базим поднялся с каменной скамьи. Он приветствовал их молчаливым поклоном и сразу же повернулся к высившейся за ним стене.
Там, прислоняясь к камню, еще хранившему солнечное тепло, росли персиковые деревья. Их узловатые, вытянутые ветви, шпалерами прикрепленные к стене, были покрыты темно-зелеными листьями, которые зашелестели, когда карлик наступил на ветви и стал подниматься по ним, точно по ступенькам. Добравшись до самого верха стены, он подал Джулии знак следовать той же дорогой.
Джулия повернулась к Изабели.
— Мы квиты. Так же как я помогла тебе достичь желаемого, ты теперь помогла мне. Здесь мы должны расстаться… Надеюсь, будущее принесет тебе счастье и благоденствие, Изабель, и ты станешь матерью многочисленного потомства, оставаясь такой же благородной и великодушной.
— Будь осторожна, Гюльнара, — откликнулась девушка. — В мире хватает неожиданностей, как приятных, так и неприятных. Я хотела бы пожелать, чтобы на твоем пути встречались лишь приятные.
Странные слова девушки заставили Джулию испытать нечто похожее на опасение, однако раздумывать было некогда. Торопливо обняв Изабель, она простилась с нею и принялась подниматься по лестнице из персиковых веток. Импровизированные ступеньки угрожающе подались под ее ногой: она была тяжелее Базима. Листья по краям были влажными и скользкими от росы и мешали ей карабкаться по веткам. Мгновение она балансировала на окованной железом верхушке стены. Посмотрев через плечо, она увидела тень Изабели у самой стены. Девушка не оглядывалась.
По другую сторону стены тоже был сад. Однако в нем уже не росли удобные персиковые деревья, лишь веревка с узлами, завязанными через промежутки по всей ее длине, спускалась со стены и петля, протянутая через один из железных шипов, болталась в воздухе. Базим уже стоял на земле, нетерпеливо натягивая веревку. Джулия поторопилась и занервничала. Она удерживала равновесие, сгибая ноги и ухватившись за веревку, затем, обхватив ее потуже, бросилась вперед. Ладони ее рук, натертые веревкой, горели. Она чуть не упала, но в последний момент удержалась и быстро и неровно заскользила вниз.» Наконец под ногами она почувствовала влажную от росы траву.
Базим взял веревку из ее стиснутых рук. Отступив назад, он резким рывком приподнял ее над шипом, и освобожденная веревка кольцами опустилась на них. Намотав ее на руку, он направился к темной громаде другого дворцового крыла.
— Сюда, прекрасная госпожа, — тихо позвал он.
В воздухе чувствовался запах растений, раздавленных их ногами. Глубоко вдыхая этот аромат, Джулия решила, что сад, в котором они находились, располагается вблизи кухонь, пустых в этот поздний час. Они прошли под ветвями грушевых и сливовых деревьев, затем нырнули в покрытую молочным налетом ароматную листву инжира. Осторожно миновав маленький островок дынь, они вступили наконец на заброшенный участок, где царило запустение. Густо разросшиеся сорняки и колючки подбирались к полуразвалившейся двери, которой, видимо, редко пользовались.
Дверь была отворена на несколько дюймов, словно приглашая внутрь забытого склада, загроможденного почти доверху треснутыми сосудами из-под масла, полуразвалившимися корзинами и осевшими бочками с провалившимися внутрь досками. Они осторожно протиснулись сквозь все это, помедлив у следующей двери, которая выходила в коридор. Осторожно выглянув и убедившись, что путь свободен, Базим пропустил ее вперед. Они очутились в узком коридоре, который изгибался и разветвлялся, переходя, казалось, в многие мили подземного царства, скрытого за каменными стенами. Они миновали сотни неосвещенных, лишенных окон, похожих на темницы помещений, настолько крошечных, что в них с трудом умещался половик, заменявший ложе. Эти каморки предназначались для рабов, трудившихся на кухне и доставлявших огромное количество еды и напитков, ежедневно потребляемых во дворце. Все они были совершенно темными, и изнуренные до предела человеческие существа спали там глубоким сном.
Наконец они добрались до заднего входа, куда каждое утро поставщики продовольствия привозили свой товар: сотни цыплят и прочей птицы, дюжины ягнят, тонны пшеницы и риса, сушеных и свежих фруктов и другие дорогие припасы. Теперь у ворот было тихо и пустынно, не считая одинокого охранника, едва взглянувшего на них, прежде чем принять кошелек, брошенный ему Базимом.
Однако они все еще не были в безопасности. Впереди были конюшни с лошадьми, принадлежавшими дею и офицерам янычар, где находились сторожа. Они прокрались мимо этих стойл и кормушек с особой осторожностью, зная, что их усиленно охраняют. Дальше находилось место, куда выходили стоки дворца и выбрасывались отходы. Это была отвратительная, зловонная и потому пустынная территория. Джулия без возмущения миновала ее.
Внезапно залаяла собака в конюшне позади них. Базим схватил Джулию за руку. Бросившись бежать, они нырнули в темноту, оказавшись в заваленном мусором проходе. Стук их шагов отдавался от стен извилистых коридоров, пока впереди не открылся слабый просвет, ведущий на другую улицу. В этом просвете находился паланкин, по обе стороны которого наготове стояли носильщики, а впереди — факельщик с зажженным фонарем.
Базим удовлетворенно воскликнул. Остановившись у носилок, он придержал занавеску, чтобы Джулия могла сесть. Как только она устроилась внутри, носильщики взялись за ручки и помчались бегом. Подсознание Джулии порывалось принудить их двигаться еще быстрее, в то время как умом она понимала опасность привлечь к себе внимание. Они не были вполне уверены, что их не заметили в окрестностях дворца. Теперь, когда они быстро удалялись, представлялось маловероятным, что стражи, охранявшие домашних животных, могли связать появление носилок с беспокойством собаки. Стоило ли возбуждать подозрение своими действиями, которые могли показаться странными? Она выглянула наружу, чтобы посовещаться с Базимом, который трусил рядом. Взглянув на него, она решила этого не делать. Он не побежал бы на своих коротеньких ножках, стараясь держаться рядом с носилками, если бы не считал это необходимым.
Далеко за пределами дворца паланкин замедлил ход. Улицы позади были тихими, не было видно никаких признаков преследования. Выбирая извилистые задние улочки, они пересекли город, минуя покосившиеся дома с нищими, спящими на пороге, бездомными собаками, шнырявшими вокруг и лакавшими воду из зловонных клоак. Время от времени им попадались крадущиеся фигуры, которые хотели быть замеченными не больше чем они.
Наконец они вышли на широкие улицы какого-то района. Рабы свернули за угол внушительного дома, который мог быть жилищем богатого купца, и проследовали в открытые ворота, примыкавшие к задней части целого комплекса зданий. Место было безлюдным. Фонари не светили даже над воротами, где должна была бы находиться стража, света не было и в жилищах слуг. Дом казался заброшенным. Здесь носилки опустили. Раньше чем вышла наружу, Джулия почувствовала знакомый запах лошадей. Они стояли наготове, оседланные, сильные, хотя и не совсем чистопородные арабские скакуны. Поперек одного седла лежал плащ, который Базим, схватив за край и стянув вниз, отдал Джулии.
Одеяние пришлось как нельзя кстати. Ее шелковый лиф и панталоны, вполне уместные в гареме, не предназначались для ночного воздуха, даже в такую ясную летнюю ночь. К тому же она не могла не почувствовать интерес, вызванный у мужчин ее скудным одеянием и лишенным покрывала лицом. Пока она закутывалась в плащ, Базим расплатился с носильщиками и факельщиком. Судя по довольному ворчанию, плата вполне удовлетворила их, и деньги немедленно исчезли в лохмотьях одежд. Если их любопытство и было удовлетворено в меньшей степени, они не подали вида и, подхватив носилки, скрылись так же быстро, как и появились.
Видя, что Джулия провожает их взглядом, Базим сказал:
— Не опасайтесь их, о моя госпожа Гюльнара. Помощь при бегстве христианскому рабу — преступление, которое влечет за собой суровое наказание. Они забудут о том, что видели тебя, как только скроются из виду.
Джулия кивнула, полагаясь на слово карлика без дальнейших вопросов. Она жестом указала на дом.
— Это место брошено хозяевами?
— Нет, прекрасная госпожа.
— Кому же тогда принадлежит оно, и как хозяева позволили держать здесь оседланных лошадей?
— Дом был построен много лет назад как место уединения для Мохаммеда дея. Ключ находился в моем распоряжении много месяцев до того часа, как он понадобился тебе. По правде говоря, дом теперь — имущество Али дея, но он не испытывает нужды в одиночестве и, возможно, никогда не испытает. Созерцательность не свойственна его натуре.
«Следует помолиться за упокой души Мохаммеда дея», — подумала Джулия и отвернулась.
Женщины на Востоке, за редким исключением, не ездили верхом, пользуясь, при необходимости путешествия, занавешенным паланкином, обеспечивающим уединение и защиту. По этой же причине дамские седла здесь были неизвестны. На лошадях, ожидавших их, были тяжелые и высокие арабские седла. Однако Джулия не колебалась ни секунды. Ей не впервые предстояло скакать верхом. Она уселась в седле, воспользовавшись вместо скамеечки согнутой спиной Базима. Когда она устроилась, карлик, ухватившись за стремя, стал карабкаться вверх, словно моряк, взбирающийся на снасти. Судя по тому, как он держался на лошади, скаковая езда не была для него внове, невзирая на воспитание, полученное во дворце.
— Куда мы скачем, о маленький человек с большим сердцем? — спросила Джулия, натягивая поводья.
Базим оценил ее посадку в седле столь же беспристрастно, как она его собственную, и не нашел в ней ни малейшего изъяна. Он улыбнулся, и зубы его сверкнули в первых лучах поднимавшейся луны.
— Сначала — прочь из Алжира, а затем — к свободе!
Ответ Базима был уклончивым, но этого хватило. Когда он развернул свою лошадь и ударил ее пятками в бока, Джулия сделала то же самое. Она ощутила вспышку радостного оживления, словно душа ее оттаивала после долгой зимы. Не станет она ни отчаиваться, ни пугаться, а будет добиваться желаемого, невзирая ни на какие препятствия. Она должна победить!
Ее мысли, казалось, мчались в такт ударам лошадиных копыт. Все у нее внутри пело от радости так громко, что она не сразу обратила внимание на звуки, доносившиеся сзади. Оглянувшись, она увидела двоих всадников. Когда они начали преследовать ее и Базима? Как долго ехали за ними по пятам? Джулия не знала. В данный момент они не старались приблизиться вплотную, а ехали на расстоянии чуть менее сотни ярдов. Однако это наблюдение не принесло Джулии ни малейшего облегчения. Что-то, возможно, то, что они умышленно придерживались равной с ними скорости, вызвало волну холодной дрожи, пробежавшей по спине.
— Базим, там люди, всадники…
— Я вижу их, прекрасная госпожа.
— Давай пришпорим лошадей и обгоним их,
— Не бойся. Если они отправлены за вами в погоню, это только раззадорит их, если же нет, мы напрасно утомим наших коней. Ночь коротка, а путь наш долог.
— Неужели ждать, пока они сами прибавят шагу? — спросила она с горячностью, вызванной нервным напряжением и болью в спине, которую уже успел натереть шерстяной плащ.
— Если я прав, они не прибавят шагу.
Это загадочное утверждение вряд ли могло удовлетворить Джулию. Тем не менее она подчинилась, заставив себя положиться на расчеты Базима.
Последние комья алжирской земли слетели с лошадиных подков. Город исчез из виду, но всадники по-прежнему продолжали преследовать их. За ними облаком взлетала пыль, сдуваемая ночным ветром. Глубоко вдыхая, они с наслаждением ощущали свежий, чистый воздух в своих легких, стараясь забыть миазмы Алжира и дворца. В воздухе слабо чувствовались соленые морские испарения: море находилось где-то справа. Свет луны становился ярче, миля за милей ложились под лошадиные копыта, и этот путь с преследователями, похожими на призраков, становился похожим на кошмарный сон перед пробуждением. Джулия медленно увеличила скорость, и кобыла Базима, не желая отставать, также ускорила шаг.
«Если меня домогается Али дей, — сказала себе Джулия, — ему придется потратить немало усилий, чтобы вновь сделать своей пленницей». Она не сдастся без борьбы, как другие женщины. Как бы она желала иметь при себе нож подаренный Редом! Она бы приготовила дею сюрприз. Неужели он сам отправился охотиться за ней? Али паша был решительным человеком, и охота нравилась ему. Или же он послал своих приближенных? Нет, решила она, должно быть, это сам Блистательный. Она не могла представить простого солдата, продолжающего преследование подобным дьявольским манером. Дей, безусловно, возжелает отомстить ей сполна за то, что она предпочла его ложу свободу. Убьет ли он ее? Кодекс чести, как и закон, одобрил бы такое убийство. Вопрос был лишь в том, что должно было предшествовать этому.
Как он обнаружил ее исчезновение? Каким образом ему удалось так быстро напасть на ее след? Возможно, Изабель предала ее? Не об этой ли неприятной неожиданности она говорила? Безусловно, зная законы гарема, она должна была понимать, что Али дей не оставит без награды ее поступок и вернет ей прежнее положение. Нет, не следовало так думать об Изабели. Тревогу могли поднять возле конюшен. Это объяснение было весьма правдоподобным.
Теперь звук копыт раздавался громче. Оглянувшись через плечо, Джулия увидела, что всадники пустились в галоп. Песок, отбрасываемый лошадиными копытами по обе стороны дороги, мерцал в лунном сиянии словно золотая пыль. Всадники настигали их.
Джулия низко пригнулась к шее своей лошади, шепча ей что-то на ухо. Забыв о боли, женщина пыталась ускорить ее бег. Рядом с ней скакал Базим, хмурясь, оглядываясь назад.
Посмотрев вперед, Джулия увидела сверкание темного ночного моря там, где Дорога вилась параллельно берегу. Почва поднималась выше, чем береговая линия, и темные извивы дороги пробегали по низким песчаным и каменистым возвышенностям, покрытым морской травой. Внезапно Базим жестом указал на брешь в крутом откосе. Это была ложбина, превращенная ветром и дождем в длинный скат к берегу. Он повернул туда своего коня. Джулия порывисто бросилась за ним, придерживая лошадь, увязавшую в глубоком песке, и давая возможность Базиму скакать впереди, в то время как они приближались к заваленной камнями линии берега.
Теперь Джулия увидела цель. Это был корабль, стоявший на якоре возле берега, посеребренный лунным светом. Спущенная с корабля шлюпка лежала на песчаной отмели. На расстоянии корабль походил на призрак, порожденное мечтой видение с очертаниями балтиморского клипера, двойника судна, давно затонувшего в далеких океанских волнах. Оно было похоже на «Си Джейд», корабль, потерянный навсегда. Такая же оснастка, форма носа и фигура, и даже выкрашено оно было в те же цвета. Это было невероятно, и все же это было так. Корабль Реда, подаренный Али деем. Ред уплыл на нем, но вернулся за ней.
Она и Базим колотили лошадей пятками в бока, устремляясь подобно морскому ветру навстречу безопасному пристанищу. Сырой песок из-под копыт взлетал выше их голов, и, казалось, они состязались с волнами, лизавшими береговую линию, то разбивая их в мелкую водяную пыль, то не попадая в них. Позади, с упорством демонов, летели их преследователи. Теперь их усилия удвоились, так как добыча могла выскользнуть из рук.
Теперь Джулия оказалась впереди Базима. Оглянувшись, она была готова поклясться, что он замедлил шаг. Может, обессилела его лошадь? Или его восточное сознание смирилось с роковой неизбежностью быть побежденным деем Алжира? Она сжала губы, не собираясь сдаваться так легко.
Первый из всадников оторвался от спутника, его белый арабский жеребец походил на расплавленное серебро в свете проплывающей полной луны. В развевающемся плаще он несся прямо за Базимом, почти настигая летящую вскачь лошадь Джулии. Его жеребец был сильнее. В исходе погони можно было не сомневаться. Она оказалась права. До сих пор он просто играл с ней, как кошка с мышью. Ему ничего не стоило догнать ее в любой момент.
Она обратила свой янтарный взор вперед, глядя на корабль, словно на талисман, страстно желая, чтобы Ред понял ее бедственное положение, и с изумлением заметила, что возле шлюпки не было ни единой души и никто не мог защитить ее.
Цокот копыт стоял у нее в ушах, совпадая с бешеными толчками сердца. Она почувствовала порыв ветра, когда серебристый арабский скакун рванулся вперед. Словно управляемая неведомой силой, Джулия повернула голову.
Ред. Ред скакал рядом с нею, его синие глаза светились бесшабашной радостью, губы его растянулись в широкой улыбке. Сердце ее подпрыгнуло, когда он сдержал коня, чтобы скакать вровень с нею, и она улыбнулась ему в ответ. Вместе они спустились к шлюпке, плащи, словно крылья, взлетали за их спинами.
Беглецы бросили поводья, подъехав к лодке, и прибрежный песок полетел во все стороны. Ред соскочил с лошади, и Джулия скользнула в его раскрытые объятия. Он прижал ее к себе, грудь его взволнованно вздымалась, глаза пытливо всматривались в сияющий овал ее лица, свет которого, казалось, затмевал мерцание луны за его плечом.
— Джулия, — проговорил он низким и трепещущим от волнения голосом, — ты пришла!
— Неужели ты думал, что я не приду?
— С тобой я не мог быть уверенным ни в чем. А теперь быстро отвечай, потому что время загадок и уклончивости позади и настала пора объясниться. Моя любовь к тебе сильнее благоразумия мужчины и ярче, чем женские мечты. Потребность в тебе сжигает меня изнутри, словно пламя. Но этого недостаточно. Я должен узнать, прежде чем мы отправимся дальше, — любишь ли ты меня Джулия?
Воспоминание о том, как он заявил о своей любви Али дею, помогло ей ответить правду.
— Я люблю тебя, Редьярд Торп.
— Покинешь ли ты эту богом забытую землю, чтобы жить со мною в моей стране, чтобы смело встретиться лицом к лицу со временем, и любопытством людским, и с женщиной, которая зовется моей матерью, чтобы, оставаясь в моем сердце, не расставаться со мной до конца жизни?
— Я больше ни о чем не прошу.
— Я прошу не меньше этого. Ведь я так долго ждал случая увезти тебя, упуская бесчисленные возможности уехать одному. Теперь время настало, но мне нестерпимо думать о том, что я увожу тебя отсюда лишь для того, чтобы потерять вновь. Лучше вернуться в Алжир и встретиться с гневом Али дея, чтобы удержать тебя как свою рабыню, чем быть вынужденным отпустить тебя, вернувшись в Англию.
— Это лишь одна сторона медали, — откликнулась Джулия. — Я ведь тоже могла уехать одна, обо мне позаботился Мохаммед дей перед своей кончиной. Однако я не пожелала, потому что это означало покинуть тебя. Сегодня я думала, что ты уехал, и решилась следовать за тобой даже на край света, если бы это потребовалось. Если мне суждено быть пленницей твоего сердца, то знай же, что ты — пленник моего!
Но напряжение не исчезло с его лица.
— Как могу я заставить себя поверить этому, если сегодня даже Базим не был уверен в том, что ты придешь? Вместе с О'Тулом, единственным членом моей команды, которому я могу доверять, потому что все остальные
— мусульмане, я согласился ждать здесь. Но нетерпение и, признаюсь, беспокойство завладели мной. Я решил отправиться в город и ожидать вашего появления, чтобы охранять вас. Однако, увидев меня, ты пыталась убежать. Как всегда, ты приближаешься ко мне, затем снова удаляешься. Ответь мне, почему?
— Потому что я люблю тебя. И нет никаких других причин! Уверенная в твоем чувстве, я приближаюсь, сомневаясь в нем, удаляюсь. Что касается погони, — продолжала она, и золотистые глаза ее потемнели при воспоминании о пережитом страхе, — я не знала, что это ты послал Базима. Я приняла тебя за Али дея, который гнался за мной, чтобы возвратить.
— Джулия, любимая, — выдохнул он, радуясь и прося прощения, вновь возвращая ее в гавань своих рук. Ожидание в его глазах, нежное и непобедимое очарование его поцелуя, казалось, затмевали лунный свет.
О'Тул и Базим спешились и подошли ближе. Стараясь не смотреть на мужчину и женщину у песчаной кромки, они поволокли лодку ближе к морю — был отлив. Когда все было готово, Базим потянул Реда за рукав.
— Мой господин Рейбен, неужели вы хотите быть захваченным людьми дея в тот момент, когда переживаете острейшее наслаждение жизнью? Лодка ждет, и все остальное перед вами и госпожой Гюльнарой, хранительницей меда.
Ред обернулся, бросив на Джулию смущенный, чуть виноватый взгляд.
— А ты, Базим? — спросил он. — Что ждет тебя? Не хочешь ли ты поехать с нами и разделить наше будущее?
— Сердцем я с вами и вашей госпожой, эфенди, но мое бедное тело должно остаться там, где все знакомо и привычно и где до моего слуха будет доходить призыв к молитве для правоверных.
— Если ты уверен в этом, о великий, то прими от меня, если пожелаешь, в дар арабского скакуна, который, словно крылатый конь славы, перенесет тебя туда, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. Я прошу тебя взять также и кобылу и заботиться о них обоих, потому что у нас нет времени вновь поднимать их на борт корабля. Остальными лошадьми ты можешь распорядиться как пожелаешь.
— Вы само благородство, эфенди, — сказал карлик, и глаза его сияли, когда он склонился в низком поклоне. — Я приму их во владение с величайшей радостью. Однако я должен спросить вас, что мне делать с богатством, доверенным мне Мохаммедом деем для его возлюбленной рабыни, Гюльнары.
Откуда-то из-под одежды карлик извлек кожаный кошелек, из которого неоправленные драгоценные камни — живое богатство Востока — полились в подставленную ладонь Базима. Они наполнили ее до самого края; камни вспыхивали разноцветными искорками.
Ред смотрел на Джулию, своим молчанием передавая право решения ей, той, которой был предназначен этот дар.
Джулия перевела взгляд с мужа на карлика, затем посмотрела вдаль, на сверкающее море. Наконец она произнесла:
— Дай мне несколько камней, не более четверти от общего количества. Я закажу украшение из них, которое напоминало бы мне о благословенном даре свободы и служило бы для того, чтобы спасти меня от полной зависимости от любого человека, даже того единственного, которого я люблю. Что касается остальных, владей ими, Базим, чтобы и ты никогда больше не называл другого человека хозяином.
Базим упал на колени. Взяв край ее плаща, он поднял его к губам.
— Прекрасная госпожа, — сказал он, — у меня нет слов, чтобы выразить тебе свою благодарность. Могу лишь обещать чтить тебя до конца своих дней и направлять тебе барака своего тела, если я обладаю им, с тем чтобы обеспечить благоденствие и счастье!
Драгоценные камни разделили по желанию Джулии. Взяв пригоршню, переданную карликом, Джулия завернула часть в край одеяния, а остальные положила за корсаж.
Усевшись верхом на жеребца, Базим взял поводья лошадей. Он поднял руку в последнем приветствии, затем пустил арабского скакуна в галоп вдоль берега в сторону, противоположную Алжиру.
Джулия помахала О'Тулу, который удерживал лодку возле берега. Он наклонил голову, радостно приветствуя Джулию, и получил в ответ сияющую улыбку.
— Не отправиться ли нам? — спросил Ред так, словно им некуда было особенно торопиться.
— Это было бы мудро, — согласилась Джулия.
— Разумеется, — энергично произнес О'Тул. Ред помог Джулии войти в лодку, она расположилась на корме. Как только Ред взобрался на борт, О'Тул оттолкнулся. Мужчины сели на весла, направив лодку к посеребренной луной громаде корабля.
Джулия улыбнулась, глядя на мужа. Она потянулась, чтобы сдернуть тюрбан с его головы и бросить его за борт лодки.
Драгоценный камень, державший его складки, сверкнул темно-синим пламенем, прежде чем намокший в воде шелк затонул. Ночной ветер с моря ерошил темные завитки волос на голове Реда, снова делая его похожим на того человека, за которого она вышла замуж.
— Ты должна мне сапфир, — сказал он, усмехнувшись.
— Ты получишь его… позже, — ответила она, и глаза ее обещающе посветлели. Повернувшись на сиденье, она обратила свое лицо к дому.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой шторм - Блейк Дженнифер



интересная книга только жаль нет в продажи
Роковой шторм - Блейк Дженниферольга
27.03.2011, 8.20





Отзывов по роману мало, что значит его мало читают. А роман бесподобный и захватывающий. Здесь и любовь и приключения так тесно переплетены, что невозможно оторваться. Главные герои достойны друг друга. Советую к прочтению.
Роковой шторм - Блейк ДженниферВ.З.,66л.
4.02.2014, 9.27





Ну не бред ли! Бездарная компиляция, надергали и из " Анжелики" и откуда только можно. Гюльнара, свет моих очей, блин!
Роковой шторм - Блейк ДженниферЕлена
4.02.2014, 16.31





Роман оставил неоднозначное впечатление. Немного напрягло, что героиня уж настолько неземной красоты, что прям ну все мужчины ее хотят - от матросов, до шейхов, а герою ее вечно из-за этого приходится выручать. И, на мой взгляд, не стоило соединять в одном романе 2 разные истории, 2 разных сюжета, а то получилась сборная солянка - вроде и про Наполеона, и про Восток. Это не очень понравилось. А уж конец и вовсе не впечатлил, какой-то он скомканный, невыразительный. С натяжкой 8/10, но перечитывать не стала бы.
Роковой шторм - Блейк ДженниферЯя
25.03.2014, 13.32





Нормально,читать можно.7.
Роковой шторм - Блейк ДженниферДиана
18.05.2014, 10.56





Мне понравилось, особенно вторая часть, люблю романы про восток.
Роковой шторм - Блейк ДженниферМилена
9.12.2014, 18.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100