Читать онлайн Порочный ангел, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочный ангел - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.46 (Голосов: 234)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочный ангел - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочный ангел - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Порочный ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Деньги. Все, похоже, свелось к этому. Элеонора не могла вернуться домой, потому что не было денег. Она не могла оставаться в отеле, потому что не было денег. Она не могла снять дом или нанять компаньонку, которая разделила бы с ней одиночество, потому что не было денег. Она не могла принять благотворительность Мейзи и остаться в отеле за ее счет. А та не хотела понять ее, приняв отказ как личную обиду. И этот разрыв они даже не попытались уладить, когда Элеонора, упаковав в узелок немногие вещи, которые у нее остались, переехала. Мейзи решила отправить кое-что отобранное для Элеоноры с запиской, что если та не очень настроена носить эти вещи, то может отнести их старьевщику или продать.
На поиски жилья времени не было. Жан-Поль не мог отлучиться на целое утро. Без всякого сомнения, за это ему попало бы от командира. Но с типичной креольской уверенностью он полагал, что семья — на первом месте, что забота о благополучии сестры будет правильно понята и что сложившаяся ситуация его извиняет. Элеонора не была в этом уверена. Если Уокер, гражданский человек, ставший главнокомандующим никарагуанской армией, приверженец дисциплины, он, безусловно, требует от подчиненных того же.
Комната, которую для нее сняли, находилась на боковой улице от центральной площади Сентрал-Плаза за собором Святого Франциска. Ее сдавала вдова, сморщенная старуха, с горбатой спиной и огромным запасом черных бесформенных платьев одного фасона. Ни сочувствия, ни дружеского участия, ни хоть какой-то защиты с этой стороны ждать не приходилось.
Старуха почти совсем оглохла и из своей немой пустоты смотрела на мир с подозрительным и мрачным презрением. Она взяла сентаво, которое потребовала вперед, и сжала монету беззубыми деснами — больше из желания оскорбить, чем убедиться, что деньги не фальшивые. После этого направилась в свою часть дома, сильно хлопнув дверью.
Была еще одна неприятная сторона жизни в доме вдовы. Дом соединялся общей стеной с кабаком, весьма популярным среди солдат и молодых людей из ближайших домов. Конечно, комната Элеоноры оказалась через стенку. Каждую ночь неугомонно бренчали гитары, цитры и концертино, соперничая с мужскими голосами и не давая спать. В дополнение к этому — чтобы попасть к себе днем, надо было пройти через множество оскорблений, несколько раз ее даже сопровождали до самого входа в комнату. А один кавалер несколько часов провел под ее дверями, пока вдова, отправляясь на рынок, не споткнулась о неги и не обругала отборно по-испански.
Чтобы как-то избегнуть неприятностей, Элеонора стала подниматься рано, едва серебристый звон соборного колокола начинал призывать к мессе, и шла за водой к колодцу в конце улицы, а потом на рынок, чтобы купить себе еды. И она наслаждалась этими утренними часами. Было прохладно, малолюдно, никто не мешал ей, когда она рассматривала стены центрального рынка, испещренные оспинами от пуль, оставшимися после взятия города Уокером и фалангистами, фронтальную башню, арочные двери наверху и круглые окна собора, причудливый главный портал, охраняемый с обеих сторон караулом Дома правительства, где генерал Уокер разместил штаб-квартиру. Элеонора любовалась ярко пылающими листьями пойнсеттии, белыми душистыми гроздьями дикой гардении, маленькими подсолнухами и папоротниками, которые, казалось, лезли из каждой трещины и щели. В это время мало кто торговался с индейцами, метисами. Женщины продавали яйца и твердые, словно камень, лепешки, тропические фрукты и куски мяса, которые они выносили на рынок каждое утро.
По мере того как бесцельно проходили дни, терпения оставалось все меньше. В конце концов, на сколько может хватить тех нескольких долларов, которые у нее остались? Даже в такой стране, где завтрак обходится в три цента, она должна что-то делать, как-то поддерживать себя.
Вариантов было немного. Она могла бы обучать английскому. Конечно, в стране, руководимой англоговорящими иностранцами, должны найтись люди, желающие изучить язык. Она не так уж хорошо знала испанский, но в Новом Орлеане, в городе, который когда-то был аванпостом Испанской империи, этот язык был в ходу, и она его понимала. Если родителям это может быть неинтересно, они, заботясь о будущем детей, могли бы научить английскому хотя бы их. Но если этого не случится, она может использовать свои навыки в рукоделии, которым обучилась в монастырской школе. Элеонора могла бы научиться шить одежду и потом продавать ее на рынке. И если она в этом преуспеет, то может стать портнихой. И уж на самый крайний случай, она может стать прачкой, пополнив ряды женщин, которые стирают белье на берегу озера. Солдатам всегда надо что-то постирать, у них нет ни времени, ни желания заниматься этим самим. И неважно, что ее положение в этом случае будет не намного выше, чем у тех, кто едет в обозе за солдатами.
Уже шесть дней Элеонора пребывала в полном одиночестве. Она лежала на кровати, пытаясь что-то придумать, несмотря на доносящуюся из-за стены песню «О Сусанна!», когда в дверь постучали. Она подождала, чтобы убедиться, что этот стук не из кабака.
— Элеонора?
Услышав голос брата, она вскочила с кровати и отодвинула засов.
— Жан-Поль, где… — начала она и осеклась, увидев, как в комнату вплывает Мейзи в муслиновом платье с огромными голубыми маками. Пучок яркой пойнсеттии, прикрепленный к декольте, однозначно притягивал взгляд именно туда.
— С Рождеством! — воскликнула Мейзи, заключая Элеонору в ароматные объятия, которые следовало понимать как прощение и заботу.
Был канун Рождества, про что Элеонора совершенно забыла, но Мейзи помнила и не забыла о ней, отчего у Элеоноры перехватило горло.
Стянув ажурные перчатки, Мейзи обмахнулась ими.
— Жарища, как в печке. Наверное, снова будет гроза. Те, кто уверяет, что сезон дождей кончился, просто спятили. И как только ты можешь выносить… Ну ладно, неважно. Я пришла предупредить тебя, Элеонора, моя лапочка, а не только поздравить. Одинокие женщины, я боюсь, в Гранаде нежелательны.
Жан-Поль после недели солдатской жизни еще больше похудел, отметила Элеонора, обняв его. Перемена была не к лучшему.
— Нежелательны? — спросила она рассеянно, отыскивая, куда бы их посадить. В комнате стоял всего один стул, который выглядел как неудавшийся эксперимент мебельщика. Его сиденье из сыромятной кожи вытянулось и глубоко провисло, а деревянный каркас искривился, и поэтому одна ножка стала короче другой, а на спинке не хватало двух реек.
Мейзи решила проблему так, как делала сама Элеонора, — просто села на кровать.
— Одинокие незамужние женщины. Вот так-то. Меня посетил твой полковник Фаррелл. Он как раз такой, как ты рассказывала, — высокомерный, с диктаторскими замашками, очень самоуверенный. И даже более того. Он заявил, что является начальником военной полиции города, и, как должностное лицо, посоветовал мне убраться как можно скорее.
В голосе Мейзи клокотала ярость. Взглянув на нее, Элеонора нахмурилась.
— Он может заставить тебя уехать?
— Поскольку город под военным командованием и он возглавляет военную полицию, думаю, что может. Но ты никогда не поверишь, почему он это делает. Генерал Уокер — как тебе это понравится? — провозгласил себя не только военным вождем страны, но и шефом по части морали. Он не разрешает своим мужчинам общаться с маркитантками или женщинами низкого социального положения в городе. Это, видите ли, способствует пороку, болезням и беспорядкам. И все это полковник Фаррелл высказал мне.
— Если ты думаешь, что он высказался грубо, слышала бы ты, что он говорит о пьянстве. — Жан Поль, одетый в красную рубашку демократов, стоял, привалившись плечом к стене. — Солдата, найденного пьяным, забирают на десять дней на гауптвахту, чтобы он протрезвел. Если его поймают второй раз, то заставляют выпить рвотное и сажают в тюрьму. А на третий раз — рвотное, двадцать четыре часа на привязи у колеса позора, а потом снова тюрьма. Гражданское лицо, продавшее спиртное американскому фалангисту, должно заплатить штраф в двести американских долларов.
Мейзи оставила без внимания тираду Жан-Поля.
— Я попыталась ему объяснить, что я не простая проститутка. Но на полковника Фаррелла это не произвело никакого впечатления. Он, видимо, думает, что женщина, отдающая предпочтение одному мужчине, опаснее, потому что она провоцирует дуэль между мужчинами, выбирая кого-то из них. Он считает, что женщина вроде меня отвратительна своим чванством, поскольку держит вокруг себя много поклонников и побуждает их соперничать из тщеславия. Уокер полон решимости не допускать бессмысленных убийств. Еще никогда в жизни меня так не оскорбляли.
— Ну, что касается дуэли, он, пожалуй, прав, а вот что касается причин, то, может, денет, — сказал Жан-Поль. — Вчера поссорились два солдата, один — француз, другой — пруссак, и только из-за того, что не могли решить, какая река красивее, Сена или Рейн. На самом деле они просто со скуки сцепились. Они прибыли сюда сражаться, чтобы добыть славу и богатство, а здесь сплошная муштра и дисциплина. Похоже, война уже закончилась и ее выиграли в тех первых двух сражениях всего пятьдесят шесть солдат.
— Ты, наверное, уже устал быть солдатом?
Он отвел взгляд от понимающих глаз Мейзи, похожих на глаза газели. Элеонора, посмотрев на вытянутое лицо брата, решила идти напролом.
— Что ты собираешься делать, Мейзи?
— Вопрос в том, что мы собираемся делать. В категорической форме мне было велено оповестить всех подруг с таким же образом жизни об этих новых правилах. Я напрямую спросила: а что, Уокер считает себя лучше других мужчин? Всем отлично известно, что он взял себе в постель никарагуанку из аристократической семьи и, пользуясь ее влиянием, создал коалиционное правительство с легитимистами. Говорят даже, что президент Ривас, глава правительства, ее дальний родственник.
— Интересная форма кумовства, — прокомментировал Жан-Поль.
Элеонора нетерпеливо покачала головой.
— Так ты уезжаешь из Гранады?
— Не знаю. Я бы предпочла остаться и посмотреть, что станет делать полковник. Вдруг президент Ривас питает слабость к блондинкам? Я бы очень хотела доказать полковнику Фарреллу, что не собираюсь ссорить солдат.
— А ты не думаешь, что он посадит тебя на пароход, отплывающий в Новый Орлеан?
— Нет, если догадается, что именно туда я и собиралась поехать.
— А я бы с удовольствием присоединилась к тебе, чтобы подергать льва за усы, если бы он так поступил.
— Элеонора… — начал Жан-Поль и замолчал, когда она с улыбкой кивнула ему.
— Но всегда есть Калифорния, — напомнила ей Мейзи. — И я бы с радостью заплатила за дорогу, чтобы иметь компанию.
— А потом? — тихо спросила Элеонора.
— Не знаю, — призналась Мейзи. — Просто не знаю.
Мейзи настояла, чтобы Жан-Поль принес из кабака что-нибудь поесть. Там подавали бобы с острым перцем, мясо, завернутое в маисовые лепешки, и кислое красное вино. После ужина они еще долго сидели и говорили до поздней ночи. В сопровождении Жан-Поля Элеонора посетила полуночную рождественскую мессу в соборе. Мейзи пошла с ними из любопытства. Когда они вернулись, Жан-Поль решил продолжить празднование и заказал еще две бутылки вина, но почти все сам и выпил. К тому времени, моща Мейзи собралась уходить, он уже основательно поднабрался, но не до такой степени, как случалось раньше.
Элеонора проводила их до двери. Мейзи, пропустив Жан-Поля вперед, посмотрела на Элеонору долгим изучающим взглядом, а потом потрепала ее по щеке.
— Ты слишком бледна. И под глазами такие тени, что кажешься изможденной. Так больше нельзя. Что-то надо делать, даже если Жан-Полю придется объясняться с полковником.
— Мне не нужны никакие благодеяния от Фаррелла. Если бы не он, я бы не оказалась сейчас в таком положении.
— Легко сказать.
— Это правда.
— Даже если так. И еще одно, золотко. У тебя слишком много гордости.
Из-за того что они так засиделись, Элеонора еще долго не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами, размышляя, что ей делать. Утром она встала позже обычного. Ее маленькая комната без окон уже раскалилась от жары. Элеонора быстро надела легкое платье с бледными розами. Ей не очень хотелось есть, но и глиняный красный кувшин для воды был пуст, а надо было запасти хоть немного еды на день и на вечер.
На рынке она купила маисовые лепешки, завернутые в кукурузные листья, и связку бананов. Возвращаясь через площадь и неся покупки в сумке-плетенке, она мельком взглянула на величественно возвышающийся перед ней собор и на Дом правительства, увенчанный флагом Уокера — белое полотнище с красной пятиконечной звездой, болтающееся на древке, как тряпка. Чтобы сократить путь, Элеонора свернула на боковую улицу, широкую и спокойную, которая понравилась ей еще раньше своей солидностью и достатком. Многие гражданские аристократы жили здесь в красивых особняках. Она прошла мимо небольшого, но совершенных пропорций особняка с римскими каменными колоннами, сложенными из необожженного кирпича. По штукатурке шел золотистый рисунок. Рассматривая его, она уловила какое-то движение. На верхней галерее появился мужчина и встал возле перил с чашкой кофе, глядя поверх крыш в сторону озера и видневшихся вдали верхушек вулканов. Она тотчас узнала его, хотя он был без формы, — по глазам и твердой линии подбородка. Полковник Фаррелл. Стук шагов привлек его внимание. Он посмотрел вниз, и на лице его появилось насмешливое выражение, точно он заподозрил, что она возвращается домой после ночного кутежа.
У Элеоноры возникло неодолимое желание назло ему пройтись той походкой, которую он и ожидал увидеть, пройтись так, чтобы пышные юбки соблазнительно колыхались на бедрах. Ведь именно этого он ждет от нее, не так ли? Но почему он должен получать то, что ожидает? С гордым видом, приподняв темную бровь, она проследовала дальше, давая понять, что он для нее — бесчувственный мужлан. Вне всякого сомнения, судя по тому, что он наговорил Мейзи, у него чрезмерное самомнение. Ах, если бы кто-нибудь сбил с него эту спесь!
Разложив свои покупки на столе, Элеонора взяла кувшин и направилась к колодцу в конце улицы. Вода в нем была чистая и свежая: колодец питали подземные источники. Как здесь и полагалось, она достала полное ведро для себя и еще одно вылила в каменный желоб подле колодца. Наполнив кувшин, она прислонила его к бедру, просунув большой палец в ручку, похожую по форме на большое ухо.
Перед кабаком сидели, привалившись к стене, трое мужчин. Она заметила их издалека, но не поднимала глаз от земли, притворяясь, что выбирает, куда ступить, — тропа была усеяна испражнениями животных.
Подойдя ближе, Элеонора услышала произнесенную шепотом фразу по-испански:
— Муй бруха рохо.
Рыжая ведьма? Чертовка? Что бы это ни значило, не слишком похоже на комплимент. Притворившись, что не слышит, она прошла мимо.
Дорогу ей преградил молодой никарагуанец с лицом, самоуверенным как у конкистадора, и мечтательными глазами поэта. Она подумала, что это, вероятно, тот самый молодой человек, которого несколько дней назад оттащили от ее двери.
— Сеньорита. — Он взял ее за руку и притянул к себе. — Я схожу с ума от любви к вам. Вы лишаете меня разума. Скажите, что я могу надеяться. Скажите, что вы будете моей.
— Пожалуйста, позвольте мне пройти, — сказала Элеонора, с трудом сдерживаясь.
Дитя Нового Орлеана, она имела некоторые представления об образе мышления латиноамериканских мужчин. Наблюдения нескольких последних дней сообщили ей еще больше. Латиноамериканцы очень заботятся о чувстве собственного — и особенно мужского — достоинства. Об этом следовало помнить и относиться с уважением. Прямой отказ с ее стороны был бы воспринят как вызов его мужскому достоинству. А резкий отказ — как оскорбление.
— Нет! Нет, дорогая! Вы запали мне в душу.
От него исходил удушливый запах ванилина, особенно сильный в такую жару. К мужчинам подошли другие, привлеченные происходящим, многие в форме. Они переглядывались, смеялись, перешептывались. Их замечания были вульгарны. Она решила не обращать внимания.
— Извините, — сказала она, подняв подбородок и невольно имитируя торжественность манеры его речи. — Мое сердце мертво. Однажды мужчина предал меня, и я поклялась больше никогда никому не доверять.
— Такого мужчину надо расстрелять. Но вы не правы, что не хотите никому верить. Не все такие, как он. Вас могут вернуть к жизни ласки того, кто страстно вас любит!
— Извините, но я хочу, чтобы мое сердце никогда больше не просыпалось. Так меньше чувствуешь боль.
— Меньше чувствуете вы. Но как же я? — Его рука еще крепче притянула ее к себе за талию, а кувшин в это время выпал и разбился вдребезги. Вода намочила ей туфли и подол юбки, когда она пыталась отбиться от галантного никарагуанца, вознамерившегося поцеловать ее. Его дыхание было горячим и удушливым от чеснока. Он яростно притягивал ее голову к своей груди.
— Довольно! Отпустите ее!
Резкая команда оборвала гомон зрителей, дававших советы и оценки. Руки, обнимавшие Элеонору, сразу разжались. Ее поклонник отступил в сторону, сдержанно приветствуя наклоном головы вышестоящего начальника. В шоке Элеонора обнаружила, что стоит лицом к лицу с полковником Фарреллом под обстрелом глаз все растущей толпы.
— Так это опять вы, — прохрипел полковник. — Мне следовало догадаться. Вы можете идти, вами я займусь позже.
Элеонора решила не подчиняться ему.
— А что вы собираетесь делать?
— Вас это не должно заботить.
Жара. Волнение. Ее сомнительное положение, происшедшая стычка, соединившись с угрозой в голосе полковника, полном презрения, ударили Элеоноре в голову и она выпалила:
— Конечно, должно! И больше, чем вас.
— Может, я что-то не понял? Может, вы вовсе не были против того внимания, которое вам уделили?
— Конечно, против, но…
— Тогда, — прервал он ее, — моя обязанность защитить вас и не более того. — Он посмотрел в сторону, взглядом сапфировых глаз прошелся по лицам зрителей, пока, наконец, не остановился на молодом никарагуанце. — Моя обязанность также сообщить этим людям о наказании в виде смертной казни за насилие над женщиной, совершенное против ее воли на территории Гранады. И это касается гражданских и военных в равной степени. Вас предупреждали, а если вы хотите получить то, что хотите, должны платить или добиться согласия.
Молодой человек неловко переминался с ноги на ногу.
— Но ведь у этой нет дуэньи, нет мужчины, чтобы защитить ее, и я предлагаю себя. Моя семьи богатая, древняя, мое слово — закон, и я буду хорошо ее содержать.
— Как же вы отклонили такое предложение? — спросил полковник, насмешливо посмотрев на Элеонору.
— Я не нуждаюсь в защитниках, — ответила она, щеки ее зарделись, а в глазах зажглись золотые искорки. — Я не ребенок и не слабоумная, чтобы нуждаться в опеке.
— Но вы и не мужчина. Так что когда-нибудь вас найдут в темной аллее с перерезанным горлом, если вы и дальше станете продолжать в том же духе.
— Вас это не должно беспокоить.
— К сожалению, как начальник военной полиции я должен испытывать такие неудобства, как поиски вашего убийцы во имя порядка.
— Я попытаюсь оградить вас от этой неприятной обязанности.
По толпе прошел шепот удивления, на который полковник не обратил никакого внимания.
— Благодарю вас, — сказал он с холодным сарказмом. — А теперь, если вы позволите, я заберу этого человека в Дом правительства для допроса.
— Нет. Вы не можете так поступить. У него не было намерений оскорбить меня. Во всяком случае не при свете дня.
Какой-то мужчина заговорил из толпы:
— Что за полковник, который не может призвать к порядку эту маленькую рыжую женщину? Можно ли надеяться, что он удержит порядок в городе, а? — Человек говорил с явным акцентом. — Скажите мне, как это?
В толпе громко захохотали. Лицо полковника Фаррелла помрачнело.
— Мадемуазель, так вы уйдете отсюда или будете ждать последствий?
Элеонора не двигалась. Что он может с ней сделать? Она — пострадавшая сторона, и он не может ее арестовать, не выставив себя на посмешище. Она не думала, что ей следует опасаться физического насилия, чувствуя за спиной поддержку толпы. Ей было приятно ощущать, что она в какой-то мере одерживает верх над этим человеком, в котором причина всех ее нынешних несчастий. Ему не повредит немного помучиться.
Но следующее действие Фаррелла было настолько неожиданным, что она не успела увернуться. Он схватил ее за локоть железной хваткой, от которой остаются синяки, притянул к себе и властно, жестко поцеловал. Губы ее от удивления раскрылись. Она не могла устоять перед этим внезапным нападением, не могла шевельнуться в железных тисках его объятий. Волна гнева захлестнула Элеонору, странным горячим возбуждением передалась нервам, и какое-то мгновение она ничего не соображала.
Зрители одобрительно загудели. Это им было хорошо понятно. Это ставило точку в споре о рыжеволосой женщине, жившей у вдовы и никем никогда не сопровождаемой. Теперь с неприятностями покончено. А Карлосу впредь следует быть осторожным и соображать, к чьей женщине он проявляет внимание.
Когда ее отпустили, Элеонора отшатнулась. Прежде чем она могла обрести дыхание, ее подняли и прижали к крепкой груди, оборки юбок встопорщились, открывая отделанное кружевом нижнее белье.
— Нет! — закричала она, пытаясь сопротивляться, отчего похотливым взглядам толпы открылись ее панталоны до колен, что не произвело, однако, никакого впечатления на ее пленителя. Его хватка была настолько крепка, что она не могла ни двигаться, ни дышать.
Когда Элеонора пришла в себя, полковник, держа ее на руках, повернулся к Карлосу.
— Дама что-то говорила в твою защиту. Мы быстро с этим покончим, если ты в полдень явишься в Дом правительства и представишь рапорт.
— Хорошо, я это сделаю, — согласился молодой человек, поклонившись.
Резко кивнув, полковник Фаррелл широкими шагами двинулся в ту сторону, откуда пришел.
После того как они исчезли из поля зрения толпы, Элеонора проглотила слезы, чувствуя полную беспомощность.
— Теперь можете отпустить меня.
Он не ответил и не замедлил шага. Искоса взглянув на его лицо, которое было так близко, Элеонора заметила, как крепко он сжимает от злости челюсти. Хмурая сосредоточенность прочертила две глубокие параллельные линии между темных бровей, а из-под тяжелых век глубоким индиго блестели глаза.
Элеонора начала чувствовать смутный страх. Может, у него на уме что-то большее, чем просто продемонстрировать свою власть? Но что именно? Куда он ее несет?
Может, есть какой-то закон, который она по незнанию нарушила, не подчинившись его требованиям? Подсознательно она воспринимала Уокера и взятие им Никарагуа как оперу-буфф. Она вдруг поняла, что полковник способен сделать с ней все, что хочет, сила на его стороне.
Санта-Селья, улица, которая вела к центральной рыночной площади и на которую выходил особняк полковника, была тиха и пустынна. Звук его шагов по каменной мостовой глухо отдавался среди домов. Несколько деревьев — дубы и красное дерево — отбрасывали густую тень, и они продолжали свой путь в прохладе. Элеонора забеспокоилась, заметив на его лице капли пота и чувствуя, что ее одежда стала влажной там, где соприкасались их тела.
Потом она уже не удивлялась, куда он ее несет. Тяжелая обитая гвоздями деревянная дверь возникла перед ними и отворилась, как только они подошли. Высокая худая женщина в выцветшей и скудной черной одежде придержала ее, пока полковник, повернув свою ношу лицом вперед, не пронес ее внутрь.
Он не замедлил шага и продолжал идти по коридору, выложенному холодными темно-зелеными плитками, который вывел его в большой внутренний дворик.
Верхняя галерея с перилами, выкрашенными в зеленый цвет, и стенами цвета мягкой охры окружала дворик, как ложи в театре. На поперечных балках нижней галереи висели, охлаждаясь, глиняные кувшины с водой в веревочных плетенках. Повсюду стояли терракотовые горшки с вьющимися растениями, колючими кактусами и яркими цветами. Воздух пропитался густым ароматом цветущих апельсиновых деревьев.
Но Элеонора успела лишь мельком окинуть все это взглядом. Женщина в черном безучастно шла следом за ними. Полковник повернул к лестнице, ведущей наверх, и стал подниматься. Дойдя до верха, он зашагал по галерее к приоткрытой двери.
За дверью оказалась маленькая спальня с белыми стенами, полированный пол с индейскими половиками в красную, белую и желтую полоску. Мебели было немного: кровать на четырех ножках из темного резного дерева, покрытая чистым белым покрывалом, и такие же занавески на окнах; высокий шкаф, умывальник с кувшинами, в углу обязательная благочестивая картина — в данном случае с изображением девы Марии; под ней на узенькой полочке стояли тонкие желто-белые свечки и увядший букетик незнакомых цветов.
Элеонору поставили на йоги, и полковник тут же отвернулся, будто выполнил свою задачу. Подойдя к двери, ои подержал ее открытой, выпуская худую женщину, вышел сам, а потом с силой захлопнул ее. Вскоре раздался скрежет поворачиваемого в замке ключа.
Кровать стояла прямо за спиной. Элеонора опустилась на нее и медленно выдохнула с чувством гнева и облегчения одновременно. Но прежде чем она собралась с мыслями, за ее спиной раздался какой-то шум. Сквозь тонкие белые занавески перед застекленным выходом на галерею она увидела, как полковник приспосабливает снаружи кованую железную решетку.
Она взаперти! И тут на Элеонору всей тяжестью обрушилось ощущение гнусности происшедшего. Она вскочила, дрожа всем телом, несмотря на жару, сцепила перед собой руки, потом обхватила себя за плечи. Подол ее юбок оставлял на полированном полу грязные следы, когда она принялась ходить взад-вперед по комнате. Она чувствовала слабость в коленях от голода, хотя сейчас ничего бы не смогла проглотить.
Он не мог так поступить! Не мог! Но подожди, что, собственно, произошло? Он ее поцеловал, против воли принес к себе в дом, запер в спальне. Все так. Однако в его поведении не было ничего чувственного, как будто он своими действиями закончил спор, на который она его спровоцировала. Ну и, возможно, захотел наказать ее за неповиновение. Если она проявит терпение, то днем он, успокоившись, скорее всего отпустит ее.
А если нет? Должен же быть кто-то, к кому она сможет обратиться? Не вправе же он содержать ее здесь как личного пленника?


Шли часы. В запертой комнате стало жарко. Она могла бы открыть двери на галерею, чтобы впустить воздух хотя бы сквозь решетку, но боялась — вдруг кто-то, проходя мимо, увидит ее. Она ощущала себя точно в клетке.
По этой причине Элеонора не раздевалась. Без одежды она станет более уязвима. К тому же это выглядело бы так, будто она смирилась с происшедшим. Но она не хотела сдаваться.
Застирав подол юбки, она вымыла лицо и шею. Когда подол высох в жарком воздухе, она легла прямо на покрывало. В доме стояла тишина. Элеонора почувствовала затхлость воздуха этой комнаты: похоже, ею пользовались нечасто. Кто владел этим домом до прихода Уокера и до того, как полковник Фаррелл поселился в нем? Кто та женщина в черном? Может, одна из бывших владельцев? Или экономка? А может, родственница полковника? Нет, вряд ли. Полковник Фаррелл походил на отшельника, точно никогда никаких родственников у него не было и он в них не нуждался. Он вообще ни в ком не нуждался.
Она не собиралась спать и пришла в замешательство, когда внезапно раздался громкий стук. Элеонора обнаружила, что в комнате темно, и она не могла понять, где находится. Губы ее пересохли, она облизнула их, прежде чем ответить:
— Да.
Послышался тонкий пронзительный голос, вполне соответствующий облику женщины, которой он принадлежал.
— Вернулся полковник. Он просит, чтобы вы приготовились к обеду.
К обеду? Неужели так поздно? Если полковник вернулся, где же он был? Без сомнения, в Доме правительства, разбирался с Карлосом.
Ее первым желанием было отказаться, сказать, что она не хочет есть, но это глупо. Ее положение и без того сложно, чтобы рисковать, раздражая пленителя. К тому же, если он захочет, ему ничего не стоит уморить ее голодом, чтобы подчинить себе. Нет, гораздо лучше пойти на обед с высоко поднятой головой, собрав все свое достоинство.
— Хорошо, спасибо, — ответила Элеонора, подумав, что если ей придется бежать, следует воспользоваться случаем, чтобы сделать это из другой комнаты.
Но как она должна приготовиться? У нее нет ни щетки, ни расчески. Не во что переодеться. Все, что на ней, грязное и мятое. И к тому же в комнате так темно, что нельзя разглядеть себя в кривом зеркале, что висело над умывальником. Она могла только вымыть руки, пригладить ладонями волосы, вот и все. Придется полковнику удовлетвориться этим.
В дверь постучали, и Элеонора двинулась к ней, собираясь выйти. Но вместо этого через широко открытую дверь вошла небольшая процессия. Двое мужчин — никарагуанские солдаты в красных рубашках — внесли маленький, но явно тяжелый столик. За ними вошел полковник с двумя стульями, а следом — женщина в черном и полненькая женщина в фартуке. Обе они несли подносы с едой и напитками. Последней впорхнула девочка лет семи-восьми, по всей вероятности, дочь женщины, которая, как потом выяснилось, служила поварихой. Девочка несла старинный деревянный подсвечник с тремя зажженными свечами. Очень осторожно, блестя глазами, она поставила его в центр стола, сделала книксен, улыбаясь с явным облегчением, и выбежала за дверь.
Элеонора смотрела, как накрывали на стол, раскладывали еду, ставили стулья. В последнюю очередь налили вина в тонкие венецианского стекла бокалы, потом худая женщина вслед за остальными покинула комнату. Элеонора осталась наедине с полковником Фарреллом. Разочарованная, что ей не удалось выйти из комнаты, она ощутила комок в горле. Усилием воли Элеонора попыталась сдержаться и поймала на себе напряженный изучающий взгляд полковника. По случаю обеда он побрился, но форму не надел. Он был в бриджах и белой батистовой рубашке с открытым воротом. Его кожа цвета красной меди резко контрастировала с белым цветом, особенно в мигающем пламени свечи. Свеча отбрасывала тени на его лицо, делая нос клювообразным, высокие скулы еще острее, и в какой-то момент Элеоноре показалось, что в нем есть что-то дикое и древнее, уже в самих чертах его лица. Но он сделал шаг, и это впечатление исчезло. А она все еще стояла, завороженная только что увиденным образом, когда он шагнул к двери на галерею и широко распахнул ее.
В комнату ворвалась ночная прохлада, неся с собой теплый аромат апельсиновых цветов и дикой гардении. Человек у окна положил руки на железную решетку, украшенную кованым прихотливым рисунком, и слегка покачал, ее. Цепи и замки держали крепко, лязгнув в ответ холодным металлическим звуком.
Увидев удовлетворенное выражение на его лице, Элеонора сжала пальцы в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Резким движением она засунула кулаки в складки юбок. Моментально насторожившись, он резко повернулся, но, увидев, что она спокойно стоит там, где стояла, расслабился и пододвинул ей стул. Невеселая улыбка скривила его губы. Усевшись, Элеонора бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Сколько ему лет? Тридцать? Тридцать пять? От глаз веером разбегались морщины, глубокие складки у рта не красили его лицо, но оно запоминалось своей неповторимостью.
Еда была простая, но вкусная — неизменные бобы, мясо с острыми специями и кукурузные лепешки. Вино красное, с теплым сухим вкусом, с испанским ароматом. На десерт — салат из свежих фруктов со сливками и сыр на подносе. Раза два за время молчаливой трапезы Элеонору подмывало завести беседу, но она решительно подавила в себе это желание. Хозяином был полковник, и это его обязанность, так почему она должна помогать?
Но, даже если он чувствовал напряженность и необходимость заполнить разговором молчание, он не делал никаких попыток. Один раз она поймала на себе взгляд его прищуренных глаз. Он долго продержал ее в напряжении, рассматривая и изучая, и Элеонора почувствовала, что не может отвести взгляд, пока он сам не опустил глаза, наполняя вином бокал, который держал в руке и тут же осушил до дна. Затем он откинулся на спинку стула.
— Думаю, вы будете счастливы узнать, что тот человек, Карлос, напавший на вас утром, отпущен с выговором.
— Да? Спасибо.
— А за что вы меня благодарите? Уверяю вас, если бы он заслуживал расстрела, его бы расстреляли.
— Вероятно. Но у меня нет оснований верить в ваше чувство справедливости, — ответила Элеонора, имея в виду комнату, ставшую ее тюрьмой, но не желая провоцировать его.
К ее удивлению, он улыбнулся, потом улыбка исчезла, но он молчал.
Осмелев, Элеонора спросила:
— А теперь, когда вы удовлетворены результатом, могу я вернуться домой?
— Нет.
— Но почему? Я не понимаю.
— Не понимаете… Или не хотите? — спросил он холодно. — Это ваша комната. Я послал за вашими вещами, велел передать хозяйке, что вы не вернетесь.
— Вы не можете так поступить! — запротестовала Элеонора.
— Могу. Уже поступил.
Нет, нет, нет, билось в ее мозгу. Но усилием воли она держалась. Она никак не могла понять, действовал полковник как начальник военной полиции или как мужчина. Если первое — у нее были варианты для защиты. Если второе — она без всякого раскаяния могла испробовать любые методы, чтобы переиграть его.
— Насколько я знаю, — сказал он медленно, — у вас есть брат.
Она осторожно кивнула.
— Его командир говорит, что вы здесь сели на мель. Остались без цента, поскольку дело с земельным агентом провалилось.
Элеонора недоверчиво смотрела на него.
— Да, это правда.
— Элеонора Виллар, мне поручено предложить вам билет до Нового Орлеана и передать сожаления генерала Уокера по поводу вашего несчастья. По этой причине я и отправился утром за вами.
— О, — сказала Элеонора, растерявшись. Этого она никак не ожидала услышать.
А он продолжал без всякой остановки:
— Но я решил аннулировать это предложение.
— Вы… — Элеонора от смущения и охватившего ее волнения не могла найти слов. Пальцы ее дрожали. Она осторожно положила ложку и опустила руки на колени, сцепив пальцы так, что косточки побелели.
— Хотите знать — почему?
— Конечно, — ответила она коротко, подавляя желание съязвить.
— Потому что Дядя Билли взял себе любовницу.
Она ничего не понимала.
— Дядя Билли — это Уильям Уокер, так зовут его люди. У каждого из нас есть прозвище. Это знак нашего единства — тех, кто пришел сюда первыми.
— Бессмертные, — сказала она.
— Это пошло еще от костариканцев, с Риваса, а может, и раньше, с Соноры. Сейчас трудно сказать.
Задумчивость в его голосе подтолкнула ее к беседе.
— А вы, полковник? У вас есть прозвище?
Он встал как обычно резко, пересек комнату и, опершись на решетку, уставился в ночь.
— Вам это будет неинтересно. Меня зовут Грант, и вам лучше привыкнуть называть меня по имени.
— Да. — В горле у нее все пересохло. Умение контролировать себя полезно, но ей стало казаться, что толку от этого мало. — Я думаю, вы должны мне объяснить.
— Женщина, которую генерал взял под свое покровительство, — аристократка из благополучной семьи состоятельных испанцев, отсюда, из Никарагуа. Ее родители, уже покойные, были легитимистами, также, как и ее муж, пожилой мужчина, который истратил ее наследство, пытаясь возвратиться в Испанию как знатная особа. Там он и умер, даже не послав за своей никарагуанской женой, Ниньей Марией. Несмотря на сотрудничество сегодняшнего правительства с президентом-легитимистом во главе, аристократы не любят Уокера. Они негодуют из-за того, что Нинья Мария помогает ему, и за это они попросту отлучили ее от общества. — Он повернулся к Элеоноре. — Вы начинаете понимать?
Она не хотела прийти ему на помощь и покачала головой.
— Уокер назначил на сегодняшний вечер прием в честь американского министра Джона Уиллера. Все мужчины города придут: та казнь произвела впечатление. Но их высокомерные жены прислали отказ. Как будто эпидемия недомоганий поразила всех женщин Гранады одновременно. Тогда Уокер направил сигнал бедствия своим офицерам — привести на прием женщин. Он не хотел, чтобы его Нинья Мария ощутила неудобство. Но не так уж много женщин, которые даже по приказу способны украсить предстоящий прием. Что-то в вас напоминает мне Нинью Марию Ирисарри. По образу жизни, который вы вели, вы, должно быть, леди. Но на прием к генералу пойдете как моя любовница.
Кровь отхлынула от лица Элеоноры, а потом бросилась в голову с такой силой, что она едва не задохнулась.
— Нет! — сказала она и, вставая, повторила еще громче:
— Нет, не пойду! И вы, видимо, сумасшедший, если способны предложить мне подобное. Я скорее умру, чем предстану перед обществом как ваша женщина. Я ненавижу вас! Из-за вас я потеряла родину, свой дом и безопасность, свою одежду, памятные вещи и семейные реликвии. Из-за вас я опустилась до нищеты в стране, о которой еще месяц назад ничего не знала, в стране, которая разбила сердце и дух моего брата. Но несмотря на все это, полковник, я — действительно леди. Вы можете оскорбить меня, но этого вы не отнимете. Я вам не позволю. И я советую вам дважды подумать, прежде чем применять силу, добиваясь того, чего вы хотите. Мне нечего терять, и я могу сделать вас посмешищем Гранады на этом приеме.
Напоминание об утреннем событии задело полковника за живое. Он подошел к ней ближе и сказал:
— Я вижу, вы ничего не знаете о силе. Я могу заставить вас страдать гораздо сильнее, чем вы можете себе представить. И при этом не обязательно демонстрировать силу. Есть одна деталь, неизвестная вам. Вы знаете, например, где сейчас ваш брат?
— Что вы имеете в виду? — спросила она, и голос выдал ее волнение.
— Так я думаю, что вы не знаете. Жан-Поль Виллар в данный момент на гауптвахте по обвинению в пьянстве и сопротивлении военной полиции. И там он будет оставаться до тех пор, пока я его не освобожу. Может, я ошибаюсь, дорогая, — сказал он, вкладывая в ласковое обращение насмешку, — но, похоже, ваш брат послужит заложником вашего хорошего поведения. Он должен отсидеть десять дней, но выйдет ли он оттуда — зависит от вас. И от того, как вы угодите мне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочный ангел - Блейк Дженнифер



Samij lu4shij roman!!!
Порочный ангел - Блейк ДженниферElena
30.11.2011, 22.17





Я не пожалела о времени, которое потратила на чтение этого романа. Конечно, хотелось бы лучше понять Гранта Фаррела, услышать его мысли, узнать мотивы его поступков. Но автор делает из него загадку, однако дает достаточно материала чтобы читателю самому судить о нем. И главная героиня - настоящая женщина со своими слабостями, однако лишенная мелочности как в чувствах, так и в поступках. И конец, показавшийся бы скомканным в другом произведении, здесь вполне уместен, т.к. герои устали и все что им требуется - залечить раны друг друга. Все.
Порочный ангел - Блейк ДженниферNemona
25.02.2012, 11.24





хороший роман!
Порочный ангел - Блейк ДженниферДи
28.02.2012, 13.54





роман хорош и его выгодно отличает то, что все происходящее описывается только со стороны главной героини, а мысли, надежды и чаяния главного героя нам, читательницам, приходится разгадывать самостоятельно. красивая, умная женщина, ради брата готовая пойти на всё и суровый военный, способный на истинные чувства - что может быть лучше?
Порочный ангел - Блейк ДженниферОльга Сергеевна
29.05.2012, 15.37





Не пожалела, что прочла. Советую
Порочный ангел - Блейк ДженниферЛика
14.10.2012, 10.37





Спасибо огромное писательнице за те чувства, которые возникли при прочтении этого романа. Мне ещё безумно понравился роман "Обольщение по-королевски" данного автора. Девочки, читайте, не пожалеете!!!
Порочный ангел - Блейк ДженниферЕвгения
3.11.2012, 19.29





Присоединяюсь к дифирамбам. РОМАН ВЫСОКОГО качества не для легкого чтения. Реалистично описаны исторические коллизии того времени, особенно если знаешь историю Гондураса.rnБезусловно, роман хорошего литаратурного уровня.
Порочный ангел - Блейк ДженниферВ.З.,64г.
29.12.2012, 9.47





Не погоджуюсь із тим, що роман високої якості. Скоріше він написаний нетипово. Дочитувала по діагоналі - нудно і затянуто. Не зрозуміла навіть в кінці нерішучості головного героя. 50/50
Порочный ангел - Блейк ДженниферГаля
6.04.2013, 18.53





классный роман, читаю второй раз и плачу мне Луиса жалко .
Порочный ангел - Блейк Дженниферг.
7.05.2013, 14.30





Мне нравятся романы этой писательницы. Герои классные, все без лишних соплей.
Порочный ангел - Блейк ДженниферTasha
15.07.2013, 23.32





Вроде и роман хороший и сюжет интересный, а остался неприятный осадок после прочтения романа. Если поступки главной героини были понятны, ею руководила любовь к брату, то гл.героя я так и не поняла до конца. Весь роман он был какой-то нерешительный, не поехал спасать свою женщину, оправдавшись домашним арестом. Да и на протяжении всего романа создавалось впечатление, что героиня навязывалась Гранту, а он милостиво принимал ее любовь. Очень жаль Луиса, вот он больше достоин героини, чем Грант.
Порочный ангел - Блейк ДженниферНаталья
16.07.2013, 21.29





Девочки, мне одной кажется или роман очень похож на роман того же автора "обнимай и властвуй" ? Правда, прочитала половину, посмотрю как дальше...
Порочный ангел - Блейк ДженниферОлеся
29.08.2013, 18.14





Один из самых любимых романов)))
Порочный ангел - Блейк ДженниферРиФФка
16.12.2013, 21.45





И правда,о Луисе написано даже подробнее,чем о Гранте,и он гораздо романтичнее и нежнее относился к Элеоноре.И это он спас ее,хотя это обязанность главного героя.Роман хорошо написан, и все эти исторические подробности, описание жизни и быта, политические интриги обогащают сюжет.Мне не хватает описания чувств и мыслей главного героя.И раздражают мелкие несостыковки.Ну разве не глупо приковывать героиню к себе "чтобы защитить ее"?Должно же у нее хватать мозгов и без цепи держаться поближе к Луису,чтобы избежать нападения.И как она могла переодеться в озере с наручником на запястье-рукава же нереально снять сквозь него.Да и что за глупость, он что,не мог на полчаса снять цепь, спокойно искупаться,а потом надеть ее?Как она вообще ухитрялась готовить, если цепь длиной всего лишь в 2 фута,или это опечатка переводчика?И еще все эти убийства,расстрелы,пытки нагоняют депрессию.
Порочный ангел - Блейк ДженниферДиана
4.05.2014, 22.40





Очень,очень понравился роман!
Порочный ангел - Блейк ДженниферНаталья 66
1.10.2014, 16.12





Так мило)))rnТаких мужчин клонировать надо)) жалко, что бывают только в сказках)
Порочный ангел - Блейк ДженниферМисс Корри
3.10.2014, 16.22





Хороший роман! Но политика не женское дело. Как и всем, очень жаль Луиса. А брата не жаль, сам виноват. Читайте!!!
Порочный ангел - Блейк ДженниферЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
5.12.2014, 23.28





Как пишут в других комментариях понравился Луис, вот кто должен был быть главным героем. Жаль ,что его убили, он показал истинное лицо любви...
Порочный ангел - Блейк ДженниферМилена
8.12.2014, 10.43





Один из самых трагичных романов у Дж. Блейк... Мне понравился, хоть и читать его было очень тяжело. Милый, добрый, отважный Луис, такая жертва ради безответной любви. Со слезами читала сцену казни. Грант очень сложный, понять его поступки трудно, но вполне возможно, если учитывать его жизненный опыт. Он ведь полукровка, воспитывался чужой тёткой-нянькой, мать отвергла его, потом военная школа, индейцы, войны, обманутые надежды в этой военной кампании в Никарагуа... Он не умел любить, не умел быть нежным, заботливым. Его тоже очень жаль... Вообще, хороший роман, но не для лёгкого чтения. После прочтения стало интересно и почитала немного историю Никарагуа, просмотрела карту, где находится Королевство Москитов Берег... Познавательная книгаrn, кроме всего прочего.
Порочный ангел - Блейк ДженниферТаня
20.12.2014, 17.13





Действительно роман не для легкого чтива.Но очень хорош!Есть все:любовь,безумная страсть,приключения,политические интриги,военные действия...Не согласна,что Луис более достоин героини.Просто у Гранта совершенно другой характер,другое воспитание.Да,с таким человеком сложнее жить.Но и более увлекательно и интересно(на вкус конечно).И на протяжении всего романа было видно,как она ему нравилась,как он влюблялся.Не прямым текстом конечно,а между строк.Просто читайте внимательнее и наслаждайтесь!Роман того заслуживает!
Порочный ангел - Блейк ДженниферНиколь
9.11.2015, 12.41





Наконец-то прочитала роман, долго не решалась из-за комментариев. Очень понравилось, реалистичные отношения, без лишней придури гг-ев. Мне лично всех было жалко - и брата, и Луиса и даже Хуаниту, по существу, все оказались пешками в политике больших денег. Не согласна, что Луис ей больше подходил, он с самого начала поддерживал героев, как настоящий друг с большим сердцем, молодец, защитил героиню, и я думаю, это скорее донкихотский поступок, чем романтическая любовь. По сравнению с этим романом, Обольщение вообще не понравилось, но на вкус и цвет все карандаши разные ))) грант очень хорош и последователен а своих поступках, мне лично он был очень понятен
Порочный ангел - Блейк ДженниферВиктория
29.12.2015, 7.01





Роман хорош-это однозначно. Я не разделяю всеобщего восторга по поводу Луиса, на мой взгляд, он не дотягивал до главного героя. Вышел слишком слащавым и правильным, но, тем не менее, любовью героини так и не стал. Все как в жизни: смотришь на мужчину - вроде бы и умный, и образованный, и симпатичный, и все при нем, но это "не твое", вот так и с Луисом вышло. Прекрасно, конечно, было бы, если бы была отдельная книга о Луисе и о его развитии. Грант - очень тяжелый персонаж, автор, на мой взгляд, хотела показать то, что он в принципе не привык к любви в жизни - мать отреклась, отца родного убили, отчим сразу в школу его отправил, детства не было. А как многие знают, все ошибки юности и зрелости родом из детства. Почему Луис спас героиню, а не Грант? Потому что Грант-военный, позывы сердца для него не важнее приказов. Это очень тяжелая судьба, тяжелый и многогранный человек, который, в конце-концов, смог найти свою любовь несмотря на боль, разочарование, войну, предательство своих идеалов. Для него жизнь рухнула в один момент и у него хватило сил построить на развалинах чувств и ценностей дом. Моя оценка - 10 из 5!
Порочный ангел - Блейк ДженниферНаташа
29.12.2015, 16.06





Шедевр!!! И этим все сказано. Ни чего лишнего, все в меру.
Порочный ангел - Блейк Дженниферлм
29.01.2016, 20.13





Шикарный роман. Особенно понравился главный герой - настоящий полковник. Все мужчины-ггерои у Блейк - очень мужественны. Недавно прочитала "Дикое желание любви" Блейк, тоже очень понравилась книга.
Порочный ангел - Блейк ДженниферПочитательница.
31.03.2016, 15.24





Мне жаль потраченного времени.
Порочный ангел - Блейк Дженниферэлен
4.04.2016, 19.38





Очень хороший роман. Сильные герои. И что люблю - открываются неизвестные страницы истории - есть реальные исторические персонажи. Ценность таких романов - после них хочется прочитать исторические книги или хотя бы почитать википедию. Советую - мне нравятся романы этого автора
Порочный ангел - Блейк ДженниферСофи-Мари
11.04.2016, 21.37





Девочки!Может,кто-нибудь вспомнит название романа!Действие происходит в Новом Орлеане непосредственно после присоединения к Штатам.Он-американец,бизнесмен,она из богатой креольской семьи.Брак почти по расчёту.В постели она боится проявлять чувства,сдерживается изо всех сил,потому что это считается неприличным для благовоспитанной креолки.Из-за этого между ними растёт стена непонимания...
Порочный ангел - Блейк ДженниферМарина*
11.04.2016, 23.30





Для Марины. Посмотрите роман "Моя единственная" Басби Ширли. Там такая же тема.
Порочный ангел - Блейк ДженниферЧертополох
12.04.2016, 0.13





Большое спасибо!
Порочный ангел - Блейк ДженниферМарина*
12.04.2016, 0.32





Роман потряс до глубины души, это шедевр! Я читала не отрываясь до утра. Очень переживала за героев и их судьбу, плакала за все их несчастья. роман с начала и до конца держал в напряжении.
Порочный ангел - Блейк ДженниферDani
13.04.2016, 14.31





Хороший роман и коменты хорошие. Сюжет интересный,слог классический (ну,почти).Кандалы и цепь,конечно, лишние. Но читала с удовольствием,поэтому ситуацией с кандалами не заморачивалась.Демократия по-американски вещь,конечно, сильная,но жуткая.
Порочный ангел - Блейк ДженниферЧертополох
13.04.2016, 18.40





Книга достаточно серьёзная для любовного романа, но не менее интересная. Гранта не совсем поняла, какой для меня ледяной он и остался, но это не портит сюжет. Роману 9/10
Порочный ангел - Блейк ДженниферАленка
26.08.2016, 0.21





Ознакомилась с отзывами. Читать не буду - уж больно всем жалко Луиса. Не хочу зря расстраиваться !
Порочный ангел - Блейк ДженниферИрина
26.08.2016, 12.12





А что уже можно читать и не платить?????Сайт вернули???
Порочный ангел - Блейк ДженниферК.М.
26.08.2016, 15.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100