Читать онлайн Полночный вальс, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - ГЛАВА 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полночный вальс - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полночный вальс - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полночный вальс - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Полночный вальс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 15

— Я узнаю их, шериф Татум, — сказал а Амалия тихо, словно боялась кого-то спугнуть. — Они принадлежали моему мужу.

— Я так и думал, — кивнул головой шериф. — Мне трудно говорить вам об этом, мадам Деклуе, но тело вашего мужа найдено в Теше сегодня днем, оно зацепилось за корягу, поэтому долго пролежало под водой. Вашего мужа убили ударом по голове.
Все это шериф сообщил сухо, официально, без каких-либо эмоций. Амалия облизнула пересохшие губы и взглянула ему прямо в глаза.
— Как долго…
Она не смогла договорить, спазм сжал ей горло.
— Предположительно, с того самого вечера, как он исчез, — сообщил шериф бесстрастно.
Амалия отошла к стулу и села. Айза, отложив в сторону блокнот, устроился у ее ног, положив руку с рисунком ей на колено. Остекленевшим взглядом уперлась она в рисунок, на котором был изображен Роберт с лопатой в руках, он вместе со всеми расчищал дренажную канаву на краю поля недалеко от дома. Но вряд ли Амалия смогла разобрать это.
— Где сейчас его тело? — спросила она бесцветным голосом.
— В городе у следователя по уголовным делам, — ответил шериф. — В положенное время его привезут сюда, хотя я бы не советовал показывать его матери.
— Конечно, — согласилась она, продолжая машинально разговаривать сама с собой: «Раздувшиеся тела утопленников, которые долго находились в воде — зрелище не для слабонервных. Однако шерифа заботит только Мами; меня, вдовы, как бы и нет».
Последнее обстоятельство подействовало на нее так, будто она была в чем-то виновата.
— Мы провели максимально тщательное расследование этого убийства, — продолжал шериф. — Несмотря на значительный промежуток времени между исчезновением вашего мужа и обнаружением его тела, нам удалось получить некоторые результаты. Возможно, вы захотите ознакомиться с ними?
— Да, конечно, — сказала она отрешено.
— Мои люди допросили всех, кто, по нашим сведениям, видел вашего мужа или общался с ним в день его исчезновения. Выяснилось, что поздно вечером мсье Деклуе общался с двумя матросами, которые утром того злополучного дня работали в «Дивной роще», а также разговаривали с глазу на глаз с женщиной в длинном черном плаще. Мне интересно знать, мадам Деклуе, есть ли у вас такой плащ?
При этих словах Айза начал медленно отползать в сторону лестницы, а потом вскочил на ноги и умчался вниз; слышно было как его голые пятки шлепают по нижней галерее. Потом все стихло. Его поведение показалось Амалии странным, но времени на раздумья не было.
— Нет, шериф, у меня такого плаща никогда не было, — ответила Амалия ровным голосом.
У нее был темно-серый плащ, но она решила не говорить об этом.
— Извините меня, мадам Деклуе, но печальная новость, которую я сообщил, вас, кажется, не особенно огорчила?
«Он рассчитывал, что я буду рыдать, рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом», — подумала она тоскливо, а вслух произнесла: — Я… я… это такой удар. Не могу поверить.
— Но вы именно это ожидали услышать? — прервал ее шериф.
— Вы не имеете права такое говорить! — Амалия взглянула прямо ему в глаза.
— Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что мои люди и я собрали немало информации из разных источников о вашей связи с кузеном мужа Робертом Фарнумом. Теперь уже известно, что именно из-за вас решили стреляться братья. Но именно эту причину отказывался назвать мистер Фарнум во время нашей прошлой встречи.
Амалия долго смотрела на тихую гладь реки, потом собралась с духом, чтобы разъяснить ситуацию.
— Вы не знаете… не понимаете…, — начала она.
— Я знаю и понимаю больше, чем вы думаете, мадам, — оборвал ее шериф. — Нам известно, что в тот памятный вечер вы в обществе мужа, свекрови и ее крестницы, а также некоего Джорджа Паркмана и мистера Роберта Фарнума посетили бал в доме мсье Морнея, который покинули задолго до его окончания, сославшись на головную боль.
— Все так, но я не убивала мужа! — воскликнула Амалия.
— О-о, я и не говорю, что это сделали вы, — заметил шериф. — Однако главное правило сыскной работы гласит, что при насильственной смерти одного из супругов необходимо выяснить, не было ли это выгодно другой стороне. По-моему, очень мудрое правило. Моя версия, мадам, состоит в следующем. Узнав о дуэли мужа с кузеном, вы испугались за жизнь своего любовника, ибо всем известно, что мсье Деклуе был прекрасным стрелком. Чтобы не полагаться на волю случая, вы наняли двух матросов, работавших в тот день у вас в саду, предложив им за определенную мзду прикончить мужа. С бала вы уехали раньше потому, что вам необходимо было расплатиться с убийцами за работу. Однако ваш муж, мадам, будучи человеком не робкого десятка, расправился с одним из нападавших, но был подло убит вторым. Оба тела, чтобы замести следы преступления, оставшийся в живых матрос сбросил в заводь.
Весть о гибели Жюльена, последовавшая за откровениями Патрика Дая, стала слишком тяжелым испытанием для нервов Амалии, но подозрения шерифа доконали ее. Она не знала, что делать, что говорить в свое оправдание. Единственная мысль, которая посетила ее в эту минуту, была: «Хорошо, что шериф не раскрыл тайну Жюльена».
— Прекратите этот произвол!
Повернувшись на голос, Амалия увидела в дверях Роберта и прижавшегося к его ноге Айзу. Они появись со стороны двора, видимо, добирались короткой дорогой мимо хозяйственных построек и «гарсоньерок». Оба вышли вперед. Роберт на ходу натянул сюртук, не заметив, что рукава рубашки закатаны. Пот блестел у него на лбу от недавней тяжелой работы.
— Мистер Фарнум, рад вас видеть! — приветствовал его шериф вполне искренне. — У меня и для вас припасены вопросы.
— Спрашивайте что хотите, только прекратите запугивать жену моего кузена.
— Вдову кузена, — поправил Роберта шериф.
— Вдову моего кузена, — повторил он эхом, и у уголков рта обозначились морщинки. Но взгляд темно-синих глаз был тверд и спокоен.
— Я расспрашивал эту леди о том, чем она занималась в момент исчезновения мужа, то есть вечером после того, как она покинула бал, сославшись на головную боль?
— Я слышал.
— Тогда вы поймете мое искреннее желание узнать, куда она направилась после бала?
В словах шерифа чувствовался намек на то, что они, двое мужчин, должны, просто обязаны обсудить неуравновешенное поведение легкомысленной и, вероятно, истеричной особы, но Роберт одним движением руки пресек эту попытку.
— Она была со мной, — заявив он громко.
— Что такое? — Шериф уставился на Роберта, и его брови сошлись на переносице.
— Я привез Амалию с бала прямо сюда, а затем вернулся за Мами, Хлоей и Джорджем, то есть мистером Паркманом, — разъяснил Роберт. — Поэтому у нее не было возможности организовать убийство Жюльена. Она находилась в доме, когда я вернулся с остальными, и здесь оставалась до самого утра.
— Если я правильно вас понял, господин Фарнум, вы находились вместе с мадам Деклуе до рассвета? — уточнил шериф.
— Именно, — кивнул Роберт. — Она не могла, не покидая дома, добраться до города, встретить там двоих моряков, как вы предположили, и вернуться обратно раньше нас. Другая женщина в черном плаще разговаривала с Жюльеном, ее-то вам и следует отыскать.
Роберт солгал, выставив Амалию гуляшей женщиной, а себя ловеласом и предателем своего кузена. Она понимала, что поступил он так из желания защитить ее от ужасных подозрений, и была благодарна, но, вероятно, можно было бы сделать то же самое по-другому. Амалия беспокоилась не столько за себя, хотя и не испытывала особой храбрости, когда речь заходила об общественном мнении; но сейчас ее больше заботила Мами: как посмотрит на все это Мами, ведь то, о чем перешептывались, теперь предано гласности.
И, словно подслушав ее мысли, на пороге появилась Мами, но мужчины, увлеченные своим спором, не заметили ее.
— Возможно, кому-то ваше признание понравится, — сказал шериф Татум мрачно, — но не мне. Вам следовало бы помнить, что вы тоже не избавлены от подозрений. Слов нет, у вас было предостаточно времени, чтобы избавиться от помехи в лице кузена так называемым благородным способом, но это не освобождает вас от подозрений в содействии убийству Жюльена Деклуе.
— Убийству?! О-о! — вскричала Мами, семеня вперед. — Не Жюльен! Нет! Нет! Не Жюльен!
Чертыхнувшись про себя, Роберт подлетел к тете и подхватил ее легкое, как пушинка, тело. Мами уставилась на него неподвижным взором, лицо ее было мертвенно-бледным, губы синели.
— Этого не может быть, это неправда, — шептала она, вцепившись в рукав его сюртука. — Скажи, что это не так, скажи.
— Успокойтесь, тетушка Софи! — сказал Роберт с болью в голосе.
— Скажи мне, прошу! — Щеки и тусклые, без всякого выражения глаза Мами глубоко ввалились, вокруг глазниц образовались серые впадины.
— Они нашли его в заводи, — сказал он тихо, — и принесли золотые пряжки с его монограммой.
— Нет! Нет! О-о, нет!
— Боюсь, что это так.
Роберт взял намокшие кусочки кожи с золотыми кружочками. Мами в ужасе уставилась на них. Ужас сменился болью.
— О, Роберт, — прошептала Мами, — неужели это правда?
— К сожалению, да.
Она закрыла глаза, и стон вырвался из ее посиневших губ.
— Мой сын! Мальчик мой!
Роберт поддерживал Мами все это время. Спустя мгновение ее ресницы дрогнули.
— Я правильно поняла, что они обвиняют тебя и Амалию в убийстве Жюльена? — В глазах старой леди стояли слезы, они текли по щекам, заполняли провалы под глазами, мелкие морщинки на верхней губе.
— Нет-нет, они только высказали предположение, — попытался успокоить ее Роберт, ласково поглаживая по спине.
— Позор. Скандал, — бормотала Мами, и лицо ее исказилось от горя и негодования. Если она и слышала его утешения, то вряд ли понимала их смысл. Внезапно она выпрямилась, деревенея, и рука потянулась к сердцу. Тихий стон ужаса, боли и горя вырвался из ее сомкнутых уст, и Мами рухнула прямо на Роберта.
В «Роще» царил траур: часы остановлены, зеркала повернуты к стене. Черные одеяния, имевшиеся у каждого креола с детства (потому что они, как говорят, обряжаются в траур даже в случае смерти любимой кошки), извлечены из сундуков. Все окна занавесили черным крепом, который остался от похорон отца Жюльена. Материю достали с чердака, где она хранилась, проветрили на галереях и только потом пустили в дело. Обернутый вокруг перил черный креп раздувался при самом легком порыве ветра, сообщая всем, что в дом пришла смерть. Потом начались визиты соболезнования.
Амалия была настолько занята в спальне больной свекрови, что практически не выходила к тем, кто приезжал выразить соболезнование или оставить визитную карточку. Некоторые задерживались выпить кофе, бокал оранжада или чего-нибудь покрепче. Хлоя, сидевшая в затемненном холле, бормотала надлежащие слова, отводя вопросы слишком любопытных и сообщая последние известия о состоянии здоровья старой леди. Она же проследила за тем, чтобы в городе развесили сообщения в траурных рамках о предстоящих похоронах и позаботилась, чтобы разослали приглашения на траурную церемонию. Кроме того, она написала короткие письма родственникам, которые жили слишком далеко, чтобы приехать.
А тем временем начали съезжаться тети, дяди, двоюродные братья и сестры, жившие в пределах двадцати — тридцати миль: они хотели присутствовать на панихиде. Поскольку всех нужно было устроить на ночлег, пришлось занять амбар с сеновалом, «гарсоньерки» и другие пригодные помещения. В каждую комнату в доме, кроме спальни Мами, принесли дополнительные матрацы и комплекты белья. Пришлось переоборудовать даже апартаменты Жюльена. Хижины на плантации были набиты до отказа бесчисленными слугами, которых привезли, чтобы обслуживать хозяев и следить за детьми.
Постоянно кто-то приезжал или уезжал, поэтому над дорожкой у фасада не успевала оседать пыль, а темно-зеленые дубы казались припорошенными золой. Люди старались не шуметь и говорили по возможности тихо, как и полагается в доме, где царит траур. Изредка тишину нарушали плач детей, крики слуг вдали от дома и громкие разговоры тех, кто забывался. Особенно раздражали шум лестниц, по которым беспрерывно сновали вверх и вниз, и тихое гудение голосов в холле, напоминавшее жужжание надоедливых мух.
Прислуга в доме валилась с ног, поэтому с плантации взяли несколько мужчин и женщин в помощь Марте, которой приходилось готовить огромное количество еды. Амалия, недовольная тем, что подолгу приходится ждать выполнения той или иной просьбы или указания, и огорченная тем, что старой больной женщине не дают покоя, начала с кощунственной радостью думать, что истинным подарком судьбы стали два обстоятельства: жара и долгое пребывание тела под водой, что и ускорило похороны. В воздухе ощущалась смерть — смесь запахов старого крепа, лаванды, табака, которым отпугивали моль, огромное количество роз, маргариток, жасмина со сладковатым запахом тлена, исходившим от кедрового гроба, стоявшего в проходе между столовой и нижней галереей. Носился в воздухе и скандал, о котором все чаще говорили по углам, прикрыв рот ладошкой.
Сидя в один из вечеров подле свекрови, Амалия с трудом узнавала в очертании слабенького тщедушного тела под простыней и противомоскитной сеткой влиятельную владелицу «Дивной рощи». Ее размышления прервало шуршание у двери. За порогом жались давние подруги Мами — сестры Одри, которые с опаской заглядывали в щелку едва приоткрытой двери. Подумав, что им хочется побыть рядом со своей старой приятельницей, Амалия пригласила их войти. Старухи оцепенели от неожиданности, словно их уличили в чем-то предосудительном, и немедленно удалились, высоко подняв головы. Амалии не оставалось ничего другого, как решить, что наблюдали дамы за ней, а не за Мами.
Надо отдать должное Роберту, присутствие и поддержка которого ощущались даже тогда, когда он не находился рядом. Выступая в роли хозяина, Роберт вел себя уверенно и спокойно, что укорачивало самые длинные языки и не давало возможности слухам публично выплеснуться, ославив дом, который давно стал для него родным. Он часто навещал Мами, но обычно в те часы, когда Амалия позволяла себе короткую передышку. Специально приглашенный врач постоянно информировал Роберта о состоянии здоровья тети.
Врач, плотный, седовласый человек, привыкший обращаться в несколько грубоватой манере, был убежден, что Мами перенесла удар: парализовало левую часть тела с частичной потерей речи. По его мнению, прогноз мог бы стать благоприятным, если больная проявит волю и желание выздороветь, а окружающие создадут ей комфортные условия для этого.
Амалия старалась не вспоминать о пагубной роли свекрови в своей судьбе и готова была ухаживать за ней, сколько потребуется. Она не осуждала Мами за сделанное, ибо ею двигала слепая материнская любовь к единственному сыну. Любовь Мами была столь же чрезмерной, как и ее страдание из-за необычного поведения Жюльена. Однако Амалия искренне симпатизировала свекрови и не помнила зла. Она столько дней провела у постели больной матери, что роль сиделки не была для нее внове. Кроме того, находясь возле больной, она могла избежать встреч с многочисленной родней и сколько угодно предаваться размышлениям о своей судьбе. Ее разум никогда еще не работал так четко, как в день похорон.
По установившейся традиции женщины креольской части Луизианы не участвовали в церемонии погребения, хотя могли присутствовать в церкви на панихиде. Считалось, что их утонченные души и слабые нервы не вынесут тяжелого зрелища погребения тела близкого человека. Правда, их никто не освобождал при этом от других не менее тяжких испытаний, и они продолжали рожать детей, обслуживать старых маразматиков в их последние дни жизни, убирать любые выделения человеческого организма во время болезней близких. Вряд ли этому имелось какое-либо логическое объяснение, но Амалия была рада остаться дома и из окна наблюдать отъезд траурного катафалка на кладбище. Упряжка из четырех степенных вороных коней с черными плюмажами на головах везла застекленную карету с телом покойного.
Амалия попрощалась с Жюльеном в ранние рассветные часы, пока все еще спали. Она опустилась у гроба на колени и истово со слезами на глазах молилась за упокой его души. Амалия вспоминала его таким, каким увидела впервые: темноволосым, веселым, добрым, красивым, галантным. Она перебирала в памяти наиболее запомнившиеся эпизоды из их совместной жизни: время, проведенное сразу после свадьбы в Новом Орлеане, особенно тот день, когда он помогал ей выбирать наряды; свадебное путешествие на пароходе и трогательную заботу Жюльена о ней; наконец, гордость, которую он испытал, сев вместе с красавицей женой во главе обеденного стола в «Дивной роще». Она вспоминала завораживающий тембр его голоса, когда он читал стихи, которые так любил, его удивительно талантливые театральные постановки. Вместо нелепой ссоры, приведшей к дуэли, Амалия воскресила в памяти сцену извинения Жюльена и его беспокойство о ней. Единственное, о чем не хотелось вспоминать, так это о разговоре с Патриком Даем. Однако именно эта встреча не выходила у Амалии из головы. «Если все сказанное Патриком правда, — рассуждала она, — Жюльен стал главной причиной всей цепи событий: свадьбы, моего грехопадения, дуэли и, возможно, его собственной гибели. Поэтому я влюбилась в Роберта, поэтому я боялась его. Но зачем Роберт солгал? — пронеслось у нее в голове. — Он не был в моей спальне в ту ночь». Помнится, приняв от головной боли несколько капель опийной настойки, она улеглась спать, положив на лоб салфетку, смоченную одеколоном. Роберт, насколько ей известно, спал в «гарсоньерке», но как это проверить? Единственное, в чем она была абсолютно уверена, так это в том, что провела ту ночь одна. Голова пухла от множества вопросов. «Роберт солгал, чтобы защитить меня или себя? — размышляла Амалия. — Возможно, он отправился к Жюльену поговорить о поединке, но, ни о чем не договорившись, решил избавиться от него? И не значит ли это, что на место дуэли Роберт поехал утром, не особенно беспокоясь о финале: он-то знал, что Жюльена нет в живых?»
Во все это трудно было поверить, Амалия вспомнила, как Роберт взбесился, когда не нашел кузена на месте дуэли; как он искал его повсюду, когда появились разного рода предчувствия; как настаивал на том, чтобы пригласить шерифа. Именно Роберт, не говоря никому ни слова, попытался найти свидетелей случившегося около пивной, поэтому-то он и оказался в Новом Орлеане. И все-таки порой Амалии казалось, что он знает намного больше, чем показывает. Отчасти это делалось, чтобы сохранить тайну Жюльена.
И все же сомнения оставались. Амалия, например, чувствовала некоторое охлаждение со стороны Роберта. Он не пытался встретиться с ней, держался на расстоянии и даже здоровался подчеркнуто сухо и официально. Конечно, в их теперешнем положении лучше соблюдать особую осторожность, но разве так ведут себя пылкие любовники, если они настоящие, а не притворяются. Неожиданно Амалию осенило: «А вдруг Роберт, хотя и солгал в мою защиту, вовсе не уверен, что я не та самая дама в черном плаще?» Другого объяснения она не находила.
В дверь постучали. Амалия обеспокоенно взглянула на Мами, но та спала, что с ней случалось все чаще в последнее время. Не желая рисковать, что кто-нибудь из родственников ворвется и разбудит больную, Амалия сама подошла к двери. За порогом стояла Хлоя. Прижав палец к губам, она знаками показала Амалии, чтобы та вышла в холл. Девушка была чем-то сильно взволнована. Амалия согласно кивнула головой и, обернувшись на спящую Мами, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
— Ты никогда не догадаешься, что произошло! — Глаза Хлои сияли радостью.
— Что же произошло? Расскажи.
— Джордж согласился, чтобы мы немедленно поженились! — выпалила Хлоя. — Я сказала ему, что пока в доме все заняты этим ужасным скандалом, ему не следует бояться дотронуться до меня. Короче, его нужно было слегка пришпорить.
— Чудесно! Я рада за тебя.
— Еще бы! Я сама рада. Если бы Жюльен был жив, он вряд ли стал бы препятствовать нам… на этот раз. Но поскольку он мертв, нет и препятствий.
— Хлоя, о чем ты? — заметила Амалия укоризненно.
— О-о, извини! Ты же знаешь, я не то имела в виду. Хотя вряд ли кто знает, как бесил он меня своими отказами. Жюльен не хотел, чтобы я стала его невестой, и не позволял никому из мужчин свататься ко мне. И все из-за гордыни, глупой гордыни!
— Он хотел, чтобы ты уверилась в своем избраннике, — сказала Амалия.
— Я уверена, абсолютно уверена! — заявила Хлоя горячо. — Мы с Джорджем поженимся, и как можно скорее.
— Я разделяю твои чувства, — сказала Амалия, беря Хлою за руку, — но сейчас время траура. Тебе придется подождать.
— Почему? — удивилась Хлоя. — Мы с Жюльеном очень дальние родственники.
— Но все считают тебя скорее его сестрой, чем крестницей Мами, — возразила Амалия как можно мягче. — Если не хочешь дать повод для лишних разговоров, стоит признать, что у тебя есть некоторые обязательства.
— Послушай, Амалия, если бы люди считали меня сестрой Жюльена, возможность нашей с ним женитьбы вызывала бы больше пересудов, чем наш брак с Джорджем. А кроме того, я не уверена, что именно ты должна поучать, как мне вести себя в обществе.
В глазах Амалии потемнело.
— Я лишь пыталась удержать тебя от ошибки.
— О-о, прости, моя дорогая, — запричитала Хлоя, обхватывая Амалию руками. — Мне бы откусить собственный язык! Я не слишком-то верю всему, о чем говорят по углам, по крайней мере, не больше, чем другим слухам и сплетням. Порой люди бывают так жестоки, что не задумываясь причиняют боль своим близким.
Амалия с достоинством выдержала атаку, а заверения Хлои в том, что она не верит слухам, даже растрогали ее.
— Ладно, я все понимаю, — попыталась она не обсуждать неприятную тему.
— Правда? И не сердишься? — воскликнула Хлоя, отступая на шаг. — Гибель Жюльена и болезнь Мами привели общество в такое смятение, что все старые девы только и талдычат о том, чтобы я не имела с тобой ничего общего. Мне порой кажется, что так, как прежде, не будет уже никогда. Только Джордж связывает меня с тем временем. Единственное мое желание сейчас — уехать отсюда куда-нибудь подальше и никогда не возвращаться.
Амалия разделяла это желание Хлои. Расследование обстоятельств гибели Жюльена не продвинулось ни на шаг. Без дополнительной информации, без свидетельств очевидцев и официального заявления властей о том, что происходило в последнюю ночь его жизни, общество все больше и больше подозревало Амалию. Мнения разделились поровну между теми, кто считал, что она действовала в одиночку, и теми, кто уверовал, что Роберт был ее сообщником, а не только любовником. Несколько раз шериф навещал «Рощу», чтобы допросить Амалию и попытаться поймать ее на противоречиях, но всякий раз уезжал разочарованным.
Мами постепенно выздоравливала. Она уже садилась без посторонней помощи в кровати и начинала понемногу есть, но разговаривать пока не могла. Наконец, примерно через неделю, наступил день, когда Мами смогла обходиться без постоянного присмотра. Но Амалия все равно сидела с ней целое утро, заканчивая читать роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Затем она предложила свекрови легкий завтрак, после которого Мами вновь заснула. Воспользовавшись паузой, Амалия прошла к себе, надела шляпу с вуалеткой и послала Айзу "в конюшню с приказанием заложить повозку и подать к подъезду.
Она спустилась уже на нижнюю галерею, когда повозка подкатила к дому. Амалия направилась к выходу, надевая на ходу перчатки, и тут появился Чарльз. Дворецкий не решился спросить хозяйку, куда она собралась ехать, ограничившись вопросом, когда вернется.
— Не знаю точно, но через несколько часов, — ответила она, разглаживая на руке тонкую лайку.
— Если вы за покупками, мамзель, Лали могла бы помочь вам, потом привезти свертки.
Амалию тронула забота Чарльза о ней и ее репутации, поэтому она решила его успокоить.
— Не волнуйся, я не за покупками.
— Тогда взяли бы с собой коробку с визитными карточками, мамзель.
— Мне она не понадобится, — улыбнулась Амалия и направилась к повозке.
Она чувствовала, что ей повезло: исчезнуть без шума, суеты и излишних волнений — большая удача. Не потребовалось успокаивать Айзу, который во время болезни старой леди привык обходиться один. В комнату больной, где вечно пропадала его госпожа, Айзу не пускали, а болтаться без дела под дверью мальчику надоело. Когда Роберт приезжал в «Рощу», Айза сопровождал его, но когда оставался один, шел играть с другими детьми, которые теперь относились к нему по-особому — как к господскому слуге.
Приказав вознице ехать в Сан-Мартинвиль, Амалия откинулась на спинку сиденья из серого бархата.
То, что она собиралась предпринять, никак не относилось к поступкам, которые называют здравыми, но она должна была на что-то решиться, и она решилась — больше из упрямства, чем по необходимости. Амалия не могла сидеть сложа руки и ждать, пока клеветники окончательно измажут ее грязью.
Дама в черном плаще. Фигура эта стала ее проклятием. Большая часть общества пришла к самому простому и удобному для себя выводу, что ею была она, Амалия Пескье-Деклуе. Но она-то знала, что это не так.
«Кто же была эта женщина? — раздумывала Амалия. — Возможно, совершенно незнакомая женщина, случайно проходившая мимо? А может, это Хлоя, которая с детства недолюбливала Жюльена. Она мечтала выйти замуж, а Жюльен не разрешал. Вспыльчивая и легкомысленная, она вполне могла нанять людей, чтобы избавиться от человека, который стоял на пути ее счастья? А вдруг это была не женщина, а совсем наоборот? Некоторые мужчины носили просторные одеяния, похожие на арабские бурнусы, так что под капюшоном и не разберешь, мужчина это или женщина? Может, кому-либо из прежних знакомых Жюльена захотелось таким образом рассчитаться с ним?»
Однако имелась куда более простая, но весьма убедительная версия. Квартеронка, которой покровительствовал Жюльен, вполне могла таким образом отомстить за исковерканную жизнь и смерть брата. Кроме того, женщина была смертельно обижена: Жюльен дал ей отступного перед свадьбой, хотя она после стольких лет связи могла рассчитывать на пожизненный пенсион; он привязался к ее младшему брату, проигнорировав ее, что вызвало, помимо всего прочего, жгучую ревность.
Амалия не помнила, когда именно у нее родилась мысль посетить квартеронку. Ей показалось тогда, что эта женщина имела все основания ненавидеть Жюльена и мстить ему. Но эту зацепку никто не видел или не хотел видеть, как, впрочем, не принимали за людей живущих во грехе женщин, считая их средоточием порока. Из рассказов других Амалия знала, что цветные, как правило — натуры страстные, вспыльчивые, обидчивые, но имеют доброе сердце и легко отходят. Они гордятся своей смешанной кровью и вниманием, которым их за это одаривают, и готовы защитить себя от несправедливых нападок и оскорблений. Конечно, визит к бывшей пассии Жюльена мог оказался бесполезным, но попытка не пытка.
У дома, построенного в акадийском стиле, было, как и в прошлый раз тихо и пустынно: то же узкое крыльцо, те же высокие ступени, ведущие к наглухо закрытой двери. Амалия на минуту задержалась в повозке, вспоминая, как они с Хлоей проезжали мимо этого дома. Получилось, что нынешний ее визит был предопределен роком. Мысль об этом поддерживала Амалию. Ее внимание привлекло легкое движение занавески в одном из окон, словно оттуда кто-то наблюдал. В этот момент грум, который сидел на козлах рядом с кучером, соскочил на землю и распахнул дверку повозки — Амалии не оставалось ничего другого, как спуститься на землю.
На ее стук побеленная кипарисовая дверь слегка приоткрылась, и легкий, едва слышный голос спросил:
— Вам кого, мадам?
— Я бы хотела поговорить с хозяйкой дома. — Амалия была рада, что ее голос звучал ровно и спокойно.
— Я слушаю вас, мадам.
— Вы и есть хозяйка?! — удивилась Амалия.
— Да, мадам.
— Как вас зовут?
— Виолетта, мадам.
— Могу я войти?
— Кто вы и зачем приехали? — спросила Виолетта дрожащим от волнения голосом.
— Я мадам Деклуе, и мне хотелось бы поговорить с вами о моем муже.
Хозяйка ахнула от неожиданности, и дверь захлопнулась. Амалия нажала на нее рукой, прежде чем Виолетта закрыла дверь на засов. Девушка отступила, украдкой взглянув на дверь в спальню.
Бывшая подружка Жюльена смотрелась совсем неплохо: чуть выше среднего роста, отличные формы, вьющиеся волосы убраны назад бархатной скобкой, здоровый румянец на смуглом лице, красивые руки с тонкими нервными пальцами, заканчивающиеся длинными миндалевидными ногтями. На ней было платье из синего муслина с узором из желтых маргариток, но из-за жары без кринолина и всего с одной нижней юбкой. На вид девушке было лет двадцать, а когда она встретилась с Жюльеном, ей только что исполнилось шестнадцать лет.
Настала долгая мучительная пауза. Обе женщины рассматривали и изучали друг друга.
— Извините, что я вот так, без приглашения, вторглась к вам, — начала Амалия первой, — но мне действительно необходимо поговорить с вами о гибели моего мужа.
— Я ничего не знаю. — Девушка отступила, глаза ее расширились от страха. — Клянусь! Ничего!
— Не верю! — быстро отреагировала Амалия. — Незадолго до гибели его видели с двумя мужчинами, предполагаемыми убийцами, которые перед этим разговаривали с какой-то женщиной в черном плаще. Не с вами ли они разговаривали случайно?
— Нет! — вскрикнула Виолетта, отпрянув. — О-о, нет, мадам Деклуе, конечно, нет.
— Почему нет? У вас с полдюжины причин желать его смерти, не так ли?
— Никогда! Ну, пожалуйста, уходите! — Она вновь с опаской глянула на дверь в спальню.
Беспокойство охватило Амалию. Девушка вела себя очень странно, но совсем не так, как рисовала себе вдова. Она явно была испугана, но не появлением гостьи, а чем-то другим.
— У вас кто-то есть? — спросила Амалия, не церемонясь.
— Пожалуйста, мадам, вам нужно уйти. Я ничего не знаю и ничего не могу сказать.
Амалии следовало бы прислушаться к разумному совету и оставить безумную затею. Тем более что она почти уверилась в невиновности квартеронки, которая была слишком молода и робка для подобного рода дел. В то же время Амалии не хотелось сдаваться, коль уж она здесь.
— Я думаю, вам следует поехать со мной к шерифу, — произнесла она сухо.
— Нет! Нет! Прошу вас, нет!
Дверь спальни открылась. Амалия повернулась, чтобы увидеть чернокожего или цветного ухажера Виолетты, но вышел белый. Он притянул девушку к себе и обнял ее так, что его рука накрыла пухлую грудь прекрасной квартеронки.
— Я не думаю, что моя птичка полетит куда-нибудь даже с вами, мамзель Амалия, — сказал Патрик Дай со своей всегдашней нагловатой ухмылкой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Полночный вальс - Блейк Дженнифер



Замечательная история с необычным сюжетом. Правда, аннотация к роману не совсем верна - муж сам поспособствовал сближению своей жены и кузена :)
Полночный вальс - Блейк ДженниферЕкатерина
19.08.2010, 13.14





Давольно интересная книга прочитайте не пожалеите
Полночный вальс - Блейк ДженниферОксана
16.08.2011, 11.22





Не очень понравился((((ожидала от этого автора большего...сложилось впечатление,что роман писался на скорую руку и по заказу издательства!сама идея интересна,но "скомканный" конец испортил все впечатления
Полночный вальс - Блейк ДженниферНадежда
3.02.2014, 20.01





Какой же хороший роман! Действительно,необычный сюжет.Читала целый день,забросила все дела,но получила огромное удовольствие!
Полночный вальс - Блейк ДженниферНаталья 66
28.09.2014, 19.58





Мне вспомнился один великолепный фильм, точнее одна фраза из него: — Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из-за любви к ближнему. Из-за любви к Родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются в небо и бросаются в самый ад из-за любви к истине. А что сделал ты из-за любви к девушке?rn— Я отказался от неё.rnНу или там: " но я другому отдана и буду век ему верна..."rnТак вот, здесь полет совсем не тот! Слово долг, благородство не имеют значение и смысла. .. История адюльтера жены и кузена мужа, оправданное половым безразличием супруга :-)
Полночный вальс - Блейк ДженниферЛюбовь, декоратор и мама
6.10.2014, 23.38





Роман понравился, но были моменты кот портили впечатление о романе в целом, конец не какой, жена не может отличить мужа от кузена, и т.д.
Полночный вальс - Блейк ДженниферМилена
6.12.2014, 10.46





Читала несколько раз, очень понравилась книга, красивые описания любовных сцен, без всякой грязи и ничего лишнего. Рекомендую почитать.
Полночный вальс - Блейк ДженниферОльга
3.01.2016, 20.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100