Читать онлайн Любовь и дым, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и дым - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и дым - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и дым - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Любовь и дым

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Рива почти забыла о благотворительном бале. Но на следующее утро Маргарет, роясь в серебряном сундучке для писем в секретере Ривы у нее в спальне, обнаружила пригласительные билеты. Рива никогда не скупилась на то, чтобы пожертвовать деньги на что-либо, по ее мнению, заслуживающее поддержки. Не удивительно, что на благотворительный бал в поддержку развития заболоченных районов в Луизиане ей прислали двенадцать приглашений. Бал планировалось провести в старинном здании монетного двора в конце французского квартала как раз в тот же вечер. Маргарет даже порозовела от возбуждения — она крепко сжала в руке лишние билеты. Раз уж Рива собирается присутствовать на балу, почему бы и ей с Ботинками туда не пойти.
Рива одевалась, с сомнением поглядывая на сестру.
— Наверное, мне придется пойти, потому что я уже пообещала свою поддержку, к тому же заболоченные местности — одна из особых забот Ноэля. Но ты уверена, что сама хочешь туда пойти? Мероприятие будет довольно скучное, а ты никого там не знаешь — ты просто умрешь от тоски.
— Что ты, я очень хочу туда пойти! — воскликнула Маргарет. — Поехать я могу с тобой, в твоей машине, для Ботинок возьму напрокат смокинг. У тебя наверняка найдется что-нибудь, что я смогла бы надеть.
Сестра Ривы подошла к гардеробу, занимавшему целую стену в ее спальной комнате, оклеенной кремово-розовыми обоями, и распахнула дверцы. Ошеломленная, она смотрела на аккуратные ряды подобранных по цвету платьев, костюмов, вечерних туалетов, мехов — внизу между ними стояли соответствующие по цвету и стилю туфли и сумочки.
Издав приглушенный от охватившего ее восторга вопль, она начала вытаскивать из шкафа вечерние платья.
Рива наблюдала за Маргарет, не говоря ни слова. Девочки, она, Маргарет и Бет, росли вместе и частенько надевали одежду друг друга. Не было потому ничего удивительного в том, что Маргарет совершенно свободно копалась в шкафу Ривы, как если бы пришла в магазин. Она всегда так поступала. Но это было не напоминанием о привычках детства, а скорее стремлением Маргарет владеть всем, чем владела Рива.
— Я думаю, Рива, что ты можешь увеличить месячное пособие, которое ты мне выделяешь, — сказала Маргарет. — Одному Богу известно, сколько денег ты тратишь на одежду!
— Я не вижу связи между моей одеждой и твоим месячным пособием, — заметила Рива. — Я даю деньги для покрытия расходов на Эрин.
— Благодарю тебя, но я и сама в состоянии позаботиться о ней. Кроме того, девушке ее возраста не стоит тратить на одежду так много денег. Она начнет слишком много о себе думать. Мне кажется, что тебе стоит позаботиться о своей собственной сестре. Неужели тебе не хочется, чтобы я красиво одевалась, а не носила только то, что уже было в употреблении?
— Ты можешь не брать ту одежду, которую я тебе даю.
Слово «давать» не совсем правильно отражало положение дел, но это не имело значения. В общем-то это было верно, подумала Рива. Она могла купить все, что ей хотелось, взамен того, что забирала из ее гардероба Маргарет. Не вина Маргарет, что жизни их пошли такими разными путями. Впрочем, и ее, Ривы, вины здесь тоже не было, промелькнуло у нее в голове, но мысль эта не слишком заботила ее.
— Я вовсе не возражаю, — торопливо сказала Маргарет. — Мои друзья, по крайней мере, никогда не видели этой одежды на тебе.
Рива вздохнула про себя, затем потянулась за чековой книжкой.
— На сколько ты хочешь, чтобы я увеличила твое содержание?
Маргарет слегка располнела за последние несколько лет — сколько-то фунтов здесь, сколько-то фунтов там. Особенно заметными стали ее широкие бедра. Это, однако, не останавливало ее, и она носила одежду Ривы. Она глубоко вдыхала, чтобы застегнуть непослушные «молнии», крючки и застежки, и, стоя перед зеркалом, как будто не замечала, что юбки были для нее слишком узки, что тонкая материя теряла свою первоначальную форму, обтягивая складки жира, на которые вовсе не был рассчитан первоначальный силуэт.
Единственным утешением для Ривы было то, что Маргарет обычно останавливала свой выбор как раз на тех платьях и костюмах, которые сестре не очень нравились, цвет или ткань оказывались не слишком удачными, с ее точки зрения. И на этот раз выбор Маргарет оказался столь же малоудачным. Ей приглянулось платье из золотистого шифона, отделанное бисером и блестками. Однажды Рива уже надевала это платье, на новогодний прием. Потом решила, что оно слишком уж яркое. Но хотя платье ей самой не нравилось, ей было невыносимо видеть ею на Маргарет, чья фигура, внешность совершенно не вязались с этим нарядом.
— Тебе не кажется, что это платье слишком жаркое для лета? — поинтересовалась Рива. — Это итальянский шелк, к тому же на подкладке. Тебе бы оно очень подошло, если бы юбка была длинной.
— Ты считаешь, что мне нужна большая длина? — спросила Маргарет.
— Я сказала только, что тогда оно бы тебе подошло больше.
— Держу пари, что ты собиралась надеть это платье сама. Ты выглядела великолепно в нем на фотографиях, помещенных в газетах.
— Я уже показала тебе тот туалет, в котором собираюсь идти на бал.
Маргарет искоса взглянула на платье, указанное Ривой.
— Может быть, тебе и нравятся такие монашеские цвета. Но я предпочитаю что-нибудь поярче и поживее. — Она сняла тяжелое, усыпанное бисером платье с вешалки и стала натягивать его на себя.
К тому времени, когда сестры были готовы к выезду на бал, Маргарет уже надела соответствующие вечерние туфли Ривы, взяла ее бисерную сумочку, подходящую к платью, воспользовалась услугами ее парикмахера, обильно облила себя особыми духами Ривы. У них был старинный, прелестный аромат. Духи «Парадиз» производились исключительно компанией «Французская парфюмерия Бурбон» на улице святой Анны в их квартале. Она проскользнула в автомобиль Ривы так, как если бы он принадлежал ей, оставив позади и Констанцию, и Риву и заняв центр сиденья, расположенного по ходу движения.
Элегантная и холодная Констанция, одетая в платье из черной и белой вуали, лишь подняла бровь в изумлении. Усевшись, она протянула:
— Я и не подозревала, миссис Грин, как ваша сестра похожа на вас. — Однако скрытое пренебрежение этих слов ускользнуло от понимания Маргарет. Констанция же лишь намекнула на то, что Маргарет была одета в изысканный туалет сестры, — вся домашняя прислуга это прекрасно знала, а сама Рива порой вела себя весьма бесцеремонно, совсем как это только что сделала Маргарет.
— Да, люди всегда это говорили, — сказала Маргарет.
— Да уж, конечно.
Холодность тона, которым были сказаны эти слова, стерли улыбку с лица Маргарет. Она не успела ничего сказать, потому что в машине появились Ноэль и Ботинки. Он отдал распоряжение Джорджу, и машина тронулась вниз по дороге.
Старинный монетный двор Соединенных Штатов располагался в солидной постройке в викторианском стиле. Именно здесь чеканилась американская монета с конца тридцатых годов девятнадцатого столетия до конца первого десятилетия двадцатого века. Перерыв пришелся лишь на период Гражданской войны. Позже в здании находилась федеральная тюрьма и бюро береговой охраны. В последние годы, однако, здание было отреставрировано и превратилось в филиал музея. Время от времени здесь закатывали потрясающие приемы и балы. В 1840-х годах суперинтендант монетного двора устроил здесь костюмированный бал для своей дочери. Это было единственное общественное мероприятие, устроенное в монетном дворе как типичный пример неуважения жителей Нового Орлеана к бюрократии.
Внутри здание было просторным и полным воздуха. Огромная лестница соединяла три этажа музея. Как и многое другое в городе, здание представляло смесь старого и нового, яркого света и сияющих поверхностей с изысканной старинной резьбой и великолепными образцами ручной работы. За зданием находился двор, огороженный глухой каменной стеной. Двор был освещен фонариками, натянутыми среди веток деревьев.
Для торжественного приема мужчинам полагалось надевать смокинги. Правда, в шестидесятые и начале семидесятых годов смокинги на городские рауты мало кто надевал. Однако в последние годы смокинг вновь стал необходимой частью мужского гардероба.
Вероятно, в результате этого, а может быть, потому, что это был Новый Орлеан, тут и там стояли столики с напитками, и вокруг них толпились люди. Шампанское текло рекой. На сияющих серебряных блюдах были разложены кулинарные шедевры — креветки и крабы в тарталетках, лангусты и маленькие горячие сосиски в соусе барбекю, кроме того — тушеные грибы и масса других деликатесов. На десерт в высоких стаканах подавалась свежая земляника в шоколаде и взбитые сливки. Среди блюд были расставлены ледяные фигурки диких уток, гусей, пеликанов, белых цапель и журавлей, чьи гнездовья в заболоченных районах штата и хотели сохранить благодаря средствам, собранным на балу.
Для любителей танцевать играла разнообразная музыка. Струнный квартет на третьем этаже играл вальсы для старшего поколения и романтически настроенных гостей, ансамбль музыкантов-кажунов — зажигательные ритмы на втором этаже, а на первом слышались звуки джаза. Но самым большим успехом пользовался дворик, где освещение создавало располагающую обстановку, небольшой оркестрик наигрывал непритязательные мелодии, под которые можно и потанцевать, но которые не мешают и неторопливому разговору.
Обитатели Бон Ви находились вместе не слишком долго, но достаточно, чтобы потанцевать. Сопровождавший, как всегда, Риву Дант провел ее на первый этаж. Они двигались легко и непринужденно, хотя и без особого жара. Для Данта танец был лишь удобной возможностью отпускать остроты по поводу всего и всех. Ботинки мало разговаривал, но для столь большого мужчины двигался удивительно плавно и в такт музыке. Совсем по-особому ощущала себя Рива в паре с Ноэлем, как будто эти двое были просто предназначены друг для друга, — с ним даже обязательные танцы ощущались по-иному. Он как-то по-особенному реагировал на мелодию. Как если бы он становился с музыкой единым целым, в танце он выражал все то, что обыкновенно держал запертым внутри себя. Это не было каким-то открытием. Рива заметила эту его особенность давно, когда они впервые танцевали вместе. Тем не менее ей казалось, что сам Ноэль не осознавал, насколько музыка была частью его самого.
Компания из Бон Ви наконец распалась. Рива не спеша передвигалась по зданию в сопровождении Данта, пока его не захватила какая-то матрона, желавшая немедленно обсудить подготовку к свадебному приему, который будет организован в одном из помещений «У Леконта». Какой-то знакомый завладел вниманием Ривы, потом она продолжила свой путь в одиночестве. В руке у нее был бокал с шампанским, затем она заменила его на стакан с минеральной водой. Еда, расположенная в изобилии, не вызывала у нее большого аппетита, она лишь отведала несколько кусочков. Время от времени она останавливалась, чтобы обменяться приветствиями с друзьями или с теми, кто не был настроен к ней слишком уж по-дружески. Иногда она позировала в той или иной компании для фотографов полосы светских новостей из «Нью-Орлеанз» и «Таймс Пикаюн».
Через некоторое время ее привлекли аплодисменты, доносившиеся из зала, где играл джаз. Она пошла на звуки музыки. В дверях толпились люди, но она сумела пройти сквозь толпу и занять удобное место. С этой выгодной точки обзора она стала наблюдать за ансамблем.
Он состоял из трубы, кларнета, фортепьяно, контрабаса и ударных. Мелодия, которую они играли, была грустной, выразительной и чувственной, как будто пришедшей прямо со старого Бэйзин-стрита. Ритм мелодии захватил Риву, закрался в сердце, заставил двигаться в такт ноги.
Чернокожий трубач был великолепен, а кларнетист изыскан, но все же жизнь мелодии придавал ударник. Ритм, который он выбивал на барабанах, был сложным и полным чувственности, он звучал в полном соответствии с темпом музыки, но вдвое быстрее. Когда повторялись основные такты песни, его удары становились сильнее. Мелодия была примитивной, но производила впечатление, это была победная песнь любви, торжествующей в ночи, когда тела неудержимо движутся в такт, стремясь к экстазу, когда время как будто замирает.
На ударных играл Ноэль.
На лице его была сосредоточенность, он и другие исполнители играли в полной гармонии друг с другом. Но в его серых глазах сияла радость, они смеялись, отражая его наслаждение от свободно текущей музыки. Рива смотрела на него в изумлении, ощущая его безудержную радость. Радость была в интенсивности звука, во все убыстряющемся темпе, в четкости его движений, коренящихся лишь в творческой интуиции, но самая большая радость заключалась в том, что он совершенно не осознавал в этот момент, кто он и где он.
Рива не представляла, каким именно образом здесь очутился Ноэль и как долго он играл вместе с музыкантами. Она была ошеломлена этой стороной его личности, которая, как она думала, умерла тогда, бурной ночью на острове. Риву вдруг охватил страх, что одно ее присутствие может разрушить радость Ноэля. Почему бы и нет? Разве так уже не случалось раньше?
Медленно она скрылась в толпе, незаметно продвигаясь к выходу. Она не сводила все это время глаз с лица Ноэля, но он не отрывал взгляда от барабанов. Она была рада, когда плотно стоящие люди полностью скрыли от нее Ноэля, — это означало, что и он не сможет ее увидеть.
Когда она очутилась в центральном холле, джазовая мелодия достигла пульсирующего крещендо. Звуки музыки следовали за ней — волнующие и захватывающие звуки трубы, чистые и берущие за живое. Они смешивались со звучанием других инструментов. Вдруг мелодия торжествующе взорвалась громоподобными раскатами барабанов и оборвалась. Последний аккорд, Рива не знала почему, принес ей неожиданное облегчение.
Двор перед зданием был прохладным и тихим. Рива стала медленно прохаживаться по нему. Дант настиг ее у самого выхода во двор и, узнав, куда она направляется, пообещал в мгновение ока быть там же с бокалами шампанского.
Рива нашла местечко у каменной стены и, усевшись поудобнее, наблюдала за танцующими. Неподалеку сидели другие люди, но не настолько близко, чтобы возникла необходимость разговаривать с ними. Было неплохо немного передохнуть.
Среди пар, передвигавшихся под деревьями, она увидела и Маргарет с Ботинками. Они хорошо смотрелись вместе, ее сестра и ее муж, даже изысканно. Ботинки был одет в черный смокинг, а на платье Маргарет блестки сияли под светом электрических разноцветных лампочек, натянутых над головами.
Музыка закончилась, и музыканты объявили пятиминутный перерыв. Маргарет и Ботинки сошли с танцевальной площадки. Маргарет что-то сказала мужу, он кивнул и ушел, очевидно, на поиски прохладительных напитков. Сестра Ривы стояла к ней спиной, одна, в тени, с противоположной стороны фонтана.
Рива заметила, как от группы гостей отделился мужчина. Это был Эдисон. Какое-то мгновение ей казалось, что он увидел ее несмотря на полумрак. Но его целью, однако, оказалась Маргарет. Он приблизился к ней сзади, протянул руку и положил ей на ягодицу.
Маргарет вскрикнула, повернулась и отшатнулась от него. Эдисон потрясенно глядел на нее несколько мгновений. Тем не менее он быстро пришел в себя и извинился.
— Извините. Я ошибся. Это платье… я подумал. Я ничего не хотел. Я просто споткнулся, извините, пожалуйста.
Маргарет прищурилась и поглядела вокруг. Когда она поняла, что никто не заметил происшедшего, она расслабилась, пододвинулась к нему ближе.
— Эдисон, — произнесла она. — Эдисон Галлант. Вы не узнаете меня?
На этот раз пришел черед Эдисона поглядеть вокруг. Оглянувшись на нее, он спросил:
— А разве мы знакомы?
— Я Маргарет, сестра Ривы. Вы приняли меня за нее, потому что на мне то самое платье, в котором она была на новогоднем балу, и фотографии ее появились во всех газетах.
— Вовсе нет.
— Ах, да, вы подумали, что это — ваша жена. — Слова, сказанные ею, звучали лукаво.
— Я же сказал вам, что споткнулся, — пробормотал Эдисон, и голос его был едва слышен.
Маргарет рассмеялась:
— Рива где-то здесь, если вы хотите с ней поговорить.
— А зачем мне это?
— Мне казалось, что вы чего-то от нее хотите.
Эдисон поглядел на Маргарет, медленно обводя взглядом ее тело, пока Маргарет не вспыхнула.
— Возможно, — сказал он тихо, вновь посмотрев ей в глаза. — Но это я мог бы получить и от вас.
Глаза Маргарет расширились, она задохнулась от возмущения. Лицо ее приняло озадаченное выражение. Было заметно, что она испытывает искушение, хотя страх и осторожность еще сдерживают ее. Она посмотрела через плечо Эдисона и увидела Риву.
— Я… я не думаю. Моя сестра здесь, прямо за вами.
Эдисон обернулся. Даже не кивнув Маргарет, он двинулся по направлению к Риве. Он хмурился.
— Очевидно, ты все видела?
— Очевидно, я все видела.
— Надеюсь, я тебя изрядно посмешил.
— Да, временами было забавно.
— Черт, — промолвил он едва слышно.
Интересно, оказывается ему было немаловажно, что выглядел он глупо. С одной стороны, это демонстрировало величину его эго, а с другой стороны, делало более человечным.
Он медленно поднял голову и приблизился к ней.
— Ты еще не убежала? Я удивлен.
— Я и вчера от тебя не убегала. Я просто решила избежать неприятной ситуации. — Голос
Ривы звучал ровно и холодно.
— Как бы там ни было, нам необходимо поговорить. Я рад, что ты еще здесь.
— Мне кажется, что мы уже выяснили наши отношения.
— Мне остались непонятными еще несколько деталей. Мы могли бы пойти куда-нибудь?
Она иронично поглядела на него.
— Если ты имеешь в виду, уйти куда-нибудь из этого здания, то нет.
— Ты не слишком-то много места оставляешь мужчине для маневра. Забавно, я не помню, чтобы ты раньше была такой.
— Не помнишь?
— Действительно, не помню, — ответил он тихо. — Я не помню, чтобы у нас двоих вообще возникали какие-нибудь проблемы. Ты всегда была готова сделать все, что я хотел.
— Насколько я помню, ты всегда был так погружен в свои дела, что не слишком-то интересовался, готова я или нет.
— Боже мой, ты была такой сладкой, такой…
— Продолжай, — сказала она, широко улыбнувшись. — Думаю, твои избиратели, присутствующие на этом приеме, будут немало позабавлены.
— Ты же знаешь, мне нравятся страстные женщины. Они меня заводят.
— Наверное, не стоит говорить, что я этого делать не собиралась.
Он не обратил внимания на ее слова.
— Женщины, которые дуются и плачут, несносны. Ты возбуждаешь меня.
Она заметила, что он стремился говорить тише, и взглянула ему через плечо, рассматривая толпу. Специально меняя предмет разговора, она сказала:
— Интересно, где Дант. Он уже давно исчез, хотел принести французского шампанского.
— Тот друг, с которым ты присутствовала на гонках? Я видел его в компании какой-то иностранки, яркая такая штучка, когда шел сюда. Он учил ее делать некоторые па вальса по-кажунски.
— Неужели? Как мило с его стороны. Наверное, Дант встретил Констанцию. Жена Ноэля почти ни с кем не знакома, и он чувствовал себя обязанным уделить ей немного времени.
— Ревнуешь? — спросил он.
Рива только улыбнулась.
— Я бы сам принес тебе чего-нибудь выпить, но боюсь, ты исчезнешь. Хотя, если хочешь, пойдем вместе, а заодно и найдем твоего друга. Я с удовольствием тебя провожу.
Пожалуй, это будет лучше, чем сидеть здесь и видеть перед собой нависающего Эдисона. Кроме того, как только музыка прекратилась, толпа стала уменьшаться, направляясь на звуки кажунских скрипок внутрь здания. Маргарет ушла вместе со всеми. Все это слишком уж было удобно для того, чтобы остаться наедине.
— Хорошо, — сказала Рива.
Эдисон протянул ей руку, когда она начала вставать. Принять его помощь было вполне естественно, хотя она и не очень-то требовалась. Пальцы его сомкнулись, потом крепко сжали ее, потянув вверх. Рывок был неожиданным. Потеряв равновесие, Рива упала на него. Он поймал ее, прижав одну руку к ее груди, а другой обхватив за талию.
— Ну вот, ты опять со мной, — сказал он удовлетворенно.
— Пусти меня! — проговорила Рива сквозь зубы, упираясь руками ему в грудь. Она заметила, как пара гостей бросили удивленные взгляды в их сторону, хотя в темноте было не различить, кто они такие. Однако начинать борьбу — верный путь, чтобы привлечь к себе внимание.
Эдисон вздохнул, потом отпустил ее. Он тряхнул головой и грустно ей улыбнулся:
— Ну вот, я опять это сделал, а? Все, что я делаю, плохо. Наверное, я просто очень нервничаю. Я будто тронулся умом оттого, что вновь нашел тебя.
Она не верила ни его улыбке, ни его словам. Да было бы просто нелепостью даже подумать, что она ему может поверить!
— Ты должен относиться ко мне как любому твоему деловому знакомству. Ничего больше.
— Но это вовсе не то, чего я хочу, малышка.
— Не называй меня малышкой. Я ничья не малышка, и уж не твоя, это точно.
Он протянул к ней руку:
— Послушай, вчера я сделал ошибку. То, что ты сказала, было так неожиданно, что я даже не знал, что тебе ответить. Я не думал, что говорил. Пожалуйста, не держи на меня зла. Давай начнем сначала, поговорим о старых добрых временах. Я уверен, что мы сумеем принять нужное решение.
Голос его был глубоким и искренним, сладким и чарующим. Она не могла не восхититься его актерскими способностями, задавая себе невольный вопрос: неужели это все было лишь игрой? Она попыталась высвободить свою руку, но он не отпускал ее.
— Нам не о чем говорить, нам нечего решать. Я уже сказала тебе, чего хочу, ни на что меньшее не соглашусь.
— Но будь же благоразумна. Мой сын мне важен для создания имиджа семьянина. Совершенно необходимо, чтобы он оставался здесь.
Резким движением Рива вырвала пальцы из его руки.
— В таком случае уезжай и проводи свою кампанию где-нибудь в другом месте, а не в Новом Орлеане.
— Но значительная часть избирателей находится здесь, и к тому же ты — тоже здесь.
— То, что я здесь, не имеет никакого отношения к тебе, — сказала она резко. — Верхом твоей глупости является то, что ты разговариваешь сейчас со мной здесь. Ты не боишься, что какой-нибудь фотограф сделает соответствующий снимок или что люди начнут говорить о тебе?
— Моя жена где-то здесь рядом, она выступит в мою защиту. Кроме того, я всегда могу сказать, что мы обсуждали размеры взносов.
Последнее его слово было произнесено очень двусмысленно.
Рива сжала губы:
— Что же, если ты не хочешь позаботиться о своих интересах, я позабочусь о своих.
Она отпрянула от него. Он поймал ее за руку, но потом неожиданно отпустил и поглядел вверх ее головы. Рива повернулась. Через танцплощадку к ним приближался Ноэль. Он шел под деревьями, сверкавшими огнями, которые играли серебряными и синими бликами в его волосах. В руке у него был бокал шампанского.
— Мне очень жаль, что прерываю ваш разговор, — сказал Ноэль, приблизившись к ним вплотную. — Но Ромоли просил меня передать это и извиниться от его имени. — Он отдал Риве напиток, внимательно взглянув ей в лицо.
Она автоматически взяла бокал и пробормотала слова благодарности. Оценивающий взгляд Ноэля потряс ее. До сих пор она никогда не замечала, как он динамичен, и не только физически, но и внутренне. Его сила была защищена вежливостью, но она присутствовала совершенно очевидно. Возможно, это стало заметно по контрасту с Эдисоном, но стало открытием. Видимо, ее ожидала ночь открытий.
Ноэль продолжил:
— Я должен тебе также сообщить, что мы отправляемся в дом к Ромоли, на озеро. Констанции явно не хватает впечатлений, поэтому на озеро надо ехать обязательно.
Слушая его сухой тон, Рива подумала: то ли он возмущен интересом своей бывшей жены к ресторану Данта, то ли он подозревает, что она заинтересовалась самим Дантом. Последняя мысль заставила ее нахмуриться.
Эдисон стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Мне, наверное, пора идти искать жену. Нам тоже уже пора уезжать.
Он минуту постоял еще, как будто ожидая приглашения присоединиться к вечеринке обитателей Бон Ви. Приглашения не последовало, и он удалился, слишком твердо ставя ноги.
Ноэль продолжил, как будто его и не прерывали:
— Если ты не хочешь ехать со всеми, то я буду рад поехать с тобой домой, когда мы от них отделаемся.
— Нет, — быстро ответила Рива, слишком быстро ответила. — Мне всегда доставляет удовольствие бывать на озере. — Ей совершенно не хотелось оставаться надолго наедине с Ноэлем в темном автомобиле.
Лицо его стало замкнутым, но он лишь сказал:
— Ромоли предложил, чтобы мы ехали впереди, потому что он повезет Констанцию в своей машине. Поедем?
Она повернулась и пошла впереди к двери, ведущей из дворика в дом. Нужно было еще попрощаться кое с кем и поговорить с теми, кто обращался к ней, пока она проходила по заполненным людьми комнатам. Наконец они вышли из парадного подъезда и направились к железным воротам. Лимузин Ривы стоял у края тротуара рядом с двумя или тремя похожими автомобилями. Среди них стояла и «альфа-ромео», принадлежащая Данту. Рива и Ноэль подошли к лимузину и увидели, что длинная машина была темной и пустой.
— Где же все? — спросила она с удивлением.
— Наверное, Джордж где-то в ближайшем баре. Он, видимо, не ожидал, что мы так быстро вернемся. Подожди.
Ноэль повернулся и пошел к воротам, поговорил с кем-то из охраны. Через минуту он уже вернулся.
— Сейчас за ним сходят и скажут, что мы ждем его.
— Непонятно, однако, где все остальные, — заметила Рива.
Ноэль пожал плечами:
— Наверное, подойдут. Маргарет должна была подождать Ботинки. Он, видимо, зашел в комнату отдыха.
— Тогда и нам лучше вернуться, — сказала Рива. Ей было неловко стоять в темноте на тротуаре рядом с Ноэлем. Он был вежлив, но какая-то интонация заставляла ее нервничать.
— Мы можем подождать и в машине.
— Она заперта. — Она попробовала повернуть ручку.
Он сунул руку в карман вечернего костюма.
— У меня есть запасной ключ.
— Как это удобно. — Слова звучали резко.
Он не ответил на прозвучавший вызов и заметил:
— Просто привычка быть готовым к любой неожиданности.
Ничего не оставалось, как забраться внутрь длинного автомобиля. Он открыл дверцу, и придержал ее. Она устроилась на заднем сиденье, а он сел рядом, закрыл дверцу, свет выключился, и они остались в полной темноте.
Они молчали довольно долго. Было видно, как из здания музея вышла пара и рука об руку направилась к своей машине. Где-то завыла полицейская сирена, она то удалялась, то звучала громче.
Рива наконец придумала тему для разговора, чтобы хоть чем-то заполнить наступившую тишину. Продиктована она была и ее любопытством, хотя она аккуратно подбирала слова:
— Кто-то сказал мне, что ты сегодня вечером играл вместе с джазовой группой. Я и не знала, что ты музыкант.
— Я не музыкант, — ответил он коротко.
— Но такие хорошие оркестры, как этот, вряд ли позволили бы первому встречному играть вместе с ними при зрителях.
— Человек, игравший на трубе, мой приятель по Парижу, хотя он и родился в Новом Орлеане. Джаз там очень популярен с двадцатых годов, и он выступал с оркестром в клубе на Пляс Пигаль несколько лет назад. Я ходил слушать его самого и его ребят, а они разрешали мне немного поиграть на барабане.
— Утешали сами себя музыкой, к которой привыкли дома? — спросила она, тревожась о том впечатлении, которое вызвали его слова.
— Может быть, и так.
Он больше ничего не сказал, очевидно, не желая продолжать разговор. Рива замолчала.
— Тебе не кажется, — сказал Ноэль, поворачиваясь к ней, — что заводить шашни с Эдисоном Галлантом так скоро после смерти моего отца несколько безвкусно?
Его нападение было неожиданным.
— Я… — начала она в растерянности, потом остановилась, глубоко вздохнула и начала вновь: — У меня нет с ним никаких шашней.
— Ну конечно, он обнял тебя, потому что вы танцевали.
— Ты что, шпионил за мной? — Контратаковать, как она уже знала по опыту, было порой лучшим ответом на глупые обвинения.
— Сцена разворачивалась на публике, что тебя не смутило. Забавно, я думал, что хотя бы что-то общее у нас есть — уважение к памяти моего отца.
Слова ранили ее. Она с трудом произнесла:
— Так оно и есть.
Он повернулся к ней, положив руку на спинку сиденья и склоняясь к ней:
— Тогда что же у вас с Галлантом? Скажи мне, ради Бога! Почему ты мне не скажешь?
— Это мое дело! Это касается только меня!
— Твое дело, вот оно что, — сказал он с презрением. — Если тебе так уж необходима ласка, зачем же искать ее на стороне? Мы вроде раньше все делали в кругу семьи. Разве не так?
— Ноэль! — воскликнула она, а глаза ее расширились в изумлении.
Она ничего больше не успела сказать, потому что он схватил ее за плечи и притянул к себе. Его губы, твердые и требовательные, прижимались к ее губам. Прикосновение их жгло, губы впивались, волны чувственного наслаждения разбегались от них. Мышцы ее дрожали от усилия — она пыталась сопротивляться, пыталась вырваться из его объятий. Она отклонилась назад, движимая инстинктом самосохранения. Одна ее рука невольно оказалась у него на плече, а пальцы другой утонули в густых и шелковистых волнах его волос.
Он раскрыл ее губы кончиком языка, дотронулся до ее зубов, ощутил сладкий вкус ее нежного рта. Ее язык встретился с его языком, и она вдохнула запах шампанского.
Ноэль провел рукой по ее волосам, по спине, притягивая ее ближе. Он вдыхал ее аромат, эту головокружительную смесь аромата роз, гардений и жасмина, которая была частью ее самой. Он пытался сохранить в себе этот аромат, как если бы мог сохранить ее для себя.
Вдруг он замер. Мышцы его стали твердыми, по ним пробежала дрожь. Он резко оттолкнул ее, а сам отодвинулся к дальней дверце машины. Одна его рука была прижата к сиденью, другая, сжатая в кулак, упиралась в бедро. Он выглянул из окна, лица его не было видно в темноте, и нельзя было понять, какое выражение отразилось на нем.
— В чем дело? — спросила она шепотом.
Он глубоко вздохнул — один раз, второй, третий. Когда он ответил, голос его звучал сдержанно, доносился как будто издалека:
— Извини, я не должен был этого делать.
— Да. Зачем ты это сделал?
— Это больше не повторится.
Она откинулась назад, положила голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Под ресницами она почувствовала влагу и сморгнула ее.
— Я не принадлежу Столетам. Я принадлежу сама себе.
— Да, я знаю.
Она открыла глаза и посмотрела на его профиль, где-то внутри возникло чувство, которое ей что-то напомнило. В сдержанном тоне, которым он говорил, слышались нотки, вызвавшие поток воспоминаний, которые, как она думала, были давно заперты в глубинах ее памяти. Она не хотела, чтобы они вышли наружу, она не могла бы этого вынести.
Резкий смех пронзил ночную тишину. Маргарет выходила из здания музея, повиснув на руке у мужа. Судя по ее походке и выражению лица, она слишком много выпила.
Рива с облегчением вздохнула. Мужчина, сидевший рядом с ней, ровно дышал, и его дыхание было эхом ее дыхания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и дым - Блейк Дженнифер

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223От автора

Ваши комментарии
к роману Любовь и дым - Блейк Дженнифер



Хороший роман, а отзывов никаких. Автору в этом романе удалось реалистично описать мужские характеры,несмотря, на то что в основном пишет романы о женщинах. Мне понравилось. Читайте!
Любовь и дым - Блейк ДженниферGala
14.03.2013, 16.43





Сюжет достоин сериала:тайны ,интриги ,ненависть и конечно же любовь!!!Неплохо.Очень даже неплохо!
Любовь и дым - Блейк ДженниферНюта
7.04.2013, 18.05





Книга понравилась. Действительно, небанальный сюжет, хотя и предсказуемый отчасти; реалистичные, нелинейные герои; большая гамма чувств. В общем, читала с интересом и удовольствием! Но! У меня один вопрос остался к переводчику. Зачем мужское имя Бутс перевели как Ботинки???? Ну, реально смешно читать: "Ботинки мне все рассказал" или "Зашел Ботинки и говорит.." :)) А в остальном, отлично!
Любовь и дым - Блейк ДженниферAurora
2.04.2014, 14.13





Не самый лучший из романов автора.
Любовь и дым - Блейк Дженнифермарина
4.07.2014, 12.03





Понравилось , чувственный роман..
Любовь и дым - Блейк ДженниферМилена
29.11.2014, 10.36





из серии -богатые тоже плачут. Конец предсказуем-happy end, но читать можно
Любовь и дым - Блейк ДженниферTatiana
11.05.2016, 3.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100