Читать онлайн Лесной рыцарь, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лесной рыцарь - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лесной рыцарь - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лесной рыцарь - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Лесной рыцарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Днем Элиз неожиданно вспомнила, что скоро Рождество. За последние недели так много всего произошло, что она утратила нить естественного течения времени. Тем более что погода стояла теплая, и даже ночью не нужно было разводить огонь в камине. И вот совсем скоро Рождество! Своим удивительным открытием Элиз поделилась с мадам Дусе и Маделейн, когда они беседовали в гостиной после обеда.
— Да, — задумчиво сказала Маделейн. — Я очень довольна, что Рено здесь. Так бывает не всегда. Правда, в прошлом году он прибыл прямо в канун Рождества и привез с собой священника иезуитов, который направлялся с миссией к каддо. Святой отец отслужил для нас прекрасную мессу.
— А потом, — прерывающимся голосом заговорила мадам Дусе, — будет Новый год и Крещение…
Новый год был самый праздничный день календаря. В новогоднюю ночь пировали, веселились, провозглашали тосты, а в первый день нового года обменивались подарками. И, конечно, особенно много подарков получали дети. Молодые люди наносили визиты всем знакомым девушкам, дарили им цветы и конфеты, и их обязательно приглашали отведать пунша из стоявшей наготове дымящейся чаши. Нередко пользующийся вниманием молодой человек возвращался домой уже затемно, спотыкаясь и распевая песни по дороге. В Крещение навещали друзей и родственников, дороги были запружены повозками и всадниками. И все в этот день много и вкусно ели.
Маделейн ласково погладила руку пожилой женщины.
— Не надо об этом думать, моя дорогая.
— Как я могу не думать об этом? В прошлом году мы были так счастливы! Я сделала для своего внучка маленькую лошадку с гривой из шерстяных ниток. Он с ней всегда спал. Моя дочь, ее муж и мой дорогой, бедный Дусе были все вместе, а я со своими служанками приготовила такой обед, какого вы никогда не пробовали.
Чтобы отвлечь ее от этих тяжелых мыслей, Элиз сказала:
— Интересно, где в этом году мы будем на Новый год и Крещение или даже на Рождество?
— Думаете, не здесь? — приподняла бровь Маделейн. В ее отношении к Элиз появилась некоторая теплота, но в целом она держалась по-прежнему официально.
— Я не знаю. Все зависит от Рено. — Элиз пожала плечами.
— Все?
Неужели эта женщина полагает, что она собирается остаться здесь навсегда? Должно быть, Рено все же не настолько доверяет ей, как предполагала Элиз. Но если никто не рассказал ей об истинном положении дел и она не знает, почему Элиз и все остальные здесь, это многое меняет. Что же в таком случае должна была думать Маделейн о ее близости с Рено?
— Да, конечно, — ответила Элиз. Но если она ожидала, что Маделейн позволит себе хотя бы вздох облегчения, ей пришлось испытать разочарование.
Вскоре после обеда возникла некоторая суматоха: обнаружили, что бродившая у дома пантера утащила овцу. Тотчас организовали отряд преследования; сборы сопровождались лаем собак и спорами, стоит ли ехать верхом, учитывая, что зверь наверняка направился в болота. К отряду присоединились все мужчины, за исключением Сан-Аманта. Он предпочел остаться в библиотеке — сказал, что обнаружил издание «Анекдотов» Прокопиуса и не может оторваться от замечательно рассказанных скандалов о романтическом треугольнике: римский император Юстиниан, императрица Теодора и генерал Белизариус.
Итак, под лай гончих псов, с боевыми криками отряд умчался, и снова наступила тишина. Несколькими часами позже Элиз забрела в библиотеку в поисках чего-нибудь, что помогло бы скоротать время до ужина. Сан-Амант, сидевший в обитом бархатом кресле у окна, при ее появлении поднял глаза, кивнул и продолжал читать. Она бродила вдоль полок, просматривая названия книг, пробегая пальцами по кожаным переплетам с тисненым рисунком. Чувствовалось, что Маделейн следит, чтобы книги содержались в порядке, но все же на некоторых видны были пятна плесени от сырости. Элиз улыбнулась, увидев экземпляр сказок Шарля Перро: Рено и сказки — это казалось несовместимым. Она пропустила томики Расина и Вольтера и выбрала роман контессы Ла Файет.
Элиз уже собиралась уходить, когда Сан-Амант захлопнул книгу и встал, чтобы поставить ее на полку.
— Неужели римские скандалы надоели? — спросила Элиз.
— К несчастью, я уже все прочитал.
— Ну, тогда вы могли бы за чашкой шоколада попотчевать меня подробностями, поскольку я не читаю по-латыни.
— Замечательно, что вы вообще умеете читать.
— Меня в детстве научила мать, а она научилась у своего отца. Дед мой был грамотеем и не желал мириться со всеобщей необразованностью. Позже я училась в монастырской школе — монахини давали нам уроки истории и географии, но главным образом обучали вышивке, домоводству, музыке и смирению.
— Тогда понятно, откуда у вас такая хорошая хозяйственная хватка. — Он прошел вперед и открыл дверь.
— Вижу, вы ходите уже без палки, — заметила Элиз, направляясь вместе с ним в гостиную.
— Да, моему колену уже гораздо лучше.
Элиз положила на стол книгу и, извинившись, отправилась на поиски слуги — попросить принести шоколаду. По дороге она заглянула в комнаты, чтобы пригласить мадам Дусе и Маделейн присоединиться к ним, но их нигде не было. Вернувшись, она сказала:
— Кажется, мы одни. Женщины, должно быть, прилегли вздремнуть.
— Мадам Дусе это пойдет на пользу.
Элиз кивнула:
— Все ее мысли поглощены резней, хотя это, конечно, неудивительно.
— Может, мы все слишком много об этом думаем.
— Вы тоже кого-нибудь потеряли? Вы никогда не говорили…
— Это не то, что вы думаете. И все же… Да, была женщина…
— Ее убили?
— Не знаю, и это самое страшное. Меня там не было. Я не смог туда добраться.
— Понятно.
Сан-Амант криво усмехнулся:
— Сомневаюсь, что вам понятно. Она была замужем за другим.
— Ах, вот как… — помолчав, сказала Элиз. — Любовный треугольник — совсем как в Древнем Риме?
Он пожал плечами:
— Я об этом так никогда не думал. Ситуация, разумеется, совсем иная.
— Вы любили ее?
Сан-Амант медленно кивнул.
— Вам, должно быть, тяжко оттого, что вы ничего не знаете…
— Да, — ответил он и так сильно сжал руки, что у него побелели пальцы. — А главное — она ждала ребенка. Моего ребенка.
— Боже мой!
Что можно было сказать мужчине, когда его любимая женщина, может быть, мертва или в рабстве у дикарей, которые не проявят снисхождения, несмотря на ее положение — положение, когда любая трудность тяжела вдвойне.
Сан-Амант мрачно взглянул на Элиз.
— Но страшнее всего вот что: я обнаружил, что молюсь, чтобы среди сбежавших в Новый Орлеан не было ее мужа. Я молюсь, чтобы он оказался мертв, а она в плену, потому что это означало бы для меня появление хоть маленькой, но надежды.
Принесли шоколад. Когда служанка ушла, Элиз разлила его и поставила одну чашку перед Сан-Амантом. Она неторопливо пила горячий сладкий напиток, не поднимая глаз, чтобы дать ему возможность прийти в себя.
Сан-Амант вдруг так резко вскочил на ноги, что задел свою чашку и выплеснул шоколад на блюдце.
— Простите, мадам Лаффонт, что обременяю вас своими проблемами. Я не должен был об этом говорить. Мне не хочется сейчас шоколаду. Простите.
— Конечно, — совсем тихо ответила Элиз. Когда он был уже у двери, она окликнула его: — Месье Сан-Амант!
— Да, мадам?
— Я… я очень сожалею.
Дверь за ним закрылась. Элиз поставила свою чашку на стол. Наверное, только что услышанное должно было шокировать ее, но почему-то этого не произошло.
Насколько человечнее выглядел Сан-Амант в ее глазах сейчас, когда она знала, что и он
страдает! Страдания мучили их всех: мадам Дусе и ее детей, Генри с его страхом перед будущим и даже Паскаля с его яростью по поводу утраченных товаров и тревогой, что все нужно начинать заново. И, разумеется, ее саму. Все они были разные люди, со своими проблемами, которые каждый по-своему должен был или разрешить, или пережить. Они были одиноки, и все же сознание, что их тревоги и волнения — естественное состояние людей, приносило облегчение.
Элиз взяла со стола книгу, открыла ее на первой странице, но сосредоточиться не могла. Устремив взгляд в пространство, она размышляла, как трудно хорошо узнать и понять людей. Кто смог бы догадаться, что за спокойствием Сан-Аманта скрывается такой секрет? Даже намека никакого не было. Какие же секреты скрывают остальные? Если бы она лучше знала Винсента, если бы ей удалось выяснить, что сделало его таким неистовым и жестоким, — может, им было бы легче жить вместе? Если бы она знала мысли Маделейн, то, наверное, смогла бы ей посочувствовать, смогла бы развеять ее страхи и успокоить — так, чтобы кузина Рено приняла ее. Если бы она посмотрела на мир глазами мадам Дусе, постаралась почувствовать ее горе и страх, то стала бы более терпима к ее бесконечным стенаниям, слезам и тревогам. А если бы она открыла причины сдержанности Рено и постаралась понять его чувства и мысли, то, может быть, смогла бы по-настоящему довериться ему?
В тот момент все это казалось возможным. Однако Элиз понимала, что подобный интерес и внимание к людям требуют много времени и душевных сил. Она не была уверена, что сможет выдержать это, а главное — что этим стоит заняться…
День тянулся медленно. Вернулись мужчины в окружении своры собак и в тучах пыли — без трофеев, но с готовым планом поставить для пантеры капкан с привязанной овцой. Солнце уже садилось, окрашивая низкие облака в лиловые и розовые полосы. Было так тепло, что на реке расквакались лягушки. Влажный ветер с юга шевелил редкие листья на деревьях. Из кухни разносился вкусный запах жарящегося мяса. Элиз вышла на балкон и немного постояла, дыша полной грудью, наслаждаясь разлитым в воздухе безмятежным покоем. В каком же замечательном месте построил Рено свой дом! За последние несколько дней она почти полюбила его за красоту, покой и иллюзорную безопасность уединения.
Она услышала, как где-то хлопнула дверь, и несколько минут спустя увидела, что Пьер и Рено с полотенцами через плечо направились к реке. Ничего удивительного, что у Пьера, так же как и у Рено, купание вошло в привычку: ведь он долго жил среди начезов. Элиз проводила их взглядом — двух сильных, здоровых мужчин с гордой осанкой, перенятой у индейцев. Все их движения были точны, ни одного лишнего. Они негромко разговаривали, сопровождая речь плавными жестами, на которые она обратила внимание еще вчера вечером. Элиз подумала, что это какой-то знаковый язык, и едва ли они осознавали, что пользуются им.
Она уже давно считала всех мужчин, за немногими исключениями, жестокими, властными, ненадежными существами, озабоченными только своим собственным волчьим аппетитом. Они казались ей уродливыми, нескладными, и сейчас она с удивлением обнаружила, что ей доставляет удовольствие наблюдать за этими двумя, шагающими по тропе. В тот момент они выглядели так, будто их коснулся отблеск какого-то героического величия. Внезапно осознав, что мысленно уже раздевает их, она ахнула, подхватила юбки и поспешила в дом.
Элиз была в спальне, когда вернулся Пьер. Она слышала, как Маделейн отчитывала его за грязь, которую он принес на ботинках; слышала, как он, смеясь, извинялся; слышала, как женщина спросила о Рено, и Пьер сказал, что он все еще на реке, но скоро вернется. Потом голоса их стихли, хлопнула дверь предоставленной Пьеру спальни.
Элиз встала и направилась в гостиную. Рено все еще не было. Она вышла на балкон, посмотрела в сторону реки, но никого не увидела. Стоял замечательный вечер, может быть, последний перед наступавшим сезоном ненастья. Элиз решила, что неплохо бы прогуляться — она весь день не выходила из дома, и ей хотелось размяться. Если она направится к реке, то, возможно, встретится с Рено.
Скользя рукой по перилам, Элиз медленно, как бы нехотя, спустилась по лестнице. Солнце уже скрывалось за деревьями, когда она свернула с дороги на извилистую тропинку, которая вела к реке. Под кронами высоких кипарисов царил полумрак, и ей приходилось напряженно всматриваться в поисках Рено. Поежившись, она вспомнила о пантере, которую так и не смогли поймать. Мужчины сказали, что несколько дней она не появится, насытившись бараниной. Элиз очень хотелось бы этому верить.
Она вдруг подумала, что вполне возможно разминулась с Рено. Он мог уйти с реки сразу же вслед за Пьером, но не зайти в дом, а пройти на задний двор по каким-нибудь хозяйственным делам. Лучше всего, конечно, дойти до берега и посмотреть, чтобы уже не сомневаться. Но если он еще купается, она может неожиданно столкнуться с ним. Однажды совершенно случайно такое произошло, но тогда он не придал этому никакого значения. Если же это произойдет снова, ничто не помешает ему думать, что на сей раз все было заранее подстроено.
В нерешительности Элиз остановилась. Конечно, у нее не было особого желания увидеть его обнаженным. Ей захотелось повернуть назад, но, зайдя так далеко, было бы глупо не пойти дальше. В любом случае, даже если он еще там, она ведь может сделать так, чтобы он ее не заметил.
Рено был там. Он плавал, рассекая длинными руками темные неторопливые воды реки, и раз за разом пересекал широкий залив, образовавшийся на повороте. В движениях его чувствовалось какое-то упорство, будто он стремился до конца выложиться, истратить весь запас своих сил. Мокрые волосы струились по его плечам, на лице застыло суровое выражение. Когда он в очередной раз поворачивал, Элиз на мгновение увидела его во весь рост и поняла, что где-то на берегу лежит его одежда.
Она отступила назад и медленно повернулась. Сухие листья плотным ковром покрывали землю, поэтому она старалась ступать осторожно, чтобы не зашуршать ими, чтобы не затрещали у нее под ногами тонкие веточки. Зайдя за высокое большое дерево, она с облегчением вздохнула, но расслабляться было еще рано. Склонив голову, она осторожно пробиралась вперед и прибавила шаг только тогда, когда деревья обступили ее со всех сторон.
— Ты куда?
Элиз резко вскинула голову и увидела зачесанные назад волосы, смуглую кожу, татуировку. Перед ней стоял Рено. Самообладание вдруг покинуло ее, и она бросилась бежать прочь от человека, которого считала своим самым главным врагом, которого избегала.
На мгновение Рено замер от удивления, а затем догнал ее в несколько шагов. Элиз попыталась вырваться, споткнулась и упала, растянувшись на земле. Он бросился к ней, схватил за плечи и повернул лицом к себе. В его серых глазах мелькнула озабоченность: он испугался, что она что-нибудь себе повредила. Почему-то это разозлило Элиз еще больше. Сжав зубы, она ударила его по лицу, почти не сознавая, что делает. Она почувствовала, что поранила ему губу, и ей стало нехорошо. Закрыв глаза, она уткнулась ему в плечо и зарыдала.
Рено перекатился на спину, не выпуская ее из объятий. Элиз прижалась лицом к его шее, вдыхая свежесть все еще не высохшей кожи, чувствуя, как вода впитывается в ткань платья. Биение ее сердца постепенно успокоилось. Она понимала, что нужно встать, но ей было так хорошо рядом с ним, что она просто не могла себя заставить пошевелиться. Слава богу, он успел натянуть брюки. Надо же, он не только выследил ее, напугав до смерти, но и смог еще придать себе приличный вид!
Элиз приподнялась на руках, но он силой удерживал ее.
— Откуда ты взялся? — с отчаянным блеском в глазах спросила она.
— Ты прекрасно знаешь откуда.
— Если хочешь знать, я вовсе не шпионила за тобой!
— Тогда почему ты покраснела?
— Вовсе нет! — закричала она. — Просто меня бесит, что ты охотился за мной, как дикарь. Да ты и есть дикарь! Ты напугал меня до смерти!
— Ну, все-таки не совсем. Не понимаю, почему ты так растерялась.
— От неожиданности. Я решила пойти тебе навстречу…
— Я тронут.
Задетая его иронией, она снова попыталась вырваться.
— Тебе… не поздоровится, если ты меня не отпустишь!
— Как интересно, — сказал он, с улыбкой глядя на ее растрепанные волосы и раскрасневшееся лицо. — Это что, угроза?
— Нет, — ответила она, а у самой дыхание перехватило от его ставшего вдруг нежным голоса, от мечтательного выражения, появившегося в его серых глазах.
— Поцелуй меня, Элиз.
— Нет!
Рено все крепче прижимал ее к себе. Ее взгляд остановился на твердых очертаниях его рта, и она не смогла отвести его. Она попыталась отрицательно покачать головой, но в этот момент он еще ближе привлек ее к себе, и ее губы коснулись его губ. Это короткое прикосновение заставило Элиз затрепетать. Силы к сопротивлению покинули ее. Она тихонько застонала — то ли в знак протеста, то ли от удовольствия — и приникла губами к его рту, ощущая, как округлости ее груди прижимаются к его грудной клетке.
Ее поцелуй был так крепок, что Рено даже поморщился, и Элиз вспомнила, что у него поранена губа. Ей стало стыдно, и она кончиком языка стала зализывать маленькую ранку. Его губы приоткрылись, и она не раздумывая вкусила сладость его рта, касаясь языком гладкой поверхности зубов, зернистой твердости языка.
Внезапно Элиз осознала, что Рено не отвечает на ее поцелуй, очевидно, вспомнив, что должен оставаться пассивным. Ее охватило разочарование, к которому добавилась бессознательно копившаяся в течение недель досада. Она приподняла голову и облизала губы.
— Рено, если бы я попросила тебя поцеловать меня, ну совсем немножко, ты бы согласился?
Он смотрел на нее, глубоко дыша, подавляя в себе боль желания. Он отчаянно стремился к тому, чтобы дать наслаждение ей и самому ощутить неистовую радость, которую мог обрести в ее хрупком теле.
— Если это шутка, то знай, что она опасная, — сказал он наконец.
— Нет-нет! — прошептала она, качая головой, страшно обиженная его осторожностью.
— Ну хорошо, я попробую.
Элиз вновь опустила голову, их уста слились. Рено обнял ее за талию, потом приподнялся и нежно положил ее на спину среди сухих желтых и красных листьев. Он поцеловал ее подбородок, кончик носа, лоб. Его рука скользнула ей на затылок, он снял с нее муслиновый чепец и начал вынимать шпильки, которыми волосы были заколоты в пучок.
— Подожди! — воскликнула Элиз, охваченная внезапным сомнением. — Это ошибка…
— И все-таки давай попробуем, — прошептал он. — Если тебе будет неприятно или страшно, сразу же скажи мне.
Волосы Элиз рассыпались по плечам. То ли их освобождение, то ли его слова как-то странно повлияли на нее, и ей стало легче.
— Какие красивые, — пробормотал Рено, гладя ее по волосам, рассматривая медово-каштановые пряди в последних призрачных лучах сумерек. Он вновь приник к ее устам, водя по ним языком до тех пор, пока она их не приоткрыла.
Элиз чувствовала, как ее наполняет теплая волна благодарности.
Она задрожала, когда его пальцы коснулись ее шеи, заскользили по груди, коснулись края корсажа, и задышала быстрее, когда Рено повторил этот путь своими теплыми губами. Он нащупал узел, стягивающий шнуровку, и с легкостью освободил ее бледную грудь; закрыв глаза, он прижался к ней лицом, вдыхая аромат ее кожи.
Сладкий дурман пьянящего восторга пробежал по жилам Элиз. Члены ее ослабели, стали как ватные, ленивая истома не позволяла думать. «Я или сумасшедшая, или пьяна, если так себя веду», — мелькнула в голове отрывочная мысль. Вся во власти древней магии, она позволила ему повернуть ее, расстегнуть на спине маленькие пуговки и расшнуровать корсет. Когда Рено стягивал рукав с ее руки, она ощутила на плече тепло его дыхания.
Ее тело, освободившись от власти воли, само приподнялось к нему навстречу. Элиз слышала его напряженное дыхание, мощное биение его сердца. Это была чистая радость взаимного восторга, без всякой мысли об эгоистичном удовлетворении. Ничего подобного она прежде не испытывала.
Элиз провела рукой по его спине, ощущая в себе эту растущую радость, раскрывающуюся, подобно лесному папоротнику весной.
Рено приподнял голову и внимательно посмотрел на нее.
— Мне остановиться?
Прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла произнести:
— Да, так, наверное, будет лучше.
— Несомненно. Но ты действительно этого хочешь?
Сердце у нее билось с такой силой, что она поражалась, почему он не слышит его стука, а тело ее горело как в огне. С глазами, блестящими от страсти, она произнесла:
— Нет, я этого не хочу.
— И я, — прошептал он.
Никогда в жизни Элиз не знала ничего, кроме грубых ласк, которые причиняли боль и не приносили удовольствия. Рено терпеливо и осторожно помог ей открыться навстречу собственным чувствам, он расколдовал ее.
Элиз охватил яркий завораживающий пламень восторга; она погрузилась в волны удовольствия, парила в небывалом блаженстве. Это блаженство так ошеломило ее, что от удивления она даже издала сдавленный крик, а потом вновь приникла губами к его губам, ощутив солоноватый привкус крови. Обхватив Рено за плечи, она прижалась трепещущей грудью к его груди. Ей хотелось, чтобы он как можно крепче обнял ее, хотелось ощутить его силу, его твердость.
Он отпустил ее на минуту, но только для того, чтобы освободиться от брюк, и вновь обнял ее. Она ощутила его разгоряченную пульсирующую силу.
— Элиз, милая…
Она не могла смотреть на него, не могла ни о чем думать из-за восхитительного исступления, владевшего ею. Но она поняла суть его просьбы, до нее дошла мольба в его голосе. И ей вдруг показалось странным, что все это время она так боялась его. Над головой Элиз темные ветви деревьев разрисовывали серый купол зимнего неба, но она не ощущала ни холода, ни страха, согретая теплом этого человека.
— Пожалуйста, — чуть слышно прошептала она.
Если бы Рено так напряженно не ждал ответа, он бы не расслышал. Ее дыхание касалось его щеки, и он скорее догадался, что именно она сказала.
— Ах, любовь моя, — произнес Рено низким от страсти голосом, — мне не следовало так долго ждать.
Он уже не мог дольше выдерживать искушения и изо всех сил сжал Элиз в объятиях, отметая старые воспоминания, испытывая головокружительную радость — и даря ее.


Когда они возвращались домой, наступила полная темнота. Желтый свет лился из окон, приветствуя их. Они медленно шли, обняв друг друга, и часто останавливались, чтобы поцеловаться. В их поцелуях сквозило неутоленное желание. Элиз положила голову на плечо Рено, но часто поворачивала ее, чтобы всмотреться в темноту леса.
— Что ты высматриваешь? Пантеру?
— Нет. Просто я смотрю, нет ли там какой-нибудь опасности.
— Ты все еще боишься?
— Когда ты со мной, я не боюсь, — ответила она, с удивлением обнаружив, сколь правдив этот импульсивный ответ, и продолжила неуверенным тоном: — Так странно, что мне не надо ничего бояться…
— Ничего?
— По крайней мере сейчас.
— Но будут и другие времена, и другие ситуации. Страх необходим нам для поддержания разумной осторожности.
— Но я не хочу быть осторожной! — воскликнула она с неожиданным жаром.
Рено улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.
— Я надеюсь, что в некоторых вещах ты и не будешь осторожной.
Она притянула к себе его голову, их губы слились. Прошло некоторое время, прежде чем они продолжили свой путь.
В гостиной сидели только Маделейн и Генри. Кузина Рено подняла взгляд, увидела, что они сами не свои, и поджала губы, но ничего не сказала. Когда наконец она заговорила, ее взгляд был направлен куда-то поверх их голов.
— Ужин подадут через полчаса.
— Мы поужинаем у себя в спальне. — Голос Рено был ровен, но в нем чувствовалась легкая ирония.
Женщина подняла брови:
— Как угодно.
— Да, нам так угодно. Мы желаем вам спокойной ночи. Извинитесь за нас перед остальными.
Не дожидаясь ответа, они отправились в спальню.
На каминной доске в хрустальных позолоченных подсвечниках горели свечи. Рено зажег еще и свечи на туалетном столике, и Элиз внезапно охватило смущение. Здесь, в доме, в ярком свете свечей, ей стало стыдно за свой недавний пыл.
Рено улыбнулся, пламя свечей отражалось в его глазах.
— Жаль, что я не догадался отказаться от ужина.
— Отчего же?
— Мне бы хотелось раздеть тебя сейчас, сию же минуту и начать все сначала.
Элиз почувствовала, что мучительно краснеет, и опустила глаза.
— В самом деле…
— Я — как человек, долго страдавший от жажды. Никак не могу напиться.
А ведь совсем недавно она считала его бесчувственным! Теперь такая мысль казалась смешной. Медленная улыбка тронула ее губы.
— По-твоему, я такая же пресная, как вода?
— Как раз такая, как нужно!
Рено вдруг схватил Элиз в объятия и приподнял, так что ее юбки обвились вокруг них обоих. Их губы встретились, и он замер, а потом вновь опустил ее на пол и, наклонив голову, коснулся лбом ее лба.
— А может быть, и лучше, что я не отказался от ужина. Нам нужно поддержать свои силы.
— Да, — прошептала она, — особенно тебе, после такого изнурительного плавания.
— Колдунья! — произнес он, смеясь. — Это все из-за тебя.
— Из-за меня? — Она хотела обиженно отступить назад, но он ее не отпустил.
— Как же еще я мог выполнить свое обещание, если бы не изнурял себя, прежде чем лечь с тобой в постель?
— Ну, тогда… — Элиз смущенно теребила край его рубашки, касаясь пальцами груди.
Он взял ее за руку и прижал к губам.
— Веди себя хорошо, если хочешь есть.
— Рено…
— Да, любовь моя?
Элиз взглянула на него своими янтарно-карими глазами, затем вновь опустила взгляд.
— Ты бы бросил нас в беде, если бы я не согласилась на твои условия?
— Других — возможно, но тебя никогда.
— Ты бы позволил им погибнуть?
Рено почувствовал, что тело Элиз напряглось, и сильнее прижал ее к себе.
— Я не сомневаюсь, что они могли бы спастись и без моей помощи.
— Некоторые пытались и потерпели неудачу — как те четверо, которых убили на реке. Но ты же прекрасно понимаешь, что если бы они отправились одни, я пошла бы с ними.
— Если бы я не украл тебя.
— Что?
— Неужели ты думаешь, что я оставил бы тебя на милость Паскаля? А если бы ваша попытка потерпела неудачу, ты могла бы попасть в рабство.
— И что же, ты бы силой привез меня сюда? Или сделал бы меня своей рабыней в начезской деревне?
Рено нахмурился, услышав нотки раздражения в ее голосе, но ответил без обиняков:
— Пожалуй, я предпочел бы деревню. Мне совсем не нужно было скрываться и бежать, все дело в нашей сделке.
— Но ты говорил… Я думала, что ты в любом случае направлялся в земли начеточе.
Рено пожал плечами:
— В этом не было никакой срочной необходимости.
Элиз снова попыталась вырваться и была поражена тем, что он так легко отпустил ее.
— Я не верю тебе! Ты в самом деле сделал бы меня рабыней?
— Эта идея была в некотором смысле привлекательной.
— Не сомневаюсь, — сказала она, сверкая глазами. — А как же мадам Дусе? Вряд ли Паскаль взял бы с собой такую обузу. Ты бы захватил и ее тоже?
— Положа руку на сердце, можешь ли ты утверждать, что ей здесь лучше, чем там, где она была бы рядом с дочерью и внуком? Тяготы рабства не тяжелее тех, которые она перенесла в пути.
— Не знаю, я ведь никогда не была в рабстве, — резко ответила Элиз. — Но когда я думаю, что ты мог бросить в беде своих соотечественников — Генри, Сан-Аманта, Паскаля, — мне становится нехорошо.
Рено снова пожал плечами:
— Здесь дикие края. Мужчины должны уметь заботиться о себе и о своих близких сами. Те, кто не в состоянии этого сделать, должны отсюда уехать. Что касается этих мужчин, то они просто поняли, что со мной у них больше шансов выжить.
Его доводы звучали достаточно убедительно. Элиз подошла к свече и, протянув руки, стала греть внезапно озябшие пальцы.
— Может быть, ты и прав, не знаю. И все же, если ты мог с такой легкостью получить меня, зачем понадобилось это путешествие?
— Мне не хотелось ранить твою гордость, не хотелось брать тебя силой.
— Неужели? Я ведь оскорбила тебя.
— И озадачила своей сложностью. Ты и сейчас продолжаешь быть для меня загадкой.
— Как чудесно, что мы не зря проделали весь этот путь!
Игнорируя легкий сарказм, слышавшийся в ее словах, он тихо сказал:
— Да, чудесно.
Она взглянула на него с упреком. Рено быстро подошел к ней, взял ее руки в свои и прижал к груди.
— Зачем ты себя мучаешь, милая? — Он коснулся губами ее волос. — Что плохого в том, что ты стала моей? Ты презираешь меня за то, что я стремился к этому? Но ведь я же привел сюда вместе с тобой и остальных. Благодаря тебе они живы и здоровы. Что толку думать о том, что могло бы быть? Сомнения и страх источают душу.
Элиз, нахмурившись, взглянула на него.
— Ну почему ты такой рассудительный?
— Прости, уж какой есть.
Она вздохнула, коснувшись щекой его подбородка и закрывая глаза. Ей давно хотелось задать ему этот вопрос, и наконец она решилась:
— Что слышно о форте Сан-Жан-Баптист? Когда мы туда доберемся?
— Поговорим об этом через пару дней, когда уедет Пьер.
Она медленно кивнула. Его ответ мало что говорил ей, но все же она была удовлетворена. На самом деле ей вовсе не хотелось думать об отъезде, да и вообще ее теперешние желания были слишком противоречивыми.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лесной рыцарь - Блейк Дженнифер



Как любовный роман-читается на одном дыхании, хорошо показан быт индейцев и их нравы. Но зная о судьбе индейцев из истории становится очень грустно.
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферИрина
13.12.2012, 11.11





Как любовный роман-читается на одном дыхании, хорошо показан быт индейцев и их нравы. Но зная о судьбе индейцев из истории становится очень грустно.
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферИрина
13.12.2012, 11.11





Не люблю романов про индейцев,но етот...оторватся не могла!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферНика
27.12.2012, 22.50





Гг-ня безвольная, делала всю книгу, что ей приказывали, никак не могла сказать, что любит гг-я, только в конце книги немного расшевелилась. Гг-й конечно тоже вел себя не очень хорошо, подчиняя себе, но с ней похоже по-другому было нельзя. Он ее любит, всю книгу признается в этом, а она все какой то бред несет! rnТяжело читать, какой беспредел творился, как столкнулись две цивилизации, как страдали люди. При чем жалко и ту и другую сторону, всех можно понять. Война это всегда плохо, по каким бы причинам она не велась. rnГрустно, что все так закончилось, все родные гг-я были проданы в рабство, кто куда.
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферК
1.02.2013, 23.47





Роман прочитала на одном дыхании. Про их историю любви, и то что они мучили друг друга говорит о том, что не хотели причинять боль друг другу, не признавая истинных чувств. Но сама история о том, что столкнулись две цивилизации в войне, что в итоге в рабство были проданы все родные вызывают слезы в глазах. Но а то что они остались вместе просто чудо, в которое иногда хочется поверить и сейчас
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферЕлена
7.07.2013, 14.37





Роман вполне нормальный, читабельный. Мне кажется, герои больше адекватные, чем нет, хотя героиня порой немного раздражала. В целом, приторности и слащавости удалось избежать, в т.ч. за счет концовки. В общем, 8/10.
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферЯя
8.04.2014, 8.35





Странное ощущение, даже не могу сказать понравился или нет. Очень бесила гг-ня, потому что никак не могла сказать что любит гг-я. Даже когда он признавался в любви, она толком ничего сказать не могла. Бесит когда гг-и самодовольные бараны!!!! Сюжетная линия со стороны романа показалась слабой. Постельные сцены никакие , точнее, их вообще не показали. Хотя, очень хорошо показали вторую сюжетную линию-войну(даже лучше первой). Очень трогали переживания близких проданных в рабство. Мораль сей басни такова, что людям хоть иногда надо усмирять свою гордыню и идти навстречу зову сердца, а не принципам.rnP. S. Посоветуйте пожалуйста романы этой тематики где гг-и нормальные люди, а не клинические идиоты, заранее спасибо).
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферЕлена
10.04.2014, 21.44





Странное ощущение, даже не могу сказать понравился или нет. Очень бесила гг-ня, потому что никак не могла сказать что любит гг-я. Даже когда он признавался в любви, она толком ничего сказать не могла. Бесит когда гг-и самодовольные бараны!!!! Сюжетная линия со стороны романа показалась слабой. Постельные сцены никакие , точнее, их вообще не показали. Хотя, очень хорошо показали вторую сюжетную линию-войну(даже лучше первой). Очень трогали переживания близких проданных в рабство. Мораль сей басни такова, что людям хоть иногда надо усмирять свою гордыню и идти навстречу зову сердца, а не принципам.rnP. S. Посоветуйте пожалуйста романы этой тематики где гг-и нормальные люди, а не клинические идиоты, заранее спасибо).
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферЕлена
10.04.2014, 21.44





Мне понравилось, даже очень. В поведении главной героини не нахожу нечего плохого, они действовала по сложившимся обстоятельствам...
Лесной рыцарь - Блейк ДженниферМилена
26.11.2014, 10.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100