Читать онлайн Гнев и радость, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава десятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гнев и радость - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.69 (Голосов: 161)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гнев и радость - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гнев и радость - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Гнев и радость

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава десятая

— Прости мое плохое настроение, — сказал Аллен, отворачиваясь от окна трейлера, в котором помещался офис Офелии, помощника режиссера. Временно она отдала этот офис ему в пользование. — Я могу объяснить это усталостью и беспокойством. Если я сказал что-то такое, что огорчило тебя, я хочу, чтобы ты знала — я в этом искренне раскаиваюсь.
Когда Аллен начал свою речь, Джулия только входила в трейлер. Впечатление было такое, будто он репетировал свою роль, ожидая, когда она начнет отвечать на его вопросы, заданные утром. Она молча смотрела на человека, за которого собиралась выйти замуж, продюсера ее фильмов. Она была обескуражена и таким неожиданным изменением отношения к ней, и усталостью в его голосе, и формальным тоном. Чопорность поведения Аллена выглядела нелепой, если принять во внимание их близкие отношения. А может, она ошибается, может, это просто кажется ей, потому что она привыкла к свободным манерам Рея, к его намеренному пренебрежению дистанцией, которую люди обычно сохраняют между собой. Она не могла себе представить, что, будь на месте Аллена Рей, он держался бы на таком расстоянии от нее, если бы они не видели друг друга неделями, не могла себе представить и того, чтобы он говорил с ней таким подчеркнуто вежливым тоном, как будто она была для него не больше, чем партнер в бизнесе. Конечно, Аллена никогда нельзя было назвать развязным человеком. Страдая некоей манией по всему британскому, он старался вести себя не только на людях, но и в личной жизни так, чтобы по всему напоминать цивилизованного английского джентльмена. Он всегда был корректным, справедливым, приятным в общении, но скрытным, замкнутым. Раньше ей никогда не казалось это странным. Очевидно, ее чувства к Аллену каким-то образом изменились.
Никогда еще Аллен не выглядел таким аристократом, как сейчас, когда он стоял в своих безупречных брюках, рубашке от «Тернболла и Ассера», в бордово-сером галстуке с широкими, как у шарфа, концами, с гладко зачесанными у висков светло-каштановыми волосами, тронутыми серебристой сединой, красиво оттеняющей бронзовое лицо, загоревшее на бесчисленных теннисных кортах. Она удивлялась, где он нашел фарфоровую чашку для чая «Эрл Грей», которая дымилась на письменном столе, кто украсил этот стол письменным прибором из оникса и кто поставил черный телефон обтекаемой формы, которую он предпочитал всем другим. Может быть, Офелия. Помощник режиссера подшучивала над капризами Аллена, но ей как будто доставляло тайную радость удовлетворять каждую его прихоть.
Наконец, Джулия произнесла, стараясь говорить спокойно:
— Ты очень великодушен.
— Не в этом дело. Я не имел права разражаться такими тирадами в твой адрес. Я могу только сказать в свое оправдание, что никто, по-видимому, не знал, где ты находишься, кроме того, что ты куда-то отправилась с Табэри. Хотя у меня нет никаких сомнений в том, что его тетка искренне хотела помочь мне, она изо всех сил уклонялась от вопросов на эту тему, куда вы уехали и как долго будете отсутствовать. Я представлял себе все мыслимые и немыслимые несчастья и решил связаться с полицией, если ты не появишься к утру.
— Если бы я знала, что ты приедешь сюда и будешь так беспокоиться, и если бы я знала, где я буду, я бы Оставила тебе записку. Полет в Нассау произошел под влиянием минуты, он не был запланирован.
Накануне Джулия объяснилась со своим женихом. Она и сейчас не сказала ему больше, чем тогда, а именно то, что ее, в сущности, увезли насильно. Некоторым образом, эта подробность требовала более развернутого описания обстоятельств, чем ей бы хотелось. Кроме первой резкой реакции Аллена, других последствий этого происшествия пока не было. В тот момент вмешался Рей и предложил, чтобы они отложили выяснение отношений до утра, как более благоприятного времени, когда Джулия отдохнет, а Аллен немного остынет. Рей подкрепил свое предложение тем, что взял Джулию за руку и повел мимо Аллена в ее комнату. Джулия вошла внутрь и с облегчением закрыла за собой дверь. Секундой позже она услышала голоса, двух мужчин, обменивающихся резкими репликами, затем прозвучали шаги Аллена, спускающегося по ступенькам, и шум его отъезжающей машины. Она ожидала, что Рей придет к ней поговорить о внезапном появлении Аллена или хотя бы пожелать ей спокойной ночи. Но он не пришел, и утром Джулия тоже не видела его.
— Я бы предпочел не обсуждать твою поездку с Табэри, если ты не возражаешь, — при этих словах Аллен повернулся к ней лицом. Слабая улыбка тронула его губы, но в серых глазах была печаль. — У меня было время подумать над моим отношением к этому, и я пришел к выводу, что, возможно, я виноват в этом так же, как и ты. Я оставил тебя без внимания, предоставил одной заниматься работой. Я считал само собой разумеющимся, что ты довольна нашими отношениями.
— Я была довольна, — проговорила Джулия, обороняясь. Она не хотела причинять ему боль, но понимание того, что она уже причинила ее, лежало на душе тяжелым камнем.
— Возможно. И все же мы договорились с тобой в самом начале, что каждый из нас может иметь других друзей, другие отношения. И я думал, что, если этот вопрос тебя до сих пор не волновал, он никогда и не возникнет.
— Я и не собиралась ничего иметь с Реем. Просто так получилось.
— Так обычно это и случается. Я не буду делать вид, что я не понимаю или же что я сам ни разу не имел дела с женщинами с тех пор, как мы вместе, потому что это было бы неправдой, — и я думаю, ты понимаешь это. Я всегда относился с презрением к тем мужчинам, которые возмущаются, если им платят той же монетой, но сейчас обнаружил, что этот инстинкт трудно преодолеть. Хотя я стараюсь.
Такое самоуничижение было трогательно в человеке, который отличался повышенным чувством собственного достоинства. Джулия, чувствуя, что к ней медленно возвращается ее старая любовь к нему, сделала шаг вперед и прикоснулась пальцами к его руке.
— Вот поэтому ты такой необыкновенный.
— Сомневаюсь, что меня можно возводить в святые. Но хочу, чтобы между нами не было ничего неясного. Я хочу, чтобы ты знала: насколько это в моих силах, я постараюсь понять и принять это. Когда мы вернемся в Лос-Анджелес, все станет по-прежнему. Я не хочу терять тебя.
В его словах, в том, как он произносил их, было что-то такое, что беспокоило ее, хотя она не могла точно определить, что именно. Но независимо от этого теплая многолетняя привязанность была сильна, сильна была и привычка верить словам.
— Я и раньше пыталась порвать с Реем, — я понимаю, что невозможно поддерживать отношения, если его и мои интересы расходятся в разные стороны. Более того, он никогда и не говорил о будущем. Мне кажется, независимо от того, что существует между нами сейчас, это пройдет, когда мы закончим снимать фильм.
— Я очень рад слышать это. Ну, а сейчас что? — Его слова звучали мягко.
— Не знаю, — сказала она, серьезно глядя на него своими зелеными глазами, подернутыми печалью из-за тяжести вины перед ним. — Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть. Но тебе не надо беспокоиться, я не поставлю тебя в неловкое положение. Я не из тех женщин, которые хорошо себя чувствуют, балансируя между двумя мужчинами.
— Ты могла бы и не говорить этого, — произнес он с оттенком упрека.
— Может, мне нужно было сказать это, — ответила она со вздохом. — Во всяком случае, мне очень жаль, что я расстроила тебя. Я не хотела, чтобы это случилось.
Он долго смотрел на нее, потом сел за стол.
— Нет, ты просто не знала, что я приеду так скоро. На это есть причина, и я бы хотел поговорить об этом с тобой наедине, прежде чем до тебя дойдут слухи.
Его лицо приняло такое мрачное выражение, что в душу Джулии закрались опасения. Она подошла к одному из кресел у стола и опустилась в него.
— Какие слухи?
— Я предпринял один шаг, о котором давно думал, а именно, с того момента, как мы начали работу над этой картиной. Только прошу тебя, не думай, что это решение было поспешным или сделано без учета твоего отношения к этому делу. Ты знаешь, как я уважаю твой талант и работоспособность. Я всегда гордился твоими успехами, я более чем удовлетворен денежной прибылью от тех фильмов, которые мы сделали вместе. У тебя, как у режиссера, великолепное чутье и взгляд, ты прекрасно чувствуешь сюжет, ты знаешь, что может растрогать публику. Это просто феноменально.
— Аллен, — проговорила она с тревогой, — пока ты закончишь, здесь пойдет снег. Ты можешь обойтись без предисловий и сказать, что ты сделал?
— Мне важно, чтобы ты поняла мою позицию. У меня есть обязательства перед теми, кто меня финансирует, проследить, чтобы «Болотное царство» сохранило свою марку высокого качества. В то же время расходы на него не должны превышать расчетной суммы, гарантирующей приличный доход.
— Я думала, это моя забота.
— Да, конечно, ты разделяешь эту ответственность, — согласился он и быстро продолжил: — Я уверен, что ты, как режиссер и создатель этого фильма, также разделяешь нашу заботу о том, чтобы эта картина получила хорошую оценку как в финансовом плане, так и в плане критики. Надежды на это серьезно подорваны из-за прискорбного случая на съемочной площадке и огласке, которую получил этот случай. Сенсации часто мешают качеству фильма.
— Но я уверена, как только публика увидит фильм…
— Ждать, когда он выйдет на экраны, — это значит идти на громадный риск. Я предпочитаю заранее сделать все, что в моих силах, чтобы гарантировать успех задолго до этого момента. То, что я предлагаю, не только увеличит эти шансы в сотни раз, но также даст тебе такую возможность, за которую многие молодые режиссеры душу продадут. План мой настолько идеален, настолько естествен, что я просто удивляюсь, как мне это раньше в голову не пришло или тебе, между прочим.
— Да, что, ради всего святого… — начала Джулия, но внезапно осеклась, когда ей вдруг пришло в голову возможное объяснение, и это так потрясло ее, что она почувствовала, как кровь отливает от ее лица. Она прислонилась к спинке кресла, руки безвольно лежали на подлокотниках. Не веря себе самой, она произнесла:
— Ты подписал контракт с Буллом!.
— Ты только подумай, что это означает. Совместная режиссерская работа отца и дочери, объединенные усилия для выявления самого лучшего в старом и молодом течениях в Лос-Анджелесе. Реклама будет грандиозной; каждый телеведущий кинопрограмм в стране будет лезть из кожи вон, чтобы заполучить вас обоих к себе. О вас будут говорить, как о Керке и Майкле Дугласах или Мартине и Чарли Шин.
— Мы с Буллом не актеры, Аллен. Во всяком случае, это не имеет значения. Значение имеет только сам фильм, и ты не смеешь так поступать с «Болотным царством» — или со мной.
— Я это делаю только ради того, чтобы обеспечить фильму успех и дать вам обоим возможность выиграть от объединенных усилий.
— Объединенные усилия? — воскликнула она с болью и сомнением. — Ты не знаешь моего отца. Я понимаю, ты всегда восхищался им, его работой, но ты никогда не жил с ним вместе, не знаешь, что такое быть его дочерью. Он отберет этот фильм себе, это будет его фильм. Он сделает это не намеренно — он даже может не сознавать, что он делает, — но по-другому он работать не может.
— Но разве это так плохо? Я хочу сказать, ты уже сделала очень много, так что вклад Булла не будет значительным.
Она пристально посмотрела на него и коротко рассмеялась:
— Я не верю своим ушам. Булл всегда делал фильмы-действия. В его фильмах прекрасное чувство ритма и нагнетания напряжения, дух мужского товарищества и юмора, но в них нет тонкости, нет ни одного эпизода, который даже отдаленно можно было бы назвать изысканным. К тому времени, когда он вырежет из ленты все нюансы и вставит вместо них активное действие, мою работу нельзя будет узнать.
— Его фильмы всегда имели и имеют кассовый успех.
— Ты хочешь сказать, что «Болотное царство» только выиграет от завершающего мазка Булла Булларда?
— Я этого не говорил. Но ведь можно же найти какой-то компромисс, какой-то способ, чтобы вы могли работать вдвоем.
— О, да, такой способ есть, если я буду на все соглашаться.
— Я не могу поверить, что у тебя настолько слабый характер. Я знаю тебя совсем другой.
— Ты не понимаешь. Булл просто такой, какой есть; бороться с ним все равно что биться головой о каменную стену. Или ты делаешь то, что ему нужно, или уходишь. А я не могу уйти, Аллен, этот фильм я не брошу.
— Может так случиться, что тебе придется это сделать, Джулия. — Его голос был тверд.
Она долго смотрела на него, потом наклонилась, сжав перед собой кулаки, ее глаза сузились.
— Почему ты поступаешь так, Аллен? Когда ты пришел к этому решению? Ты уверен, что за этим не кроется пусть малюсенькая, но месть?
— Джулия! Надеюсь, я не настолько мелочен.
— И я надеюсь, — сказала она, не отрывая от него глаз. — Потому что, если ты намеренно нанес мне удар через этот фильм, я этого не стерплю. Я не смогу быть рядом с тем, кто так поступил со мной. И я скажу тебе кое-что еще. Я ни за что не буду работать с Буллом в «Болотном царстве». Я нашла этот рассказ, я написала сценарий, это мой фильм.
— Можно сделать так, что он будет фильмом Булла, — сказал он со значением.
— Я бы предпочла скорее этот вариант, чем становиться простым помощником режиссера, хоть и заслуженного. — Она не повышала голос и ни на секунду не отвела взгляда от его лица, хотя на короткий миг ей пришло в голову, что такие режиссеры, как Спилберг, Фридкин, Роберт Бентон или Оливер Стоун, скорее сами уволили бы своих продюсеров, чем ушли по их требованию. Разница, конечно, была в том, что на их стороне были деньги и власть.
— Значит, тебя волнуют заслуги…
— Ты прекрасно знаешь, что нет! — воскликнула она, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. — Я хочу выразить историю, мою историю, которую вижу мысленно и на экране. Или я делаю это по-своему, или не делаю никак.
Его глаза расширились.
— Ты в самом деле грозишься бросить все дело на полдороге?
— У тебя же есть великий Булл Буллард. Минуту назад этого было тебе достаточно.
Наступило молчание, во время которого он изучающе всматривался в ее лицо. В трейлер проникали звуки, доносившиеся со съемочной площадки: ровный рокот генератора, шум мотора грузовика, въезжающего на стоянку, неразборчивые голоса.
Аллен провел рукой по лицу жестом отчаявшегося человека. Недовольным голосом он произнес:
— Это не так. Фильм будет другим.
— Это я и пытаюсь доказать тебе.
— Возможно, ты права, но Булл уже едет сюда. Он уже в пути.
Джулия иронически подняла брови: ничего себе — заблаговременное предупреждение!
— Тогда я полагаю, тебе следует сообщить ему, чтобы он разворачивался и возвращался.
— Я не могу этого сделать. Он так воодушевился, что будет работать с тобой.
Джулия глубоко вздохнула.
— Итак, Аллен, — жестко проговорила она, — ты испробовал лесть, угрозы, пафос и вот сейчас шантаж. Тебе осталось еще предложить мне деньги.
— Я не посмею так оскорбить тебя.
— Если бы ты проявил столько же уважения к моему уму, как к моей неподкупности, мы могли бы договориться.
Он откинулся на спинку кресла, дотянулся до своего остывшего чая. Сделав глоток, он поморщился. Поставив чашку на стол и отодвинув ее в сторону, он посмотрел на Джулию с откровенной мольбой в глазах.
— Ну хорошо, возможно, мне надо было сначала посоветоваться с тобой, надо было выслушать тебя, твое мнение относительно совместной работы с отцом. Я этого не сделал, а сейчас предпринимать что-либо поздно. Дело в том, что Булл будет здесь сегодня вечером или завтра утром, и я просто не могу сказать ему: «Послушай, наша сделка не состоялась».
— Из этого я делаю вывод, что ты предоставляешь это сделать мне.
Его рука, вскинутая вверх в жесте отрицания, замерла в воздухе. Наконец, он медленно опустил ее.
— Боже мой, Джулия, когда ты успела набраться столько цинизма? — сказал он. Лицо его приняло озадаченное выражение, и он добавил, как будто эта мысль только что пришла ему в голову: — Или же ты настолько недовольна своим положением, что решила подыскать себе другое место, если на то пошло? Где я был, что не заметил этого?
Она бы и сама хотела знать ответ на этот вопрос. Она подумала, что это зрело в ней уже давно. Аллен не заметил этого, потому что до сих пор они редко спорили по важным вопросам, редко расставались друг с другом надолго.
— Давай не будем переходить на личности, если не возражаешь, — ответила она.
— Прекрасно, — сказал он после минутной паузы. — Да, я хотел попросить тебя поговорить с Буллом, но только для того, чтобы выяснить, нет ли какого-нибудь способа выйти из этого положения. Должен же быть какой-то выход. В конце концов, он твой отец!
— В этом-то все дело. — На Аллена эти слова, по-видимому, не произвели впечатления, он продолжал ждать от нее ответа. — Хорошо. Я поговорю с ним, но предупреждаю тебя, что из этого ничего не выйдет.
Аллен вскочил на ноги, обогнул стол и, взяв ее за руки, притянул к себе.
— Слава Богу, любимая, я знал, что ты разумный человек, и не ошибся. Ну, а теперь поцелуй меня, чтобы доказать, что ты не в обиде; ты знаешь, как я ненавижу ссоры. Кроме того, ты не встретила меня по-настоящему.
Она подняла голову навстречу его губам и больше по привычке, чем по желанию. Его губы были теплыми и даже приятными, прикосновение кратким. В ее голове виновато промелькнуло сравнение с поцелуями Рея. Где был жар, влечение, чувственность, нежность? Она усилием воли прогнала видение, чтобы сосредоточиться на том, что говорил ей Аллен.
— В награду за то, что ты проявила столько понимания, у меня есть для тебя хорошие новости. Что ты скажешь о том, что твой последний фильм «Опасные времена» выбран для открытия фестиваля «Женщины в кино» в этом году?
— Ты не шутишь? — Она немного отодвинулась, чтобы увидеть его лицо.
— Я узнал об этом на прошлой неделе. Твоя кандидатура выставлена на «хрустальную премию» для лучшего режиссера. Если ты победишь, то встанешь в один ряд с такими прославленными женщинами, как Эми Хе-керлинг и Марта Кулидж.
— На прошлой неделе? Ты узнал об этом на прошлой неделе и говоришь, мне это только сейчас?
— Я хотел сделать тебе сюрприз.
— Фестиваль открывается в конце этой недели. Ты бы мог предупредить меня заранее, чтобы я успела подготовиться.
— Но ведь ты не собиралась ехать туда, если я не ошибаюсь? Я думал, ты здесь так занята, что не бросишь работу только ради того, чтобы тебе похлопали несколько минут. Это, конечно, большая честь, но все же это не «Золотая премия».
Она уставилась на него, не в состоянии определить, то ли его пренебрежение относилось к ней и к ее фильму, то ли вообще ко всём режиссерам-женщинам, то ли оно было естественным, то ли намеренным, для того чтобы она не покидала съемочную площадку и тем самым не задерживала процесс. Во всяком случае, она была слишком уставшей для дальнейших споров и была слишком взволнована сюрпризами и ультиматумами Аллена, чтобы как-то реагировать. Со сдержанностью в голосе она произнесла:
— В нашем деле такую честь заслужить нелегко; я не откажусь от любой премии.
— Это, конечно, решать тебе.
— Да, — твердо сказала она и отступила от него. — А теперь я, пожалуй, вернусь к работе. Я все еще должна делать фильм, по крайней мере пока.
— Джулия! Подожди!
Она слышала, как он позвал ее, но, не обернувшись, вышла из комнаты.
Заниматься бумагами, накопившимися на ее рабочем столе, было выше ее сил. Это Джулия понимала. Ей нужно было отвлечься и получить успокоение от других людей, ей нужен был шум и суета съемочной площадки. Она прошла через приемную и через дверь трейлера, спускаясь по бетонным ступенькам с такой скоростью, что это было похоже на бегство. Поняв это, она замедлила шаг и осмотрелась вокруг себя.
Вэнс принимал гостей под большим кипарисом около лодочного причала. Он полулежал в одном из двух шезлонгов и беседовал с окружавшими его женщинами всех возрастов. Более пристальный взгляд показал, что он давал интервью; в другом шезлонге напротив него сидела молодая женщина со встрепанными волосами и очками в роговой оправе на носу. Она что-то царапала в блокноте и то и дело склонялась, чтобы проверить работу портативного магнитофона, стоявшего на низком столике между нею и актером.
Через площадку шла Офелия. Этим утром у нее был солнечный вид, отчасти потому, что на ней был яркий оранжевый комбинезон, а в ушах болтались огромные длинные серьги из бирюзы, дерева и оранжевых стеклянных бусинок, нанизанных на кожаные шнурочки. В руке она держала пачку анкет с полероидными фотографиями.
— Привет, — крикнула она. — Я могу собрать массовку для городских съемок, когда ты найдешь время взглянуть на них. И еще у меня потрясающая новость. Учительница Саммер отвалила. Кажется, у ее беременной дочери начались преждевременные роды, и будущая бабушка с красным носом от слез вчера вечером улетела в Лос-Анджелес.
— Чудесно, — лаконично отозвалась Джулия. Она набрала в легкие побольше воздуха и шумно выдохнула его со вздохом отчаяния. Это была профессиональная преподавательница, работающая в системе социального обеспечения. Они взяли ее, как того требовали законы Калифорнии относительно детей, работающих в кино. Так как их кинокомпания базировалась в Калифорнии, они обязаны были обеспечить Саммер такой учительницей, которая занималась бы ее образованием, здоровьем, следила бы за ее безопасностью и моральным состоянием. Та женщина, которой пришлось уехать, во всех смыслах их устраивала. Она работала безотказно, не нанося большого ущерба съемкам и наладив прекрасный контакт с Саммер.
— Я могу позвонить в местное школьное управление, чтобы они нашли нам кого-нибудь.
— Нет, постой, — в голову Джулии пришла одна идея. — Когда увидишь Рея, спроси его, не думает ли он, что Донна Лислет могла бы заинтересоваться этим предложением, Я помню, он говорил, что она учительница, и если она согласится на эту работу, мы сможем уладить все формальности через управление социального обеспечения.
— Рей где-то здесь, — сказала Офелия, делая себе пометку на полях анкеты, — во всяком случае, я видела его «чероки».
Джулия ощутила, как внизу живота у нее все сжалось. Она не знала, как он отнесся к прибытию Аллена и что он думал об ее отношениях с ним. При мысли о том, что сейчас ей придется встретиться с Реем на глазах у стольких людей, у нее по всему телу пробежала дрожь.
Отрывая глаза от своих записей, Офелия неожиданно спросила:
— Да, это правда, что скоро мы увидим здесь Булла?
— Значит, эта новость уже известна?
— И расходится со скоростью урагана. Половина группы считает, что он хочет повидаться со своей единственной и ненаглядной доченькой, а другая половина бьется об заклад, что он будет снимать фильм вместо тебя. Ты можешь что-нибудь прояснить?
— Не сейчас.
— Прекрасно. Но ты могла бы предупредить меня, чтобы я смогла найти ему комнату, может быть, приготовить офис, если он ему потребуется.
— Я бы рада, — грустно сказала Джулия. — Но я только что узнала об этом сама.
— Ох, уж эти мужчины. Да они просто убивают тебя. — Офелия уперлась рукой в свое обширное бедро и кивнула в сторону Вэнса. — Только посмотри на этого могущественного властелина под деревом. Как он распушил хвост, а весь кружок рукоделия и Луи Лейн охают и ахают по поводу каждого перла мудрости, падающего с его губ.
— Кружок рукоделия?
— Клуб домашних выставок или что-то в этом роде. Дня два назад оттуда звонили и просили разрешения посетить съемочную площадку. Вэнс снял трубку, и так как они сказали, что не пропускают ни одного эпизода с его участием в мыльной опере, он решил дать им пропуск. Откуда взялась репортерша, не имею понятия. Надеюсь только, что она не фальшивая.
Очень часто для того, чтобы побыть несколько минут наедине со «звездой», некоторые люди выдавали себя за работников средств массовой информации. Предпринимались всевозможные меры предосторожности, чтобы избавиться от подобных вторжений, но иногда жадные до рекламы актеры сами нарушали эти запреты.
— Я тоже представления не имею, — сказала Джулия.
— Тебе Вэнс когда-нибудь рассказывал, как он спустил штаны перед репортершей? Нет? Он снимался в одном фильме, в Нью-Мексико или где-то еще. На съемочную площадку явилась смазливая девчонка и заявила, что она из студенческой газеты и, кроме того, создает клуб его почитателей, и попросила его об интервью. Они начали говорить, разговор становился все теплее — ты же знаешь Вэнса. И тут девчонка и говорит, как было бы здорово, если бы она могла рассказать в своем клубе, какой марки его нижнее белье. Он ей ответил, но она сделала вид, что не верит, сказав, будто бы белье той же фирмы носит ее дедушка. Ну, кончилось тем, что он спустил свои штаны, чтобы доказать ей, — возможно, он надеялся, что это получит свое продолжение. Она как следует рассмотрела этикетку сзади, а заодно его задницу, поблагодарила и удалилась. Когда стали наводить справки, выяснилось, что такой студенческой газеты в природе не существует.
Джулия покачала головой и улыбнулась:
— Бедняга Вэнс. Вот почему он так бережет свой зад.
— Я бы не сказала, что он бедняга! Он получил по заслугам, могу поспорить на деньги. Могу держать пари и на то, что, если бы он был уверен, что это сделает его суперзвездой, он бы сбросил свои штаны перед камерой с быстротой молнии. Меня всегда удивляет, на что только не идут люди. Посмотри хотя бы на себя, ради своего искусства ты готова на все, абсолютно на все!
Голос Офелии никогда не был тихим, а тут он зазвенел с особой обидой, так что Вэнс взглянул в их сторону и нахмурился. Следя за ним и размышляя, не мог ли он услышать часть того, о чем они говорили, Джулия пропустила мимо ушей последнее замечание Офелии. Сейчас она круто обернулась к ней.
— Что ты сказала?
— Как будто ты не понимаешь! — Офелия выкатила глаза и моргнула, заглядывая за правое плечо Джулии. — Привет, Рей. Как дела? Привет, Саммер, радость моя. Нашла себе новую учительницу?
— Мы с Реем завтракали, — сказала девочка-актриса, так высоко задрав голову, что казалось, будто она смотрит свысока на помощника режиссера, и в то же время она так крепко вцепилась в правую руку Рея, как будто боялась, что кто-то отнимет ее.
— Ее мама неважно себя чувствует, — произнес Рей.
— У нее болит голова, — добавила Саммер. — Ей пришлось прилечь, потому что она не знает, что делать, если мне никто не будет помогать с уроками.
— Мы как раз думаем над этим, — сказала ей Офелия и подмигнула Джулии. — Я побежала. Поговорим позже.
Офелия отправилась к своему офису-трейлеру. Рей поглядел сверху вниз на Саммер.
— Пойди посмотри, как там твоя мама, не нужно ли ей чего. И еще спроси ее, можно ли тебе покататься со мной часок на реке.
Лицо Саммер осветилось улыбкой.
— Я сейчас!
Рей смотрел вслед девочке, убегающей в сторону своего дома на колесах, ее ноги, обтянутые джинсами, высоко задирались, волосы как тонкий, песочного цвета шелк струились по спине. Когда она удалилась на приличное, расстояние и не могла их услышать, он посмотрел сверху вниз на Джулию с той же теплотой в темно-карих глазах, с которой он смотрел на Саммер.
— Как ты чувствуешь себя сегодня? Все еще не прочь поспать?
— Это бы не помешало. — Она обхватила рукой шею и слегка потянулась.
— Мне тоже не очень хотелось вставать, — сказал он.
— Извини за Аллена. Обычно он не бывает таким противным.
— Чувствую, что на его месте я был бы готов убить кое-кого, но не тебя.
Она коротко взглянула на него, сравнивая его телосложение с фигурой Аллена.
— Физическое воздействие не в стиле Аллена. Скорее всего, он бы срезал тебя словами.
— Метод цивилизованный, но не дающий удовлетворения, — заметил он с грустным юмором и вдруг, увидев, как хлопнула дверь дома на колесах и из него выбежала Саммер, быстро проговорил:
— Ты знала, что Аннет Даветт алкоголичка?
— Нет, но не могу сказать, что это меня удивляет.
— Она была пьяна сегодня утром — или еще чего наглоталась, — и это уже не в первый раз. Саммер изо всех сил выгораживает ее, но все же она призналась мне, что ее мать постоянно принимает таблетки горстями.
— Я хотела поговорить с тобой насчет новой учительницы. Я подумала, не могла бы Донна…
— Джулия! Я рад, что поймал тебя перед тем, как уехать.
Это был Аллен, он звал ее со ступенек офиса-трейлера. Быстрым шагом он направлялся к ним с портфелем в руке. Он обращался к Джулии, полностью игнорируя Рея. Подойдя ближе, он продолжил:
— Мне только что позвонили из Лос-Анджелеса и сообщили, что Булл уже выехал и находится в пути по направлению к Новому Орлеану. Он хочет встретиться со мной в отеле, поэтому я возвращаюсь туда. Я думаю, нам всем следует собраться сегодня вечером на ужин, так что я велел Офелии заказать лимузин, вывезти всех в город, мы немного выпьем, прилично покушаем и у нас будет прекрасный шанс поговорить вне съемочной площадки.
— Все? — спросила она застывшим голосом.
— Ну, конечно, Вэнс, Мадлин, Саммер с матерью, руководство. И вообще, кого ты хочешь позвать.
— Я думала, что сначала мы с Буллом поговорим наедине.
— Это можно будет сделать попозже, сегодня же вечером, когда все разойдутся. Ты остановишься в отеле «Виндзорский дворец» в моем номере. Не забудь взять с собой вещи.
Аллея посмотрел поверх головы Джулии и встретился глазами с другим мужчиной, стоящим рядом с ней. Рей ответил ему тем же холодным и расчетливым взглядом, потом Аллен отодвинулся в сторону и посмотрел в лицо Джулии. Рот искривился в улыбке, которая так и не достигла его глаз.
— Благодарю за предупреждение. Ты мне скажешь, когда я начну истекать кровью?
Гнев и смущение сменяли друг друга на лице Джулии, когда она переводила взгляд с Аллена на Рея и обратно.
— Я поеду с тобой сейчас, Аллен, — сказала она раздельно. — Я поговорю с Буллом до приезда остальных и потом вернусь со всеми обратно. Я не останусь с тобой; Новый Орлеан слишком далек от съемочной площадки, это неудобно для работы и для меня самой.
Аллен взял ее за руку:
— Я уверен, мы сможем обо всем договориться. Мы поговорим об этом в дороге.
В этот момент стукнула дверь в офисе-трейлере, из него выбежала Офелия. Серьги звенели в ее ушах, лицо пылало, глаза стали величиной с тарелки.
— Аллен! Подожди, не уезжай! Слушайте все!
Ее голос летел бумерангом и возвращался резким эхом от полосы деревьев, растущих вдоль реки. Она стояла на ступеньках, уперевшись руками в бедра, расставив ноги. Аллен повернулся к ней, подняв брови.
— Нам надо сейчас же освободить стоянку! — кричала Офелия. — Убрать машины, грузовики, все, что на колесах! Только что позвонили из Далласа. Скоро сюда прибудет Булл Буллард, он будет здесь через пятнадцать минут!
— Это хорошие новости, — сказал Аллен, — но к чему этот переполох?
— У нас нет посадочной площадки, и в запасе только пятнадцать минут, чтобы организовать ее. Он летит вертолетом!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гнев и радость - Блейк Дженнифер



Мне очень нравится этот роман!Читала ни один раз.Странно ,что нет отзывов.
Гнев и радость - Блейк ДженниферИрина
6.04.2013, 11.37





odno i lusix kotoryje citala. jesli ne luzsij
Гнев и радость - Блейк ДженниферRIMA
21.02.2014, 18.19





Не смогла дочитать до конца, начало вроде ничего, потом занудно, вообще я поняла что автор не мой, не зацепило
Гнев и радость - Блейк ДженниферНата
9.07.2014, 23.32





Не смогла дочитать до конца, начало вроде ничего, потом занудно, вообще я поняла что автор не мой, не зацепило
Гнев и радость - Блейк ДженниферНата
9.07.2014, 23.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100