Читать онлайн Аромат рая, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - ГЛАВА СЕДЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Аромат рая - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.18 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Аромат рая - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Аромат рая - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Аромат рая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Морвен! – воскликнула Эрмина. – Умоляю тебя, веди себя прилично!
Он посмотрел на нее, все еще сохраняя свою театральную позу и грустную улыбку.
– Я что-нибудь сказал не так? И мне надо извиниться?
– Немедленно!
– Я обязан подчиниться моей мегере, или мне грозят наказания. – Он повернулся к Райану и склонился перед ним в самом грациозном поклоне. – Я умоляю вас и вашу леди простить мои прегрешения. И если я недостоин великодушия, то стану ждать ваших секундантов со всей покорностью.
Райан смотрел на этого человека без видимого расположения.
– Если тебе так уж хочется доставить мне удовольствие, Морвен, прошу, оставь свою театральность для сцены.
– Ты испортил мне игру, – продолжал актер. – Все леди ожидали, что наша кровь прольется перед ними на пол. Неужели ты посмеешь отказать им в таком блаженстве?
– Искренне сожалею, но мне действительно не хочется слушать кошачий концерт, который ты устроишь, если я случайно задену твою руку, не говоря уже о предсмертных монологах, которые после этого обрушишь на нас.
– Что ты хочешь сказать? Я веду себя как самый смелый воин.
– Ты самый большой обманщик. Как и все актеры.
Морвен меланхолически вздохнул:
– Скорее всего ты прав. Но разве мы можем быть уверены, что ты не сорвешь на мне свой гнев?
– О, я сделаю это достаточно быстро, – мягко сказал Райан, – как только ты в следующий раз заденешь своей клеветой эту леди.
Выразительные брови актера высоко взлетели.
– Значит, дела обстоят именно так? Меня предупреждают? – Он повернулся к Элен. – Я каюсь, и искренне.
Из добродушного подшучивания друг над другом всем стало ясно, что мужчины давно знакомы. Морвен Гент был прав присутствующие в гостиной-столовой женщины действительно были разочарованы тем, что дуэль между ними не состоится. В какой-то момент Элен захотелось отвесить пощечину этому актеру, но когда она увидела в его зеленых глазах озорные огоньки, ее желание пропало. А что до его язвительности, то, как она поняла, ей еще предстояло научиться воспринимать его выходки.
Морвен Гент был вызывающе красив: темные волосы, правильные черты лица. Вся его фигура олицетворяла собой элегантность. Актер упивался эффектом, который производил на окружающих.
Элен протянула ему руку:
– Месье Гент, я полагаю?
– К вашим услугам, прекрасная леди. Надеюсь, вы оправились от перенесенных испытаний? Выглядите вы прекрасно! Хочу думать, что всем леди стоит пройти через подобные опасности, если они пожелают стать такими же очаровательными, как и вы.
Цветистые комплименты были в моде в этих кругах, и Элен знала, что это не более чем формальная учтивость. И все же ей было приятно их выслушивать.
– Вы мне льстите, – улыбнулась она. Пышная матрона, сидевшая возле них, заговорила с рассудительной прямотой:
– Месье Гент старался изо всех сил своими комплиментами поднять настроение у присутствующих леди, и это так любезно с его стороны, ибо мы здесь не в самой лучшей нашей форме. Правда, chere, состоит в том, что вы выглядите довольно измученной. Расскажите нам об испытаниях, которые выпали на вашу долю.
Морвен Гент повернулся в ее сторону:
– Позвольте мне представить мадам Франсуазу Туссар, жену члена администрации управления островом, должность которого я не припомню.
– Он является, или, точнее, являлся, помощником комиссара, – многозначительно проговорила леди, при этом ее широкое, покрытое пятнами лицо порозовело от негодования из-за неуважительной характеристики мужа.
Мадам Туссар была непривлекательной особой с выпуклыми бесцветными глазами, с носом-бульбочкой и редкими седеющими волосами. Просторное платье из вишневого муслина в черный горошек вполне соответствовало тогдашней моде. Кисти рук скрывались в несвежих шелковых перчатках тоже вишневого цвета. Складывалось впечатление, что леди во что бы то ни стало стремится поддерживать свой привычный имидж даже посреди хаоса.
– Мадам, – учтиво произнесла Элен и поклонилась.
– Джентльмен позади меня – мой муж, месье Клод Туссар, – сказала жена помощника комиссара, указывая на кругленького усатого человека в помятых брюках, камзоле, жилетке и рубашке, высокий воротничок которой не давал бы ему возможности поворачивать голову, если бы не был таким обмякшим от влаги.
Джентльмен оценивающе оглядел Элен и поклонился.
И прежде чем Элен успела сделать реверанс, его жена навязчиво продолжила:
– В самом деле, присаживайтесь и расскажите нам обо всем.
– Нет, нет, – торопливо заговорил Морвен, – вы не должны монополизировать эту леди.
Все заметили, как мадам Туссар поджала губы.
– Насколько я понимаю, это вы присвоили себе такую привилегию.
– И как можно предполагать такое, ведь ваш хозяин находится так близко! Уж не хотите ли вы все-таки увидеть, какого цвета у меня кровь? Просто на судне есть и другие пассажиры, с кем Элен Ларпен и, конечно, Байяр должны познакомиться.
Элен показалось, что она наблюдает борьбу за влияние, которая обычно происходит в любой группе случайно собравшихся людей. Морвен Гент стремился занять центральное место на сцене, а мадам Туссар производила впечатление женщины властной, привыкшей полагаться на высокое служебное положение мужа, чтобы поднять и свой авторитет. Однако в данный момент жену бюрократа перехитрили.
Элен, сопровождаемая Морвеном с одной стороны и Райаном с другой, была представлена и остальным собравшимся в гостиной-столовой. Первой оказалась третья участница труппы – молодая женщина с Мартиники, назвавшая себя Жозефиной Жоселин, поразительно напоминавшая чертами лица и всем своим обликом жену Наполеона, у которой актриса, по всей видимости, и позаимствовала часть своего сценического имени. Покручивая завиток своих темных волос и развалясь в кресле, она выразительно помаргивала ресницами и надувала полные губки, глядя на Райана и совершенно не обращая внимания на Элен.
– Все зовут меня Жози, – пропела она, – и я не возражала бы, если б вы называли меня так же.
Следующей была Флора Мазэн, крайне застенчивая девица, почти не поднимавшая опущенную от смущения голову. Ее желтоватая кожа приобрела малиновый оттенок, когда она оказалась в центре внимания. Тонкие брови и ресницы на ее лице казались незаметными, а плоскогрудая фигура походила на вешалку. Тихим, невыразительным голосом она пробормотала свое приветствие, взглянув на Элен и Райана близко посаженными цвета лесного ореха глазами.
– Поговори же с господами, Флора, – предложил ей стоявший рядом отец таким усталым голосом, будто заранее знал, что ничего из этого не выйдет.
У месье Мазэна – по-видимому, вдовца, – полноватого мужчины, одетого в серое, были такие же, как и у дочери, глаза и привычка прижимать руку к животу. До недавнего времени он владел плантацией, которая, как и у отца Элен, подверглась разграблению и сгорела. Однако у него оставалась собственность в Луизиане, так что он не мог пожаловаться, что разорен полностью.
– Теперь, когда закончены формальности, – сказала мадам Туссар после первой паузы, – мы могли бы приступить к еде. Я вижу, что блюда подали и капитан уже здесь, чтобы пообедать с нами.
За обедом их было одиннадцать – шесть мужчин и пять женщин, занявших три столика. Райан и Элен оказались по соседству с Морвеном Гентом и Эрминой. Капитан шхуны сел с Жозефиной, месье Мазэном и его дочерью Флорой. Дюрану оставалось сесть с месье и мадам Туссар. В крохотном салоне столики стояли так близко один к другому, что люди за ними могли свободно разговаривать между собой. Пища, которую им подали, оказалась простой – тушеная смесь колбас с креветками и другими морскими растениями и животными, поданная к рису. Это блюдо называли «гамбоу». За ними ухаживал стюард, раскладывая еду половником по тарелкам из кастрюли, которую держал за ручку, как у ведра. Потом он принес три бутылки вина и хрустящие булочки. Не торопясь разложив все по столикам, он удалился.
Когда Элен спросила у Райана, где питается Дивота, то он объяснил ей, что Дивота обедает вместе с горничной дочери Мазэна в маленькой комнатке рядом с кухней. Любовницы Дюрана, Серефины, за столом тоже не оказалось, хотя она едва ли стала бы завтракать с прислугой. Но Элен понимала, что мадам Туссар отчаянно протестовала бы, если бы Дюран настаивал на том, чтобы его октеронка заняла свободное место за столиком с Туссарами. Скорее всего, Серефина завтракала в одиночестве там, где для нее нашелся уголок.
Не каждому удалось и расположиться в каютах, похожих на ту, которую Элен делила с Райаном. Дивота сообщила ей, что остальные женщины спали в двух тесных каютах, а мужчины – внизу, в помещениях команды. Капитан Жан приложил максимум усилий к тому, чтобы мадам Туссар так и не узнала о существовании сравнительно просторной каюты владельца шхуны. Он опасался, что она потребует ее для себя и своего мужа.
За столиком Райана шли оживленные разговоры. Эрмина поддерживала беседу колкостями, остроумными замечаниями. Обладая способностью подмечать смешное, она не оставляла в покое никого, особенно много шутила над собой. Так же бесцеремонно вела себя и по отношению к Морвену. А это позволяло предполагать, что их объединяло нечто большее, чем любовь к театру. И несмотря на это, Морвен, не стесняясь, оказывал Элен самые откровенные знаки внимания – подмигивал, томно вздыхал...
Эрмина, перехватывая быстрые и неодобрительные взгляды Элен на актера и на себя, разражалась добрым гортанным смехом.
– Просто нужно научиться не обращать внимание на Морвена. И дело не в том, что он неискренен, а в том, что теряет над собой контроль, когда дело касается женщин, особенно тех, которых, как он знает, никогда не получит.
Морвен повернулся к ней со страдальческой миной на лице:
– Ангел, ну как ты можешь?
– Могу, поскольку это чистая правда. Я подумала, что лучше всего предупредить нашу милую Элен, чтобы ты не удостоился пощечины в самое ближайшее время.
Морвен покачал головой, бросив на Элен добродушный взгляд:
– Она у меня ревнивая мегера!
– Неужели? – Элен не удержалась от улыбки.
– Не понимаю, почему я принял ее в труппу?
– Мне кажется, все было наоборот, – возразила Эрмина.
– Et tu, Brute!
type="note" l:href="#n_16">[16]
Ты тоже встанешь в ряды моих врагов, насмехающихся надо мной?
– Женщины такие бессердечные! – с горечью проговорила Элен. – Но мы ничего не можем с собой поделать.
– Ненавижу умных женщин! Неужели я погубил себя навек?
– Наверное, – ответила Эрмина.
– А если я пообещаю прийти и посмотреть ваш спектакль в Новом Орлеане, я надеюсь, вы там будете выступать? – спросила Элен.
– Ну конечно же! В таком случае я стану горячо любить вас.
– Разумно, – не сдержалась Эрмина.
– Элен, мне кажется, мадам Туссар делает попытки привлечь твое внимание, – вмешался в разговор Райан.
Жена государственного деятеля наклонилась в промежуток между столиками.
– Мадемуазель Ларпен, я слышала, что дом вашего отца был в числе первых, сожженных несколько дней тому назад. Мне интересно, как вам удалось спастись?
Ее вопрос, в общем-то обращенный к Элен, подкреплялся подозрительными взглядами, которые дама выразительно бросала то на нее, то на Райана.
– Я бы не сумела спастись, если бы не помощь моей горничной. Спустя некоторое время нам посчастливилось найти кое-кого, кто приютил нас, – ответила Элен, натянуто улыбаясь.
– В самом деле, редкая удача! И кто это мог быть?
– Фавье, – сказала Элен.
– Ваш знакомый, месье Байяр, я полагаю? – не отставала мадам Туссар.
– Да, так уж случилось, – недовольно проговорил Райан.
– Значит, можно сделать вывод, что этот Фавье прятал вас обоих?
Глазки Франсуазы Туссар заблестели, а ложку она схватила так крепко, что кончики ее пальцев побелели.
– Да, – согласилась Элен, пытаясь продолжить разговор. – А как вы с вашим мужем спаслись?
– Страшно даже вспоминать... Мы часами прятались в пустых бочках из-под соли на каком-то складе. Я была уверена, что задохнусь, но дикари двинулись дальше громить, жечь и грабить другие дома, слава Богу. Ведь правда же, Клод?
– Да, chere, – проквакал ее муж, проглотив очередной кусок.
– Естественно, я благодарю Господа не за то, что они напали на кого-то еще; я сказала так потому, что они не причинили вреда нам, вы же понимаете. Я бы никому не хотела пожелать таких страданий, какие выпали на долю наших ближайших соседей, упокой, Господи, их души. Там жила вдова Клемансо с тремя дочерьми. Вы не поверите, что с ними сделали! Их тела нашли на следующее утро, использованные самым ужасным образом.
Детали ее рассказа были омерзительны, но эта женщина не остановилась перед тем, чтобы описать все в подробностях.
Наконец она закончила и передернулась от отвращения.
– Разумеется, этот инцидент был не единственным. Надеюсь, вы не подверглись надругательству?
– Это не тот предмет, который я стала бы обсуждать, даже если бы он и имел место... – холодно ответила Элен.
– Очень, очень мудро, в этом я уверена, – сказала женщина, наклоняясь вперед так, что чуть ли не падала со стула.– Но все-таки с вами было такое?
– Не было! – отрезала Элен. Мадам Туссар села прямо.
– Вам очень, очень повезло, – проговорила она бесстрастным тоном.
Элен взглянула на Дюрана, который напряженно и с явным интересом следил за их разговором, а потом и на остальных – за соседним столиком, где сидели капитан Жан, молоденькая актриса Жозефина Жоселин и месье Мазэн с дочерью. Она посмотрела на Жози как раз в тот момент, когда та, откинувшись на спинку стула в бесстыдной позе, выставила вперед свои груди так, что соски были отчетливо видны сквозь тонкую ткань ее дешевенького платья. Месье Туссар глядел на прелести актрисы не мигая, однако Жози посылала свои улыбки только Райану.
Эрмина, проследив за направлением взгляда Элен, покачала головой:
– Жози тоже теряет над собой контроль.
Райан не обращал внимания на уловки молодой актрисы, расправляясь с булочкой, лежавшей возле тарелки с супом. Он взглянул на Элен, и в его глазах вспыхнула веселая искорка. И она вдруг поняла, что он мог бы и притушить пыл Морвена и отвлечь интерес мадам Туссар, если бы только захотел. Но вместо этого он предоставил ей возможность самой позаботиться о себе. Наверное, он рассчитывал, что таким образом она прочувствует истинную цену его защиты, которой он ее на время лишил.
Элен наклонилась вперед, чтобы перехватить взгляд чернявой актрисы. Поймав взгляд Жози, она холодно посмотрела на нее, а потом медленно и выразительно приподняла бровь. Жози выпрямилась на стуле и отвела глаза, взглянув на иллюминаторы вдоль внешней стенки салона, прежде чем с большим интересом обнаружила перед собой тарелку. Взяв ложку, она принялась есть.
Элен снова взглянула на Райана.
– Это гамбоу и в самом деле очень вкусное блюдо... – начала было Элен, но договорить не сумела. Казалось, слова застряли у нее в горле. В глазах Райана она увидела столько понимания и тлеющей страсти, что почувствовала, как ее сердце от радости бешено заколотилось.
Спас положение месье Мазэн, сидевший на ближнем к ней стуле за соседним столиком.
– Аромат гамбоу очень приятен, я согласен, но, по-моему, кок переложил специй, особенно перца. У меня в желудке от этого произойдет настоящая катастрофа.
– Папа, не надо! – попросила тихонько его дочь.
Капитан Жан немедленно проявил высочайшую заботливость, предложив плантатору взамен этого блюда омлет. Но с величайшей вежливостью его предложение было отклонено. И когда молодой человек попытался настаивать, Флора Мазэн покачала головой и неслышным голосом проговорила свое «спасибо», на долю секунды встретившись с ним глазами. Однако когда капитан Жан снова занялся своей тарелкой, она глянула на него краешком глаза, и ее бледные губы сложились в странную улыбку удовлетворенности.
Когда поданный на десерт хлебный пудинг гости доели до последней крошки, все встали со своих мест и поднялись из салона на палубу. Там из паруса соорудили навес, чтобы дамы под солнцем не испортили цвет своего лица. Под навесом стояло несколько стульев. Соломенные тюфяки, подобные тем, на которых спят матросы, были разложены вокруг как добавочные места для сидения.
Элен всегда любила солнце, но с тех пор, как она выбралась из темноты подземелья, ей никак не удавалось насладиться его теплом и светом. Она присела на соломенный тюфяк и наблюдала за блеском солнечных лучей на волнах, за его серебристым сиянием на белизне надутых парусов, за бриллиантовыми вспышками на надраенных до блеска медных и красного дерева деталях судна. Ей вдруг захотелось сбросить с себя одежду и растянуться в этом великолепном потоке света и тепла. Но вместо этого она степенно уселась, обхватив колени руками, чтобы ветер не вздымал ее юбки.
Мадам Туссар, присев рядом, продолжала рассказывать страшные истории, на этот разо женщине, которую обезглавили беглые рабы. Казалось, события на Сан-Доминго ее забавляли.
– Я никак не пойму одного: почему эти негры с такой жестокостью подняли восстание против нас, в других местах они же этого не делают?
– Это из-за революции во Франции, – пояснил ее муж.
– Скорее всего они последовали примеру Великого террора. – Эрмина уточнила предположение.
– А может быть, они просто последовали нашему примеру, – тихо добавила Элен.
Мадам Туссар повернулась к ней с застывшим лицом, словно ей нанесли публичное оскорбление.
– Что вы хотите этим сказать?
Элен сожалела, что позволила себе так высказаться, но отступать было некуда.
– Помню, еще ребенком я слышала о том, что вытворяли плантаторы с дальних плантаций со своими рабами. Они хоронили их заживо за малейшие провинности, перерезали сухожилия на ногах пойманных беглецов, чтобы изувечить их, заставляли женщин работать в поле сразу после родов, не говоря уже о том, что негров-рабов били кнутами и клеймили, как скотину.
– Может, на острове и встречалось несколько сумасшедших, которые творили такое, – согласился Мазэн, – но кто станет калечить рабов – они же ценнее, чем отличная лошадь или хороший рабочий мул?
– Кто? Слабые мужчины. Слабые боятся. Остров всегда был изолированным, располагался далеко от властей и военной помощи, а ведь на каждого белого приходилось почти двадцать рабов. Еще до первого восстания было ясно, что рабы – это грозная сила. Плантаторы по-прежнему надеялись, что смогут удерживать их в подчинении страхом и кнутом.
Именно такой тактики в отношениях с неграми придерживался и отец. Менять ее он не собирался даже ради дочери.
– Возможно, рабы выкупили собственную свободу ценой своей крови, но что это им дало в конечном счете? Кроме борьбы, ничего...
– При Туссене...
– Не говорите при мне об этом человеке. Кто и когда слышал, чтобы черный управлял? Смешно! – Мадам Туссар презрительно фыркнула.
– В условиях, которые продолжали существовать, он управлял вполне приемлемо.
– Ему пришлось взять в руки хлыст, чтобы заставить своих бесценных последователей вернуться на поля. Разве не так, Клод?
– Совершенно верно, chere. – Неожиданно на помощь Элен пришел Райан:
– Если бы Туссена оставили в покое, то ваш муж по-прежнему занимал бы свою должность, все могли бы оставаться в своих домах, имели бы средства к жизни, а многие сохранили бы свою жизнь. Это Наполеон и его шурин Леклерк затеяли последнюю бойню, когда восстановили рабство и увезли Туссена, обрекая его на смерть.
– Вам легко говорить. У вас нет капиталов, вложенных в Сан-Доминго. Вы ничего не потеряли, если не считать товаров на несколько ливров из вашего последнего груза.
– Из-за этого я могу быть объективным, а вы нет.
– Объективным? – вскричала презрительно мадам Туссар. – Да мы с Клодом провели двадцать пять лет на этом острове, за исключением года или двух, когда происходила самая страшная резня. Мы потеряли двоих маленьких сыновей, похороненных в песках этого острова. Мы отдали ему свою молодость, свои надежды и мечты. И что нам осталось? Ничего. Даже могил наших детей у нас теперь нет.
Женщина, закрыв лицо руками, расплакалась. Муж попытался ее успокоить, похлопал ее по плечу, что-то тихо говорил ей, а она отвечала ему рыданиями.
Все на палубе притихли, погрузившись в собственные мысли.
Через некоторое время к ним присоединились Дивота и другие, закончившие свой обед. Они шли, непринужденно болтая, во главе с Серефиной, которая рассказывала им что-то смешное, временами оборачиваясь к Дивоте и Жермене, горничной дочери Мазэна.
Мадам Туссар, успокоившись наконец, гневно смотрела на них покрасневшими от слез глазами, особенно на октеронку, шедшую к тому месту, где с края сидел Дюран. Через мгновение она поднялась и заговорщическим тоном проговорила:
– Кто из вас, леди, составит мне компанию прогуляться по палубе?
Эрмина и Жозефина сделали вид, что не расслышали ее предложения. Флора Мазэн знаками стала подзывать свою горничную, ей будто бы понадобилась ленточка, чтобы ветром не сдувало капор.
Элен, чувствуя на себе вину за то, что расстроила мадам Туссар, и к тому же не желая наблюдать за тем, как Дюран встречает свою любовницу, заставила себя подняться и пойти вместе с женой чиновника.
Если бы в тот момент она знала, какую ошибку совершает!
Едва они отошли на расстояние, с которого их еще могли расслышать, как ее полная спутница наклонилась к ней и зашептала:
– Эта Серефина – не что иное, как наложница господина Гамбьера. Я знаю, что вам это известно. Как вам сама идея – навязать нам ее присутствие на время этого путешествия?! Да она вполне могла бы остаться на острове.
– Может быть, вы и правы, но она слишком белая, – мягко возразила Элен.
– И потому напускает на себя вид... Не знаю, как только вы это выносите, видя их вместе, зная, что они значили друг для друга даже в то время, когда уже готовилась ваша свадьба! Я восхищаюсь вами и вашим спокойствием. Конечно, женщина должна держать голову высоко поднятой и притворяться, что все эти вещи ее не касаются.
– А меня и в самом деле они не касаются, насколько вам известно...
Франсуаза Туссар продолжала твердить свое:
– С одной стороны, принять в свою постель другого мужчину это настоящая месть. Хотя я удивлена тем, что вы выставляете свои отношения напоказ. Такие вещи хороши для Парижа... И более того, я слышала, что Луизиана – это испанская колония, а поэтому дело может и не пойти так, как вам хочется. Я имею в виду ваш отказ Дюрану Гамбьеру.
– Разве?
– Ну, я признаю, что много хорошего можно сказать о Райане Байяре как о человеке и о мужчине, – даже я, в моем-то возрасте, чувствую его привлекательность, – но он же не может сравниться с таким богатым плантатором, как Гамбьер?
– Дюран уже не так богат, как раньше.
– Я счастлива видеть, что вы становитесь реалисткой, но посоветовала бы вам начать принимать меры, или окажется слишком поздно, когда мы прибудем в Новый Орлеан. Белая женщина может опуститься до положения Серефины или даже до положения Жермены у Мазэнов. Знаете, она любовница Мазэна, и уже в течение многих лет.
– Неужели?
– Вам трудно в это поверить? Скандальная история, верно? И это в присутствии его дочери, бедняжки! А эта Жермена – тоже весьма надменная особа! Она свободная цветная женщина со времени первого восстания – так она скажет вам, если вы посмеете назвать ее рабыней. Я бы вам посоветовала не иметь с нею никаких дел. Она проявила крайнюю невежливость, когда я только спросила ее, сколько времени она прожила с молодой Флорой и ее отцом.
– Действительно...
Как ни старалась Элен не поддерживать разговор, но поток злословия не прекращался. От обсуждения и осуждения Серефины и Жермены мадам Туссар перешла к критике цвета волос Эрмины и звука ее голоса, который, как она считала, богат тонами, подходящими для спальни. Походка Жози, как и ее манера улыбаться мужчинам, тоже подверглись нападкам.
– Подумайте только, как-то раз я поймала ее на том, что она строила глазки моему Клоду! Но чего можно ожидать от актрисы?
Элен, дойдя до носа судна, остановилась. И когда эта женщина двинулась обратно, она осталась на месте.
– Вы не идете? – нетерпеливо спросила Франсуаза Туссар. – Если вы останетесь там, ветер испортит вашу прическу, и тогда все матросы на судне станут нежно на вас поглядывать.
Элен дотронулась до короны из кос, приколотой Дивотой шпильками, которые она раздобыла для нее, и сказала:
– Я, пожалуй, рискну.
– О, очень хорошо! Тогда я пошлю к вам Дюрана. Это должно вам помочь.
– Нет! – крикнула ей вслед Элен, но было уже поздно. Женщина решительно удалялась.
Первое, что пришло в голову, – скрыться в каюте Райана. Но это показалось ей трусостью. «На самом деле мне все равно, что подумает Дюран, – боюсь я его или хочу избежать разговора. К тому же было бы лучше поговорить с ним здесь, без свидетелей, чтобы дать ему понять раз и навсегда, что он больше не имеет на меня никаких прав», – спокойно размышляла Элен.
Она стояла, подняв лицо навстречу солнечным лучам, ветру и глядя на дали горизонта, когда за ее спиной раздались шаги Дюрана. Ощущение покоя мгновенно исчезло, и грудь ее сжалась до боли.
– Очень мудро с твоей стороны, что ты послала за мной, – проговорил Дюран, остановившись за ее спиной. – Еще немного, и мне пришлось бы сказать тебе при всех все, что я думаю, а это могло привести тебя в замешательство.
– Я за тобой не посылала, – ответила Элен, не оборачиваясь.
Он подошел к ней сбоку, став спиной к поручням. Ветер сдувал его волосы с затылка на лицо. Он прищурился от этого, и она увидела, что глаза его потемнели от гнева.
– Я тебя не понимаю, Элен. Еще четыре дня назад мы должны были пожениться. Как ты теперь можешь это отрицать? Неужели тебе нет дела до меня, или тебя не интересует, что со мной произошло?
Элен взглянула на шрам, пересекавший его щеку.
– Тебя ранили, это я вижу. Поскольку я встретила тебя здесь, то понимаю, что ты с боем пробил себе путь. Что еще ты можешь сказать?
– Меня ударили сзади, и я упал, когда получил вот это... – Он дотронулся пальцами до щеки. – Если бы я носил кольца, то недосчитался бы нескольких пальцев. Меня приняли за мертвого, раздели и бросили в кучу трупов. Я бы и сейчас там лежал, если б не Серефина.
– Серефина... – сухо повторила Элен.
– Да, она искала меня. А ты не предприняла ничего, чтобы узнать, жив я или нет.
– Я была не в том состоянии, чтобы кого-нибудь искать, – протестующе заявила Элен.
– Ты могла бы проявить побольше радости, увидев меня вчера вечером среди живых.
– Я сама не представляла, где нахожусь и что делаю...
– А какая отговорка у тебя на сегодняшнее утро? Я бы не назвал твое приветствие достойным любящего жениха!
– Я уже не та девочка, какой когда-то была. И больше не твоя будущая невеста! – выкрикнула Элен ему в лицо. – Все изменилось, неужели ты не видишь?
– О, я-то вижу хорошо. – В его голосе появились скрипучие нотки от едва сдерживаемого гнева. – Ты хочешь сказать, что тебе наплевать на наше обручение! Ты нашла кое-кого по своему вкусу и потому не хочешь выходить замуж?
– Этот брак никогда не был моим выбором, и ты прекрасно это знаешь.
– Девическая нерешительность. Все было бы по-другому в нашу брачную ночь.
– Ты слишком самоуверен, тебе не кажется? А впрочем, почему бы и нет? Не думаю, что Серефина когда-нибудь жалуется. – Элен бросила на него уничтожающий взгляд.
– Серефина не имеет к этому никакого отношения! – зло крикнул Дюран, и его лицо побледнело.
– Не сейчас, нет.
– Она никогда не имела отношения. И она не станет мешать моим чувствам любви и уважения, которые будет получать моя жена.
– Но ты до сих пор так и не отважился удалить ее от себя, да никогда и не собирался.
– Куда она пойдет, как будет жить? У меня перед ней имеются обязательства, и я чувствую свою ответственность...
– Как это удобно...
Его черные брови сдвинулись.
– Я не намерен обсуждать это с тобой. Такие отношения не касаются моей жены; она не должна знать, что они существуют, а тем более рассуждать о них.
– Иными словами, жена не должна признавать, что знает о них. Это тем более удобно.
– Это не моя вина, Элен, и не от меня зависит тот образ жизни, который я веду. Ты должна быть счастлива, что я вообще рассматриваю возможность жениться на тебе после того, как ты себя вела...
– Я не хочу выходить замуж, а тем более за тебя! – твердо заявила она, подняв подбородок.
– Как неудачно, поскольку ты уже подписала брачный контракт.
– Одна маленькая деталь: я не произносила никаких клятв и не давала никаких обетов и обещаний в церкви.
– Маленькая, может быть, для тебя. Но мне она дает право защищать твою честь, как свою собственную. Интересно, как тебе понравится, если ты увидишь своего спасителя нанизанным на мою саблю?
– Ты этого не сделаешь! – Элен в оцепенении посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Ты во мне сомневаешься? – спросил Дюран с мрачной иронией.
– Это стало бы самой позорной неблагодарностью за то, что Райан предоставил тебе возможность спастись.
– Ущерб, который он мне нанес, больше, чем его любезность.
– Не понимаю, почему ты все еще хочешь жениться на мне? Я ведь прекрасно знаю, что у тебя ко мне нет никаких чувств, да их никогда и не было! – проговорила она с жаром.
– Ты так уверена? Впрочем, это не предмет для обсуждения. Это вопрос чести. Может, в том, что говорил актер, и есть капля смысла, – ты хочешь, чтобы двое мужчин дрались из-за тебя, готовые пролить кровь только ради того, чтобы тебя заполучить?
– Ничего подобного! Мне противна сама эта мысль.
– У меня есть большое желание проучить Байяра за то, что он лишает девственности чужих невест.
– Он спас мне жизнь.
– Значит, ты не отрицаешь того, что он сделал с тобой?
Элен с отчаянием смотрела на Дюрана, чувствуя бесплодность своих усилий заставить этого человека хоть что-нибудь понять.
– Все было не так. Не так...
– Возможно, он и не виноват. Но я разберусь с этим, когда научу его некоторым деликатным вещам в том, что касается науки быть джентльменом. Может быть, даже пойду с тобой в его каюту. Мне кажется, что попытки убедить тебя дать мне ответы, которых я ищу, могут доставить удовольствие...
«Он хочет меня запугать», – подумала Элен. Но на своем опыте нескольких последних дней она узнала, что такое настоящий ужас, и все-таки выжила...
– Тебе стоит хорошенько подумать... Хоть ты и неплохой фехтовальщик, но Райан Байяр тоже неплохо владеет саблей.
– Все, что он умеет, – грабить практика обычных пиратов. Никакого искусства! – пренебрежительно отмахнулся Дюран.
Он продолжал что-то еще говорить, но его слова утонули в крике впередсмотрящего наблюдателя на мачте, чуть выше парусов.
– Вижу парус! Слева по борту!
Дюран и Элен быстро повернулись влево. Глаза Дюрана было расширились, но тут же его губы скривились в злобной улыбке.
– Сдается, что, в конце концов, мне не придется обременять себя Байяром. Похоже, он собирается заняться другим противником.
Элен поняла смысл его слов, встревоженная внезапным движением на палубе «Си Спирит», выкриками команд, суетой сновавших матросов.
По левому борту виднелось торговое судно с надутыми парусами и тяжелым корпусом английской постройки. «Си Спирит» повернул и пошел на перехват. С палубы, оттуда, где сидели женщины, раздались истеричные крики мадам Туссар.
– Нет, он не может делать этого, когда на борту находятся люди, – прошептала Элен.
– Не может? Но он же капер, а то судно – его добыча. Так почему бы ее не захватить? Призы, полученные честным или не очень честным путем, как мне кажется, представляют для него самый большой интерес, – возразил Дюран.
– Если ты считаешь, что он рассматривает меня как захваченную добычу, то для меня это оскорбительно! – Элен бросила на Дюрана гневный взгляд.
– Но мне не хотелось бы думать, что ты сдалась ему сама, – тихо сказал Дюран.
Звук его голоса заставил Элен вздрогнуть, а затылок ее похолодел. Но она решила не поддаваться его запугиваниям. Приподняв юбки, она отступила от него на шаг.
– Думай что хочешь!
– О да, подумаю и докажу. И не только твой капер пожалеет об этом. – Он резко схватил Элен за руку, пытаясь остановить ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Аромат рая - Блейк Дженнифер



Для этого автора книга слабовата. Гг какая-то мямля, сама не знает чего хочет. Середина чересчур затянута. Есть интрига, но даже развязка не впечатлила.
Аромат рая - Блейк ДженниферОльга
30.04.2012, 18.58





Бесила гл.героиня, сама не понимала чего хочет, некоторые её поступки и слова я так и не поняла, наверно её в детстве часто роняли. Гл.герой...эх...побольше б таких мужчин... В целом, книга не очень. Почитать можно только из за гл.героя.
Аромат рая - Блейк ДженниферКсения
23.03.2014, 14.19





Очень интересная книга,читала на одном дыхании.
Аромат рая - Блейк ДженниферМарина
30.03.2014, 12.40





Очень интересная книга!
Аромат рая - Блейк ДженниферЕкатерина
13.06.2014, 9.09





Вначале книга интересная, но потом такая нудная. И концовка тоже нудная. А таких полоумных героев в жизни днем с огнем не найдешь. Пожалела то время, которое потратила на чтение этой книги.
Аромат рая - Блейк ДженниферАлена
21.06.2014, 13.37





Потрясающий роман очень захватывающий бурлящей воображение мне,очень понравился.
Аромат рая - Блейк Дженнифермарина
20.09.2014, 16.44





Средненько.
Аромат рая - Блейк ДженниферНаталья 66
26.09.2014, 13.45





Слишком все запутано, но сама идея с духами мне понравилась.
Аромат рая - Блейк ДженниферМилена
16.11.2014, 0.47





Начало интересное.Восстание рабов на острове Сан Доминго прервало свадебную церемонию. Гл.героям удалось спастись и на корабле уехать в Новый Орлеан.rnА дальше какая-то муть.Сплошная политика.Ожидала большего от этого автора и романа с таким красивым названием.3 балла.
Аромат рая - Блейк Дженниферnfif
24.11.2014, 12.58





Хуже не придумаешь! Начинается интересно, потом-полная чушь. На описание деталей сточных канав, домов с черепицей и без нее, дамских сумочек, внешнего вида и всех болячек действующих лиц, у автора уходит 90% самого романа, остальные 10% на перепалку и обиды главных героев. До конца не дочитала.
Аромат рая - Блейк ДженниферОксана
17.01.2015, 8.26





Начало нормальное. Прерванная свадьба, восстание рабов,побег с острова.А дальше тягомотина,хотя смысл есть: дочь служанки от богатого плантатора влюбилась и стала потихоньку уничтожать соперниц,мешавших ей на пути соединения с любимым, которомуrnнужны ,естественно,деньги,а не она сама.Вот такая детективная история.
Аромат рая - Блейк ДженниферNfif
7.03.2015, 12.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100