Читать онлайн Стрела в сердце, автора - Блейк Дженнифер, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стрела в сердце - Блейк Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.82 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стрела в сердце - Блейк Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стрела в сердце - Блейк Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Блейк Дженнифер

Стрела в сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Кэтрин прильнула к Ровану, когда он вынес ее из фонтана и, оставляя мокрые следы на полу, понес вверх по ступенькам. Как приятно было в его объятиях! Какое очарование было в его силе, от блаженства у нее заболело сердце.
Она никогда не забудет, как он подошел к ней, обнаженный и бесстыдный, как никогда не забудет и того, что произошло потом. Теперь она никогда не будет прежней Кэтрин, да она и не хочет быть прежней.
Он не понял ее, когда ее сердце встрепенулось и потянулось к ребенку. Наверное, его нельзя винить за это, помня о том, как она противилась их сближению вначале.
Она вовсе не была неразумна, нет. Это он сам своими настойчивыми наставлениями о любви изменил ее. Совсем недавно она поразилась своим мыслям: как одинока она будет, когда он уедет, и как ей нужно оставить то, что будет его продолжением и напоминанием об их близости.
Она никогда не была против ребенка, она только протестовала выбору его отца и времени рождения в соответствии с желанием Жиля.
Теперь же она не могла ни о чем другом думать. Как она будет счастлива иметь маленькое живое существо, обнимать его, лелеять! Оно сможет заполнить пустоту в ее сердце.
Тот факт, что задуманное ею обрадует также и Жиля, не имело ничего общего с ее решением. Несомненно, он будет счастлив в своей победе и станет обожающим отцом, но это ее уже не волновало. Ребенок, а не чувства мужа — вот что теперь было самым важным.
Вдруг сердце Кэтрин словно оборвалось. Она подумала о том, что может стать с Рованом, и этот страх только удвоил желание иметь ребенка.
Если его убьют… нет, она не будет об этом думать. Осталось так мало времени. Если Рован прав, и пароход причалил, то от Жиля получено послание и приказано закладывать экипажи и ехать за гостями. Если следовать обычной программе, то Жиль завтра утром высадится на берег и отправится в Аркадию. До дома они доберутся к полудню, все начнут интересоваться ею и спрашивать, когда оже она вернется из своего предполагаемого путешествия. Потом Жиль в срочном порядке должен будет ее представить. Несомненно скоро кто-нибудь придет освободить ее и Рована. По всей вероятности это произойдет ночью. Рован опять там, внизу, отказался уронить в нее свое семя, поэтому в оставшееся время она непременно должна сломить его сопротивление.
Рован плечом открыл дверь в спальню, посадил ее в кресло перед камином, укутал полотенцем и встал на колени, чтобы разжечь огонь. Она сидела слишком вялая и апатичная и была не в состоянии развивать далее свои мысли. Она просто следила за ним глазами, как он быстро оделся, застегнул все пуговицы, взял с туалетного столика ее щетку и расческу и направился к ней. От него нельзя было оторвать глаз.
Да, нельзя не признать, что Жиль сделал правильный выбор.
Рован чуть помедлил, видя, что она улыбается. Она не могла ничего прочитать на его лице, кажется, оно было недоверчивым. Как бы она хотела знать, о чем он думает!
Он протянул руку и поднял ее с кресла, сел сам, а ее посадил между ног. Кэтрин благодарно окунулась в его тепло и только теперь поняла, что замерзла. Взяв полотенце, она стала вытирать руки. Он отложил щетку и расческу в сторону, отобрал полотенце и стал промокать им руки, плечи, двигаясь к груди. Его прикосновения были нежными и, конечно же, ее соски тут же напряглись и затвердели. Кэтрин виском ощутила движение его лицевых мускулов и поняла, что он улыбается, и, став свидетелем его тихой радости, она сама как-то потеплела и вся засветилась изнутри.
Она чуть отклонилась назад, давая ему большую свободу, но он вдруг остановился, глубоко вздохнул, выпрямил ее и стал вытирать волосы. Потом положил полотенце ей на колени, взял щетку и стал медленно расчесывать. Делал он это осторожно, а она сидела, смотрела на пол и наслаждалась нарастающим жаром внутри. Повернув голову, она смотрела, как он, взяв в руку прядь, тщательно расчесывал концы, а лицо в это время было настолько сосредоточено, что она буквально жаждала узнать — о чем он думает, что он чувствует, но не осмеливалась спросить.
Как бы ни было приятно вот так видеть, больше она не могла себе этого позволить. Необходимо что-то делать, ведь там, в фонтане ей кое-что удалось. Для храбрости нужно помнить об этом.
Ей необходимо сделать всего лишь несколько шагов, чтобы добиться своего.
Она не была подготовлена жизнью самостоятельно мыслить, а еще меньше — самостоятельно действовать. Несомненно, то, как она сопротивлялась желаниям Жиля и было началом великой перемены в ней. Но пока это еще не конец.
Только сейчас, пока не поздно.
Ступня Кэтрин была на его ступне. Она немного согнула колено и прижала свою ногу к внутренней стороне его бедра. Нежным мечтательным голосом произнесла:
— Кто бы это ни был, я рада, что кто-то научил тебя искусству любви.
— Неужели? Почему? — Он дышал ей в плечо.
— Потому что я собрала плоды богатого урожая, приобрела опыт и уже ничто не возьмет его назад. Потому что у нас нет времени учиться, привыкать друг к
другу, как это годами делают большинство супружеских пар, путем испытаний и ошибок.
— В этом, несомненно, есть свое преимущество.
— Да, — тихо ответила она, представив себя и Рована вместе и только что поженившимися. В то же время она была очень довольна, что он тоже хотел, чтобы время, проведенное вместе, длилось дольше.
— Да, — снова произнесла она и добавила: — Я в долгу перед тобой за твою науку, за радости тела. Неужели я могла всего этого не знать?
Он застыл и сдавленным голосом ответил:
— Если бы это был не я, когда-нибудь был бы другой.
— Ты имеешь в виду, когда я стану вдовой? А вдруг я буду уже слишком старой и настолько законсервированной в своем девичестве, что не смогу себе позволить это?
— Сомневаюсь, что это продлилось бы очень долго.
— Ты имеешь в виду, что Жиль предложит меня другому мужчине? Против моей воли? Нет. Этого никогда не будет. Ну, если только кто-то… кто-то, подобный тебе.
Он повернул рукой ее лицо к себе, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Что ты сказала?
Она только секунду смогла выдержать его вопросительный взгляд. Опустив ресницы, она продолжала:
— Ты ведь чемпион, не так ли? Качества, которые помогли тебе стать хорошим спортсменом, также сделали тебя и превосходным любовником и в перспективе — хорошим отцом.
— Откуда тебе знать, хорош ли я в любви, никогда не имев другого?
Она залилась краской, но тут же справилась с собой.
— Думаю, инстинкт. Я не права? По-моему, никто другой не сможет заставить меня чувствовать так, как ты.
Он криво усмехнулся.
— Надеюсь на это. Да, я проповедую в постели нескромность и неосторожность, вот почему я думаю — ты мне льстишь.
— Ты подозреваешь меня в том, что я искушаю тебя ради ребенка? — спросила она, взмахнув ресницами. — Но я полагала, что ничто не заставит тебя потерять контроль над собой.
— Я не говорил этого.
— Я буду испытывать тебя и сделаю так. — Она поцеловала уголок его рта. — Или так. — Она приложила руку к его груди, лаская ее и поглаживая еще сырые курчавые волосы.
Он схватил ее руку так крепко, что даже побелели пальцы. Довольно грубо спросил:
— А это еще зачем? Какие теперь причины?
— Может, я хочу отплатить тебе удовольствием за удовольствие. Так как никогда не будет тебе равных в моей постели, я, может быть, хочу открыть для себя все, что ты знаешь о любви. Научишь меня?
— О, боже, Кэтрин, — выдохнул он.
Со смелостью пришла и радость, когда она увидела его смущение.
— Ведь есть что-то, чтобы я могла для тебя сделать? Как мне вернуть тебе то удовольствие, восторг, которые ты мне дал?
— Ты… ты не должна говорить такие вещи, — хриплым голосом произнес он.
— Нет? Но как же мне еще узнать, что ты любишь?
Его лицо почему-то стало серьезным.
— Тебе не надо никакой техники. Смотри на меня так, как ты смотришь сейчас.
— Нет, несомненно должно быть больше. — Она покачала головой. — Женщины слишком зависимы от мужчин, и для того, чтобы удержать их, должны же быть какие-то пути их удовлетворения.
— Должны быть, если тебе необходимо восстановить и оживить мужской пыл. Например, как у твоего мужа.
Она прищурилась.
— Меня это никогда не касалось.
— Тогда ты обязана объяснить мне свое внезапное желание, ведь сейчас ты не совсем правдива.
Она долго смотрела на него своими темными глазами. Да, он даже не представляет себе, как он прав. Она многого хотела, начиная с полного знания его любовных методов к кончая ребенком. Более того, ей хотелось убрать из его головы все мысли о самоконтроле. Она хотела, чтобы он желал ее так, как никогда еще в своей жизни. Она хотела, чтобы он любил ее и отдал всего себя ей без какого-либо предохранения.
Ее рука медленно дотронулась до его плоти, сделала то, чему научилась несколько дней назад. Ей нужно было знать, что он любил ее только по одной причине. Ей необходимо было это знать, поскольку она любила его.
Кэтрин зашептала ему на ухо:
— Ты скоро уедешь, ты должен уехать. У тебя будут другие женщины. Но у меня все будет по-иному. Неужели это справедливо: иметь возможность в своей жизни любить только несколько коротких часов?
— И поэтому я должен чувствовать себя виноватым?
Ей только и осталось, что сказать правду.
— Да. Это чувство должно руководить твоим поведением.
— И что же тогда?
— Хотя бы только один раз любить меня без всяких своих специальных методов, и я обещаю тебе, что ты никогда не узнаешь о последствиях. Ты сможешь уехать, не оглядываясь назад. Я не буду искать встречи с тобой. Даже если будет ребенок. Во имя него я не буду ни о чем тебя просить. Ты можешь не бояться за судьбу ребенка, которого ты никогда не увидишь.
— А если я захочу увидеть?
Она не сразу смогла ответить, ей не хватало воздуха.
— Это будет, конечно, твоим правом.
— Моим правом? — взволнованно переспросил он. — А мои надежды, страхи, искалеченное желание? Вот, оказывается, какого ты обо мне мнения. Ты думаешь, я не захочу никакой ответственности? Неужели ты не можешь понять, что вся моя жизнь впоследствии будет испорчена непереносимыми мыслями о том, что ты воспитываешь моего ребенка, которого мне будет непозволительно видеть и знать?
Она искала его ответного взгляда.
— Я не была в этом уверена.
— Теперь ты знаешь все и должна сказать мне правду. Хочешь ли ты, узнав, что носишь ребенка, который появится в результате нашей любви, чтобы я, преодолев любые препятствия, вернулся и увез тебя туда, где нас никогда не сможет найти твой муж?
Смесь горя и неописуемой радости нахлынула на нее. Как замечательно, что он настолько полон решимости исполнить свое обещание. Но как больно, что он никогда не приедет только за ней одной!
Она, похоже, совсем потеряла рассудок от всех этих мыслей.
— Даже настолько рискуя, почему ты отнимаешь у меня счастье иметь ребенка? Какое ты имеешь право удерживать меня от этого шага?
— Какое право ты имеешь не говорить о причине смерти моего брата? Чьи же сомнения и угрызения совести сильнее, мои или твои?
— Угрызения совести — это иногда такая ужасная вещь.
— Я дам тебе то, что ты просишь. Поступай, как знаешь, ведь никто, в конце концов, кроме нас решить это не сможет.
Он согласился, с какой-то печалью, сожалением, но согласился.
— Неужели? — неуверенно улыбаясь, переспросила она.
— Ты сомневаешься?
— Я еще как-то не уверена в том, что ты сказал. — Она прижалась к его обнаженной груди, ее губы были так близко от его лица.
Он знал, что она собирается делать, она прочитала это в его глазах. Он не отодвинулся, а только отложил в сторону щетку и повернул ее, обняв, к себе.
— Сейчас я уверен только в одном: нам так мало времени осталось быть вдвоем, что было бы преступлением тратить его понапрасну.
Губы его были щедры, горячи и сладки. Только он мог так необыкновенно целовать ее — властно, но очень-очень нежно и осторожно. Она с таким счастьем отдалась его губам, обняв его за шею и почувствовав его тело, что даже застонала. Теперь она не просто хотела его. Ее желание было неистовым и смешивалось со страхом и отчаянием скорого расставания, и только он один мог дать ей лекарство от этой боли.
Скоро будет постоянство. Кого-то можно будет любить и лелеять. Ребенок сможет в какой-то мере заменить Рована.
Она добьется своего. Вероломством, любовью, но добьется, если сможет.
Кэтрин осторожно провела рукой по его щеке, подбородку, уху и прижалась губами к его теплым губам. Ее язык робко встретился с языком любимого, как бы приглашая его присоединиться и начать прелюдию любви. Он принял ее приглашение, властно расширяя их общую любовную тему.
Он сжал ее в объятиях, и вдруг она почувствовала, как он вместе с ней поднялся и стал нежно опускать ее на пол.
Секунду спустя она лежала на ковре у камина, а он, опершись на локоть, был рядом с ней, и она увидела в его глазах красно-оранжевые отблески огня и решимость.
Дрожь охватила ее. Только сейчас она поняла, как мало знала этого человека, и как быстро стала зависеть от него и его желаний. Увидев, что легкая улыбка тронула его губы, она потянулась к нему. Он наклонил к ней голову, провел кончиком языка по ее трепетным зовущим губам, потом хрипло произнес:
— Скажи мне, если Теренс не завоевал твое сердце и не был удостоен твоих объятий, почему же он остался в Аркадии?
Опять! Их лица были так близко друг от друга. Она, заглядывая ему в глаза, вспомнила, что он уже делал подобные попытки предыдущей ночью и днем. В памяти всплыло, как он предлагал обменяться одолжениями: она будет иметь возможность получить ребенка, а он узнает правду о смерти брата. Теперь она точно знала, что он задумал.
— Ты ведь уже спрашивал об этом, мы ведь договорились с тобой…
— Да, сначала я выяснил твои желания, но оставил пока при себе свои. Это нечестно.
Вряд ли теперь она могла контролировать свой голос и себя.
— Если ты думаешь, что так будет честнее, у тебя странные представления о справедливости.
Он наклонил голову к ее груди, взяв в рот сосок. Только спустя некоторое время произнес:
— У тебя есть то, что нужно мне, у меня — то, что хочешь ты. Что же в этом неразумного?
— Твои методы… — начала она.
— Обоюдоострые, — закончил он за нее. — Я не могу искушать и соблазнять тебя, не увлекаясь сам. И ты это хорошо знаешь. Так ведь и ты сама вольна поступать по отношению ко мне.
Нельзя было назвать это проявлением рыцарства с его стороны — голый мужчина вступил в словесный поединок в женщиной. Но, по крайней мере, он был честен и, надо признаться, намного честнее, чем она со своими попытками.
Внутри Кэтрин нарастало напряжение. Оно какими-то волнами накатывало на нее и заставляло сильнее биться сердце. А сама она будто увеличилась в объеме, потеплела и сразу как-то успокоилась, приглашая его любить себя и всем сердцем, в свою очередь, принимая его. Она хотела его и знала, что не будет отвергнута, а больше ничего не имело значения, Она подняла руку к груди Рована, нежно лаская пальчиками темные шелковистые волосы, потом ладошкой прижалась к его шее. Наслаждение от близости с ним и важности того, что она сама могла ласкать его, было так велико, так переполняло ее, но все-таки она заставила себя сказать ему:
— Твой брат не любил меня, никогда не смотрел на меня, никогда не дотрагивался до меня. Я для него была просто хозяйкой и никем более.
— Он восхищался тобой на расстоянии, не правда ли? Он всегда был парнем с хорошими манерами, — сказал Рован, обхватывая рукой грудь и приподнимая ее так, что сосок, розовый и мокрый, снова оказался у его губ. — Но ты так и не сказала, почему он остался?
— Он любил музыку, танцы, хорошую еду, вина и другие развлечения. И других леди.
Им мешало полотенце, оно все еще было между ними. Сквозь опущенные ресницы она взглянула вниз, рука ее скользнула по шелковистому треугольнику его курчавых волос на груди и отбросила полотенце в сторону. Под ним было то, до чего ей страстно хотелось дотронуться — напряженная и выпирающая под одеждой сокровенная часть его тела. Она так и сделала, а его рука легла на плоскую поверхность ее живота и, повторяя ее действия, опустилась ниже, на треугольник ее мягких каштановых волос.
— Когда я последний раз видел Теренса, он учился галантности и манерам. Если не тебя, то какую же еще леди он удостоил чести своих поклонов и любезностей?
— Никого, — ответила Кэтрин и глубоко вздохнула, когда он дотронулся до самого чувствительного места на ее теле.
— Ты уверена? — шептал он ей на ухо, и движения его пальцев координировались с его словами. — Кто бы это мог быть? Не Жоржетта, думаю. Она слишком груба для его вкуса, она больше подходит для Сэтчела и его круга. Неиспорченная Шарлотта могла бы всколыхнуть его покровительственные инстинкты, но не страсть. Мюзетта слишком поглощена флиртом и не смогла бы долго удержать его интерес к себе. А больше никого нет. А ведь в письмах он писал о любви и о тебе.
В ее голосе прозвучали сомнение и неловкость.
— Он не мог иметь меня в виду.
— Нет? Почему, если он любил тебя тайно, на расстоянии? Ты могла и не заметить, а Жиль — да, и возможно, заметил.
— Нет, — бессвязно пробормотала она. Кровь буквально бурлила в ней, она едва могла дышать. Чтобы защитить себя, она положила ладонь сквозь бриджи на его твердую плоть, имитируя его ритм.
Он словно перестал дышать, напрягся, поднял голову.
— Слышишь? Что это?
Она затихла, прислушиваясь, и ничего, кроме громкого стука сердца, не услышала. И подумала, что это он нарочно так сказал, чтобы дать себе передышку и усилить реакцию. Она расстегнула бриджи, просунула руку, обхватив пальцами и крепко держа его плоть. Он взял ее за мягкие и круглые ягодицы и прижал к себе, а потом протянул руки под колени, приподнял и положил ее себе на бедра, что дало возможность легко и беспрепятственно проникнуть в нее.
Да, это было осторожно, глубоко, умело и сильно, но безболезненно. Кэтрин содрогнулась от внезапности и напора новых ощущений. В горле застряли полуплач, полумольба. Он весь был в ней, как в плену. Медленно, слепо она прижалась к нему. Его мускулы дрожали в долгом спазме. Руки и лоб были влажными от пота, а грудь вздымалась от глубокого и частого дыхания.
Они долго лежали неподвижно, плотно закрыв глаза. Потом он прижался щекой к ее подбородку и дрожащим, как банановый лист на ветру, голосом произнес:
— Все равно, есть какая-то причина твоего молчания. Умоляю, расскажи все, пока я не потерял голову и душу и не взял тебя, как бессловесное животное.
— С радостью, — прошептала она, так как ничего больше не могла делать. — Я держу это в секрете, потому что дала слово, и потому что и так Достаточно боли и смерти.
— Честь также бывает ужасной штукой.
— Да, — она вздохнула и освободила руки, отпуская его. — Ну, пожалуйста, люби меня сейчас, как ты хочешь. Я не хочу и не перенесу больше этого…
— Тс-с-с… — прошептал он ей на ухо, — я знаю, господи, я знаю.
Он накрыл ее своим телом, и она легко и свободно раздвинула ноги. В полумраке они смотрели друг другу в глаза, и он глубоко погружался в ее влажный жар. Она приняла его внутрь себя, до боли желая быть им заполненной. Удовлетворение было настолько глубоким и напряженным, что она вся покрылась гусиной кожей.
И он, в свою очередь, словно заразился от нее и покрылся мурашками, а волосы на руках и груди, что называется, встали дыбом от непереносимой страсти.
Рован начал движения. Но затем хриплым отчаянным шепотом начал требовать:
— Кто это был? Кого любил мой брат?
А Кэтрин, пребывая во внезапном, болезненном шоке, вдруг почувствовала запах несчастья.
Запах горелых дров, горящей одежды. Дым.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Стрела в сердце - Блейк Дженнифер



очень нудно. не советую
Стрела в сердце - Блейк Дженниферjero
13.04.2013, 9.24





Очень интересный роман.Заслуживает гораздо большего внимания,чем романы вошедшие в топ 100. Необычный сюжет,необычная любовная линия.Гг просто класс.Присутствует интрига,в общем мне роман скучным не показался. Единственное,что напрягало,как мне показалось плохой перевод.Читать!!!
Стрела в сердце - Блейк ДженниферТатьяна
12.09.2014, 23.29





Неинтерессно ....скукотень та ещё ...
Стрела в сердце - Блейк ДженниферВикушка
13.09.2014, 21.19





У автора навязчивая идея, это второй роман где мужья впускают в кровать своей жены любовников,чтоб иметь наследника, при том мужчины либо слишком старые, либо не той ориентации. Короче местами интересно, а так скукота.
Стрела в сердце - Блейк ДженниферМилена
11.12.2014, 7.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100