Читать онлайн С первого взгляда, автора - Бишоп Шейла, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - С первого взгляда - Бишоп Шейла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

С первого взгляда - Бишоп Шейла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
С первого взгляда - Бишоп Шейла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бишоп Шейла

С первого взгляда

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 6
ПОТОП

Два дня спустя, в половине десятого утра, София приехала к заброшенным рудникам и остановилась в шквале дождя и ветра. Она взяла тайм-аут в офисе, сказав Руфусу, что собирается на распродажу в Уайлтоне. Еще одна ложь, но она пообещала себе, что эта будет последней.
София посидела немного в машине, собираясь с духом, прежде чем выйти, – не потому, что она боялась предстоящей беседы, просто не хотелось вылезать из теплого салона. Дождь сыпал восемнадцать часов подряд. Набухшее водой небо было свинцово-серым и угрожающе мрачным. Дверца желтого фургона открылась, и выглянул Майлз – эдакий Ной, собирающийся выпустить голубя. Он помахал ей рукой и улыбнулся. София вздохнула, храбро вылезла в лужу и тут же промокла до колен, за шиворот ей пролился ушат воды. Майлз втащил бедняжку в фургон, как огромную рыбину.
– Моя дорогая София, какая ты смелая – приехала в такую непогоду! Снимай плащ, я сварю тебе кофе.
– Это не светский визит, – решительно заявила София, – и я не собираюсь оставаться. После твоих последних достижений я не намерена приезжать сюда больше.
– Почему? Что я такого сделал?
Она ему рассказала.
– Чертов Элдридж! – взорвался Майлз. – Он не имел права советоваться с Артуром!
– Я знала, что ты это скажешь, – презрительно фыркнула София. – Живешь на деньги Ленчердов и пишешь пасквили на Фонд под псевдонимом! А то, что ты сочинил про Руфуса, – гнусная ложь!
– Почему ты говоришь мне это только сейчас? – побледнев, обиженно спросил он. – В этой статье для тебя нет ничего нового. И ничего такого о Руфусе, что ты не слышала от меня раньше. Да и сама ты о нем столько всего наболтала…
– Это совсем другое! Мы с тобой просто выпускали пар, отводили душу! Но когда чье-то дурное настроение выставляется на всеобщее обозрение в прессе, это отвратительно. Ради бога, Майлз, подумай хотя бы о себе! Ты представляешь, какой будет скандал?
Майлз ответил, что теперь уже слишком поздно, что все это часть тайного заговора Фонда. Он не сможет остановить объединившихся вместе Артура и Элдриджа.
– О, постарайся забыть о своей мании преследования хоть на пять минут! Конечно, ты сможешь их остановить. Попроси Элдриджа вернуть тебе твои статьи.
– Полагаю, ты боишься, что, если я поскандалю с Руфусом, – неприятно усмехнулся Майлз, – ты тоже не сможешь остаться в стороне? Вот что тебя на самом деле сейчас беспокоит, так?
София покраснела.
– У меня нет никаких шансов, – продолжал он. – Хотя могли бы быть, относись я к тебе так же, как и он. Вот чего женщинам, тебе подобным, нравится, вопреки всем вашим жалобам! Я не пытался быть агрессивным, не пытался заняться с тобой любовью и поэтому быстро надоел, теперь ты презираешь меня!
– Как ты можешь быть таким идиотом? – не выдержала София. Все былые теплые чувства к Майлзу испарились. – Ты никогда не занимался со мной любовью потому, что я тебе этого не позволила! Так зачем себя обманывать и что-то там воображать?
– О боже, ты сама заварила эту кашу! – заорал вдруг Майлз. – Ты ведь по-прежнему думаешь, будто я нанял этот фургон в качестве дешевого любовного гнездышка! Ты ненавидишь ложь так же, как и я, но обвиняешь во всем только меня одного, хотя прекрасно знаешь, почему мы вынуждены скрываться здесь, чтобы поговорить даже о столь невинных вещах, как моя книга, вместо того чтобы открыто встречаться в Ринге, как нормальные взрослые цивилизованные люди! Потому, что ты вышла замуж за сексуально озабоченного эгоиста, который ведет себя как последний уголовник!
– Это ложь!
Яркая вспышка молнии осветила фургон бледным, болезненным светом, грянул гром. Когда раскаты утихли, Майлз заговорил, теперь уже гораздо спокойнее:
– Ты больше не желаешь признавать правду, вот почему ты отвернулась от меня. Руфус опять пустил в ход свои чары, притворился добреньким, и ты тотчас его простила! Теперь тебе наплевать на меня! Тебе уже не нужен друг, способный выслушать и утешить. Мне было не так легко жить в Африке с тех пор, как Рэй… с тех пор, как я остался один. Но я хорошо справлялся, пока не связался с тобой. И ты еще удивляешься, что я ненавижу Руфуса?
«Ты ненавидишь Руфуса уже за то, что он был достаточно умен и проницателен, чтобы понять: ты вовсе не гений, как тебе самому нравится воображать!» – хотелось Софии выкрикнуть ему в лицо, но вместо этого она пробормотала:
– Я лучше пойду.
Майлз не остановил ее, хотя дождь и не думал утихать – дробью грохотал по крыше.
София выскочила в мокрый, мрачный, неуютный мир, залезла в новенький «хамбер» <«Хамбер» – легковой автомобиль компании «Крайслер»; выпускался до 1969 г.>, гордость Руфуса, и медленно поехала назад, на север. Дождь падал уже не каплями и даже не струями, а сплошным потоком. «Вот так, наверное, и выглядит мансун <Мансун – сезонные дожди в Индии.>, – рассеянно думала София, – только я не предполагала, что нечто подобное может случиться в Англии». Упреки Майлза потрясли ее. Она опять столкнулась с зеленоглазым чудовищем, и, хотя в данном случае для нее не было ничего опасного, оно одновременно злило и пугало. И еще вызывал отвращение мужчина, присвоивший себе право ревновать женщину к ее же собственному мужу.
Вскоре София добралась до поворота, за которым оказалась огромная лужа. Она собиралась нажать на акселератор и преодолеть препятствие на скорости, как учил ее Руфус, но внезапная мысль заставила ее остановиться. Разве не за этим поворотом, ярдах в двадцати пяти отсюда, она переправлялась через небольшой участок воды по дороге сюда? Если эта лужа является частью того разлива, значит, впереди еще глубже… София посидела в машине, подозрительно глядя на мутный вспенившийся поток, затем выжала сцепление и дала задний ход. Она совсем не испугалась, просто почувствовала беспокойство – непогода задерживала ее возвращение домой. Вскоре она вновь выехала в природный амфитеатр, где в зеленом кармане старых рудников стояли машина и фургончик Майлза. Здесь воды тоже прибавилось.
Софии было ужасно неловко и совсем не хотелось видеть Майлза, но она все же посигналила. Он тут же появился на пороге, узнал ее и исчез. «Ладно… дуется», – подумала София, почти готовая уехать. Но Майлз появился вновь, на этот раз в сапогах и плаще, и пошлепал по лужам ей навстречу.
– По всей дороге вода, и она сильно поднялась с тех пор, как я проезжала там в первый раз. Боюсь застрять, – пояснила София.
– Ты вообще не должна была приезжать в такую погоду. Пошли в фургон, подождем, пока прояснится. – Когда она отказалась, Майлз, неверно истолковав причину, принялся умолять ее: – София, я совсем не собирался скандалить и уже сам себя за это выругал. Пожалуйста, пойдем в фургон. Обещаю, я буду благоразумен. Я не вынесу мысли о том, что ты уехала одна в такой ливень, потому что я тебя рассердил!
– Вовсе не поэтому. – Они нелепо стояли между фургоном и машиной, оба мокрые насквозь. – Я не злюсь, Майлз, честно. Но нам нельзя здесь оставаться, это небезопасно. Вот что я хотела тебе сказать.
Раздался оглушительный треск – это был не гром, а рожденный самой землей рев, зловещий и приближающийся волнами, сотрясая скалы. Он доносился со стороны реки у подножия Гауберун.
– Что это? – ахнула София.
– Думаю, смыло мост Гауберун.
Софии потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это означает: вздувшаяся река разрушила крепления моста и вырвалась наружу.
– Пожалуй, и правда надо уносить ноги, – забеспокоился Майлз. – Езжай вперед, я за тобой на своей машине.
Ты не сможешь сдвинуться с места, – возразила София, – земля размыта. Лучше садись в мой «хамбер»… – Она замолчала и пригляделась к северной стороне ущелья, в котором находился заброшенный рудник. – Посмотри туда!
Вдали виднелась неясная серебристо-серая полоса, она двигалась, постепенно увеличиваясь; стремительно нараставший шум сделался еще громче. Майлз схватил Софию за руку, и они побежали.
У них хватило здравого смысла бросить машину, которая стала бы смертельной ловушкой на низинной дороге. Единственная надежда на спасение – достичь уступа поросшей кустарником местности, отделяющего одно ущелье от другого. Они мчались по дороге, поднимая фонтаны мутной воды, промокшие насквозь и ослепленные грязными брызгами. Добравшись до насыпи, София уже не могла отличить рев хлынувшей в ущелье воды от шума пульсировавшей в ее висках крови. Она поскользнулась и закончила подъем, карабкаясь на четвереньках. Майлз помог ей встать, и они пошли, спотыкаясь, дальше. И только на вершине крутого откоса оба осмелились остановиться и оглянуться.
Там, где раньше был заброшенный рудник, теперь разливалось море, оно пенилось, кружило бурунами, стирало неровности местности и укрывало все ориентиры слоем грязной воды. София рассмотрела какой-то предмет, гладкий и лоснящийся, как спина акулы, – это была крыша «хамбера». «Форд» Майлза, припаркованный у дороги, и его фургон были полностью затоплены.
– Если бы ты не вернулась и не предупредила меня… – начал Майлз.
– Если бы я не вылезла из машины… Лучше не думать об этом.
Они стояли под дождем, потрясенные и остолбеневшие, не зная, что делать дальше. Затем повернулись и двинулись в единственном открытом для них направлении – по хребту в сторону следующей равнины.
– А если ее тоже затопило? – предположила София.
– Не должно бы.
– Откуда ты знаешь?
– Ну, если тот шум, что мы слышали, был от разрушенного у Гауберун моста (а я не представляю, откуда еще ему взяться), это означает, что вода хлынула сюда с того места, где русло реки суживается у пещер. Дополнительный напор вызвал размывание берегов, вода заполнила каньон, и давление ослабло. Если мы пойдем параллельно реке вниз по течению, непременно обнаружим, что дела там совсем не так плохи.
София надеялась, что он знает, о чем говорит.
Вскоре они спустились по склону в небольшую рощу. Здесь было тихо, только дождь стучал по ветвям деревьев, шептал в листве. За рощей лежала дорога.
– Ну вот, – вздохнул Майлз, – здесь воды нет.
И оба рассмеялись. Конечно, вода была везде: бежала ручьями по обочинам, стояла темными болотцами-блюдцами вокруг деревьев, прибивала к земле высокие папоротники, но центральная часть дороги осталась твердой и безопасной.
– Я знаю, где мы, – сказала София. – Если здесь повернуть налево и пойти вперед, мы попадем на главное шоссе, ведущее к Котесбери.
– Это чертовски длинный путь. В четверти мили отсюда есть ферма «Романскомб». Нам лучше пойти туда и попросить приюта.
– Но это же в сторону реки, – заметила София.
– И что из того? Говорю тебе, избыток воды хлынул к Гауберун. Ты же видишь, что здесь нет наводнения.
София совсем не была в этом уверена, но уступила. Она уже устала спорить. Повернув направо, они побрели к ферме, принадлежавшей семье Хигли.
За последние четыре года София часто проезжала мимо этого места, но, как и Майлз, забыла, что ферма «Романскомб» располагается в низине. Хозяйство состояло из большого серого дома эпохи Тюдоров с остроконечной крышей и каменными козырьками над окнами, пары амбаров, примыкавших к нему, фруктового сада и пастбища на несколько коров.
Пастбище исчезло. Исчезли амбары и сад. На их месте разливалось неспокойное грязное озеро, в центре которого маячил конек крыши. Нигде не было видно ни одной живой души.
– О нет! – в ужасе прошептала София. – Они все утонули?
– У них было время забраться на чердак.
– Да, верно. Вряд ли они гуляли во дворе в такую погоду. – София немного повеселела. – Смотри, Майлз! Ты это видел? Там что-то белое движется за круглым окном!
– Сегодня четверг, значит, Хигли уехал на рынок в Ринг. Вероятно, наверху его жена с тремя маленькими детьми и старой бабушкой. Мы должны снять их оттуда.
– Да, но как?
– Между двумя коньками крыши должен быть новый световой люк. Если я смогу подобраться к дому, то уж влезть на крышу и протиснуться внутрь будет совсем легко. Затем я вытащу их одного за другим… Не смотри так скептически, София. Я должен попытаться!
– Должен, конечно.
Поулыбавшись и обнадеживающе пожестикулировав молчаливому сообществу в окне, они обошли ферму с тыла. Земля здесь была гораздо выше, но резко опускалась к дому, так что вода плескалась о черепичные козырьки у фасада. Верхушки кустов крыжовника разрывали поверхность озера у самого края, чуть дальше на веревке для сушки белья скорбно кричали три грязные курицы.
Майлз решительно шагнул в озеро. Он продвигался вперед вслепую – в мутной воде не мог разглядеть даже своих ног. Вода доходила ему до колен, местами поднималась до пояса. И вдруг случилось что-то странное: он споткнулся, зашатался, отчаянно хватаясь руками за воздух, и с громким плеском упал вперед. София, зачарованно наблюдавшая за ним, с трудом подавила неуместный смех. Бедняга Майлз выглядел так комично… Но почему он продолжает лежать там?
– Майлз! Что случилось? Почему ты не встаешь?
В следующее мгновение София уже сама оказалась в озере. С трудом пробираясь вперед, она чувствовала лишь сопротивление воды и видела только неподвижную фигуру в плаще…
Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Майлза, София вдруг тоже наткнулась на какое-то препятствие – вероятно, это была садовая тачка. Замахав руками, София все же сумела удержать равновесие, сделала еще один шаг, схватила Майлза за пояс и поняла, что он упал на затопленную железную калитку, отделявшую сад от фермерского двора. Майлз сражался с дыханием, пытаясь сделать глубокий вдох; видимо, он сильно ударился.
– Давай я тебе помогу, – пробормотала София.
Легче было сказать, чем сделать. Майлз был мужчиной крупным, а намокшая одежда – ужасно тяжелой. София потащила его за собой на холм, один раз чуть не упала; грязная волна, вонявшая навозом, шлепнула ее по губам. Она выпрямилась, отплевываясь, и двинулась дальше. У линии паводка оба свалились на траву. Через несколько минут София собралась с силами и повернулась к Майлзу, который, согнувшись пополам, делал осторожные судорожные усилия втянуть воздух в легкие, как будто это причиняло ему боль.
– С тобой все в порядке?
– Кажется… ребра… сломал.
– Надо искать помощь. Посиди здесь… – София встала. Внезапно ей почудилось, что вокруг фермерского дома воды прибавилось. Действительно – верхушки кустов крыжовника исчезли. И еще она услышала шум, угрожающий рокот паводка, который был ей уже хорошо знаком. – Знаешь, – сказала она, – я думаю, тебе все же лучше пойти со мной.
София надеялась, что голос ее звучит спокойно. Майлз не возражал, ей удалось поднять его на ноги. Наверное, ему было очень больно, но, когда они тронулись в путь, он пробормотал:
– Мы должны подойти к фасаду… попытаться объяснить…
– Мы не можем тратить время на объяснения! Они еще долго будут в безопасности на чердаке. Собственно говоря, миссис Хигли с детьми в большей безопасности, чем мы!
Они возвращались назад, к роще, очень медленно. Майлзу было трудно идти, и им приходилось часто останавливаться, чтобы он мог отдышаться. София огляделась, и у нее не осталось сомнений, что половодье скоро доберется до них. С одной стороны дороги, где местность понижалась в глубокую лощину, бурный поток Азы уже мчался далеко впереди, неся на себе сломанные ветки, охапки сена и… что-то белое – оно крутилось, переворачивалось и выглядело ужасно похожим на колыбель с младенцем… София запретила себе об этом думать. Она понимала, что может утонуть. И эта перспектива внезапно породила еще одну мысль, вызвавшую новую волну страха: если они с Майлзом утонут вместе, их тела найдут одновременно, а ее машина припаркована рядом с его фургоном! Руфус сделает свои выводы, для него это будет доказательством измены жены. И он этого не вынесет… София почувствовала желание сделать хоть что-то, принести любую жертву, только бы уберечь его от несчастья… Нет, все будет бесполезно! Ей нужно просто остаться в живых!
– Ты можешь идти немного быстрее? – подгоняла она Майлза.
Мокрая одежда прилипала к телу, холодный ветер продувал насквозь, но Софии было жарко и хотелось пить. Майлз навалился на ее плечо, используя его в качестве опоры, чтобы хоть как-то передвигать ноги. Наконец он остановился, отпрянул от нее и побрел, пошатываясь, к обочине дороги, где опустился, как пьяный, на землю.
– Ты должна… оставить меня. Иди… одна.
– Нет! Я тебя не брошу. Попытайся встать, и мы опять полезем на холм.
Майлз покачал головой. Лицо его сморщилось от боли, кожа приобрела синеватый оттенок.
– Я не… не смогу сделать… ни шагу. Иди. – Он попытался ее оттолкнуть. – Всегда… причиняю тебе… неприятности. Прости, София.
«Что же делать? – в отчаянии размышляла она. – Бросить его здесь? Тогда Руфус ничего не заподозрит… О боже, ты совсем с ума сошла!» Но она, возможно, сможет вовремя найти помощь, чтобы спасти не только Майлза, но и людей на ферме: женщин и трех маленьких детей. София на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их вновь, увидела огромный джип, спокойно приближавшийся к ним по дороге из Котесбери.
Водитель высунул голову из окна.
– Какого черта вы здесь делаете? – спросил Виктор.

***

– Когда ты так вовремя подкатил, – спустя два часа говорила София кузену мужа, – это было почти как ответ на молитву!
Виктор усмехнулся;
– Ты не могла бы повторить это Джо и Артуру? Мне они не поверят.
За два часа случилось многое. Оказалось, что Виктор ехал на ферму «Романскомб». Когда София рассказала все, что ему нужно было узнать, он немедленно развернул «лендровер», взял ее и Майлза на борт и поехал назад, в Котесбери, остановившись по дороге, чтобы передать информацию полицейскому инспектору, который организовывал спасательные экспедиции. София и Виктор предоставили полиции позаботиться о семье Хигли, а сами повезли Майлза в больницу. Его там приняли во всеоружии – он был первой жертвой наводнения. Софии, еще одной пострадавшей от паводка, дали чашку сладкого чая, как верное средство от шока, а потрясающая блондинка медсестра (как выяснилось, подружка Виктора) отвела ее в домик для персонала, обеспечила горячую ванну и подобрала на время одежду.
И вот София вновь сидит в джипе, одетая в сексуальные красные джинсы, узкий черный свитер, габардиновый плащ и запасные резиновые сапоги Виктора.
Они припарковались во дворе больницы, в стороне от главного входа. Дождь прекратился, и обитатели Котесбери высыпали на улицы, обмениваясь слухами. Деревня Гауберун стерта с лица земли, говорили они, местность затоплена до самого Ринга – ничего подобного не случалось с 1806 года. София почему-то полагала, что они с Майлзом стали жертвами собственной катастрофы, и теперь с облегчением узнала, что их беда оказалась частью всеобщего большого бедствия.
– Мне нужно узнать, что происходит в Ринге. Ты ничего не слышал, Виктор?
Я пытался туда дозвониться, но все линии молчат. Не беспокойся, на северном берегу наводнение не такое сильное. У вас в «Уотергейтс», должно быть, все хорошо, как и в офисе. Руфус, наверное, даже не замочил ног.
– Руфуса нет в офисе. Виктор, ты не мог бы отвезти меня домой?
– Как, ты думаешь, мы сумеем перебраться через реку? Мост Гауберун разрушен.
– А если проехать через Азехед по холмам? Знаю, это крюк, но мне очень нужно домой.
– Понимаю. Это, кстати, напомнило мне, что я должен тебя кое о чем спросить. – Виктор повернулся на сиденье так, чтобы взглянуть на Софию. – Что вы с Майлзом делали возле «Романскомб» в такую грозу?
– Ну… это длинная история…
– Держу пари, что именно так и есть, – заметил Виктор. – И видимо, довольно забавная. Ты, случайно, не та женщина, которую Майлз принимал в своем фургоне?
– Нет, конечно нет! – выпалила София. – Хотя… Да, я бывала в фургоне… А что говорят люди?
– Что есть какая-то таинственная особа, которая тайно приходит и уходит. Они с Майлзом часами сидят, закрывшись в фургоне. Все местные догадываются почему.
– О боже! – прошептала София. – Звучит ужасно, вот так изложенное. На самом деле я помогала Майлзу с его новой книгой.
Виктор рассмеялся, и София возмутилась:
– Ничего смешного! Мы с Майлзом предпочли бы встречаться в открытую в Ринге. Но ты же знаешь, насколько подозрителен Руфус… Виктор, ты ему не скажешь? В общем-то и говорить не о чем… Но это не имеет значения – Руфусу много не надо. В припадке ревности он станет… непредсказуемым. Не знаю даже, что он тогда сделает…
– Что он сделает? И это единственное, что тебя беспокоит, да? Какая же ты эгоистка! А тебе никогда не приходило в голову, хоть на секунду, что ты сама с ним делаешь?
– Не понимаю, что ты имеешь в виду…
– Тогда заткнись и слушай. Ты уже несколько недель совершаешь прогулки к заброшенному руднику и должна бы понимать, что рано или поздно кто-нибудь тебя непременно узнает. И что сплетни постепенно дойдут до Руфуса. Если вы на самом деле ничего плохого не делали, а только болтали об антропологии… Думаю, это даже еще хуже, поскольку Руфус будет сходить с ума от ревности по такой глупой и несерьезной причине. Он сделает То, чего потом станет стыдиться, результат – новые угрызения совести, превосходящие все остальные. А у тебя есть хоть малейшее сочувствие к нему? Ни чуточки! Ты относишься к мужу, как к грязи.
«Если бы ты провел ночь в пещерах Гауберун, – подумала София, – то не стал бы защищать Руфуса». Но она не могла сказать об этом. Нельзя предать Руфуса, выложив все Виктору, как два года назад она выдала его Майлзу.
– Можно подумать, что я должна гордиться, имея столь ревнивого мужа! – сердито буркнула София. – Только я почему-то всегда находила это постыдным и несправедливым! Или ты считаешь, что у его подозрений есть основания, а?
– Я никогда не думал, что ты можешь быть неразборчивой в связях, София. Я толкую о другом. Между тобой и Руфусом было сильное физическое влечение, когда вы поженились, и, похоже, оно продолжает существовать, вопреки твоей отъявленной глупости. Я прав?
– Какое тебе дело… Ладно, да! Да, ты прав.
Так чего же тебе жаловаться? Каждый брак имеет свой риск, хотя никто не может сказать заранее, что это будет. Руфус прекрасно чувствовал бы себя с милой, но бесцветной женой, на которую никто дважды не посмотрел бы. Но вместо этого он запал на настоящий «горшочек с медом». И не притворяйся, будто не понимаешь, что я имею в виду. Ты прирожденная и неискоренимая кокетка, дорогая, однако вполне респектабельная. Вот почему Руфус ведет себя так и у вас возникают трудности. Но разве ты не можешь сама справляться с ними, ради всего хорошего, что получила от этого брака? А ведь ты получила немало. Конечно, ты совершенство, и в этом твоя проблема. Забавно, как сильно ты напоминаешь мне мою бывшую…
– Которую из них? – ехидно спросила София.
– Первую, Каролину.
– Ты ревновал ее?
– Нет. – Голос Виктора на этот раз звучал немного печально. – Нет, наоборот. Она ревновала меня. – Он открыл дверцу джипа. – Пройдемся до «Боар-Хид», я угощу тебя ленчем.
Позже, когда они пообедали бифштексами с пивом, он отвез ее по длинной кружной дороге через Азехед в Ринг. Река наводнила низинные части города. Пожарные машины откачивали воду спутанным клубком длинных черных рукавов, гирляндами украшавших улицы. Повсюду виднелись вереницы легковых машин и грузовиков, задержавшихся в Ринге из-за невозможности пересечь Азу по какому-либо мосту. После десяти минут, проведенных в дорожной пробке, София, начав от нетерпения нервничать, решила пойти пешком. Она попыталась поблагодарить Виктора за все, что он сделал, но ему не нужны были ее благодарности. Он только спросил, что она собирается сказать Руфусу.
– Что я была вынуждена оставить машину и бежать от потока и что ты спас меня. Только я была одна. – Она бросила вызывающий взгляд на Виктора, который вновь обрел свою насмешливую манеру поведения и явно наслаждался собой.
– Удачи тебе, – усмехнулся он. – Нам надо придерживаться одной и той же истории, иначе, если Руфус узнает, что произошло на самом деле, ты получишь увесистый шлепок под зад.
София не стала отвечать. Онемев от ярости, она гордо вылезла из машины, но, поскользнувшись на влажной земле и чуть не упав, испортила впечатление от своего «величественного» выхода. Жестокий Виктор, сидевший в теплом «лендровере», разразился хохотом.
Всю дорогу до Черч-стрит София строила планы мести, но внезапно столкнулась с Джун, которая энергично вцепилась в нее:
– Ты-то мне и нужна! Мы собираемся открыть столовую для бездомных!
Ни «где ты была», ни «мы так беспокоились о тебе», ни даже «что ты делаешь в этой странной одежде»! Жена священника была озабочена другими проблемами.
– Сто семей эвакуированы в «Дрилл-Холл», – продолжала она. – Члены совета предложили «Египетский дом» для стариков, но насущная проблема – накормить их всех.
– Я постараюсь. Джун, ты не знаешь, где Руфус?
– На «Ловер-Лейн», где же еще. Они с инспектором Карром плавают на этой старой посудине между Алмшуз и Баскет-Пассаж, спасают пострадавших.
София почувствовала безмерное облегчение. Значит, с Руфусом все в порядке и можно заняться делом. Прежде всего она связалась с бакалейщиками и торговцами скобяными изделиями, чьи магазины не залило водой, а также с молочниками и пекарями. Удивительно, какими великодушными, если не сказать – самоотверженными, оказались люди перед лицом общего несчастья. Вскоре у Софии появился целый полк добровольных помощников, гора продуктов, несколько новых керосиновых плиток, уйма кастрюль, тарелок и чайников. Начали прибывать посетители. Замерзшие, испуганные, чуть не утонувшие, вынужденные покинуть свои дома и все имущество, они не ели с самого утра. София вспомнила вкус сладкого чая в Котесбери и постаралась сделать для них такой же. Еда и теплое питье подействовали как стимулятор, и вскоре люди заговорили о наводнении, громко и возбужденно. Это чудо, согласились все, что никто в Ринге не утонул. В шесть часов кто-то принес радиоприемник и включил новости. На первом месте, перед Россией, ООН и крикетом, стояло сообщение о бедствии на равнине Азы.
Среди вавилонского шума голосов София вдруг различила один, веселый и решительный, который она узнала бы где угодно:
– Садитесь здесь, миссис Хант, я принесу вам чаю.
Руфус подвел пожилую женщину к стулу и поудобнее устроил ее. Увидев мужа таким нежным и терпеливым, София почувствовала странный ком в горле. Руфус выпрямился и обернулся. Он был в болотных сапогах и позаимствованной у кого-то кожаной куртке. Влажные рыжие волосы казались темнее, чем обычно, и завивались. Заметна жену, он поспешил к ней:
– Когда ты вернулась?
– В половине третьего. Виктор меня привез.
– Почему не дала мне знать? Я ужасно беспокоился. Ты могла бы послать с кем-нибудь весточку.
София ошеломленно смотрела на мужа. Как она могла быть такой идиоткой? Слишком занятая собственными проблемами, как обычно, она хотела только одного: не привлекая внимания, побыстрее проскользнуть в Ринг и обеспечить себе алиби.
– Прости, дорогой, – пробормотала она. – Я просто не подумала. А Джун хотела, чтобы я поскорее организовала горячее питание.
– Ладно, ничего. Ты в безопасности, и все хорошо. Что ты говорила о Викторе?
– Он подвез меня на своем джипе. – Другое воспоминание молнией пронеслось в ее голове, и она печально вздохнула. – Я потеряла твой «хамбер». Пришлось бросить его на дороге и мчаться на ближайший холм. Прости, Руфус…
– Боже мой, дорогая, ты жива и здорова – это главное!
Руфус спросил, где она была, что делала, и затем, неправильно поняв причину ее спотыкающихся ответов, быстро заметил, что это не имеет значения, что она не должна расстраиваться. И София почувствовала себя еще большей обманщицей, чем прежде.
– Вы слышали? – подбежала к ним Джун. – Бедняга Майлз тяжело ранен. Виктор отвез его в больницу в Котесбери. Надеюсь, мы сможем узнать что-нибудь поточнее.
Руфус посмотрел на Софию:
– Виктор говорил тебе?
– Я как раз хотела рассказать, – солгала она. – У Майлза сломаны два ребра.
К счастью, в этот момент Джун кто-то отвлек, а Руфус не проявил дальнейшего интереса к здоровью Майлза и сказал, что им пора домой.
– Я, вероятно, не смогу уйти… Нужно накормить всех этих людей…
Руфус заявил, что это чепуха, что она устроила столовую, пусть теперь другие немного поработают. И внезапно София поняла, как устала. Вернувшись в Ринг, она обрела второе дыхание, но теперь все физическое и моральное напряжение дня навалилось на нее невыносимым грузом.
Их подвезли на полицейской машине: ее, Руфуса и Шедоу. Овчарка лежала у них в ногах, ее крепкое тело дрожало от возбуждения. Весь день, сказал Руфус, Шедоу была умницей, держалась рядом с ним, плыла, где он переходил по пояс вброд, и, похоже, наслаждалась прогулкой.
Водитель высадил их на вершине холма, у лестницы. София открыла рот от изумления. Когда она уезжала этим утром, дом стоял в середине сада, спускавшегося к реке, теперь он оказался на берегу огромного озера. Не было видно ни серебристых фазанов, ни уток – вероятно, их унесло потоком. Старый дом выдержал шторм, но маленькая терраса Руфуса осела и разрушилась под напором воды.
– О боже! – простонала София. – Это руины.
– Да, разрушения огромные. И все же у нас осталась крыша над головой. Хорошо, что дети уехали.
Они начали спускаться по лестнице и вдруг услышали жалобное мяуканье. В развилке грушевого дерева мерцала пара укоризненных бледно-желтых глаз, как будто зависших во мраке.
– Солти! Бедненький, как ты, должно быть, напуган!
София потянулась к коту, но Мистер Солтина не хотел спускаться – слишком много странных и ужасных вещей случилось на его личной территории за последние несколько часов. Он махал хвостом и царапался. С презрительной усмешкой на красивой морде Шедоу наблюдала. Не часто в их запутанных отношениях ненависти-любви ей, простой собаке, выпадал шанс почувствовать свое превосходство, и теперь она была вознаграждена за все.
Уговорив наконец кота спрыгнуть к ней на руки и прижавшись щекой к его мокрому меху, София разрыдалась.
– Пойдем, любовь моя, – нежно произнес Руфус и повел ее в дом.
Было темно, электричество отключили, кухонная плита остыла. И практичная, компетентная София ужаснулась, обнаружив, что не в состоянии со всем этим справиться. Она дошла до предела своих сил и возможностей.
Руфус был великолепен. Он заставил жену сесть, нашел карманный фонарик и свечи, затем дал ей крепкого виски, зажег огонь, вскипятил чайник, накормил животных и переделал еще массу другой домашней работы. Вскоре, поев в столовой, они легли спать.
София неподвижно лежала с закрытыми глазами, вспоминая страшное бегство от наводнения. Ее преследовал кошмар, приливная волна кружила водоворотом прямо под веками.
Внезапно она услышала знакомый, такой страшный звук.
– Опять дождь!
Руфус крепко сжал пальцы жены, передавая ей чувство покоя и защищенности. Они так и уснули, держась за руки.

***

В пятницу река стала постепенно отступать. Военные и пожарные усердно трудились, откачивая воду с улиц и из затопленных домов, владельцы которых начали возвращаться, чтобы вступить в борьбу с ужасающими последствиями в виде разрушений и наносов грязи. Электричество все еще было отключено, и, поскольку множество людей не имели возможности готовить дома, походная столовая продолжала работать. Субботним днем София проворно нарезала тонкие ломтики бекона с таким чувством, как будто занималась этим всю жизнь. Суматошная атмосфера четверга сменилась спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне. На краю стола Дина чистила картошку, деля эмалированный таз с Мари Бернштейн, женой «прирученного» Фондом биолога. Они тихо болтали, София же была поглощена своими мыслями. Она думала, что хорошо отделалась. Майлз по-прежнему находился в больнице Котесбери и шел на поправку. София жалела его, но не делала попыток с ним связаться. И вдруг она услышала, как Мари говорит Дине, что фургон Майлза был обнаружен в чьем-то дворе, и переместилась к ним поближе, продолжая резать бекон и вся превратившись в слух.
– Джонсы проснулись ночью от грохота, – продолжала Мари. – Муж вышел из дому, но ничего не смог разглядеть. Взяв фонарик, он посветил во двор, и первое, что увидел, это чашки и блюдца, плывущие мимо его капусты. Стены фургона были сломаны, все имущество вывалилось наружу.
– О, бедный Майлз, – вздохнула Дина. – Как будто ему недостаточно того, что он сам лежит в больнице. Интересно, где его рукопись?
София поняла, что Дина говорит об отчете, который Майлз готовил к следующему собранию совета. Отчет лежал вместе с новой книгой и другими бумагами в черной жестяной коробке…
– Ви черной жестяной коробке, – произнесла в ту же секунду Мари.
София вздрогнула:
– Что ты сказала, – Мари?
– Ты уснула, дорогая? Думаю, ты не слышала ни одного слова о Майлзе и его бумагах. Но ты узнаешь об этом гораздо больше, когда вернешься в офис.
София удивленно смотрела на Мари. Как выяснилось, полиция, прибывшая в сад мистера Джонса, чтобы опознать разрушенный фургон, решила, что все связанное с Фондом Ленчерда должно быть доставлено помощнику директора. Это был удар. Руфус получил доступ к бумагам Майлза. София лихорадочно вспоминала, не было ли там чего-нибудь компрометирующего. Отчет для Фонда… незаконченная рукопись новой книги с отпечатанными главами… Все это было вполне безобидно. У Майлза не осталось ничего, написанного ее рукой. За исключением, конечно, писем… Их были дюжины в тонких почтовых конвертах, Майлз аккуратно связывал их в пачки… Боже, она вспомнила, где он их хранил! На дне черной жестяной коробки!
Уставившись в облупившуюся стену «Дрилл-Холл», София подумала: «Если Руфус найдет эти письма, он убьет меня».
– Ди, ты не заменишь меня здесь на время? – вдруг сказала она. – Мне нужно кое-что сделать в офисе.
Не дожидаясь ответа, София помчалась в «Египетский дом». Все теперь зависело от того, откроет ли она коробку раньше Руфуса. Вещи Майлза обнаружили только днем, у Руфуса назначена встреча, так что есть шанс успеть вовремя… Войдя через внушительную дверь в вестибюль, София на цыпочках, стараясь не стучать каблуками по каменному полу, стала пробираться к коридору.
За перфорированным стеклом уютной конторки внезапно возникла Ширли, в следующую секунду она открыла дверь.
– Привет, мы вас сегодня не ждали, миссис Руфус!
– Мне нужна смена обстановки, чтобы отдохнуть от столовой. Вот я и решила прийти сюда и немного поработать. Моего мужа нет, я полагаю?
– Он уехал с сэром Уильямом и директором.
Слава богу! София двинулась дальше.
– Я пока разберу вещи, которые полиция привезла из фургона доктора Ропера, Ширли. Он беспокоится о своих рукописях. По-моему, там было что-то вроде жестяной коробки… Ты не знаешь, куда ее положили?
– Мистер Ленчерд забрал ее с собой.
– Что?!
– Видите ли, они собирались уже уезжать, когда привезли вещи мистера Ропера, и там оказалась коробка, очень старая, и крышка не плотно закрыта. Мистер Ленчерд сказал: «Думаю, здесь Майлз и держал свои документы. Боюсь, туда попала вода». Он поднял крышку, и мы все увидели, что так оно и есть. Тогда мистер Ленчерд сказал, что заберет бумаги домой и высушит на кухонной плите.
– Понятно. Похоже, у нас на ужин будет одна антропология, – ухитрилась пошутить София и неторопливо направилась к кабинету Руфуса.
Оказавшись за углом, она побежала по коридору и, выскочив в боковую дверь, помчалась через двор конюшни к гаражу, где видела велосипед Венди. Прыгнув на него, София понеслась по мокрой дороге.
Она боролась за спасение своего брака, пыталась защитить себя от Руфуса, а Руфуса – от его дьявольской ревности и угрызений совести. Теперь она знала, как сильно муж любит ее, и понимала, что он никогда не хотел по-настоящему ее обидеть.
Было почти шесть часов. София не объезжала лужи, вода поднималась под колесами волной и окатывала ее с ног до головы. Черное льняное платье, слишком узкое, мешало, синяки, оставшиеся после приключений во время наводнения, болели. Нужно было забрать письма сразу после того разговора с Майлзом, но тогда ей это просто не пришло в голову. А сейчас все складывается против нее: и эта чертова жестяная коробка с открытой крышкой, и то, что Венди, сбежавшая с женатым мужчиной, оставила велосипед с двумя спущенными шинами и без насоса… Наконец София все же добралась до «Уотер-гейтс» и поспешила вниз по скользким ступенькам.
Черная жестяная коробка стояла на столике в холле. Натянутые нервы мгновенно расслабились. Она дома одна, нужно только вытащить письма и уничтожить их. София схватила коробку – та оказалась слишком легкой… пустой. Все бумаги Майлза исчезли.
Потрясенная, София застыла на месте, надежда и уверенность покинули ее. Все бесполезно, она опоздала. Муж забрал письма… Но куда он ушел? Внезапно она услышала звуки, доносившиеся с кухни: шаги, стук угольного ведра… Руфус дома. И больше никого… Марджи и дети уехали, нет ни одной живой души в пределах мили, даже телефон не работает… Она оказалась наедине с мужчиной, который сначала чуть не задушил ее, а потом запер в непроглядной тьме подземелья…
Кухонная дверь начала медленно открываться. София не пошевелилась. Она просто стояла и смотрела, как муж идет к ней, его худое лицо было необычайно бледным и напряженным. Затем он заговорил спокойным, невыразительным голосом:
– Полагаю, ты пришла посмотреть вот на это? – и сунул ей в руки стопку писем – тонкие голубые прямоугольники с именем Майлза, написанным ее почерком.
– О! Я и забыла, – произнесла София пересохшими губами. – Представь, Майлз хранит мои старые скучные письма! – Давняя привычка обманывать заставляла ее цепляться за любую подходящую историю, которая будет звучать лучше, чем правда. – Он просил меня сообщать ему, как поживает Рэймонда. Плохо для такой маленькой девочки остаться без матери. Конечно, Джун ужасно добра, но она слишком занята, и Майлз просил, чтобы я иногда писала…
– Иногда? – с вежливостью кошки, играющей с мышью, спросил Руфус.
София уставилась на огромную связку писем, но продолжала упорствовать:
– Это только из-за Рэймонды, в ином случае я бы не стала…
– София, прекрати! – Руфус глубоко вздохнул. – Я сам во всем виноват. Я запугал тебя до смерти и замучил так, что ты делала все, чтобы избежать повторного скандала. Знаю, у тебя бывали моменты, когда ты видеть меня не могла. Я смирился с этим. Но мне невыносимо слушать твою отвратительную, неумелую, но такую гладкую ложь!
Она изумленно смотрела на него, не в состоянии поверить своим ушам.
– Эти письма для меня вовсе не сюрприз, – продолжал Руфус. – Я знал о них… по крайней мере, я вычислил их существование полтора года назад.
– Но… но это невозможно!
– Почему?
«Потому что ты не смог бы хранить это в себе. Ты бы устроил мне сущий ад!» – подумала София, а муж, не дождавшись ответа, снова заговорил:
– В прошлом январе, в субботу, я отправился повидать Сент-Хьюберта в Кромптон, а ты поехала в Сток за покупками. Я решил на обратном пути забрать тебя… Короче, я медленно ехал в сторону «Замка», когда вдруг увидел тебя и Майлза, вместе выходивших из «Джорджа». Вы были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить меня.
– О боже! – в ужасе пробормотала София. – Мы не делали ничего дурного, мы ничего не делали! Клянусь, это правда, Руфус! Это совсем не то, что ты думаешь!
– Откуда ты знаешь, что я думаю? – грустно улыбнулся он. – Ты удивлена, что я не устроил тебе свое обычное представление? Не догадываешься почему?
– Тебя… перестало это беспокоить? – рискнула предположить София.
Руфус мгновение пристально рассматривал ее, затем приказал:
– Идем! – Он направился на кухню, и жена покорно последовала за ним. – Садись.
Она села и оперлась локтями о кухонный стол. Коленки ее тряслись. Руфус стоял у плиты, засунув руки в карманы.
– Конечно, я не перестал беспокоиться, – сказал он. – Я всегда беспокоился. Все, что касалось тебя, вызывало у меня агрессию и чувство опасности. Возможно, я еще не совсем повзрослел. Ревность – не корь, антибиотиками не вылечишь. Эта болезнь похожа на деревянный протез: ты должен научиться жить с ним и не терзаться жалостью к себе. Так я и сделал, постепенно. Я наконец понял, что наш брак близок к распаду и что, кроме меня самого, его никто не спасет. И еще я понял… после той ночи… что мне нельзя так с тобой обращаться. Понял раз и навсегда. Когда ты вернулась из Стока, я пытался вести себя, как будто ничего не произошло. А ты сказала: прекрати меня мучить…
– Не напоминай мне об этом, – попросила София, прижимая ладони к разгоряченным щекам. – Это ужасно. Если бы я знала… если бы ты сказал мне раньше…
– Что бы изменилось? При первом же упоминании имени Майлза ты бросилась бы звонить Джо, попросила бы его приехать и забрать вас с Пирсом, пока я не напал на тебя. Разве не так?
– Полагаю, что так, – призналась она.
– Вскоре я заметил, что Венди получает письма от Майлза. И странное дело: как раз в то время, когда они приходили, ты появлялась в офисе с книгой для нее, рецептом или еще с чем-то. Это было чертовски смешно, только я утратил чувство юмора. Все, что я мог сделать, это вести себя спокойно, едва осмеливаясь прикоснуться к тебе и зная, что я для тебя – враг…
– Ты не был для меня врагом! – возразила София. – И я никогда не любила Майлза.
Она уже поняла истинную природу своих чувств к Майлзу. Когда-то она всего лишь перенесла на него свою глубокую любовь к мужу, которого боялась, но при этом не переставала любить. Теперь ей больше не нужна была иллюзия любви к кому-то другому.
– Тогда, если не возражаешь, объясни мне, пожалуйста, смысл игры в шпионов, которую ты ведешь с тех пор, как вернулся Майлз, – сказал Руфус.
– Что ты имеешь в виду?..
– О, перестань, София! Все эти звонки, тайные поездки в заброшенные рудники… Ты на самом деле считаешь меня умственно отсталым? Конечно, я знал, что ты с ним встречаешься. Я входил в дом, стараясь погромче шуметь, чтобы не застать тебя у телефона, с серьезным видом выслушивал твои рассказы о вещах, которые ты купила в Уолтоне… И мне почему-то кажется, что все это не доставляло удовольствия не только мне, но и тебе. Поэтому я хотел бы знать: что ты делала в фургоне Майлза?
У Софии закружилась голова. Только сейчас она начала понимать, какой подвиг совершил Руфус, усмирив и подчинив себе зеленоглазое чудовище.
– Я чувствую себя полной дурой, – медленно произнесла она.
– Это тебе не повредит, – жестко заметил он. – Ты слышала вопрос? Не думаешь, что я имею право услышать ответ?
– Да. – София нервно сплела пальцы рук и уставилась на свои испачканные чернилами ногти. – Да, имеешь. Майлз был очень добр ко мне два года назад, когда я чувствовала себя одинокой и несчастной. Он выслушал меня, посочувствовал… Мы стали переписываться. А потом у меня проснулось… чувство долга, что ли… по отношению к нему. Из благодарности я стала помогать Майлзу с его новой книгой.
– И с этими его статьями? София открыла рот от удивления:
– Об этом ты тоже знаешь?
– Догадываюсь. Я перечитал страницы, которые привез Артур, и некоторые высказывания показались мне очень знакомыми – Майлз никогда не скрывал своего отношения к Ленчердам. Кроме того, ты занервничала, потом тебе вдруг срочно понадобилась машина…
– Я была в такой ярости, что не могла ждать! Когда я услышала, что он написал о тебе, мне просто захотелось вернуть ему рукопись и послать его к черту!
– Разве ты не читала статью прежде?
– Только первую страницу. Тогда я сказала Майлзу, что он не сможет опубликовать ее… Руфус! Ты же не мог поверить, что я его поощряла? Честно, я не слышала ни слова из того омерзительного абзаца, пока ты сам его не прочел!
Он молча вытащил сигарету и закурил.
– Можно мне тоже? – попросила София.
Руфус щелчком отправил пачку через стол, предоставив жене самой позаботиться о себе. И наблюдал, как она вертит сигарету трясущимися пальцами и пытается зажечь спичку. Наконец София глубоко затянулась и почувствовала себя немного смелее.
– Что ты собираешься предпринять? – задала она вопрос.
– Во всяком случае, я не собираюсь запирать тебя в пещере.
Горечь, прозвучавшая в ответе, была как удар по лицу. София тяжело сглотнула.
– Я имею в виду… Майлза.
– Он так много для тебя значит? Нет, забудь, – поспешно поправился Руфус. – Это ведь вопрос ревнивого мужа, так?
– Просто я чувствую ответственность за Майлза. Он оклеветал твою семью…
– Ты меня удивляешь, – фыркнул Руфус. – Меня не волнует его мнение обо мне, о моей семье или о моей жене. К тому же я все равно ничего не смогу с ним сделать, даже сломать его чертову шею, поскольку он уже валяется в госпитале с двумя сломанными ребрами. Если же я его уволю, меня будет преследовать мысль, что я поступил так из мести. Так что я просто постараюсь найти паршивцу другую приличную работу, раз уж ему не нравится африканская программа Фонда. К счастью, у нас достаточно связей в академических кругах… Интересно, как ему понравится американский университет? Там у него есть шанс найти кого-нибудь, желающего вложить деньги в его проекты. Я посмотрю, что можно сделать.
София назвала это великодушным поступком. Руфус пожал плечами:
– Во-первых, я очень любил Рэй. Во-вторых, я думал, что, если мы найдем Майлзу другого спонсора, он больше не появится в Ринге. Я даже принес сюда его чертовы бумаги, чтобы посмотреть, над чем он работает. А когда ты так внезапно примчалась в дом, я понял, что должен избавить тебя от страданий, иначе ты потеряешь голову от беспокойства о письмах… В общем, я многое сделал, чтобы избежать решительного столкновения, но я уже на пределе.
Воцарилось напряженное молчание.
– Знаю, я была полной идиоткой, – наконец сказала София. – И нагородила так много лжи, что даже не представляю себе, как ты сможешь узнать, что я говорю правду. Но надеюсь, ты поверишь, что я… никогда не делала с Майлзом ничего плохого!
– Есть простой способ это доказать. Я могу прочесть твои письма.
Вот она и попалась! Если муж их прочтет, он, конечно, не найдет там никаких признаков заурядной любовной связи. Но вместо этого раскроются другие измены: гнев, ярость, злость, безжалостность, скрытая насмешка, все ее личные обиды, о которых она без утайки рассказывала чужому человеку… София, оцепенев, молча наблюдала, как Руфус подходит к столу. Он не притронулся к письмам, просто стоял и смотрел на жену сверху вниз.
– А теперь послушай меня, моя девочка. – Тон его был спокойный, сдержанный и совершенно непреклонный. – Я не обвиняю тебя в том, что ты спала с Майлзом. Теперь я знаю тебя лучше, чем раньше, и не верю, что ты могла поступиться своими принципами, сделать что-то наносящее ущерб твоему чувству собственного достоинства. Ты слишком высокого мнения о себе. Но есть другие способы предать наш брак – не стану перечислять их тебе. И у меня нет ни малейшего желания читать твои письма. Все в прошлом. Ты не одна виновата. Ничего подобного не произошло бы, не обращайся я с тобой так отвратительно. Впредь мы больше не будем обсуждать это. Но есть кое-что, что мы должны выяснить прямо сейчас, раз и навсегда.
– Прости, – пробормотала вдруг София и залилась слезами. Разрыдавшись, она уже не могла остановиться. Два года она втайне кичилась своим целомудрием. Если Руфус прав, значит, ей нечем гордиться.
– София!
– Я очень сожалею… – всхлипнула она.
– Не плачь. Я вовсе не хотел, чтобы ты чувствовала себя несчастной.
Он положил руку ей на плечо, и тут Софию подвел рефлекс: мышцы ее напряглись, она отпрянула от мужа. Он побледнел.
– Я не собирался причинять тебе боль. София, ты не можешь доверять мне даже сейчас? Хотел бы я объяснить, как трудно жить с женщиной и знать, что она меня боится…
София уловила в его голосе нотку отчаяния и попыталась улыбнуться. Руфус медленно приблизился, погладил ее плечи, затем она почувствовала нежные прикосновения его пальцев на своей спине.
– Я не боюсь, дорогой. Пожалуйста, не думай так. Ты был очень добр и терпелив… Но я этого не замечала, я не понимала, что ты становишься день ото дня все лучше, а я остаюсь прежней. Какой же стервой я была! Прости, прости!
Руфус развернул жену к себе, заставил поднять голову и посмотреть на него, затем поцеловал ее, и они оба ощутили вкус соленых слез на губах.
София вцепилась в мужа, схватившись за лацканы его пиджака:
– Все будет хорошо, правда, любимый?
– Все будет хорошо, – серьезно ответил ей Руфус.

***

Воскресная служба в церкви Святого Михаила превратилась сама собой в благодарственный молебен. Церковь была переполнена, Ленчерды явились в полном составе, даже самые отъявленные безбожники пришли – Виктор проделал длинный кружной путь через Азехед, тетушка Флоренс пешком спустилась с холма и церемонно уселась на церковной скамье. Ни у кого из родственников не хватило духу спросить, что привело их сюда.
Когда служба закончилась, все высыпали во двор. Утро было ясным, и с церковной возвышенности люди могли окинуть взглядом пейзаж через три дня после наводнения.
Большая часть воды отступила и впиталась в почву, оставив после себя хаос и опустошение. Везде был ил – на стенах домов, на колесах машин, на ботинках. Улицы города покрылись сплошным ковром липкой грязи. Лужи – редкие заплаты на ковре – приятно контрастировали с этой вонючей мерзостью и ярко блестели в солнечных лучах.
Виктор подошел к Руфусу:
– Какие новости о твоей машине?
– Все еще под водой. Виктор, я так и не поблагодарил тебя за спасение Софии…
– Я просто подвез ее.
– Да, но, если бы ты не появился у «Романскомб» в критический момент, они оба, София и Майлз, утонули бы.
Виктор бросил удивленный взгляд на Софию, которая стояла рядом с мужем.
– Тебе не о чем больше беспокоиться, – вспыхнув, сказала она. – Руфус знает все.
«Все ли?» – подумал Виктор.
– Я очень рад, что ты ему рассказала, – произнес он.
София поколебалась, затем сухо пояснила:
– На самом деле я ему ничего не рассказывала, он сам уже давно все знал. – И теснее прижалась к мужу.
Руфус улыбнулся:
– Не будем вдаваться в подробности. Это вряд ли интересно Виктору.
«Вот в этом, приятель, ты ошибаешься!» – подумал Виктор, совершенно ошеломленный. Он заметил, что в браке его кузена наметились едва различимые изменения, и, очевидно, произошло все вчера вечером. Если Руфус действительно «давно все знал», это еще более удивительно!
Неподалеку от них сэр Уильям и директор Фонда, доктор Эванс, жаловались друг другу на наводнение и свои многочисленные трудности, большие и малые. Повреждения собственности Фонда… снижение доходов… немногим теперь будут доступны гранты… необходимость помочь достойным претендентам… полоумные изобретатели тратят время членов совета попусту… пробки на дорогах… в магазинах нет батареек и фонариков… грязь повсюду… и совершенно неясен повод для благодарственного молебна.
– Я действительно не знаю, что нам делать, – сокрушался сэр Уильям.
– Да уж, да уж, – вторил ему Холанд Эванс.
– Чепуха! – прозвучал за его спиной безапелляционный голос.
Это была мисс Флоренс. Все повернулись в ее сторону. Она воинственно подбоченилась и стояла широко расставив ноги, одетая в мешковатый твидовый костюм и вооруженная древним зонтом.
– Что – чепуха? – проворчал сэр Уильям.
Некоторые из нас совершенно не способны быть благодарными, – заявила мисс Флоренс. – Я согласна: город пережил суровое испытание, но в то же время не вижу смысла преувеличивать беды, которые никогда не затрагивали вас лично. Вы не знаете, что вам делать, и это смешно, потому что всем нам прекрасно известно; вы продолжите как ни в чем не бывало делать то, что делать привыкли! Холанд появится на очередном заседании совета с заявлением, которое уже лежит на его столе несколько дней и которое он выразительно прочтет вслух при условии, что рядом с ним будет Руфус, чтобы подсказать нужное слово в нужный момент. – Она гневно направила указующий перст на сэра Уильяма: – А ты приходишь на собрание, готовый воспрепятствовать любому решению из принципа, и, если обсуждение затягивается, ворчишь, что тебе пора обедать! А человек, который всегда делает самую трудную работу, – Руфус. Мальчик годами тянет на себе весь офис, но он настолько компетентен и скромен, что некоторые попечители до сих пор еще не поняли, как сильно все мы от него зависим!
– Нет, право же, тетя Флоренс… – пробормотал Руфус.
Но никто больше не произнес ни слова, даже жертвы обличения.
– Руфус улаживает все ваши проблемы, – продолжала мисс Флоренс. – Его бросила секретарша, глупая девчонка, он потерял свою машину и теперь, как я слышала, взял на себя дело Майлза Ропера. А его прекрасный сад со всем, что он и София там сделали, уничтожен наводнением. Но мы не слышали от него ни жалоб на судьбу, ни нытья о том, что он не знает, что ему теперь делать. Руфус – пример для нас всех! И именно ему мы все должны выразить благодарность!
Сэр Уильям громко засопел, доктор Эванс принял равнодушный вид, остальные Ленчерды с уважением смотрели на Руфуса, ужасно смущенного и страстно желающего ретироваться за ближайший надгробный памятник.
Виктор взирал на эту семейную сцену с улыбкой. Конечно, все, что говорила старушка, по сути, было правдой. Но в панегирике о добром, храбром и благородном рыцаре Руфусе присутствовала примесь комизма. Родственники не всегда по достоинству оценивали Руфуса и теперь, пристыженные, пустились во все тяжкие – подняли беднягу на пьедестал, хотя он в общем-то ничего особенного не сделал, чтобы заслужить такие почести. Однако проницательный Виктор не упустил из виду и еще одно обстоятельство: для Руфуса это не имело значения. Тем утром Руфус и София были единственными обитателями Ринга, забывшими обо всем на свете, в том числе о последствиях наводнения. Они просто не замечали грязи вокруг.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - С первого взгляда - Бишоп Шейла

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Ваши комментарии
к роману С первого взгляда - Бишоп Шейла



Потрясающая история!!! Сюжет абсолютно не похож на те "мыльные", слащавые романы, которые дают тебе просто отвлечься от тяжёлых будней и на какое-то время поверить в наивную сказку со счастливым концом. Здесь, конечно, тоже не без хэппи энда, но через что же всё-таки пришлось пройти героям! Этот роман дал мне возможность пересмотреть взгляд на жизнь, а точнее, собственную же нелёгкую ситуацию в личных отношениях с любимым человеком. Книга помогла мне в какой-то степени понять и разобраться кое в чём...
С первого взгляда - Бишоп ШейлаVika
9.02.2011, 13.54





Роман из разряда бытовой, обычной, семейной жизни.Довольно неплохо написан, без пошлости. Читать надо!
С первого взгляда - Бишоп ШейлаН@т@лья
4.08.2011, 19.04





Согласна с Викой и Натальей, мне тоже очень понравился роман, да бытовой, но напряжение и страсть(я таки увидела ее:)) на протяжении всего повествования, и я даже в один момент думала что завершится он иначе:))
С первого взгляда - Бишоп ШейлаДуся
26.06.2013, 17.40





Согласна с Викой и Натальей, мне тоже очень понравился роман, да бытовой, но напряжение и страсть(я таки увидела ее:)) на протяжении всего повествования, и я даже в один момент думала что завершится он иначе:))
С первого взгляда - Бишоп ШейлаДуся
26.06.2013, 17.40





Думаю что стоит читать, пусть не сказка,а бытовой. Но иногда такие вещи помогают решить личные проблемы. Прочитала не отрываясь.
С первого взгляда - Бишоп Шейлаиришка
25.11.2013, 22.31





Для желающих хеппи энда не смотря ни на что: рассказ о том том, как домашний тиран, патологически ревнивый муж, едва не убивший свою жену, чудодейственным образом исцеляется от терзающих его демонов.
С первого взгляда - Бишоп ШейлаOksana
29.11.2013, 12.46





Очень понравилось, ревность конечно не лучшее качество, но любовь бывает разное. Временами мне тоже хочется что бы мой муж меня приревновал.
С первого взгляда - Бишоп ШейлаМилена
14.11.2014, 16.24





О бедном ревнивце ,замолвите слово-как то так.ревность ,как болезнь и выличиться от неё невозможно.это как ходить по лезвию бритвы-проверенно на себе.
С первого взгляда - Бишоп ШейлаТаТьяна
14.11.2014, 22.24





Роман интересен и поучительный. Советую прочитать.
С первого взгляда - Бишоп ШейлаMaria
23.08.2015, 4.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100