Читать онлайн Пламя возмездия, автора - Бирн Биверли, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пламя возмездия - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пламя возмездия - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пламя возмездия - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Пламя возмездия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Пуэрто-Рико
Десять часов утра


В то время, как Лила и Тимоти вели в Лондоне этот разговор, «Сюзанна Стар» собиралась пристать к берегу на другом конце света.
Это был четырехмачтовый парусник, который, расправив свои могучие паруса общей площадью в полгектара, способен был переместить восемь тысяч тонн груза наперекор океанским волнам и самым быстрым морским течениям.
Сейчас, когда парусники доживали свой век, им постоянно приходилось бороться с постепенно вытеснявшими их паровыми кораблями.
«Сюзанна Стар», гордо рея, победительницей входила в залив Сан-Хуан. На носу парусника стоял двухметровый гигант и напряженно всматривался в приближавшийся берег. Он походил на кряжистый дуб, вросший в палубу. Его белая полотняная рубашка лопалась под напором мощных мускулов. Глядя на этого человека, невозможно было представить себе его в роли побежденного или испугавшегося. Он стоял во весь рост, ветер развевал его темно-рыжие волосы, лучи солнца искрами рассыпались в его синих, как морская вода, глазах. Но каким бы абсурдным это ни казалось, теперь этот великан находился во власти страха.
Впервые за свои двадцать девять лет Майкл Кэррен мучился сомнениями, хватит ли у него сил, мужества и ума совершить то, для чего он сюда был послан. На груди, под рубашкой, он ощущал золотое полукружие, висевшее на кожаном ремешке и сейчас, размышляя об этом, внушавшем ему непокой, будущем, он невольно прикоснулся ладонью к груди в желании еще раз убедиться, что талисман, которому он доверял больше, чем самому себе, оставался при нем. «Если я позабуду тебя, Иерусалим, позабудь меня, десница моя». Нет у тебя иного выхода, кроме как идти на этот риск – в который уж раз повторял он эти слова, ставшие в последние дни для него заклинанием.
Было и еще одно обстоятельство, способное рассеять его страхи, оно успокаивало его, и он далее расценивал его как доброе предзнаменование – «Сюзанна Стар», на борту которой он отправился в Америку, входила в состав небольшой флотилии, владельцем которой были Мендоза. Этот парусник перевозил для них грузы во все концы света. В планы Майкла не входило воспользоваться судном, принадлежавшим Мендоза, и то, что он оказался на «Сюзанне», было просто стечением обстоятельств. Капитан даже и не подозревал, какая важная персона была у него на борту. Майкл был благодарен судьбе за этот подарок, вселявший в него уверенность. Он чувствовал себя участником штурма какого-то замка, мастерским ударом пробившим брешь в его неприступных стенах.
«Сюзанна» подходила к берегу с наветренной стороны, с убранными парусами. Вдали виднелся Сан-Хуан – Майкл мог различить горсточку белых домиков с красными крышами, окруженных каменными стенами и башнями. Все это очень напоминало Майклу Испанию. Ничего удивительного – этот остров, начиная с пятнадцатого века, принадлежал Испании, отсюда эта архитектура.
Глядя во все глаза, он пытался определить, сильно ли пострадал Сан-Хуан от бомбардировки его американцами месяц назад, но никаких разрушений не заметил. Скорее всего, это был обычный вооруженный инцидент, каких были тысячи за сто лет вражды между испанцами и американцами, но и он мог служить доказательством тому, что интерес американцев к этому острову не уменьшился. Обсуждая эту поездку еще в Лондоне, ни он, ни Лила никогда не сбрасывали это со счетов.
Приближались прибрежные скалы. Майклу еще ни разу не приходилось так много путешествовать морем и, едва завидев их, он почувствовал смутную тревогу. Парусник мчался прямо на них с какой-то безрассудной отвагой, как сорвиголова. Майкл не подавал виду, что ему было не по себе, он был готов даже броситься в воду от охватившей его паники. Опасность, казалось, витала в воздухе. Вся команда была наверху и преисполнена ожидания. В течение долгих секунд было слышно только, как свистел ветер в парусах «Сюзанны». Но вот капитан Джадсон Хьюз громовым голосом скомандовал:
– Приготовиться к повороту! По местам стоять!
И все до одного рассыпались по кораблю. Затем последовала целая серия других команд, голос капитана гремел, раздавались трели свистков боцмана.
– Руля к ветру!
И огромное судно стало поворачиваться к ветру.
– Паруса к ветру!
И матросы захлопотали у лебедок и стали тянуть за линь, хором затянув вахтенную песню, не дававшую сбиться с ритма работы.
– Паруса к ветру! – и фок-реи грациозно повернулись, и повисшие было паруса, вновь наполнил ветер.
Майкл не уходил со своего поста на носу, он не мог сдвинуться с места из боязни не устоять на ногах. Лишь когда судно отвратительно накренилось, он почувствовал под собой твердую опору.
Снова раздался свисток боцмана, и матросы устремились вверх, футов на пятьдесят, на паруса и, стоя на реях, принялись быстро, но без суетливой торопливости, сворачивать их. И вот «Сюзанна» уже входила в воды пролива между островом Лас Кабритас и обрывом Пуэнте дель Морро, направляясь в тихую, защищенную от ветров гавань. Майкл был несказанно рад, что его долгое пребывание в океане подходило к концу.
– Вот вы где, мистер Кэррен. Я уж вас обыскался. – Это был Бриггс, который все эти две недели выполнял роль его слуги. – Вы с собой весь багаж забираете на берег, сэр?
– Да, Бриггс, весь.
Бриггс был приземистый, крепкий, весь какой-то квадратный, он очень походил на одну из тех бочек, что были сложены в трюме. Когда он услышал ответ Майкла, на его полудетском лице появилось выражение искреннего разочарования. Бриггс был судовым коком, но на третий день после того, как они покинули Ливерпуль, он упал и сломал себе руку и капитан Хьюз, не зная, куда его пристроить, предложил Майклу использовать его в качестве слуги. Как вскоре выяснилось, это было чрезвычайно удачное решение. Отец Бриггса тоже был в свое время слугой, и Бриггс еще в детстве многому от него научился.
Упавшим голосом бывший кок спросил Майкла:
– Так, стало быть, вы не отправитесь с нами в обратный рейс, сэр?
Майкл покачал головой:
– Нет, хватит с меня океана. Большое спасибо тебе за то, что обеспечивал мне комфорт на борту.
– Для меня было большой честью служить вам, сэр, – Бриггс с сожалением посмотрел на черную повязку, поддерживавшую его сломанную руку. – Конечно, будь у меня две руки, я оказался бы полезнее.
Он стал уходить, понурив голову.
– Сейчас спущусь вниз и все упакую, сэр.
– Погоди-ка, Бриггс, вот что я подумал. Как ты смотришь на то, чтобы сойти сейчас на берег вместе со мной и послужить мне еще?
Обветренное лицо англичанина расплылось в широчайшей улыбке.
– Я так и думал, что вы спросите меня об этом. Даже сам хотел к вам напроситься.
– Значит, решено. Я переговорю с капитаном и все устрою.
Маленькая гостиница Посада де Сан Хуан Баутиста был единственным местом в Сан-Хуане, где можно было рассчитывать на сносный ночлег. Гостиница выглядела довольно невзрачно. Приезжие из других стран были на этом острове явлением нечастым, и услугами Сан Хуан Баутиста пользовались, в основном, приезжавшие в город по делу плантаторы, сталкивавшиеся с необходимостью провести здесь одну-две ночи, а после снова вернуться в свои отдаленные гасиенды. Эти особенно не роскошествовали. Майкл поморщился при виде заросшего травой, запущенного патио и облупившейся розовой штукатурки на стенах, но все же повел Бриггса за собой.
Хозяин пережил небольшой шок, когда этот великан и, судя по виду, иностранец обратился к нему на превосходном испанском.
– Две комнаты, одну для меня, другую – для моего человека, – Майкл кивнул в сторону Бриггса. – И проследи, чтобы в них было чисто, – добавил он.
– Все будет исполнено, кабальеро… Вы только немножечко подождите, и я все устрою, как вы желаете, – засуетился хозяин.
Майкл повернулся к Бриггсу.
– Он обещал мне приготовить две комнаты. Мне сейчас предстоит одна важная встреча и меня до вечера не будет. Я могу положиться на тебя?
– Конечно, сэр, можете. Но, простите великодушно, мистер Кэррен, я и не знал, что вы по-испански говорите.
– С детства, – резким тоном Майкл дал ему понять, что не собирался распространяться на тему своих знаний. – У меня была бабушка-испанка.
Так было на самом деле, и этот ответ вполне мог избавить его от возможных расспросов по поводу его возможного испанского происхождения.
Майкл вышел из гостиницы и, миновав запущенный внутренний дворик, направился к воротам, выходившим на улицу. Перед тем как выйти, он остановился в тени раскидистого олеандра, сплошь покрытого розовыми цветами, источавшими одуряющий аромат, и осмотрелся. Убедившись, что за ним никто не наблюдал, он достал из кармана сложенную до крохотных размеров бумажку.
У Майкла в руках была нарисованная от руки карта, даже не карта, а скорее схема. На ней была обозначена эта гостиница и дорога, шедшая от нее по холмам, возвышавшимся к югу от Сан-Хуана. В правом верхнем углу крестом было помечено место, куда ему надлежало явиться. Карту эту ему вручила Лила еще в Дублине, она назвала и имя человека, изготовившего ее. Он был из местных, и Майклу предстояло его разыскать, но не сегодня. Сегодня следовало направиться в то место, которое скрывалось под этим таинственным крестом на карте.
Он изучал сложные переплетения прямых и извилистых линий, постоянно сверяясь с масштабной линейкой, которой была снабжена схема и даже если она была приблизительно точной, он заключил, что отсюда до нужного места около восьми миль. Далековато. Неплохо бы заказать карету, но у этих кучеров слишком длинные языки, а огласка Майклу ни к чему. Можно было бы попытаться раздобыть лошадь, но и на это могло уйти слишком много времени. Еще раз взглянув на карту, Майкл решил отправиться пешком.
Его маршрут проходил по главной улице Сан-Хуана – Калле Форталеза, там, где располагалось здание Банка Мендоза. Это здание было самым большим из всех на этой улице – три этажа оштукатуренных стен нежно-кремового цвета с красной черепичной крышей и затейливой резьбой на деревянных балконах и дверях.
Майкл стоял на противоположной стороне Калле Форталеза, с интересом рассматривая аванпост империи Мендоза. Это было детище Роберта-Ренегата, основанное его подручным Рикардо де Майя, перекочевавшим из монахов в революционеры, а оттуда – в банкиры. Когда Майя погиб от ножа, воткнутого ему в спину его супругой Марией Ортегой, эта же самая Мария Ортега стала управлять банком. Не умевшая ни читать, ни писать, она, тем не менее, сумела сколотить неплохое состояние, и ко времени ее смерти в 1873 году, этот банк приносил дому Мендоза неплохой доход.
Это здание было его мишенью, именно сюда приехал он, именно поэтому он и был сейчас на этом мрачном острове.
Майкл снова был охвачен сомнениями, преследовавшими его с тех пор, как он покинул берега Англии под парусами «Сюзанны Стар». Он еще раз прикоснулся к висевшему на шее медальону, как бы прося у него совета, затем продолжил путь.
Вскоре Сан-Хуан остался позади, и Майкл шел теперь лесом из пиний, быстро шагая по грязной дороге, которая прорезала этот, густевший с каждым его шагом, лес. Идти оставалось еще довольно много. Самое время было пораскинуть мозгами насчет банка, выработать какой-то план, – размышлял Майкл. Но постепенно его мысли уступили место воспоминаниям, которые ему до сих пор удавалось отгонять от себя. Пока он шел через город, любопытные, зазывные взгляды пуэрториканок взбудоражили его, дремавшую до сих пор плоть, и не оставили следа от его былой самодисциплины, которую, впрочем, нетрудно было сохранять на корабле, где женщин не было.
Он вспоминал сейчас Бэт, оставшуюся дома, ее тонкую талию; с болезненной отчетливостью Майкл ощущал сейчас ее отсутствие, его преследовали ощущения от прикосновения ее маленьких упругих грудей к его обнаженной груди, он чувствовал нежную шелковистость ее волос, рассыпавшихся по подушке, и слышал запах лаванды, всегда исходивший от них…
Он тосковал по женщине, которую он оставил в Англии.
– Кэррен, ты полный идиот, у тебя в голове меньше ума, чем в лошадиной заднице, – произнес он во весь голос.
Ответом была лишь лесная тишина. – Не время для воспоминаний, от которых зудит в паху. Но разве все дело было только в этом? Неужели Бэт так привлекала его лишь потому, что он часами мог не вылезать из ее постели? Или сюда добавлялось еще и сознание собственного превосходства оттого, что он сумел увенчать рогами голову этого высокомерного Тимоти? Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения. Даже в случае, если Бэт сейчас была бы незамужней, она все равно не могла бы занять места в его будущем. Майкл не был свободен, он заключил сделку со своей матерью и тетей Беатрис, суть которой сводилась к тому, что его женой могла бы стать только иудейка.
Дорога оставалась безлюдной, тишину леса нарушали лишь щебечущие в ветвях пиний птицы и возня каких-то зверьков в кустах. Да, в странное место ты попал, Майкл Кэррен, в поисках своего счастья. И вообще, весь этот план казался ему теперь мрачным, сложным и непонятным, донельзя странным. Большинство из планов Лилы были сложными и непонятными. А вот та женщина, которую он возьмет в жены, странной не будет. Она будет таким же милым, восхитительным созданием, как Бэт, а не какой-нибудь пройдохой, с которой все время нужно быть начеку.
Он добрался до вершины холма и остановился перевести дух. Все его размышления о будущем улетучились при виде раскинувшегося перед ним пейзажа. Ярдах в пятидесяти, внизу на склоне холма, примостился небольшой монастырь. Он был у цели. Майкл узнал его по высокой колокольне. Майкл повторил, правда, в обратном порядке, путь того письма, которое шестнадцать лет назад вызволило его мать и его самого из заточения в стенах дворца Мендоза. Теперь он был здесь, и эта доселе непостижимая загадка должна скоро разрешиться. Он стал спускаться по тропинке и вскоре оказался у каменной арки, увенчанной деревянным крестом. Небольшая табличка на одной из ее колонн сообщала, что он стоял у врат обители Непорочной Девы или, по-испански, Лас Ньевес. Лас Ньевес означало «снега» – символ непорочности, чистоту девственности. Это сравнение здесь, в тропиках, с их изнуряющей жарой, показалось ему не совсем уместным. Взглянув вверх на раскинувшееся над ним синее безоблачное небо, он потянул за шнурок колокольчика, висевшего у ворот.
Колокольчик зазвонил, и звон этот не отдался эхом в полуденном влажном воздухе. Проходила минута за минутой, но выходить никто не спешил. Майкл позвонил еще раз, потом еще и еще. Сколько же ему еще ждать на этом пекле? А вдруг его здесь никто не ждал? Тогда он с полным основанием мог причислить себя к проклятым. В отчаянье, он еще раз потянул за шнурок, грозивший остаться в его могучей руке.
– Добрый вечер, сеньор. Прошу прощения, что заставила вас ждать. Мы были на молитве.
Небольшого роста монахиня в черном одеянии, отпиравшая ворота, была такой маленькой и хрупкой, что Майкл удивился, как у нее хватало сил таскать на себе этот черный балахон. И отодвигать тяжелый засов было для нее тоже тяжеловато, от усердия и полуденной жары у нее выступили бисеринки пота на верхней губе. У Майкла мелькнула мысль, уж не пришлось ли ей бежать бегом, чтобы отпереть ему, и он устыдился своего нетерпения.
– Извините меня, сестра, – сказал он по-испански, – я пришел сюда, чтобы встретиться с…
Монахиня жестом руки остановила его – ей уже было известно, к кому он пришел.
– Позже, сеньор, вы устали, вам жарко, вам нужно присесть в тень, вы напьетесь воды и немного отдохнете.
Пройдя через ворота, он оказался в небольшом, идеально прибранном внутреннем дворике, где цвела герань и кустарник, покрытый фиолетовыми цветками – глициния, которую он не видел с тех пор, как покинул Кордову. В центре дворика был небольшой водоем. Монахиня зачерпнула ведром воду, потом налила из него полную до краев жестяную кружку.
– Меня зовут сестра Палома, – представилась она, подавая ему кружку.
Майкл принял ее, кивнув в знак благодарности. Он вспомнил, что «палома» означало по-испански «голубка» и подумал о том, как это имя подходило ей. Все ее движения напоминали порханье маленькой голубки. Женщина бросала на него украдкой взгляды из-под своей накидки.
Когда жажда была утолена, он снова сделал попытку заговорить о деле: – Я хотел бы видеть…
– Сестру Магдалину, – закончила она за него. – Я знаю.
– Откуда? – спросил пораженный Майкл. – Откуда вы об этом знаете?
– Потому что святая сестра сказала мне об этом.
Монахиня улыбнулась ему чуточку озорной улыбкой.
– Она сказала, что ожидает прибытия великана с огненно-рыжими волосами. Ведь это никто не может быть, кроме вас, верно?
– Все это верно, но откуда она могла…
– На все ваши вопросы вам ответит сама сестра Магдалина, сеньор.
Иронии в ее словах не было. Сестра Палома внезапно посерьезнела, как, впрочем, и полагалось истинной монахине.
– Лучше вам самому спросить у нее. Пожалуйста, подождите минутку. Я скажу ей, что вы уже пришли. Она точно не знала, когда вы появитесь, сегодня или завтра.
Ненадолго Майкл остался один. Когда она вернулась, то ничего ему не сказала, лишь жестом пригласила его следовать за ней. Они шли какими-то странными закоулками, минуя арки, проходили через утопавшие в цветах патио. Было очень тихо и безлюдно – им никто не попался навстречу. Сестра Палома шла впереди, бесшумно скользя по каменным плитам, ее монашеское одеяние развевалось на ходу. Один раз Майкл оступился на какой-то маленькой лестнице и полушепотом чертыхнулся. Монахиня обернулась и приложила палец к губам, призывая его то ли воздержаться от проклятий, то ли просто вести себя тихо. В этой необычной обстановке он чувствовал себя большим, неуклюжим: ни дать, ни взять – слон в посудной лавке.
Они дошли до конца крытого арками перехода и остановились у небольших ворот в другой патио. Сестра Палома достала ключи, отперла их, и они вошли. В отличие от предыдущих, этот дворик был совершенно неухоженным, даже запущенным. Здесь росло единственное дерево, покрытое пыльной листвой. Его корни вылезали из трещин в камне и ветвились понизу. Плитки выглядели грубыми, было видно, что к ним, по меньшей мере, лет сто, не прикасалась рука человека, в образовавшихся между ними щелях виднелась земля. Это место резко контрастировало с тем, что Майкл видел здесь до этого.
– Теперь мы уже вышли за территорию монастыря, – пояснила сестра Палома, – будто знала, о чем он думал. – Это уже не обитель. – Она немного помолчала. – Вы понимаете?
Он отрицательно покачал головой. Он не понимал.
– Наш орден состоит из монахинь, давших обет заточения и молчания, сеньор. Некоторые из нас, – как я, например, – пользуются правом выхода в мир. Но сестра Магдалина такого права не имеет.
Майкла слегка раздражали эти чересчур подробные объяснения. Ему не терпелось встретиться с этой, умудренной опытом, сестрой и побеседовать с ней, а тонкости их заточения в этих стенах его не интересовали. Сестра Магдалина представлялась ему пожилой, умудренной опытом. Но он делал вид, что внимательно слушает сестру Палому. Чему-чему, а терпению и умению скрывать свои мысли Лила его научила.
– Мы не являемся частью какого-либо большого ордена, это всего лишь группа пуэрториканских женщин, решивших посвятить себя Господу. Сам епископ выхлопотал для нас это место. Он же прислал к нам сестру Магдалину.
Майкл понимающе кивнул.
– Хорошо, а мы можем…
Монахиня снова сделала предостерегающий жест рукой.
– Мне бы хотелось еще кое-что объяснить вам, – она колебалась. – Часть из нас живет общиной, а святая сестра Магдалина пребывает в уединении. Это там.
Она показала кивком на стену. Майклу показалось, что в этой стене ничего не было, но, приглядевшись, он увидел небольшую дверь, почти скрытую за густыми ветвями.
Потом сестра Палом показала куда-то вверх.
– Вот видите, это задняя стена монастырской церкви, сеньор.
Майкл посмотрел туда, куда был направлен ее указующий перст и увидел остроконечный шпиль и рядом с ним колокольню.
– Вижу, – пробормотал он.
– Житие анахоретов – это очень старая традиция, – продолжала сестра Палома. – Святые обычно отгораживаются от мира стенами, они обитают за алтарем церкви и… – тут она замолчала, поняв по выражению лица Майкла, что он не слушает ее. – Хорошо, пойдемте. Я вас проведу туда.
Деревянная дверь вся была в трещинах, она не знала краски. К тому же она была очень низкой, настолько низкой, что Майклу пришлось согнуться в три погибели, чтобы пройти вслед за монахиней. Солнце разбросало светлые пятна на широком каменном пороге, источившимся от многих ступавших на него ног. Куда стремились все эти люди? В какой мир? Что жаждали обрести в нем?
Они оказались внутри какого-то помещения. Майкл ничего не видел из-за кромешной тьмы, которая их окружала. Единственным источником света была лишь открытая дверь, а он, стоя на пороге, закрывал собою свет. Сестра Палома забормотала по-латыни слова молитвы.
– Хвала Господу, – ответил ей, тоже по-латыни, другой женский голос.
У Майкла по спине побежали мурашки. Это место поразило его воображение своей необычностью, казалось, сделай он еще шаг и сразу же окажется в потустороннем мире. «Не будь дураком, – сказал он себе. Латинские словеса и мрачные ритуалы – именно это и позволяло им в течение стольких веков держать миллионы людей в узде. А на деле это лишь хитрая уловка для того, чтобы скрыть их неуемную жажду власти. И эти женщины – лишь слепое орудие в их руках, не более. Но тебя-то, Майкл Кэррен, на этом не проведешь».
С минуту он стоял, не двигаясь. Постепенно его глаза привыкали к темноте. Он уже мог различить сестру Палому, но та, другая монахиня все еще оставалась невидимой.
– Сестра Магдалина? – Совершенно неожиданно для себя заговорил Майкл.
Еще секунду назад он и помышлять об этом не мог.
– Меня зовут Майкл Кэррен, – негромко представился он. – Мне необходимо поговорить с вами.
Сестра Палома бесшумно повернулась, в ее лице Майкл увидел упрек:
– Сестра Магдалина это знает. Вам следовало бы самому дождаться, пока она не обратится к вам. Ее безмолвие может быть нарушено лишь по ее воле.
– Ничего страшного, Палома. Он этого не знал.
Отстраненный голос был хоть и низким, но очень приятным и совершенно не вязался с его представлениями об отшельничестве.
– Спасибо тебе за то, что привела ко мне моего гостя. Я ждала его. А теперь, оставь нас, пожалуйста.
Палома, сделав легкий поклон, удалилась, закрыв за собой дверь, и комната погрузилась во мрак.
– Присядь, дон Мигель. Справа от тебя есть небольшая скамейка.
– Мое имя – Майкл, а не Мигель. А титул упоминать не обязательно.
– В Кордове, в Андалузии, где ты родился, тебя нарекли Мигелем, – продолжал этот голос. Майклу даже показалось, что он расслышал в нем усмешку, – но я могу называть тебя и Майклом, если ты этого хочешь.
Он предпочитал не отвечать, а спрашивать.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что ждали меня? Как вы могли знать, что я к вам приду?
Она безмятежно рассмеялась. Смех этот был очень естественным, искренним, никакой издевки в нем не чувствовалось.
– Мне могут быть известны некоторые события, Господь рассказывает мне о них. О тебе он сообщил мне немногое, он лишь оповестил меня о том, что ты собирался сюда. Но, ты все еще стоишь, а этот потолок низковат для тебя. Будь добр, присядь, пожалуйста, расположись поудобнее.
– Как я могу сесть? Куда? Здесь темень, хоть глаз выколи. Ваш закон не дозволяет вам пользоваться лампой или свечой?
– Нет, просто я привыкла к темноте…
Раздался шорох, чуть погодя вспыхнула спичка и зажглась свеча.
– Так лучше, Майкл?
– Намного, – признался он.
Рядом он увидел небольшой стульчик. Он придвинул его ногой и сел, наклонившись вперед и пытаясь разглядеть эту женщину, но видел лишь темный бесформенный силуэт на фоне белой стены кельи. Значит, эта карга ему показываться не желала. Хорошо, будь по-твоему, это роли не играет.
– Я пришел к вам по поводу вашего письма.
– Я так и думала. Это письмо я написала давно, когда еще пребывала в мире.
– Это было шестнадцать лет назад. Вы послали его в Кордову моей матери. Для чего вы это сделали?
– Потому что Бог велел мне так поступить.
– Он вас и адресом снабдил? – Майкл не скрывал иронии.
– Нет, – ответила монахиня. – Исходящие от него вести не столь точны. Я узнала адрес на Калле Форталеза.
– В банке?
– Да, в Банке Мендоза. Донья Мария была тогда уже очень стара, но еще жива.
– Мария Ортега знала о том, что вы собирались написать моей матери?
– Да, знала. Донья Мария сама подсказала мне, где и как найти женщину по имени Лила Кэррен.
– Мне много раз говорили о том, что эта Ортега никогда никому запросто так ничего не делала. Как же вам удалось выудить у нее эти сведения?
– Мне было кое-что известно о ней, кое-что такое, при помощи чего я могла заставить донью Марию помочь мне.
– Что именно? – Майкл требовал ответа.
Ответ был дан не сразу:
– Не вижу причин, чтобы скрывать от тебя это, – заговорила сестра Магдалина. – Донья Мария давно умерла, и наказать ее или простить может лишь Господь наш.
Возникла новая пауза, затем монахиня продолжала. Голос ее изменился, теперь он был печальным.
– Мне известно, как это все произошло на самом деле. Я знала, что донья Мария убила своего мужа, это она своей рукой воткнула нож в спину дона Рикардо.
Майкл затаил дыхание.
– Не было такого человека, который бы не подозревал ее в этом, это ни для кого не секрет, но как вам удалось это доказать?
– Я ничего никому не доказывала. Я просто рассказала ей, как все было. Когда и где. Я рассказала Донье Марии о том, что она сама после этого чувствовала.
– Ради Христа! Женщина! – взорвался Майкл. – Твои эти вести оттуда, – он показал вверх, – известны всем и каждому, разве это не так? И ты хочешь, чтобы я в них поверил? Поверил в твой необыкновенный дар?
– Для меня не важно, поверишь ли ты в него или нет, Майкл. Но, если ты не веришь, что у меня были видения, то зачем ты пришел?
– Как я могу верить? Я ведь даже лица твоего не вижу. А что до того, почему я здесь, так раз уж ты так много знаешь, то почему бы тебе, черт возьми, не знать тех причин, которые заставили меня явиться сюда?
– Не сквернословь, пожалуйста, – тихо предостерегла монахиня. – Что касается моих видений, то они говорят мне о том, что я должна знать, чтобы потом суметь помочь тем, кому обязана помогать. Остальное в руках Божьих и я об этом не тревожусь.
– Чертовски удобная позиция, – Майкл не мог удержаться от упоминания черта.
Сестра Магдалина вздохнула.
– Ты можешь верить или не верить, заставить тебя я не могу. Прости меня, но я не могу надолго отрываться от моих молитв. Скажи мне, что я могу для тебя сделать?
– Я должен знать всю эту историю с письмом. Всю – от начала и до конца.
– Прошло уже много лет с тех пор, как меня посетило это видение, относившееся к Мендоза. Всего их было два, я об этом писала твоей матери, это очень длинная история, потом еще одно, о Марии Ортеге. Когда я пересказала этой женщине мое видение, она мне во всем призналась. Ах, да, еще одно, – спохватилась она, – несколько дней назад Господь наш поведал мне о том, что ты собираешься ко мне.
Майкл встал, от сидения на низком стульчике у него затекли ноги, ему хотелось размяться.
– Все это, черт знает… Все это очень уж гладко у тебя… у вас получается, чтобы в это можно было поверить. Я в это не верю. Скорее всего, кто-то снабжает вас этими сведениями. И этот кто-то наверняка из банка, И я должен знать его имя. Ради Бога, расскажите мне все, как есть! – он шагнул к этой бесформенной тени.
– Нет, нет, прошу тебя, – из-под шуршавших черных складок возникла маленькая белая рука и предостерегающе замахала, – Ты не должен прикасаться ко мне. Это нарушит мой обет. Я сказала тебе все, что могла сказать.
Он стоял, подавшись вперед, но не двигался с места, и не предпринимал попыток дотронуться до нее.
– Плевать я хотел на ваши обеты. Я желаю знать правду. Для этого я приехал сюда к вам. Поймите, кроме как на вас, у меня нет надежды ни на кого.
– Надежды на что?
– На то, чтобы вернуть себе мое наследство, то, что по праву принадлежит мне и тем, которые придут после меня.
– Наше истинное наследие – Бог, Майкл, и никто не волен лишить нас его. Лишь мы сами можем устраниться от Его любви.
Майкла прорвало. Его душило возмущение и раздражение.
– Не забивайте мне мозги вашими пасторскими бреднями, – хрипло проговорил он. – Моя семья страдала из поколения в поколение из-за этой вашей любви к Богу, и вам это хорошо известно. Вы поведали о том, что вам привиделось моей матери. Выяснилось, что все это – правда, что все именно так и было и благодаря вам, она смогла, наконец, освободиться сама и освободить меня, и мы смогли выбраться из этого ада и бежать в Дублин, чтобы там, в конце концов, обрести мир и покой.
– Я понимаю, – задумчиво произнесла Магдалина. – И твоя мать увезла тебя с собой.
– Да, мне тогда было всего тринадцать лет.
– Понимаю, – повторила она. – Это очень многое объясняет. Теперь мне понятно твое желание заявить о своих законных правах на наследство. И почему ты хочешь, чтобы тебя называли Майклом, мне тоже ясно.
– Вам может стать это гораздо яснее, если вам известна история дома Мендоза.
– Но она мне неизвестна, я тебе это уже говорила. Лишь эти два видения, и ничего больше.
– Черт побери! Да не верю я… вам. – Он снова стал приближаться к ней.
Монахиня попятилась от него. Майклу ничего не стоило схватить ее, но какой-то голос внутри него предостерег его от этого.
– Подожди, – торопливо зашептала она. – Я думаю, что… да, я знаю, что нужно делать.
Сестра Магдалина неожиданно выросла, она встала и стояла теперь перед ним. Ее черное одеяние красивыми складками спадало вниз. Сейчас Майкл хорошо видел ее в свете свечи. Он в почтительном молчании уставился на нее и с изумлением увидел, как она поднесла руки к голове, откинула покрывало с лица и нагнулась к мерцавшему пламени свечи.
– Если ты не веришь мне, Майкл, то посмотри в мои глаза, Майкл. И ты поймешь, что они не могут лгать тебе.
От удивления Майкл не мог произнести ни слова – на него смотрела красивая и молодая женщина. Из-за чепца он не мог видеть ее волос, разве что небольшую темную прядку, но ее лицо в обрамлении белых крыльев чепца было идеальной овальной формы: у нее был полный рот, маленький прямой носик и слегка выступавшие скулы. Это было красивое лицо, хоть и отмеченное печатью аскетизма. Ее темные глаза окружала бахрома пышных, темных ресниц. Огонь страсти, пылавший в них сейчас, явно имел под собой религиозную почву, но в других обстоятельствах эта страсть могла иметь и иное происхождение.
– Я думал, что вы… что вы пожилая женщина, – прошептал пораженный Майкл.
– Не ты один так думал. Мне было двенадцать лет, когда я пришла сюда. А когда меня посетило видение, касавшееся Мендоза – одиннадцать. Именно его я описала тогда твоей матери.
– Одиннадцать? Невероятно! Это… это невозможно! Как могли вы, тогда еще совсем ребенок, разобраться в этом, все описать, послать письмо в город, находящийся от вас за тысячи миль?
– Именно это я и пытаюсь тебе объяснить, – нетерпеливо перебила его Магдалина. Она не сводила с него своих темных, как ночь, глаз. – Я всего лишь посредник, Майкл. Господь наш использует меня по воле Его. Я ничего в этой истории не поняла тогда, да и теперь понимаю не на много больше.
Он хотел что-то сказать, но где-то ударил колокол и он не успел. Монахиня в ту же секунду задула свечу и опустила покрывало на лицо.
– Сейчас ты должен идти, – прозвучал во тьме ее голос. – Дверь как раз позади тебя. Когда выйдешь в патио, увидишь другую – она выходит прямо на дорогу. Я упомяну твою заблудшую душу в своих молитвах, друг мой. Господь наш не оставит тебя, не печалься.
Он услышал, как она отпирала дверь, потом она закрылась за ней и все стихло.
Майкл понял, что остался один в этой маленькой душной келье. Он встал и, повернувшись, без труда нашел в темноте ручку двери. Дверь легко открылась, и он вышел в ослепивший его солнечный свет, в запущенный патио. Какое-то время Майкл ничего не видел, кроме резавшего его глаза солнечного света. Дверь, о которой говорила сестра Магдалина была здесь же, и Майкл шагнул к ней и вскоре уже снова шагал по той же самой дороге, по которой пришел сюда из Сан-Хуана. Он опять пребывал в реальном мире, так и не получив ответа ни на один из мучивших его вопросов.
Когда он добрался до города, на Сан-Хуан уже спускались короткие южные сумерки. Майкл устал, ему нестерпимо хотелось пить, он был голоден. Но, проходя по Калле Форталеза, он решил остановиться и еще раз взглянуть на банк.
Улица была пустынной, прохожих, совершавших в этот час традиционный вечерний променад, оставшийся одним из воспоминаний его детства, проведенного в Кордове, не было. Он отнес это на счет бомбардировки Сан-Хуана американцами. Видимо, жители города еще не сумели придти в себя после него. Эта тишина на безлюдной улице казалась Майклу зловещей. Вдруг его внимание привлекло движение – Майкл быстро отошел в тень и увидел, как из дверей банка вышли двое мужчин. Оба не уходили, а остановились невдалеке у дверей банка и продолжали разговор. Узнать одного из них не составляло труда – это был Джадсон Хьюз, капитан «Сюзанны Стар», но второй был Майклу незнаком.
Этот незнакомец был маленького роста, в нем было что-то от грызуна. Скорее всего, это был Фернандо Люс, управляющий здешним филиалом банка. Один из пуэрториканских осведомителей Лилы; человек, изготовивший карту для Майкла и известный под псевдонимом «Роза» так описывал этого Люса: «…крыса, но не из отважных, а из тех, которые обычно отсиживаются в норах». Майкл не знал, насколько объективной была эта характеристика, но полагал, что очень скоро составит себе представление об этом человеке сам.
Хьюз что-то говорил ему, беспрестанно тыча пальцем в его грудь, Люс же с безразличным видом слушал. Тон, каким капитан говорил с Люсом, был весьма фамильярным, это вызывало недоумение. Ведь если «Сюзанна Стар» была собственностью Мендоза, банкир, несомненно, находился куда выше капитана на иерархической лестнице. А здесь все выглядело наоборот. Хьюз, похоже, отдавал этому человеку приказания, причем делал это в довольно резкой форме. Майкл принял этот факт к сведению, решив, что им может быть придется воспользоваться в своих интересах.
Вскоре капитан распрощался и поспешил в направлении порта, а его собеседник, посмотрев ему вслед, вернулся в банк. Было уже довольно темно, на небе высыпали звезды, и взошла полная луна. Проходили минуты, но Майкл не покидал свою засаду до тех пор, пока в одном из окон первого этажа не зажегся свет. Лишь тогда ирландец, удовлетворенно кивнув, направился в гостиницу.
Бриггс потрудился на славу – Майкл был приятно удивлен, обнаружив дожидавшийся его таз с горячей водой и большой стакан грога, куда его слуга явно перелил рома.
Покончив с мытьем и грогом, Майкл огляделся. Его выбор был не так уж и плох – комната была просторной, в ней имелся балкон с видом на море.
– Точно заново родился, – признался Майкл, надев на себя чистую рубашку. – Полный порядок, Бриггс, ты со всем блестяще справляешься.
Бриггс ухитрился подать своему господину сюртук – это было нелегко, орудуя одной рукой.
– Я старался как мог, сэр. А эти люди из прислуги ведь ни бум-бум по-английски, чертовы иностранцы.
– Но тебе это не помешало вытрясти из них все, что требовалось. Что там у нас на обед или уже на ужин? Я быка, наверное, съел бы, если бы дали двух, то и их.
– Всего лишь цыпленок, я им сказал, чтобы вам свинину не подавали.
Слуга, наконец, справился с огромным сюртуком и тот ровно облегал широченные плечи Майкла.
– Они все что-то лопотали, я не разобрал, что и до меня дошло, что и они меня не понимают. Я им сто раз повторил – не надо свинины, не надо свинины, что я господину уж три недели служу, и он еще ни разу до свинины и пальцем не дотронулся. Должны они понимать или не должны, сэр? Я уж и не знал, как поступить.
– Ну и что дальше? Как же тебе удалось им все растолковать?
– Я потом смекнул, что надо бы пойти на кухню и показать им свиную тушу, которую я там заприметил. И вот, привожу я их туда и пальцем в эту тушу тык, – она у них на крючке висела, – и трясу головой, мол, нет, не надо нам никаких свиней ваших и они поняли, в чем дело. Говядины я там не увидел, но кур полным-полно, я показал на них и покивал головой и они сразу закивали.
Обед был вполне приемлемым, во всяком случае, достаточно обильным, чтобы утолить зверский голод Майкла. Постояльцев в этой гостинице было немного, кроме него ужинали еще пятеро мужчин, это была одна компания, похоже, что это были плантаторы из глубинки. Они ушли раньше Майкла, и он больше их не видел, должно быть, они отправились спать.
Он был слишком взволнован событиями этого первого дня своего пребывания на острове, чтобы лечь спать. Зная, что мысли все равно не позволят ему уснуть, Майкл не стал ложиться, а предпочел выйти на вечернюю прогулку. Едва он оказался на улице, как мгновенно перенесся в Андалузию, где прошли его детство и ранняя юность. Вокруг было неожиданно многолюдно, Майкл явно переоценил страх перед американцами. А может, спустившаяся темнота придала мужества горожанам. В Дублине в такой час все бы давно уже лежали в своих постелях и видели десятый Сон. А пуэрториканцы, как и испанцы, считали полночь лишь началом сумерек.
Он медленно шел по улице, прислушиваясь к говорящим на знакомом ему, но чужом языке, ловил обрывки разговоров, не обращая внимания на любопытные взгляды. Не имея никакого определенного маршрута и повинуясь лишь толпе, он повернулся и направился в сторону доков.
Майкл свернул в небольшой проулок и неожиданно понял, что оказался в пропахшем нищетой квартале бедноты. Здесь царила мрачная настороженность. Агрессивность, казалось, повисла в воздухе. На углах стояли небольшими группками мрачного вида мужчины, такие же группки скапливались возле дверей шумных, пропахших дымом таверн. Но Майклу и в голову не пришло испугаться этого – он вполне мог надеяться на свою физическую силу и поэтому шел и наблюдал жизнь пуэрториканских задворок как ни в чем не бывало.
Вдруг Майклу показалось, что где-то недалеко происходила драка и, секунду спустя, он увидел, что в узком переулке, зажатом двумя рядами домов, дрались несколько человек. Его первым чувством было желание присоединиться к ним – это было бы неплохой встряской после долгих недель этого плавания, но он, разумеется, не стал этого делать. Он же не мальчишка, в конце концов. Нечего привлекать внимание. Он повернулся и уже собирался идти дальше, но ему вдруг показалось, что он услышал женский крик. Он стоял и продолжал смотреть на мелькавшие в воздухе кулаки и ноги – вроде драка как драка, но что-то в этой драке не влезало в картину обычного уличного побоища. Это была не просто стая хулиганья, давшая волю кулакам. Это была драка из-за чего-то или… из-за кого-то. И он услышал, как в этой куче дерущихся, кричит женщина. Майкл, не раздумывая, бросился к толпе.
Этот переулок был просто проходом между домами, шириной метра в два, не больше. Он не видел женщины, но слышал ее сдавленные стоны. Перед ним двое сцепились не на жизнь, а на смерть. Майкл возложил на их плечи по своей огромной лапище и шутя расцепил их, а потом пнул к стене. Справа раздался неприятный хруст, лежащий у стены человек не двигался. Другой еще мог соображать и, сидя на земле, с каким-то тупым удивлением взирал на непонятное существо, лихо швырнувшее его о стенку. Но Майкл был уже занят другой парочкой и в следующее мгновение один из них лежал на земле, а второй решил наброситься на Майкла. Но, едва подняв руку, был отброшен и катался в грязи. Другой в это время опомнился и поднялся с земли. Незаметно подкравшись сзади, он повис у Майкла на спине и вонзил зубы в плечо. Майкл взревел от боли и злости. Своей мощной пятерней он схватил его за грязные липкие волосы и отодрал от себя. Потом, резко согнувшись, не отпуская его, перебросил через себя. Снова раздался глухой стук тела о стену и хруст ломавшихся костей. Мужчина тяжелым мешком упал на землю.
Теперь в их среде уже не было противников – все скопом наступали на него. Майкл мгновенно оценил возможности каждого из них и первым ринулся в атаку. Через несколько секунд эта битва была завершена. Проход был завален недвижными телами, драться больше было не с кем. Перешагивая через них, он, в почти полной темноте, искал женщину и не мог ее найти. В этот момент стало немного светлее – луна вышла из-за облака. Метрах в двух от себя он разобрал какое-то странное пятно и направился к нему. На этот раз Майкл не ошибся – это действительно была женщина. Она лежала на грязной мостовой, ее плечи сотрясались от рыданий.
– Ничего, сеньорита, успокойтесь, ничего страшного. Вы в безопасности, – быстро заговорил он по-испански.
Всхлипывания прекратились.
– Давайте, поднимайтесь, я помогу вам. – Майкл осторожно взял ее за локоть.
Она по-прежнему не произносила ни слова и не противилась его попыткам помочь ей. На ней было платье из дешевенького шелка и от нее неприятно разило тоже дешевыми духами и потом. Это сочетание насторожило Майкла. Тут одно из окон в стене над ними раскрылось, и раздался крик возмущения – кто-то из жильцов во всю глотку жаловался на отсутствие покоя среди ночи. Потом какая-то женщина, настежь распахнув окно, высунулась из него почти по пупок, держа керосиновую лампу.
– Боже мой, – воскликнула она.
Переулок выглядел как бойня. Он был усеян лежащими телами, вверх торчали скрюченные руки, ноги. Майкл понял, что переубеждать кого-либо было пустой тратой времени, и снова склонился к той, которую только что спас.
Она стояла, опустив голову, в лунном свете он видел, что это была брюнетка, ее черные густые волосы спадали ей на грудь, которая едва не вываливалась из весьма глубокого декольте.
– Сеньорита… – начал он.
Женщина повернула голову. Увидев ее лицо, Майкл ахнул, отшатнувшись от нее. Прислонившись к стене, он уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова, она тоже продолжала смотреть на него, потом вдруг вскрикнула, как от боли, вскочила на ноги и убежала в темноту. Вверху раскрылось еще одно окно, и кто-то из жильцов стал призывать Деву Марию в свидетели жестокосердности людской.
Несколько секунд он продолжал стоять, приходя в себя от того, что увидел. Все казалось ему невероятным и скорее походило на галлюцинацию. Затем Майкл повернулся и медленно двинулся прочь. Когда он вышел на оживленную улицу, его стало трясти, как в лихорадке. Не обращая внимания на прохожих, Майкл брел как во сне, пока не увидел пустую скамейку под какой-то пальмой, на которую он опустился, чтобы отдышаться и осмыслить увиденное им. Он узнал эту женщину… Это была одетая, как проститутка, надушенная дешевыми духами сестра Магдалина из святой обители, которую он посетил сегодня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пламя возмездия - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112141516171819202122Послесловие

Ваши комментарии
к роману Пламя возмездия - Бирн Биверли


Комментарии к роману "Пламя возмездия - Бирн Биверли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112141516171819202122Послесловие

Rambler's Top100