Читать онлайн Пламя возмездия, автора - Бирн Биверли, Раздел - 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пламя возмездия - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пламя возмездия - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пламя возмездия - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Пламя возмездия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19

Сан-Хуан, 15 июля 1898 года
Четверг, 9 часов вечера


Окно номера Бэт в Посада де Сан-Хуан Баутиста смотрело на обшарпанный внутренний дворик, выходивший на улицу. Светила полная луна и она могла хорошо видеть Майкла.
С Майклом они не разговаривали вот уже пять дней. Несколько раз она видела его проходившим у нее под окнами, но за все это время он ни разу не взглянул на них и не заходил к ней. Тилли докладывала ей, что он постоянно куда-то ходил и даже не всегда обедал в гостинице. Но, несмотря на это, Бэт предпочитала завтракать, обедать и ужинать у себя в комнате, чтобы случаем не столкнуться с ним в столовой гостиницы. Сегодня вечером он отобедал довольно рано в гостинице или где-нибудь еще – этого Бэт не знала. Теперь он сидел под пальмой и курил сигару.
Вид у него был задумчивый и довольно печальный. Она долго наблюдала за ним, пытаясь угадать причину такого его настроения и выработать какую-то тактику по отношению к нему и линию поведения. Бэт все время задавала себе вопрос, как ей с ним себя вести с той самой их ссоры в субботу. Конечно, она могла быть и нежной, и мягкой и не донимать его расспросами, словом, играть предписанную правилами, обычаями и этикетом женскую роль, к которой была приучена. Она вполне могла подойти к нему сейчас, извиниться и сказать, что была не права, умолять его о прощении. И Бэт знала, что он бы простил ее. Майкл мог быть очень жестким, непреклонным, но не с ней, такого почти никогда не случалось. Не было бы по-другому и в этот вечер. Она уже достаточно хорошо знала этого человека, чтобы предугадать или просто чувствовать его настроение. Подойди она к нему, он обнял бы ее, они незаметно пробрались бы в его комнату, и они любили бы друг друга. А после этого осталось все как и прежде. Эта проблема встала перед ней со всей неотвратимостью, со всей жестокостью, когда она призвала на помощь не свои эмоции, а логику.
За почти три недели с тех пор, как она прибыла на остров Пуэрто-Рико и бросилась ему на шею, Майкл не раз делал неясные намеки. Нет, это даже были не намеки, скорее он что-то недоговаривал, умалчивал, но это молчание говорило ей больше, чем слова. Ни разу он не завел речь о будущем. А не говорил он об этом потому, что в будущем, для Бэт, места не предусматривалось.
Бэт наивно полагала, что Майкл будет вне себя от радости, когда она рассталась с Тимом и заявила о своей готовности на всю жизнь оставаться с ним. Разве не он повторял ей без конца, что обожает ее, что не может представить свою жизнь без нее, как страстно он жаждет, чтобы она принадлежала ему одному? Да, повторял. Но это было тогда, в их той, другой жизни, там, в Лондоне, в период их тайных встреч, эта таинственность и сводила его с ума. Она понимала это лишь теперь, задним числом, как все изменилось, когда речь зашла о том, что ему предстоит уехать по делу далеко и надолго. А за все время, которое она была здесь, рядом с ним, он и словом не обмолвился о будущем.
Теперь, когда она удосужилась, наконец, внимательно рассмотреть сегодняшнюю ситуацию, ей стало абсолютно ясно, что Майкл не желал ее как явление постоянное. Чем бы он здесь ни занимался, каковы бы ни были его планы, места для Бэт в них не было отведено? Почему – на этот вопрос она не могла найти ответа, сколько бы ни билась над этим. Но ведь он же любил ее, и в том, что он ее любил, она не сомневалась. Но…
Вдруг ей показалось, что Майкл собирается уходить. Она отошла от окна, ей не хотелось, чтобы он заметил ее. Но он лишь выбросил окурок сигары в разбитый глиняный цветочный горшок, служивший пепельницей, и снова погрузился в свои мысли.
О чем он сейчас думал? Может быть о ней? О том, как изобрести способ отделаться от нее? Как освободить себя от бремени ее присутствия здесь? Возможно, но не обязательно. Бэт была уверена, что не она находилась в центре его внимания здесь. На Пуэрто-Рико он оказался потому, что этот остров был частью выработанной и тщательно продуманной схемы, неизвестной ей. Начиная с той печальной субботы, Бэт стала суммировать все известные ей факты. Майкл Мендоза Кэррен находился в Пуэрто-Рико потому, что жаждал возобладать Кордовой. Это место было промежуточной ступенькой, от которой он должен был оттолкнуться на пути своего восхождения в Испанию. Майкл вознамерился отвоевать то, чего был лишен по воле своего отца, и этого не сам пожелал, а по велению его матери Лилы Кэррен.
Бэт прикусила губу, ей не терпелось выбежать вниз в патио и настоять на том, чтобы проблема была решена раз и навсегда. Если она и дальше будет медлить, возможность будет упущена. Он в любую минуту может встать и отправиться куда-нибудь по своим делам, туда, куда он обычно отправлялся в эти дни. Может быть, к Нурье Санчес.
Ее передернуло. Но не от мысли о Нурье Санчес. Ей вспомнилась Лила Кэррен. Она сунула руку в карман и достала телеграмму, которую получила вчера. Бэт никому, даже Тилли, на стала рассказывать о ней.
СОЖАЛЕНИЕМ СООБЩАЮ ВАМ ТИМОТИ СЕРЬЕЗНО ПОСТРАДАЛ НЕСЧАСТЬЯ тчк ПРОШУ ВЕРНУТЬСЯ НЕМЕДЛЕННО тчк ПОДПИСЬ Л. К.
Бэт, прочитав короткий текст телеграммы, вздохнула. Бедный Тимоти. Она от души ему сочувствовала, вполне искренне. Он по-своему любил ее и когда-то, тысячу лет назад, ей самой казалось, что и она его любит. До той поры, когда Бэт повстречала Майкла и лишь тогда поняла, что значит любовь. Она думала, что Тимоти теперь, когда ее не будет, сможет встретить ту, которая станет для него тем, чем стал для нее Майкл. Но теперь…
Бэт еще раз взглянула на инициалы, которыми была подписана телеграмма – Л. К. может лишь означать Лила Кэррен, Черная Вдова. Лила Кэррен была единственным человеком, который мог знать о том, что она пребывала здесь, в силу того, что ей было известно и местонахождение ее Майкла. Сама Бэт не делала секрета из того, что собиралась отправиться сюда, к Майклу. Она разъяснила это Тимоти в своем письме, которое оставила для него перед отъездом. Как бы она сейчас не сочувствовала и не сострадала Тиму, она должна была хранить верность своим первоначальным намерениям, и знала, как ей сейчас поступить. При всем своем уме Лила все же недооценивала ее. Вероятно, ей казалось, что Бэт, едва дочитав телеграмму до конца сразу бросится к своему прежнему мужу, повинуясь своим, якобы имевшим место потаенным желаниям вернуться к нему. Да нет, она ошибалась. Это ее Майкл…
Через ограду в патио вбежал небольшой чернокожий мальчик и бросился к Майклу. Его голос звенел в вечерней тишине. Бэт не могла расслышать, что он выкрикивал, но ясно понимала, что ребенок был в отчаянье, это было заметно и по мимике, и по голосу.
– Сеньор Кэррен, умоляю вас, – взмолился мальчик. – Быстрее! – Мальчик тянул Майкла за рукав. – Быстрее, сеньор! Умоляю, быстрее!
– Что случилось, Авдий? Что произошло?
– Мисс Донья, сеньор… Она с ними уходила. Самсон, он хотел держать, но не мог, не смог. Он за ней шел и говорил: я должен к вам бежать. Идите, сеньор. Мисс Донья, она плохо думает в последние дни. Она не понимала…
– Понятно, Авдий. Успокойся. Я иду.
Бэт увидела, как они с мальчиком куда-то быстро пошли.
– Это все Ассунта, – бормотал Самсон. – Эта проклятая Ассунта, она много плохие вещи мисс Донье делала.
Самсон ждал их на окраине Сан-Хуана, в десяти минутах ходьбы от Сан-Хуан Баутиста. Майкл был удивлен, увидев одного его. Если речь шла о грубой мужской силе, то не мешало бы захватить с собой и кого-нибудь из молодых ребят покрепче, из тех, что прирабатывали в борделе.
– Не мог уговаривать никого. Ассунта она сильная магическая леди. Она что хочет, то и будет делать с каждым в доме. Кроме я и Авдий. – С этими словами Самсон залез под рубашку и показал Майклу массивный золотой крест. – Авдий и я, мы от нее безопасны: сеньор Иисус нас защищает хорошо.
Мальчик тоже носил под рубашкой такой же крест. Авдий смотрел на Майкла огромными, полными ужаса глазами, согласно кивая в подтверждение всему сказанному Самсоном. Ребенок был так перепуган, что ему было трудно говорить. Но Майкл все еще не мог понять причины их страха.
– Где сейчас мисс Донья?
Самсон показал на грязную дорогу, уходившую от окраины Сан-Хуана в лес.
– Вот там, там есть одна ферма, надо дальше идти по дороге. Я знаю, Ассунта повела мисс Донью туда, на эту плохую ферму. Она все дела злые делать на этой ферме.
– Какие злые дела? Чем там занимается Ассунта? Самсон воздел руки к небесам и взвыл.
– Очень плохие черные дела.
Майкл проявлял чудеса терпения.
– Хорошо, отведите меня на эту ферму.
Было темно. Дорога заросла по бокам деревьями, сквозь густые ветви которых лунный свет не мог пробиться. Несколько раз пришлось им перешагивать через большие камни, лежавшие на дороге, и перепрыгивать через лужи.
– Далеко еще? – спросил Майкл.
Они шли уже добрых четверть часа.
– Недалеко, сеньор. Еще мало совсем. Два шага, – Самсон прошептал эти слова прямо в ухо Майкла.
Майкл видел, что оба его провожатых буквально парализованы страхом. Вдруг Майкл, посмотрев вперед, и заметив какое-то строение, поднял руку, призывая их остановиться.
– Тихо, не шумите…
Перед домом они увидели множество кур. Дорога, превратившаяся в узкую тропинку, сворачивала вправо, к росшим неподалеку акациям. Когда они подошли к деревьям, то оказались в окружении десяти кур, сидевших на насестах. При виде людей они подняли страшный гвалт, захлопали крыльями и принялись летать. Авдий и Самсон стали с криками испуганно отмахиваться от них.
– Тихо! – призвал к тишине Майкл громким шепотом. – Встаньте и не двигайтесь, и они успокоятся.
Они переждали. Куры еще несколько секунд протестовали, но потом утихли.
– Пошли, – призвал их Майкл.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как Самсон потянул Майкла за рукав.
– Сеньор, – прошептал он, – посмотрите туда.
Матерь Божья, защити!
Майкл посмотрел туда, куда показывал Самсон, и увидел незнакомого ему человека, вроде бы не замечавшего их приближения и уставившегося прямо перед собой. Он был неподвижен как статуя.
– Какого черта?.. – пробормотал Майкл. – Кто это?
– Это зомби, – провыл Самсон. – Этот самый зомби.
Человек, неподвижно стоявший перед ними, был огромного роста, почти такого же, как и сам Майкл. Голова его была гладко выбрита, череп блестел в лунном свете. Майкл слышал, как стучали зубы Авдия, и он чувствовал как дрожал мальчик.
– Это зомби, сеньор, – повторил Самсон.
Он говорил это на одной ноте. Это была речь человека, охваченного смертельным страхом.
– Это мертвец, которого эта проклятая Ассунта сделала живым Зомби.
– Да не будь ты дураком. Он же не привидение, он же… вот он же перед нами стоит. Сейчас посмотрим, не собирается ли он на нас накинуться, – сказал Майкл и, сделав шаг вперед, остановился.
Ночную тьму наполнил низкий перестук, странная барабанная дробь, похоже, это были звуки туземного барабана. И сами звуки, и ритм их несли в себе что-то, от чего кровь стыла в жилах Майкла.
Зомби стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, его широкие плечи двигались в такт с ударами в барабан. В этих движениях было что-то гипнотическое. Майкл не мог оторвать взгляд от него. Из этого состояния его вывел Самсон.
– Мисс Донья, – шептал он. – Эти барабаны очень плохие для мисс Доньи.
Майкл заставил себя сделать несколько шагов, не выпуская из виду зомби. Тот не предпринимал никаких попыток воспрепятствовать им, во всяком случае, видимых. Не похоже, чтобы на него были возложены обязанности часового – они прошли рядом с ним и он, казалось, их не заметил. По телу у Майкла побежали мурашки, волосы зашевелились.
– Матерь Божья, – продолжал бормотать Авдий. – Мать Иисуса! – обеими руками он вцепился в висевший у него на груди золотой крест.
Майклу вспомнилась старая легенда о том, что вампиров и оборотней можно убить лишь серебряным кинжалом. Как же ему сейчас недоставало такого серебряного кинжала или, в крайнем случае, золотого креста на груди. Барабаны застучали быстрее, громче, эта дробь неприятно отдавалась у него в голове.
Очертания чего-то темного показались перед ним. Это было постройка, напоминавшая крестьянскую хижину.
– Это и есть ферма?
– Да! – ответил Самсон. Это и есть место, где Ассунта… – старик не договорил и снова застонал не в силах продолжить, но упрямо шел вперед, помня о той, кому шел сейчас на помощь.
Майкл стал понимать, что Нурье сейчас действительно грозила смертельная опасность, если Самсон и Авдий сумели преодолеть глубоко засевший в них смертельный страх и отважились привести его сюда. Он подошел ближе. Окон в постройке не было, скорее просто отверстия, закрытые полупрозрачной бумагой, через которую проникал темно-красный свет изнутри.
Майкл наклонился и стал всматриваться. Он ахнул. Кэррен ожидал увидеть все, что угодно, но представшее его глазам, ему доселе видеть не приходилось.
В одном из углов этой хижины было сооружено нечто вроде помоста, где восседали трое древних стариков. Каждый из них держал на коленях обтянутый кожей барабан и по кости в руках, заменявшей барабанную палочку. В центре помещения, в вырытой в земле яме, горел костер. Свет от костра падал на пол, и пол этот шевелился, дышал, будто живой, вибрировал.
Каким бы фантастическим это ни казалось, это было на самом деле, все происходило в действительности, а не в каком-нибудь кошмарном сне. Человек двадцать мужчин и женщин, обхватив друг друга за плечи, раскачивались в ритме, задаваемом барабанами. И пол, на котором они стояли тоже пританцовывал в этом жутком танце.
Боже милостивый! Да не мог же пол двигаться! Должно же быть этому какое-то объяснение! Он стал всматриваться и вскоре понял, в чем дело. Лягушки! Это были лягушки! Весь пол был покрыт ими, их были здесь тысячи, копошившихся, скакавших, пытавшихся выбраться из этого месива. Люди наступали на них, топтали, давили – вероятно это тоже было частью ужасного ритуала.
– Что сеньор там видит? – шепотом спросил его Самсон.
Он стоял позади Майкла. Старик был так напуган, что не мог решиться взглянуть туда.
– Сеньор видит мисс Донью? Она внутри там? Она в этом плохом месте?
Майкл молчал, он был не в силах описать увиденное им. Теперь люди в хижине стояли на коленях, они пригоршнями брали раздавленные лягушачьи трупики и натирали ими лица. Некоторые из этих несчастных созданий были еще живы, но их разгрызали зубами и разрывали на части, потом жадно высасывали из них кровь.
– Боже мой! – шептал пораженный Майкл.
Его стало тошнить, в желудке его начались спазмы, подавить которые он смог лишь огромным усилием воли.
– Мисс Донья, – продолжал бормотать Самсон. – Мы пришли ее спасать, нашу мисс Донью.
Авдий опустился на колени в метре от Самсона и Майкла и сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив голову руками. Мальчик плакал.
Самсон что-то шептал Майклу на ухо, но эта барабанная дробь стала настолько громкой, что понять его шепот было невозможно. Майкл жестом призвал его к молчанию и приложил к глазам ладонь, чтобы лучше видеть. Люди в сарае расступились, давая кому-то пройти, и Майкл увидел, как шествовала Ассунта.
Эта огромная бабища была совершенно голая, за исключением весьма откровенной набедренной повязки, едва прикрытой какими-то перьями. Ее длинные, оттянутые груди болтались, свисая почти до колен, и каждый сосок был обведен кружком синей краски. Она стояла посреди сарая у костра. Одна из мужчин схватил бившуюся лягушку, отодрал зубами ей голову и подал ее Ассунте. Та испустила восторженный вопль и, запрокинув голову, раскрыла рот и отправила ее к себе в глотку.
Майкл пытался разглядеть Нурью, но не мог. Никто из собравшихся в этом сарае на нее не походил. Трое мужчин показались Майклу знакомыми. Они тоже выполняли в борделе какие-то работы, Майкл видел их там раз или два. Самсон был прав, утверждая, что союзников в этом заведении искать было бессмысленно.
Вдруг все, как по команде замерли, смолкли и барабаны. Никто не шевелился. Эта внезапно обрушившаяся тишина была во много раз страшнее прежнего шума и боя барабанов. На Майкла накатилась еще одна волна ужаса. Он сознавал присутствие Самсона рядом, знал, что в метре он них находился Авдий, а чуть поодаль – зомби.
Внезапный крик прорезал темноту. Он отдался эхом. Вначале Майклу показалось, что он исходил изнутри, но тут Самсон вывел его из состояния оцепенения, отчаянно молотя кулаками по его спине и призывая ко вниманию. Майкл обернулся и увидел зомби, приближавшегося к нему. Зомби раскачивался на ходу – ритм барабанов видно еще продолжал сидеть в нем. Каждые несколько секунд он останавливался и испускал душераздирающий крик, пронзительный вопль. Кто-то открыл дверь сарая и красноватый отсвет костра осветил тропинку, по которой к сараю направлялся зомби.
Майкл, Самсон и Авдий стояли в тени. Изнутри они не могли быть замечены, но идущий зомби не мог их не заметить. Майкл приготовился к обороне, но чудище так и прошло мимо, не обратив на них ни малейшего внимания. Он еще раз заорал, и барабаны сразу же продолжили невыносимую дробь – ритм теперь достигал своего крещендо.
Ассунта, стоя у раскрытой двери сарая, ждала его приближения. Когда тот подошел, она взяла его за руку и вывела на середину. Другие стояли вокруг, хлопая в ладони, они образовывали хоровод вокруг этой пары с Ассунтой и зомби в центре. Затем, когда этот хоровод распался, Майкл увидел Нурью. Она лежала в этом лягушачьем месиве подле ног Ассунты, обнаженная и, как ему показалось, без сознания. Майкл сделал шаг по направлению к открытой двери, он ждал подходящего момента, чтобы броситься внутрь. Кулаки его сжимались и разжимались, он становился на цыпочки, пытался заткнуть уши, чтобы не слышать эту нескончаемую барабанную дробь, от которой его разум стал затуманиваться; он пытался этому противостоять, лихорадочно соображая, что делать, силился выработать какой-то план действий.
Трудновато будет проскочить, почти невозможно – там находилось с десяток мужчин, кроме того, этот монстр. Вряд ли зомби уступит Майклу в силе. Следовательно, его главным оружием должны быть скорость и внезапность. Ворваться туда как молния, схватить Нурью в охапку и ходу! Нужно действовать так быстро, чтобы они не опомнились и вообще не сообразили, что произошло. А потом уже будет поздно. И молиться, чтобы не поскользнуться и шлепнуться, растянувшись на это омерзительной слизи.
Сейчас? Нет, еще нет – благоприятный момент появился так же быстро, как и исчез. А тем временем, все снова становились в круг, приплясывание и раскачивание продолжалось.
Томительно долго проходили секунды. Он снова не видел Нурью, лишь макушку Ассунты и зомби, возвышавшегося над остальными. Бой барабанов в третий раз изменил ритм, круг еще раз нарушился, все снова разбрелись.
Майкл сделал шаг, потом остановился. Дьявольский ритуал продолжался, теперь в него был внесен еще один элемент: мужчины и женщины стали бросаться на пол, все находились в каком-то трансе. Некоторые падали на колени и, стоя так, раскачивались, неотрывно глядя на костер. Можно было подумать, что они находились под влиянием каких-то опьяняющих или наркотических средств. Может быть, эта кровь лягушек…
Майкл, отбросив эти размышления, двинулся вперед, поняв: теперь пришла пора действовать. Другого такого момента могло не представиться. Он теперь видел Нурью – добраться до нее было относительно легко. Она все еще без сознания лежала на этом жутком ковре из мертвых и живых лягушачьих тел у ног Ассунты. Но теперь рядом был зомби. Он поднял над головой руку с зажатым в ней кинжалом и приготовился нанести удар.
– Нет! Нет! Не смей! Что ты делаешь?! Остановись! – раздался женский крик.
Майкл не сразу сообразил, что этот крик был криком Бэт! Она кричала здесь, в этой темноте! Она была здесь! Майкл остолбенел от неожиданности, но большинство людей, казалось, не сознавали, что происходило и продолжали раскачиваться; некоторые закатили глаза, из их полуоткрытых ртов капала слюна, другие свалились в обморок. Но Ассунта услышала.
– Прикончи эту женщину! – крикнула она зомби. – Делай, что я сказала!
Зомби выпустил из рук нож и повернулся. Его тело двигалось, как фигура гигантской куклы – движения были резкими, скованными, но он неумолимо приближался к стоявшей в дверях Бэт. Майкл бросился к женщине, схватил ее и, заорав:
– Прочь! Убегай отсюда! – рывком повернулся к зомби.
– А-а-а! – йе-е! – на сей раз визжала Ассунта. – А-а-а! Убей его! Убей ирландца! Убей! Убей! Убей!
Несколько тел на полу зашевелились, пытаясь вскочить на ноги, они, видимо, опомнились и восприняли крик их шаманки как приказ ей повиноваться, но было уже поздно – слишком глубоким был тот транс, в котором они находились, Ассунта явно перестаралась – никто из этих людей не мог воспринимать ее команды.
Барабанщики еще убыстрили темп. Ассунта не двигалась, она по-прежнему выкрикивала визгливые команды. Зомби приближался к Нурье, теперь он почти вплотную подошел к ирландцу.
Майкл бросился навстречу и нанес удар, который вполне мог бы свалить быка, но этот монстр, казалось, вообще ничего не ощутил. Они стояли друг против друга, их разделяло ничтожное расстояние, но зомби не решился нанести ответный удар, вместо этого он обхватил своими лапищами шею Майкла и стал его душить.
Краем глаза Майкл мог видеть, как чуть позади него промелькнули Самсон и Авдий. Мальчик поскользнулся на слизи и неминуемо должен был упасть, если бы не подхвативший его вовремя Самсон. Ассунта продолжала визжать. Она подобрала нож, выпавший из рук зомби, и попыталась нанести удар Самсону, но промахнулась, и лезвие лишь полоснуло по нему, не причинив вреда. Самсон схватил Нурью за плечи, а Авдий за ноги и оба стали вытаскивать ее из сарая. Майкл не мог им помочь – он боролся за свою жизнь. Ему не хватало воздуха, перед глазами стала появляться отвратительная темно-красная пелена, но он продолжал бороться с этим отвратительным существом, призвав на помощь все свои силы, еще остававшиеся у него, яростными рывками пытаясь оторвать замершие в железной хватке лапы зомби, но безрезультатно. Но еще через несколько мгновений, когда его ноги уже отказывались повиноваться ему и он понимал, что приближается его конец, он вдруг ощутил легкий удар, и в следующее мгновение зомби чуть ослабил хватку. Майкл понял, что теперь пришло время сделать выбор между жизнью и смертью. Резко отклонившись назад всем корпусом, он сильнейшим рывком отодрал от себя ненавистные лапищи. Теперь он был свободен.
– Майкл! Сюда! Быстрее!
Он неясно видел контуры двери, его затуманенный взгляд мог лишь угадывать направление. Он чувствовал, что кто-то тащит его за рукав и побежал, с трудом переставляя ноги. Он задыхался и ощущал страшную боль в груди, но вот они оказались снаружи. Какая боль!
– Самсон!
– Я здесь, сеньор. Я забрал мисс Донью.
– Молодец… – язык с трудом повиновался Майклу. – Ты не ранен? А где Авдий? Что с ним?
– Меня резали немножко. Авдий хорошо.
– Где мисс Донья?
– Здесь, – Самсон показал куда-то в темноту.
Теперь Майкл уже мог их видеть. Все трое прятались среди кур, метрах в десяти от этого паноптикума. Майкл обернулся и посмотрел туда, откуда только что вырвался. Барабаны по-прежнему исступленно молотили, к двери подошла Ассунта, за ней следовал зомби, и они пошли по тропинке.
– Давайте отсюда! Надо уходить! – Майкл мельком взглянул на Бэт.
Ее волосы распустились и светлой волной лежали теперь на плечах. Платье ее было порвано и испачкано, но, слава Богу, она была цела и невредима. Как она оказалась здесь? Каким образом ей удалось узнать, где они? Что ей до всех этих людей? Ладно, все это потом, не сейчас. Не время сейчас заниматься выяснением этих причин.
– Ты сможешь идти сама?
Она кивнула.
– Смогу, смогу, не беспокойся обо мне.
Майкл повернулся и взял на руки бесчувственную Нурью и они вчетвером почти бегом ринулись по грязной, в рытвинах и ямах дороге к Сан-Хуану. Вскоре они поняли, что бежать не обязательно, что их никто не преследовал. Крики и барабанный бой постепенно замирали вдали.
– Они в город не идти, – заверил его Самсон. – Зомби в городе не могут быть никогда.
– Бог их знает, – ответил ему все еще задыхавшийся Майкл. – Все равно, надо отсюда уходить, быстро мы идти не сможем, в этой темноте и по этой дороге не разгонишься. Грязь кругом, ямы…
Бэт шла позади, Авдий держался за ее руку. Она взглянула на Майкла и улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ. Они приближались к городу.
Когда оставалось совсем немного до Сан-Хуана, Нурья, которая была все еще на руках у Майкла, застонала. Она приходила в себя. До Майкла только теперь дошло, что именно Бэт спасла его и Нурью от верной гибели.
Кэррен был против того, чтобы отнести Нурью на Калле Крус, но Самсон настоял на том, что это было самым надежным местом.
– Проклятая Ассунта и мужчины с ней не приходят сюда назад, сеньор. Они ведь страшатся – мы видели их плохие дела. Очень безопасно для мисс Доньи – на Калле Крус.
Майкл, тем не менее, облазил весь домик, осмотрел все подозрительные углы и уголки, после чего запер на тяжелую задвижку проход, ведущий в бордель.
– Сегодня ночью обойдутся без хозяйки.
– Это очень хорошая идея, сеньор, – согласился Самсон, обнажив в улыбке свои золотые зубы.
– Не хочется мне тут вас оставлять, – признался Майкл.
Он посмотрел на Нурью – она так и лежала на софе и смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Нурья, вы слышите меня? Как вы себя чувствуете?
– Да… – пробормотала она.
Потом снова закрыла глаза, и Майкл понял, что она снова провалилась в сон – видимо воздействие гипноза Ассунты или какого-нибудь ее зелья еще не миновало.
– Все будет в порядке с мисс Донья, сеньор, – успокаивал его Самсон. – Я присмотреть за мисс Донья.
– Да, Самсон, я понимаю, что ты присмотришь. Ты смельчак, Самсон. И все-таки следует позаботиться о том, чтобы кто-нибудь ее охранял сегодня ночью.
Лицо Самсона расплылось в улыбке.
– Я найду охрана, сеньор. Очень просто находить охрана для мисс Доньи. Мужчины, которые не хотят Ассунту здесь, – повернувшись, он крикнул: – Авдий, где ты, мальчишка?
Мальчик был тут как тут. Он что-то нес в руках, это оказалось одним из одеяний Нурьи. Темно-синяя ткань с геометрическими узорами, он отыскал ее среди вещей Нурьи.
Бэт стояла в отдалении, в углу гостиной. Подойдя к ней, Авдий протянул ей одежду.
– Вот, мисс Иностранка, вот, берите это.
Она сделала шаг вперед, поняв его жест, но не слова. Майкл заметил, что Бэт была ростом не на много выше мальчика. Авдий накинул ей ткань на плечи и на голову. Бэт улыбнулась и грациозным жестом набросила материю на себя. Распущенные волосы и порванное платье теперь были скрыты от любопытных глаз.
– Спасибо, Авдий. Это очень кстати, – скажи ему Майкл. Скажи, что я очень благодарю его за это.
Когда Майкл перевел ее слова, Авдий улыбнулся до самых ушей. Бэт наклонилась к нему и поцеловала, он, улыбаясь, закрыл рукой то место, куда пришелся поцелуй Бэт.
– Теперь стоп крутить любовь, и иди приводить друзей мисс Доньи с Калле Торина, – весело сказал ему Самсон. После этого кучер повернулся к Кэррену. – Очень много мужчины – друзья мисс Доньи. Она очень многим мужчинам помогать. Ассунта их не сделала глупыми и плохими. Они будут здесь пока охранять порядок.
– Хорошо, Самсон. Все правильно.
Минут через двадцать подошли эти мужчины – три молодых крепыша, один черный, двое других – метисы. Кивнув им, Майкл обратился к Бэт.
– Мы можем идти. Извини, что я заставил тебя ждать.
– Ничего, – Бэт ответила отчужденно-официальным тоном, будто они присутствовали на каком-нибудь рауте. – Разумнее было все же дождаться, пока они не придут, я понимаю.
Она пошла впереди, поддерживая полы этого импровизированного наряда, как королева поддерживает горностаевую мантию.
Было начало двенадцатого – час, когда пуэрториканцы, выпив бесчисленное количество рюмок с ромом и чашек кофе, собираются покидать маленькие кафе и таверны, лениво рассуждая об американцах. Майкл избегал людных мест, вроде Калле Форталеза, предпочитая вести Бэт проулками и улицами, лежащими в отдалении от оживленных перекрестков. Ни он, ни она по-прежнему не сказали ни слова. Так они подошли к Сан-Хуан Баутиста. У кухни находился черный ход, Бриггс как-то показал его Майклу и он был рад вспомнить о нем сейчас – нечего идти через вестибюль и давать возможность поглазеть на них кому не лень. Чтобы пройти к черному ходу необходимо было миновать заросший, заброшенный сад. Черные тени деревьев снова неприятно напомнили Майклу об ужасах сегодняшнего вечера. Когда он услышал прерывистое дыхание Бэт, понял, что эти жуткие воспоминания донимали не только его. Майкл взял Бэт за руку и вывел ее на освещенную луной дорожку. Ночь была теплой, тихой, воздух был напоен ароматами цветов и растений. Белую стену гостиницы освещала луна. Майкл остановился. Бэт безмолвно ждала, когда он заговорит.
– Ради всех святых, – раздался его хриплый шепот, – скажи мне, каким образом ты оказалась там. Не могу я поверить в то, что ты знаешь этих людей, и у тебя с ними может быть что-то общее – не могу я в это поверить.
Бэт была взволнована, глаза ее блестели, но голос оставался холодно-безучастным.
– Вот что тебя, оказывается, волнует. Может быть, ты считаешь, что я оказалась там раньше тебя? Может, думаешь, что и я к этим гнусностям имею отношение?
– Нет, я понимаю, что это было бы самым простым объяснением, но в него я верить отказываюсь. Не могу я это принять – моя душа его не приемлет.
– Все гораздо проще, чем ты себе это представляешь, – ответила Бэт уже без прежней скованности. – Я стояла у окна в своей комнате и увидела, как к тебе подбежал Авдий. И я просто пошла за вами следом.
– Следом… Боже мой! Что тебя на это толкнуло? Как ты могла подвергать себя такому страшному риску? Бэт, ты хоть понимаешь?
– А ты понимаешь, что, если бы не я, то Нурьи уже не было бы на свете? Вместе с тобой. Я ведь его отвлекла, а это тебе и было нужно, это как раз и дало тебе эти несколько секунд передышки. Они все и решили.
Майкл уставился на нее, будто видел ее впервые, он осмысливал ею сказанное. У него на языке были тысячи вопросов, которые он хотел ей задать и не знал, с чего начать.
– Зачем ты пошла за нами? За мной? Ты что, уже когда-нибудь…
– Никогда! – перебила Бэт. – Никогда, ни разу до этого я за тобой не следила. И не думаю, что когда-нибудь придется. Но сегодня… Я не могу тебе этого объяснить. Что-то внутри меня, какой-то внутренний голос подсказал мне поступить именно так. И я чувствовала, не поступи я так, мне придется потом всю жизнь корить себя за то, что я этого не сделала. Пойми, Майкл, я должна была это сделать. Просто обязана.
Он молча кивнул и коснулся ее щеки.
– Ты самая смелая из людей. Ты – чудо, – признал он. – Как мой ангел-хранитель.
Бэт опустила глаза.
– Не знаю, что на меня нашло.
– И я не знаю, что на тебя нашло. И еще одно… когда… когда это чудище вцепилось мне в глотку, ведь это из-за тебя он отпустил меня? Из-за тебя?
Она кивнула.
– Как это было? Расскажи.
Бэт замотала головой.
– Не могу.
– Можешь. Я должен это знать. Прошу тебя.
Он уже начинал догадываться как. Его стал душить смех, может быть, он был следствием недавно пережитого Майклом нервного напряжения.
– Я… я ударила его.
– Куда?
Она не отвечала и смотрела в сторону.
– Между ног, – прошептала она. – Очень сильно ударила.
Майкл разразился смехом и Бэт, сначала неуверенно хохотнув, тоже от души рассмеялась.


Лондон
Полночь


В кабинете Нормана раздался телефонный звонок. Банкир мгновенно ответил:
– Да?
– Мендоза?
– Да, сэр. Я ждал, что вы позвоните.
– Прошу прощения за поздний звонок, – сказал голос Рэнсома. – Но ведь вы сами просили проинформировать вас сразу же после того, как наша встреча с министром финансов будет завершена.
– Да, конечно, конечно. Хорошо, что вы взяли на себя труд сделать это. – (Ну, ну, давай же, скотина, рассказывай, что и как. Выкладывай, идиот чертов, не ходи вокруг да около, а расскажи мне все как есть, думал Норман.)
– Послушайте, Норман… Алло? Вы слушаете?
Рэнсом впервые назвал его по имени. Не очень хороший признак. Норман вспотел от напряжения.
– Да, сэр, я вас слушаю.
– Хорошо, хорошо. Ох, уж эти телефоны. Не могу, знаете, до сих пор привыкнуть к этой штуковине. Не могу разговаривать с человеком, не видя его лица перед собой.
– Понимаю, сэр. Лучше, конечно, встретиться лично. Не могу с вами не согласиться. Но, все же, признайтесь, телефон – чертовски удобная штука. Ну и что там министр финансов?
– Я с ним беседовал, наверное, с добрых три четверти часа. Всего несколько минут, как я от него. Мы очень подробно обо всем поговорили, очень подробно.
– Я могу это понимать так, что вы всесторонне рассмотрели эту проблему, ее природу? То, что это явление носит временный характер?
– Нет, Норман. Тут я с вами согласиться не смогу. Мы пришли к выводу, что это не та проблема, которая носит временный характер. Министр финансов выразился достаточно ясно, без обиняков заявив, что это кризис. Кризис, Норман. И, смею полагать, созданный вашими же руками. Решения, которые…
– Сэр, если Мендоза будут располагать тремя месяцами времени для передышки, то никакого кризиса и в помине не будет.
Он знал, что лишь сотрясал воздух своими мольбами, он это кожей чувствовал, в животе у него заурчало, и во рту появился отвратительный привкус желчи.
– Мы должны теперь пойти тем же самым путем, как и в случае с Барингом. Не могу я оставить в стороне этот прецедент, Норман.
– Как я понимаю, министр финансов отказал в правительственной помощи? – Давай уж выкладывай все до конца, нечего здесь эту говорильню разводить, мысленно понукал его Норман.
Рэнсом медлил.
– Да, – неохотно признался он. – Но вы все же должны знать, Норман, что он с большим сочувствием отнесся к этой истории, но поверьте, сейчас он действительно не располагает средствами для оказания вам помощи. Ведь потребуется вынесение этого вопроса на дебаты в Парламент. А вы понимаете, что это такое? Паника не заставит себя долго ждать, о которой вы так убедительно говорили. Норман, вы слушаете?
– Да, да, слушаю. Значит, вот как. И это было его последнее слово?
– Да, это так. Никакой правительственной помощи. Спасение Сити – дело рук самого Сити. Мы ведь в свободных экономических отношениях. В этом-то наша сила. Это известно и вам, и министру финансов, и мне. В свободном экономическом обществе люди сами выбирают свой путь. Худший или лучший.
– Понимаю. Благодарю вас, сэр. Доброй ночи.
– Норман, погодите минутку.
– Слушаю вас, сэр.
– Будет создан синдикат своего рода. Найдутся такие люди, которые в состоянии изыскать средства для спасения Мендоза. Все так, как в том случае в Барингом. Я очень вам сочувствую и хочу, чтобы вы знали это. Я собираюсь тут же, как переговорю с вами, перезвонить Джонатану и попросить, чтобы он записал моих триста тысяч в общий котел. Моих личных, поймите. Это не имеет отношения к Английскому банку.
– Благодарю вас, сэр. Это очень благородно с вашей стороны.
– А, оставьте, старина. В конце концов, могу же я вам помочь! Доброй ночи, Норман.
– Доброй ночи, сэр.
Норман сидел, уставившись на телефон, и размышлял. Норман размышлял о том, как обратить эту катастрофу в преимущество, каким образом извлечь выгоду для себя. Все ускользало из его рук, уходило из-под его контроля. Обстановка менялась настолько быстро, что становилось невозможно собрать разлетавшиеся кусочки в единое целое. Ведь во всей этой истории далеко не последнюю роль играли элементы грязной игры – вещи, известные лишь ему одному. Например, Лила Кэррен вместе с ее сынком – это первое, лорд Шэррик – второе.
– Шэррик! – громко произнес он это имя. – Шэррик, – повторил еще раз.
Встреча с этим одиозным лордом прошла в целом гладко. Норман ожидал худшего. Как только Шэррик понял, что приперт Норманом к стенке, он не стал тратить время на дурацкие опровержения подлинных фактов, свидетельствовавших о его связи с ирландским братством.
– И что же вы от меня хотите, в таком случае? – спросил Шэррик тогда.
– Заем.
Его светлость удивленно вскинул брови.
– Это что, шантаж?
– Ни в коей мере. Ничего подобного. Я просто хочу потребовать от вас некой компенсации за ущерб, причиненный мне вашей статейкой в «Таймс». Вы ведь специально приурочили ее выход к дню выпуска облигаций нового займа. Разве нет?
– Вы можете утверждать так. Хотя можно вполне допустить, что это было чистым совпадением, каких полно в нашей жизни. Она и состоит из них.
– Это не было совпадением. И что бы вы там ни планировали с этой Лилой Кэррен, какую бы схему не предлагали моему сыну Тимоти, я хочу, чтобы вы знали…
Норман осекся, уразумев, что позволяет своим эмоциям опережать разум. Самым важным сейчас было добиваться того, что было ему необходимо в первую очередь, а не копаться в их мечтаниях и пожеланиях.
– Мне нужен беспроцентный заем, который должен быть выплачен вам по истечении трех лет сразу.
– Условия весьма льготные – негромко сказал Шэррик. – Полагаю, будь я на вашем месте, а ваш банк на месте кредитора, вряд ли бы вы согласились предоставить вашим клиентам такие условия.
– Нет, конечно, не согласился бы. Но ведь ситуация сейчас другая. Разве не так?
– Очень хорошо. И сколько же вы хотите?
– Полмиллиона.
Размер этой суммы был высчитан заранее, примерно столько могло стоить его молчание. И сумма эта была не настолько велика, чтобы Шэррик не смог ее найти, если возникнет такая необходимость.
Норман был весьма удивлен, насколько быстро Шэррик согласился с этими условиями. Но он был слишком упоен собой, чтобы задуматься над тем, что при желании он мог бы получить еще больше.
Теперь же ситуация складывалась иная. Этот чертов Хаммерсмит засуетился, стал нервничать, в результате чего, в эту историю было втянуто правительство и суммой в полмиллиона уже не обойтись.
– Шэррик, – снова обратился к нему Норман.
Может действительно этот лорд Глэнкри мог служить ключом к решению? Или Лила Кэррен? Боже, как же он ненавидел эту проклятую бабу! Но было кое-что, что он мог ей уступить, не глядя. Так, что можно было бы и поторговаться с ней. Если ее запасы на грани истощения, а они должны быть на грани истощения, то решение вопроса могло быть в его пользу. А решение должно было быть, ибо ни Рэнсом, ни министр финансов никакого не предложили, а то, что они предлагали – не было решением.
Норману были хорошо известны детали случая с Барингом, о котором так охотно упоминал Рэнсом. Он знал, что в действительности произошло с Барингом и от этого у него холодело на душе.
А всего в нескольких милях от места, где предавался этим и другим размышлениям Норман, в Бэйсуотере, Джонатан Хаммерсмит тоже стал телефонным собеседником крестного отца своей жены. Хаммерсмита не особенно удивил отказ министра финансов предоставить Мендоза заем. Этого он вполне мог ожидать, начиная с той самой их встречи втроем вчера вечером. Джонатана не покидала мысль о таком исходе. Весь этот еврейский бедлам, все с ним связанное, не могло прийтись по душе министру. Да и сам Мендоза был ему не по душе. Слишком пробивной, слишком агрессивный, наглый. В общем, в полном соответствии с тем, что о евреях говорилось. Так что… Да к дьяволу все это! При чем тут религия? При чем здесь национальность? Это здесь роли не играло. Нет, конечно, национальность здесь роль играла. Его собственная. Он ведь был англичанин и христианин, и тот, и другой осознавали свой долг.
Хаммерсмит достал из ящика стола папку и приступил к составлению телеграммы в Пуэрто-Рико. Его первостепенными задачами было представление интересов его клиента, а его клиент имел полное право знать истинное положение вещей с выплатой по его запросу от банка Мендоза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Пламя возмездия - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112141516171819202122Послесловие

Ваши комментарии
к роману Пламя возмездия - Бирн Биверли


Комментарии к роману "Пламя возмездия - Бирн Биверли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

123456789

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

101112141516171819202122Послесловие

Rambler's Top100