Читать онлайн Огненные птицы, автора - Бирн Биверли, Раздел - 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные птицы - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные птицы - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Огненные птицы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

24

Нью-Йорк, Грэсмир, Лондон, 1981 год.
В Нью-Йорке стояла невыносимая жара. И на Лой такая погода действовала сильнее, чем когда-либо. Возможно, потому, что Энди вместе с Лили отправились в Лондон двумя днями раньше, и Лой никак не могла избавиться от смутного предчувствия грозящей катастрофы. Ей чудилось, что над ней завис огромный меч, готовый вот-вот опуститься на ее голову.
– С Лили все будет в порядке, – заверяла ее Ирэн, догадавшись о причинах ее беспокойства. – Я не сомневаюсь в этом. Мне кажется, что эта поездка в Англию для знакомства с родственниками Энди была сама по себе идеей очень разумной. Во всяком случае, это должно помочь ей обрести под ногами твердую почву.
– Не знаю! – ответила Лой капризным тоном маленького ребенка.
– Ты стала такая раздражительная, – отметила Ирэн. – Поверь. Волноваться не о чем. Все будет в порядке. Вот увидишь, Диего все же пойдет на какой-то разумный шаг, он уже, наверное, предпринял его.
– Откуда нам это знать? Я все думаю о том, что мы не сказали Лили всего, – добавила Лой, понизив голос.
– Не думай об этом, – жестко сказала Ирэн. – Забудь. Ты должна забыть.
По ее виду никак нельзя было сказать, какой душевный надлом она пережила всего несколько дней назад, когда они встречались на квартире у Лили. Теперь это решительная женщина, способная трезво оценить обстановку и принять правильное решение.
– Об этом знают лишь двое: я и ты. И незачем нам ни о чем ей рассказывать.
Лой открыла рот, чтобы возразить, потом снова закрыла. Это был груз последней лжи, истина, которую она смогла удержать на своих плечах даже вместе со своим сиамским близнецом в образе Ирэн, со своим вторым «я». Ирэн ошибалась, когда утверждала, что никто больше не знал. Диего знал тоже. Лой рассказала ему об этом очень давно. Если бы она этого не сделала, он никогда бы не пошел на то, чтобы позволить вторую пластическую операцию, обеспечившую им их маски, а тем самым – безопасность. Диего никогда об этом не упоминал и не шантажировал ее знанием этой тайны – до сих пор… Но Лой не сомневалась, что он ничего забыть не мог.
– Да, Ирэн, – сказала Лой, сумев скрыть вспышку нервозности, в чем преуспела за все эти годы, – ты совершенно права.
Через несколько минут, сославшись на головную боль, она отправилась к себе в гостиную, минуту задержавшись у окна и рассеянным взглядом окинула Десятую улицу – пыльную, пустынную, в металлическом блеске послеполуденного солнца. И тогда к ней пришло решение.
Лой уселась за стол и начала писать. Перо быстро скользило по листу бумаги. Это было как ритуал очищения, будто бумага обладала способностью впитывать не только чернила, но и весь тот яд, который накапливался в ней десятилетиями жизни во лжи. Примерно, через час она закончила. Аккуратно сложив пять исписанных страниц, она сунула их в конверт, заклеила его и после этого почувствовала облегчение.
В дверь раздался тихий стук. Сказав «войдите», Лой ожидала увидеть Ирэн, но это был Питер, он прошел к ней и поцеловал ее в щеку. Лой прижалась лицом к его груди и несколько мгновений боролась с желанием, бурлившем в ней, потом ей все же удалось подавить взрыв эмоций. Ее улыбка выглядела хоть и теплой и приветливой, но это была улыбка, которая лучше всяких слов объяснила ему, в каком состоянии она пребывала.
– Ну как ты? – Питер внимательно смотрел на нее.
– Я – хорошо. Было бы лучше, если бы мне довелось услышать что-нибудь о Лили, мне кажется, я так и не дождусь этого…
– Скорее всего, нет, – согласился он. – Вот что. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но сейчас это скорее проблема самой Лили. Она должна принять решение по ней, свое собственное.
– Да, это так. Я очень бы хотела, чтобы это было не так…
По всей видимости, Питер заехал к ней по пути из своего офиса. Ослабив галстук и расстегнув воротник рубашки, он уселся в кресло.
– Боже, ну и духотища у тебя. Что, разве кондиционер не работает?
– Я не заметила, – призналась она. – Но ты прав, что-то с ним не так.
Питер встал, снял пиджак, бросил его на спинку кресла и, подойдя к окну, принялся хлопотать у кондиционера. Минут через пять у него вырвался вздох разочарования.
– Все это сложнее, чем мне показалось. Исправить своими силами я не в состоянии. Так что ремонтные мастерские Фоулера поднимают руки вверх.
Прикуривая, он смотрел на Лой поверх пламени зажигалки.
– Послушай, я собираюсь въехать сюда сразу после того, как Ирэн отправится к себе во Флориду и думаю, что тогда можно будет оборудовать здесь систему централизованного кондиционирования. Это гораздо удобнее и надежнее. Вот когда мы состаримся, тогда сможем оценить это по-настоящему.
В серо-стальных глазах Лой была печаль и это подтверждалось ее тоном.
– Питер, дорогой, я уже состарилась. И тебе следует взглянуть правде в глаза. Мне скоро исполнится шестьдесят пять.
– Вот как! – его подбородок дернулся.
– Следовательно, ты на пятнадцать лет меня моложе. И все это безумие.
– Где ты вычитала, что любовь – безумие?
– Об этом написаны горы книг, Питер. За всю историю человечества об этом написано столько, что…
Он погасил сигарету и опустился перед ней на колени. Лой запустила пальцы в его густую каштановую шевелюру. И все, что было у нее в мыслях, можно было без труда прочесть на ее лице.
– Скажи мне правду, – обратился он к ней. – Вот если бы все было наоборот, если старше на пятнадцать лет был бы я, тогда это не показалось бы тебе таким безумием, я не прав?
Она улыбнулась.
– Нет, конечно, тогда бы кое-кто мог бы, удивленно поднять брови, но не больше.
– Вот то-то и оно, – сказал он, вставая и придвигая свое кресло поближе к ней. – А я могу тебе сказать, почему мужчина должен быть старше. Это древнее табу, основанное на необходимости сохранения рода.
Он сидел напротив нее, завладев ее вниманием. Питер воплощал сейчас в жизнь ту идею, ради чего он и пришел сюда.
– Задумайся над этим, – продолжал он. – У мужчин нет какой-то конкретной возрастной границы, когда способность к оплодотворению исчерпана. И пока женщина не утратила способность рожать, мир по-прежнему признает и будет признавать так называемые неравные браки. Я думаю, что миру все же не грозит вырождение по нашей с тобой вине, как ты считаешь? Кроме того, мне бы доставило большое удовольствие стать вдруг отчимом для нашей Лили. Воображаю, какое мощное оружие обрели бы мы с тобой в борьбе с ее хорошо подвешенным язычком!
Лой усмехнулась, потом посерьезнела.
– Ты думаешь об этом? Я вижу, ты человек не только сердца, но и головы.
– Не очень-то я и задумываюсь, – признался Питер. – Понимаешь, когда ты сейчас сказала, сколько тебе лет, я был шокирован, не стану скрывать, я был в шоке. Но тут же понял, что я тебя люблю, несмотря ни на что, ни на возраст… ни на что. Выходи за меня замуж, моя дорогая Лой. Пожалуйста, будь моей женой.
Она покачала головой.
– Нет. Я тоже много думала об этом. И поняла, что я не могу выйти замуж за тебя. Просто не могу, и все.
– Но почему, черт возьми? Лой, ты же любишь меня?
– Да, – призналась она, ее голос звучал сейчас очень тихо. – Да, мой дорогой, люблю…
– Тогда в чем дело? В общем, решено, – торжествующе объявил он, вставая и протягивая к ней руки.
Лой уклонилась. Питер снова плюхнулся в кресло и недоуменно смотрел на нее.
Лой взяла со стола конверт, тот самый, в котором лежали пять написанные ею страничек.
– Нет, ничего не решено… Я очень и очень много об этом думала, дорогой мой Питер. Я не подхожу для замужества. Кроме того, что существует эта до абсурда большая разница в возрасте, мне необходимо… – Она колебалась. – Мне необходима свобода.
– Даже от меня?
– Даже от тебя.
Он помолчал.
– Значит, ты желаешь, чтобы я исчез из твоей жизни? – спросил он через несколько секунд, не в состоянии избавить свой голос от горечи и разочарования.
– Нет, – прошептала Лой. – Я скажу, что нет. Ты этого не заслуживаешь. Но я эгоистична, слишком эгоистична. Если бы ты ушел, я смогла бы это понять, но я не могу сказать, что мне этого хочется.
– Я не ухожу. Понимаешь, всю свою сознательную жизнь я был в поисках чего-то особого незаурядного. Иначе с чего бы мне оставаться в холостяках? В конце концов, я нашел, что искал. И не жди, чтобы я просто повернулся и ушел от этого…
– Питер, пойми, ведь так будет не всегда. Скоро, очень скоро мои годы дадут о себе знать, я начну разваливаться, дряхлеть, болеть. Не исключено, что на меня обрушится какое-нибудь старческое слабоумие, как нашу бедную Шарлотту. Что тогда?
– А может быть, меня завтра собьет машиной? – возразил он. – И после этого меня парализует. Или я заболею раком, ослепну, или… Да что об этом говорить. Что тогда?
– А тогда я все равно буду тебя любить и заботиться о тебе столько, сколько смогу, пока и со мной произойдет что-нибудь подобное. Вот так, дорогой.
– Хорошо, принимается. А вот тебе следует принять то, что сейчас, в данный момент, мы оба, слава Богу, живы-здоровы и любим друг друга. Так что давай вместе вцепимся в наше счастье. Оно, как ты могла заметить, на дороге не валяется.
– Я не спорю, не валяется, – она взяла конверт. – Я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что.
– Все, что в моих силах, – в тот же момент ответил он.
– Если что-то произойдет со мной или ты почувствуешь, что я тебе надоела, вот тогда прочти. Это обеспечит тебе… – она колебалась, не зная, как ей поточнее выразиться. – Это обеспечит тебе путь к отступлению, если это можно так назвать… Некое утешение для твоей совести, если таковое тебе потребуется.
– Это произойдет тогда, когда нам будет лет по сто пятьдесят, но даже и тогда я не планирую возненавидеть тебя или даже охладеть к тебе, – торжественно заявил он.
Лой не ответила. Она все еще держала в вытянутой руке конверт. Помедлив, Питер взял его и спрятал в карман.
– Ты не слишком любопытен? – спросила она.
– Думаю, что не очень. Явно недостаточно для того, чтобы это было моей отличительной чертой. И сомневаюсь, что когда-нибудь перекочую в лагерь любопытных. Ты знаешь, твое это коммюнике очень сбивает меня с толку. Так что же будет с нами? Что ты хочешь?
Лой наклонилась к нему и взяла в ладони его лицо.
– Я хочу, чтобы все оставалось между нами так, как сейчас, – сказала она. – Но условия нашего договора в любой момент могут быть пересмотрены, Питер. Причем и той, и другой стороной. Согласен?
– Согласен, – вздохнул он. – Значит, мне все еще можно готовиться вступить в роль отчима Лили?
– Можно…
Когда он поцеловал ее, она рассмеялась.


Сьюзен открыла дверь в комнату Шарлотты.
– Доброе утро, – приветствовала она сиделку. – Я пришла навестить мою кузину.
Женщина недоверчиво посмотрела на нее.
– Ей не рекомендуют волноваться. А визитеры утомляют ее.
– Ерунда. Я не какой-нибудь пришлый визитер. – Сьюзен обвела взглядом комнату.
Вязанье лежало на софе, повсюду на столах были разложены журналы.
– А где моя кузина? – поинтересовалась Сьюзен.
– Мисс Мендоза у себя в спальне, она предпочитает быть там. – Сиделка была полная приземистая женщина и движения ее были замедленными.
Когда Сьюзен вошла, она поднялась, теперь же, казалось, ее мешковатый серо-синий балахон врос в землю.
– У себя в спальне, – задумчиво повторила Сьюзен, медленно отстраняя женщину со своего пути. – Значит, я зайду к ней и побеседую с ней там. Это всего на несколько минут. – И прежде, чем этот цербер в образе сиделки успел опомниться, она уже входила в спальню к Шарлотте.
Закрыв дверь, она стала искать ключи, но их нигде не было видно. Что ж, вполне логично предположить, что Шарлотте запираться не дозволялось.
Кузине ее теперь было семьдесят один, она была на семнадцать лет старше Сьюзен, но выглядела древней старухой. Волосы ее были изжелта-белыми, истончившимися, а лицо представляло собой сеть морщин. Сьюзен почувствовала прилив жалости к этой старой женщине. Да, она сильно отличалась от той, которая осталась в ее воспоминаниях. Почему бы этой чертовой сиделке не подкрасить чуть-чуть волосы Шарлотте, чтобы они не были такого ужасного цвета? Или хотя бы время от времени не причесывать их?
Она подошла к сидящей возле окна Шарлотте.
– Здравствуй, дорогая, это я – Сьюзен.
Она наклонилась и поправила плед, прикрывавший ее костлявые колени. Сначала Сьюзен показалось, что Шарлотта не расслышала ее приветствия. Может, она оглохла? Она повторила уже громче:
– Шарлотта, ты ведь помнишь меня?
Изборожденное морщинами лицо медленно повернулось к ней, дрожащая рука протянулась и дотронулась до ее волос.
– Конечно, помню. Сегодня твой день рождения, если не ошибаюсь? Тебе сегодня пятнадцать?
Сьюзен вздохнула.
– Да, правильно. И у нас сегодня обед, праздничный обед. На столе будет все, что мне больше всего нравится. Жаркое из барашка с картофельным пюре и бисквит, залитый хересом и политый сливками.
– И креветки с пряностями. Обычно на закуску предпочитают давать сардины, но сегодня будут непременно креветки, потому как сегодня твой день рождения.
– А ты пригласила меня в свою комнату, чтобы показать мне сокровища. Ведь ты попросила меня придти к тебе, так, тетя Шарлотта?
– Я не помню… Наверное, попросила. Хочешь взглянуть на них?
– О да, да, конечно!
Шарлотта стала подниматься. Сьюзен протестующе вытянула вперед руку.
– Нет, нет, не надо, лежи. Ты скажи мне, где они и я их достану. Ты устала. Сегодня был трудный день.
– Устала. Да, устала. Бусы вон там, в выдвижном ящике, в том, который в подзеркальнике.
Сьюзен направилась к вытянутой формы столу с инкрустированной столешницей, покрытому парчовой салфеткой. Сьюзен выдвинула ящик, но он был пуст. Вот ужас! Зачем они отобрали у нее бусы?
– Здесь их нет, дорогая. – Она вернулась к кузине. – Может, ты их еще куда-нибудь положила, где-нибудь спрятала? В какой-нибудь тайничок?
– В тайничок. – Голос Шарлотты был лишен интонаций.
Вдруг у нее вырвался странный кашляюще-хрипловатый звук. Сьюзен потребовалось несколько секунд, чтобы определить, что это все же был смех.
– Никто не знает, где мои тайнички.
Шарлотта еще раз повернулась к Сьюзен. На какое-то мгновение в ее бесцветных глазах появились проблески разума, ей уже показалось, что перед ней вот-вот предстанет прежняя Шарлотта.
– Ты знаешь – я ведь лесбиянка. И не собираюсь этого отрицать. И вся эта чертова семейка должна принять этот факт к сведению. А ты, когда вырастешь, тоже будешь сторонницей лесбийской любви, Сьюзен?
– Думаю, что нет. Но считаю, что каждый должен иметь право выбора. У тебя сохранились письма в твоем тайнике, Шарлотта? От тех женщин, которые были твоими любовницами?
На ее глаза снова упала пелена.
– Я не рассказываю об этом.
– Но ты обещала мне показать твои сокровища. Скажи мне, дорогая, где твой тайник, чтобы я могла отыскать твои ожерелья? Ты же мне обещала, что покажешь их мне в день моего рождения.
Шарлотта не отвечала. Она отвернулась и уставилась через окно на розарий и стеклянные крыши оранжерей, тех самых, где полтора столетия назад безумно дорогая программа выведения роз подарила миру желтую розу-вьюнок под названием «Каприз Сисла». Сьюзен посмотрела туда, куда был устремлен взгляд Шарлотты.
– Кузен Сисл посадил этот розарий, – правда Шарлотта? Это было в 1839 году.
Ответ последовал незамедлительно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
– Нет, он только начал им заниматься в 1840-ом. Никто, ни один человек из нашей семьи не знает историю дома так, как знаю я.
– Да, да, ты в этом деле – эксперт. А что тебе известно о старшем брате Сисла Джозефе? Он вел дневник?
– Разумеется. Все Мендоза всегда вели дневники. И я много читала таких дневников.
Сьюзен старалась скрыть свою радость и взволнованность этим неожиданным сообщением. Она находилась здесь уже десять минут и опасалась, что настроение старухи может в любую минуту перемениться и тогда все кончено. Она взяла ладони Шарлотты в свои, как бы желая помочь этой старушенции сбросить пелену времени.
– Пожалуйста, дорогая, могу я поискать в твоем тайничке? Я очень хочу посмотреть на твои бусы и может мне посчастливится отыскать и дневник Джозефа.
Пальцы Шарлотты, помертвевшие, холодные и малоподвижные вдруг напряглись.
– Ладно, так и быть – ведь у тебя сегодня день рождения. Вон там, на камине, одна из панелей легко откроется, если ты на нее чуть нажмешь.
Это крыло дома было построено во времена правления королевы Анны, где-то в последние годы XVI столетия, задолго до того, как здесь обосновались Мендоза. Камин был очень маленький и элегантный, он был облицован деревянными панелями, покрытыми резьбой, окрашенной в нежный цвет – нечто среднее между белым и светло-розовым. Сьюзен прошла через комнату и, подойдя к камину, стала нажимать на мраморные плитки. Сверху шли два ряда овальных панелей, составлявших обрамление. Она поочередно надавливала на каждую. Безрезультатно.
– А на какую панель, Шарлотта? Где мне надавить?
Ответа не последовало. Разум этой женщины снова был в тумане. Вдруг до Сьюзен донеслись звуки шагов. Кто-то направлялся к Шарлотте, скорее всего сиделка. Сьюзен, лихорадочно работая пальцами, нажимала на все панели подряд. Когда она добралась до конца первого ряда, она нашла спрятанную задвижку. Когда она ее отодвинула, панель подалась вперед и повисла на цепочке. Перед глазами Сьюзен в образовавшемся тайнике были четыре полочки. На них стояло с полдюжины коробочек, шкатулочек, некоторые обтянутые кожей, некоторые фарфоровые, другие покрыты шелком. Кроме того, здесь находились еще три толстых книги в кожаных переплетах и с золотым обрезом.
– Вот, посмотри, дорогая! Здесь твои ожерелья!
Открыв шкатулки, Сьюзен увидела целые нитки малахита, нефрита, темно-красного камня, который Сьюзен сочла за гранат. Взяв целую пригоршню этих ожерелий, она положила их на колени Шарлотте. Та, испустив кряхтяще-квохчущие звуки, принялась перебирать их сморщенными пальцами…
– Вот они, милые мои! Сколько же я вас не видела!
В этот момент двери открыла сиделка:
– Извините, мадам, но мне кажется… – Увидев, чем занята ее пациентка, она онемела. – Бог ты мой! Ну и ну! Это и есть те самые ожерелья, о которых она все время твердит? Мы их никак не могли найти. Ее светлость все время покупает для Шарлотты все новые и новые, но она их и видеть не хочет…
– Да. Но эти она захочет посмотреть. Там еще полно шкатулок с ними за панелью. Там есть один тайничок, его не сразу откроешь, но с краю есть небольшой рычажок, на который нужно надавить.
Сьюзен собрав переплетенные в кожу томики в стопку, подошла к кузине и поцеловала ее в щеку.
– Ну, я пошла, дорогая. Спасибо за твой подарок мне ко дню рождения.
Шарлотта не обратила внимания на уход Сьюзен. Она целиком была занята своими бусами, на шее у нее красовались три или четыре ожерелья.
– Дневник Джозефа в полном порядке, – объявила Сьюзен Лили и Энди на следующее утро.
Было около одиннадцати. Часа два назад закончился завтрак, потом Марк увел Лили в свой кабинет и долго расспрашивал ее.
– Мне нужно услышать от вас все, что вы об этом знаете, если хотите, чтобы я сумел разгадать эту загадку, Лили, – объяснил он.
– Я вам расскажу, как я его нашла, но вряд ли это прольет свет на узы, связывающие мой дом и вашу семью…
– Но именно с этого нам следует начать, не так ли? – настаивал Марк.
И Лили описала ему и Филдин, и ее старый дом и то, как Аманда Мэннинг приехала из Нью-Йорка, чтобы выйти замуж за Сэма Кента в 1870 году и все, что ей было известно об этой молодой женщине.
– Это звучит так, будто вы очень привязаны к этому городку, – улыбнулся Марк, когда Лили закончила свой рассказ. – Кто там живет сейчас?
– Никто, поскольку дом этот снесли несколько месяцев назад, чтобы освободить участок под новые застройки. Моя мать продала дом еще раньше, в семьдесят первом. Сейчас в Филдинге очень много строят, он постепенно становится престижным пригородом Бостона. Она так и не смогла произнести это без досады.
– Здесь та же история, – посочувствовал Марк. – Стыд и позор. Я не считаю это прогрессом.
Лили поднялась. Она не могла сидеть и разглагольствовать о новостройках с человеком, который, по-видимому, львиную долю своего состояния всадил в строительство…
– Боюсь это все, что я могу вам рассказать.
Марк тоже поднялся.
– Вы достаточно много мне рассказали, – сказал он, провожая ее к дверям. – Прежде у нас не было никаких зацепок для того, чтобы напасть на след Роджера Мендоза, вы же дали нам существенный ориентир. Нам теперь известна фамилия Мэннинг и это может в значительной степени упростить поиски. В Америке, да и не только в Америке, полно агентств, которые занимаются этим. Мне нужно будет тотчас же связаться с моими людьми в Нью-Йорке и велеть им немедленно приступать к делу.
«Вероятно, – это будет следующим заданием Джереми Крэндалла», – подумала Лили.
– Вы будете первой, кто узнает об этом, – заверил ее Марк, открывая перед ней дверь кабинета. – Могу я задать вам еще один вопрос? – осведомился он.
– Да, пожалуйста.
– Энди говорил мне, что вы собираетесь замуж за него… Мои самые наилучшие пожелания и поздравления по случаю вашего становления членом нашей семьи. Я буду искренне рад видеть в вас свою родственницу. Причем вполне… официальную…
Лили не усмотрела в этих словах намека на свое внебрачное происхождение. Марк, похоже, не собирался щелкать ее по носу этим упоминанием.
– Благодарю вас, – ответила она. – Я очень люблю Энди и уверена, что мы с ним будем счастливы. – И с этими словами удалилась.
Да прав был Энди, когда говорил, что всегда, где бы ни были эти Мендоза, там всегда существовали какие-то невидимые глазу глубинные течения. Как он был прав!
Сейчас она сидела в малой гостиной с Энди и Сьюзен, попивая кофе из тончайших фарфоровых чашечек и не обращая внимания на дождь за окном, а сосредоточившись на небольших книжицах которые, по утверждению Сьюзен, были дневниками Джозефа Мендозы.
– Шарлотта уже давно работала с ними, еще когда была в здравом уме. Там между страниц я нашла множество сложенных листков бумаги с ее пометками.
Сьюзен разгладила на столе эти листки. Она смотрела на них и не могла поверить, что эти аккуратные ровные строчки вышли из-под тех самых пальцев, которые она вчера видела трясущимися в спальне времен правления королевы Анны, но это было бесспорно так.
– Скорее всего, Шарлотта соотносила записи Джозефа с другими документами, которые она изучала в Библиотеке Британского музея, – продолжала Сьюзен. – Она собирала данные о том, как Рамон Мендоза в XVI веке обосновался в Ист-Энде.
Энди внимательно смотрел на исписанные листочки, и в нем пробуждалась хорошо знакомая страсть исследователя.
– Да это весьма кропотливая работа. Все эти отсылы снабжены указанием номеров страниц и названий книг.
– Зачем Шарлотта прятала эти дневники? – спросила Лили.
– Не думаю, чтобы она стала их специально прятать, – объяснила Сьюзен. – Мне кажется, она просто положила их в этот секретный ящик в своей спальне и потом забыла о них. К тому же, она часто уезжала и подолгу не жила здесь. А когда они с Ирэн отправились в Париж, она об этом начисто забыла, так и не вернув их обратно в библиотеку. А потом, когда она приехала сюда, разум ее уже дал осечку…
– Понятно, – сказала Лили. – А что там говорится об этом медальоне.
Сьюзен едва заметно вздрогнула. В отличие от Марка и Мануэля, она не горела желанием забрать у Лили этот фрагмент медальона. Она симпатизировала американке и от души сочувствовала ей, этой девушке, которой так сильно не повезло с ее настоящими родителями. Сьюзен хотелось лишь просто заполнить отдельные белые пятна неизвестности для удовлетворения своего любопытства.
– Не думаю, чтобы это смогло дать нам исчерпывающее объяснение. Джозеф, разумеется, упоминает о том, что медальон этот решено было поделить на части и о том, что один из кусочков отправился в Нью-Йорк вместе с его братом Роджером. Он посвятил этому целых два абзаца. Кроме этого, есть еще одно указание на это – письмо от Софьи, в котором сказано, что часть медальона должна отправиться в Америку.
– Что за письмо? – полюбопытствовал Энди.
Сьюзен пожала плечами.
– Понятия не имею. Во всяком случае, Роджер не желал ехать туда. Он вообще не хотел иметь ничего общего с бизнесом, он мечтал быть художником. – «Сущий бред» – как всегда по этому поводу высказался Джозеф.
В дверь очень деликатно постучали, и вошел дворецкий, объявив, что мисс Крамер просят к телефону. Лили последовала за ним и через несколько минут вернулась.
– Это Ирэн, – сообщила она Энди. – Она звонила от Лой. Они пожелали осведомиться, как обстоят мои дела.
Да, воистину, должен был наступить конец света, чтобы Ирэн Пэтуорт Крамер отважилась бы на междугородный телефонный звонок лишь для того, чтобы узнать, как мои дела.
Сьюзен от изумления открыла рот, и при этом у нее даже вырвалось какое-то невнятное восклицание, которое она безуспешно пыталась приглушить поднесенной ко рту ладонью. Но было поздно. Энди и Лили изумленно уставилась на нее.
– Вы сказали Ирэн Пэтуорт?
– Ирэн Пэтуорт Крамер, – торжественно объявила Лили, – моя мать, во всяком случае, женщина, вырастившая меня, та которую я воспринимала как мать. Лой Перес наделила ее такими полномочиями через несколько дней после моего появления на свет.
Энди повернулся к Сьюзен.
– Тебе ведь известно о причастности Ирэн к тому событию, которое имело место в Суоннинг-Парке? Уверен, что известно. Я всегда подозревал, что ты знаешь об этом. Ты ведь была в курсе всего, когда мой папенька носился как угорелый, выметая все, что хоть отдаленно могло послужить хоть косвенной уликой, хоть малейшей зацепкой после убийства…
Сьюзен, поколебавшись, вздохнула.
– Я думаю, что сейчас отрицать это бессмысленно. Но нельзя сказать, что я была, как ты выражаешься «в курсе». Когда Аманда Престон-Уайльд застрелила своего мужа, мне было всего одиннадцать лет. Единственное, что запечатлелось в моей памяти, так это слова дядюшки Йэна о том, что нам, мол, не следует распускать языки, если сюда заявятся эти типы из газет. В особенности нельзя было распространяться о секретарше Аманды Ирэн Пэтуорт.
– А чего ради ты держала это в себе все эти годы? Почему ты мне ничего не рассказала тогда, когда я впервые спросил тебя об этом в семьдесят первом году? И я не могу сказать, почему… Да потому, что вы все как один думали об Ирэн как о человеке, уже мертвом.
Сьюзен покачала головой.
– Ничего подобного! Она была очень молодой, когда это произошло. И всегда помнила то, что мне приходилось случайно слышать от взрослых: Ирэн была невинной жертвой. Вдохновительницами всего этого были Аманда и Шарлотта. Конечно, я свято верила, что Аманды уже не было на свете. Я и сейчас думаю, что она покончила жизнь самоубийством после того, как убила Эмери. Ты говоришь, Шарлотта не в себе. Стало быть теперь осталась лишь Ирэн, которая пребывает в здравом уме. И если бы она была достойна защиты и поддержки тогда, в тридцать девятом, то в таком случае она была бы достойна защиты и поддержки и в семьдесят первом.
– Черт возьми, – бормотал Энди. – Стоит мне только подумать о том, сколько бы ты смогла мне сберечь сил и времени…
– Да не сердись ты на меня за это, – протестовала Сьюзен. – Вспомни, как я тогда на Рождество, когда ты был в Кордове, натолкнула тебя на Шарлотту, заговорив с ней.
– Мне кажется, я помню это. Хотя весьма смутно. Но тогда я был не в состоянии усмотреть никакой связи.
Сьюзен закрыла один из томиков, лежавших на столе.
– Ладно, это не моя вина. А теперь твоя очередь ответить на один вопрос. Какое отношение все это имеет к Лой Перес?
– Ты знакома с Лой? – последовал контрвопрос Энди, он очень старался, чтобы это прозвучало как можно безразличнее.
– Конечно. И к тому же, все знали о том, что было у нее с Диего. Сьюзен сделала вид, что поглощена дневниками, стараясь не смотреть на Лили.
– И Лой была частым гостем в Кордове, куда приезжала навестить дядюшку Мануэля. Они сотрудничали во время войны. Лой – истинная героиня. Мануэль мне рассказывал о ней самые невероятные истории.
Энди и Лили посмотрели друг на друга. Именно имя Ирэн и заставило Сьюзен вздрогнуть. Она понятия не имела о том, кто такая была Лой, и об обмене фамилиями и внешностью. Им было достаточно взглянуть друг на друга, чтобы все понять.
А Сьюзен это было невдомек – она была занята собственными мыслями.
– Но откуда Лой знает Ирэн? Ах да, понимаю, – сказала она, уловив, видимо связь. – Лой должна знать ее, иначе как бы она поручила ей свою дочь, когда… – Сьюзен осеклась.
– Извините, я, наверное, что-то напутала. Да и для вас, Лили, это не очень-то приятно.
– Ничего, переживу, – заверила ее Лили. – У меня опыта в этом хоть отбавляй.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Ваши комментарии
к роману Огненные птицы - Бирн Биверли



Девчонки,читайте трилогию про Мендоза! Интересно! "Неугасимый огонь" и "Пламя возмездия" читала еще в 90-х, с удовольствием прочла здесь третий роман, хотя он не такой захватывающий, как первый, но автор пишет, что эта история основывается на реальных событиях. Читайте непременно!
Огненные птицы - Бирн БиверлиАлена
22.11.2012, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Rambler's Top100