Читать онлайн Огненные птицы, автора - Бирн Биверли, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные птицы - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные птицы - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Огненные птицы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Нью-Йорк, 1981 год.
Лили замолчала.
За все полчаса, пока она рассказывала эту историю, Энди ни разу не перебил ее.
– Позволь мне подытожить сказанное тобой, – сказал он, когда Лили закончила.
– Согласно тому, что ты рассказала, главное здесь в том, что Ирэн Пэтуорт-Крамер в действительности не кто иной, как Аманда Кент.
– Да, – ответила Лили.
– А настоящая истинная Ирэн – Лойола Перес?
– Да.
– И Лой – твоя мать?
Лили пожала плечами.
– И на этот раз – да… В буквальном смысле слова, Лой произвела меня на свет, обеспечила меня, а затем, по всей видимости, предпочла умыть руки от своего материнства. Я была главным неудобством, угрозой ее элегантному образу жизни.
– Не забывай о том, что она была связана с Диего Парильесом Мендозой, – напомнил Энди. – Это кому хочешь подействовало бы на нервы.
Лили покачала головой.
– Не надо ее защищать, это все равно ничего не изменит. Она мне не мать в том смысле, в каком это можно сказать об Ирэн. И я должна ей об этом заявить.
Ему показалось, что Лили просто дурачится, ибо это вряд ли смогло играть какую-нибудь роль для Лой. Но не время было для таких высказываний.
– Ладно. Давай пока оставим это.
– Чаю не хочешь?
– Да, с удовольствием.
Лили отправилась в свою облицованную белыми и голубыми плитками кухоньку. Энди смотрел, как она наливала в чайник воду и потянулась за чашками.
– А почему четыре? – недоуменно спросил он.
– Ирэн сейчас в Нью-Йорке. Вчера утром она прилетела из Флориды. Мы… долго с ней говорили. Она и Лой вот-вот появятся здесь. И желают видеть тебя.
Он охватил голову руками.
– Черт возьми! Осиное гнездо растревожилось! А где остановилась Ирэн?
– В каком-то маленьком отеле, поближе к центру. Лой предложила ей пожить у нее, да и я тоже звала ее к себе, но она предпочла отель.
– Лили, а ты уверена, что они не лгут в отношении обмена своими личностями?
Лили подняла руку.
– Обожди. Пока об этом не надо. Они сейчас сюда приедут. Им тоже было бы интересно послушать. Так что тебе еще раз придется задать все эти вопросы, но на сей раз им самим.
Первой прибыла Лой. Лили неприятно удивило, что она была не одна, а в сопровождении Питера.
– Я настоял на том, чтобы пойти с ней, – объяснил он слегка раздраженным тоном, пожимая Энди руку и чмокнув Лили в щеку.
Было видно, что Питер рассержен, приходится сдерживать себя. Лой же, в отличие от него, выглядела воплощением кротости, что, честно говоря, было не очень типично для нее. Она уселась в одно из кресел, услужливо придвинутых ей Питером. Питер держался крайне скованно. Изображать спокойствие было для него пыткой. Потом он, взяв руку Лой в свою, обратил к ней полный любви и надежды взгляд, не заметить который мог бы разве что слепец. Лили этот взгляд напомнил прежнего Питера, ее старого друга…
«Он все знает, – мелькнуло в голове у Лили. – Лой выложила Питеру всю эту историю. Что он мог подумать? Как вообще можно было расценить это? Как жестокую, страшную сказку? И почему в его глазах было столько подавляемого гнева и раздражения? Это все из-за Энди», – решила она.
Энди представлял для них угрозу. Питеру должно быть известно, что Энди Мендоза в течение пятнадцати лет вел поиски Аманды Кент и Ирэн Пэтуорт. И, в конце концов, обнаружил их и мог теперь разнести в пух и прах весь этот тщательно продуманный маскарад при помощи своего извечного оружия – пишущей машинки. «Что бы это означало и для той, и для другой? – спросила себя Лили. – Процесс по делу об убийстве спустя сорок с лишним лет? Какой срок давности предусмотрен английским законодательством для такого преступления, как убийство? Имеет ли значение вид преступления? И не будет ли скандал настолько громким, что сможет порушить людские судьбы, включая и ее собственную?»
Гримаса злости на лице Питера, когда он бросал редкие взгляды на Энди, была подтверждением ее мыслей о том, что тот задавал себе те же вопросы. Но Энди плевать хотел на гнев Питера. Он стоял за креслом, в котором сидела Лили, нежно поглаживая волосы у нее на затылке.
– Ты о'кей? – тихо осведомился он.
– Со мной все в порядке.
Лили воспринимала эти его жесты как единственное утешение. «Нет, он ни за что не бросит ее на съедение волкам», – думала она. Но вместе с тем, она лучше, чем кто-либо из присутствующих понимала, каких усилий будет ему стоить преодоление собственных амбиций. Как он сумеет противостоять тому непомерному грузу эмоций, которых потребует от него отказ от публикаций. Она крепче сжала его руку.
Напряжение росло. Наконец Питер откашлялся.
– Я получил отчет о рынке на сегодняшний день, который мы затребовали, – обратился он к Лили. – Твой рейтинг на Западе и Среднем Западе заметно повысился.
– Вот и хорошо, – не скрывая иронии, ответила Лили. – Жду не дождусь, когда получу этот отчет в руки.
Она пыталась сейчас вспомнить детали заключенной ею сделки с одной компанией, производившей кухонное оборудование, и не могла.
У входной двери зазвонил звонок.
– Скорее всего, это моя мать, – сказала Лили, вставая и направляясь в прихожую.
С Ирэн Энди встречался впервые. И он с нескрываемым интересом смотрел на нее.
Судя по тому, что рассказала Лили, это и была та самая Аманда Кент, которая не давала ему покоя столько лет. Она оказалась симпатичной женщиной лет шестидесяти.
Энди давным-давно уяснил для себя истину, что никто из убийц не носит на челе каинову печать. Едва взглянув на Лой, он еще раз убедился в неоспоримости этой истины: ее сногсшибательная красота и то, что ни один человек не дал бы ей и пятидесяти – эта Лой очень мешала тому, чтобы уверовать в правдоподобие всей этой истории.
Ирэн подали чашку чаю; усадили в кресло. Она бормотала слога благодарности, казалось, устранилась от присутствовавших. Лицо ее ничего не выражало.
– Как всегда, ты ни при чем, – со знакомым раздражением заметила Лили. – Но поздновато забираться в скорлупу.
Лили с мольбой в глазах посмотрела на Энди. Когда Лой первая предложила им всем встретиться, Лили восприняла ее намерение как попытку нейтрализовать возможную угрозу на тот случай, если Энди попытается все же опубликовать эту историю. И сейчас она ломала голову, как им начать этот очень не легкий разговор.
Знди не смог не заметить этой молчаливой мольбы Лили. Он заговорил, но его тут же перебила Лой. Ситуацией овладела она.
– Вероятно, нам следует начать, – объявила Лой. – Первое, я обо всем решила рассказать Питеру. – Сказав это, она посмотрела на него и нежно ему улыбнулась.
Питер улыбнулся ей в ответ. Этот обмен улыбками длился не более секунды, но в нем было так много, что Лили теперь уже не сомневалась в том, что наконец любовь Питера принята безоговорочно. У Лили не было времени на анализ этих разительных перемен в их отношениях, потому как Лой снова заговорила.
– Полагаю, что и ты, Лили, посвятила в это дело и вас, Энди?
– Да, она мне рассказала, то, о чем рассказали ей вы, – подтвердил Энди.
– И теперь вы диву даетесь, как эти две глупые женщины всю жизнь прожили во лжи? – тихо, но не без неприязни, спросила она.
– Вероятно, это так и есть.
Лой не выпускала руку Питера и, казалось, скорее обращалась к нему, а не к Энди.
– Я же не могу дать всей этой истории никакого вразумительного объяснения. Вот, что я могу вам сказать: иногда поступаешь очень даже неординарно, свято веря в то, что в этом есть смысл, но позже начинаешь считать это сумасшествием. Тогда уже поздно что-либо менять.
Слушая теперь Лой, которая несколько дней назад, поведав ей эту историю, полностью разрушила все ее иллюзии, Лили не могла усидеть на месте. Ее обуревало желание действовать. Она поднялась и, пробормотав что-то о том, что, дескать, следовало бы заняться чаем, вышла в кухню.
В кухне, когда она нарезала ветчину и сыр для сэндвичей, на нее вдруг напал приступ истерического смеха. И, как это нередко бывает с женщинами, она предложила традиционный выход: плевать на какие-то там кризисы, надо всем предложить поесть. Теперь до нее доносился голос Энди. Он задавал Лой какие-то вопросы. Лили подавила в себе это паническое хихиканье и прислушалась.
– Вы действительно верите, что Диего так и не знает о существовании Лили? А вам не кажется, что вы его недооцениваете?
До Лили донесся приглушенный стон Ирэн. Прозвучало это очень трогательно. Лили стала выходить из кухни, держа в руке только что наполненный новой порцией чая чайничек, и ждала, что ответит на это Лой.
– Теперь знает, – в голосе Лили явно чувствовалась горечь. – После всех моих усилий, попыток, после долгих лет неведения, Диего это знает…
Лили ахнула. Чайник грохнулся на пол и разлетелся вдребезги. Энди вскочил и бросился к ней. Лили оттолкнула его.
– Знает?! – пронзительным голосом она требовала ответа. – Вы говорите, он это знает?! Этот… этот международный бандит знает, что он мой отец?!
– Да, – призналась Лой. – Ему удалось это вытянуть из меня, когда я была в Испании, куда отправилась за деньгами для «Эл-Пи-Эл».
Энди попытался усадить Лили в кресло, но она не пожелала и продолжала стоять там, где ее настигла эта сногсшибательная новость, не обращая внимания на осколки фарфорового чайника у ее ног. В одно мгновение ее раскаленная добела ненависть стала ледяной. И она понимала, почему.
– Вы ему рассказали? – спросила она чужим от отчаянья и недоверия голосом. – Вы ему сказали об этом?
Лой подалась вперед, ее поза, ее душа, казалось, молили о пощаде.
– Лили, пожалуйста, дорогая… Умоляю тебя хотя бы попытаться понять меня. Ведь иного выбора у меня не было… Я должна была…
Лили протестующе вскинула руки, как бы отгораживаясь от слов Лой, от ее объяснений. И повернулась к Ирэн. По щекам ее матери скатились две быстрые слезы, проложившие отчетливые грязноватые дорожки в безукоризненной косметике. Лили впервые в жизни видела Ирэн плачущей.
– А ты это знала? Лой тебе рассказала о том, что выболтала все моему… этому Диего?!
Ирэн, шмыгнув носом, кивнула.
– Лой позвонила мне из Мадрида, когда она ездила туда в апреле. Она, естественно, не могла мне не рассказать об этом. Мы понятия не имели, как поступит Диего. Он ведь совершенно непредсказуем и очень упрям.
Лили побелела, ее начало трясти. Ей казалось, что ее вот-вот разорвет на части. Энди схватил ее в объятья и почувствовал, что тело ее как ватный манекен, казалось она утратила контроль за руками и ногами, и выпусти он ее хоть на секунду, как она тут же упадет замертво.
– Он знает, – шептали ее побелевшие губы… – Он уже знал это еще Бог знает, когда… Но…
– Забудь об этом, – озабоченно шептал ей Энди, обращаясь только к ней, не желая, чтобы его слышали остальные. – Не стоит этот подонок твоих слез, дорогая. Пройди, пожалуйста, сюда и давай сядем.
Лили позволила ему проводить себя до кресла, и Энди усадил ее словно маленького ребенка, и, не выпуская ее из объятий, сел в широкое кресло рядом с ней. Он не сводил глаз с Лой.
Страдание исказило ее красивое лицо. Кожа, казалось, лопалась на ее маленьких благородных скулах. Она выглядела сейчас хрупкой, как фарфоровая статуэтка, которая могла рассыпаться при малейшем прикосновении. Что бы там ни было, а Энди чувствовал жалость к этой женщине, но отступать, тем не менее, не собирался. Ради Лили он не имел права на жалость или снисхождение.
– Послушайте… – начал он.
На Лой смотрел во все глаза и Питер, теперь он повернулся к Энди.
– Да заткнись ты! Ты уже достаточно наговорил!
Энди не стал отвечать ему. Больше всего его сейчас заботила Лили, и он знал тот вопрос, который она непременно бы сейчас задала, будь у нее на это силы.
– Пока еще недостаточно, – тихо ответил он Питеру. – Пусть Лой расскажет нам, что же сказал Диего, узнав о Лили.
Питер стал подниматься, видимо, собираясь броситься в атаку, но Лой вцепилась в его рукав.
– Ты же обещал… – бормотала она.
– Я расскажу все, хотя Лили это будет нелегко выслушать. – Питер снова уселся. – Диего сказал, что займется этим делом вплотную позже, и будет действовать так, как он считает нужным, – решительно заявила Лой.
Из горла Лили вырвался сдавленный стон. Такой звук мог исходить из глотки раненого животного. Энди крепче обнял ее за плечи.
– А почему вы так уверены, что для Диего должно быть новостью то, что у него есть дочь? – требовательно спросил он Лой. – Много лет назад, когда Лили предприняла поиски Гарри Крамера и я помогал ей при этом, Диего через своего брата передал мне, чтобы я прекратил эти поиски. С чего бы ему выдвигать такие требования, не знай он о существовании Лили?
– Это требование не имеет ничего общего с Диего, – возразила Лой. – Он обратился к Марку, потому что я попросила его об этом. Вспомните, Лили написала обо всем Ирэн. Когда та узнала, что идут поиски Гарри Крамера, она позвонила мне. Я воспользовалась моим влиянием на Диего и попросила его надавить на вас. Но я никогда не говорила ему, для чего это мне нужно.
– А он не догадался? – Энди это объяснение не убеждало.
Лой покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Пока я не поведала ему историю о том, как родилась Лили и что произошло в Париже, Диего и понятия не имел, кто такой Крамер.
– Вы рассказали ему обо всем, когда вы были в Испании, – мрачно сказала Лили. – Это было пару месяцев назад. А почему, почему вы после стольких лет молчания решили признаться во всем именно теперь?
Питер взорвался.
– Хватит! Боже мой! Лили, ты не видишь, через что ты заставляешь Лой пройти?! Тебе что? Мало? Мало этих, сдирающих кожу с живого человека, объяснений?
– Пожалуйста, не кричи. Я хочу, чтобы она все поняла… она снова в мольбе простерла к Лили руки. – Разве ты не помнишь? Лили, дорогая? Он же пытался лишить меня доступа к моим средствам. После того, как я ушла от Диего в семьдесят первом году, он основал для меня фонд. Он всегда был таким щедрым. Но вдруг решил перекрыть мне доступ к капиталу Джереми Крэндалл регулярно информировал его о всей моей деятельности, я это знала: Сантьяго Кортес, поэт из Венесуэлы, – это второй шпион Диего. Понимаешь, Диего не может, если что-то, неважно что, уходит из-под надзора, но он никогда не вмешивался в то, чем я занималась. А теперь вмешался. Поэтому-то я и хотела, чтобы у вас был свой собственный бизнес, чтобы вы не зависели ни от кого, ни от каких-то там дэнов керри. Ни вы, ни Питер… Ведь у тебя такой отличный партнер, как Питер, Лили. Я же все делала ради тебя… Сама я ни на что ни когда не была способна, кроме, как тратить деньги. А потом вдруг поняла, что имею возможность поддерживать тебя. А Диего пытался все это испоганить.
– Вы говорите, что он вытянул это из вас. Как ему это удалось? – потребовала Лили.
В ее тоне не чувствовалось особых симпатий к Лой.
И Питер и Энди, хотя сидели в разных углах гостиной, синхронно слегка отпрянули, даже не отпрянули, а выпрямились. Движение это было практически незаметным для постороннего глаза. Оно свидетельствовало о том, что оба они вдруг поняли, что все это их, в общем-то, не касалось. И как бы каждый из них ни любили этих женщин, они не имели права вмешиваться. Лили и Лой суждено было пережить эти страдания в одиночку. Это были их страдания, и право вынесения приговора принадлежало им и только им.
И бой, разыгравшийся между двумя женщинами, был предопределен.
«Конечно, и Ирэн была отведена своя особая роль», – подумал Энди.
Почему она все время молчит? Он внимательно посмотрел на нее. Ирэн сидела, уставившись в потолок. Казалось, эти страсти, разыгравшиеся здесь, в этой гостиной, ее не касались. От этой женщины исходил замогильный холод, и Энди даже невольно поежился.
Лой все еще пыталась оправдаться.
Когда я поехала в Мадрид, я со многими там говорила, в том числе и с моими старыми друзьями. Они сказали мне, что Диего стал мягче, терпимее. Но когда я обратилась к ним с просьбой одолжить мне денег, они наотрез отказались. Все боялись испортить с ним отношения.
– Чудеса, да и только, – вздохнул Энди.
Лой посмотрела на него, а потом на Лили.
– Я даже с Мануэлем пыталась говорить, мы ведь с ним всегда были близки. Но он болен. Сьюзен сказала, что…
Энди наклонился к Лили и прошептал ей прямо ухо:
– Мануэль – глава дома, что-то вроде монарха на троне. Его жена несколько лет назад умерла. Сьюзен – англичанка. Она живет в Кордове во дворце и присматривает сейчас за Мануэлем.
Лой дождалась, пока он закончит это объяснение, и продолжала:
– Сьюзен сказала, что сейчас не время нагружать Мануэля проблемами. Ему уже за восемьдесят. В последнее время он маялся с вирусным гриппом. И мне ничего не оставалось, как обратиться к самому Диего. Разве это непонятно? – умоляющим голосом спросила она. – Я ведь хотела, чтобы все было как можно лучше. И мне казалось, что стоило рискнуть.
– Думаете, стоило? – холодно спросила Лили.
Энди видел, что она напряглась.
– И как же это было?
– Мы встретились с Диего в его охотничьем домике в Сан-Доминго де ла Крус. Он хотел… – Лой осеклась, быстро взглянула на Питера, и продолжала. – Это неважно… Важно то, что, в конце концов, мне пришлось объяснить, для кого я прошу эти деньги. Иначе он не стал бы со мной разговаривать. И когда он отказался, то поступил скверно, потому что ты – его дочь.
– И он не дал вам денег?! – это прозвучало как утверждение.
– Нет, не дал. Он заявил, что я нарушаю стабильность ситуации, которая складывалась годами. Что я вношу нервозность… Он желал, чтобы я все это прекратила.
– Значит, он считает, что из-за меня много шума, – с горечью констатировала Лили. – Он желал, чтобы вы забыли о моем существовании и намеревается сам сделать то же самое. Следовательно, ему до меня нет никакого дела. Но мне на это наплевать.
Лой откинулась на спинку кресла и замолчала, утомленная этим разговором. Прошло несколько секунд.
– В действительности все дело было не столько в тебе, хоть и слышать тебе это будет неприятно, я знаю. Диего получил возможность наказать меня за мое молчание все эти годы и за то, что я ушла от него. Он ухватился за эту возможность. Диего не из тех, кто прощает…
Лили спрятала лицо в ладонях, пытаясь одолеть это отвратительное чувство, когда тебя обманывают. Лой – женщина, которую Лили всегда уважала и ценила, отправила ее, свою дочь, подальше, в какой-то Филдинг и на протяжении многих лет, по сути говоря, всю ее жизнь, не обращала на дочь никакого внимания. А человек, который на самом деле был ее отцом, о ком она столько грезила, был жив и здоров и жил припеваючи в Мадриде и нисколько не был заинтересован знать, как поживает его собственная дочь.
– Здорово мне перепало в последнее время, – шептала Лили.
– Я никогда не хотела, чтобы ты хоть что-то из этого узнала, – устало сказала Лой. – И уже очень давно решила это для себя, мне казалось единственно разумным не ворошить прошлое.
Лой сцепила руки на коленях и сидела, уставясь на них, ища в этом утешение или, по крайней мере, понимание в созерцании своих длинных изящных пальцев, белых костяшек, голубоватых прожилок вен.
– Все это из-за меня… Я совершила ужасную ошибку, познакомившись с тобой через Питера. Ирэн предупреждала меня, что…
Упоминание этого имени напомнило им о присутствии здесь и третьей женщины. Она съежилась в своем кресла. Челюсть отвисла, голова была склонена набок, были заметны старческие складки дряблой кожи на шее. Плечи ее были вывернуты вперед. Впечатление угловатости усиливалось проступавшими из них костями. Из ее прически выпало несколько шпилек и пепельно-серые волосы рассыпались. Ее пепельно-серые волосы, которые испокон веку были собраны в строгую прическу, висели сейчас седоватыми лохмами вокруг лица. Буквально за несколько минут Ирэн превратилась в старуху, немощную, траченную жизнью старуху.
– Ирэн? – пробормотала Лой.
Это был вопрос.
– Мать, – позвала ее Лили.
Ирэн не отреагировала ни на один зов. Лили это испугало. В поведении ее матери Лили видела что-то совершенно незнакомое, абсолютно чужое. В этом распаде личности таилось что-то непривычно жуткое.
– Мать, – повторила Лили, теперь уже обеспокоенно, – что с тобой?
Казалось, Ирэн не слышала этих слов.
Лили наклонилась к ней и взяла мать за руку. Рука была безжизненной и холодной. Ужас охватывал душу Лили, он теперь заглушал все остальные эмоции, с которыми она пыталась сражаться на протяжении всего этого вечера. Что бы ни произошло, какие бы обвинения не могли быть бы выдвинуты против этих двух женщин, эта была и оставалась ее матерью, женщиной, ее вырастившей. Лили лихорадочно искала подступы к Ирэн, пыталась пробиться через толщу ее безразличия и апатии.
– Мать, вчера вечером, когда я была у Лой, а мы говорили о Гарри Крамере и обо всем, что тогда произошло, ты помнишь, как ты сказала мне… – Лили осеклась.
Серые глаза Ирэн сфокусировались теперь на ней, но в них не было и следа понимания того, кто был сейчас перед ней.
– Мать, – повторила Лили, пытаясь побороть панику, охватывавшую ее. – Ты разве не помнишь, как ты сказала, что до сих пор вспоминаешь Шарлотту?
– Шарлотта… – шептала Ирэн. – Шарлотта… – Лили опустилась на колени возле кресла, в котором сидела Ирэн, она схватила мать за руки, пытаясь отогреть ледяные ладони в своих. – Да, да, о Шарлотте Мендоза. Энди видел ее несколько дней назад. Он может тебе о ней рассказать.
– Шарлотта, – повторила Ирэн. – Шарлотта, – продолжала заунывно, без всяких эмоций бормотать она, – Шарлотта, Шарлотта… Это было взывание к неведомому Богу, хотя очень напоминало проклятье.
Лили попыталась сменить тактику. Слова вырывались из нее спонтанно, неожиданно для себя она поняла, что говорит сейчас то, что уже давно безуспешно пыталась сказать.
– Мать, я понимаю. Я все понимаю. И тебя, и Лой… Я не обвиняю ни тебя, ни ее в том, что произошло. Нечего об этом и думать. Понимаю, что ты всегда делала лишь то, что считала лучшим для меня.
Ирэн никак не восприняла и эти слова Лили. И та женщина, которая спустя секунду заговорила, была просто чужим человеком для Лили, незнакомкой, которую она никогда в своей жизни не видела.
– А ведь Шарлотта так и не узнала, куда я уехала, – шептала она. – Я так все рассчитала, так умно…
Фраза эта завершилась коротким смешком, хихиканьем сродни квохтанью, которое затем перешло в смех. Было ясно, что Ирэн не осознавала присутствия остальных. Она продолжала.
– Шарлотта всегда считала себя умнее всех. Но ей так и не удалось узнать о том, что я переменила имя и фамилию и отправилась в Америку. А потом она свихнулась и уж вообще ничего не соображала. – И снова этот безрадостный отрешенный смех. – Шарлотта рехнулась, – торжествующе объявила Ирэн. – Я знала, что это когда-нибудь произойдет и это произошло.
Было слышно, как Лой испустила вздох отчаянья.
– Не надо, перестань, – бормотала она. – Аманда, я прошу тебя.
Лой никогда не называла Ирэн этим именем, с самого детства. И когда Лили вдруг осознала, что перед ней, в этом доме, в этой комнате, сидела не ее мать, теперь это была другая женщина, с другим лицом. Аманда-Ирэн пребывала сейчас далеко и во времени, и в пространстве.
– Мать, – стараясь не обращать внимания на эту метаморфозу, умоляла Лили, – вернись, пожалуйста, не уходи. Ты мне нужна. He оставляй меня…
Внезапно Ирэн посмотрела на Лили уже другим взглядом. Казалось, в этих серых глазах, наконец, появилось отражение ее собеседницы.
– Ты нужна мне, мать, – повторяла Лили.
И теперь все заметили, что будто незримая пелена упала с лица, и все стало, как прежде.
– Конечно, я никуда не ухожу и не уйду, – устало отозвалась Ирэн.
– Лили, дорогая, ну что за глупости ты говоришь? – Теперь это уже был голос обычной Ирэн, ее матери.
Лили взяла ее за руку, и ее пальцы ощутили теплую плоть.
– Боже, ну и ну! – спохватилась Ирэн, заметив, что ее волосы в беспорядке. Вооружившись шпильками, она собрала их в обычный свой узел. – Так мы говорили о бедняжке Шарлотте? – Теперь она повернулась к Энди. – Лили сказала мне, что вы будто бы встречались с ней. Как она?
Энди вздохнул с облегчением, зашевелились и остальные. Чувствовалось, что напряжение этих последних минут спадает, в воздухе уже не ощущалось прежней наэлектризованности.
Лили поднялась с колен и вернулась в свое кресло.
– Расскажи, – обратилась она к Энди. – Расскажи о Шарлотте.
– Ты считаешь, что следует рассказать? – недоверчиво спросил он, быстро кивнув в сторону Ирэн.
– Да, считаю, – ответила Лили, посмотрев на мать и бросив взгляд на Питера и Лой. – Надо и с этим разделаться.
– Мне кажется, что Шарлотта по-своему счастлива, – начал Энди. – Почти все время она в состоянии непонимания, где она и что с ней. Она не ведает, что происходит. Конечно, сбивчивая речь, помутившийся разум, но она производит впечатление человека, в общем, довольного жизнью.
– Вы упоминали о том, что сейчас она находится в Уэстлейке? – спросила Ирэн.
Таким тоном вежливо осведомляются о том, как у подруги детства дела сейчас. Казалось, Ирэн и не подозревала о том, как она еще минуту назад шокировала всех присутствовавших. Сейчас это был обычный человек, проявивший обычное любопытство.
– Да, Шарлотта сейчас в Уэстлейке, – подтвердил Энди. – Марк сделал все от него зависящее, чтобы ей было хорошо и спокойно. Почти все время она проводит в своей комнате под присмотром слуг. По их словам, любое волнение ей во вред. Врачи называют это преждевременным старческим слабоумием. Началось это, когда ей еще не было и пятидесяти. И теперь ей не намного хуже. Она, видимо, вышла на какой-то более или менее постоянный уровень.
– А ваш брат знал о том, что вы желали с ней побеседовать? – спросила Лой.
– Я с ним не встречался. Марк вместе с Мануэлем и моей кузиной Сьюзен находились в Лондоне. Может быть вам известно, что он любит иногда походить по лондонским театрам и магазинам?
– Да, знаю за ним такую слабость. Мануэль всегда обожал Англию. – На лице Лой появилась едва заметная улыбка.
– Я, не заезжая в Лондон, отправился прямо в Уэстлейк, – продолжал Энди. – И когда приехал туда, договорился с одной сиделкой, чтобы она позволила мне встретиться и побеседовать с Шарлоттой в саду.
Он встал и подошел к окну. Некоторое время Энди стоял молча, глядя на улицу и повернувшись спиной ко всем. Затем продолжил.
– Мне Шарлотта показалась человеком счастливым. Она была рада мне, хотя я сомневаюсь, чтобы она понимала, с кем говорит. Мне кажется, ей просто интересно было поболтать с кем-нибудь, кроме надоевших сиделок. Говорила она без умолку. И могу сказать, что большинство из того, что мне довелось услышать, были вполне разумные вещи. Пока не…
Энди сделал паузу и обвел взглядом остальных сидящих. Все три женщины с любопытством ждали, когда он продолжит. Лишь Питер казался раздраженным и даже злым. Энди взглянул на Лили.
– Дальше, – настаивала она. – Чего уж? Джинна выпустили из бутылки и обратно его не загнать.
– Хорошо. Так вот, как я уже говорил, мы с ней болтали. Я показал Шарлотте фотографию, которая была сделана в Малаге в тридцать девятом году. Сначала я думал, она не узнает это фото, но она, взглянув на него рассмеялась: – Это нас сняли, когда Аманда и я решили сбежать… – пояснила она.
– Я спросил ее, почему девушка на фотографии не похожа на Аманду, – продолжал Энди, не сводя взгляда с Ирэн. – Она сперва не хотела отвечать на этот вопрос, но потом, когда я уж надежду потерял и считал, что она давно забыла обо всем, Шарлотта вдруг прошептала мне: «Она сделала пластическую операцию. Вот именно поэтому она сумела стать Лойолой Перес. Но ты никому не должен говорить об этом – это тайна».
Передавая содержание этой беседы с Шарлоттой, Энди невольно стал передразнивать, имитировать ее мимику и интонацию, и это у него получалось пугающе похоже.
– В ней как бы живут два человека, – добавил он. – И никогда нельзя знать точно, какая Шарлотта предстанет перед тобой.
– Как жаль… – произнесла Лили после долгого молчания. – Как это печально…
– Шарлотта заплатила за все свои грехи, – произнесла Ирэн, поднося к сухим глазам маленький кружевной платочек, который она извлекла из стоявшей подле ее ног на полу сумочки.
Лили отметила, что и этот жест принадлежал той Ирэн, с которой она привыкла иметь дело, которую она знала всю жизнь. Теперь никакой Аманды уже не было, а была только Ирэн.
– Мы все заплатили за наши грехи, – тихо произнесла Лой.
Питер склонился к Лой.
– Пойдем. Ты очень устала. Мы так много наговорили, что больше сказать нечего.
– И еще одно, – добавила Лой. – К первоначальной цели этой встречи, – она посмотрела на Энди. – Все эти годы вы стремились разгадать эту загадку и теперь разгадали. Теперь вы знаете все. И что, вы собираетесь написать об этом?
Энди достал из кармана трубку и принялся набивать ее табаком.
– Ну, что касается книги, я поступлю так, как скажет Лили. Я не понимаю, как вы обе умудряетесь предположить, что я могу поступить как-нибудь по-другому. Что же до остального – да, я теперь знаю «кто есть кто» – его взгляд задержался на Лой… – Но вот только не знаю «что есть что». Ведь всегда и везде, где бы ни были Мендоза, всегда существовали какие-то глубинные течения, невидимые глазу.
Лой внимательно посмотрела на него и всем своим видом дала понять, что принимает его слова к сведению и не сомневается в их правдивости, а затем поднялась. Тут же встал Питер, а за ним и Ирэн.
Мысль о том, что ее матери предстоит провести ночь в гостиничном номере, угнетала ее.
– Оставайся здесь, – предложила она. – Послушай меня. Не стоит тебе сейчас оставаться одной.
Ирэн огляделась.
– У тебя очень мило, дорогая, но боюсь, здесь маловато места.
– Зато у меня достаточно, – вмешалась Лой. – Не надо быть упрямой, Ирэн. Оставайся у меня.
Наверное привычки, формировавшиеся годами, заставили Ирэн отказываться от предложения. Но ее голос выдавал ее истинные желания, и она все-таки отважилась на вопрос:
– Ты так считаешь? Не знаю, стоит ли?
Лой вздохнула.
– Скрывать больше нечего, Ирэн. И не от кого. Так что ты вполне можешь оставаться у меня.
– Хорошо. Я с удовольствием останусь у тебя, если ты так хочешь.
Было уже за полночь, когда Лили закрыла дверь за Ирэн, Лой и Питером. После этого она направилась в кухню, подобрать с пола осколки разбитого чайника.
Некоторое время Энди стоял и смотрел, как она занималась этим. Он не знал, что спросить и что сказать, едва только они остались вдвоем. Потом он взял у нее из рук совок и метелку.
– Дай я уберу.
Лили слабо протестовала, но отдала ему все и прислонилась к стене. Он увидел, что она снова плачет.
– Не стоит этот Диего твоих слез, – со злостью сказал он.
Лили вытерла слезы.
– Ты прав… – произнесла она дрожащим голосом, но чувствовалось, что она приходит в себя, становится прежней собранной и твердой Лили. – Дьявол с ним… Ничего, проживу как-нибудь и без отца, как жила прежде. Сейчас он мне уже не нужен.
Вернувшись в комнату, она стала наводить там порядок. Некоторое время они не говорили с Энди. Потом он вернулся из кухни и вопросительно посмотрел на нее.
– Ты что, на самом деле считаешь, что Диего не нужен тебе?
– Какой в этом смысл? – вопросом на вопрос ответила Лили, делая отчаянные попытки говорить тверже и решительнее. – Хотя, впрочем, смысл есть, – подумав, сказала она. – Во всяком случае, для меня. Дело в том, что я хочу знать.
– Что же ты хочешь знать?
Она не ответила, он шагнул к ней и положил руки на ее плечи.
– Скажи мне, Лили, – стал он умолять ее. – Скажи мне и себе. Что ты хочешь знать?
– Кто я есть! – выкрикнула она ему в лицо сквозь подступившие слезы. – Откуда я?! Не хочу я быть просто куском… Словом, чем-то таким, что выбрасывают за ненадобностью. Как этот чертов разбитый чайник.
– Тебя никто не собирается выбрасывать. Это просто безумная мысль, – он сжал ее лицо в ладонях и заглянул ей в глаза. – Ты – женщина, которую я люблю. Ты – Лили…
– То, что ты меня любишь – это чудо, поверь… – прошептала она. – Но и это еще не все. Этого мало.
Руки Энди повисли.
– Ага, меня решили поставить на место.
– Не говори так! Нет! Это не так. Ты мне нужен. Но это другое, – она вскочила и стала расхаживать по комнате.
– Это какое-то безумие, – продолжала она, меряя шагами гостиную. – Все так запутано, сложно. Боже, когда я только из всего этого выберусь. Энди, скажи мне! Где я смогу найти саму себя? Ведь все отрезано, отрублено. Одно за другим, все, что казалось вечным и незыблемым, разлетается в пух и прах. – Она уже почти кричала, голос ее срывался.
– Сначала это был мой дом, в утешение ты сказал тогда мне, что это, мол, всего лишь груда кирпича и раствор, в действительности не стоившие того, чтобы из-за них так убиваться, и я пыталась поверить тебе. Но теперь у меня такое чувство, что меня просто вырвали с корнем и бросили на землю.
Энди обнял ее, потом взял ее на руки, прижал к себе и долго не отпускал. Перед его глазами вспыхивали отдельные картины прошлого, он размышлял о том, что место во вселенной для него и для Лили создавалось веками их предками, людьми с самыми разными судьбами, в которых переплелись зло и добро. Он всегда протестовал против тех схем и стандартов, которые ему навязывались кланом, но понимал, что они не могли не оставить на нем своего отпечатка, своей зловещей отметины. Нравилось ему это или нет, он был и оставался Мендозой. И она тоже, как выяснилось…
Он отнес ее в спальню, положил на кровать. Лили свернулась калачиком, но Энди не собирался уходить. Он прилег рядом, и стал тихонько бормотать ей на ухо ее имя, гладил ее чудесные волосы, ласкал спину, целовал бархатную кожу ее шеи. Потом, убедившись, что Лили заснула, тихонько встал и долго искал в шкафу одеяло, чтобы укрыться.
Энди проснулся от ощущения, что он в постели один и долго не мог понять, сколько времени.
– Лили! – позвал он в темноте. – Где ты?
И тут же услышал, как она закрывала дверь в ванную и через мгновение была уже рядом, пахнущая мылом и цитрусовыми, на ней был коротенький пеньюар.
– Я просто решила раздеться и принять ванну, – пробормотала она. – Извини, что разбудила тебя.
– Хорошо, что разбудила, – он привлек ее к себе и снова принялся гладить ее влажные волосы.
На ощупь они казались попавшим под весенний ливень шелком.
– Ну как, лучше тебе сейчас? – спросил он.
– Немного. Во всяком случае, волнуюсь уже не так. Но мне не дают покоя мысли о матери. Я имею в виду Ирэн.
– Я понимаю, когда ты имеешь в виду…
– Думаешь, у нее все будет хорошо? Думаешь, все как прежде? Что ей удастся войти в свою привычную роль?
– Нет, я так не думаю. Мне кажется именно из-за тебя у нее и случился этот надлом. А что касается умения поддерживать эту личину и дальше, то у нее великий в этом опыт. И, судя по тому, что ты мне о ней рассказывала, ей доселе удавалось не идти на поводу у своих эмоций. Вот только сегодня вечером это было трудно, ох как трудно! Она не выдержала и сломалась. Но, надо думать, этого больше не произойдет.
Лили ближе прижалась к нему, ощущая это такое знакомое, такое любимое тело, каждый изгиб которого она знала наизусть.
– Энди, я все думаю, поскольку я настоящая Мендоза, то мы с тобой теперь кузен и кузина.
– Но ты ведь не собираешься делать из этого трагедию, надеюсь? Я должен проверить все эти генеалогические тонкости. Седьмая вода на киселе, вот мы кто. Это ничего не решает.
– Разумеется, не решает… – она оперлась на локоть, чтобы видеть его лицо.
В комнату, через незанавешенное окно, уже пробиралась предрассветная мгла.
– Энди, я хочу с ними познакомиться.
– С кем?
– С Мендоза.
– Ты имеешь в виду Диего? – осторожно спросил он.
Вот этого он по-настоящему страшился. Он боялся, что Лили захочет встретиться с Диего, а тот в резкой форме откажется. Чтобы этого не произошло, он готов был душу заложить дьяволу.
– Вероятно и это, но это потом, – призналась Лили. – Сейчас я имею в виду английских Мендоза.
– Я так и подумал, – сказал он. – Я всегда был против этого, вследствие моего особого отношения к моей семье. Но теперь это и твоя семья. Так что, ты ни в коем случае не дерево, вырванное с корнем, как ты утверждаешь. В действительности у тебя, дорогая моя, корни очень крепкие. И у тебя, и у меня.
– Я должна увидеться с ними, – повторила Лили. – Во всяком случае, познакомиться хотя бы с представителями одной ветви этого дерева.
– Хорошо, – согласился он. – Наверное, так и надо.
Лили, закусив губу, немного подумала, затем сняла телефонную трубку и стала нажимать на кнопку номеронабирателя.
– Это я, Питер, – сказала она в трубку, спустя несколько секунд. – Нет, нет, все в порядке… Послушай, я действительно не желаю знать, как она себя чувствует… Я не по этому поводу. Только хочу спросить, выдержишь ли ты без меня одну неделю?
Лили посмотрела на Энди. Он поднял вверх два пальца.
– Питер, послушай, это вероятно может продлиться и две недели, а не одну… Хорошо, я это сделаю.
Повесив трубку, Лили сказала, что он хочет, чтобы она написала ему впрок две статьи.
– Через пару дней я смогу их закончить, если ты поможешь мне их облечь в форму, годную для публикования.
– Конечно, что за вопрос, мне это только в радость. А когда твое очередное шоу?
– С этим дело обстоит не так серьезно, – быстро проговорила Лили, набирая еще один номер. – Дэн Керри что-нибудь да смонтирует из моих предыдущих. Знаешь, сейчас сезон отпусков, кто в Лондоне станет всматриваться в экран, сам посуди?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Ваши комментарии
к роману Огненные птицы - Бирн Биверли



Девчонки,читайте трилогию про Мендоза! Интересно! "Неугасимый огонь" и "Пламя возмездия" читала еще в 90-х, с удовольствием прочла здесь третий роман, хотя он не такой захватывающий, как первый, но автор пишет, что эта история основывается на реальных событиях. Читайте непременно!
Огненные птицы - Бирн БиверлиАлена
22.11.2012, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Rambler's Top100