Читать онлайн Огненные птицы, автора - Бирн Биверли, Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные птицы - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные птицы - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Огненные птицы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

21

Женева, Мадрид, Париж, 1939–1950 гг.
– Ну, вот и все, мадемуазель, – объявил хирург Ирэн, снимая повязки с ее лица.
Она с нетерпением взглянула на себя в зеркало.
– У вас замечательная костная ткань, сильные скулы, лицо, обладающее структурой. Природа сама чуть было не сделала вас красавицей, а мне осталось лишь довершить ее работу.
А Ирэн добавила последний штрих. Она дала волю своим детским фантазиям и, когда Аманда перекрасила свои волосы в более светлый тон, сама Ирэн предпочла стать брюнеткой. Перемена эта оказала чудесное воздействие: ее темные волосы в сочетании с серой сталью глаз и бледностью кожи делали ее неотразимой.
Доктор сначала не разрешал ни той, ни другой тут же покинуть его женевскую клинику. И первого сентября они оставались еще там, и именно там узнали о нападении Гитлера на Польшу, а двумя днями позже Невилл Чемберлен, премьер-министр Великобритании, обращаясь к соотечественникам на коротких волнах британского радиовещания, произнес слова, вошедшие в историю: наша страна отныне находится в состоянии войны с Германией.
Еще через два дня Аманда, которая уже не была Амандой, а Ирэн Пэтуорт, отправилась в Лондон, где ее поглотила лавина возвращавшихся из-за границы британцев. На следующий день Диего встретился в Женеве с настоящей Ирэн.
Он долго смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова.
– Это просто потрясающе! – в конце концов сказал он. – Ведь это, несмотря ни на что, прежняя ты! Но теперь ты выглядишь так, словно прошла через некое чистилище. Какая-то обновленная… Будто в тебе раскрылись все твои потенциальные возможности, все скрытые черты, которые сделали тебя красавицей. А ты теперь красавица, дорогая моя… И я тебе привез тоже нечто выдающееся. Во всяком случае, надеюсь, что это таким окажется.
А принес он всего-навсего американский паспорт.
– На сей раз Мануэль предпочел лично заняться этим. И на сей раз это была уже не фальшивка, а настоящий документ. Не спрашивай меня, пожалуйста, как все это удалось организовать, но, как я тебе уже говорил, братец мой – эксперт в этих делах. И паспорт этот подлинный. Нам требуется лишь вставить в него твою фотографию. Я договорился с одним человеком, мы встретимся с ним, и он все сделает. Но ты мне ничего не сказала о том, нравится ли тебе твое новое имя. Я сам выбрал его для тебя.
Ирэн посмотрела имя, напечатанное на одной из страниц паспорта: Лойола Перес.
– Не удивляйся, что здесь всего лишь одно имя. Просто мы всем будем говорить, что ты – американка испанского происхождения, а не испанка.
– Это очень хорошее имя, Диего. Мне думается, оно мне еще больше понравится, когда я к нему привыкну.
Насколько невыносимой была для нее мысль о том, чтобы быть и оставаться любовницей Эмери Престона-Уайльда, настолько пребывание в статусе любовницы Диего ее совершенно не смущало.
Женщина, которую теперь звали Лой, понимала, что никем другим она быть не сможет. Диего был женат, а разводов в Испании просто не существовало. Более того, он был отцом четверых детей, о нем поговаривали как о возможном кандидате в правительство. Все это требовало осмотрительности в делах любовных.
Но жизнь не может протекать без каких-то компенсаций. У нее появился мужчина, которого, как она себе призналась, действительно любила. Диего и его жена обрели свой покой давным-давно: она тоже, как и ее муж, имела связи на стороне и свою собственную жизнь, и отсюда никакие неприятности не грозили.
Диего предоставил Лой собственную квартиру в Мадриде, так же как и горничную, автомобиль и щедрое денежное содержание. И в течение первых лет она занималась тем, что помогала Мануэлю в его антинацистской деятельности.
Во время войны они весьма активно занимались нелегальным вывозом из рейха евреев, которым грозило физическое уничтожение или концлагерь, потом к ним добавились и участники сопротивления, и парашютисты, которых забрасывали в тыл врага союзники. Именно тогда Мануэль дал Лой конспиративную кличку Ла Гитанита – Цыганочка. Когда-то это было псевдонимом Софии Валон, цыганки, вышедшей замуж за Роберта-Ренегата и ставшей символом испанского сопротивления французам во время испанской войны за независимость.
А в этой последней войне Лой и Мануэль делали общее дело с басками в Пиренеях, неподалеку от границы с Францией. Васки тоже ратовали за независимость. Это помогало им встать в оппозицию испанскому правительству в вопросах нейтралитета по отношению к странам оси Берлин – Рим – Токио. Это были выносливые, крепкие жители гор, которым было героизма не занимать и которые смогли по достоинству оценить героизм этой замечательной женщины. И это имя Ла Гитанита стали использовать для того, чтобы предупредить о серьезной опасности, и о том мужестве, которое требовалось для ее преодоления.
После войны Лой заслужила право быть любимой и нужной, и уважаемой. Кроме того, что очень важно, война дала ей возможность понять, что она заслуживала свободы.
Именно поэтому Лой была так шокирована тогда, в конце сорок девятого года, когда обнаружила, что беременна. Поначалу она в это не поверила. Она всегда была очень осторожна в этом смысле, в ее памяти были еще свежи воспоминания об Эмери. К тому же, ей было уже тридцать два года и казалось невероятным забеременеть в этом возрасте. Но тем не менее это случилось. Лой отправилась в Барселону, где ее никто не знал, и там прошла медицинское обследование, которое подтвердило факт беременности: по меньшей мере два месяца, сеньора, может быть три…
Она была не в себе. Раз десять в течение нескольких последующих недель она порывалась рассказать обо всем Диего, но не могла на это отважиться. Диего был человеком весьма прагматичным. Как бы он ее ни любил, он тогда не был готов к тому, чтобы столкнуться с подобной реалией своей жизни. Диего стал бы настаивать на аборте, он бы все блестяще устроил, все прошло бы так, что никто и подкопаться бы не смог. Однажды она уже пережила пример такого блестящего подхода, но во второй раз Лой не смогла бы этого перенести. Может быть, существовали такие женщины, которым это было все равно. Но ей – нет. Она решила затребовать уплаты всех долгов.
– Диего, я хотела бы немного развеяться и съездить ненадолго в Париж.
– В Париж? Ну, хорошо, надеюсь, что это действительно ненадолго. Я бы с удовольствием поехал с тобой, только вот мне не видать в этом году отдыха, как своих ушей. Работы – пропасть.
– Я понимаю. А вот насчет того, чтобы ненадолго, это как сказать. Месяцев на шесть, я думаю…
Его это слегка ужаснуло. Лой погладила его по волосам, понимая, что она затевала рискованную игру. В свои сорок лет Диего был мужчина, которому не способна была солгать ни одна женщина, стоило ему лишь посмотреть ей в глаза. Но она знала и другое, то, что он обожал ее и всегда будет обожать, что она была единственная настоящая любовь в его жизни, а также то, что узы, соединявшие их, могли устоять перед таким испытанием, как полугодовая разлука.
– Не смотри на меня так, – добавила она. – Я вернусь, дорогой. Просто дай мне немного передохнуть, пожалуйста.
Он всегда знал, когда ей можно и нужно уступить, если видел, что она желала этого по-настоящему. И он согласился.
Париж был выбран Лой не случайно. Ей было известно, что Аманда, она так и продолжала называть ее Амандой, вместе с Шарлоттой поселились там, едва закончилась война. Они могли бы присмотреть за ней и помочь ей составить какой-то план на ближайшее будущее.
– Но что ты будешь делать с ребенком, когда он появится на свет? – полюбопытствовала Аманда-Ирэн.
– Не знаю еще. Сейчас меня занимает лишь то, как его родить. Много лет назад я делала аборт, второй аборт я делать не собираюсь.
Аманда-Ирэн посмотрела на нее с искренней симпатией. Шарлотта же расхохоталась.
– Не обращай на нее внимания, дорогая, – успокоила ее Аманда-Ирэн. – У нее не все дома, клянусь, что это так.
Новоиспеченная Ирэн и вправду уже давно стала замечать, что с подругой ее что-то не так. Очень многое изменилось в последние годы в ее отношениях с Шарлоттой, которые все меньше и меньше напоминали отношения двух подруг. Раньше это была и любовь, и страсть, и секс. Теперь оставались лишь страсть и секс, а любви уступило место нечто, что даже отдаленно на любовь не походило.
Когда Аманда в ипостаси Ирэн вернулась в Англию, она обнаружила, что Шарлотта очень изменилась. Может быть, она считала, что теперь Аманда-Ирэн окончательно в ее руках. И та должна была выполнять все, что бы ни пожелала Шарлотта. Неважно что. И теперь это не было игрой в тиранию, какими-то невинными проделками их первых месяцев знакомства. Теперь все было вполне серьезно. А иногда просто уродливо и даже болезненно. Доходило до издевательств, однажды Шарлотта затушила о ее тело окурок сигары. Вот этого Аманда-Ирэн уже выдержать не смогла и на какое-то время исчезла. Шарлотта, убоявшись этого, никогда впредь не позволяла себе ничего подобного.
Когда Шарлотта настояла на том, чтобы переехать в Париж, а поскольку у Аманды-Ирэн не было средств, чтобы жить самостоятельно, отдельно от Шарлотты, ей ничего не оставалось как отправиться с ней. Она надеялась, что там, во Франции все уладится. Но, наоборот, все стало гораздо хуже.
Шарлотта вела себя в соответствии с самыми отвратительными традициями женского лесбийского братства. Ей ничего не стоило притаскивать своих очередных новых подружек на Левом берегу к ним на квартиру. Ирэн должна была принимать участие в этих сомнительных увеселениях. Причем, какими именно должны быть эти увеселения, решали Шарлотта и ее гости. В Аманде-Ирэн росла ненависть, но она не знала, как от всей этой мерзости избавиться. И та Аманда, которую Ирэн встретила в Париже, подруга ее детства, представляла из себя жалкое и печальное зрелище – это была запуганная, робкая женщина, в глазах которой ничего, кроме забитости и деградации, не было. Реакция Лой могла бы быть более негативной, если бы она сама на собственном опыте не пережила бы ничего подобного.
Лой поселилась в маленькой гостинице на Монмартре и оставалась там до самых родов. Все оказалось не таким уж страшным, как ей думалось. В этой же гостинице жила одна очень приятная супружеская пара: молодой симпатичный англичанин и его жена француженка. Лой подружилась с ними и они очень много ей помогали.
Звали этого англичанина Гарри Крамер, его жену Клодетт. Именно она навела необходимые справки и отыскала для Лой очень квалифицированную акушерку. Лой тщательно соблюдала все предписания, питалась так, как ей было указано. Часто она обедала вместе с Крамерами, ходила на долгие прогулки, иногда ее сопровождал Гарри, и много отдыхала. Присутствие в Париже Шарлотты и Ирэн, ее дружба с четой Крамеров, вселяли в Лой чувство защищенности и уверенности. Это было, хотя и весьма странное, но тем не менее счастье.
– А что же потом? – не уставала ее спрашивать Ирэн. – Что ты собираешься делать с ребенком?
– Я не знаю. Может быть отдам его в приют, – тихо ответила Лой. – Вряд ли у меня будет возможность поступить по-иному.
Мысль эта всегда портила ей настроение, и она предпочитала не развивать эту тему.
Двадцать второго марта пятидесятого года в маленькой частной парижской клинике появилась на свет дочь Лойолы Перес и Диего Парильеса Мендозы.
– Я назову ее Лили, – объявила Лой, прижимаясь к мягонькой щечке дочурки.
– Что значит Лили? Лили – это всего лишь уменьшительное, – возражала Ирэн, осторожно поглаживая маленькие пальчики ребенка.
– Почему не Лилиан? Как можно ее звать Лили, когда она вырастет?
– Я ничего не имею против. Пусть она будет Лилиан, но я ее буду называть Лили.
Ирэн закусила губу и вздохнула.
– Знаешь что, если ты отдашь ее чужим людям, то они после того, как ее удочерят, скорее всего, дадут ей другое имя. Насколько я знаю, люди всегда склонны так поступать.
Это было очень резким напоминанием, почти упреком. Лой даже зажмурилась, услышав эти слова, как будто эта кратковременная темнота могла скрыть ужасную реальность.
– Нет, нет. Ты, пожалуйста, не закрывай глаза, – шепнула Ирэн. – Открой их и послушай. У меня есть одна идея.
Лой внимательно посмотрела на эту женщину, чьи идеи неоднократно меняли ее жизнь.
– Отдай ребенка мне, – предложила Ирэн. – Я ее выращу.
– Ты?
– Да. И не смотри на меня так. Я ведь не собираюсь ее растить вдвоем с Шарлоттой. У нас с Шарлоттой все кончено. Во всяком случае, будет покончено в самое ближайшее время. Но у меня нет никого и ничего. И не будет, если ты не отдашь мне Лили. Я могла бы отправиться вместе с ней в Америку, в Филдинг. Мать моя недавно умерла и этот дом на Вудс-роуд выставлен на продажу. Ты что, этого не знала?
– Нет. Откуда я могла это узнать? Кстати, а как ты узнала?
Ирэн опустила глаза.
– Твой приятель Гарри Крамер выяснил это для меня.
– Гарри? Как же он мог додуматься до этого? – голос Лой перешел в шепот. – Боже мой! Надеюсь, ты не сказала ему, что ты Аманда Кент?
– Нет, конечно, – ответила Ирэн. – Но просто месяца два назад у нас состоялся такой разговор, он спросил у меня, где бы я хотела жить, если бы мне представилась возможность выбирать. И я возьми да и расскажи ему о Филдинге. И вот несколько дней назад он пришел ко мне и заявил, что в Филдинге дом Кентов продается.
Она наклонилась к Лой и цепко ухватила ее за Руку.
– Ты что, не понимаешь? Я бы смогла там жить, если бы ты смогла получить на это деньги от твоего Диего. Ты же понимаешь, что я теперь уже Ирэн Пэтуорт и никто больше. И ни один человек даже не подумает усомниться в этом. После стольких лет… Я поеду домой, куплю этот дом, буду жить нормальной жизнью и растить Лили. Я предоставлю и ей возможность жить нормальной жизнью. Такой, какой жили мы перед тем, как нам пришлось уехать оттуда.
Сказано это было таким тоном, что прозвучало как печальнейшее из воспоминаний. «Да, крепко же жизнь потрепала это сидящее перед ней создание, – подумала Лой. – Именно поэтому она так горит желанием вычеркнуть эти последние четырнадцать лет из жизни и начать все сначала».
– Ты действительно хочешь вернуться туда?
– Да, да, да! Единственное, чего я по-настоящему хочу, так этого!
Лой взглянула на свою дочурку, прильнувшую к ее груди, и вдруг все сказанное Ирэн показалось ей очень правдоподобным и легко осуществимым. Это маленькое дитя, ее бесценная дочь сможет вырасти в Филдинге, в этом красивом старинном доме Кентов. Она будет играть на берегах Уиллок Стрим, ходить в школу Авраама Линкольна, в библиотеку… Ей не грозит судьба подкидыша, которая может повернуться как угодно. Наоборот, ей уготовано место, которое испокон веку принадлежало Пэтуортам. И это будет ее дочь, хотя она никогда не сможет стать для нее настоящей матерью. Но ведь если все сделать, как советует ей Ирэн, то она останется для нее ближе, чем если бы она отдала девочку совершенно незнакомым людям…
Лой потребовалось два дня для раздумий, чтобы решиться на это. Затем обе женщины разработали план.
– Дать тебе столько, сколько хотела бы, не смогу, – сказала Лой. – Потому что ни за что не отважусь признаться Диего в том, что у него есть дочь. Но на протяжении многих лет мне удалось скопить порядочную сумму. Кроме того, у меня есть что продать и что продавать не жалко. Кое-что могу взять у Мануэля и он не потребует никаких объяснений. Думаю, что пару сотен тысяч я смогла бы осилить. А какова цена дома?
– Тридцать тысяч.
– Хорошо, кроме того, следовало бы оставить еще десять тысяч и отложить их на будущее. Могут понадобиться деньги на колледж, или куда там она пожелает пойти учиться. И у тебя, таким образом, останется сто шестьдесят тысяч, которые ты смогла бы вложить. Я немного в этом понимаю, но мне не раз приходилось слышать разговоры, которые вел Диего. Я думаю, если суметь вложить эти деньги выгодно, то вполне можно рассчитывать на пять процентов годовых. А это восемь тысяч долларов в год. Тебе, я полагаю, этого хватило бы на жизнь?
– Еще бы! Конечно хватило бы. И мне и Лили, чтобы девочка смогла жить нормально. Клянусь тебе, я выращу ее так же, как и вырастила бы ее сама Ирэн Пэтуорт.
Лой улыбнулась.
– Хорошо, но ты-то уже не сможешь быть Пэтуорт, когда возвратишься туда. Тебе нужно быть вдовой, которая носит фамилию мужа.
– Я помню об этом, – руки Ирэн были сложены на коленях и она, опустив голову, рассматривала их. – Гарри предложил мне кое-что.
– Гарри? Дорогая, ты что, обсуждала эту идею с Гарри Крамером?
Да, – призналась Ирэн. – Мне было необходимо поделиться этим с кем-нибудь.
Незачем рассказывать Лой, что это именно Гарри Крамер подсказал ей взять на себя воспитание Лили. Тогда Лой непременно подумает, что это Гарри Крамер ее уговорил. А на самом деле, она готова была умереть от счастья, когда Гарри Крамер подал ей эту идею. Она подняла глаза. Их взгляды встретились.
– Гарри на нашей стороне, он даже предложил воспользоваться его фамилией. И он поможет уладить все необходимые формальности и запастись нужными документами. Таким образом мы станем вдовой Крамер и ее дочерью Лили. А потом домой, в Филдинг.
Тысяча девятьсот пятьдесят первый год был именно тем годом, когда все в Филдинге переполошились, узнав, что Ирэн Пэтуорт вернулась домой. Теперь это была вдова тридцати одного года от роду, теперь ее звали Ирэн Крамер, у которой была годовалая дочь Лили, и, кроме того, судя по всему, достаточно денег.
И она выкупила этот дом со всем, что в нем находилось.
Дом пребывал в том же состоянии, каким и был: все та же обтянутая красным бархатом мебель, все тот же Констэбль на стене в гостиной. Ирэн въехала вместе с малышкой Лили и наняла Розу Кармайкл, которая три раза в неделю должна была приходить и убирать в доме. И никто даже и не помыслил на помнить ей, что она когда-то водила дружбу с этой ужасной Амандой Кент, которая где-то там в Англии прибила своего муженька и смоталась неизвестно куда.
Действительно, никто не заговаривал с Ирэн Пэтуорт-Крамер не только об этом, но и вообще об очень многом. Она по-прежнему оставалась той же спокойной, высокомерной, холодно вежливой Ирэн, которую знали жители Филдинга и отношение которых к ней не изменилось и теперь. Но, как ни крути, фамилия Пэтуорт до сих пор кое-что значила в Филдинге и многоголосый роток этого городка по-прежнему был на замке и он молча терпел присутствие этой вдовушки с доченькой на руках.
По прошествии некоторого времени после ее возвращения в Мадрид Лой казалось, что Диего стал догадываться о том, что ее пребывание в Париже было чем-то большим, нежели просто разгон тоски или, как выражалась Лой, «струя свежего воздуха». Он выглядел каким-то отстраненным, его мысли были далеко. Порой ей даже казалось, что он на нее злится. Могло даже показаться, что он стал уделять ей меньше внимания чем до их разлуки.
– Диего, что-нибудь произошло?
Лой отважилась задать ему этот вопрос одним жарким июльским вечером, когда они сидели на балконе ее квартиры на Калле Толедо, в сердце старого Мадрида. Недавно Диего переселил свою жену с детьми в новый район, находившийся в западной части города. Это был тихий, опрятный, агрессивно-современный пригород, населенный, в основном, представителями свободных профессий. А Лой изъявила желание остаться жить в доме, который стоял между Королевским дворцом, выстроенным в XVIII столетии, тем самым, из которого двадцать лет назад бежал низвергнутый последний из испанских монархов, и Музеем Прадо, где находились произведения Гойи и Веласкеса, равных которым не было в воспевании характера и натуры испанцев.
Балкон был освещен лишь лунным светом, во тьме, внизу лежала улица, но со стороны Плаза Майор доносился характерный ежевечерний шум толпы. В домах напротив, пристроенных вплотную друг к другу, десятки хозяек готовили ужин. Это подтверждалось запахами лука, чеснока и разогретого подсолнечного масла, витавшими в тяжелом, насыщенном влажными испарениями воздухе.
– Ничего не произошло, – последовал ответ Диего. Потом он добавил. – Вот это и есть настоящий Мадрид, настоящая Испания… Шум, грязь, многолюдье…
– Да. Именно за это я ее и люблю. – Лой наполнила их бокалы темно-красным вином из Риохи. – Так именно это тебя расстраивает? Тебе это кажется знаком того, что старые порядки отходят в прошлое?
– Мне это не кажется, я это знаю. Все так и должно быть. Именно это и происходило в мире с незапамятных времен, дорогая. И именно на этом он и стоит.
– И тебе это не дает покоя? Когда я приехала из Франции, мне показалось, что это все из-за меня…
Он повернулся к ней. Его лицо сейчас, в свете луны, было красивее, чем когда-либо и в его голосе слышалось изумление.
– Из-за тебя? Что за вздорная идея! – его глаза сузились. – А что, у меня должны быть основания беспокоиться из-за тебя, любовь моя?
Лой не стала отступать. Она сознавала, что ввязалась в опасную игру, но она уже научилась встречать опасности во всеоружии и побеждать их.
– Нет. Я думала только, что из-за меня…
Сомнения Диего рассеялись. Он покачал головой.
– Нет, это не из-за тебя. Прости меня, я могу показаться тебе слишком уж погруженным в свои дела, но я не могу иначе.
– Ничего страшного, я больше не буду задавать тебе таких вопросов.
Он пожал плечами.
– Вообще-то я не вижу причин умалчивать о том, что сейчас происходит. Ты ведь мое второе «Я», любовь моя. Я тебе доверяю как самому себе, и ты это знаешь. – Он допил вино и смотрел теперь вниз на улицу.
Диего понизил голос, будто опасаясь возможных врагов или доносчиков даже здесь, в этой квартире.
– Я предложил вниманию генералиссимо этот… не совсем обычный план. И я пока не могу разобраться, смог ли я его убедить или нет.
– Франко обычно прислушивался к тебе.
– Но не всегда. На этот раз, я думаю, он меня послушает. Никто не живет вечно. И мы поэтому должны уже сейчас знать, что делать, когда его не будет.
– Но он же еще не старый мужчина! Как и все вы.
– Да, но так будет не всегда, – не соглашался Диего. – А если мы не начнем уже сейчас строить будущую Испанию, вся эта кровавая драма разыграется снова. Прислушайся к ним, к тем, которые внизу. – Он кивнул в сторону Плаза Майор, откуда доносился шум. – Песенки, вино и удовольствия. Вот о чем думает обычный испанец. До тех пор, пока кто-нибудь ради разнообразия не предложит ему пролить чуть-чуть чьей-нибудь крови, бычьей ли, человеческой – не столь важно. Об этом они тоже любят подумать.
– Думаешь, если Франко сойдет со сцены, разразится война? – с тревогой спросила Лой.
– Не исключено. До тех пор пока мы не дадим им нечто такое, что способно будет целиком занять их воображение, захватить их и отвлечь от братоубийственной войны.
– Что же это такое?
– Король.
Лой уставилась на него.
– Короля нет уже с тридцать первого года. Ты считаешь, они могут вернуть дона Хуана из ссылки? У него же тысячи врагов.
– Нет, речь идет не о доне Хуане. О его сыне, внуке смещенного Альфонсо XIII, принце Хуане Карлосе. Сейчас ему только двенадцать лет, но я, тем не менее, сумел добиться с ним тайной встречи в Греции. У этого мальчишки замашки правителя. И если мы начнем все сейчас, если соответствующие указания даст Франко, то Хуан Карлос может быть выпестован для того, чтобы взойти на трон, когда придет время.
На балкон вышла служанка и сообщила, что ужин готов, и они направились в небольшую столовую, освещенную свечами в массивных подсвечниках. На белых стенах старого XVII столетия помещения танцевали отблески пламени, они отражались и на панелях из мореного дуба. Лой и Диего выпили еще риохского вина, закусив голубями, тушеными с корицей, луком и миндалем. Лой пришло в голову: этим блюдом испанцы были обязаны маврам, она вспомнила о христианах, их изгнавших, и вообще об истории этой приютившей ее страны.
Позже, когда они пили кофе и коньяк, она поинтересовалась:
– Ты действительно веришь в то, что народ примет реставрацию монархии?
– Думаю, что должен принять, – негромко сказал Диего. – Чтобы не допустить разброда нации одного Франко уже недостаточно, должен быть другой. Иначе, если мы этого не сделаем, сразу же появятся эти идиоты и примутся вопить о демократии. Но здесь не Англия и не Франция, демократия совершенно чужда нам. Она здесь никогда не сработает. Испанией должна управлять твердая рука, диктатор, если хочешь. Великодушный, благосклонный, не тиран, но, тем не менее, диктатор.
Диего оставался при своих убеждениях и, в конце концов, по крайней мере в том, что касалось молодого принца, сумел одержать победу. Мало-помалу силы, контролировавшие страну при Франко, стали готовить Хуана Карлоса к восшествию на престол после смерти Франко.
Лой несколько раз приходилось встречаться с принцем, и он произвел на нее, также как и на Диего, большое впечатление. Но ее не тревожила сама перспектива заполучить на трон короля. Больше всего ее беспокоила точка зрения Диего, ставшая его идеей фикс, и состоявшая в том, что испанский народ не может-де самостоятельно выбирать себе достойных лидеров, а всего лишь марионеток. Случилось, что у них с Диего даже возникали споры по этому поводу. Но спорить с этим человеком было бессмысленно. Он был не в состоянии усмотреть никаких позитивных моментов в – ее позиции!
– Все это либеральный идеализм, – неизменно так характеризовал он ее точку зрения. – Сладенькая кашка для дурачков, дорогая… И не следует тебе забивать голову этой ерундистикой. Оставайся вечно той, которую я люблю, а политику предоставь мне.
Франко старел, хворал, и было очевидно, что принц Хуан Карлос понемногу отходит к тем, кто собирался поставить над Испанией эксперимент, сделав ее демократической. Диего бился с ними со всеми не на жизнь, а на смерть, хотя понимал, что победы ему не видать и постепенно скатывался на самые экстремистские позиции.
Другим тяжким крестом Лой была ее ложь прошлого: ребенок, которого она была вынуждена отдать в чужие руки и жизнь которого теперь была совершенно отделена от ее собственной. Это было единственной тайной, которую она скрывала от Диего, и теперь она была склонна даже обвинять его самого в том, что вынуждена была ему лгать. Эта поездка в Париж и те решения, там принятые, были ядовитым семенем в их любви. Семена эти не замедлили дать всходы, разрастаясь теперь пышным цветом.
В семьдесят первом году Лой исполнилось пятьдесят четыре. Но выглядела она намного моложе. Она по-прежнему оставалась очень красивой женщиной, той же, какой стала в результате пластической операции в тридцать девятом году. В душе же она оставалась женщиной, бремя печали которой, как ей казалось, будет вечно отягощать ее, пока она будет оставаться с Диего в Испании.
– Я должна буду уехать, – заявила она однажды Диего в золотой от солнца вечер, когда они сидели в охотничьем домике в Сан Доминго де ла Крус.
– Уехать? Мне казалось, мы останемся здесь до воскресенья.
Лой покачала темной шапкой волос.
– Я не это имею в виду… Я хочу уехать из Испании.
– Понимаю, – ответил Диего после продолжительной паузы.
Он отвернулся, она видела его патрицианский профиль на фоне синеватых гор в окне.
– Ты хочешь сказать, что ты уходишь от меня?
– Да.
– Ты больше не любишь меня? Тридцать один год жизни для тебя ничего не значит?
– Они для меня значат все. Все. И я по-прежнему люблю тебя. Только вот жить с тобой не могу. Диего, ты превратился в фанатика. Ты весь без остатка захвачен идеей переделать мир по своему усмотрению. И ведь, благодаря твоим талантам и богатству Мендоза, ты сможешь в этом преуспеть. Но я не желаю оставаться здесь и видеть это.
– Политика не имеет к нам никакого отношения. И никогда не имела…
Лой упрямо покачала головой.
– Нет, имеет. И если ты меня действительно любишь, то позволишь мне уйти. Все кончилось, Диего… Я хочу уйти, пока еще не умерли мои иллюзии.
– То, что связано с тобою, для меня никогда не умрет. Никогда… – повторил он.
И отпустил ее.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЛИЛИ, ЛОЙ и ИРЭН



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Ваши комментарии
к роману Огненные птицы - Бирн Биверли



Девчонки,читайте трилогию про Мендоза! Интересно! "Неугасимый огонь" и "Пламя возмездия" читала еще в 90-х, с удовольствием прочла здесь третий роман, хотя он не такой захватывающий, как первый, но автор пишет, что эта история основывается на реальных событиях. Читайте непременно!
Огненные птицы - Бирн БиверлиАлена
22.11.2012, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Rambler's Top100