Читать онлайн Огненные птицы, автора - Бирн Биверли, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огненные птицы - Бирн Биверли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огненные птицы - Бирн Биверли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бирн Биверли

Огненные птицы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Нью-Йорк, Мадрид, Каракас, 1980–1981 гг.
В ноябре, вскоре после возвращения Лой из Флориды, Питер исхитрился увидеть ее с глазу на глаз. Он просто отправился к ней домой без предварительных звонков под благовидным предлогом порасспросить ее об одном испанском журнале, который в принципе мог быть использован им в его дайджесте. Не смогла ли Лой перевести для него кое-какие статьи?
Когда они, сидя в ее гостиной, обсуждали, это издание, зазвонил телефон. Звонила, как оказалось, Лили.
– Я просто в дэпрессии… – сообщила она Лой. – После всей этой двухмесячной беготни и обещаний Эн-Би-Си заявила, что не будет заниматься ее телешоу, Си-Би-Эс и Эй-Би-Си уже от него отказались еще раньше. Значит, как сидела я, так и останусь, как дурочка, сидеть на кабеле.
Лой бормотала что-то ободряюще-сочувствующее.
– Послушай, дорогая, здесь у меня Питер. Я для него кое-что перевожу с испанского, но мы уже скоро должны закончить, так что бери такси и приезжай. Мы с Питером надеемся тебя немного приободрить.
Питер нахмурился, но Лой этого не заметила, а если бы и заметила, не стала бы это никак комментировать. К тому времени, когда прибыла Лили, он снова был приветлив и любезен как всегда и решил посотрудничать с Лой в деле поднятия настроения гостьи Лой. Это было не очень легким делом. Она была действительно сильно подавлена.
– Прошу меня простить, но я действительно могу оказаться в тягость, – вздыхала Лили. – Но мне действительно очень плохо. И… – она колебалась, – я чувствую себя так, будто меня вырвали с корнями.
– Это общенациональная болезнь, – попытался смягчить ситуацию Питер. – Все американцы чувствуют себя так.
– На меня это не распространялось, – в ее голосе явственно слышалась горечь.
– Ты имеешь в виду то захолустье, откуда ты родом? – Он взъерошил ей волосы, зная, что она этого терпеть не может.
Лили мотнула головой.
– Не то я имею в виду, – ответила она и сделала большой глоток шерри из бокала, предложенного ей Лой.
Как и испанский коньяк, херес тоже являлся частью образа жизни Лой.
– Что тебе сказать, чтобы тебя могло приободрить? – спросил ее Питер.
– Ничего. Я думаю, мне лучше уйти. Я действительно никудышный член компании сейчас. – Лили поднялась, но голос Лой остановил ее.
– Пожалуйста, сядь. И, минуточку внимания, вы оба, пожалуйста. Мне кажется, сейчас именно то время, чтобы ознакомить вас обоих с той идеей, которая возникла у меня уже Бог знает когда. – Лой для большего эффекта сделала паузу. – Я хочу, чтобы вы оба занялись бизнесом.
– Безумие, – так оценила это высказывание Лили.
– И каким же? – поинтересовался Питер. – Петь и танцевать?
И он, и Лили стали наперебой задавать Лой вопросы, но та подняла руку, призывая к тишине.
– Не надо быть такими негативистами, выслушайте меня до конца.
В сути своей рассуждения Лой основывались на трех простых суждениях. Лили очень уставала и за свою работу явно недополучала, ее основные таланты и способности оставались большей частью невостребованными.
– Этот человек, этот Керри, что он в действительности сделал для тебя? Ты всегда говорила о нем в связи с какими-то планами, проектами, задумками, но, как я могу судить, очень и очень немногие из них принесли реальные плоды. Четыре года ты ведешь телепередачу, тысячи, десятки тысяч людей знают тебя в лицо и по имени, а что с того?
– Питер же, – продолжала Лой, – застрял в этом небольшом озерце, которое при всем его желании не может выйти из берегов и превратиться в море. Ему пришлось много и долго работать. Но рынок как был, так и остается очень ограниченным для такого рода изданий, и как бы он не лез из кожи вон, он таким и останется.
– И теперь третье, – продолжала она, – вы оба много лет знаете друг друга. Вы – друзья и проявляете заботу друг о друге. Вы могли бы создать прекрасный тандем, но, мне кажется, вы не задумываетесь об этом. Более того, вы совсем не обращаете внимания на то, что области деятельности у одного и у другого имеют явное сходство.
– Которое состоит в… – вопросил Питер, не особенно стараясь скрыть свой скептицизм.
– Качественная жизнь, – ответила Лой. – Она была захвачена этой идеей и изо всех сил старалась передать свой запал энтузиазма своим собеседникам. – Дорогостоящая качественная жизнь… и ее воплощение в домах, где живут, в еде, которую люди ставят на стол или им ставят на стол. Их читательские вкусы и склонности.
Последняя фраза заставила Питера задуматься над ее словами. Лили, слушая аргументацию Лой, кивала головой, но отправилась домой в том же подавленном состоянии, в котором приехала. Прошло несколько дней и этот разговор выветрился из ее головы. А вот Питер его хорошо запомнил.
* * *
За две недели до Рождества. Питер звонил у дверей особняка Лой. Было около восьми вечера.
– Извините, ради Бога, что я так, без предупреждения вваливаюсь к вам, – оправдывался он. – Это ничего, что я приехал? Я вам не помешал?
– Разумеется, вы мне не помешали. Поднимайтесь ко мне, там уютнее.
Она довольно долго инструктировала дворецкого насчет кофе и коньяка, потом привела своего нежданного гостя в небольшую, действительно уютную гостиную, примыкавшую к ее спальне. Это была маленькая и премиленькая комнатка. Здесь стояло кресло, такое широкое, что уместиться в нем можно было вдвоем, кроме того еще стул и столик. Стены были обиты ситцем, рисунок ткани представлял собой бледно-голубые силуэты птиц и стилизованную листву лимонного дерева. Наличие этой ткани придавало комнате уют и индивидуальность.
Питеру уже приходилось один раз побывать здесь. Но тогда они были здесь вдвоем с Лили. А на этот раз визит был волнительно-интимный. Лой была сегодня в том самом зеленом платье, в котором она обычно принимала гостей и в котором она впервые принимала его чуть больше полугода назад. А ему казалось, что прошло больше… Ему казалось, что он знает эту женщину всю жизнь.
«Нет, – поправил он себя, – как будто он искал ее всю свою жизнь».
– Вы прекрасно выглядите, – сообщил ей Питер.
Лой убрала со стола письменные принадлежности, разложенные на столе.
– Благодарю вас. Вы пришли лишь затем, чтобы говорить мне комплименты?
– Нет, не только. Но мне вдруг показалось, что именно это важнее для меня, чем то, ради чего я действительно пришел. – Он даже слегка охрип от чувств, нахлынувших на него.
Лой неподвижно стояла, не глядя на него.
– Питер, дорогой мой Питер, пожалуйста, давайте поговорим с вами о том, что вы мне собирались сообщить.
– Почему? – Он сделал шаг к ней.
Было видно как женщина напряглась.
– Потому что так будет лучше, – ответила она. – Прошу вас. Вы знаете, ведь я очень хорошо к вам отношусь. Я очень ценю нашу с вами дружбу и не надо ее портить.
Он был настроен на продолжение атаки, но отступил.
– Хорошо. Ладно. Я пришел к вам, чтобы более подробно обсудить вашу слегка сумасбродную идею моего и Лили вступления в бизнес.
– Идея ничуть не сумасбродная.
Питер уселся на этот укороченный диванчик или кресло на двоих и ослабил галстук.
– Вот об этом-то я и думал. Может быть и нет. И пару дней назад я натолкнулся на нечто такое, что заставило меня вновь вернуться к этим размышлениям.
– Интересно, – она села напротив него в кресло. – И что же это такое?
Прежде чем он успел ответить, в дверь легонько постучали. Вошел дворецкий с подносом. Лой отослала его и сама решила заняться разливанием кофе. Ей не нужно было интересоваться вкусами Питера, она хорошо знала, что тот пил крепкий черный кофе с малюсенькой ложечкой сахара. Их отношения изобиловали всякого рода ритуалами, носившими слегка суеверный характер. Она, подав ему чашку и маленький наперсток коньяка, повторила свой вопрос:
– Так к чему вы пришли?
Питер был способен оценить проворный ум Лой. Он не стал прибегать к длинному вступлению.
– Речь идет об издателе одного небольшого журнальчика, издательство называется «Бэсс и Деммер». Они владельцы восьми журналов. Строго говоря, Бэсса вообще-то нет, он уже давно отправился к праотцам. А издатель – немолодой уже человек по имени Рэндолф Деннер. Он в этом своем издательстве тянет сразу несколько лямок. Но… Ему под семьдесят, а наследника у него нет и не предвидится.
Из внутреннего кармана пиджака Питер извлек сложенный вчетверо листок бумаги и подал ей.
– Вот список всех их изданий.
Лой читала в очках. Это были небольшие изящные очки со специальными полукружиями особых линз в тонкой золотой оправе. Обычно, если она находилась дома, они висели у нее на шее на тонкой золотой цепочке. Сейчас она сдвинула их на кончик носа и принялась изучать листок. Здесь были перечислены восемь журналов: «Нумизматика», «Обозрение редких книг», «Куклы и домики для них», «Твой старый автомобиль», «Археология сегодня», «В мире едоков», «Руководитель», «Ежеквартальное обозрение индивидуального строительства».
Пока она была занята чтением, Питер говорил:
– Ежемесячник здесь один – «В мире едоков». Журнал по археологии выходит раз в три месяца. Так же, как и по индивидуальному строительству. Остальные появляются раз в две недели. Выходят в свет все эти издания медленно, как впрочем и расходятся. За исключением одного-единственного. Он-то и обеспечивает им высокий оборот и привлекает достаточно рекламодателей, которые и поддерживают их, позволяют им выжить.
Лой продолжала изучать список.
– Какой из них хорошо расходится?
– Угадайте!
Она не раздумывала долго.
– «В мире едоков».
– В десятку… Тираж сто тысяч. А как вы догадались?
– А что бы вас лично заинтересовало?
Он усмехнулся.
– Вы правы. Меня заинтересовали три последних в этом списке: «В мире едоков», «Руководитель», «Индивидуальное строительство». И я занялся этими изданиями вплотную. Здесь есть огромнейший потенциал для улучшения. И одновременно они располагают солидной базой рекламодателей и подписчиков. Меня одно интересует – можно ли их купить? Если они продаются, то и для Лили, и для меня появился бы хороший способ попробовать свои силы. Я бы занялся их выпуском, разумеется, при участии Лили в качестве моего редакционного консультанта. А журналы эти послужат тому, чтобы создать трамплин, чтобы позже мы смогли перейти и к тому в другие родственные области.
– А что это за области?
– Конкретно я пока не могу на этот вопрос ответить. Но я чувствую, что здесь есть какой-то потенциал. Может быть новая рубрика, которая бы знакомила читателей с новыми достижениями в области кухонной утвари. Обустройство кухонь, к примеру, и так далее.
Лой сняла очки и они скользнули вниз, мягко упав на ее затянутую в зеленое грудь.
– Ас Лили вы говорили об этом?
– Нет. Сначала я решил переговорить с вами. У меня нет надежды на то, что мне удастся одному собрать необходимый капитал. Да и у Лили не очень-то много за душой.
– А вам точно известно, что они продадутся?
– Честно говоря – нет, – признался он. – Но мне думается, что это не исключается. Все указывает на то, что эта компания выдыхается и едва успевает удерживаться на поверхности.
– А этот… этот… как же его имя? – Она снова водрузила очки и посмотрела на листок бумаги, который остался у нее в руках.
– Рэндолф Деммер? – помог ей Питер.
– Да. Этот мистер Деммер – владелец фирмы?
– Не совсем владелец. Это акционерное общество открытого типа. Вы понимаете?
– Разумеется, – Лой улыбнулась.
– О'кей. Судя по всему, этот Деммер завладел единственным большим пакетом акций. И он к тому же председатель совета директоров, также как и издатель и главный редактор.
Лой на минуту задумалась.
– Я заинтригована, – сказала она. – Мне хотелось бы обсудить все это с Лили и еще обдумать то, что вы мне сообщили.
* * *
Идея Питера заинтриговала и Лили. За поздним завтраком в воскресенье Лой сообщила ей об этом разговоре с Питером. Самого Питера за завтраком не было. У него была деловая встреча в Чикаго.
– Это замечательная идея, – сказала Лили. – Но ведь у меня нет капитала. У меня может быть даже меньше денег, чем у Питера. Как я могу приобрести это издательство?
– Давайте упорядочение всех финансовых вопросов отложим пока, – предложила Лой, сопроводив свои слова слегка пренебрежительным жестом.
– А вот эта ваша фраза – наихудшее из всех деловых предложений, когда-либо мной полученных.
Лой рассмеялась.
– Да, согласна с тобой. Вероятно это так и есть. Но ведь это не только бизнес, разве не так? Ведь мы друзья. Это тоже чего-то стоит.
– Очень многого, – согласилась Лили… – Только вот… Послушайте, почему вы именно это ставите на первое место? Почему вы хотите быть включенной в мой и Питера бизнес?
– Вы считаете это вмешательством в чужие дела с моей стороны? Что я лезу туда, куда меня не просят?
– Я не это имела в виду. Но я неуверена, что могу объяснить. Мне кажется, что и не объясню никогда, потому что, если я попытаюсь, то смысл моих слов всегда может быть понят неверно.
– Мною?
– Да, – призналась Лили. – Вами…
Лой рассеянно вертела в пальцах стакан с апельсиновым соком и не торопилась с ответом.
– Однажды вы обвинили меня в бесполезности, в том, что мои функции – чисто декоративные, – сказала она наконец. – А я, в свою очередь, сказала вам, что у меня не было возможности отправлять иные функции, кроме декоративных.
– Я помню этот разговор.
– Я не могу оставаться на вторых ролях. Пойми, Лили, теперь я во всех отношениях гораздо свободнее, чем когда-либо в своей жизни. Я имею возможность направлять мои ресурсы на то, что меня по-настоящему интересует. И коль я могу при этом еще и осчастливить вас… и Питера, конечно, – поспешно добавила она – то что здесь дурного?
– Ничего.
Лой наклонилась к ней.
– Лили, может быть есть что-то такое, чего бы вы пожелали? Что-то такое, в чем я могу вам помочь? Помочь обрести?
Вряд ли вопрос можно было бы сформулировать конкретнее. Лили вопросительно посмотрела на свою собеседницу, открыла рот, чтобы что-то спросить или сказать, но передумала. На эту тему она еще ни разу в жизни ни с кем не говорила, но в последнее время ее мечта стала казаться ей все более и более призрачной. Лили было необходимо поделиться этим с кем-то еще, это могло придать ей более зримые очертания, оживить ее.
– Моя мать продала дом, в котором я выросла. Я хочу снова купить его.
– Понимаю тебя, – тихо произнесла Лой. – Он где-то в Новой Англии, не так ли?
– Да, в Филдинге. Это штат Массачусетс, там, где прошло мое детство.
– Но ты не собираешься вернуться туда, нет? – Глаза Лой потемнели от озабоченности. – Ведь твоя настоящая жизнь здесь, в Нью-Йорке, Лили.
– Я знаю, что здесь. Но этот дом вполне мог бы быть использован для того, чтобы жить там по уикэндам. Если бы только я смогла приобрести его, вот в чем дело. В прошлом году я уже попыталась это сделать. Но владелец не желал его продавать. Один агент по продаже недвижимости украдкой сказал мне, что этот дом мог бы быть продан, но мне в этом случае пришлось бы выложить астрономическую сумму, которой у меня нет и не будет до тех пор, пока я торчу на кабеле.
– Я могла бы одолжить тебе денег для первоначального взноса.
Лили покачала головой.
– Это бы не помогло. Я бы сама обратилась к вам, если бы это могло помочь. Проблема в том, что я не зарабатываю столько, сколько нужно для того, чтобы поддерживать в пристойном виде второй дом, не говоря уже о том, чтобы постепенно возвращать вам долг.
– Я так и думала, что у тебя есть какая-то проблема. Следовательно, это еще раз подтверждает, что моя идея разумна. Ты со мной согласна? – Лой протянула через стол руку и положила свою ладонь на руку Лили. – Я позабочусь о тебе. Хочу, чтобы ты была счастливой. Я желаю стать частью того хорошего, что принесет удачу тебе и Питеру. Разве это не причина для того, чтобы попытаться?
Лили посмотрела на нее и благодарно улыбнулась.
– Ровным счетом никаких, – ответила она.
– Ну вот и хорошо. Значит решено? Что же касается этой идеи Питера, то я пока ничего не могу сказать. К ней следует присмотреться. Питер проверит все еще раз, да и мне неплохо было бы получить юридическую и финансовую консультацию на этот счет. Вероятно, всем нам троим следовало бы собраться через несколько дней и обсудить это еще раз.
В конце этой же недели троица снова встретилась в одном китайском ресторане, который был выбран для очередной телепередачи Лили. После ужина Питер извлек из кейса ворох бумаг и стопку журналов.
– Это для вас, – пояснил он, давая им материалы. – Мне тем временем удалось навести кое-какие справки. Весьма конфиденциально. Нет никаких сигналов о том, что старина Деммер собирается отрезать на продажу куски от своего приходящего в упадок королевства. И, судя по его виду, он здоров как бык. – Последние слова сопровождались жестом отчаяния. – Все выглядит так, как выглядит. Может, я только зря трачу свое и ваше время.
– Я тоже поинтересовалась этим Деммером, – сказала Лой, – у меня есть консультант по финансовым вопросам, человек, который постоянно занимается такого рода делами. И по его словам, мистер Деммер не проявлял никаких признаков того, что собирается продавать эти журналы.
– Но это ведь не исключается, – высказала свое мнение Лили. – Что нам мешает выступить с таким предложением. Ведь никогда не знаешь, пока не попробуешь. – Гримаса на лице Лили должна была служить подтверждением ее словам. – Вот, что я хочу сказать относительно того, чтобы сделать это предложение. Если мне удастся все превратить в деньги, все, что я имею, то, полагаю, я могла бы располагать сорока тысячами.
Лой подняла руку.
– Этим мы пока еще не занимаемся, мы же говорили. Сейчас мы пытаемся лишь определить в цифрах, во сколько эта идея может нам обойтись и насколько она… Что это за слово, которое всегда в ходу у бизнесменов?
– Жизнеспособная, – подсказал Питер.
– Да, вот именно. Именно так мне и сказал мистер Крэндалл.
– А кто такой мистер Крэндалл? – Лили долила во все пиалы китайский чай.
– Это мой финансовый консультант. В понедельник я имела с ним беседу, кроме того, мы еще раз встретились сегодня утром.
– И? – Питер подался вперед.
Идея стать издателем трех журналов не на шутку захватила его. Он повторял себе, что должен быть осмотрительным, но это было не так-то просто.
– Что он думает по этому поводу?
– Что можно сказать? Он совершенно по-иному подошел к этой проблеме. Совершенно по-новому. – Лой взяла маленькую записную книжку в кожаном переплете. – Я набросала кое-что, чтобы быть точной. Он утверждает, что одной из возможностей мог бы быть внезапный налет на них.
За столом воцарилось молчание. Лили и Питер уставились на Лой.
– Понимаете? Что-то вроде внезапного захвата. Переворот, если хотите. Питер, это вы упомянули о том, что акции «Бэсс и Деммер» находятся в открытой продаже?
Питер занялся подсчетами, записывая цифры на бумажной салфетке.
– Сейчас текущая стоимость шесть долларов двадцать пять центов за акцию. Объявленная прибыль на декабрь – тринадцать долларов на одну акцию. И соотношение цен – прибыль составит что-то около пяти. Чуть поменьше пяти. – Он обвел взглядом обеих сидящих перед ним женщин. – Я не эксперт на рынке ценных бумаг, но это все говорит о том, что эта компания недооценивается.
Лой кивнула.
– Да. Именно на это и указал мне мистер Крэндалл. Он утверждает, что у них есть уязвимые места. И мы сможем приобрести необходимое количество акций для того, чтобы иметь возможность контролировать компанию.
– Нам не нужна вся компания целиком, – не соглашалась Лили. – Вы только взгляните на этот мусор. – Она быстро перелистала страницы журнальчиков. – Старинные монеты и домики для кукол, открытки из Непала. Вот уж дурь, так дурь! Я этим у себя на кабеле сыта по горло!
– Не то ты говоришь, – тихим вкрадчивым голосом сказал Питер.
Он продолжал смотреть на Лой. Его глаза заблестели.
– Если я не ошибаюсь, не это вам предлагал этот ваш мистер Крэндалл.
Лой покачала головой.
– Нет, не это. Он сказал, что когда мы сможем контролировать эту компанию, то сможем отделаться от остальных листков, оставив себе лишь те три, которые представляют для нас интерес.
– Именно это я и имею в виду… – согласился Питер. – А средства от продажи остальных могли бы пойти на улучшение качества остающихся изданий. И на то, чтобы в максимально короткий срок миновать все связанные с приобретением и вхождением в нормальное русло проблемы. Прекрасная идея. Простая и прекрасная. – Он наклонился к Лой и дотронулся до ее подбородка. – Дорогая моя, вы самая восхитительная женщина из всех, которых я встречал…
Лили внимательно следила за ними обоими. Лой выглядела очень счастливой, но это было то безотносительное счастье, которое не направлено на какой-то конкретный объект. Удовольствие, которое испытывал в данный момент Питер, было другого рода, это было не просто восхищение от удачно задуманного проекта. Его чувства к Лой заставляли бежать его кровь по жилам быстрее.
Лежа в постели и безуспешно пытаясь заснуть, Лили анализировала результаты своих наблюдений за Лой и Питером. На этот раз это не было ревностью собственницы по отношению к Питеру или ревностью подруги по отношению к Лой, потому что теперь Лили действительно усматривала в его поступках нечто большее, чем просто желание Питера завести легкий, ни к чему не обязывающий романчик с Лой. Лили со своей стороны готова была признать, что у нее самой не было и следа романтических чувств по отношению к Питеру Фоулеру, хотя все же он был частью ее собственной жизни и довольно долгое время. Некой постоянной величиной на заднем плане.
Питер был тем человеком, на которого она могла рассчитывать всегда и во всем, к нему она могла обратиться за любой помощью. А вот если он собирался заключить союз с кем-либо еще, то это сулило серьезные перемены. Хорошо, пусть будет так. Единственное, что ее беспокоило по-настоящему, так это то, что Питер сейчас возжаждал недоступного. Хоть Питер и отказывался это понимать, но Лой не выказывала абсолютно никаких признаков ни влюбленности в него, ни даже увлеченности.
Убедившись в том, что заснуть она уже не сможет, Лили встала с постели и заварила себе чашку своего любимого чая. Он был как всегда несравненным на вкус и очень успокаивал ее. Она маленькими глотками пила ароматный напиток и всматривалась в не очень отдаленное будущее. Где-то на горизонте маячил покрытый аккуратными дощечками дом с крытой верандой и дверьми в голландском стиле. Ни один человек на свете не был в состоянии осознать всю глубину и серьезность ее обязательств, ее дикое атавистическое желание обрести свое жилище вновь. Лили не тешила себя иллюзиями насчет временности своего одиночества и отсутствия понимания со стороны других. И эта истина принималась ею безоговорочно.
В ее жизни было два объекта обожания: мужчина по имени Энди и ее дом в Филдинге, в котором она выросла. Мужчина ее покинул. Регулярно, примерно с интервалом в один год, она видела на полках и прилавках книжных магазинов его очередную книгу, которую неизменно покупала и читала, чтобы потом проплакать несколько ночей подряд навзрыд. Она даже поверила в возможность того, что он давно и имя ее позабыл и самое ее, и уж, конечно, сейчас не могло быть и речи ни о какой любви с его стороны. Лили же сохраняла это чувство в себе. Иногда оно было способно довести ее буквально до тошноты, комом застревая в горле, когда она слишком долго предавалась этим воспоминаниям. Но большей частью она о нем не думала. С домом же дело обстояло по-иному. Он еще мог когда-то снова принадлежать ей. С этой мыслью Лили вернулась, легла в постель и вскоре заснула.
* * *
За два дня до Рождества Питер, Лили и Лой договорились о встрече с человеком, который был заочно представлен им Лой в качестве ее консультанта по финансовым вопросам. У Питера этот день был заполнен до предела и он, извинившись, пообещал хотя и с небольшим опозданием, но обязательно присутствовать на встрече. Лой и Лили встретились в центре и на такси отправились на Уолл-стрит.
– Мне еще ни разу не приходилось быть здесь, в глубинах Уолл-стрита, – призналась Лили.
– Не думаю, что тебе очень уж понравится там, куда мы отправляемся, – предостерегла ее Лой. – Сплошной мрамор и приглушенные голоса; Построено для того, чтобы подавлять. Но я доверяю моему Джереми Крэндаллу.
– Мне не совсем понятно, кто он. Он работник сферы финансов или адвокат?
– Ни то, ни другое, – ответила Лой. – Он член правления одной компании. Скорее, даже банка, но это особый банк. Его клиенты – правительства, крупные компании, но никаких частных лиц.
– А вы ведь ни правительство, ни крупная компания.
– Нет, но так получилось, что они занимаются моими делами уже на протяжении многих лет.
На дальнейшие вопросы у Лили не хватило времени – такси остановилось у здания, облицованного гранитом с классическим фасадом. Современными были лишь стеклянные огромные двери. Рядом с дверями висела до блеска надраенная медная дощечка «Группа Мендоза». Едва завидев ее, Лили остановилась как вкопанная. Она уставилась на эти написанные на дощечке слова и мгновенно побледнела.
– Что с тобой? Лили, что случилось? Тебе нехорошо?
Она покачала головой.
– Нет, – с трудом ворочая языком вымолвила она. – Нет, все в порядке. – Но на самом деле было не все в порядке. Живот ее превратился в комок сжавшихся мускулов, ее тошнило, у нее кружилась голова.
Лой продолжала смотреть на нее обеспокоенным взглядом.
– С тобой правда все в порядке? Если надо, мы можем перенести эту встречу.
– Нет, нет, ни в коем случае, – процедила Лили сквозь сжатые зубы. – Это просто так, это бывает.
Вот и еще одно совпадение, еще одно дикое стечение обстоятельств… Очередной фокус ее судьбы. Судьба снова давала ей шанс?
Швейцар в униформе открыл перед ними дверь, прежде чем они успели взяться за массивную металлическую ручку.
– Добрый день, сеньора Перес. – Он проводил их до лифта. – К мистеру Крэндаллу? – осведомился он.
Лой улыбнулась и кивнула. Швейцар вошел в лифт и нажал нужную кнопку.
– Мистер Крэндалл не желает, чтобы вы чересчур утомлялись, – чуть иронично пробормотала Лили, когда двери лифта закрылись с легким шорохом.
Лой хихикнула.
Внутри лифт был облицован красным деревом и медью. Он бесшумно доставил их на седьмой этаж и двери открылись не в коридоре, как ожидала Лили, а в маленькой приемной.
Лой еще раз приветствовали, обратившись к ней по имени.
– Мистер Крэндалл ожидает вас, сеньора Перес. Я провожу вас к нему.
Лили ожидала увидеть пожилого мужчину, а этому Джереми Крэндаллу было от силы лет тридцать пять. «Из молодых, да ранний, – довольно неприязненно отметила Лили. – Из этих молодых ловкачей из Гарварда. С небольшим налетом аристократизма».
– Лой, вы восхитительны, как всегда. А это, вероятно, знаменитая Лили Крамер, – повернувшись, он одарил Лили профессиональной улыбкой.
Она решила не противостоять своему первому неприязненному чувству, и тут же напомнила себе, что оно основывалось на ее предубежденности по отношению ко всем, кто был в услужении у Мендоза.
– Питер вот-вот должен подойти, – поспешила заверить Крэндалла Лой. – У него какие-то многочисленные встречи, отказаться от которых он не мог.
И вообще, вы представить себе не можете, что это было для меня за проблема собрать вас всех троих занятых людей в одном месте и в одно и то же время.
– Для людей занятых проблем не бывает, – попытался сострить Крэндалл.
Лили подумала, может ли он говорить членораздельно, не прибегая к словесным клише, но прежде чем ее неприязнь успела пустить глубокие корни, его поведение стало более естественным и располагающим.
– Я тут для вас подготовил кое-какие цифры, чтобы вы имели возможность получить более детальное представление, – с этими словами он вручил всем им по листку, исписанному аккуратными столбцами цифр.
Это был последний финансовый отчет компании «Бэсс и Деммер». Лили углубилась в изучение цифр. За пару недель, которые миновали с тех пор, как она убедилась в том, что вся эта затея в принципе осуществима, она стала проглатывать уйму информации в таких изданиях, как «Форбс» или «Уоллстрит джорнел». Спектр мнений был до абсурда широк, времени до ужаса мало, но все же это было лучше, чем просто сидеть, сложа руки. Кроме того, она натренировала свой ум на то, чтобы приучить его бесстрашно задавать вопросы, независимо от того, насколько глупыми они могли бы показаться собеседнику.
– Как компания могла оказаться в числе сомнительных, мистер Крэндалл? Коль скоро это в состоянии заметить даже мы, что тогда говорить об опытных наблюдателях и аналитиках?
– Потому что, – ответил Крэндалл, – на рынке теперь сотни и тысячи разных компаний. Никто не в состоянии уследить за ними всеми. Тринадцать лет назад, незадолго до кончины Брэсса, его компания вошла на рынок с очень ограниченными возможностями. Вероятно у этого Брэсса имелись какие-то планы, но осуществить их у него не хватило времени. С тех пор эта компания не особенно высовывалась. На Уолл-стрит вообще не очень любят те компании, которые высовываются. Кроме того, акции, которые продаются открыто, это не совсем то, что способно понравиться всем. Большинство серьезных фондов ценных бумаг избегает приобретать их. Но если этим заниматься так, как планируете заняться вы, то эта игра стоит свеч.
Лили предположила, что он, вероятнее всего, даже во сне повторял индекс Доу-Джонса.
На столе у мистера Крэндалла раздался зуммер и секунду спустя чей-то официальный голос возвестил о прибытии мистера Фоулера. Вскоре появился он сам и оба мужчины были представлены друг другу.
Они пожали друг другу руки. Лили видела, как оба они прикидывали, кто чего стоил. Вскоре выяснилось, что Питер был в более выгодном положении.
Джереми Крэндалл восседал за своим импозантным столом, уставленным необходимыми для современного офиса аксессуарами, а Питер пристроился слева от него на стуле. Лили сидела на противоположном от Питера конце, справа от Крэндалла, в центре находилась Лой.
Крэндалл откашлялся, что, без сомнения, должно было означать, что собрание объявлялось открытым. Это не было дружеской болтовней нескольких знакомых, а бизнес чистейшей воды и ничего, кроме бизнеса. Это подтверждалось и дальнейшими словами Крэндалла.
– Первое. Позвольте мне поставить вас в известность, что я нахожусь здесь лишь в качестве консультанта сеньоры Перес. «Группа Мендоза» не заинтересована участвовать в этом деле ни в каком качестве.
– Почему не заинтересована? – немедленно последовал вопрос Питера. – Вы считаете это предприятие бесперспективным?
– Нет. Здесь нисколько не ущемляются наши интересы. Дело в том, что наша компания никогда не входит в качестве партнера в сделки, если речь идет о каких-то несущественных суммах.
– А что вы называете существенными суммами? – спросила Лили.
Ей не терпелось узнать, во сколько же может обойтись им вся их затея. Может быть потому, что ее собственные ресурсы были наименьшими…
Крэнделл пожал плечами.
– Скажем так – мы не интересуемся сделками, если речь идет о суммах, не превышающих двадцать пять миллионов.
Эти цифры потонули в недоверчивых возгласах, но, казалось, он не заметил их и продолжал.
– Но к нашему разговору это не имеет отношения. Я запустил несколько пробных шаров и выяснил, что этот Деммер не заинтересован в продаже трех журналов, на которые рассчитываете вы. Он вообще не заинтересован ничего продавать, в том числе и остальные, если быть точным. Совет состоит в основном из родственников, либо его, либо почившего в бозе мистера Бэсса. И те и другие предпочитают плясать под его дудку.
– Держатели акций из частных лиц не могут быть такими ручными как они, – высказал свое мнение Питер.
– Я не сомневаюсь в этом. Но не следует спешить и забегать вперед. Еще не подошло время вводить в это уравнение держателей акций.
Лой наклонилась к нему:
– Пожалуйста, объясните Питеру и Лили то, что вы мне сказали в нашем телефонном разговоре, Джереми.
– Да, это следовало бы сделать. Что касается меня, то это предприятие вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны, это прибыльное дело, но при более близком рассмотрении оно может таить в себе и риск. Насколько я понимаю, именно сеньора Перес явится тем источником, который обеспечит финансирование данного предприятия. До сих пор все ее финансовые сделки не являлись рискованными. В нашу задачу не входит по ее же указке вести и ее и вас по самоубийственному пути. Никакого риска здесь быть не может и не должно.
Питер стал что-то говорить, но Крэндалл перебил.
– Разрешите мне закончить. Так вот, я говорил все это сеньоре Перес, ибо ответственность за это предприятие возложена и на меня. Она же настояла на том, что желает участвовать в данном предприятии. Именно это и послужило причиной для сегодняшней встречи.
Лой вздохнула.
– Джереми, я не предусматривала, что наша сегодняшняя встреча будет включать в себя и наставительную часть. Кроме того, не сочли нужным упомянуть, что я говорила вам о том, что на протяжении многих лет у меня не было такого желания поучаствовать в подобном бизнесе. Могу же я позволить себе нечто, что способно доставить мне радость после долгих лет бездействия.
На этот раз Питеру дали договорить до конца.
– Мне с самого начала хотелось бы прояснить кое-какие вопросы. Если мы будем продолжать наше начинание, то я не представляю себе тех причин, которые смогли бы заставить меня спокойно взирать на то, как Лой в одиночку взваливает на себя весь, связанный с этим, риск. Я могу вложить своих пару сотен тысяч долларов в наш общий котел с самого начала.
– Я согласна с мистером Фоулером, – присоединилась Лили. – Лишь непорядочные люди играют чужими деньгами. Вероятно, и я смогу войти в дело примерно сорока тысячами долларов, может, чуть меньше. Я понимаю, это просто смехотворная сумма. Но если я не стану ими рисковать, мне места здесь нет и быть не может.
Лой распалилась.
– Но ведь не вы меня, а я вас вовлекла в это дело. И в мои намерения никогда не входило, чтобы вы…
– Мы оба имеем ту точку зрения, какую высказали. И конец, – заявил Питер. – И с самого начала это необходимо уяснить как данность и больше к этому не возвращаться. О'кей?
Лой молча откинулась на спинку кресла с видом полководца, проигравшего битву, но не собиравшегося проигрывать войну. Питер повернулся к Крэндаллу.
– Если предположить и избрать в качестве рабочей гипотезы то, что мы решили идти дальше, что должно послужить первым шагом?
– Разработка плана всей игры в целом – Крэндалл достал еще три листка бумаги и снова раздал каждому по листку.
– Здесь, в этой записке объясняются мои предложения. И теперь мне хотелось бы пункт за пунктом обсудить их с вами. Первое, мы создаем корпорацию, где все вы трое будете членами с равными правами. Следующим шагом явится создание компании, находящейся в полном владении мистера Фоулера. Я предложил его кандидатуру не случайно, ибо мужчина во главе фирмы или компании все же привлекает меньше внимания, чем женщина, окажись на этом посту она. А на начальной стадии нам как можно меньше следует привлекать к себе внимание.
– Почему? – спросила Лили. – Что в том такого? Мне каждый день приходится читать о том, как одни люди приобретают акции других.
– К тому времени, когда вы об этом читаете, эти люди имеют уже весьма сильные позиции. Нам же необходимо эти позиции еще только завоевывать. Могу я продолжать? – Он посмотрел на Лили и та кивнула ему. – О'кей. Значит эта фирма мистера Фоулера начинает потихоньку прибирать к рукам акции «Бэсс и Деммер». И когда в вашем владении окажется около двенадцати процентов всех акций, вы уже можете гнать волны.
– А что же тогда будет на берегу? – этот вопрос был задан опять же Лили.
Лой хранила молчание, а Питер сосредоточенно набирал какие-то цифры на своем микрокалькуляторе.
– А на берегу тоже начнут не только молоть языком, но и действовать соответственно. Большое число мелких инвесторов сразу же сообразят – что-то происходит, что-то кому-то стало известно, и уж лишь поэтому начнут покупать их. Если сразу много людей ринется покупать акции, то мгновенно подскочит их цена. Одно здесь хорошо: если это произойдет, то у вас останется запасной выход. В этот момент вы вполне сможете выйти из игры, продав все акции и заработав на этом. А если вы окажетесь уж совсем умными и точно рассчитаете время, то сможете заработать еще больше.
Питер поднял брови.
– Если мои цифры даже весьма приблизительны, то предложенный вами сценарий, согласно которому нам следует быть готовыми к тому, что прежде чем мы получим этот сомнительный запасной выход, мы должны иметь в кармане примерно миллион баксов.
Крэндалл усмехнулся.
– А как вы думали? В этом-то и состоит прелесть этого вашего предприятия. Это ведь бизнес в миниатюре, крохотная действующая модель настоящей сделки, не так ли?
– Знаете, миллион долларов для меня не детская игрушка, – высказалась Лили.
– Ах, все это так относительно, Вам не кажется? – Крэндалл переворошил бумаги, лежавшие на его столе. – Возвратимся к нашему плану игры. Так вот, после того, как вы наделаете шуму, вот тогда и начнется настоящий риск. Если вы не продадите акции, а вы не сможете продать их – это бы означало, что вы отказываетесь от стоящей перед вами главной цели, вы будете вынуждены найти способ овладеть тем, что стоит еще дороже, чем обычные акции. Вы возжелаете контрольный пакет акций. А тем временем Рэндолф Деммер тоже не будет сидеть сложа руки. Он станет обороняться.
– И что тогда? – покорно спросила Лили.
Внезапно она поняла реальность этого бизнеса.
И ставки в этой игре были умопомрачительно высокими, если принять во внимание то, что она ничего не имела, кроме этой сумасбродной работы, шубки из чернобурой лисицы, нескольких ценных книг, да тридцать с чем-то тысяч сбережений в одном общем фонде.
– А тогда возникает хрестоматийная ситуация, – сказал Джереми Крэндалл. – Вы станете контратаковать. Совершите налет.
Когда они уходили, Крэндалл потребовал от них три экземпляра своей записки.
– Так-то, знаете, надежнее, – пробормотал он. – Случайная утечка равносильна смерти.
Да, к этому приходилось привыкать – теперь они были на войне. Лили подумала, а будут ли стороны в этой войне придерживаться Женевской конвенции? И решила, что не будут. Мендоза никогда не брали в плен.
* * *
Десятого февраля тысяча девятьсот восемьдесят первого года Диего Парильес Мендоза прибыл на празднование своего семидесятилетия. Позже его семья должна была устроить большой торжественный прием в его честь, но в данный момент он пребывал в одиночестве в своем мадридском офисе. Его это очень устраивало.
В свои семьдесят Диего был еще хоть куда. Худощавый, подтянутый, но не костлявый, наоборот, весь точеный, лощеный, отполированный. Это была та твердость, против которой не способна устоять ни одна женщина, ее можно было назвать отточенной до мастерства. Мужчины мгновенно видели в нем человека, способного создавать законы, но редко соблюдать их. Находились и такие, которые заявляли, что этот Диего от гангстера недалеко ушел, но заявляли втихомолку. Разумеется, своим видом он никак не мог напоминать бандита. Сейчас, когда он склонился, сидя за своим столом над каким-то очередным отчетом, был хорошо виден его патрицианский профиль – свидетельство увенчавшихся попыток многих предшествовавших поколений вывести чистопородного аристократа.
Этот отчет очень заинтересовал его. Это была вновь образованная фирма, в которую входила молодая девушка с таким старомодным именем, что заинтриговала его. Он даже произнес его вслух – Лили. За свою долгую жизнь он научился тому, что в жизни нет ничего предписанного заранее, предсказуемого, но и одновременно он был приучен доверять своим инстинктам. Этот сдвиг в той ситуации, которая казалась ему неизменной, мог означать очень многое. И чем бы это ни оказалось, с этим ему придется иметь дело.
Он взглянул на часы, стоявшие на столе под стеклянным колпаком на другом конце кабинета. Они представляли собой некий вращающийся мини-агрегат со сферами, стержнями. Так, вероятно, могла бы выглядеть машина времени или вечный двигатель. Неумолимо отсчитывались секунды, минуты, часы, дни. Эта штуковина всегда вводила его в заблуждение. При виде ее его не покидало чувство, что его каким-то образом надувают. Теперь в Мадриде было три часа дня, следовательно, в Каракасе должно быть девять утра. Он наклонился и нажал кнопку звонка. Мгновенно в дверях возникла фигура его секретаря.
– Слушаю вас, дон Диего.
– Мне нужен разговор с Каракасом. С сеньором Кортесом. Сию же минуту.
Кивнув, секретарь удалился. Две минуты спустя на столе Диего мягко зазвонил телефон. Лишь только он снял трубку как от его расслабленности, граничащей с умиротворенностью, и следа не осталось. Из него так и прыскала энергия.
– Ну, здравствуй, дружище. Как у тебя дела?
– В общем, все прекрасно. А у вас, дон Диего?
– Тоже хорошо, благодарю тебя.
Время формально вежливых фраз миновало. Надо было переходить к делу.
– Послушай, Сантьяго. У меня есть одна очень важная информация. Без твоей помощи не обойтись. Так что давай собирайся и прилетай в Нью-Йорк.
– Это невозможно, – запротестовал поэт.
Ему была до черта и сама информация, полученная этим доном Диего, и степень ее важности.
– Не могу я лететь в Нью-Йорк. Я сейчас работаю. Весь в работе. После стольких лет молчания моя муза вновь посетила меня, дон Диего. Я полон вдохновения. Я уверен, что на сей раз это станет моим шедевром. Это будет новая эпическая поэма о лошадях.
– Сантьяго, даже в том случае, если это и действительно станет твоим, как ты выразился, шедевром, то денег за него тебе может хватить от силы на полгода.
– Да, но ведь в жизни есть вещи и поважнее денег, друг мой.
– Серьезно? Что-то я не замечал. Ты отправишься в Нью-Йорк, Сантьяго. И сделаешь это в течение ближайших дней. Я закажу для тебя билет на самолет, и он будет дожидаться тебя в моем офисе в Каракасе. И ты очень тщательно выполнишь мое поручение, иначе твой ежемесячный чек не поступит своевременно.
– Как я устал от всего этого… Год за годом я у тебя на побегушках, выполняю для тебя разные мелкие, но достаточно неприятные поручения. – Голос Сантьяго изменился. – Да, конечно, я ведь марионетка на веревочках, но когда-нибудь я обрежу эти веревочки, Диего, и ты…
– Нью-Йорк, – холодно повторил человек в Мадриде, прервав эти эмоциональные излияния.
Он купил для себя этого Сантьяго много лет назад. Просто этого человека можно было купить задешево, только и всего. Такие обычно дорого не стоили.
– Я уверен, наша милосердная сеньора Перес будет в восторге от еще одного твоего визита.
* * *
Позже, в этот же день поэт сидел за обедом в ресторане одного из лучших отелей Каракаса. Обычно визиты в такие заведения были ему не по карману. Чек, получаемый доном Сантьяго от дона Диего, был мелковат для того, чтобы стать здесь завсегдатаем. Ценность этого чека состояла в том, что он приходил регулярно. Это был тот доход, на который Сантьяго мог положиться полностью. Вот только своим искусством, поэзией приходилось жертвовать. Он должен был оставаться мальчиком на побегушках у Мендоза. Но придет время и он свое возьмет!
Сегодня он был гостем человека, с которым разговаривал по телефону вскоре после звонка из Мадрида.
– Это Сантьяго Кортес, – сказал он. – Мы с вами познакомились вчера вечером, вы меня помните?
Эндрью Мендоза помнил его. И теперь они обедали. Сердце у Сантьяго колотилось так, что он чуть ли не ушами слышал его стук. Да, без сомнения, обман – дело нехорошее, но отомстить – слаще этого не бывает. А этот молодой человек, казалось, готов был лопнуть от вопросов. Сантьяго заметил это, как только они познакомились, стоило поэту лишь заикнуться, что, он знаком с семьей Мендоза из Испании.
– Я очень тронут вашим чутким отношением к прошлому вашей семьи, – сказал Сантьяго.
– Меня, вероятно, можно назвать любящим и внимательным родственником, – сухо ответил Энди. – Меня всегда интересовали проделки моих тетушек, дядюшек и двоюродных братьев. Вы говорите, что были дружны с ними в конце тридцатых? В Кордове?
– Был.
– Этот период меня очень интересует, – сказал Энди.
– Понимаю вас. Это было очень интересное время для Испании.
Сантьяго забавляла эта игра. Этот молодой англичанин пытался все время подтолкнуть Сантьяго поведать ему о том, что происходило в тридцать девятом году в Кордове. Сантьяго было известно очень многое, но он не собирался выкладывать все. Опасно было забывать о том, что объятия этой семейки были очень и очень широки – все те издательства, которые публиковали стихи Сантьяго, были прикуплены Мендоза. Но он скажет достаточно для того, чтобы у этого молодого человека слюнки потекли, но не больше. Это может доставить этому Диего чуточку хлопот, чуточку осложнить ему жизнь, ничего – пусть этот подонок повертится немного! Но он ни в коем случае не должен быть словоохотливым настолько, чтобы те смогли догадаться от кого исходит эта информация.
Появился официант с едой на подносе.
– Я вам говорил, что наши блюда восхитительны, – с энтузиазмом расхваливал местную кухню Сантьяго. – Разве это не так?
По рекомендации поэта Энди заказал асадо вене-солано – тушеную говядину с кисло-сладким соусом. Блюдо это подавалось с очень любопытным хлебом или скорее с пирогом, испеченным с добавлением сыра и бананов. Он попробовал говядину.
– Да, верно, она превосходна.
Энди понимал, что его собеседник многого не договаривал. И он понимал, почему. Похоже, этот коротышка собирался насыпать соли на хвост этим могущественным Мендоза. И Кортес поэтому старался растянуть удовольствие. Ладно, пусть растягивает. Энди не впервой сталкиваться с такого рода шарадами – они стали теперь неотъемлемой частью его жизни. Все эти ущемленные мелкие сошки, мнящие себя суперменами, нередко служили источником полезной информации.
Энди отхлебнул пива и размышлял. Работа над книгой привела его сюда, где он собирал материалы о жизни шести богатейших фамилий Южной Америки. Работа почти была завершена, и он был по горло сыт гасиендами, гаучо и всем остальным. Душа его рвалась в Европу. Так, собственно, на кой дьявол ему эти сведения от этого третьеразрядного стихоплета? Да потому, что он, не успев родить ту книгу, над которой работал, уже был беременным новой. Энди отпил еще пива.
Сантьяго сделал знак официанту и заказал им еще по кружке. Счет Энди подрастал. Ну, хватит, пора и о деле.
– Так что у вас есть для меня сеньор Кортес?
Поэт тихонько рассмеялся.
– Вы совсем как американец нетерпеливы. Мне говорили, что англичане народ потоньше.
– Выходит, что вы не станете верить всему, что бы они ни говорили?
На следующее утро Лой разбудил телефонный звонок.
– Дорогая, это Сантьяго, – сказал старческий голос по-испански.
Лой вздохнула, но сумела изобразить сердечность. Они обменялись любезностями. Затем он перешел к тому, ради чего звонил. Он ненадолго в Нью-Йорке, есть возможность протолкнуть перевод своих стихов, собрания его сочинений, а отели так безумно дороги, и…
Она сразу поняла, в чем дело.
– О чем речь? Сантьяго, ты же знаешь – мой дом – твой дом. Это было проявлением древнего как мир испанского гостеприимства. Слова эти вылетали легко, но страстной убежденности в голосе Лой не было. Сантьяго вроде бы этого не заметил. Он стал рассыпаться в благодарностях и заявил, что прибудет где-то в конце недели. Было ясно, что сроки убытия не оговариваются. Когда Лой повесила трубку, ее обуревали противоречивые чувства.
И буквально тут же телефон зазвонил вновь. На этот раз это был Джереми Крэндалл.
– Послушайте, Лой, я тут занимаюсь всякими расчетами, подсчетами и вычислениями. Если вы собираетесь продолжить ваше начинание, вам следует идти до конца. Сейчас или никогда.
– Мне это известно, Джереми. – Прозвучало это довольно жестко.
Все этот чертов звонок из Каракаса…
– Делайте, что считаете необходимым.
– Я должен проинформировать об этом попечителей.
– Ну так проинформируйте. – Голос ее был снова ровным как всегда.
Можно подумать, что попечители этого еще не знали. Господи, еще этот Сантьяго на ее голову!
– Займитесь этим, – повторила она.
Он остановился еще на кое-каких моментах и повесил трубку, а Лой несколько мгновений сидела, уставившись в пространство. В конце концов, в трубке раздались гудки и она, спохватившись, положила ее. Лой сжала своими наманикюренными пальцами виски. Головная боль была нестерпима.
Спальня Лой была просторной. Она была выдержана в темно-красных тонах и обставлена старинной резной мебелью в испанском стиле. Это была, пожалуй, единственная спальня в испанском стиле в этом доме на Западной десятой улице, которую она любила, но сейчас пребывала в таком настроении, что ненавидела даже ее.
Она отправилась в ванную. А вот ванная была чисто американская – она была оснащена разными приспособлениями и все они работали. Облицована была белым, вокруг преобладали зеркала. Остановившись перёд одним из них, Лой принялась изучать свое отражение. Она старела, выглядела усталой, на лице ее появились отпечатки сожалений. Лой готова была рискнуть. Насколько велик был этот риск, понимала лишь она, да и, пожалуй, Ирэн… Рука ее слегка дрожала, когда она тянулась к упаковке аспирина, и вдруг поняла, что аспирин вряд ли будет способен утолить душевную боль, которая наполняла ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огненные птицы - Бирн Биверли

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Ваши комментарии
к роману Огненные птицы - Бирн Биверли



Девчонки,читайте трилогию про Мендоза! Интересно! "Неугасимый огонь" и "Пламя возмездия" читала еще в 90-х, с удовольствием прочла здесь третий роман, хотя он не такой захватывающий, как первый, но автор пишет, что эта история основывается на реальных событиях. Читайте непременно!
Огненные птицы - Бирн БиверлиАлена
22.11.2012, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1234567891011

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

121314151617

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

18192021

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

2223242526ЭпилогПримечание автора

Rambler's Top100