Читать онлайн Время легенд, автора - Бейшир Норма, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Время легенд - Бейшир Норма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Время легенд - Бейшир Норма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Время легенд - Бейшир Норма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейшир Норма

Время легенд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

— Готовы ли вы прыгнуть с парашютом на территорию врага, зная, что в случае поимки вас ожидают пытка и, вероятно, смерть?
Этот вопрос хотя и вызвал среди новобранцев авиабазы Эндрюс разрозненные смешки и ехидные замечания, был задан отнюдь не в шутку. Армейский капитан, обращавшийся к группе солдат, говорил вполне серьезно. Он представился вербовщиком только что созданного Управления стратегических служб, первой разведывательной организации в истории Соединенных Штатов. По его словам, за последние недели он побывал на многих военных базах страны, и каждый раз его вопрос вызывал одну и ту же реакцию. Он сказал, что те самые новобранцы, которые смеялись над его вступительной речью, в итоге нередко добровольно соглашались попробовать себя в деле, сулившем смертельную опасность. Но предпочел умолчать о том, что из четырех-пяти тысяч добровольцев лишь горсточка, от силы полсотни человек будут признаны годными для весьма специфической профессии агента УСС.
Джеймс Виктор Лайнд сидел в последнем ряду переполненного зала, неловко ерзая в кресле. Имея рост шесть футов десять дюймов, он уже давно пришел к выводу, что складная мебель создавалась без учета потребностей людей его телосложения. Ширина промежутков, разделявших ряды, также не подходила для людей такого роста. Длинные мускулистые ноги Лайнда едва умещались в проходе. Всякий раз после того как ему приходилось подолгу высиживать в неудобной позе, его кости ныли еще несколько часов. Как правило, это неудобство мешало ему сосредоточиться на словах выступающих, но сегодня все было по-другому. Сегодня Лайнд не обращал внимания на боль в суставах. Атмосфера братства «рыцарей плаща и кинжала», царящая в УСС, захватила его воображение куда сильнее, чем он мог себе представить. Вокруг раздавались приглушенные смешки и подначки, но Лайнд сидел молча с серьезным лицом, предаваясь мечтам о возможностях, которые перед ним открывались.
За те девять месяцев, что он провел на базе Эндрюс, Лайнд прослыл среди сослуживцев белой вороной. С самого первого дня он держался отчужденно, замыкаясь в себе и неизменно отвергая все попытки окружающих свести с ним дружбу, даже если речь шла о соседях по казарме. Никто из них ничего не знал о Лайнде, поскольку он решительно отказывался говорить о себе. Никто не знал, была ли у него семья и откуда он прибыл. Окружающие твердо знали, что в его жизни не было прочных любовных привязанностей. Время от времени у него случалась интрижка где-нибудь в окрестностях Вашингтона, но всякий раз его замечали с новой женщиной. На базе этому ничуть не удивлялись, ведь Джеймс Виктор Лайнд был очень привлекательным мужчиной. Его рост и атлетическое сложение вызывали восхищение, а неизменно суровое, серьезное выражение лица довершало облик настоящего воина. У него были волевые, правильные черты, по которым было трудно судить о его национальной принадлежности, темные холодные глаза цвета хвои и густые волнистые волосы ярко-рыжего оттенка. Лайнд относился к тому типу мужчин, которых женщины считают неотразимо привлекательными.
Джеймс Лайнд находился в прекрасной физической форме. Со дня приезда на базу Эндрюс ничем не болел, не страдал даже легким насморком. Он был отменным стрелком, с завидной легкостью управлялся с любым огнестрельным оружием. Лайнд отличался хладнокровием и расчетливостью, побудившими его сослуживцев дать ему кличку Айсберг. Окружающие частенько шутили за его спиной, утверждая, будто бы в его жилах вместо крови течет ледяная вода.
Они не знали и не могли знать, что Лайнд — страстный игрок. Он обожал продуманный риск и жизнь на грани опасности. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как настоящий вызов своим способностям, а перспектива секретной службы на благо государства представлялась ему таким серьезным испытанием, о каком он до сих пор не мог и помыслить. Лайнд сидел в переполненном зале, прислушиваясь к словам вербовщика УСС и не обращая внимания на ерничанье новобранцев. Внезапно он поймал себя на том, что с жадностью облизывает губы. Капитан еще не успел закончить свою речь, обращенную к возможным кандидатам, а Лайнд уже принял решение. Он поступит на службу в УСС.
Это решение полностью и бесповоротно изменило его жизнь.


Всматриваясь в лицо стоявшего перед ним рядового, вербовщик УСС подумал, что Джеймс Лайнд выглядит много старше своих двадцати четырех лет. Он был весьма приметным человеком — из тех мужчин, кому почти невозможно раствориться в толпе. Вербовщик никак не мог решить, что было тому виной — то ли гордая царственная осанка, то ли волевое аристократическое лицо, а может, надменность и высокомерие, сквозившие в каждом взгляде и жесте Лайнда.
— Вольно, рядовой, — скомандовал капитан. — Садитесь. Я хочу задать вам несколько вопросов.
— Есть, сэр, — отозвался Лайнд, усаживаясь напротив собеседника.
— Я ознакомился с вашим личным делом, рядовой Лайнд, — продолжал капитан, — и оно произвело на меня весьма благоприятное впечатление.
На лице Лайнда застыло непроницаемое выражение.
— Спасибо, сэр, — сказал он.
— Вы загадочный человек, рядовой.
— Боюсь, я не вполне вас понимаю, сэр. — По голосу Лайнда было невозможно судить, о чем он думает, произнося эти слова.
— О вас никто ничего не знает — откуда вы, с кем поддерживаете связь, есть ли у вас семья и так далее, — произнес капитан и вперил в новобранца пытливый взгляд, ожидая ответа.
Лайнд задумался.
— Видите ли, сэр, когда я записывался в армию, у меня не спрашивали о родословной, и я не видел, каким образом мое происхождение может кого-нибудь заинтересовать, — откровенно признался он.
— Ясно. — Вербовщик черкнул что-то в блокноте. — Так вот, рядовой, УСС очень интересуется тем, что вы назвали своей родословной. Мы не принимаем кого попало. Все кандидаты проходят тщательную проверку. Надеюсь, вы понимаете — в настоящий момент государство не может рисковать своими тайнами.
Лайнд молчал, гадая, к чему клонит капитан.
— Итак, откуда вы родом? — спросил тот.
— Из Балтимора.
— У вас есть родственники?
— Ни одного, о ком я хотел бы заявить, — без колебаний ответил Лайнд.
Капитан поднял взгляд:
— Близкие друзья?
— У меня никогда не было друзей, — просто сказал Лайнд.
Вербовщик сделал еще несколько пометок.
— Разумеется, вам придется пройти проверку на благонадежность, — проговорил капитан в завершение. — Помимо обычных процедур, связанных с секретностью, вас ожидают тесты на профессиональную пригодность.


Джеймса Лайнда направили в учреждение под названием «Станция S», расположенное в пригороде Вашингтона. Здесь ему и другим кандидатам предстояло сдать очень суровый экзамен. Наряду с множеством прочих испытаний их ожидали психологические тесты и упражнения с отсчетом времени, целью которых было определить умение кандидата мыслить и действовать в критических ситуациях. Особенно тяжелыми оказались специальные тесты, выявлявшие наличие или отсутствие совокупности качеств, необходимых агенту УСС: крепкие нервы, хорошая физическая форма и способность к усвоению иностранных языков.
Уже после первых испытаний сотрудникам «Станции» стало ясно, что Джеймс Виктор Лайнд с лихвой оправдывает самые смелые их ожидания. Физическими данными он превосходил любого новобранца из своей группы и обладал недюжинной силой и реакцией. Лайнд был невероятно сметлив и отлично образован: в тысяча девятьсот сорок первом году он окончил университет Джорджа Вашингтона первым в списке своего курса и получил степень магистра по финансовому управлению.
У него были феноменальная память и поразительные способности к изучению иностранных языков. Лайнд бегло говорил на французском, итальянском и немецком.
— Превосходный материал, — сказал инструктор «Станции», после того как по окончании трехдневных испытаний они с капитаном Гарри Уорнером, одним из высших чинов УСС, ознакомились с результатами, которые показал Лайнд.
Гарри Уорнер вновь и вновь просматривал оценки, выставленные Лайнду. Очень многое свидетельствовало в его пользу — быстрота мышления и реакция, физическая мощь и координация профессионального атлета.
Лайнд был хладнокровен и независим — такой человек вряд ли потеряет голову в трудной ситуации. Он обладал невероятной способностью мгновенно впитывать и хранить полученную информацию. Но был и отрицательный фактор — его возраст. Лайнду едва исполнилось двадцать четыре, а Уорнер считал это недостатком.
Он не жаловал юнцов, полагая их людьми непредсказуемыми и безответственными. Однако генерал Уильям Донован, глава УСС, не разделял его опасений. Генерал хотел видеть в рядах УСС сообразительных, проворных молодых людей, способных на расчетливую дерзость и готовых к агрессивным действиям. По мнению Уорнера, эта характеристика как нельзя лучше подходила к рядовому Джеймсу Виктору Лайнду.
Именно это соображение и оказалось решающим.


Учебный лагерь УСС располагался в горном районе штата Мэриленд. Здесь новобранцы проходили трехнедельный вводный курс, состоявший из непрерывных занятий по восемнадцать часов в день, включавших в себя обучение кодам и шифрам, навыкам ведения допроса и тесты памяти, целью которых, согласно «Военному бюллетеню УСС», было вбить в головы новоиспеченных агентов мысль о том, что вся их деятельность представляет собой нескончаемую игру, ставка в которой — жизнь. Курсантам преподавали основы разведки, подрывной деятельности и науки выживания.
Они учились отстукивать тире и точки и ремонтировать радиоаппаратуру. Их натаскивали убивать быстро и без лишнего шума, пользуясь ножом и удавкой. Они изучал ли огнестрельное оружие как союзников, так и противников — в достаточной мере, чтобы успешно действовать за линией фронта. Их учили прыгать с парашютом на любой местности и в любых условиях.
В первых числах октября Лайнда определили в группу, которой предстояло ознакомиться с приемами рукопашного боя. Показав способ беззвучного и словно бы случайного убийства при помощи острого стилета, инструктор пригласил на ковер Лайнда и еще одного курсанта и предложил им повторить прием, который они только что видели. Лайнду предстояло напасть на партнера, вооруженного стилетом, а тот, в свою очередь, должен был показать, как следует отражать нападение заточенным острием. Пустив в ход свою силу и ловкость, Лайнд взял верх над противником, разоружил и атаковал его отнятым оружием, едва не нанеся партнеру серьезную травму. Этот случай оставил очень тяжелое впечатление не только у побежденного новобранца, но и у прочих курсантов, которые следили за схваткой, гадая, перейдет ли Лайнд опасную черту.
— По-моему, он прикончил бы парня не моргнув глазом, — сказал инструктор Гарри Уорнеру по окончании боя. — Похоже, у Лайнда вместо крови действительно ледяная вода.
— Но ведь именно этого мы от них и добиваемся, не правда ли? — спросил Уорнер, с интересом наблюдая за схваткой, которая разворачивалась в нескольких ярдах от него. Лайнд голыми руками расправлялся с двумя соперниками, действуя с такой легкостью, какую Уорнер видел лишь у признанных мастеров боевых искусств.
— Лайнд не похож на прочих людей, — продолжал инструктор, закуривая сигарету. — С самого первого дня мы вдалбливаем в головы курсантов, что они должны научиться не проявлять эмоций и не слушать голос совести. Но Лайнд, по-моему, вообще ничего не чувствует. Он действует чисто рефлекторно.
Уорнер улыбнулся.
— Тем лучше Лайнд проявит себя в настоящем бою, — негромко сказал он.
— Порой я гадаю, человек он или машина, — отозвался инструктор, пожимая плечами.


По мере того как Лайнд приступал ко все более сложным занятиям, целью которых было укрепить силы рекрутов и развить у них особые навыки, «учителя» начинали сознавать, что в лице Лайнда УСС получило идеального супершпиона, разведчика, о котором мечтал Уильям Донован, создавая агентство. Невзирая на молодость и нехватку опыта, Лайнд проявлял редкостную выдержку и зрелость суждений. Казалось, он мог бы уцелеть в любой части света, полагаясь только на свои силы и разум.
За несколько недель он полностью усвоил науку выживания, которая давала ему возможность существовать на подножном корму. Он овладел искусством вскрывать замки и теперь мог проникать во вражеские штабы, если бы потребовалось похитить секретные документы. Он научился взрывному делу, что было важнее всего, ибо удачная диверсия, проведенная в нужном месте и в нужный час, может поставить противника в очень затруднительное положение. Лайнд искусно подделывал подписи и проявлял незаурядные способности в дисциплинах, которые не преподавались в тренировочных лагерях УСС, — например, в умении маскироваться, меняя свой облик до неузнаваемости.
— Вас не узнала бы даже родная мать, — сказал Уорнер, с изумлением разглядывая Лайнда, который загримировался под пьяницу. — Где вы научились таким хитростям?
Лайнд ухмыльнулся.
— Я встречался с одной девчонкой, она работала в гримировальной мастерской кинокомпании «Метро-Голдвин-Мейер», — объяснил он, — и она научила меня всему, что умела сама. В то время мне было плевать на грим, я занимался этим, только чтобы угодить ей. Вот уж не думал, что эти навыки когда-нибудь мне пригодятся.
Уорнер несколько секунд смотрел ему в глаза, гадая, есть ли предел совершенству этого человека. Кто же он такой, этот Лайнд?


— Вы должны знать радиоаппаратуру назубок, — внушал новобранцам инструктор. — Научитесь пользоваться рацией и ремонтировать ее. Сколь бы важной ни оказалась добытая вами информация, ей грош цена, если вы не можете ее передать. Вникайте в подробности, запоминайте и учитесь. И как можно быстрее.
И пока другие курсанты с трудом осваивали работу с кодами, вновь и вновь лихорадочно перелистывая шифровальные блокноты, Лайнд уверенно отстукивал сообщение за сообщением со скоростью молнии.
— Учитесь фотографировать, — говорили инструкторы. — Ценные сведения зачастую носят технический характер и весьма сложны для восприятия. Даже не пытайтесь полагаться на свою память. Она не в силах соперничать с фотографией.
Лайнд мастерски обращался с миниатюрными камерами, созданными специально для агентов УСС. Он научился надежно прятать снимки в таких местах, где их было очень трудно обнаружить, даже если бы его поймали и обыскали.
— Самое главное для вас — забыть о благородстве и честной игре, — напоминали новоиспеченным агентам. — Вам придется помнить только о том, что ваша страна борется за свое существование. Отныне вам предстоит нескончаемая смертельная схватка, и противник готов воспользоваться любым вашим промахом. Здесь действует одно правило — убей или умри, и ваш единственный шанс выжить заключается в том, чтобы нанести удар первым.
Лайнд обращался к этой мысли снова и снова. Вернувшись в казарму, он подолгу лежал в темноте, размышляя о своем будущем и о той роли, которую ему предстояло сыграть. Война, решил он, очень похожа на игру — дорогостоящую опасную игру, ставкой в которой было самое дорогое, что есть у человека.
Жизнь.


В начале февраля тысяча девятьсот сорок третьего года холодной ветреной ночью Лайнда и еще двух агентов УСС выбросили над северной Францией с заданием, срок которого истекал лишь с прорывом союзными войсками фронта противника. Лайнду предстояло провести здесь два с половиной года на нелегальном положении под кличкой Единорог. Как выяснилось позже, его задание состояло из двух частей. Во-первых, Лайнд должен был собирать различные сведения — о передвижении войск Берлинской оси, о местоположении важнейших военных объектов, о планах создания сверхсекретного нацистского оружия — и передавать их Гарри Уорнеру, который вплоть до окончания войны находился в Лондоне.
Во-вторых, Лайнду было поручено сотрудничать с французским Сопротивлением, снабжая партизан оружием и припасами, которые предполагалось доставлять по воздуху в северную Францию, и координировать их рейды с перемещениями наступающих войск союзников. Он должен был сыграть ключевую роль в подрывных операциях, главным образом на местности между Гавром и Парижем. Основной целью диверсий было разрушение французской сети железных дорог, по которой через всю страну перевозились оружие и боеприпасы для немецких армий.
Лайнд чувствовал себя словно рыба в воде. Разведка представлялась ему игрой, в которой он был непревзойденным мастером. Он не ведал лучшего наслаждения, чем зрелище взрывающегося моста, по которому катили нацистские грузовики, набитые боеприпасами. Он непрестанно искал возможность поразить одним ударом несколько целей. Зачастую ему удавалось не только поднять на воздух мост с проходящим по нему поездом, но и прервать подачу электроэнергии и нарушить судоходство на реке. В его распоряжении были взрывчатки, специально изобретенные для УСС и напоминавшие абсолютно безобидные вещества — муку, уголь, даже навоз, — и они давали Лайнду возможность уничтожить любой объект, который попадался ему на глаза. Его излюбленным взрывным устройством был аппарат под названием «Крот», который прикреплялся к поезду снаружи и выводил состав из строя, едва он входил в туннель. Изобретательность и фантазия Лайнда не давали нацистским ищейкам разоблачить его как вражеского лазутчика. В зависимости от обстоятельств он мог скрывать свое истинное лицо под самыми разными масками.
Однажды Лайнд взорвал железнодорожную станцию и ускользнул от гестаповцев, приняв обличье клошара — парижского бродяги и тунеядца. В другой раз Лайнд проник в деревенскую церковь, как нельзя более удачно расположенную бок о бок с офицерской казармой немцев.
Поднявшись на колокольню, он без особого труда перебрался в здание и заложил хитроумное устройство, которое превратило казарму в руины, прежде чем ее хозяева успели спасти людей и имущество. Вдвоем с другим сотрудником УСС, агентом по кличке Минотавр, Лайнд умудрился наладить надежный радиоканал с руководством УСС в Лондоне, притворившись винным торговцем. Они взяли огромную бочку на колесах, вроде тех, которые использовались местными торговцами для перевозки вина по городу, и установили перегородку, делившую емкость пополам. Нижняя половина была заполнена вином, которое разливалось через кран у дна бочки, а в верхней части располагался Лайнд со своим оборудованием. Покуда его товарищ, переодетый возчиком, колесил по улицам города, Лайнд посылал информацию в эфир. Как только на дороге показывался немецкий автомобиль, Минотавр останавливал телегу, тем самым давая Лайнду сигнал прекращать работу. Они пользовались этим трюком долгие месяцы, передавая в Лондон данные о маневрах вражеских сил и корректируя нанесение бомбовых ударов.
Однако самой дерзкой вылазкой Единорога во Франции было проникновение в нацистские штабы при помощи пожарных. В то время французские пожарные команды — их называли помпьерами — перешли под управление оккупационного командования. Расспрашивая Жюльена Армана, одного из руководителей Сопротивления, который после долгих уговоров поверил в осуществимость этого невероятного замысла, Лайнд вытянул из него все, что мог, о помпьерах и выяснил, до какой степени им доверяют германские власти. Продумав операцию до мельчайших деталей, Лайнд приступил к активным действиям.
Первым делом он изготовил несколько маленьких зажигательных мин. В соответствии с планом он собирался въехать в город и бросить заряд в окно здания, занятого нацистами, и присоединиться к команде помпьеров, которых вызовут на пожар. Пока они будут орудовать топорами и брандспойтами, усугубляя те весьма незначительные разрушения, которые должен был принести взрыв мины, Лайнд собирался похитить документы, которые не мог добыть иным образом, и улизнуть через окно или черный ход. Лишь через полгода немцы сообразили, что происходит, но даже и тогда у них не было веских доказательств. Тем не менее они устроили облаву на помпьеров и отправили их на Восточный фронт, всех до единого — разумеется, кроме того человека, который поднял весь этот переполох.
Нацистам так и не удалось выяснить имя загадочного мстителя. Они полагали, что имеют дело с организацией, даже не догадываясь, что им противостоит одиночка. Французы считали своего безымянного союзника народным героем, человеком, который помогает им в борьбе против темных сил — нацистских оккупантов. А для сотрудников УСС, которые одни знали правду. Единорог был живой легендой.
Руководство УСС искренне сожалело, что у них только один такой агент.
***

— Наши двойные агенты внедрились в штабы абвера, — объяснил Лайнд. — Они уже несколько месяцев скармливают немцам точные и достоверные разведданные, чтобы заручиться доверием Крауца. Когда они пустят слух, что союзные войска намерены высадиться на побережье близ Бордо, у Гитлера не будет причин сомневаться в их словах.
— А где на самом деле должна пройти операция; о которой идет речь? — спросил Жюльен Арман.
— В Нормандии. — Лайнд несколько секунд помолчал. — Таким образом, как только Гитлер сосредоточит свои силы на Атлантическом побережье, наши войска зададут ему жару на севере.
— Вы надеетесь, эта высадка принесет успех? — с сомнением в голосе спросил Арман.
Лайнд ухмыльнулся.
— Надеюсь, — ответил он, сворачивая развернутую на столе карту. — Это будет наш лучший шанс, вероятно, последний. Если союзные войска оплошают, нам всем до конца своих дней придется говорить на немецком.
— Всем, кто уцелеет, — хмуро уточнил Арман.
Первая неделя июня тысяча девятьсот сорок четвертого года ознаменовалась массированными выступлениями французского Сопротивления при поддержке союзников, целью которых было максимально ослабить мощь нацистов перед назначенной высадкой десанта. За этот семидневный период, начавшийся тридцатого мая и закончившийся пятого июня, группы французских партизан под руководством агентов УСС поразили на севере страны около восьмисот военных объектов немцев, включая мосты, поезда и автоколонны. Теперь им оставалось только ждать.
И молиться.


Утром шестого июня майор Фридрих-Август, барон фон дер Гейдт, командир шестого парашютно-десантного полка, расквартированного на юге Шербура, первым заметил корабли атакующих союзников. На рассвете он забрался на колокольню деревенской церкви Комдемона и увидел громадный флот, заполонивший Ла-Манш до самого горизонта. Немцы не были готовы отражать высадку десанта, состоявшего из пяти тысяч транспортных и шестисот военных судов и десяти тысяч самолетов, выбросивших тем утром на побережье Нормандии бесчисленные войска, и все же они сопротивлялись храбро и умело. Мало кому известно, сколь близка была нормандская операция к провалу невзирая на тщательную подготовку.
Нормандия оказалась одним из важнейших поворотных пунктов войны. Седьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года, менее года спустя после высадки в Нормандии, германская армия капитулировала перед союзными войсками во французском городе Реймсе.
Зная, что США продолжают бороться за возвращение своих тихоокеанских территорий, Лайнд не сомневался, что его и других агентов УСС, все еще остававшихся в Европе, вот-вот перебросят на Филиппины или в другие южные районы Тихого океана, но он ошибался. Шестого августа американцы сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а через три дня, девятого августа, вторая бомба сровняла с землей еще один японский город, Нагасаки.
Разрушения, которым подверглись эти города, были названы чудовищными. Еще ни разу в своей истории мир не видывал такого страшного оружия.
Четырнадцатого августа тысяча девятьсот сорок пятого года генерал Дуглас Макартур принял на борту крейсера «Миссури» безоговорочную капитуляцию Японии.
Эта весть облетела весь мир, но поначалу была встречена с недоверием. Потом вся планета словно бы затаила дыхание, выжидая… и вознося молитвы. И наконец затишье сменилось бурлящей радостью. На улицы Лондона и Нью-Йорка хлынули толпы ликующих людей.
Война подошла к концу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Время легенд - Бейшир Норма


Комментарии к роману "Время легенд - Бейшир Норма" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100