Читать онлайн Время легенд, автора - Бейшир Норма, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Время легенд - Бейшир Норма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Время легенд - Бейшир Норма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Время легенд - Бейшир Норма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейшир Норма

Время легенд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Саунд-Бич, апрель 1978 года
Джейм шагала по берегу залива, ступая босыми ногами по мелководью, закатав джинсы до середины икр и засучив до локтей рукава белоснежной рубашки. Ее длинные рыжие волосы развевались на ветру. Джейм подняла свой «Никон», навела его на парус, видневшийся вдали, и, настроив диафрагму, нажала спуск. Потом она изменила настройку объектива, сделала еще один снимок и наконец опустила камеру. Проводив парус долгим взглядом, она повернулась и направилась к дому.
Этот пляж по-прежнему оставался ее излюбленным местом, она всякий раз приезжала на берег Саунд-Бич, когда хотела побыть в одиночестве и поразмыслить в тишине. Этот пляж был ее излюбленным местом, потому что отец всегда приводил ее сюда.
«Папа, — печально думала она. — Наверное, ты действительно умер. Наверное, они говорили правду, ведь я знаю, ты не оставил бы меня надолго, если бы был жив, если бы мог вернуться… Я знаю, ты не бросил бы меня».
Даже теперь, двенадцать лет спустя, исчезновение отца отдавалось в душе Джейм столь же острой болью, какую ей довелось пережить тем страшным утром в «Брайар-Ридж», когда за ней приехали Элис и Джозеф Харкорт. Она не забудет тот день до конца своей жизни.


Джейм помнила чувство опустошения, ужаса и одиночества, которое овладело ею тогда. В ее жизни не было более страшного испытания, с ним не могла сравниться даже смерть матери. И хотя самоубийство Фрэнсис причинило ей мучительную боль, Джейм казалось, что она потеряла мать задолго до ее физической смерти. Прошло немало времени, прежде чем Джейм осознала, что всегда жила с таким ощущением, будто у нее нет матери. Фрэнсис отвергала ее, создавая у Джейм впечатление, что ее не любят, что она никому не нужна, однако отец делал все возможное, чтобы восполнить то, чего мать не могла или не желала ей дать. Лишиться отца означало лишиться всего, что было в ее жизни.
Джейм почувствовала, как из глаза выкатилась слезинка, оставляя на щеке мокрую дорожку. Она продолжала шагать, отбрасывая волосы с лица движением головы. Холодный ветер с залива хлестнул ее по щекам, и Джейм посмотрела вверх, разглядывая серые тучи, бороздившие небо. Будет дождь. Памятный день, когда Элис сообщила ей о смерти отца, тоже был дождливым…


— Ну, как дела в Принстоне? — спросил за ужином Джозеф Харкорт. В тот день когда Джейм приехала домой на весенние каникулы, дядя был в Вашингтоне, в одной из своих загадочных командировок, и лишь сегодня вернулся из поездки.
— Как всегда. — Джейм протянула руку и взяла ломтик хлеба. — Промежуточные зачеты едва не доконали меня, зато теперь я расквиталась со всеми долгами.
Харкорт улыбнулся.
— Ты говоришь так, словно тебе пришлось пройти сквозь пресловутые огонь, воду и медные трубы, — мягко упрекнул он девушку, зная, что Джейм числится среди самых успевающих студентов и учится только на «хорошо» и «отлично».
На лице Джейм появилась кислая мина.
— За последние две недели я не раз побывала в храме и спалила немало свечей, умоляя Господа помочь мне справиться с этой напастью. — Несмотря на то что Джейм отказалась от католической веры, которую ей в раннем детстве прививал отец, сделав уступку пожеланиям бабушки Колин, она до сих пор обращалась к церковным обычаям всякий раз, когда оказывалась в тяжелом положении.
— Брось, Джейм, — подала голос Элис. — Не преувеличивай.
— Это был настоящий кошмар, — настаивала Джейм, набрасываясь на еду с такой жадностью, словно впервые за долгие недели отведала хорошей пищи. — Интегральное исчисление — явно не мой конек. Никак не пойму, неужели в колледже действительно считают, что математика может пригодиться человеку в повседневной жизни?
— Да, и ты бы удивилась, до какой степени, — заверил ее Харкорт.
— Это уж точно. — Джейм откусила хлеб и принялась жевать.
— Ты думала, чем займешься после колледжа? — небрежно спросила Элис.
Джейм встрепенулась.
— Я могла бы стать фоторепортером в одном из манхэттенских изданий, в «Тайм» или «Ньюсуик», — сообщила она, вытирая уголки рта салфеткой. — У меня будет степень по журналистике, к тому же, говорят, я отлично фотографирую. Взяв меня на работу, редакция получает в моем лице сразу двух специалистов.
Харкорт отложил вилку.
— Думаю, я смогу тебе помочь, — сказал он. — У меня есть знакомые среди издателей.
— Это будет просто замечательно, Джо! — с воодушевлением воскликнула Джейм. Она уже давно не называла Харкортов дядей и тетей, по-прежнему не жаловала Элис, хотя к Джозефу относилась с искренней симпатией, прислушивалась к его советам и с радостью принимала его помощь. Ей казалось необычным, что бывший армейский офицер располагает такими обширными связями в гражданских учреждениях, но она никогда не расспрашивала его об этом. Она вскочила с кресла, обежала стол и крепко обняла Джозефа. — Спасибо! Ты прелесть!
Джейм торопливо побежала вверх по лестнице, и Элис послала мужу понимающую улыбку.
— Я вижу, ты по-настоящему привязался к ней? — произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая.
— Она мне как родная дочь, — ответил Джозеф с нежностью в голосе. — Джим гордился бы, увидев ее сейчас.
— Ты жалеешь, что у нас нет своих детей? — спросила Элис, поколебавшись. Она была бесплодна, и это очень печалило Харкортов в первые годы супружеской жизни.
Джозеф тяжело вздохнул.
— И да, и нет, — ответил он наконец. — Мы смогли бы стать хорошими родителями, если бы не обстоятельства.
— Какие обстоятельства? — спросила его жена.
Харкорт пожал плечами.
— Достаточно взглянуть на Джима и Джейм, — просто сказал он.


На чердаке царили темнота и затхлость. Помещение было заставлено коробками, чемоданами и кипами пыльных книг, которые пролежали здесь, забытые, долгие годы. Срывая по пути густую паутину, Джейм пробиралась сквозь горы хлама в поисках старых семейных фотоальбомов, которые, как она знала, должны были храниться где-то здесь. В последнее время она чувствовала все возрастающий интерес к своим предкам как по линии Колби, так и Лайндов. Джейм говорила себе, что ее влечет простое любопытство, но на самом деле она искала какую-нибудь зацепку, свидетельство прошлого, которое она бы могла постоянно иметь перед глазами, — не важно, что именно. Ее родители умерли, бабка с материнской стороны тоже недавно скончалась. Дед после ряда кровоизлияний в мозг уже не узнавал внучку. Кейт по-прежнему жила в Вашингтоне — ее мужа прочили в государственные деятели. Джейм не знала ни единого родственника отца — разумеется, если не считать Элис и Джозефа, — но была совершенно уверена, что альбомы хранят какие-то сведения о них, которые могут дать ей ключ. До сих пор никто не желал говорить с ней на эту тему, и Джейм не уставала удивляться, отчего бы это.
Устроившись в старом потертом кресле у маленького круглого окошка, похожего на корабельный иллюминатор, она откинула крышку ближайшего чемодана, не видя особой разницы, откуда начинать поиски. Чемодан был набит письмами и фотографиями, такими древними, что они уже начинали желтеть, а их уголки обломались и стали хрупкими от времени. Джейм взяла толстую пачку, положила себе на колени и принялась осторожно разбирать бумаги. «Господи, какие они старые!» — с изумлением подумала Джейм. Здесь попадались письма, датированные концом тридцатых — началом сороковых. Это были письма, которые ее мать получала от бабушки и Кейт, когда та еще училась в Вассаре, письма, которые мать писала отцу во время его поездок, но так и не отправляла. Фотографии матери, тетки и их родителей. Несколько снимков отца — пожелтевшие карточки с изображением высокого щеголеватого мужчины в военной форме. Отец был красив, но почему-то не улыбался. Судя по надписям, эти снимки были сделаны в самом конце войны.
Разбирая чемодан за чемоданом, Джейм, к своему удивлению, обнаружила, что отец, по-видимому, не хранил ни фотографий, ни иных свидетельств о своих родственниках. Писем со штампами военных лет тоже не оказалось. И ни одной фотографии. «Создается впечатление, будто до тысяча девятьсот сорок второго года папа вовсе не существовал», — подумала озадаченная Джейм.
Она отыскала фотографии отца и матери, когда те еще не были женаты. Фотографии со свадьбы, на борту «Куин Мэри» во время медового месяца. Парижские снимки — у Эйфелевой башни и Триумфальной арки.
На всех фотографиях мама улыбалась. Она была хороша собой — ее красота не бросалась в глаза, в ней чувствовались порода и прекрасное воспитание. Но отец — отец был настоящий красавчик. Потрясающий мужчина.
Джейм улыбнулась, вспоминая тот день, когда сказала папе, что когда-нибудь выйдет замуж за человека, точь-в-точь похожего на него. «Ни в коем случае! — воскликнул отец. Он был тронут словами дочери, но совершенно ясно дал понять, что ни на минуту не допускает подобной мысли. — Ты еще ребенок, принцесса. Ты любишь меня, я люблю тебя, но ты совсем не знаешь, каков я на самом деле. У меня множество недостатков, и я ни за что не хотел бы видеть свою дочь замужем за таким человеком, как я сам».
«В этом он весь», — с гордостью подумала Джейм.
Папа всегда был безукоризненно честен. Как можно было обвинить такого человека в преступлениях, которые ему вменялись в вину?
Тщательно обыскав каждый чемодан и каждую коробку на чердаке, Джейм собрала огромную кипу писем и фотографий, намереваясь на досуге просмотреть их внимательнее. Собравшись уходить, она открыла маленькую дверцу, ведущую на узкую лестницу, и вдруг темноту чердака пронзил яркий луч с той стороны, высветив большой чемодан, который лежал в углу захламленного помещения, почти полностью скрытый дряхлым вылинявшим ковриком. Девушку разобрало любопытство, и она опять протиснулась сквозь кучи мусора посмотреть, что лежит в чемодане.
При ближайшем рассмотрении чемодан оказался старым армейским сундучком. Взломав проржавевший замок большой отверткой, которую она принесла с собой, Джейм наконец открыла крышку. Внутри она обнаружила несколько пакетов различных размеров. Пакеты были адресованы ей и все до единого надорваны. Джейм взяла лежавший наверху пакет, вскрыла его и достала красивую куклу, одетую в изящно отделанный жокейский костюм, точно такой же, какой она получила от отца в подарок много лет назад. Еще в пакете лежала записка, датированная четырнадцатым февраля тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года: «Поздравляю свою любимую девочку с Днем святого Валентина. Твой папа».
Папа! Сердце Джейм замерло. Февраль шестьдесят седьмого года — ведь это два месяца спустя после его предполагаемой гибели в авиакатастрофе! Поспешно срывая обертки трясущимися пальцами, она вскрыла пакеты один за другим. Это были подарки на Рождество, на дни рождения. Отец посылал их каждый год. К каждому из них прилагалась короткая записка либо длинное послание, в которых отец рассказывал ей о местах, где он бывал, о том, как он без нее скучает, но ни разу не упомянул о каких-нибудь неприятностях.
Джейм собрала письма и закрыла сундучок. Ее глаза застилали жгучие слезы. Итак, ее обманули. Все эти годы она думала, что папа умер, и все это время от нее прятали его письма. Будь прокляты люди, ввергшие ее в этот кошмар! Джейм с размаху хватила кулаком по стене чердака. Жив ли папа сейчас? Что с ним случилось? Что помешало ему вернуться домой? Господи, должно же быть объяснение тому, что все эти годы он провел на чужбине!
Вот только какое?


Элис сидела в библиотеке, когда распахнулась дверь и в комнату ворвалась Джейм с потемневшим от гнева лицом, яростно размахивая зажатыми в правой руке письмами.
— Почему вы мне солгали? — запальчиво выкрикнула она, швырнув письма на стол перед Элис.
— О чем мы солгали, милая? — невозмутимо осведомилась Элис, отрывая взгляд от хозяйственных счетов и чеков, которые она подписывала.
— О моем отце! Вы сказали мне, что он погиб в катастрофе.
— Но он действительно погиб. — Элис сохраняла спокойствие. — Тебе известно, что…
— Ты лживая сука! — крикнула Джейм. — Взгляни, что я обнаружила на чердаке!
Элис посмотрела на листки, лежавшие на столе. Ей не нужно было разворачивать письма, чтобы понять, откуда они взялись. Один взгляд на гневное лицо девушки сказал Элис больше, чем она хотела бы знать.
— Что ты делала на чердаке? — осторожно спросила она.
— Не ваше дело, черт побери! — прошипела Джейм. — Я нашла старый сундук своего отца и подарки, которые лежали внутри. Я готова побиться об заклад, что мой отец жив. Вы держали меня в неведении, Элис. Что еще вы от меня утаили?
— Если ты возьмешь себя в руки… — заговорила Элис, вставая из-за стола и собираясь предпринять срочные меры, чтобы смягчить остроту возникшей ситуации.
Но Джейм и не думала успокаиваться.
— Избавьте меня от вашего вранья, — холодно произнесла она. — Вы уже причинили мне столько горя, что хватит на всю жизнь! — С этими словами она сгребла письма и шагнула к двери.
— Джейм! Прошу тебя, подожди, — сказала Элис.
Джейм стала как вкопанная, но не обернулась.
— Ну, что еще? — презрительно отозвалась она.
— Я… Куда ты идешь? — спросила Элис, начиная нервничать.
Джейм круто повернулась и посмотрела ей в лицо.
— Первым делом я поднимусь наверх и соберу вещи, — сказала она, гневно сверкая глазами. — Потом я уеду обратно в Принстон. Я хочу узнать, что на самом деле произошло с моим отцом. А что будет дальше, посмотрим. Но я никогда не вернусь в этот дом, пока вы живете здесь.
Она выскочила из комнаты. Элис Харкорт смотрела ей вслед.


Джейм сидела в вагоне одна, отсутствующе глядя в окно. Поезд мчался через Элизабет, направляясь в Принстон. Глаза девушки покраснели и припухли, на щеках выступили пятна. Она больше не могла плакать — у нее не оставалось слез. Джейм впервые в жизни почувствовала, каково это — по-настоящему хотеть убить человека. Она могла не моргнув глазом прикончить Элис Харкорт голыми руками и понимала, что должна убраться из дома, пока не сделала этого. Она никогда ни к кому не испытывала такой ненависти, как к Элис.
Последние двенадцать лет ее жизни оказались ложью. Внутренний голос Джейм продолжал говорить ей, что отец все еще жив, что он в опасности и нуждается в ее помощи. Джейм плотнее завернулась в джинсовую куртку, но никакая одежда не смогла бы защитить ее от холода, пронизавшего все ее существо. Отец не погиб в катастрофе, он не похищал денег, принадлежавших компании Колби. Джейм уже не сомневалась, что Элис и Джозеф Харкорт совершенно посторонние ей люди. Но если так, кто они на самом деле? Зачем они все это время жили с ней под одной крышей, зачем скрывали от нее правду? Это казалось полной бессмыслицей. «Но я узнаю, — пообещала себе Джейм. — Я обязательно узнаю. Я докопаюсь до истины».
Даже если на это уйдут годы.


Вашингтон, округ Колумбия
Гарри Уорнер в одиночестве сидел у себя в кабинете, доедая легкий завтрак, состоявший из салата с тунцом на поджаренном хлебе и фруктового коктейля, когда зажужжал интерком и голос секретаря таинственно произнес:
— Они уже здесь.
Уорнер дожевал бутерброд и ответил:
— Давайте их ко мне, Терри.
Секунду спустя дверь открылась и в кабинет вошли Элис и Джозеф Харкорт. Уорнер смерил их взглядом.
— Я был лучшего мнения о вас, — сказал он, не скрывая раздражения. — Вам полагалось держать девчонку на привязи и сделать все, чтобы Лайнд не сумел с ней связаться. Вы должны были выяснить, что он рассказывал ей о своей настоящей профессии. И вдруг вы звоните мне и сообщаете, что ваша легенда лопнула, что девушка узнала о том, что ее отец жив, и она намерена его отыскать. Как вы могли это допустить?
— Джейм нашла адресованные ей пакеты и письма, — объяснил Джозеф. — Они были заперты на чердаке в старом армейском сундуке…
— Как они там оказались? — вспылил Уорнер. — Вы обязаны были уничтожить все до последней бумажки!
— Сейчас поздно говорить об этом, — произнесла Элис. Она скрыла от Уорнера, что ее мужу попросту не хватило духа оборвать последнюю ниточку, соединявшую Джейм с Лайндом, так он привязался к девочке за долгие годы. Она не сказала Уорнеру о письме от Лайнда, которое получил Джозеф вскоре после того, как компания Колби помогла им сменить имена и назначила супругов Харкорт официальными опекунами Джейм, пустив в ход методику государственной программы защиты свидетелей, жизнь которых подвергается опасности после выступления в суде. Что было в том письме?
«Джейм — единственное, что имеет для меня значение в целом мире. Я не могу быть ей отцом в полном смысле этого слова, но хочу, чтобы с ней хотя бы оставалась моя любовь. Я уверен, когда-нибудь вы найдете способ передать ей мои послания…» Его пожелание отчасти исполнилось. Он сумел на удивление регулярно передавать посылки из-за рубежа по цепочке, в которой участвовало множество агентов.
— Джейм может изрядно потрепать нам нервы, — сказала Элис. — Она не оставит все как есть и не заживет обычной жизнью. И даже сознание своего бессилия вряд ли остановит ее.
— Думаете, она начнет совать повсюду свой нос? — спросил Уорнер, переводя взгляд с Элис на Джозефа и обратно.
На сей раз ответил Джозеф.
— Я уверен в этом, — сказал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Время легенд - Бейшир Норма


Комментарии к роману "Время легенд - Бейшир Норма" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100