Читать онлайн Ангелы полуночи, автора - Бейшир Норма, Раздел - МОНТЕ-КАРЛО в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангелы полуночи - Бейшир Норма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейшир Норма

Ангелы полуночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

МОНТЕ-КАРЛО
август 1979 года

Коллин Деверелл, облаченный в безукоризненно белый смокинг, выскочил из своего «роллс-ройс фантома» и быстро зашагал ко входу в казино. Не останавливаясь и почти не оглядываясь, он пересек большой зал, где под несмолкающие звуки джаза неприхотливо одетые туристы пытали счастья у игровых автоматов. Он порывистым шагом прошел мимо суровых охранников, замерших у входа в залы для привилегированной публики. «Именно здесь, – подумал Коллин, окунаясь в атмосферу великолепия и роскоши, – и только здесь по-настоящему ощущается легендарное очарование Монте-Карло».
Игровые автоматы с их мигающими огоньками и бешено орущий джаз остались позади – здесь царил мягкий свет и лились мелодичные звуки вальса. Мужчины и женщины в вечерних туалетах, негромко переговариваясь, теснились возле столов с рулеткой. Воздух, казалось, потрескивал от напряжения. Опьяняющая аура, перед чарами которой Коллин никогда не мог устоять, порождала непреодолимый соблазн играть, делая ставки снова и снова. «Вот это мой мир. Во всяком случае, в несравненно большей степени, чем административный офис».
Протолкавшись сквозь толпу к кассиру, молодой человек небрежно выложил двадцать тысяч долларов, получив взамен две сотни больших черных фишек стоимостью в пятьсот франков каждая. «Это для начала», – подумал он, снова прошел сквозь толпу и уселся за одним из столов. Задумчиво посмотрев на фишки, сложенные столбиками на зеленом сукне, попросил крупье поставить десять на двадцать одно черное.
Крупье сообщил сидящим за столом, что ставки сделаны.
Коллин молча следил за вращением колеса и шариком, исполняющим свой танец удачи. Колесо постепенно замедлило движение, шарик подпрыгнул еще раз и замер на двадцать одном черном. Коллин мысленно улыбнулся. Вечер начинался неплохо. Добрый знак?
Остальные игроки сделали свои ставки, и крупье вопросительно взглянул на Коллина.
– Остаетесь на двадцать одном, мсье?
Тот кивнул, поскребывая подбородок и не сводя взгляда с колеса.
Крупье снова толкнул колесо. На этот раз шарик остановился на двадцати трех. Коллин вздохнул и покачал головой. В следующий раз он поставил на двадцать четыре черное. И выиграл. Повторил. И снова предчувствие не обмануло его.
– Вы когда-нибудь ставите на красное? – прозвучал совсем рядом мягкий женский голос. Определенно француженка.
Коллин обернулся. Справа от него стояла самая прекрасная рыжеволосая женщина, какую ему когда-либо приходилось видеть. Высокая, с соблазнительными формами, огромными голубыми глазами и полными, чувственными губами. Пышные густые волосы, похожие на львиную гриву, водопадом стекали на обнаженную спину. На ней было платье без бретелек из тонкой золотистой сетчатой ткани. Глубокое декольте открывало почти все, что только можно.
– Никогда, – ответил Коллин с легкой улыбкой. – Считайте это суеверием. Красное никогда не приносило мне удачи.
Брови незнакомки вопросительно взметнулись вверх.
– Никогда?
– Никогда. При игре в рулетку, я имею в виду. – Он взял ее руку и прижал к своим губам.
Женщина медленно высвободила руку и уселась рядом с ним. Остальные игроки сделали ставки. Коллин решил еще раз рискнуть и остался на двадцати четырех. Повернув голову, он взглянул на женщину.
– Не играете?
Она покачала головой.
– Сторонний наблюдатель. Весь вечер баловалась покером, но мне не повезло.
Коллин искоса взглянул на нее, продолжая следить за колесом.
– И сколько же вы проиграли?
– Тридцать тысяч франков, – с некоторым смущением ответила незнакомка.
– Такой пустяк? И не хотите рискнуть еще раз? – Он осуждающе покачал головой. – Я удивлен. На первый взгляд вы кажетесь отважнее.
Рыжеволосая красавица нахмурилась, не спуская взгляда с колеса рулетки.
– Отваги у меня хватает, а вот франков, увы, больше нет.
– Понятно. – Бросив на женщину оценивающий взгляд, Коллин подвинул к ней столбик своих фишек. – Это придаст вам смелости?
На ее лице промелькнула и тут же исчезла по-кошачьи хитрая улыбка.
– Чем я смогу отплатить за вашу щедрость?
Он улыбнулся в ответ:
– Уверен, вы что-нибудь придумаете.


Поманив служителя, Коллин объяснил ему, что хочет купить еще сотню фишек. Вместе с этой необычайно красивой рыжеволосой женщиной, имя которой до сих пор было ему неизвестно, они уже умудрились потерять вдвое больше того, что у него имелось вначале. И все же ему не хотелось сдаваться. Пока нет. «На этот раз, – с вызовом подумал он, – я не буду размениваться на мелочи. Поставлю сразу все на один номер. Как говорится, пан или пропал».
Коллин взял фишки, принесенные служителем, и сделал ставку.
Женщина удивленно посмотрела на него.
– Вы в своем уме? – еле слышно пролепетала она.
Коллин усмехнулся:
– Может быть, да, а может, нет. Такое со мной время от времени случается.
– Пятьдесят тысяч франков! – Ее дыхание участилось от волнения.
– Что-то вроде этого, полагаю.
– Ставки сделаны, – громко объявил крупье.
Коллин напряженно наклонился вперед. Колесо начало замедлять движение. Шарик несколько раз подскочил, а потом, сделав последний оборот, остановился на номере, выбранном Коллином. Вздох пронесся среди собравшихся. Женщина беззвучно шевелила губами, подсчитывая в уме его выигрыш. Выплаты составили тридцать пять к одному. Рыжеволосая во все глаза уставилась на Коллина.
– Это же получается… Вы хоть представляете сколько? – потрясенно спросила она.
– Конечно. – Его рука проскользнула в разрез ее платья и замерла на бедре. – И мне кажется, стоит отпраздновать наш выигрыш.


– Что-то я пропустила мимо ушей, как ваше имя, – сказала женщина, когда они с Коллином рука об руку пересекали оригинальный, выполненный в форме шара вестибюль «Хижины отшельника» – отеля, где он остановился. Стук шагов по снежно-белому мраморному полу эхом отдавался в роскошном и необычно пустынном холле.
– При чем тут мое имя? – удивился Коллин.
– Простите? Не понимаю…
Он улыбнулся.
– Нет… Конечно, нет. Меня зовут, если вам любопытно, Коллин. Коллин Деверелл.
– Красивое имя, Коллин Деверелл. – Женщина улыбнулась. – Вы англичанин?
Он покачал головой.
– Американец.
– Не турист, конечно.
Двери лифта открылись, Коллин отошел в сторону, пропуская даму вперед.
– Нет. – Он покачал головой и вошел следом. Двери закрылись. – Можно сказать, почти постоянный обитатель здешних мест.
– А где вы живете, когда уезжаете отсюда?
– Где придется, – не задумываясь ответил Коллин. И это была правда. Через шесть месяцев после того как они уладили свои дела с Джастином, он покинул Нью-Йорк и с тех пор не возвращался обратно. – Сначала жил в Риме. Потом на Эгейских островах… Еще позже в Париже. И вот теперь я здесь.
– Давно вы в Монте-Карло?
Двери открылись. Коллин помог женщине выйти из лифта и повел по коридору к своему номеру.
– Давно, – ответил он, вынув ключ из кармана и отпирая дверь. – Год плюс-минус несколько месяцев.
Она захихикала.
– Не помните точно?
– Просто как-то не задумывался. – Коллин ввел женщину в комнату, запер дверь и обнял новую знакомую. – У меня всегда есть дела… поважнее, – пробормотал он, отыскивая ртом ее губы. – Вот как, например, сейчас…
Она страстно целовала его, пока он расстегивал на ней платье. Соскользнув с плеч, оно обнажило пышные, налитые груди. Теперь Коллин осыпал ее поцелуями, а его руки, лаская шелковистую кожу, медленно, неторопливо двигались вниз. Большие пальцы описывали круги по соскам, тут же затвердевшим от желания. Дыхание рыжеволосой красавицы участилось, когда Коллин потянул за них – достаточно сильно, но не причиняя боли. Опустившись к ее коленям, он стянул платье с ее бедер. Под платьем не было ничего, кроме черного кружевного пояса и тоже черных, прикрепленных к нему чулок. Коллин с наслаждением вдыхал запах жаждущего близости женского тела и без устали целовал рыжеволосую, водя по нежной коже языком. Женщина начала постанывать, обхватив руками его голову, прижимая к себе его рот. Коллин продолжал осыпать ее поцелуями, пока не почувствовал, что ее возбуждение почти достигло кульминационной точки. Тогда он резко отстранился.
– Продолжай! – тяжело дыша, простонала она.
– Терпение, chеrie,
type="note" l:href="#n_7">[7]
– пробормотал он, поднимаясь на ноги.
В следующее мгновение Коллин подхватил женщину на руки и понес к постели. Пожирая красавицу взглядом, торопливо разделся и мгновенно улегся рядом. Его рот, прильнувший к ее губам, был жарок и требователен, а руки неустанно двигались вверх и вниз по обнаженному телу. Потом он стал целовать шею, плечи, медленно, постепенно опускаясь к ее груди. Водил языком по соскам, сначала по одному, потом по другому, пока они не встали торчком от желания. Захватил ртом один из них и принялся сосать так неистово, что женщина стала извиваться и стонать. И снова Коллин двигался от одного соска к другому, туда и обратно, а она вскрикивала от наслаждения. Заскользил вниз по постели, раздвинул пышные бедра, зарылся лицом в волосы внизу живота и стал ласкать ее губами до тех пор, пока она не закричала, хватая ртом воздух. И тут Коллин снова резко остановился.
– Бог мой! – хрипло воскликнула она, вцепившись в него. – Только не останавливайся! Пожалуйста, продолжай!
Коллин улыбнулся, но не ответил ни слова. Наклонив голову, снова стал водить языком по ее телу, осторожно избегая того места, одно прикосновение к которому, как ему было известно, вызвало бы у нее оргазм. Время от времени он отодвигался, дул на густые рыжие волосы, скрывавшие средоточие ее чувственности, и снова водил по нему губами и языком.
Она уже изнемогала, умоляя его поскорее довести дело до конца, но он, казалось, стремился отодвинуть момент экстаза как можно дальше. В конце концов решив, что пора, Коллин прильнул ртом к набухшему бутону ее женственности. Как только он коснулся этого места, у нее наступил острый, конвульсивный оргазм. Женщина закричала, но он навалился на нее, прижал к постели и накрыл ее рот своим, заглушая крики восторга. Когда она, трепеща, лежала под ним, он сверху вниз посмотрел на нее и криво улыбнулся:
– Теперь моя очередь.
Женщина медленно кивнула, все еще с трудом переводя дыхание. Коллин в ожидании лег на спину, а она перевернулась, взяла его пенис обеими руками и начала ласкать и посасывать, сначала нежно, потом все сильнее. Восставший член был настолько велик и тверд, что ей с трудом удалось захватить его целиком. Даже после всего того, что Коллин делал с ней, она в полной мере не отдавала себе отчета в его способности контролировать собственное желание. Он лежал на спине, закинув руки за голову, собрав все свое самообладание и поощряя подругу все к новым и новым ласкам.
Его бедра стали ритмично подниматься вверх и опускаться вниз, вверх и вниз. И все же руками Коллин продолжал прижимать к себе голову женщины, лишая возможности увернуться. Неожиданно он грубо схватил ее, перевернул на спину, лег сверху и яростно вошел. Его тело затвердело, когда почти сразу же наступил оргазм. Движения продолжались, но становились все слабее. В конце концов, переведя дыхание, Коллин приподнялся на локтях, улыбаясь в полумраке.
– Стоило немного потерпеть, не правда ли, мадемуазель… – Он остановился, осознав, что до сих пор не знает ее имени.
– Дэниэль, – ответила женщина, нежно поглаживая его по груди. – Меня зовут Дэниэль.


Они занимались любовью снова и снова, пока полностью не выдохлись физически и эмоционально. Когда солнце взошло над Средиземным морем, они долго просто лежали, не размыкая объятий, а потом, вновь обретя силы, вместе приняли душ, и Коллин позвонил, чтобы принесли завтрак. Чуть позже этим же утром он сообщил Дэниэль, что в ближайшие часы покидает Монте-Карло, и на этом они расстались.
Она ушла, унеся с собой половину его выигрыша.


Стоя на палубе «Баронессы» и провожая взглядом исчезающий вдали Монте-Карло, Коллин, как обычно, понятия не имел, куда именно плывет. Просто следовал желанию, возникшему рано утром после безумной ночи любовных утех, уехать отсюда.
Дэниэль. Восхитительная женщина, с которой можно было делать все, что вздумается, женщина, способная дарить незабываемое блаженство, но… Коллин ни на мгновение не упускал из виду, что взял за правило не проводить с женщиной больше одной ночи. Он не хотел увлечься, не хотел ни сильных чувств, ни даже привязанности. Ибо таков самый верный способ испытать боль – эта истина открылась ему после гибели родителей. Не желая осложнять жизнь, Коллин твердо решил, что никогда не позволит себе влюбиться.
Он стоял, наклонившись над поручнями яхты, чувствуя, как волосы теребит утренний бриз. Вряд ли Дэниэль хотя бы вспоминает о нем. Наверняка все ее мысли сейчас заняты только выигрышем. Да и вообще трудно было представить Дэниэль сильно огорченной потерей любовника. Для женщины с ее внешностью, к тому же такой свободной, такой раскованной, всегда отыщется мужчина, готовый ринуться к ней по первому зову.
Ему припомнились ее вчерашние расспросы по дороге в отель. В самом деле, сколько времени он так живет? Бесцельно скитается по свету, нигде не задерживаясь надолго, не связанный ни обязательствами, ни привязанностями? И как давно его потянуло в знакомую обстановку, стали возникать мысли о возвращении домой? Вот уже два года, как он покинул Морской Утес и долгое время даже не вспоминал о нем. При отъезде из Нью-Йорка им владело одно желание – как можно быстрее оставить за спиной прошлое и оказаться подальше от всего, что с ним связано.
Сначала Коллин полетел в Лондон, однако задержался там всего на неделю. Из Лондона перебрался в Шотландию, где в уединении прожил почти месяц. Затем, вновь почувствовав беспокойство и желание развеяться, уехал в Довиль, а оттуда в Париж. Коллин обожал Париж. Он часами бродил по его улицам – просто так, не думая ни о чем. Заходил в музеи, влекомый непреодолимой тягой к искусству, унаследованной от матери. Хотя там у него нередко начинало щемить сердце – каждый раз, в восхищении замирая перед какой-нибудь из любимых картин Франчески Деверелл, Коллин будто слышал ее голос и видел перед собой родное лицо.
Француженки доставили ему немало приятных минут, но знакомство с каждой из них также продолжалось не дольше одной ночи.
Решив в конце концов покинуть Париж, Коллин арендовал «Баронессу» и поплыл по Средиземному морю, чтобы закончить путь в Греции. Пожил некоторое время беззаботной, расслабленной жизнью почти сельского жителя на Эгейских островах, получая огромное удовольствие и от темпераментных греческих женщин тоже. Но в конце концов, как и следовало ожидать, им снова овладела тяга к перемене мест. Выбор пал на Рим.
Увы, Вечный город для него вечным не стал, и вскоре Коллин оказался на севере, в итальянской Ривьере. Прожил там без малого месяц и вернулся в Париж. Позже, снова на «Баронессе», встал на якорь в гавани Марселя, а потом, путешествуя по Средиземному морю, побывал в Ницце, Сардинии, на Крите, в Танжере и Гибралтаре. Затем почувствовал, что не в силах справиться с соблазном посетить Монте-Карло, и в начале октября яхта бросила якорь в Монако.
В последнее время все чаще и чаще мысли Коллина возвращались к дому. Интересно, что он почувствует, вернувшись после столь долгого отсутствия в Штаты, в Нью-Йорк? Многое ли там изменилось со времени его отъезда? Как поживает брат? По-прежнему ли все так же предан «Интерконтинентал ойл», как это было еще при отце?
Иногда у Коллина мелькал и такой вопрос: а известно ли вообще Джастину о его отъезде? Осуждает ли он его? Наверняка брат не бывал в Морском Утесе со дня подписания документов, закрепивших их соглашение. Это место никогда не затрагивало его душу, Джастин предпочитал ему Манхэттен, свою квартиру в Башне Трампа.
Сейчас все эти мысли вновь с необычайной силой нахлынули на Коллина. Видит Бог, он соскучился по дому! По хорошо знакомой, милой сердцу обстановке и даже по этому сукиному сыну с холодной кровью, своему братцу.
Движимый внезапным порывом, Коллин спустился вниз, отыскал капитана и сообщил ему, что планы изменились. Плыть надо не на восток, а в Марсель. Долгое путешествие закончилось.
Настало время вернуться домой.


Лайнер «Конкордия» остановился на взлетно-посадочной полосе нью-йоркского аэропорта Кеннеди. Коллин взглянул на часы: три ночи. Вряд ли в такое время придется долго торчать на таможне. Несмотря на двухгодичное отсутствие, у него с собой была лишь небольшая сумка. И ничего существенного, о чем следовало бы сообщать в декларации. Он всегда предпочитал путешествовать налегке и, как правило, просто оставлял большую часть одежды там, где бывал. Экипаж «Баронессы» наверняка надолго запомнит день, когда им перепали его дорогие шелковые рубашки и золотые запонки. Черт, они честно заработали все это: терпели его скверные привычки дольше, чем кто бы то ни было. Большинство людей не желало мириться с ними, несмотря на огромное богатство, унаследованное от отца. Оно, конечно, обеспечивало Коллину почтительное отношение, но полностью компенсировать его неуправляемость не могло.
Он поднялся и повесил на плечо сумку. Остальные пассажиры уже начали гуськом выходить через переднюю дверь. Коллин не спешил и остался на поле аэродрома в одиночестве. Морской Утес два года прожил без него, проживет и еще несколько часов. Добравшись до терминала аэропорта, Коллин оглянулся в поисках ближайшей иммиграционной кабины. Обнаружив ее, достал свой американский паспорт и с улыбкой протянул инспектору. Тот внимательно изучил документ и перевел взгляд на высокого, необыкновенно привлекательного человека, стоявшего перед ним.
– Добро пожаловать домой, мистер Деверелл, – сказал он, поставив штамп и возвращая паспорт. – Вижу, вы долго отсутствовали.
Коллин кивнул:
– Слишком долго. Я рад, что возвращаюсь. – Он убрал паспорт в сумку и отошел, направляясь к таможенникам.
Офицер иммиграционной службы проводил молодого человека удивленным взглядом. Его разбирало любопытство. Почему так странно одет этот человек? Джинсы, дорогие черные кожаные ботинки и великолепный, но очень плотный голубой свитер. В августе?.. Офицер покачал головой. Проработав много лет в иммиграционной службе, насмотришься всякого, но этот Деверелл заметно выделялся среди прочих.
Коллин поставил сумку на таможенную стойку и нетерпеливо огляделся по сторонам. Торопиться, конечно, было некуда, но тратить время на таможенников тоже не хотелось. В последнее время ему слишком часто приходилось с ними сталкиваться. Где их черти носят? Неужели, как назло, именно в этот момент им вздумалось устроить себе перерыв, выпить по чашечке кофе?
Коллин поджал губы и совсем собрался было уже окликнуть кого-нибудь, как наконец офицер в форме подошел к стойке.
– Добро пожаловать в Нью-Йорк, – приветливо сказал он, открывая сумку и тщательно просматривая ее содержимое. – Не слишком ли жарко для шерстяного свитера? – Его подозрительный взгляд обратился на самого Коллина.
Тот пожал плечами:
– В Париже было прохладно, когда я вылетал. Вы не представляете, как чертовски мне хочется поскорее добраться до дома и скинуть с себя все это.
Таможенник кивнул, выражение подозрительности исчезло с его лица, сменившись удивлением.
– А где ваш остальной багаж? – спросил он.
– Это все. – Лицо Коллина дышало искренностью.
Инспектор заглянул в паспорт, лежащий перед ним на стойке.
– Вас не было в стране с июня 1977 года, и эта сумка – все, с чем вы возвращаетесь?
Коллин кивнул, сделав вид, будто не понимает, что тут такого особенного.
– У меня привычка – возить с собой только необходимое.
Таможенник покачал головой:
– Иными словами, вам и в декларацию вносить нечего.
– Боюсь, вы правы. – Усмехнувшись, Коллин повесил сумку на плечо.
– Тогда все в порядке. – Инспектор пометил сумку мелом и сделал Коллину знак проходить.
Через десять минут такси уже мчало его к Морскому Утесу. Откинувшись назад и улыбаясь, молодой человек засунул руку под свитер и вытащил тяжелую золотую цепочку со свисающим с нее медальоном. На антикварном аукционе в Париже за это украшение было заплачено в переводе на американские доллары четыре тысячи – какие еще декларации! На медальоне был изображен феникс – мифическая птица из арабских легенд, птица, возрождающаяся из пепла.
Коллин едва не рассмеялся. За годы странствий по миру он ни разу не смог удержаться от искушения перехитрить таможенников, провозя контрабандой купленные драгоценности. И конечно, делал это вовсе не потому, что хотел сэкономить на таможенной пошлине, просто был не в силах воспротивиться соблазну рискнуть, бросить вызов судьбе.
И до сих пор ни разу не был пойман.


Такси проехало через монументальные железные ворота поместья Девереллов, и только тогда Коллин по-настоящему понял, как это замечательно – вернуться домой. До сих пор до него в полной мере не доходило, как сильна была тоска по этому единственному месту, которое он всегда считал своим единственным домом. Нетерпеливо подавшись вперед, Коллин обежал взглядом особняк в английском стиле и, к своей радости, не заметил в нем никаких перемен. Где-то в глубине души все время таился страх – совершенно, конечно, бессмысленный и нелогичный, – что за время его долгого отсутствия все тут могло стать другим.
Такси остановилось у входа в особняк. Коллин расплатился с водителем, добавил щедрые чаевые и с сумкой на плече вылез из автомобиля. Взбежал по ступенькам, прошел вдоль балюстрады и замер, сквозь предрассветную дымку оглядываясь по сторонам. По всему было видно, что в его отсутствие служащие добросовестно поддерживали порядок. Он отметил в уме: непременно надо вознаградить их за это.
В просторном холле ему встретилась одна из служанок.
– Мистер Деверелл! – воскликнула она, удивленная его появлением. – Когда вы приехали?
– Только что.
– Но никто не предупреждал…
– Никто и не мог предупредить, – засмеявшись, успокоил ее Коллин. – Я сам принял решение в последнюю минуту. Не оставалось времени позвонить или телеграфировать о приезде.
– Как прошло путешествие? – спросила служанка, беря у него сумку. – Понравилась вам Европа?
– Почти в той мере, в какой вообще может нравиться Европа, – ответил он, оглядываясь. – А где Генри?
Генри Гаррисон – главный дворецкий Девереллов – заправлял всем хозяйством еще с тех пор, когда Коллин и Джастин были детьми.
– Скорее всего на кухне, сэр, – не слишком уверенно ответила служанка.
– Найди его. Скажи, чтобы пришел ко мне в кабинет, – распорядился он.
– Да, сэр, – закивала девушка.
По длинному коридору Коллин направился в кабинет отца. Мой кабинет, мысленно поправил он себя и… неожиданно резко остановился, недоуменно оглядываясь. Что-то определенно изменилось. Чего-то не хватало. Но чего? Коллин на мгновение задумался. Ну конечно же, Ренуара! Может быть, перевесили? Хотя… Все служащие знали, что к бесценным картинам – картинам его матери – лучше не прикасаться без специального разрешения Коллина. Нет, просто так, без особого указания они не стали бы ничего трогать.
Ему это не понравилось, но то, что он увидел – а точнее говоря, чего не увидел – в кабинете, заставило молодого человека похолодеть. Картины! Шесть картин эпохи итальянского Возрождения, которые всегда висели в кабинете, исчезли!
Коллин выбежал оттуда и, перепрыгивая через ступеньки, помчался в спальню. Моне тоже не было. Словно обезумев, Коллин кинулся в спальню, которую прежде занимали родители. Сезанн исчез!
– Генри! – завопил он во все горло и снова бегом бросился в холл. – Генри, где тебя черти носят?
– Я здесь, сэр, – с хорошо знакомым британским акцентом ответил Генри Гаррисон, появляясь в дверях. – Что случилось, сэр?
– Черт возьми, ты еще спрашиваешь! – завопил Коллин. – Ренуар… Сезанн… Моне… Ничего нет! Проклятие! Все картины исчезли!
Гаррисон удивленно посмотрел на него.
– Конечно, сэр, их нет. – Голос управляющего тем не менее звучал уверенно и спокойно.
– Куда, к чертям, они подевались? – Коллин просто трясся от злости.
– Боюсь, я не совсем понимаю… – Гаррисон явно пришел в недоумение.
Коллин с такой силой вцепился в перила лестницы, что у него побелели костяшки пальцев.
– Ты не понимаешь?! Нет, это я не понимаю! Хотелось бы знать, куда подевались картины! Если ты не возражаешь, конечно.
Гаррисон покачал головой, все еще пребывая в состоянии полной растерянности.
– Вы сами продали их, сэр, – произнес он наконец. – Спустя шесть месяцев после вашего отъезда пришли люди и забрали их.
Коллин смотрел на него, не веря своим ушам. Кто-то умудрился выкрасть картины прямо из-под носа дворецкого!
Но как?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангелы полуночи - Бейшир Норма



Прочитала больше половины и стало еще интереснее, чем же все закончится. Хороший сюжет.
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЕлена
15.11.2011, 12.00





Начало показалось затянутым,а вообще книга очень интересная советую.
Ангелы полуночи - Бейшир Нормасемецветик
2.01.2013, 17.20





Чудесный роман
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЛика
19.08.2013, 21.37





Такое интригующее название романа!Дочитала до Маракеша(не включительно)и не могу найти за что зацепиться,а уж колличество постельных сцен всяких разных и со всякими разными не встречала еще ни в одном романе.Как только эти герои смогли сохранить свое здоровье?!
Ангелы полуночи - Бейшир НормаСкорпи
30.01.2014, 20.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100