Читать онлайн Ангелы полуночи, автора - Бейшир Норма, Раздел - НЬЮ-ЙОРК в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангелы полуночи - Бейшир Норма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейшир Норма

Ангелы полуночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

НЬЮ-ЙОРК
декабрь 1986 года

Эшли залезла в ванну, погрузилась в горячую, ароматную, пузырящуюся воду, над которой поднимался пар, и постаралась расслабиться. Впрочем, полностью ей это не удалось, как никогда не удавалось в последнее время. С вечера открытия выставки, с того самого момента, когда возникло подозрение, что в ее отсутствие кто-то побывал в квартире, она нервничала, оставаясь здесь одна. В особенности по вечерам. Случившись однажды, такое могло повториться, даже когда она была дома.
Попытавшись выкинуть эти мысли из головы, Эшли стала думать о предстоящем вечере. Он обещал быть по меньшей мере интересным. Обед с Коллином Девереллом в ресторане, где она еще не бывала, – «Чудо явления голубя». Когда в галерее Деверелл представился, у нее даже мысли не возникло, что за этим может последовать приглашение на обед. Однако он ясно дал понять, что «нет» в качестве ответа его не устроит. К тому же Эшли была очень ему признательна. Купив почти все ее картины, он способствовал тому, что выставка имела просто сенсационный успех.
Вообще-то никакой тяги к общению у нее сейчас не было, но ей вполне хватало ума понять, что поддерживать это знакомство в ее интересах. В конце концов, Деверелл – коллекционер, состоятельный человек, щедрый покровитель художников. Именно его восхищение работами Эшли дало ей средства для борьбы за то единственное, что сейчас имело значение, – возвращение сына. Деверелл сможет обеспечить необходимую финансовую поддержку, если и дальше будет интересоваться ее пейзажами.
«И если даже он интересуется не столько ими, сколько мной лично, – думала она, – что с того?»
Эшли глубоко вздохнула, выбралась из ванны и, стоя на выложенном плитками полу, потянулась за полотенцем. Вытерлась, обрызгала тело душистым лосьоном. Наблюдая за водой, утекающей в отверстие ванны, снова вспомнила тот вечер, когда впервые встретилась с Коллином Девереллом. Из всех присутствующих на выставке он был, безусловно, самым привлекательным человеком. Обаятельным, предупредительным, разбирающимся в искусстве. Последнее обстоятельство, конечно, удивления не вызывало, учитывая все, что ей рассказывали о его личной коллекции. Вот почему, не стремясь к развитию отношений с кем бы то ни было, Эшли без колебаний приняла приглашение на обед.
Повесив полотенце, она накинула на себя черный шелковый халат в духе традиционных японских кимоно. Затянув широкий красный пояс, босиком прошла в спальню и распахнула створки шкафа. Придирчиво оглядев длинный ряд туалетов, остановила выбор на темно-фиолетовом платье из тонкой шерсти, с рукавами, сужающимися к запястью, и слегка расширенными плечами. То, что нужно, решила Эшли. Элегантно, но не вызывающе. Пара черных лакированных туфель и маленькая вечерняя сумочка того же цвета отлично довершат наряд.
Достав вещи из шкафа, она отнесла их в спальню и положила на кровать. Одеваясь, Эшли думала о том, насколько безопасно поощрять интерес к себе Коллина Деверелла. Ей, в сущности, о нем ничего не известно, но даже после одного разговора стало ясно: он не тот человек, которого можно водить за нос. Поощряя его, не отрезает ли она себе путь к отступлению?
Надев туфли, Эшли подошла к туалетному столику и достала из выдвижного ящика красный кожаный футляр с драгоценностями. Лучше всего подойдут широкий серебряный браслет, кулон с аметистом и такие же серьги. Собрав темные волосы в тяжелый пучок на затылке, она придирчиво осмотрела себя в зеркале. Нет, не то. Вынула шпильки, удерживающие волосы, и позволила им свободно рассыпаться по плечам. Так лучше. Ей никогда не шла строгая прическа с собранными на затылке волосами. «Балерина Большого из меня точно не получится», – мелькнула ироническая мысль.
Проверяя, все ли на месте в сумочке, Эшли услышала звонок в дверь. Выключила лампу на ночном столике и пошла открывать. «Так же красив и элегантен, как тогда в галерее», – отметила она, заглянув в бархатисто-карие глаза своего гостя.
– Минута в минуту, – как можно беззаботнее сказала Эшли.
Он кивнул, улыбаясь:
– Точный расчет времени – сейчас одна из моих главных забот.


«Словно оазис в пустыне», – думала Эшли, оглядывая заполненный посетителями ресторан, выдержанный в персиковых тонах, с кружевными занавесками, свисающими повсюду ветками растений и продуманно размещенными зеркалами. Сидя напротив Коллина Деверелла, она ломала голову, что же ему на самом деле от нее нужно. Пока ясности в этом не было никакой.
В автомобиле он завел речь об искусстве, успехе выставки и тех ее работах, которые ему в особенности пришлись по душе. В ресторане разговор перешел на его собственную обширную коллекцию ценнейших картин, по общему мнению, стоившую около семидесяти миллионов. Он не подтвердил, но и не опроверг эту цифру. Эшли упомянула о том, что, по слухам, коллекция была украдена, пока он путешествовал. Однако ей тут же стало ясно, что этот вопрос для обсуждения закрыт. Если Коллин и хотел от нее чего-то большего, чем просто деловые отношения, то пока это никоим образом не проявлялось.
– Вам нравится копченый лосось? – спросил он.
– Что? – Вопрос прервал раздумья Эшли. – О да… Очень вкусно.
– Тогда почему бы вам не съесть его? Вот уже десять минут вы только и делаете, что задумчиво смотрите в тарелку.
Эшли немного смущенно покачала головой:
– Лосось замечательный. Просто мне… Просто голова у меня забита…
– …мыслями о предстоящей судебной тяжбе с вашим бывшим свекром, – закончил за нее Деверелл.
Эшли удивленно посмотрела на него и чуть было не спросила, откуда ему известно об этом, но вовремя спохватилась. Конечно, из газет. Она кивнула:
– Да.
– Это сражение проиграно, еще не начавшись. – Коллин откинулся на спинку кресла, не сводя с нее пристального взгляда.
Кровь бросилась Эшли в лицо, щеки запылали.
– Вы, случайно, не на Холлистеров работаете? – спросила она, закипая от гнева.
Коллин стиснул челюсти, так что желваки заходили на скулах.
– Я не стал бы работать на Бредли Холлистера, даже если бы умирал с голоду и это был бы мой последний шанс, – отрывисто бросил он. – Я, дорогая моя Эшли, не работаю ни на кого… Кроме самого себя, конечно.
– Тогда почему вы сказали… – смешавшись, начала было она.
Коллин нахмурился.
– Собираясь сражаться с драконом, разумнее отдавать себе отчет в том, чего следует ожидать. – Он поднял бокал и сделал большой глоток. – Вам, к несчастью, достался самый страшный дракон из всех. Поэтому следует очень хорошо подготовиться к решающему сражению.
Эшли долго и внимательно вглядывалась в его лицо.
– И готовить меня к нему будете вы, – заключила она.
– Возможно. – На его лице нельзя было прочесть ничего.
– Почему?
– Позвольте пока ограничиться следующим объяснением: я не люблю Бредли Холлистера в той же мере, что и вы. – Коллин сделал официанту знак принести еще вина.
– Черт возьми, этого мало! Я предпочла бы услышать от вас хоть какие-то разъяснения. – Эшли была совершенно сбита с толку.
– Как-нибудь в другой раз. – Его тон свидетельствовал о том, что обсуждение этого вопроса на данный момент закончено.
Глядя на человека, сидящего напротив нее за столом, Эшли пыталась понять, что за игру он вел. Может, первое впечатление было неверным. Может, он питал к ней какой-то особый интерес. Может, таинственный Коллин Деверелл не просто коллекционер произведений искусства, которому понравились ее работы. Может, он купил все эти картины по вполне определенной причине, не имеющей отношения к их достоинствам. По причине, которую, по всей видимости, пока не склонен раскрывать. Почему Деверелл заговорил о ее судебной баталии с Холлистерами? Какое он сам имеет к ним отношение?
Официант принес вино. Сделав глоток, Коллин улыбнулся.
– Неплохо, – заявил он. – Совсем неплохо.
Эшли собралась было зайти с другой стороны, затем передумала. Возникло отчетливое ощущение, что ее вопросы останутся без ответа. Сейчас, во всяком случае. «Хорошо, я готова подыграть тебе. Оставим это, пока не прояснится, чего ты хочешь от меня», – решила она.
В целом вечер прошел очень приятно. Отказ Коллина беседовать на темы, связанные с ее судебной тяжбой и причиной его интереса к этому событию, не только возбудил любопытство Эшли, но и заставил ее разволноваться. Почувствовав это, Коллин приложил все усилия, чтобы успокоить даму, перейдя к более безопасным, тем не менее интересным темам. Таким, как искусство в целом и нынешние выставки на Бродвее.
Оба были приятно удивлены, обнаружив, как часто совпадают их мнения. И все же Эшли, наверно, была удивлена больше. Удивлена тем, что этот вечер доставляет ей истинное удовольствие. «С тех пор как умер Брендон, ничье общество не было мне так приятно, – подумала она и тут же почувствовала, как темное облако печали снова сгущается над ней. – Но мне действительно хорошо с Коллином Девереллом. Или все дело в его ненависти к Холлистерам, на которую он намекал?»
За десертом он спросил, когда можно рассчитывать увидеться с ней снова.
– Я знаю одно чудесное местечко на Лексингтон-авеню. Там, если не считать Рима, самая лучшая лазанья в мире. – Коллин знаком велел официанту подать счет.
Эшли рассмеялась.
– Лазанья! Господи, вот уже много лет я не ела по-настоящему хорошую лазанью, – призналась она. – Мои детство и юность прошли в Калифорнии, и мать часто готовила ее. Используя, конечно, рецепт наших итальянских предков…
Коллин, казалось, искренне удивился.
– Вы итальянка?
– Не в меньшей степени, чем если бы я родилась на берегах Арно. Мои предки прибыли сюда из Тосканы примерно три поколения назад.
– Моя мать тоже была итальянкой, родом из Милана, – сказал Коллин, протягивая официанту кредитную карточку. Воспоминание о матери заставило его улыбнуться. – Самая прекрасная женщина, которую мне когда-либо приходилось встречать.
– И она тоже готовила лучшую лазанью в мире, если не считать Рима? – улыбнувшись в ответ, спросила Эшли.
Это предположение заставило Коллина громко рассмеяться.
– Моя мать никогда даже близко не подходила к кухне. А если бы ей вздумалось сделать это, отец, несомненно, принял бы все меры, чтобы такое никогда больше не повторилось. – Коллина явно забавляла сама мысль о том, что его мать могла – подумать только! – заниматься стряпней. – Нет, она не готовила, не стирала и, Боже избави, не меняла своим детям пеленок. И все же она была хорошей матерью. Замечательной матерью.
Слушая, Эшли не сводила с него глаз. Возникло ощущение, что сейчас он приоткрылся ей со стороны, видеть которую мало кому было позволено. Она знала о нем лишь то, что рассказывали Диана и Мелани, словом, очень мало. И все же с самой первой встречи ее не покидало странное чувство, что в сердце своем этот человек одинок. Что он мало кому доверяет и почти не имеет близких друзей. И вот она сидит здесь, обедает с ним, и ей кажется, может быть, без особых оснований, что Коллин Деверелл очень человечен, раним и совсем не похож на того блестящего, искушенного в житейских делах светского льва, каким его воспринимает публика.
– Вы, наверно, были особенно близки с матерью, – сказала Эшли.
– Да. Я любил обоих родителей, но с матерью всегда был более близок.
– А как сложились ваши отношения с братом? – спросила она. – Диана рассказывала, что вы близнецы. Близнецы, если не ошибаюсь, обычно бывают очень близки?
– Обычно, – ответил Коллин натянуто, избегая ее взгляда. Вернулся официант, и Коллин нацарапал подпись на квитанции со своим именем и номером кредитной карточки. – Но не в нашем случае. Тот факт, что мы близнецы, сделал нас не ближе, чем если мы были совершенно чужими друг другу. Все, что у нас с Джастином общего, это родители и внешность… Вы так и не ответили мне, Эшли. Как насчет завтрашнего вечера?
Она кивнула.
– Буду счастлива разделить с вами лучшую лазанью в мире, если не считать Рима.


– У нее не возникло ни малейших подозрений, – заверил Коллин Генри Гаррисона. Они находились в библиотеке вдвоем, старый дворецкий был заметно обеспокоен.
Поднявшись с кушетки, Коллин ленивой походкой направился к бару. Золотой медальон с фениксом, с которым он теперь не расставался, блеснул в свете ламп, хорошо заметный на фоне толстого зеленого свитера.
– Она почти не проявила любопытства. Но все же, думаю, пока не следует снова заводить разговор о ее судебной тяжбе.
– Вы уверены? – озабоченно спросил Гаррисон.
– Ты знаешь меня, Генри, – с усмешкой ответил Коллин, наливая себе вина. – Я готов рисковать, верно. Но никогда не делаю этого без необходимости.
– Всякий может ошибиться.
– Времена роковых ошибок для меня остались позади. – Коллин снова устроился на кушетке с бокалом в руке. – Жаль только, что приходится торопиться. Однако, судя по информации Билла, дело близится к развязке. Необходимо что-то предпринять в самое ближайшее время.
– Выходит, у вас нет другого выхода и вы хотите привлечь ее немедленно?
– Боюсь, что нет, – кивнул Коллин, устало улыбнувшись. – Я не могу действовать в одиночку, а ты, мой друг, уже не в том возрасте, чтобы заниматься такими делами. – Он сделал большой глоток из бокала. – В данный момент у меня нет на примете никого, кроме Эшли.
– Но откуда вы знаете, что ей можно доверять? – Гаррисона по-прежнему терзало беспокойство.
– Если не ей, то кому же? Такого мощного побудительного мотива для желания расправиться с Холлистером, как у Эшли Гордон-Холлистер, нет больше ни у кого. Этот ублюдок просто-напросто украл у нее сына после гибели мужа.
Гаррисон неодобрительно покачал головой.
– А как она отнесется к вашим, скажем так, не совсем традиционным методам?
Коллин задумался, вращая стакан и следя взглядом за подрагиванием жидкости в нем.
– Мне кажется, – медленно проговорил он, – Эшли готова на все, включая убийство, лишь бы вернуть своего мальчика.


– Что вы знаете о Коллине Деверелле, Диана? – стараясь выглядеть не слишком заинтересованной, спросила Эшли, когда вместе с хозяйкой сидела в ее офисе. Картины Эшли по-прежнему занимали все стены галереи; выставка должна была продлиться еще неделю.
Диану Гиллинг этот вопрос, по-видимому, удивил.
– По правде говоря, очень мало. Он бывает здесь довольно часто, но, как правило, не в дни открытия выставок. – Она на мгновение смолкла. На ее обычно невозмутимом лице нордического типа проступило выражение откровенного любопытства. – А почему вы спрашиваете?
– Прошлым вечером я обедала с ним, – ответила Эшли. – Очень интересный человек, хотя… немного загадочный.
– Поздравляю! – воскликнула Диана.
– С чем? – Эшли устремила на нее притворно простодушный взгляд.
– С тем, что вы обедали с ним. – Кабинет у Дианы был небольшой, но безупречно чистый. Она сидела в кресле за письменным столом, накрытым большим стеклом. – Судя по тому, что я слышала, очень немногие женщины удостаиваются этой чести, если, конечно, не спят с ним.
– Ну, ко мне это не относится! – вспыхнула Эшли.
– Простите, ради Бога, у меня ничего такого и в мыслях не было, – заверила ее Диана. – Неуловимый мистер Деверелл совершенно одинок, насколько мне известно. Ни семьи – с единственным братом они не разговаривают вот уже несколько лет, – ни близких друзей, ни даже постоянной женщины. Приятельницы на одну ночь, вот и все.
– Не может быть, чтобы у него совсем не было близких людей, – со все возрастающим интересом продолжала допытываться Эшли.
Диана пожала плечами.
– Если и есть, то они помалкивают об этом, – вздохнула она. – Конечно, город у нас не маленький, и я не со всеми знакома.
– Только с теми, от кого есть толк, да? – засмеялась Эшли.
– С теми, от кого может быть толк, вроде Коллина Деверелла, – поправила Диана. – Хотя, надо сказать, среди моих знакомых несколько женщин, которые были с ним в интимных отношениях, если можно так выразиться. И даже им о нем фактически ничего не известно. Разве что как он выглядит нагишом и насколько хорош в постели.
– И насколько же он хорош? – не удержалась Эшли.
Диана улыбнулась.
– Вы именно это хотели узнать?
– На самом деле я хочу узнать одно: почему он интересуется мной, – после паузы произнесла Эшли.


– Какое это имеет значение? – Мелани Мастерс стянула серые перчатки и откинулась на спинку сиденья. Такси медленно лавировало между машинами, которыми было забито шоссе, ведущее в аэропорт Кеннеди. – Человек заплатил больше четверти миллиона долларов за картины. Почему? Ответ простой: на него произвел впечатление талант художницы. А если он к тому же заинтересовался тобой как женщиной, ну… На мой взгляд, это как раз то, в чем ты сейчас больше всего нуждаешься.
– Тебе известно мое отношение к этому вопросу, Мел, – с легким оттенком пренебрежения – не к подруге, конечно, а к намеку, прозвучавшему в ее словах, сказала Эшли. – Господи, о чем ты? Еще и года не прошло после гибели Брендона.
– И у тебя с тех пор никого не было. – Это прозвучало не как вопрос. – Эшли, я понимаю твои чувства, знаю, как ты любила мужа. Но он ушел, и тебе его не вернуть. Что теперь – лечь и умереть, раз его самолет разбился? Иногда кажется, будто ты погибла вместе с ним, а то, что осталось, просто зомби…
– В каком-то смысле именно так и есть, – прервала ее Эшли мрачно.
– Ты уже слишком долго одна, такова реальная действительность, – продолжала Мелани. – Я не хочу показаться бессердечной, но тебе не приходит в голову, что пора снять траур? Брендона не вернешь. И уж если на то пошло, ему наверняка не понравилось бы, если бы ты всю оставшуюся жизнь посвятила лишь воспоминаниям о прошлом.
Эшли не отрываясь смотрела в окно на мелькающие машины.
– Наверно, ты права. – Ее голос звучал ровно, почти безжизненно. – К несчастью, это выше моих сил. Я еще не созрела для новых отношений. Пока нет.
– Да? Тогда как ты объяснишь, почему при одном упоминании имени Коллина Деверелла на твоем лице возникает улыбка? – с вызовом спросила Мелани.
– Он очень интересный человек, вот и все, – продолжала стоять на своем Эшли. – Мне просто любопытно, что ему на самом деле от меня нужно.
Мелани улыбнулась:
– Если он тебе безразличен, какое это имеет значение?
– Такое, что мне неспокойно, – попыталась объяснить Эшли. – Не могу сказать, в чем тут дело. Просто мне не по себе. Такое ощущение, будто ему нужны не мои картины и не я сама по себе. То, что ему нужно, каким-то образом связано с Холлистерами и моим судебным процессом. Именно поэтому я согласилась встретиться с ним снова.
– Только поэтому? – Чувствовалось, что Эшли явно не удалось убедить Мелани.
– Да, только по одной-единственной причине.
Они уже были рядом с аэропортом, и заходящий на посадку самолет на время прервал их разговор оглушительным ревом.
– Ты слишком долго была одна, – настойчиво повторила Мелани. – Подозреваешь неизвестно в чем человека только потому, что он проявляет к тебе интерес, выходящий за рамки дела. По-моему, ты просто выискиваешь повод, чтобы ускользнуть от него.
Эшли устало пожала плечами.
– Благодарю вас, доктор Мастерс. Вы отлично ставите диагноз… Не премину снова обратиться к вам в случае чего.
– А что, я не права? – спросила Мелани.
Такси замедлило движение и остановилось перед входом в терминал.
– Не нужен мне никакой повод, Мел. – Эшли вылезла из автомобиля. – Я ведь уже говорила тебе, что еще не созрела для новых отношений. И, может быть, никогда не созрею.
Мелани тоже выбралась из такси и расплатилась с водителем. Он достал из машины ее багаж и передал молодому носильщику. Женщины молча пошли через запруженный народом терминал к выходу на летное поле – Мелани летела в Сан-Франциско.
– А что, если он все же интересуется лично тобой? – спросила она в конце концов.
– В самом деле? – без всякого интереса повторила Эшли.
– Рано или поздно тебе все равно придется оставить прошлое в прошлом. – Мелани прислушалась, не объявляют ли ее рейс. – Ради самой себя ты должна начать жить снова.
Эшли заставила себя улыбнуться.
– Так и будет, Мел, – пообещала она. – Но только после того, как ко мне вернется Роберт.


Зеленый, как молодая листва, костюм от Скиапарелли – да, вот то, что нужно, решила Эшли, оглядывая себя в зеркале. Надев старинные серебряные серьги, она услышала звонок и заторопилась к двери. Этот костюм придает ей вид элегантной, изящной, достаточно зрелой женщины, но без намека на сексуальность. От нее не будут исходить флюиды, которые могут быть неправильно истолкованы даже таким опытным в отношениях с женщинами человеком, как Коллин Деверелл. «Единственное, чего я хочу, это понять, почему его интересует слушание моего дела, вот и все», – сказала себе Эшли и открыла дверь.
– Вы точны…
Она смолкла, удивленно глядя на своего гостя. Темно-голубые слаксы, белая рубашка, угольно-серый пуловер, повседневное пальто, переброшенное через руку… Какая разительная перемена! Вчера на нем был дорогой, сшитый на заказ костюм, а при первой их встрече в галерее – элегантный смокинг. Что это означает?
– Ох, входите же!
На лице Коллина возникло смешанное выражение смущения и удивления.
– Похоже, я забыл предупредить вас, – объяснил он, входя в квартиру. – В том местечке, которое я имел в виду, атмосфера самая демократическая. Никаких церемоний.
Закрыв дверь, Эшли перевела взгляд на свой костюм.
– В таком случае мне, пожалуй, стоит переодеться во что-нибудь более… подходящее. Не хотите пока выпить?
– Благодарю вас, – улыбнулся Коллин. – С удовольствием.
Эшли подошла к бару.
– Что вам налить? – Она достала ведерко со льдом.
– Виски с содовой… Не надо разбавлять.
Эшли тут же отложила щипцы для льда.
– Так куда же мы отправляемся? – спросила она.
– Вы бывали когда-нибудь в «Таверне Пита»? – Коллин взял бокал.
– Я ведь недавно в Нью-Йорке. – Эшли покачала головой. – Пока что, кроме галереи Мейсон-Гиллинг, можно сказать, и не видела ничего.
– Мне известно совершенно точно, сколько времени вы здесь, – улыбнулся Коллин. – Ведь мы впервые встретились именно в день вашего приезда.
Эшли с недоумением посмотрела на него. Со времени того самого вечера в галерее ее не покидало смутное ощущение, что они уже где-то встречались. «Нет, – решила тогда она. – Наверное, мне просто попадались его фотографии в газетах или журналах».
Коллин сделал глоток, в карих глазах замерцали веселые искорки.
– В аэропорту Кеннеди, – напомнил он. – Мы с вами чуть не поссорились из-за такси…
Глаза у Эшли стали как блюдца.
– Так это были вы?
Коллин усмехнулся:
– Насколько я понял, это определенно был не самый удачный ваш день.
Эшли покачала головой:
– В последнее время у меня вообще не слишком много удачных дней.
– Ерунда! – насмешливо и уверенно возразил он. И взглянул на часы. – Может быть, вы все же переоденетесь и мы продолжим разговор по дороге?
Эшли улыбнулась:
– Дадите мне пять минут?
– Только три.


Эшли и в голову не приходило, что они отправятся в ресторан пешком. Однако сейчас, когда они шагали по Пятой авеню, да еще после столь необычно начавшегося вечера, она была даже рада, что Коллин предложил это. Появилась возможность поговорить, узнать друг друга немного получше. Возникло ощущение, что для Коллина это была чуть ли не высшая степень близости, которую он мог позволить себе. «Он такой обаятельный и такой ускользающий, точно ему есть что скрывать, – думала Эшли, искоса поглядывая на него по дороге. – Может быть, именно здесь кроется корень его симпатии ко мне: в этом у нас много общего».
Какой-то частью души Эшли и сама тянулась к нему, хотя не в полной мере понимала почему. Ей хотелось доверять ему, и – она это чувствовала! – он тоже хотел, чтобы она доверяла ему.
– Вы так и не сказали ничего насчет моего вида, – начала Эшли чуть-чуть настороженно. – Подходит для «Таверны Пита»?
Коллин бросил на нее быстрый взгляд. Теперь на ней были обтягивающие черные брюки, заправленные в высокие сапоги винного цвета, свободная шелковая гранатовая блузка, широкий кожаный черный пояс и несколько тяжелых серебряных цепочек на шее. Отделанное мехом пальто на каждый день, которое она не стала застегивать, несколько напоминало шинель времен Второй мировой войны. Выглядела она превосходно и весьма… лихо.
– Сойдет, – небрежно прокомментировал свои впечатления Коллин.
– Покорно благодарю!
– Тише, тише, – усмехнулся он. – Пора бы уж вам привыкнуть к тому, что вы, моя дорогая Эшли, в любом случае не затеряетесь в толпе. Вы не какая-нибудь там простушка Джейн, но даже будь это так, уверен, вам все равно удалось бы сохранить свой собственный неповторимый стиль.
– По-видимому, я должна воспринять это как комплимент, – улыбнулась она.
– Без сомнения.
Когда они, перейдя Пятую авеню, направились в сторону Лексингтон-авеню, начался дождь – мягкий, моросящий. Коллин раскрыл большой черный зонт, предусмотрительно прихваченный с собой, и придвинулся поближе к Эшли, удерживая зонт над их головами. Разговаривая и смеясь, они быстро зашагали по Двадцать третьей улице в сторону Лексингтон-авеню, мимо Грэмерси-парка и другого, крошечного частного парка, обойдя который оказались на Ирвинг-плейс.
– Вот мы и прибыли. – Коллин открыл дверь и пропустил спутницу вперед.
Эшли на мгновение остановилась на пороге оригинально отделанного, битком набитого бара, изумленно оглядываясь, вслушиваясь и вдыхая восхитительные ароматы. Компания разношерстно одетых молодых людей сидела прямо на стойке бара и жевала картофельные чипсы. В одном углу за пивом весело хохотали трое мужчин.
Эшли вслед за Коллином прошла через бар в заполненный посетителями, плохо освещенный обеденный зал в глубине помещения. Коллин коротко сказал что-то официанту, и тот провел их в отдельную кабину. Усевшись, Эшли заметила над столом живописный портрет. Изображенный на нем мужчина напоминал ковбоя из старых вестернов, которыми она так увлекалась когда-то: мужественное, суровое лицо с резкими чертами, рыжевато-коричневые волосы и такие же усы. На маленькой позолоченной табличке, свисающей с нижнего среза рамы, было написано: «Стол Мела».
– Что это за Мел и почему мы сидим за его столом? – удивилась Эшли.
Коллин усмехнулся.
– Думаю, этот самый Мел, – он поднял взгляд на картину, – был одним из ветеранов-первопроходцев. Когда-то здесь часто бывал О’Генри, о чем можно прочесть на всех меню и коробках со спичками, которые предлагают в этом заведении. Его стол вон там. – Коллин сделал жест в сторону другой кабины. – Это – один из самых старых кабачков, сохранившихся в Нью-Йорке в своем первозданном виде со времени примерно 1864 года.
– Вы часто бываете здесь? – спросила Эшли, когда официант принес заказанное питье.
Коллин покачал головой.
– Я вообще не слишком часто бываю на Манхэттене, но сюда прихожу при каждом удобном случае. Мне здесь нравится. Можно расслабиться, ощутить все прелести ночной жизни… По крайней мере в том смысле, как я понимаю ночную жизнь. Сюда не ходят те, кто ощущает нетерпение.
– Нетерпение?..
– Ну, такие, знаете ли, озабоченные одиночки, которые только и жаждут случайного знакомства, – объяснил он. – Это не в моем вкусе.
– Понятно. – Эшли подняла бокал, но Коллин остановил ее.
– Думаю, мы должны произнести тост. – Его лицо внезапно приобрело серьезное выражение.
– За что? – с улыбкой спросила она.
Коллин поднял свой бокал.
– За союз, моя дорогая Эшли. – Они чокнулись, послышался легкий звон. – И за неоспоримые преимущества, которые он дает.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангелы полуночи - Бейшир Норма



Прочитала больше половины и стало еще интереснее, чем же все закончится. Хороший сюжет.
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЕлена
15.11.2011, 12.00





Начало показалось затянутым,а вообще книга очень интересная советую.
Ангелы полуночи - Бейшир Нормасемецветик
2.01.2013, 17.20





Чудесный роман
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЛика
19.08.2013, 21.37





Такое интригующее название романа!Дочитала до Маракеша(не включительно)и не могу найти за что зацепиться,а уж колличество постельных сцен всяких разных и со всякими разными не встречала еще ни в одном романе.Как только эти герои смогли сохранить свое здоровье?!
Ангелы полуночи - Бейшир НормаСкорпи
30.01.2014, 20.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100