Читать онлайн Ангелы полуночи, автора - Бейшир Норма, Раздел - НЬЮ-ЙОРК в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангелы полуночи - Бейшир Норма бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангелы полуночи - Бейшир Норма - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бейшир Норма

Ангелы полуночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

НЬЮ-ЙОРК
ноябрь 1986 года

Эшли в одиночестве брела по Пятой авеню, не обращая внимания ни на людей, снующих вокруг, ни на то, что ее серая шерстяная накидка трепещет на сильном холодном ветру. Не замечала она и ярких, сверкающих, празднично украшенных витрин магазинов – первого признака надвигающегося Рождества. Мысленно Эшли все еще была на только что закончившейся встрече со своим адвокатом, которого наняла, чтобы подать апелляцию. Она согласилась на проведение персональной выставки в Нью-Йорке, потому что рассчитывала, оказавшись здесь, перейти к активным действиям, добиться нового суда и пересмотра решения, получить опеку над Робертом, но… Но ее адвокат подобного оптимизма явно не разделял. По его словам, он внимательнейшим образом изучил все материалы предыдущего процесса и был сражен убедительностью доводов, представленных Холлистерами. Может быть, ей и удастся добиться смягчения приговора, но в очень незначительной степени.
На мгновение у Эшли возникло искушение поискать другого адвоката, однако по здравом размышлении она отбросила эту мысль, придя к выводу, что любой из них скажет ей то же самое. Кроме того, Эллиот Морган согласился отстаивать ее интересы, несмотря на исключительно неблагоприятные обстоятельства дела, поскольку поверил: она заслуживает права самой воспитывать своего ребенка. А что будет думать по этому поводу другой адвокат, еще неизвестно; значит, могло получиться даже хуже. Этим утром она по телефону подробно обсудила ситуацию с Гарри Вилкоксом, и он одобрил ее выбор, заверив, что Морган способен наилучшим образом отстаивать ее интересы.
Рассеянно скользнув взглядом по лимузинам, припаркованным возле площади, Эшли быстро зашагала к зданию, расположенному на расстоянии полквартала. Кивнув привратнику в униформе, распахнувшему перед ней дверь, пересекла вестибюль и подошла к лифтам. Втиснулась в один из них, где было полно народу, и с трудом перевела дыхание. То, что на улице холодно, как-то не доходило до ее сознания. А сейчас, в тесном пространстве лифта, зажатая между другими жильцами, Эшли внезапно почувствовала себя так, будто задыхается от жары. Стояла молча, глядя в пол, не желая встречаться взглядом или вступать в беседу с другими пассажирами. Никого из них она не знала и не была расположена к пустой болтовне.
Выйдя из кабины, Эшли достала из черной кожаной сумки ключи, вошла в квартиру и заперла за собой дверь. Оглядываясь по сторонам, сняла черные лайковые перчатки, черную шляпу с отделкой из лисы и накидку. В интерьере квартиры гармонично сочетались стили эпохи регентства и Людовика XV, а в смысле цветовой гаммы – различные оттенки голубого и зеленого, но Эшли было все равно. Она не воспринимала это место как свой дом. Да и с какой стати? Эту квартиру, куда она въехала на прошлой неделе, временно сдала ей другая художница, тоже бывшая клиентка Мелани Мастерс. Сама она отбыла в Европу для проведения серии своих выставок, после чего собиралась отправиться на Антибские острова. Эшли сняла квартиру на год, втайне надеясь, что не задержится здесь так надолго. «Если все пойдет хорошо, – думала она, – мы с Робертом уедем домой через несколько месяцев».
Она села на кушетку, сняла черные замшевые сапоги и отнесла их в спальню. Открывая дверь шкафа, чтобы поставить их туда, посмотрела на свое отражение в большом, во весь рост, зеркале на внутренней стороне дверцы. Спутанные ветром волосы, разрумянившиеся щеки, фланелевый костюм винного цвета, хоть и купленный в магазине подержанных вещей, но в приличном состоянии… Нет слов, она все еще выглядела достаточно эффектно. Люди по-прежнему восхищались ее красотой, хотя самой Эшли чудилось, будто от нее осталась лишь тень того, что было прежде. В целом выглядела она так же, одевалась в том же несколько театральном, сугубо индивидуальном стиле, однако нечто неуловимое определенно стало другим. Может быть, все дело в глазах… Никакой макияж не мог скрыть пасмурного, лишенного жизни выражения ее глаз. На память приходили слова, сказанные когда-то Брендоном: «Больше всего, Эшли, мне нравятся искорки в твоих глазах…»
«Их уже давным-давно нет, Брендон, – с грустью думала она. – Если бы только ты был рядом, мой дорогой…»
Сняв жакет с отворотами, отделанными черным бархатом, она повесила его на деревянную вешалку в шкафу. Под жакетом на ней была белая кружевная блузка в викторианском стиле, с высоким воротом и маленькими перламутровыми пуговицами. Эшли очень хорошо помнила, когда в первый раз надела ее: они с Брендоном устроили дома романтический обед при свечах; Роберта отвезли к ее родителям в Санта-Елену. К этой блузке очень шли длинная черная бархатная юбка и две нитки жемчуга; ничем не закрепленные волосы свободно рассыпались по плечам.
«Викторианский стиль выдержан превосходно, – с улыбкой заметил Брендон, – но полупрозрачные кружева придают тебе исключительно сексуальный вид». Эшли запомнила эти слова и, встречаясь с Морганом, не снимала жакета.
Она подошла к окну, выходящему на Центральный парк. Внизу, на пересечении Пятой авеню и Сентрал-парк-саут, перебегала улицу группа детей в теплой зимней одежде. Это зрелище мгновенно вызвало в памяти образ сына, и сердце ее затрепетало. Роберт, ее дорогой, ее прекрасный сын, находился совсем неподалеку, в особняке Холлистеров, а ей не позволили ни увидеться, ни даже поговорить с ним по телефону. Она дважды звонила Клаудии Холлистер и в обоих случаях получила решительный отказ. Роберт с трудом привыкает к новой обстановке, холодно заявила Клаудиа, а свидание с Эшли может лишь усугубить ситуацию.
Бог знает, чего ей стоило не наговорить в ответ лишнего. Хорошо или нет привыкает Роберт к новой обстановке – вряд ли это по-настоящему волновало Клаудиу; безусловно, она нашла прекрасный предлог для отказа, а заодно просто мстила Эшли. Эта женщина не желала признавать того, что они с мужем сами вынудили Брендона держаться от них подальше задолго до знакомства с Эшли. «А теперь того же самого Клаудиа добивается и от меня», – думала она, рассеянно следя взглядом за потоком пешеходов у входа в парк.
Опустившись на постель, Эшли взяла с ночного столика вставленную в рамку фотографию Брендона и Роберта. В памяти тут же ожил день, когда этот снимок был сделан. Они организовали пикник на взморье, и Брендон нес Роберта на плечах, а Чейзер, как водится, носился за ними по пятам. Фотографируя, Эшли стояла всего в нескольких шагах – они бежали прямо на нее.
Она сморгнула слезы. Подумать только – всего год назад, а казалось, то была совсем другая жизнь. Весь мир лежал у их ног. С карьерой у обоих все шло как нельзя лучше, да и сами они были счастливы. А теперь… Теперь Брендона нет, Роберта Эшли не видела уже больше полугода, и весь ее мир рухнул, распавшись на части. Прежде у нее было все, а сейчас требовались титанические усилия, чтобы просто переживать каждый день, а за ним следующий…


Галерея размещалась на Мэдисон-авеню к северу от Восточной Семьдесят четвертой улицы. Когда Эшли в первый раз пришла сюда с Мелани Мастерс, чтобы обсудить с владелицей галереи свою будущую выставку, стены были увешаны яркими разноцветными пейзажами – работами лучших колумбийских художников. Проходя через галерею в офис, Эшли, однако, бросила лишь рассеянный взгляд на эти картины. Трудно интересоваться художественными работами, если голова занята совсем другим. Мыслями о том, что не давало ей покоя ни на мгновение: сыном и тем, как вернуть его.
Оказавшись снова в галерее, Эшли сразу обратила внимание на пустые стены. «Пустые, как моя душа», – мрачно подумала она. Ее картины лежали на полу, сложенные стопками по три-четыре штуки. Эшли задержалась, бегло проглядывая их. Морские пейзажи, сделанные на побережье Калифорнии в Биг-Суре и Кармеле, две работы с видами Сан-Франциско и шесть ранних пейзажей с виноградниками долины Напа. Эти картины оживили воспоминания, отчасти светлые, отчасти мучительные. В основном мучительные.
– Прошу прощения, мы просто не успели развесить их.
Вздрогнув, Эшли испуганно обернулась. В дверях стояла Диана Гиллинг, владелица галереи. Высокая, тонкая, как стебелек травы, блондинка лет под сорок, в изумрудно-зеленом костюме и темно-синей шелковой блузке.
– Ваши работы доставили только сегодня утром, – продолжала объяснения Диана.
Эшли заставила себя улыбнуться.
– Я и сама развесила бы их, если бы это способствовало успеху выставки, – ответила она, распрямляясь и поправляя замшевую малиновую юбку.
Диана засмеялась.
– Вам абсолютно не о чем беспокоиться, – уверенно заявила она. – Мое мнение таково: выставка будет иметь сногсшибательный успех.
– Надеюсь. А то мне уже Бог знает что мерещится, – призналась Эшли, снова взглянув на картины.
– Так и должно быть, – заверила ее Диана. – Мне еще не встречался художник, который не нервничал бы перед открытием своей выставки. Не сомневайтесь, в Нью-Йорке вас ждет не меньший успех, чем на Западном побережье. Мне уже звонил один джентльмен – очень влиятельный человек, покровительствующий художникам. У него, кстати, превосходная коллекция художественных произведений. Так вот, он очень интересовался вашими работами.
– В самом деле? – Эшли была удивлена и… заинтригована.
Диана кивнула.
– Его коллекция – это нечто: Моне, Сезанн, Ренуар, Пикассо…
– И он интересуется моими работами? – с усмешкой спросила Эшли. – Человек, в чье собрание входят полотна таких художников?
– Ну и что? В один прекрасный день вы тоже станете знаменитостью, – ответила Диана. – Так что для него это может оказаться прекрасным вложением капитала.
– Если это и произойдет, то лишь после моей смерти, – возразила Эшли. – Все известные художники стали знаменитыми после смерти.
Диана помолчала.
– Приятно видеть улыбку на вашем лице, Эшли. По-моему, мне впервые так повезло, – заговорила она в конце концов. – Я знаю, у вас в последнее время возникли некоторые личные проблемы…
– Все утрясется, – натянуто ответила Эшли. – В данный момент меня беспокоит только то, чтобы выставка удалась.
Диана Гиллинг не ответила. Может быть, ее замечание обидело художницу? Глядя на Эшли, снова просматривающую свои картины, она удивлялась, как та могла думать о предстоящей выставке – да и вообще о чем угодно, если уж на то пошло, – когда в ее личной жизни полная неразбериха.
Чего Диана не знала, так это того, что именно работа сейчас давала Эшли силы для борьбы за сына и позволяла, несмотря ни на что, держаться на плаву.
Позволяла не сойти с ума.


Дни в Манхэттене были заполнены до отказа: интервью, подготовка к открытию выставки и прочее в том же духе. Но вот вечера… Вечера казались бесконечно длинными и невыносимо одинокими. Эшли, конечно, хватало знакомых среди художников Нью-Йорка. Существовала также Мелани – не только агент, но прежде всего единственная близкая подруга, которая тоже находилась здесь в связи с выставкой. И все же Эшли редко принимала приглашения вместе пообедать или сходить куда-нибудь. Большую часть вечеров она проводила дома, в полном одиночестве, листая альбомы с фотографиями и горюя о том, что время невозможно повернуть вспять. Вид Брендона и Роберта на этих снимках неизбежно пробуждал такие прекрасные – и такие мучительные – воспоминания. Депрессия только углублялась, слезы текли рекой, однако остановиться, убрать альбомы подальше и не заглядывать в них – это было выше ее сил.
«Наверно, я мазохистка, – мрачно думала Эшли. – Иначе зачем снова и снова терзаю себя?»
– Ты должна либо полностью выкинуть все случившееся из головы, либо снова вытащить Холлистеров в суд и сразиться с ними, – не раз убеждала ее Мелани. То же самое она повторила и сейчас, за ленчем в «Уголке басков».
– Легче сказать, чем сделать. – Эшли устало покачала головой. – У тебя самой двое детей, Мел. Что бы ты чувствовала, если бы какой-то судья отобрал их у тебя и ты даже не имела возможности видеться с ними?
– Сражалась бы снова и снова, – без колебаний ответила Мелани.
– Я уже встречалась с адвокатом здесь, в Манхэттене. – Эшли рассеянно обвела взглядом заполненный посетителями зал ресторана, на мгновение задержалась на фресках, изображающих баскское побережье и гавани, и тяжело вздохнула. – Он согласен взяться за дело, но, по-моему, не слишком верит в успех апелляции. А ведь это мой последний шанс вернуть Роберта.
Мелани задумчиво потягивала вино.
– Даже если ты и не сумеешь добиться опеки над мальчиком, суд может оказать давление на Холлистеров, с тем чтобы они не препятствовали тебе посещать сына. Это, по-моему, вполне реально.
– Только не в том случае, когда судья у Бредли Холлистера в кармане. – Эшли уныло покачала головой и отложила вилку. – Если бы только я могла доказать…
– Будь поосторожней. – Мелани с беспокойством посмотрела на нее. – Не вздумай сделать какую-нибудь глупость…
– Не волнуйся, – хмуро ответила Эшли. – Не собираюсь я делать никаких глупостей. Слишком многое поставлено на карту.
– Все остальное сейчас у тебя складывается совсем неплохо, Эшли, – напомнила ей Мелани.
– Не спорю. Но у меня нет ни сына, ни мужа, – бесцветным тоном ответила Эшли.
– Да, верно. Зато у тебя есть искусство, есть успех, которого ты с таким трудом добилась. И все-таки есть еще шанс вернуть Роберта.
Их взгляды встретились.
– Только этот шанс, Мел, – ровным голосом сказала Эшли, – и дает мне силы как-то продолжать жить. Если и он окажется потерян, я не знаю, что сделаю.


В короткой шубке из черно-бурой лисы и такой же шляпке, Эшли в одиночестве бродила по аллеям Центрального парка, стараясь укрыться от ледяного зимнего ветра. Она гуляла каждый день, даже в самую холодную погоду, и по крайней мере час по вечерам занималась йогой на циновке, расстеленной в спальне. Это вошло у нее в привычку еще с тех пор, как она впервые приехала в Сан-Франциско: йога позволяла снимать мышечное напряжение, неизбежно возникающее от долгого стояния перед мольбертом.
Теперь, правда, кое-что изменилось. И одинокие прогулки по парку, и физические упражнения, и рисование – вообще все, чем ей сейчас приходилось заниматься, окрашивало никогда прежде не испытанное чувство: жажда мести. С трудом сдерживаемая, клокочущая ярость неотступно сжигала Эшли изнутри, точно неугасимое пламя. Мысль работала безостановочно в поисках выхода, в поисках способа, который помог бы решить ее проблему, разогнал бы тьму, сгустившуюся в душе. Ничто не помогало – ни работа, ни усталость, какой бы сильной она ни была. Ничто не приносило облегчения. Ни от чего не унималась боль.
Эшли поплотнее запахнула шубку. Щеки жег ледяной ветер – день выдался необычно холодным, даже для Нью-Йорка в конце ноября. Она проводила взглядом группу ребятишек в ярких разноцветных лыжных куртках и вязаных шапочках, с коньками в руках пробежавших в сторону катка. При виде беспечных детей у нее выступили слезы. Тут же вспомнилось, как в прошлом году неделю между Рождеством и Новым годом они с Брендоном и Робертом провели на озере Тахо. Роберт был в восторге – Брендон учил его кататься на коньках. Сама Эшли в жизни не стояла на коньках и, сколько Брендон ни уговаривал ее, так и не отважилась сделать это.
– Я никогда не каталась, Брендон, – призналась она, помогая Роберту зашнуровать коньки. – В нашей долине, сам понимаешь, не покатаешься.
– Никогда не поздно начать, – настаивал Брендон. – Мне, конечно, повезло. Сам я ребенком каждую зиму катался на катке в Рокфеллеровском центре.
Эшли только вздохнула. Это был единственный случай за все годы их общения, когда у ее мужа возникло хоть какое-то светлое воспоминание, связанное с детством. Почему? – всегда удивлялась она в прежние времена. Но только не теперь, когда после гибели Брендона Холлистеры проявили себя во всей красе.
Внезапно в поле ее зрения попала полная седая женщина, которая вела за руку маленького мальчика.
– Роберт! – вырвалось у Эшли. – Роберт!
Ни ребенок, ни женщина не ответили. Эшли рванулась вперед и… остановилась, точно пригвожденная к месту. Мальчик обернулся, и ей удалось разглядеть его лицо. «Это не Роберт, – подумала она с внезапным острым чувством разочарования, от которого предательская слабость охватила все тело. – Бог мой, это не Роберт».
Эшли стояла как вкопанная, провожая взглядом исчезающих вдали женщину и мальчика. Потом с трудом перевела дыхание, и ей стало совершенно ясно, что так дальше продолжаться не может. У нее не было больше сил терпеть эту муку.
Она должна увидеться с сыном.


Эшли вся трепетала, когда такси остановилось перед выложенным из коричневого камня изящным трехэтажным особняком Холлистеров в Ист-Сайде. Она не была здесь с тех пор, как незадолго до свадьбы приезжала с Брендоном в Нью-Йорк, а с Холлистерами не виделась со времени суда. «Рано или поздно все равно придется встретиться с ними лицом к лицу, – говорила себе Эшли. – Скоро они узнают, зачем я на самом деле приехала в Нью-Йорк. Почему бы им не услышать об этом от меня?»
Расплатившись с водителем, она некоторое время стояла на обочине, готовясь к предстоящей схватке. Перевела дыхание, распрямила плечи, подтянулась и зашагала в сторону дома. Возбужденная собственной яростной решимостью во что бы то ни стало увидеться с сыном, толчком распахнула тяжелые железные ворота, устремилась прямиком к парадной двери и нетерпеливо нажала на кнопку звонка.
Дверь тут же открылась, на пороге стоял Мейсон, дворецкий Холлистеров. Он улыбнулся – судя по выражению глаз, узнал ее.
– Добрый день, мисс Гордон… ох, простите, миссис Холлистер, – дружелюбно произнес Мейсон и сделал шаг назад, давая ей возможность войти.
«Похоже, нельзя сказать, чтобы слуги здесь целиком поддерживали хозяев», – подумала Эшли, снимая черные перчатки и оглядываясь по сторонам.
– Клаудиа… миссис Холлистер… дома? – спросила она.
– Да, мадам, – ответил Мейсон, возвращаясь к чопорной, официальной манере держаться. – Полагаю, в библиотеке. Сейчас доложу о вашем приходе.
– Спасибо, Мейсон.
Он исчез в глубине длинного коридора, а Эшли, которой внезапно стало почти жарко, распахнула шубку из черно-бурой лисы. Где Роберт – вот что волновало ее.
Она скользнула взглядом по ступеням лестницы, надеясь хотя бы мельком увидеть сына. С того злосчастного полдня в Сан-Франциско, когда мальчика буквально вырвали у нее из рук, прошло больше восьми месяцев. Все это время Эшли не знала ни минуты покоя. Как он? Что с ним? Здоров ли, как чувствует себя в новом окружении и не забыл ли о ее обещании прийти за ним? Может быть, ему тут плохо, он страдает?
При виде всего этого мраморно-хрустального великолепия ее беспокойство лишь усилилось. Эшли уже забыла о роскоши, царившей в доме Холлистеров, и о том, насколько холодна и лишена любви атмосфера их семьи. «Это не дом, а просто какой-то проклятый музей», – думала она, охваченная все возрастающей тревогой.
– Что вы здесь делаете?
Эшли вздрогнула. На лестничной площадке, презрительно глядя вниз, стояла Клаудиа Холлистер.
– Я тоже рада видеть вас, Клаудиа, – сухо промолвила Эшли, словно не заметила грубости. – Я здесь, чтобы повидаться с Робертом.
Клаудиа величаво спустилась по ступенькам лестницы.
– Это невозможно, – отрывисто бросила она. – Интересно, кто, черт возьми, впустил вас сюда?
– Мейсон, – ответила Эшли. – Знаете, Клаудиа, вам, наверно, придется объяснить своим людям, кого можно впускать, а кого нет.
– Я так и сделаю. А теперь убирайтесь отсюда – и немедленно.
Ее ледяной взгляд обжигал точно огонь, но Эшли изо всех сил старалась не поддаваться его воздействию.
– Только после того, как увижусь с сыном, – ровным голосом сказала она.
– Тогда я буду вынуждена просто выгнать вас…
– Мамочка!
Обе женщины одновременно подняли головы. На лестничной площадке стоял Роберт, с сияющей улыбкой глядя на мать. Он тут же помчался вниз и с разбегу прыгнул в ее объятия.
– Я знал, что ты придешь, мамочка! – закричал мальчик, уткнувшись лицом ей в шею. – Бред и Клаудиа говорили, что ты уехала и я никогда больше тебя не увижу, но я все равно знал…
Эшли в изумлении взглянула на Клаудиу.
– Он называет вас Клаудиа? – спросила она.
Та словно окаменела.
– Он не считает нас дедушкой и бабушкой. Говорит, они остались в Санта-Елене, – в конце концов нервно ответила Клаудиа. – Тоже вы постарались, без сомнения.
– А чего вы ожидали? – возразила Эшли. – Вы для него чужие! – Снова повернувшись к Роберту, она поцеловала его в лоб. – Я ни на минуту не забывала о тебе, мальчик мой.
– Думаю, вам лучше удалиться, – продолжала гнуть свою линию Клаудиа.
– С тобой все в порядке, дорогой? – Не обращая внимания на слова бывшей свекрови, Эшли поставила сына на пол и опустилась перед ним на колени.
– Сейчас да, мамочка. – Он крепко обнял ее. – Я пойду с тобой?
– Уходите! – снова вмешалась Клаудиа.
– Пока нет, сыночек, но скоро, – нежно сказала Эшли. – Очень скоро. Даю тебе слово, что совсем скоро.
– Вы уйдете, или мне вызвать полицию? – вскипела Клаудиа.
Эшли быстро взглянула на нее и медленно встала.
– Ухожу. – Она изо всех сил постаралась сдержать бушевавшую внутри ярость. – Но я вернусь.
– Вам от этого лучше не станет! – Клаудиа снова обдала ее холодом ледяного взгляда.
Ответный взгляд Эшли, напротив, обжигал огнем.
– Посмотрим, – только и сказала она. – Посмотрим.
Поцеловала на прощание сына, повернулась и вышла.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангелы полуночи - Бейшир Норма



Прочитала больше половины и стало еще интереснее, чем же все закончится. Хороший сюжет.
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЕлена
15.11.2011, 12.00





Начало показалось затянутым,а вообще книга очень интересная советую.
Ангелы полуночи - Бейшир Нормасемецветик
2.01.2013, 17.20





Чудесный роман
Ангелы полуночи - Бейшир НормаЛика
19.08.2013, 21.37





Такое интригующее название романа!Дочитала до Маракеша(не включительно)и не могу найти за что зацепиться,а уж колличество постельных сцен всяких разных и со всякими разными не встречала еще ни в одном романе.Как только эти герои смогли сохранить свое здоровье?!
Ангелы полуночи - Бейшир НормаСкорпи
30.01.2014, 20.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100