Читать онлайн Вне закона, автора - Беверли Элизабет, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вне закона - Беверли Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вне закона - Беверли Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вне закона - Беверли Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Элизабет

Вне закона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Сарин дом всегда становился очень тихим без мальчиков. Иногда такая брешь в хаосе казалась ей чудесной переменой. Но бывало, как сейчас, тишина нервировала. Хотя, призналась она себе, поглядев на пожиравшего ее глазами мужчину, причиной дискомфорта было не столько отсутствие детей, сколько присутствие Гриффина Шального.
Едва ли он произнес больше полудюжины слов с тех пор, как они вышли из пиццерии «Дантов ад» полчаса назад. Элен и Джона пошли с ними, чтобы забрать Джека и Сэма со спальными мешками, но с того самого момента, как шумная компания покинула дом, Сара и Гриффин только сидели и глазели друг на друга. Казалось бы, ей не стоило удивляться недостатку общительности, учитывая, что, оставаясь наедине, они еще ни разу не чувствовали себя непринужденно. Но почему-то возникало ощущение, будто висящие в воздухе невысказанные слова сегодня гораздо важнее тех, что не высказывались раньше.
— Извини, — сказала она наконец, надеясь не только завязать беседу, но и построить мостик через возникшую между ними расщелину. — Я не имела никакого права отсылать тебя с мальчиками. Просто волновалась за Элен и боялась, что она не будет откровенна при тебе. Все-таки вы со Стоуни очень близкие друзья, и… — Она осеклась, сообразив, что не знает, до какой степени может открываться сама.
Гриффин кивнул, но ничего не сказал. Сара старалась продолжать как ни в чем не бывало:
— Я понимаю, что ты чертовски зол на меня, но…
— Я не зол на тебя.
Это было самое длинное высказывание с тех пор, как она отослала его с мальчиками. Она улыбнулась, вдруг почувствовав себя увереннее.
— Тогда почему ты не разговариваешь со мной? Гриффин несколькими легкими шагами пересек комнату, положил руки ей на плечи и сосредоточенно посмотрел в глаза.
— Потому что с тех пор, как Элен пригласила Джека и Сэма, с тех пор, как я понял, что этим вечером ты будешь только моей, я ни о чем не могу думать, кроме как о том, что… — Он отвел глаза, набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Снова встретившись взглядом с Сарой, он твердо закончил:
-..что мы будем любить друг друга. И если совсем честно, мысли, приходившие в голову, не способствовали разговорчивости.
Такая прямота ошеломила ее. Было бы ложью сказать, что она не думала о том же, но к людям, способным вот так прямо сказать об этом, она не принадлежала. Впрочем, не грех бы догадаться, что Гриффин вполне мог принадлежать.
Она открыла рот, чтобы прокомментировать столь грубую откровенность, но произнесла только:
— Как насчет чашки кофе, а? Он продолжал молча смотреть, Сара вроде бы заметила, как дрогнул уголок рта.
— Или… или стакан вина? — предприняла она новую попытку. — Думаю, это будет кстати, правда?
— Сара, я…
Она быстро отстранилась и поспешила на кухню — ускорив шаги, когда почувствовала, что Гриффин следует вплотную за ней. Открыла шкаф у раковины и принялась скрупулезно перебирать содержимое.
— Сара… — снова начал Гриффин.
— Точно помню, что должна быть славная бутылочка — мне ее еще на Рождество подарили, — перебила она, расшвыривая коробки с рисом и жестянки консервированного супа. — Красное какое-то. Элен подарила, а она знает в винах толк.
— Сара…
— Дело в том, что ее бывший муж держал винный магазин.
— Сара…
— Нужно только вспомнить, куда я… Вдруг рядом с ее тонкой белой рукой, сунутой в шкаф, возникла мускулистая, покрытая волосками рука Гриффина. Сильные пальцы обхватили запястье, но больше он ничего не делал. От разительного контраста этих двух рук у нее внутри что-то дрогнуло. Гриффин стоял сзади, и его тело интимно и откровенно прильнуло к ней.
Голова у нее мгновенно закружилась, она закрыла глаза и глубоко вдохнула только для того, чтобы наполнить легкие его запахом, и это был резкий, мужской, совершенно первобытный запах. Каким-то образом ей удалось продолжить поиски и даже нащупать пресловутое вино. Они вместе вытащили холодную зеленую бутылку и осторожно поставили на кухонный стол.
Сара потянулась было к верхней полке за стаканами, но на этот раз рука Гриффина остановила ее руку. Она молча повернулась, чтобы взглянуть на него, но опустила глаза, поняв, как трудно будет выдержать его взгляд. Он неуверенно наклонил голову и, не дождавшись ответного движения, прикоснулся губами к ее макушке. Лицо ее инстинктивно вскинулось навстречу ласке, и тогда губы на мгновение коснулись ее губ. Потом еще одна нежная и краткая встреча губ. Потом еще. И еще.
Сара положила ладони ему на грудь, говоря себе, что должна оттолкнуть его. Но, ощутив теплую твердую сталь его груди и убыстряющееся биение сердца, пальцы ее, сжали мягкую ткань заношенной футболки, притягивая ее владельца еще ближе. Он обвил рукой ее талию, запустил пальцы в локоны на затылке. Наконец она решилась поднять к нему лицо — и утонула в синей глубине его глаз.
На мгновение ей показалось, что в этих глазах мелькнуло замешательство, что Гриффин медленно покачал головой, и это было похоже на изумление или даже протест. Потом тень в глазах исчезла, и он снова целовал ее, теперь более настойчиво, более уверенно.
Она говорила себе, что безумие позволять ему это, называла себя последней дурой. Гриффин Шальной — не тот мужчина, какой ей нужен, не тот мужчина, который захочет осесть с женой и готовым семейством. Она так избегала после развода мужчин на одну ночь! На самом деле она вообще старалась не связываться с мужчинами. Он ничем не отличается от других, говорила она себе. То, что они, очевидно, собираются сделать этой ночью, не имеет будущего.
Тогда почему она так сильно хочет этого? — спрашивала она себя. Она должна была хотеть, чтобы он перестал целовать ее, должна была позаботиться, чтобы дело не зашло дальше того, что уже случилось. Но если по правде, то надо признать, что, когда кончик его языка тронул ее губы, она хотела только ответить на поцелуй.
И сделала это. Со страстным, неудержимым желанием она открылась его поцелую. Они надолго застыли в объятиях, и ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Она зарывалась пальцами в его волосы, обхватывала ладонью жесткий подбородок, исследовала каждый твердый дюйм его рук, плеч и спины. И Гриффин тем временем изучал свою находку, задерживаясь на каждой нежной выпуклости и гладкой плоскости, которые открывались ему.
Вдруг он ловко изменил позицию так, что теперь у стола был он, потом властно заключил ее в чашу своих бедер. Сара тихо простонала, сдаваясь, и сильнее впилась поцелуем.
У Гриффина кружилась голова. Не понимая, как это произошло, он дошел до грани, за которой — полная потеря контроля. Он знал, что совершает безумство, знал, что нельзя обнимать Сару Гринлиф, занимаясь расследованием проделок ее брата. Но он всегда шел навстречу опасности, а Сара Гринлиф с первой же встречи заполнила его голову мыслями самого опасного свойства. Он желал ее. Неистово. И теперь, обнимая вот так, он знал, как неистово желает его она. Так что же плохого в том, что двое, желающие одного и того же, дают друг другу желанное? Они оба взрослые, оба свободны — что плохого, если они подарят Друг другу желанное наслаждение?
Ее руки судорожно вцепились в пояс его джинсов, отчаянно пытаясь удержаться от дальнейшего исследования его тела. Зная, что пожалеет о том, что собирается сделать, Гриффин накрыл ее руку своей, разжал пальцы и положил покорную ладонь на твердый столбик, поднявшийся под застежкой джинсов.
И тут же ее пальцы овладели находкой, и он застонал от сладостной дрожи, пронзившей тело. Все мысли о деле Уоллеса Гриилифа улетели прочь вместе с последними сомнениями в том, будет ли он заниматься любовью с Сарой. Ищущие пальцы убедили его, что ничто на свете не помешает сделать то, на что он решился с самого начала, — овладеть Сарой Гринлиф.
— Где твоя спальня? — спросил он, не понимая, откуда взялась у него способность к членораздельной речи.
Кажется, вопрос заставил ее вынырнуть из окутавшего обоих марева, но она прямо встретила его взгляд.
— Через столовую, в конце холла, — ответила она, не колеблясь.
Гриффин кивнул, взял ее за руку и повел. Спальня оказалась мягко освещенной и заполненной старинными, в женском вкусе, вещами: викторианская мебель с узорной резьбой, цветы на обивке, цветы в антикварных горшках, цветы на старомодных гравюрах и скромно задвинутая в угол маленькая кровать с тонким бельем.
Он вдруг осознал, что, если весь дом был семейным обиталищем, обставленным и оборудованным дня нужд и удобства двух мальчуганов, Сарина комната была, очевидно, сокровенной ее обителью. Почему-то мысль о том, что он допущен в святая святых, смутила Гриффина, его коснулась легкая тень неуверенности.
Но прежде чем он серьезнее задумался о своих намерениях, Сара прижалась и поцеловала его, закинула руки за шею и запустила пальцы в волосы. И вся его неуверенность тут же исчезла. Он уронил руки ей на талию, нырнул под футболку и впервые прикоснулся к ее теплой, мягкой коже. Прошелся по ребрам, будто исполняя симфонию, чуть помедлил, держа ее грудь в дуге большого и указательного пальцев. Одним нежным движением захватил грудь всей ладонью, улыбнувшись легкому вздоху Сары.
— О Гриффин, — прерывисто прошептала она. Пальцы ее крепче вцепились в его волосы, наклоняя голову, но вместо того, чтобы поцеловать, она только прижалась лбом к его лбу и глубоко вздохнула.
— Как долго я этого ждала, — сказала она тихо.
— Правда? — только и сказал он, понимая, что услышал невольную исповедь. Она отвернулась и кивнула.
— Не с тех пор, как… То есть я встречалась с мужчинами после Майкла, но ни с кем не… Понимаешь?
— Ты ни с кем не была после мужа. Она покачала головой, продолжая смотреть в сторону.
— Ни с кем. И до Майкла тоже. За всю свою жизнь я знала только одного мужчину. Забавно, правда? — добавила она с нервным смешком, в котором не было ни следа веселья. — Я… ну… не совсем та женщина, с какими ты привык встречаться.
Гриффин обхватил пальцем ее подбородок и повернул лицом к себе, но глаза ее продолжали смотреть в пол.
— Эй, — сказал он наконец.
Медленно поднялись длинные светлые ресницы, и он заглянул в бездонную глубину карих глаз. Впервые он заметил в них несколько золотых искорок, расходившихся от зрачков как солнечные лучики.
— Мне хотелось бы думать, что и я не из тех мужчин, с которыми ты привыкла встречаться. По крайней мере надеюсь на это. Я не жду — и не хочу, — чтобы ты была кем-то кроме себя самой. Если бы я хотел другую женщину, то был бы сейчас с кем-то другим. Я хочу тебя, Сара. И очень надеюсь на взаимность.
Прежде чем ответить, Сара долго изучала его лицо. «Хотеть» — чересчур умеренное слово по сравнению с тем, что она чувствовала к Гриффину. Но пока не найдется такого, которое сможет выразить нечто невообразимое, творившееся у нее внутри, послужит и «хотеть».
— Я не понимаю того, что чувствую к тебе и почему, — сказала она наконец, снова потянувшись к нему, — но знаю, что никогда и ни к кому не тянуло меня так, как тянет к тебе.
Она смотрела, как изгибаются его губы в долгой облегченной улыбке.
— Так возьми меня, Сара. Я твой этой ночью. Она тяжело сглотнула, услышав этот призыв, и подивилась безумной самонадеянности, с какой она уверяла Элен, что удержит ситуацию в руках. «Этой ночью» — вот какой срок отпустил он ей. Два коротких слова неумолкающим эхом повторялись в голове. Она старалась не сосредоточиваться на конечности времени, определенного этими словами. Не думай о будущем, говорила она себе, находя пряжку его ремня. Раз в жизни возьми то, что нужно тебе, и насладись мгновением.
Неотступно глядя ему в глаза, она мягким рывком расстегнула пряжку, по одной расстегнула пуговицы на джинсах. Едва сдержав стон, когда обнаружилось, что на нем нет нижнего белья, она неловкими движениями стала вытаскивать футболку из-под пояса. Когда ее пальцы справились с этой задачей, Гриффин сунул руку за спину, сгреб футболку в пригоршню и одним движением сорвал ее через голову. От этого его волосы растрепались, и все же Сара никогда еще не видела более великолепного мужчины.
Каждый твердый мускул был отчетливо виден под обильной порослью темных волос, покрывавшей торс и уходящей в расстегнутые джинсы. Будто притянутая магнитом, ее рука отправилась исследовать каждый дюйм его тела и была вознаграждена дивным контрастом мягкой кожи и твердых мышц, лежащих под ней, упругостью волосков, немедленно поднимавшихся из-под пальцев. Пальцы задержались на розовой коже у плеча, быстрый укол страха пронзил ее при мысли о том, сколь малой случайности хватило бы, чтобы она никогда не встретила этого человека. Она легко коснулась шрама губами, и руки и взгляд ее заскользили вниз.
Пока она занималась знакомством с его телом, в Гриффине росло нетерпение. Он расстегнул на ней шорты, стянул через голову футболку. Не успев понять, что происходит, Сара прильнула к нему пылающим полуобнаженным телом, и это прикосновение было более чувственным, чем могло себе позволить ее воображение.
— Знаешь, твоя кровать выглядит ужасно маленькой, — сказал вдруг Гриффин. Для нее было открытием, что он может замечать что-то еще, кроме охватившего обоих возбуждения.
Прежде чем она успела ответить, он протолкнул руки под пояс ее шортов и под трусики, обхватил теплыми ладонями нежные выпуклости. Она только тихо охнула. Гриффин двинулся к кровати, и Саре ничего не оставалось, как идти за ним, пошатываясь так, что на поддерживающих ее мужских руках вздулись бицепсы. Двигаясь, он продолжал поглаживать мягкие контуры, но все ее внимание было сосредоточено на упругом столбике, уткнувшемся ей в живот.
— Точно, совсем маленькая кроватка, — продолжал Гриффин, остановившись около упомянутого предмета меблировки. — Думаю, нам придется тесно прижиматься друг к другу. — Он поцеловал ее, толкнул на кровать и, падая вместе с ней, сдернул с нее шорты и трусики. Всегда догадливая, Сара принялась энергично стаскивать с него джинсы, так что скоро и они кучей лежали на полу, после чего ей немалых усилий стоило снять в этой тесноте покрывало с кровати. Вместе с последней одеждой они утратили и последние сомнения и прижались друг к другу в порыве страсти.
Каждое прикосновение Гриффина разжигало ее, а он, кажется, был сразу везде. Губы терзали ее губы, а пальцы играли с грудью и исследовали такие места, о чувствительности которых она и не догадывалась. Щекочущие прикосновения усов подарили ей совершенно новое чувственное переживание, заставляя то и дело выдыхать короткий томный смешок. Но по мере того, как его ласки становились все более настойчивыми и экстравагантными, смех стал утихать.
Когда он перевернул ее на спину и навис сверху, Сара вдруг запаниковала. Она смутно вспомнила, что у акта любви часто случаются последствия — два таких последствия сегодня ночевали у ее подруги. Она лихорадочно пыталась посчитать дни своего последнего периода, но скоро поняла, что в теперешнем состоянии вряд ли вспомнит собственное имя, не то что периоды репродуктивной системы организма.
Она заколебалась, когда Гриффин стал целовать ей шею и просунул пальцы между бедер, побуждая раздвинуть ноги. Какая разница, подумала она. Но за этой мыслью пришла другая, о младенце с черными волосами и голубыми глазами, точно такими же, как у его отца — отца, которого не окажется на фотографиях в семейном альбоме.
— Подожди! — выкрикнула она. Гриффин поднял голову, лежавшую в ложбинке на ее груди, и посмотрел сузившимися глазами.
— Подождать? — повторил он. — Могу ли я спросить — чего?
Сара улыбнулась вопросу, любя его и за это тоже. Если она сейчас потребует остановиться, он повинуется. Ему это не очень понравится, но он сделает, как она скажет. Она коснулась пальцем его губ, осознавая, что права даже более, чем предполагала. Как она любит его за это! И вообще она любит его по множеству причин. Когда это случилось и как — непонятно. Но так или иначе, она по уши влюбилась в Гриффина Шального.
Она убрала палец и приподнялась для быстрого поцелуя.
— Я… ну… я просто вспомнила, что у меня есть немалый шанс забеременеть.
Его глаза округлились от удивления, будто и он забыл, откуда берутся дети.
— Ах да. Полагаю, у тебя нет, гм… ничего.
— Где-то была диафрагма. Но к ней нужны… ну, скажем, аксессуары, которых у меня сейчас точно нет, а без них проку мало.
Гриффин кивнул.
— Ладно, не пойми неправильно, но… я из тех типов, что носят всегда с собой кое-что для предохранения. В бумажнике. Сара рассмеялась.
— Как я могу понять неправильно? Ты забыл, что говоришь с женщиной, которая возит презерватив в отделении для перчаток.
— Ага, сама этого не помня.
— Гриффин?
— Да?
— Заткнись и пошевеливайся. Или ты хочешь, чтобы я сама порылась в твоих штанах? Он ухмыльнулся, поднимаясь.
— Сдается мне, ты этим уже занималась, и смотри, что вышло.
— Давай же, скорее, и скорей возвращайся ко мне.
Он был так скор, что Саре показалось, будто уже со следующим ударом сердца она погрузила пальцы в его волосы, а губы Гриффина устроили бешеный сумбур в ее чувствах. А потом он вдруг оказался в ней и входил глубже и глубже, пока не заполнил все ее сокровенные глубины. Она закричала в восторге от пробудившихся в нем сил. Он на мгновение оторвался от нее, чтобы тут же войти снова. Ее ноги будто сами собой обвились вокруг его талии, и мужчина и женщина в едином ритме отдались древнему, как природа, танцу.
Они вместе взбирались все выше, умножая ощущения. В то самое мгновение, когда Саре показалось, что она не сможет больше выносить сжигавшего ее сладостного огня, Гриффин повел ее еще дальше, забираясь туда, где они едва не перешагнули через край бездны. И тут она почувствовала, как внутри снова нарастает напряжение, и едва не сошла с ума от желания. Одним финальным взрывом энергии они взвились, сжимая друг друга в объятиях, будто боялись потеряться навсегда. Потом несколько долгих секунд лежали без движения, тесно прижавшись, и сердца их бились в такт, и дыхания слились в одно.
— Ммм… — пробормотала Сара, с трудом возвращая себе дар речи. — Это было дивно.
Гриффин молча кивнул. Он зарылся во влажную ароматную ложбину между плечом и шеей и оставил поцелуй на соленой коже. Что-то изменилось в нем за мгновения любви с Сарой, и он еще не мог сказать, что именно. Он и не хотел думать об этом, не хотел глубоко вникать. Напротив, постарался сделать то, что всегда делал после любви с женщиной. Постарался снова замкнуться в своей скорлупе.
Но не преуспел. Почему-то сейчас это у него не получилось. Сара Гринлиф была теперь в нем, проникнув в какой-то глубокий уголок, о существовании которого он до сих пор не подозревал. Он приподнялся, посмотрел на нее и покачал головой, увидев выражение ее лица и глаз. Чем бы ни было то, что сейчас между ними произошло, это сказалось не только на нем. Он поднял руку, чтобы убрать влажные локоны с ее лба, и прижался губами к виску.
— Гриффин?
— Шшш.
Подумаю об этом утром, решил он, натягивая покрывало и уютно устраиваясь возле Сары. Без слов он повернул ее спиной к своей груди, обнял сильной рукой за талию и крепко прижал.
Завтра, подумал он снова. Утро вечера мудренее.
Сара просыпалась медленно и сначала не поняла, где находится. Лучи утреннего солнца, просачиваясь сквозь окна спальни, согревали голую спину, и она удивилась, что спит без пижамы. Ее старинная кровать — больше односпальной, но меньше двуспальной — имела какой-то необычный вид, какой-то более… интимный, чем обычно. Она вытянула руку и собрала простыню в кулак, мурлыча от приятных ощущений, бродивших по телу.
Что за волшебный сон ей снился. Всю ночь в мозгу бродили чудные образы сцены, в которых ее тело сплеталось с телом Гриффина Шального в самых интригующих эротических позах. Она глубоко вздохнула, удивляясь тому, что даже его запах, казалось, пропитал подушку, а в простынях ощущалось тепло его тела. Удивительно, блаженно подумала она, насколько реальными выглядят иногда сны.
Услышав шум душа, Сара широко раскрыла глаза. Она вдруг вспомнила, что это был не сон. Все эти эротические видения были не игрой воображения, а воспоминаниями о прошедшей ночи. Она застонала и перевернулась на спину, закрыв руками глаза. Она лежала обнаженная меж скомканных простыней на постели, походившей на поле битвы, а Гриффин Шальной принимал душ в ванной комнате, после того как сделал с ней все, что хотел, доставив такие изысканные наслаждения, о которых она и не догадывалась в самых смелых мечтах.
Что я сделала? — изумленно спрашивала себя Сара. Как это случилось? Ответы на эти вопросы, оказывается, были у нее готовы. Она наконец-то дала себе волю с мужчиной, в которого безумно влюбилась, и случилось это потому, что она так хотела.
— Вот такие дела, — пробормотала она, ни к кому не обращаясь.
Она убрала руки с лица и уставилась в потолок. Следовало бы ощущать чувство вины, нужно бы выбранить себя за такие безумства. К сожалению, все попытки раскаяться ни к чему не привели, Сара только разулыбалась. Она уже не ясноглазая девочка, потерявшая невинность и наутро терзающая себя вопросом: «Что же будет дальше?» Она давно уже взрослая, умудренная опытом женщина, сумевшая вырастить двоих малышей и сама ведущая свой бизнес, женщина, трезво глядящая в будущее и умеющая отвечать за свои поступки.
Интересно, что Гриффин захочет на завтрак?
Она вспомнила, что сегодня воскресенье и магазин закрыт. Как удачно. По воскресеньям-то Гриффин не работает. Они смогут провести весь день вместе. Может быть, заедут к Элен, возьмут мальчиков и отправятся в парк на пикник. Или пойдут вчетвером в кино. А потом Гриффин может остаться на обед. Хорошо бы, конечно, если бы он остался еще на ночь, но при мальчиках это невозможно. Впрочем, у них еще будет возможность уединиться.
Впервые за долгое время Сара по-настоящему интересовалась предстоящим днем. Она быстро скатилась с кровати, выхватила из шкафа шорты-хаки и просторную футболку и пошла в ванную при холле, чтобы умыть лицо и одеться. Она как раз включила кофеварку и собиралась проверить содержимое холодильника, когда задняя дверь дома содрогнулась от нетерпеливого стука.
Кто может явиться без предупреждения в восемь часов утра, да еще в воскресенье? — подумала она. И догадалась прежде, чем открыла дверь.
— Уолли, — приветствовала она человека на крыльце. Брат был одет в костюм для гольфа — лимонно-зеленые слаксы, канареечно-желтая рубашка-поло и водительская фуражка в красно-фиолетовую клетку, нахлобученная на голову. Она прищурилась от такой цветовой комбинации и прикрыла глаза рукой. — Рановато немножко, тебе не кажется?
Он игнорировал комментарий, чмокнул ее в щеку и протиснулся в дом.
— Отлично, у тебя кофе на подходе. Я выпил только две чашки утром и еле глазами ворочаю.
Вместо того чтобы закрыть за ним дверь, Сара оставила ее открытой, подчеркнуто остановилась на пороге, уперев руки в бока и выжидающе взирая на брата.
— Что такое? — спросил он. Она покачала головой, не в силах смириться с его бесцеремонностью.
— Тебе никогда не приходило на ум, что было бы очень мило позвонить, прежде чем вваливаться ко мне? А еще лучше не являться без приглашения?
Он скорчил гримасу и заговорил таким пренебрежительным тоном, что она стиснула зубы.
— Сара, это я — Уолли. Я твой брат, помнишь? Кажется, мы можем обойтись без церемоний. Сухо улыбнувшись, она ответила:
— Это не церемония, Уолли, а обычная вежливость.
Он замахал рукой, будто услышал очень удачную шутку.
— Честно говоря, я удивлен, что ты на ногах в такую рань. Думал, застану тебя еще в постели.
Сара сдалась, закрыла дверь и пошла к шкафу за двумя кружками. Очень скоро Уолли поймет, почему я встала так рано, с улыбкой подумала она. Вторая чашка предназначалась не для него.
— Тогда почему же ты заехал? — спросила она. — Вряд ли только для того, чтобы поднять меня с постели.
— Я вчера получил письмо от мамы, а она рассчитала, что сэкономит на почтовых расходах, засунув в тот же конверт письмо и для тебя. — Он достал конверт из заднего кармана.
— Женщина, собирающаяся вложить изрядные деньги в кафетерий с голыми официантками, вдруг экономит двадцать девять центов на конверте, пробормотала Сара, беря у него послание.
— Ты знаешь маму.
— Да уж.
Она собиралась отпустить еще замечание, но была прервана появлением в дверях, связывающих кухню со столовой, полуголого Гриффина. На нем со вчерашнего дня были только джинсы. Волосы, еще влажные после душа, были, однако, причесаны. Крошечные капельки воды бриллиантиками сверкали в волосах на груди и, дразня, исчезали под поясом джинсов. На руках и груди бугрились мускулы, и она не смогла удержать вздоха, родившегося где-то в потаенных глубинах ее существа. Боже правый, неужели она действительно прошлой ночью занималась любовью с таким мужчиной?
— Сара, я…
При виде Уолли он замолчал. Сара затаила дыхание, пока мужчины оценивающе смотрели друг на друга. Будто провоцируя Уолли сказать что-нибудь, Гриффин поднял руки и уперся в дверной косяк в позе, которую трудно было не назвать угрожающей. Уолли в ответ только выпрямился на стуле, где успел уже усесться скрестив ноги. Долго никто не говорил. Гриффин поедал глазами Уолли. Уолли поедал глазами Гриффина. Сара глазела на обоих.
— Да, Гриффин, — сказала она наконец, прерывая грозившую затянуться навечно тишину, — это мой брат, Уолли. Уолли Гринлиф.
Гриффин мгновенно изменил позу. Не понимая причины, она, однако, не сомневалась, что он почувствовал себя скверно, узнав, кем был непрошеный гость. Более чем скверно, уточнила она, заметив, как он сверкает глазами на братца. Почти враждебно. Как странно.
Хотя чему удивляться? Какому мужчине понравится знакомиться с семьей женщины сразу же после первой ночи любви? Но она-то ведь не опороченная девственница. В конце концов, она была замужем и родила двоих детей. Ни для кого не секрет, что ей известно кое-что о половом акте. И мораль конца двадцатого века не требует, чтобы брат сражался за честь сестры. Современные сестры вполне способны сами постоять за себя. Как правило.
— Уолли, — поспешила продолжить она, — это Гриффин Шальной. Мой… э-э-э…
— Мой кто? — спросила она себя. Кто он ей по общей схеме? Назвать его своим парнем глупо — он давно уже не парень. «Любовник» слишком самонадеянно хоть она и знала, что стремительно влюбляется в Гриффина, но еще не была уверена в его чувствах. «Знакомый» — чересчур уклончиво. «Милый» — слишком старомодно. Но надо же что-то сказать, прежде чем Уолли примется делать собственные выводы и решит, что она подобрала Гриффина вчера вечером в каком-нибудь баре.
— Мой… э-э-э… — попыталась она снова.
— Я друг Сары, — сказал за нее Гриффин, входя в кухню и протягивая руку Уолли. Сара не могла не заметить в этом жесте толики враждебности, но не обратила внимания, слишком издерганная попытками классифицировать Гриффина для себя самой. Он назвался ее другом. Он действительно так считает? А среди друзей в порядке вещей заниматься тем, что они делали прошлой ночью? Сара никогда не делала этого с прежними друзьями. Ей и в голову не приходило, что с друзьями можно делать такое. Но, может быть, Гриффин считает, что это нормально? Может быть, в том, что произошло прошлой ночью, для него нет ничего нового? Может быть, все женщины, с которыми он дружит, проводят ночи в его постели? Или он — в их? Или…
Она судорожно вздохнула, стараясь отбросить ненужные мысли. Это мужчины не выносят фразы «Давай будем просто друзьями», напомнила она себе. Женщины выше этого, не правда ли? В данный момент она в этом не была вполне уверена.
Уолли встал для рукопожатия, но продемонстрировал при этом не больше дружелюбия, чем Гриффин. Сара не понимала, что происходит. Какие-то мужские дела, диктуемые законами животного царства, решила она. Брат смотрит за сестрой, пока хищник облизывается, или что-то в этом роде.
— Так что, Уолли, ты останешься на завтрак? — спросила она сладким голосом, заранее зная ответ.
— Э-э-э, нет. Нет, спасибо. Я завтракаю с Джерри в клубе. — Он взглянул на часы. — На самом деле я уже опаздываю.
— Если такая спешка из-за меня, то не стоит, — сказал Гриффин. Но в его улыбке ясно читалось пожелание Уолли сгинуть побыстрее, желательно с моста и на большой скорости.
— Спасибо, но мне действительно пора. Сара, — добавил он, целуя сестру на прощание и устремляясь к двери, — я скоро загляну.
— Не сомневаюсь, — ответила она, когда дверь за ним с грохотом захлопнулась.
К Гриффину она обернулась уже с улыбкой, но улыбка тут же угасла. Выражение его лица ни в коем случае нельзя было назвать счастливым. Похоже было, что ему хочется кого-то или что-то стукнуть. И очень сильно.
— Кофе? — спросила она, сорвавшись на писк. Он лаконично кивнул.
— Пожалуйста.
Гриффин внимательно наблюдал за Сариными движениями, гадая, чувствует ли она, что он весь трясется от злости. Он злился не на нее. Черт, если по правде, то даже и не на братца. Злился он на себя самого. Как он смел забыть, что женщина, с которой провел ночь, занимаясь любовью, является сестрой подследственного, которому в ближайшем будущем светит немалый срок за решеткой?
Она молча повернулась и подала кофе, не забыв, что он пьет черный. Он прихлебывал медленно, стараясь оттянуть как можно дальше необходимость разговора и дивясь, что мог так напортачить.
Проснувшись утром, он был поражен тем, как естественно выглядит ее поза. Она свернулась калачиком, положив голову в ямку у его шеи, одну ладонь, сложенную в свободный кулачок, оставила у него на груди, а другой обхватила бедро. Его руки обвивали Сарину талию, и та рука, на которой она лежала, занемела. Но его это совершенно не обременяло. Она была теплая, мягкая и ароматная, и запах любви еще не ушел от них, и Гриффину хотелось только одного: разбудить ее и начать все сначала.
Можно было бы просыпаться так каждое утро, подумал он. Воспоминания о том, как они ночью то и дело поворачивались друг к другу, заставили его задохнуться. Они так подходили друг другу, будто были половинками одного тела, когда-то разделенного надвое. Он хотел соединить половинки. Но, если честно, у него не было уверенности, что ему удастся это прямо сейчас.
И он только бережно поцеловал ее в лоб и как можно тише выбрался из постели, чтобы принять душ. Хорошо бы она проспала все утро, чтобы можно было время от времени подходить и смотреть на нее. Но, выйдя из ванной, он уже не застал ее в постели. И вот она стоит перед ним: тихая, взъерошенная, смущенная, и злость, поднявшаяся в нем из-за появления Уоллеса Гринлифа, рассеивается.
Но полностью не рассеялась.
— Что ты хочешь на завтрак? — спросила она. Гриффин напрягся. Не столько сам вопрос, сколько тон встревожил его.
Судя по вопросу, Сара не сомневалась, что он останется на завтрак, и он не знал, как это истолковать. Но тон, такой обыденный, будто все на свете уже давно решено, тогда как у него внутри полнейшее смятение… Вот это и заставило его взвиться. Часть его — большая часть — хотела остаться и провести весь день с Сарой и мальчиками, занимаясь всем, чем занимается по воскресеньям обычная семья. И он прекрасно понимал, что именно этого ожидает Сара. Но другая его часть знала, какой большой ошибкой было бы позволить отношениям зайти дальше того, что уже есть. По крайней мере до тех пор, пока он связан делом ее брата. Это было бы неэтично, это было бы аморально, это, черт возьми, нехорошо. А потом он заметил, как Сара смотрит на него, заметил, как лежит футболка на выпуклостях ее грудей, вспомнил дикий вскрик, который она издала, прежде чем полностью отдаться страсти, и уверенность его пошатнулась.
— Кофе, — заставил он себя произнести, пока мысли окончательно не вышли из-под контроля. — Только кофе. Я не могу остаться.
От этого заявления она изменилась в лице.
— Ты уходишь?
Он приказал голове кивнуть утвердительно, хотя больше всего на свете хотел дать противоположный ответ.
— Есть одно дело, над которым надо поработать сегодня.
— Что за дело?
Она спросила, подумал Гриффин. Он снова воспользовался кофе, чтобы оттянуть время.
— По правде говоря, я не имею права об этом рассказывать. Парень, которым мы занимаемся, не знает о расследовании.
«Пока, — добавил он про себя. — Но со дня на день…»
— О!
Этот односложный ответ едва не отменил все Гриффиновы решения. Короткий тихий звук прозвучал для него выстрелом базуки над ухом. Недоумение, неуверенность, сожаление и немало страха было вложено в одно тихо произнесенное междометие.
— Сара… — начал он, пытаясь придумать, как объяснить ей.
— Да нет, все в порядке, — успокоила она его. — Я понимаю. Я сразу должна была понять. Ты, наверное, очень занятой человек.
Он набрал в легкие побольше воздуха, но выпустил его безо всякой пользы. Хотелось найти слова, которые могли бы успокоить ее, объяснить, но нельзя было ничего объяснить, не раскрывая природы его дела.
— Мне очень жаль, — только и сказал он. Она скорбно подняла брови.
— Да, мне тоже.
— Послушай, Сара, я… Но она прервала его:
— Да нет, правда все в порядке.
Она подняла плечо жестом, который должен был обозначать небрежное пожатие, но ни капельки на таковое не походил. Любой дурак понял бы, как ей больно. И Гриффин, зная, что самый большой дурак на свете — это он, не понять, что она думает, не мог. Она думала, что ее бросают. Думала, что он как раз из тех, которые, переспав с женщиной, бросают ее на следующее же утро. А потом он подумал, что в некотором смысле она права. Потому что при его обстоятельствах происшедшее прошлой ночью может не повториться.
А Сара делает вид, что все в порядке. Ничего не в порядке. Он сумел-таки все испоганить. Но он же все и исправит — ради нее, пообещал себе Гриффин. А потом до него дошла ирония этого обещания. Когда он собирается все исправить? Все время, пока занимался делом брата, он лгал ей. Хорошая основа для отношений. Так, может быть, он все исправит, когда расследование будет закончено и брат окажется за решеткой? Вне всяких сомнений, тогда Сара счастлива будет броситься к нему в объятия.
— Послушай, мне правда надо идти, — выпалил он. — Спасибо за кофе.
Сара молча кивнула, избегая взгляда. Больше, чем когда бы то ни было, Гриффину хотелось найти слова, способные все вернуть. Прежде чем он уйдет, почти полюбив ее.
— Я тебе позвоню, — сказал он.
— Конечно, позвонишь.
Она мужественно стояла, сложив ладони на животе, и весь ее вид говорил о том, что она пытается держать себя в руках. И по-прежнему избегала взгляда.
Он поставил чашку на стол, шагнул и обхватил пальцами ее затылок. Не дождавшись ответного движения, нежно погладил большим пальцем шею, провел по линии подбородка. Сара чуть шевельнулась, перенеся вес тела с одной ноги на другую. Кончиками пальцев он почувствовал, как ускоряется ее пульс, и ему стало немного лучше. Он нагнулся, на мгновение прижался губами к виску и тут же отпрянул.
— Я позвоню, — повторил он. Сара снова кивнула, поднимая голову, чтобы наконец взглянуть ему в глаза.
— Ты уж позвони.
Гриффину удалось изобразить что-то вроде улыбки, прежде чем отпустить ее. Он еще раз позволил себе насладиться, погрузив пальцы в шелковистые волосы, и вернулся в спальню собрать вещи. Он все еще не знал, как будет выходить из этого положения, все еще не знал, что ему делать с Уоллесом и Сарой Гринлиф. Но одно он знал точно: никому из них он не позволит уйти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Вне закона - Беверли Элизабет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Вне закона - Беверли Элизабет



роман-супер!!! давно ничего подобного не читала!!!! советую всем!
Вне закона - Беверли Элизабетвиктория
17.11.2012, 2.54





И юмор, и секс, и Гг-и нормальные. Без соплей и закидонов. Советую.
Вне закона - Беверли ЭлизабетиришкаИ
20.11.2013, 22.40





Все ничего, но вот его усы я бы збрила!
Вне закона - Беверли ЭлизабетМарина
21.11.2013, 16.52





Все ничего, но вот его усы я бы збрила!
Вне закона - Беверли ЭлизабетМарина
21.11.2013, 16.52





Усы???вы что серьезно???какие к черту усы????какая гадость...беееееее((((
Вне закона - Беверли ЭлизабетАня
21.11.2013, 17.01





мне понравилось. он-коп, она-разведенная женщина с двумя детьми. действительно без истерик и надуманных интриг. интересные диалоги. ну а если кому-то мешают усы главного героя, делайте как я, представьте себе на его месте усатого Бредли Купера или Бена Аффлека в "Арго".rnПомогает)))
Вне закона - Беверли Элизабетnemochka
23.11.2013, 23.06





Читая комментарии,не перестаю удивляться,какой малограмотный народ нынче стал - усы сбривают,а не збривают
Вне закона - Беверли ЭлизабетAlschen
5.12.2013, 14.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100