Читать онлайн Возвращение повесы, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение повесы - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение повесы - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение повесы - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Возвращение повесы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 33

До Лондона добирались целый день, даже при том, что ехали по прекрасной, без ухабов, дороге и в роскошном экипаже герцогини. Они сняли номер в гостинице «Лебедь», и Саймон отправил слуг на поиски Хэла, чтобы передали ему записку, в которой он сообщал про Дакра и рисунок. Свои «канадские» бумаги Саймон оставил в сейфе у лорда Дариуса – решил, что так в данный момент удобнее.
Дженси старалась успокоиться, но тщетно. Она постоянно думала о Дакре и о том, что он собирался предпринять. Что, если он уже в Лондоне? Что, если он донесет на нее? Она вздрагивала от каждого стука в дверь и тут же ругала себя за малодушие.
После обеда в дверь опять постучали, но это пришел Хэл: он сказал, что обо всем позаботился.
– Корабль уже в Лондоне. Мы какое-то время наблюдали за Дакром. Они с женой в этой же гостинице. Хочешь встретиться?
– Нет времени, – ответил Саймон. – Как я понял, ты знал про Марлоу и Остри.
– Если бы ты узнал раньше, ничего бы не изменилось.
Саймон молча кивнул, потом пробормотал:
– Хотелось бы вернуть рисунок.
– Стивен в городе. Он придумает, как это сделать.
– Придумает?
– Не сомневайся. Стивен любого сумеет перехитрить. Ведь еще есть старые помощники Николаса.
– Кто?
Хэл засмеялся.
– Я все забываю, что ты долго отсутствовал. Не волнуйся. Обшарить номер гостиницы – сущий пустяк.
Воровство? Дженси почувствовала, что должна протестовать, однако промолчала.
– Кто из наших еще здесь? – спросил Саймон. – Может, собрать всех?
В этот момент раздался стук, и тут же в комнату стремительно вошла необыкновенно красивая женщина в сапфировом плаще с капюшоном. Она тотчас же откинула капюшон за спину, и Дженси чуть не вскрикнула от удивления, увидев необычайно сложную прическу из белокурых волос; ей даже сначала показалось, что это парик.
– Вот ты где!.. – воскликнула незнакомка, обращаясь к Хэлу. – Ох, слава Богу! Я боялась, что ты опять сбежишь, прежде чем я тебя найду.
– Сбегу? – Хэл едва заметно нахмурился.
Дженси украдкой разглядывала незнакомку. Это могла быть только Бланш, что означает «белая». Возлюбленная Хэла, о которой рассказывал Саймон.
Бланш в смущении улыбнулась и проговорила:
– Не сердись на меня, Хэл. Я не могу это вынести. Ты победил. – Она приблизилась к нему почти вплотную. – Ах, эти месяцы… месяцы вдали от тебя были самыми худшими в моей жизни.
Он вдруг прижал ее к себе одной рукой и тихо сказал:
– О Господи, и для меня тоже!
Дженси покосилась на Саймона, которого любила так же беззаветно и которого страшилась потерять. И оба стали медленно отступать в смежную комнату.
– Нет, не уходите. Мы извиняемся. – Хэл и Бланш смотрели на них и улыбались. – Простите, что смутили вас, – продолжал Хэл. – Но нас можно поздравить.
Саймон и Дженси переглянулись, а Бланш сказала:
– Любимый, ты должен был им рассказать. Видите ли, я актриса. Некоторые называют меня Белой Голубкой из «Друри-Лейн». Мое прошлое… Я не очень-то подходящая жена для Хэла. Этот человек сошел с ума.
Саймон подошел к ней и, взяв ее руку, обтянутую белой перчаткой, поднес к губам.
– Поверьте, я в восторге от знакомства с вами. Но я думал, что Белая Голубка не носит цветных нарядов.
– Что?.. Ах плащ?.. Это для маскировки. – Ее глаза смеялись. – К тому же белое непрактично, особенно в холода, когда повсюду угольная сажа. Не знаю, говорил ли вам Хэл…
– Говорил, – кивнул Саймон. Повернувшись к жене, сказал: – Дженси, любимая, подойди сюда. Познакомься с невестой Хэла.
Дженси подошла. Она была несколько озадачена такими формальностями, но потом поняла: представляя ее Бланш, он признавал актрису за равную. Джейн почувствовала, что вовлечена в какой-то танец, фигуры и па которого она не знала, но, как всегда, доверилась Саймону.
– Очень приятно познакомиться, миледи.
Белая Голубка засмеялась:
– О, тогда без «миледи». Я Бланш, Бланш Хардкасл. – Она покосилась на Хэла: – Скоро, видимо, буду Бланш Боумонт, безумный ты человек.
Он поднес к губам ее руку.
– Нет-нет, я не безумец. Но если бы ты не сдалась, то я, наверное, сошел бы с ума.
– Только пусть это будет скромная свадьба, без помпы, – сказала Бланш.
– Раз мы поженимся, все остальное мне безразлично.
– Возникнут трудности. И не говори, что я тебя не предупреждала. – Бланш повернулась к Джейн: – Я вела не очень-то праведную жизнь, и это еще мягко сказано. Вы должны это знать.
Дженси захотелось рассказать ей про Хаскеттов, но она, конечно же, сказала совсем другое:
– Для меня все это не имеет значения. Я желаю вам обоим счастья.
Бланш улыбнулась:
– Саймон Сент-Брайд, вам повезло. – Она повернулась к Хэлу: – Но что нам делать с твоими близкими? Как же мать, сестра и ее семья?
– Если они откажутся нас принимать, будем их избегать. Но у меня есть туз в рукаве. – Он потрогал свой пустой рукав. – Они одобрят почти все, чтобы облегчить мое трагическое положение.
Бланш промолчала, и Хэл, чуть покраснев, проговорил:
– Прошу прощения, но мы бы хотели уединиться. – Он положил руку на плечо Бланш, и она тоже покраснела.
– Да, конечно, – кивнул Саймон. – Я хотел бы задержаться в Лондоне, чтобы отметить это событие, но меня ждут дома.
– А насчет Дакра не беспокойся…
Тут снова раздался стук в дверь. Саймон тотчас же открыл, впустив визитера. В комнату вошел представительный седоволосый мужчина.
– Рад вас видеть, мистер Саймон, – сказал он. – Хорошо, что вы наконец-то вернулись.
– Как видите, Гриллинг, вернулся. Проходите же.
Оказалось, что мистер Гриллинг был лондонским нотариусом Сент-Брайдов. Когда его представляли Бланш, он едва заметно нахмурился; узнав же, что Бланш – невеста майора Боумонта, нотариус взглянул на жениха с удивлением, но тут же перешел к делу:
– С сожалением сообщаю вам, сэр, что сегодня я получил известие: состояние лорда Остри резко ухудшилось. Откровенно говоря, он при смерти.
– И никакой надежды? – спросил Саймон.
– Все в руках Божьих, но… Думаю, никакой.
Саймон со вздохом кивнул. Нотариус же, сообщив последние новости, откланялся. Хэл и Бланш ушли следом за ним, и молодые супруги остались наедине.
– Дорогая, ты выдержишь, если мы сегодня же поедем дальше? – спросил Саймон. – Тогда уже завтра будем в Брайдсуэлле.
– Выдержу, – ответила Дженси, хотя ей ужасно хотелось спать.
Переложив все свои заботы на Хэла, они при свете луны помчались на север. Измученные, остановились в Уэре, тут же повалились спать, а с первыми лучами солнца отправились на север. Потом повернули на восток, к Лауту, и дальше – к морю.
Когда они по извилистым улочкам проезжали Монктон-Сент-Брайдс, было уже совсем темно, и Дженси видела только тени и освещенные окна. Она догадалась, что они приехали в Брайдсуэлл, только после того, как экипаж замедлил ход и свернул под арку.
Не успела карета остановиться, как Саймон соскочил на землю, подал жене руку, и при свете каретных фонарей она увидела, что он улыбается. Какие бы печальные новости его ни ждали, он приехал домой.
Тут парадная дверь распахнулась, и на ступеньки высыпали люди. Какая-то молодая женщина закричала: «Саймон!» – и кинулась ему на шею. Дженси догадалась, что это Мара – у нее были черные волосы с проблесками рыжины.
После этого его обняла мать, а потом в таких же жарких объятиях оказалась и Дженси.
– Какая красивая! – Мать просияла. – Рады вас видеть, хотя у нас сейчас… ужасное время. – Она повела их в дом. На ходу спросила: – Саймон, ты уже знаешь?
– Да.
Для дальнейшего не было времени: огромный старинный холл мгновенно заполнился людьми – они выходили из комнат, коридоров, с лестницы. Действительно – муравейник. Здесь были люди самого разного возраста, все их обнимали, жали руки, знакомились…
Отец Саймона сначала отдавал распоряжения слугам – те занялись багажом, – но потом он пришел, пожал руку своему старшему сыну и заключил его в объятия. Это был высокий, плотный мужчина, очень похожий на Саймона, за исключением цвета волос, и Дженси даже подумала, что, наверное, именно так будет выглядеть муж через несколько десятков лет.
Мать Саймона была стройная и моложавая, с прекрасной кожей и густыми каштановыми волосами. Она засыпала Дженси вопросами – расспрашивала о путешествии, – и та в какой-то момент почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Темнота вокруг нее сгущалась, дышать становилось все труднее – и вдруг она поняла, что Саймон несет ее на руках.
– Ой, прости, я могу идти сама…
– Не будь гусыней. Это я должен извиняться. Потащил тебя в дорогу в такой спешке. Ну вот, мы пришли.
Кто-то со свечой открыл дверь, а потом Дженси оказалась на мягкой кровати. Свечу держала мать. Посмотрев на сына, она сказала:
– Глупый мальчишка. Ничего не соображаешь. Убирайся отсюда, позволь мне самой позаботиться о моей новой дочке.
Дженси хотелось закричать, чтобы Саймон остался, но он с жалобной улыбкой кивнул, подчиняясь матери.
– Знаю-знаю, – сказала миссис Сент-Брайд, прикоснувшись к плечу Дженси. – Мы всех приводим в ужас, особенно тех, кто к нам не привык. Но не беспокойтесь, все будет хорошо. Не хотите ли сразу устроиться в постели? Вам подадут ужин, а утром, когда отдохнете, мы с вами уже познакомимся как следует.
Постучав, вошли две улыбчивые горничные, они принесли грелки для постели; еще одна несла саквояж.
Дженси поднялась на ноги, чтобы постель можно было согреть, и достала из саквояжа кое-что из одежды. Когда горничные ушли, свекровь помогла ей раздеться, и Дженси сразу же легла в постель. Она заснула в тот момент, когда голова ее коснулась подушки.
Саймон с восторгом выслушал выговор матери, поцеловал ее и обменялся с отцом улыбками. Какое счастье, что он наконец-то оказался дома! И как только он выдержал столь долгую разлуку? Саймон чувствовал: когда он в Брайдсуэлле, с ним ничего плохого не случится.
– Конечно же, ты сегодня еще не ел, – заявила мать с таким видом, как будто обвиняла его в тяжких грехах. – Сейчас все устрою, – сказала она и пошла на кухню.
Наконец все разошлись, ушли даже неугомонные дети, которые так выросли, что Саймон их с трудом узнавал. Отец затащил сына к себе в кабинет, и тот рассказал обо всем, что с ним происходило в последнее время. О том, кто его жена на самом деле, он, разумеется, умолчал. Не рассказал и о пропаже картины.
Внимательно выслушав, отец принялся раскуривать свою глиняную трубку. Потом сказал:
– Полагаю, сейчас не надо говорить ей о дуэли.
– Маме? Не скажу, если ты так хочешь.
– Нет-нет, ты не понял. Если ты совсем ничего не скажешь, нам с тобой не поздоровится, когда она обо всем узнает. – Он внимательно посмотрел на сына. – Ты уже полностью здоров, мой мальчик?
– Да, полностью. Благодаря Джейн.
– Красивое имя. Возможно, она беременна. Я имею в виду ее обморок.
– Конечно, возможно. Но даже если так, то срок очень небольшой.
Саймон почему-то смутился – как будто родителям не следовало знать о том, что он спал с женщиной. Ах, как замечательно дома!
Почувствовав, что засыпает, сидя в кресле, Саймон извинился и ушел к себе. Ложиться в свою старую кровать, рядом с женой?.. Это было очень странно, но прекрасно, ведь жена – его милая Дженси. Он лег, прижался к ней покрепче и мгновенно заснул. Проснулся же рано, на рассвете. В спальне было очень холодно, но к этому он привык с детства. Наверное, следовало побыстрее растопить камин – для Дженси. Но она ведь тоже не тепличное растение…
Она лежала к нему спиной, и он осторожно поцеловал ее шею, поцеловал так, чтобы не разбудить.
Однако она тут же повернулась к нему и с улыбкой сказала:
– Доброе утро.
– Еще очень рано, так что спи.
Она зевнула и потянулась.
– Нет, я уже проснулась. – Глядя ему в глаза, спросила: – Как дела?
Он вздохнул и лег на спину.
– Все бодры и веселы, но это иллюзия. Совершенно очевидно, что Марлоу умирает, но они предпочитают не говорить об этом. В конце концов я не выдержал и сам спросил… Отец сказал, что Остри плох, и тотчас же сменил тему.
Она придвинулась к нему и погладила по руке.
– Мой отец – замечательный человек, – продолжал Саймон. – Но к сожалению, он старается избегать проблем.
– Наверное, ему сейчас очень трудно?
– Да, конечно. Покинуть Брайдсуэлл – это для него немыслимо.
– Тогда зачем покидать? Если даже твой отец станет графом, он ведь может остаться здесь, разве не так?
– Да, может, но, видишь ли… Титул – это множество обязанностей. Заседания в парламенте, положение при королевском дворе… и тому подобное. Но самое главное – графский дом. Отец считает, что его обязанность – проводить там хотя бы полгода.
– Но зачем?
Он чмокнул жену в висок.
– Я же сказал – обязанность. Огромный дом и обширные земельные владения. От него будет зависеть благополучие сотен, даже тысяч людей – от слуг до управляющих, от местных фермеров до коммерсантов. Фермы, деревни, викариаты, мельницы. И граф обязан обо всем этом заботиться.
– А нельзя ли… сдать графские владения в аренду?
– Боже мой, конечно, нет!
Она вздрогнула и тихо прошептала:
– Очень жаль.
Еще крепче прижав ее к себе, он продолжал:
– Пойми, дорогая, сдавать владения в аренду – это крайне неразумно. Ведь наниматели никогда не будут заботиться обо всем так, как настоящий владелец.
– Значит, семье придется ездить туда и обратно?
– Полагаю, да. Возможно, ездить будут только родители, а молодые станут постоянно жить в доме графа.
– А может, и нам там поселиться? Я уверена, что места вокруг графства Марлоу очень хорошие.
Местность вокруг Марлоу и впрямь была неописуемо хороша – как и Брайдсуэлл.
– Я подумаю, дорогая. Полагаю, что со временем все разрешится само собой. – Он положил голову на плечо жены. – Слава Богу, что у меня есть ты. Моя опора и моя сила.
– Ах, дорогой, я… – Она насторожился. – Ой, что там такое? За окном… Кажется, скачет лошадь.
Саймон прислушался.
– В такой час? – Он поднялся с кровати и оделся. Дженси последовала его примеру.
– Дорогой, ты иди, а я сейчас спущусь.
В одной рубашке и штанах он пошел вниз, уже понимая: вести – самые неутешительные.
В гостиной сидели родители, сидели, держась за руки. «Как маленькие дети», – подумал Саймон.
Тут же стоял слуга в ливрее, и Саймон, взглянув на него, спросил:
– Какие новости?
– Виконт Остри умер вчера в десять часов вечера, сэр, – ответил слуга. – Граф очень плох. Леди Остри прислала попросить, чтобы мистер Сент-Брайд приехал в Марлоу и взял заботы на себя.
Саймон хотел сказать, что нет смысла так спешить, но тут же понял, что кузине Дороти просто нужна поддержка. А от кого ее ждать, если не от того, кто вскоре станет графом Марлоу? Но если наследник откажется сейчас ехать, то это ничего не изменит.
Отец молчал, и Саймон сказал:
– Хочешь, я поеду? Ты можешь приехать потом.
Отец задумался, а потом вдруг решительно покачал головой:
– Нет, мой мальчик. То есть да, если ты способен меня сопровождать, я буду очень признателен. Но я должен ехать. Бедной Дороти сейчас очень плохо. – Он похлопал жену по руке. – Ты останешься здесь, дорогая. Я знаю, ты сможешь обо всем позаботиться.
Саймон услышал шаги и сразу же понял, что это Дженси. На ней было одно из ее скучных Йоркских платьев; волосы же рассыпались по плечам и по спине, а глаза – ясные, настороженные.
Саймон взял ее за руку.
– Я еду с отцом в Марлоу, чтобы помочь вдове Остри. Похоже, вскоре граф последует за своим сыном.
– Можно мне поехать с тобой?
Эта просьба очень его обрадовала, но он сказал:
– Дорогая, ты и так ужасно устала. Оставайся здесь, отдохни.
– Я уже отдохнула и хочу поехать с тобой. Но если по какой-то причине я не должна…
– Нет-нет, дорогая. Но нам придется выехать сразу после завтрака.
Она кивнула:
– Тогда я пойду собирать вещи. – Она стремительно вышла из комнаты, чем удивительно напомнила его мать.
Саймон повернулся к родителям и увидел, что мать улыбается.
– Ты сделал хороший выбор, мой мальчик. Она твердо стоит на своих ногах и достаточно сильна, чтобы стать хорошей женой и матерью. Великое счастье видеть, как сияют твои глаза, когда ты смотришь на нее.
Саймон рассмеялся. Ему в жизни очень повезло: его родители дьявольски догадливые.
Дженси пробыла в Брайдсуэлле совсем недолго, но теперь, когда она прощалась, у нее щемило сердце. И опять сбежались все обитатели дома, но она далеко не всех еще знала.
Молодая женщина с ребенком на руках – это Мэри, жена Руперта, брата Саймона. Руперт управляет поместьем, и его семья живет с родителями. Пухленькая веселая девушка и такая же пухлая, но спокойная – сестры Саймона, Люси и Дженнифер, только она не знала, кто из них кто. И старики: дед по матери, дед по отцу, двоюродный дед и двоюродная бабка – неизвестно с чьей стороны.
Были и другие пожилые люди, может, родственники, а может – бывшие слуги. И еще два мальчика; Дженси не решилась спросить, кто они такие, но ей бы хотелось, чтобы они оказались приемными внебрачными детьми. Тогда ее собственное происхождение не казалось бы таким шокирующим.
Однако она не хотела, чтобы они были внебрачными детьми отца Саймона. Хотелось думать, что его родители преданы друг другу. Укладывая вещи, она думала о том, что это ее первое знакомство со счастливой семьей. И очень хотелось верить, что у них с Саймоном будет такая же семья.
Крепко обняв сына, миссис Сент-Брайд повернулась к Дженси:
– Дорогая, позаботься о них.
Казалось, эта женщина воспринимала отъезд мужа и сына так, будто им предстояло ехать в Канаду, а не в Ноттингемшир. Наверное, Брайдсуэлл так на всех влиял. Дженси и сама утирала слезы. Все махали им руками, когда экипаж тронулся с места, а мальчишки бежали за ними до арки, через которую они вскоре выехали на широкую дорогу.
Дженси откинулась на спинку сиденья; она думала о том, что ее жизнь уже долгое время проходит в непрерывном движении. Хотелось поговорить с мужем о его близких, но рядом сидел отец, поэтому она спросила:
– Саймон, ты говорил, что у Марлоу – величественный дом. Он такой же, как в Лонг-Чарте?
– Да, величественный, но совсем по-другому. Ты разбираешься в архитектуре? Особняк графа – в палладинском стиле.
Дженси в смущении пробормотала:
– Это мне ни о чем не говорит.
– Построено в стиле Андреа Палладио. Этот итальянец жил в шестнадцатом веке и писал о классической архитектуре – о римских виллах и тому подобном. В прошлом веке многие подхватили его идеи, и, к сожалению, среди них оказался прадед Марлоу. Это означает, – продолжал Саймон, – что фасад похож на акрополь, а главный холл тянется к небу, имитируя римский атриум. В Англии климат не тот, что в Италии, поэтому там довольно прохладно. Чтобы это компенсировать, к дому коридорами пристроили небольшие виллы. Как бы то ни было, особняк вызывает всеобщее восхищение, и посмотреть на него съезжаются со всей Англии.
При этих словах сына Сент-Брайд-старший тяжело вздохнул. А Саймон между тем продолжал:
– Парк же по красоте соперничает с парком в Лонг-Чарте. Рядом с домом озеро, и в нем отражается фасад – удивительное зрелище, особенно благодаря высоким деревьям на заднем плане.
Дженси улыбнулась:
– По твоему описанию получается, что этот дом – словно из готического романа.
– Ничего подобного. Там нет ни пыльных коридоров, ни древних часовен, ни каморки священника. Дом построен шестьдесят лет назад, и целая армия слуг поддерживает в нем порядок.
Потом отец с сыном заговорили о политике, о коммерции и об отношениях с Европой. Дженси внимательно слушала и удивлялась; казалось, они нисколько не сомневались в том, что все это их дело и что на них лежит ответственность за все происходящее в Англии. Когда же они заговорили о безработице и о бедности, то предлагали всевозможные изменения в законах.
«Потомки Геварда Бодрого!» – восхищалась Дженси.
А ее предки… Ах, об этом даже думать не хотелось, и она выбросила из головы Хаскеттов. К счастью, Саймон принял меры против Дакра, и он был уверен, что ее ложь никогда не раскроется. Что ж, значит, так и будет.
Дженси мысленно улыбнулась, когда Саймон стал уговаривать отца занять место в палате лордов, он говорил, что это – не такая уж большая нагрузка. Мистер Сент-Брайд в конце концов согласился и насмешливо добавил:
– Полагаю, ты со своими «повесами» мне поможешь.
Где-то в середине дня Саймон сказал, что они почти приехали, и Дженси, высунувшись из окна, бросила первый взгляд на владения графа. Особняк Марлоу стоял на виду, а перед ним раскинулся огромный парк, ничуть не меньше, чем парк в Лонг-Чарте, Листья с деревьев уже облетели, и белый дом был прекрасно виден. Дом этот напоминал античный храм; в центральной его части возвышался треугольный фронтон на высоких колоннах, а с обеих сторон были пристроены небольшие виллы – копии главного дома, включая фронтон. «Как необычно, – подумала Дженси. – Да, необычно, пожалуй, даже красиво».
Какое-то время она разглядывала особняк, потом вдруг улыбнулась и мысленно порадовалась: «Ах, как хорошо, что на мне элегантное черное платье леди Теодосии!»
Они остановились у подножия массивной лестницы, где мрачные слуги ждали, чтобы отворить двери экипажа и провести гостей к большим белым дверям с гербовым щитом, прикрытым черным крепом.
Войдя в дом, Дженси сначала подумала, что армия слуг собралась, дабы радушно их приветствовать, но так казалось только ей. Пришлось напомнить себе: в этом доме долго обитала болезнь и совсем недавно сюда пришла смерть. Все слуги и горничные носили знаки траура: мужчины – нарукавные повязки и черные перчатки, женщины – черные чепцы и фартуки.
Осматриваясь, Дженси думала о том, что этот холл, освещенный слабым светом из-под стеклянного купола, никогда не мог быть уютным: пол и стены выложены серым мрамором, по стенам на равных расстояниях – альковы с белыми античными статуями среди черных полуколонн.
И ни пятнышка краски, цвета. Может быть, именно поэтому казалось, что здесь холодно.
Смогут ли Сент-Брайды согреть это жилище? Или оно заморозит их до смерти? Она почувствовала облегчение, когда джентльмен в элегантном черном костюме поклонился и сказал:
– Леди Остри ждет вас. Пойдемте со мной. Их повели по коридору, и коридор этот казался таким же холодным. Наконец они сделали поворот – тут стены были голубые, чтобы лучше смотрелись висевшие на них пейзажи, – и прошли через дверь в другой холл, на сей раз маленький, отделанный панелями из золотистого дерева. «Очевидно, это и есть одна из пристроек», – подумала Дженси.
Их провожатый постучал в дверь, и они вошли в комнату с черными шторами на окнах. Комната была небольшая, хорошо прогретая камином, с пестрым ковром на полу.
Навстречу им с дивана поднялась стройная изящная женщина в черном – видимо, вдова, кузина Дороти, леди Остри. Она отпустила стоявшую у дивана горничную и с видимым усилием улыбнулась:
– Дядя Сим, спасибо, что приехал. И тебе, Саймон, спасибо. Я не знала, что ты вернулся. Это для всех хорошо. Извини, дядя, что я послала за тобой, но так много всего… – Она сделала неопределенный жест. – Формальности, похороны. Кажется, всем надо давать указания, а я просто не могу…
Дженси думала, что леди Остри будет спокойна, потому что смерть ее мужа не могла стать неожиданностью, но казалось, что эта женщина надеялась до самого конца. Она была очень бледна, а под глазами у нее залегли синие тени.
Отец Саймона взял ее за руку, усадил на диван и сел рядом.
– Хорошо, что ты за нами послала, дорогая. Мы с Саймоном обо всем позаботимся, не волнуйся. Как Марлоу?
Она вздохнула и сокрушенно покачала головой. Мистер Сент-Брайд тоже вздохнул:
– Ах да, конечно… Так вот, а это жена Саймона, Дженси, Хочешь, она посидит с тобой? А мы пока осмотримся… Но где же леди Тейверли?
– Я послала за мамой, но она в Харрогейте. Надеюсь, завтра приедет. – Дороти посмотрела на Дженси и постаралась улыбнуться. – Извините, но мне сейчас очень тяжело.
– Искренне сочувствую, миледи. Позвольте позаботиться о вас.
– О, пожалуйста, не надо «миледи»! Просто «кузина Дороти».
Дженси смутилась из-за своей ошибки, но тут же взяла себя в руки. Повернувшись к мужчинам, она сказала:
– Не беспокойтесь, я сделаю все, что потребуется.
Саймон поблагодарил ее улыбкой, и мужчины ушли.
– Я счастлива за вас, – проговорила леди Остри. Дженси поняла, что все еще улыбается вслед Саймону. Собравшись с мыслями, она села возле вдовы и спросила:
– Кузина Дороти, как долго вы были женаты?
Леди Остри комкала платок с черной каймой, но глаза ее были сухими.
– Восемь лет. Остри на десять лет старше меня, но этого… этого мы никак не ожидали. Ему было всего сорок, и он всегда был здоров. До прошлого года…
Дженси побуждала вдову говорить, надеясь, что это принесет ей облегчение. Сначала речь Дороти была медленной, но потом слова полились потоком – она рассказывала о своем знакомстве с будущим мужем, о том, как он за ней ухаживал, о его любви к лошадям, о двух чудесных дочках и о трагедии, когда умер их маленький сын.
«Смерть сына была бы трагедией для многих», – подумала Дженси. И теперь она стала лучше понимать Саймона. Обитателям Брайдсуэлла, конечно же, не хотелось перебираться в этот странный и холодный дом, ужасно неуютный… Но они считали, что обязаны это сделать, полагали, что жить здесь – их долг.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение повесы - Беверли Джо



мне понравилось, 9/10
Возвращение повесы - Беверли ДжоМилена
30.09.2013, 13.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100