Читать онлайн Возвращение повесы, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возвращение повесы - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возвращение повесы - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возвращение повесы - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Возвращение повесы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

«Эверетта» спускалась вниз по реке Святого Лаврентия, и теперь Дженси, встречаясь с другими пассажирами, почти не нервничала. Отчасти этому способствовало и то обстоятельство, что миссис Рэнсом-Браун больше не появлялась в блистательных нарядах.
Правда, эта леди по-прежнему докучала Дженси вопросами о ее происхождении; судя по всему, она была из тех, кому «щит с гербом следовало бы прибить ко лбу», как в шутку заметил Саймон. Очень скоро Дженси уже знала, что Рэнсомы – весьма влиятельная в Ратленде семья, состоящая в родстве с Маннерзами и Уоллопами. Вечером Дженси спросила у Саймона, кто они такие, и он с усмешкой ответил:
– Маннерз – герцог, а Уоллоп – граф.
– Неужели важная персона думала, что я должна об этом знать? – удивилась Дженси.
– Именно так она и думала. – Саймон снова усмехнулся. – Полагаю, ей даже в голову не приходило, что ты можешь не знать таких важных вещей.
Дженси принялась раздеваться, потом вдруг сказала:
– Все-таки странная она, эта дама.
– Таких, как она, – великое множество. – Саймон начал вынимать шпильки из ее волос.
Она весело рассмеялась.
– Значит, на свете очень много странных людей.
Саймон тоже засмеялся и поцеловал ее. Дженси ответила на его поцелуй, потом сказала:
– По-моему, мне нужно разбираться в людях. К сожалению, я слишком мало знаю о графах и герцогах. Знаю так же мало, как ты, например, о рукоделии. Ты должен многому меня научить. Понятно?
Он энергично закивал:
– Понятно, моя милая, понятно…
Вытащив последнюю шпильку, Саймон провел ладонью по ее распущенным волосам.
– У тебя чудесные волосы. А губки…
Он впился поцелуем в ее губы, и Дженси, запрокинув голову, ответила на его поцелуй со всей страстью. Минуту спустя она скинула платье, и Саймон тут же стащил с нее нижнюю рубашку.
– Так вот, английские графы – наши самые древние дворяне, правившие страной до завоевания.
Его губы коснулись ее груди, и Дженси тихонько застонала.
– А разве английские графы какие-то особенные? – спросила она.
Он поднял голову и снова закивал:
– Конечно, особенные. А вот французские графы – просто ничтожества.
– А графини? Нравятся ли тебе английские графини?
– Ты, моя милая, будешь очаровательной графиней. – Он опустился на колени и принялся покрывать поцелуями ее бедра.
Дженси почувствовала, что у нее подгибаются колени.
– А виконты и бароны… – продолжал Саймон. – О, они просто не заслуживают внимания!
– По-моему, я поняла. С баронами и виконтами можно совершенно не считаться, не так ли?
– Совершенно верно. Было бы глупо считаться с этими выскочками. – Развязав ее подвязки, он добавил: – Знаешь, мы ведь чуть не забыли про награды. Про орден Подвязки, орден Бани, например.
Она вцепилась ему в плечи.
– Ох, Саймон…
Он выпрямился и, взяв ее за руки, поцеловал ладони. Отступив на шаг, с улыбкой сказал:
– Дорогая, но ведь я-то еще одет. Так что тебе придется повторить урок.
Она тотчас же взялась за дело и показала себя прекрасной ученицей.
На следующий день «Эвереста» подошла к Квебеку, столице Канады. Город стоял на высоком утесе, у которого шестьдесят лет назад были разгромлены французы. Дженси очень хотелось хотя бы ненадолго сойти на берег, но капитан Стоддард запретил, так как все еще беспокоился, что река замерзнет.
На судно погрузили продукты и пресную воду, а затем на борту появились последние пассажиры – мистер Дакр и его супруга. Они оказались довольно симпатичной парой примерно того же возраста, что и Дженси с Саймоном. Одеты были неброско, но со вкусом. Мистер Дакр был полный, румяный, улыбчивый, а его жена являлась полной противоположностью – бледная, худощавая и застенчивая, она ужасно смутилась и потупилась, когда ее муж сказал, что они новобрачные. Молодые супруги направлялись в Англию, чтобы миссис Дакр познакомилась с родственниками мужа. Он прожил в Квебеке пять лет, занимал довольно высокий пост в правительстве и надеялся подняться еще выше. Она же была из зажиточной семьи роялистов, из тех, кто перебрался на север, когда американцы взбунтовались против власти Англии.
Новые пассажиры Дженси сразу понравились. Особенно понравилось то, что мистер Дакр, судя по всему, обожал свою молодую жену и выполнял малейшую ее просьбу. За обедом они разговорились, и Саймон, рассказав о себе, добавил:
– А моя жена из Карлайла.
Дакр тотчас же оживился.
– Неужели?! – воскликнул он. – Замечательно! Ведь и я из тех же мест!
Дженси похолодела; ей казалось, что она вот-вот лишится чувств. Внимательно посмотрев на нее, Дакр проговорил:
– Вы считаете, мы могли где-нибудь встречаться? – Ошеломленная его словами, Дженси молчала, а он продолжал: – Нет-нет, не припоминаю. А у меня очень хорошая память на лица. Я родом из Пенрита, но неплохо знаю Карлайл. Вы ведь именно туда сейчас направляетесь?
Судорожно сглотнув, Дженси пробормотала:
– Нет, сэр, на севере у меня никого не осталось.
– В таком случае мы с вами будем обмениваться воспоминаниями, – сказал Дакр с добродушной улыбкой. Потом он заговорил о своих планах и сообщил, что сначала должен поехать по делам в Лондон, а уже после этого сможет отправиться домой.
Взглянув на жену, Саймон спросил:
– Ты побледнела, дорогая. Тебе плохо?
– Нет, просто я… Хотя ты прав, меня немного мутит. Думаю, это из-за качки.
Качка была не больше, чем в предыдущие дни, но Саймон принял это объяснение и проводил Дженси в каюту.
– Дорогая, тебе что-нибудь нужно?
Чувствуя себя презренной лгуньей, она покачала головой:
– Нет, ничего не надо. Я просто пораньше лягу спать, и завтра утром все будет хорошо.
– Надеюсь. – Он поцеловал ее и ушел.
Оставшись одна, Дженси села с тяжелым вздохом. Может, Дакр действительно встречал ее где-нибудь? Нет-нет, такого не могло быть. Она-то уж точно его не знала. Ведь такие джентльмены, как он, никогда не заходили в лавочку Марты. К тому же он даже не из Карлайла!
Стараясь успокоиться, она сделала глубокий вдох.
Нет, он никак не мог бы ее узнать, даже если бы встречал когда-нибудь. Ведь Дакр же сказал, что провел в Канаде пять лет. Конечно, до этого он жил в Англии и, возможно, даже видел ее, когда бывал в Карлайле, но ведь она-то в то время была совсем еще девчонкой…
Выходит, ей не следовало бояться. Более того, не надо нервничать всякий раз, когда она встретит кого-то из Камберленда. Никто ее не узнает, потому что сейчас она нисколько не похожа на прежнюю Дженси.
Немного успокоившись, она легла на койку и провалилась в сон. Проснувшись утром, Дженси обнаружила, что лежит одна, и в ужасе замерла. Но уже в следующую секунду она поняла, что Саймон спит на верхней койке, и посмеялась над своими страхами. Конечно же, Саймон никак не мог узнать ее секретов, и ей не следует об этом беспокоиться.
Забравшись к мужу, Дженси разбудила его интимными ласками, и он пришел в восторг от такого пробуждения.
На встречу с Дакрами она пошла с бьющимся сердцем, но вскоре успокоилась. Новый знакомый ни разу не упомянул Камберленд и больше ни о чем Дженси не расспрашивал. Он беседовал в основном со своей молодой женой и лишь изредка обращался к другим пассажирам.
Преподобный Шор почти все время проводил в салоне и что-то писал, полковник же, расхаживая по палубе, беседовал с сыном. Важная персона обычно сидела в салоне и читала, иногда шила, а ее угрюмая дочка молча сидела рядом.
По вечерам пассажиры садились играть в вист; играли, как правило, полковник с женой и Нортон с Саймоном, а Дженси с Хэлом чаще всего лишь наблюдали за игрой.
«Наверное, он не любит пользоваться карточной рамкой при незнакомых людях», – думала Дженси, поглядывая на Хэла. Вспомнив о том, что и Саймону, возможно, приходилось бы обходиться без правой руки, она содрогалась.
Иногда они музицировали. У мисс Рэнсом-Браун были цимбалы и, по счастью, красивый голос, иначе это превратилось бы в пытку. Хэл обладал прекрасным голосом, и он охотно пел дуэтом с девушкой. Лайонел Дакр играл на флейте, а Саймон – весьма неуместно, как решила Дженси, – доказал, что он мастер игры на ложках: он брал две ложки и отбивал такие ритмы, что они сами по себе казались музыкой.
Однажды, одевшись потеплее, они даже танцевали на палубе. Матросы обеспечили их музыкой – сыграли несколько мелодий. Нортон танцевал с молоденькой мисс Рэнсом-Браун, а Дженси танцевала с Саймоном. Танец был довольно простой, и муж направлял ее, поэтому у нее прекрасно получалось. Улыбаясь, Дженси воскликнула:
– Как замечательно! Посмотри, какая луна!
Он поднял голову, и они чуть не столкнулись с другой парой. Оба рассмеялись, а потом снова стали смотреть на луну и на звезды.
Но после Квебека русло реки повернуло к северу, и с каждым днем становилось все холоднее. У какого-то небольшого городка они опять сделали остановку, чтобы набрать пресной воды, и увидели лед возле самого берега. В эту ночь выпал снег. Правда, к утру от него почти ничего не осталось, однако предсказания оказались верны: было ясно, что в этом году река замерзнет рано, а корабли, которые замешкались в Монреале, не смогут выйти в Атлантику.
Но все понимали, что «Эверетта» уже не попадет в ловушку; уверенно разрезая волны, она направлялась к заливу и к океану. Кутаясь в плотный плащ, Дженси подолгу стояла на палубе и молилась, молилась, молилась…
– Любимая, чем тебе помочь?
– Уйди!..
– Но как же я могу?..
Дженси подняла голову от ведра – растрепанная, несчастная.
– Уходи. Уходи же! Оставь меня одну.
– Ты не оставила меня в Йорке, и я не оставлю тебя сейчас. Позволь, милая, я хотя бы протру тебе лицо.
Она прикрыла глаза и пробурчала:
– Если не уйдешь, я тебя пристрелю.
– Ты не умеешь стрелять.
– Научусь. Уходи!
Ее опять вырвало.
Саймон со вздохом поднялся и вышел из каюты. Идти приходилось, цепляясь за поручни, чтобы не сбросило в бурное море. Качка усиливалась, и каждый толчок отдавался болью в заживающих ранах.
Это началось во время обеда; никто из пассажиров не мог есть, и вскоре все разошлись по своим каютам. Саймону тоже было не по себе, и он то и дело морщился от неприятных ощущений в животе.
Тут из своей каюты вышел стюард с ведром угля для печки.
– У вас все хорошо, сэр?
– У меня – да. Но жена ужасно страдает. Сколько еще больных?
– Мистер Дакр, капитан Нортон и полковник с сыном. – Стюард понизил голос. – Все стали такие раздражительные… Сэр, вы ведь понимаете, о чем я говорю?
– Моя жена тоже раздражительная. Даже не разрешает мне ухаживать за ней.
– Так часто бывает, сэр. Морская болезнь и ангела выведет из себя.
– Я должен что-то сделать… Скажите, у вас есть пассажиры в третьем классе?
– Только одна семья, сэр. Обычно мы никого не берем в третий класс, только слуг. Но на этот раз капитан решил взять одну семью из восьми человек. Мне кажется, это весьма почтенные люди, сэр.
– Я смогу нанять женщину? – спросил Саймон.
– Возможно, сэр. Среди них есть молодая вдова, и лишние деньги ей, наверное, не помешают.
– Поговорите с ней, если можно. Полагаю, с завтрашнего дня я мог бы нанять ее, чтобы ухаживала за моей женой.
– Да-да, сэр, конечно. – Подхватив ведро, стюард скрылся из виду.
Саймон вошел в салон и осмотрелся. Как он и ожидал, здесь не было никого, – очевидно, все мучились в своих каютах. Он бы вышел на палубу, но там было слишком холодно. Наверное, Дженси права: было бы замечательно, если бы люди умели летать. Может, со временем они начнут летать через океан на воздушных шарах. Хотя скорее всего их и в воздухе будет тошнить.
Услышав скрип двери, Саймон обернулся и, не удержавшись на ногах, рухнул в стоявшее рядом кресло. Ударившись боком о ручку, он воскликнул:
– Проклятие!..
– Очень больно? – Хэл подошел к креслу. Саймон схватился за ребра и проворчал:
– Черт бы побрал это море и этот шторм! От всего этого с ума можно сойти. – Взглянув на пустой рукав друга, он в смущении добавил: – Впрочем, мне-то грех жаловаться.
Хэл пожал плечами.
– Хочешь бренди?
– Да, пожалуйста.
Хэл подошел к буфету, достал два бокала с тяжелыми донышками и поставил их на стол, с замечательной ловкостью маневрируя при качке. Потом вынул из кармана серебряную фляжку, откинул крышечку и разлил бренди по бокалам.
– Недурно, – кивнул Саймон, сделав глоток. Внимательно посмотрев на друга, он вдруг спросил: – Ты что, пьян?
– Я бы не сказал, что пьян, однако… Видишь ли, я все думаю про свою руку. Вернее, о том, что она могла бы мне пригодиться.
– А-а… ты про опарышей?..
– Да, меня постоянно мучит эта мысль. А бренди помогает. Черт побери, уж лучше бы я потерял ногу! Или глаз.
Саймон потупился и пробормотал:
– Просто мне очень повезло, вот и все.
Хэл сделал глоток бренди, потом вдруг спросил:
– Как ты думаешь, я окажусь на небе целиком или без руки?
Саймону нечего было на это ответить, и он сменил тему:
– Знаешь, Джейн выворачивает наизнанку, а я не знаю, что делать. Она очень плохо переносит качку. А ее кузина даже умерла от этого, когда они плыли в Канаду.
Хэл сел в соседнее кресло.
– Я понимаю, что тебя беспокоит. Но ведь Джейн не умерла по дороге сюда…
– Но ей действительно очень плохо. И она кричит на меня каждый раз, когда я вхожу.
– Значит – ничего страшного. Уж если кричит, то жизни ее ничего не угрожает. А… тебе негде спать? Тогда иди ко мне. А для Оглторпа мы уже повесили гамак. Кстати, твои бумаги под матрасом, так что не беспокойся за них.
– Ох, мне сейчас не до этого. Неужели ты не понимаешь, что я не могу оставить Дженси одну?
– От тебя будет больше пользы, если ты немного отдохнешь.
Покинув салон, Саймон пошел к Джейн, чтобы сообщить ей о предложении Хэла. Она встретила мужа не очень-то ласково, но ее ответ был предельно искренним.
На следующее утро, услышав, что открывается дверь, Джейн громко застонала. Она понимала, что Саймон желал ей только добра, но не хотела, чтобы муж увидел ее в таком состоянии. Ночью ей удалось немного поспать, однако она понимала, что по-прежнему выглядит ужасно.
– Джейн, как ты себя чувствуешь?
Она промолчала.
– Дорогая, я сейчас уйду. Я только привел тебе помощницу. Ее зовут Грейс Питт.
Через несколько секунд дверь закрылась, и Дженси поняла, что Саймон ушел. Чуть приоткрыв глаза, она пробормотала:
– Вы… Грейс? – Дженси умирала от жажды, но знала, что ее опять вырвет, если она попьет.
– Да, мэм, – ответила женщина. – Если не возражаете, я вынесу ведро.
– Да, пожалуйста.
Может, без этой вони ей станет легче? Но она знала, что не станет. Знала, что ее скорее всего ждет смерть.
Дверь открылась, а потом снова закрылась. Дженси со стоном закрыла глаза. Она не хотела умирать – ведь у нее был Саймон! И в то же время она призывала смерть как единственное избавление.
Грейс Питт? Откуда же она родом? Ах, сколько бы Саймон ей ни заплатил, она выполняла ужасную работу. Даже когда Дженси ухаживала за Джейн, ей было противно. Но все-таки хорошо, что нашлась эта женщина. Хорошо, что Саймон ее сейчас не видит…
Видимо, она вздремнула, потому что у нее появилось ощущение, что она проснулась, когда Грейс сказала:
– У меня тут каша, мэм. Хотите попробовать?
Есть совсем не хотелось, но Дженси понимала, что надо хоть немного поесть.
– Да, конечно. Пожалуйста, помогите мне сесть.
Грейс помогла ей приподняться, и Дженси, собравшись с духом, проглотила ложку каши. Грейс, стоявшая у кровати, с одобрением кивнула:
– Вот и хорошо. Поешьте еще.
«Сколько же ей лет? – подумала Дженси, взглянув на женщину. – Наверное, лет тридцать. Но может быть, гораздо меньше. По такому лицу очень трудно определить возраст».
Дженси заставила себя съесть еще несколько ложек, потом сказала:
– Воды, пожалуйста.
– Вы хотите умыться?
– Я хочу пить.
– А может, лучше пива, мэм?
– Нет, воды.
– Я бы не стала пить воду, мэм. На этом корабле отвратительная вода. От нее вам станет еще хуже.
«Возможно, она права, – подумала Дженси. – Наверное, вода уже испортилась».
– Тогда пива.
Грейс вышла из каюты и вскоре вернулась с оловянной кружкой в руке. Сделав глоток пива, Дженси с удивлением обнаружила, что оно прекрасно утоляло жажду. Вцепившись в кружку, она сделала еще несколько глотков – и ее опять вырвало.
Так продолжалось несколько дней, временами ей становилось лучше, но каждый раз, когда она ела или пила, тошнота снова подступала и снова хотелось умереть. А однажды она услышала пронзительный визг и решила, что это кричит кто-то из пассажиров, кричит, не выдержав мучений.
– Не волнуйтесь, мэм, – сказала Грейс. – Это забили свинью. На обед будет жареная свинина.
При мысли о свинине ее вырвало, и она пожелала, чтобы гадкая посудина под названием «Эверетта» разбилась о скалы.
В такие минуты смерть казалась ей избавлением от мучений. И ведь действительно, если она умрет, то никто никогда не раскроет ее гнусный обман, а Саймон сможет жениться на другой женщине, на настоящей леди.
Саймон приходил каждое утро и каждый вечер. Он расспрашивал Грейс о здоровье жены, а Дженси в это время пряталась под одеялом, чтобы муж не увидел ее. Он не делал попыток на нее взглянуть, и Дженси была ему за это благодарна. Но как-то раз ей вдруг пришло в голову, что Саймон просто разлюбил ее, потому и не хочет на нее смотреть. «Да-да, разлюбил, – думала Дженси. – Он, наверное, милуется сейчас с молоденькой мисс Рэнсом-Браун, у которой родственники – бароны и графы. И он хочет, чтобы я умерла и не мешала ему».
Такие мысли приводили ее в отчаяние, и она подолгу плакала, мечтая о смерти и об избавлении от мучений.
Но как-то утром Дженси проснулась и сразу же почувствовала: что-то изменилось. Чуть приподнявшись, она поняла, что ее уже не мутит. Да и качки почти не было, корабль только слегка покачивало.
Когда же пришел Саймон, Дженси опять накрылась с головой одеялом и притворилась спящей. Она слышала, как Грейс, стоя в дверях, прошептала, что все по-прежнему. Но Дженси-то знала: сегодня она наконец-то сможет поесть и ничего с ней не случится. Завтра у нее, возможно, хватит сил встать и пройтись по каюте, а через несколько дней она станет совсем здоровой.
И тут вдруг послышался шепот Грейс:
– По-моему, она повредилась умом, сэр. Ночью плакала и говорила, что она не леди, а какая-то баскет. Мне кажется, что баскет – это что-то вроде корзины.
Джейн думала над этой загадкой, когда Саймон тронул ее за плечо. Она откинула с головы одеяло.
– Не надо. От меня, наверное, ужасно пахнет.
– Дорогая, но я…
– Не наклоняйся!
Саймон ласково ей улыбнулся, и по щекам ее покатились слезы. Он осторожно утер их ладонью и проговорил:
– Прошло уже десять дней, моя милая, и я уверен, что скоро тебе станет лучше. Кроме того, я уверен, что голова у тебя в полном порядке. А ты действительно сказала, что ты – баскет, то есть корзина? Какая же именно? Соломенная? Ивовая? Или из лучшего леггорнского камыша?
Дженси невольно улыбнулась:
– Не знаю…
И вдруг в ужасе замерла. Не баскет, а Хаскетт!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возвращение повесы - Беверли Джо



мне понравилось, 9/10
Возвращение повесы - Беверли ДжоМилена
30.09.2013, 13.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100