Читать онлайн Счастье под запретом, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Счастье под запретом - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.74 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Счастье под запретом - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Счастье под запретом - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Счастье под запретом

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 21

Серена приехала домой и взбежала по лестнице в свою комнату, чтобы выплакаться. Однако, когда она закрылась, выяснилось, что слез нет. Она сняла накидку, сорвала с себя шляпку и зашагала по комнате. Когда появилась служанка, она грозно прогнала ее.
Постепенно до нее дошло, что она не может плакать, ибо ее обуревает ярость.
Как он посмел!
Какой повод она дала Френсису Хейлу сомневаться в своей верности? Серена тотчас вспомнила ночь на ферме у Постов, но решительно прогнала эту мысль прочь. Тогда она была свободна!
После свадьбы она практически и не взглянула ни на одного мужчину. Это Шалопаи флиртовали с первой встречной женщиной!
Ей вдруг попалась на глаза фарфоровая китайская пастушка. Она со всей силы хватила ею об пол. Вот что она хотела бы сотворить с Френсисом Хейлом, с этой дурьей башкой!
После свадьбы она неизменно была ласковой, доброй и покладистой! И старалась, чтобы из их брака что-то вышло. Когда, интересно, она могла найти время, чтобы изменить ему?!
Фарфорового пастушка со свирелью постигла та же участь, что и пастушку.
Тут ее взгляд упал на папку. Она развязала ленты и рассыпала рисунки по полу. Гнусные, мерзкие вещи! На всех рисунках выделялось ее глупое девчоночье личико, и хотя эти рисунки были грязной фальсификацией, в одном они не лгали. Она поддалась, покорилась, делала много разных пакостей, которые ей приказывали делать.
Почему, к дьяволу, она не убила Мэтью Ривертона? Ведь можно было найти какой-то способ.
Почему не сбежала от него к Гарриэт Вильсон и не стала честной шлюхой?
Так нет же, она плакала и стонала, но глотала всю эту гнусную ложь о супружеском долге и обязанности быть покорной мужу…
Она подняла одну из картинок, где она, как всегда, улыбалась, а двое мужчин пристроились к ней спереди и сзади. Она начала кромсать рисунок на мелкие кусочки.
Измена! Да она ненавидит то, что мужчины творят с женщинами.
Легкий стук в дверь, и появился Дибберт. Он огляделся, и у него округлились глаза.
— Прочь отсюда!
Серена взвизгнула и швырнула горсть обрывков. Они взлетели и весело запорхали в воздухе.
* * *
Дибберт в растерянности спустился по лестнице, размышляя, куда же, к дьяволу, подевались лорд Мидлторп и его мать. Где хоть кто-то, кто может навести здесь порядок? Возможно, бедная хозяйка уже совсем свихнулась!
В дверь постучали, и он поспешил открыть ее. Он мгновенно узнал маркиза Ардена, одного из друзей хозяина.
— Боюсь, хозяев нет дома, милорд.
— Леди Мидлторп не возвратилась? — мгновенно забеспокоился маркиз. Но что-то в лице Дибберта выдало ему правду, и маркиз расслабился и прошел вперед.
Немыслимо было даже пытаться преградить ему дорогу, так что Дибберт закрыл дверь и взмолился в душе, чтобы лорд Арден смог как-то помочь.
— Полагаю, она не хочет никого видеть, — сказал маркиз. — Но лорд Мидлторп велел мне прийти и позаботиться о ней.
— Кажется, она немного расстроена, милорд.
— Бушует?
— Не совсем.
— Плачет?
Дибберт откашлялся.
— Оттуда доносятся звуки бьющегося стекла, милорд. Когда я пошел разведать, ее сиятельство рвала какие-то бумаги. Она… она закричала на меня.
Маркиз рассмеялся.
— Даже так?
Дибберт не находил в этой ситуации ничего смешного.
— Я надеюсь, что она скоро придет в себя, милорд.
— Конечно. Думаю, лорд Мидлторп скоро вернется.
— Да, милорд.
Сверху раздался звон разбитого стекла. Дибберт страдальчески сморщился.
— Как вы думаете, это надолго, милорд?
— Нет, если я сужу правильно.
По-прежнему улыбаясь, лорд Арден заявил:
— По-моему, нет смысла задерживаться здесь. Оставьте леди Мидлторп в покое, пока она сама не позвонит.
Дибберт проводил маркиза сердитым взглядом. Хорошо лорду Ардену, он не слуга и не должен волноваться за хозяйку. А вдруг она там сейчас что-нибудь сотворит с собой?
* * *
Когда Люсьен пришел домой, его жена ужинала прямо с подноса в своем будуаре. Он подошел к Бет, которая в одной руке держала вилку, а в другой — книгу. Он ухмыльнулся при виде столь умильной картинки — его чудный «синий чулок» в своем репертуаре!
Она подняла глаза и улыбнулась.
— Привет. А теперь немедленно рассказывай, что сегодня стряслось.
— Откуда ты знаешь?
Он подошел к подносу, нашел нетронутый кусок свинины на ее тарелке и принялся жевать. Бет отложила книжку и вилку в сторону.
— Во-первых, ты пошел к Николасу. Во-вторых, ты прислал записку, что будешь занят каким-то делом. В городе это вряд ли дела поместья. В-третьих, от тебя прямо исходит какое-то сияние.
— Правда? Наверно, от злости!
— А почему ты такой довольный?
Он задумчиво посмотрел на нее.
— Бет, мы иногда говорим друг другу резкие слова, но по-настоящему ты ни разу не вспылила, не пришла в ярость, сетуя на судьбу. А причин у тебя хватало. Тебе никогда не хотелось сделать это?
— Не знаю. Пожалуй, нет. Это так неразумно.
— Но страстные объятия, которым мы предаемся в любое время дня и ночи, тоже неразумны, потому что ты уже беременна. Разве от этого мы меньше наслаждаемся ими?
Краска залила щеки Бет.
— Но это ведь совсем другое.
— Почему?
— Это приятно. А взрывы ярости — точно нет.
— Да ну? — Он приподнял ее.
— Люсьен, ты сердишься?
— Нисколько. — Он чуть спустил ее платье и слегка прикусил плечо.
Бет завизжала.
— Тогда почему ты кусаешь меня?
— Может быть, я голоден. А ты кажешься мне вкуснее, чем холодная свинина. Если честно, от злости я возбудился. Надеюсь, что Френсис с Сереной тоже.
Бет схватила его за уши, пытаясь заставить замолчать.
— Что случилось? Кто сердит и почему?
Он отпустил ее, сел напротив, подхватил вилку и принялся за торт.
— Сбрасывай с себя одежду, а я стану рассказывать тебе по новости за каждый предмет туалета.
Бет уставилась на него.
— Люсьен! Ты в очень странном настроении.
Он поднял брови и расплылся в улыбке.
Бет хихикнула, сняла одну туфельку и покачала ею в воздухе.
— Братья Олбрайт раздобыли похабные рисунки с Сереной в качестве героини и пытались продать их ей за десять тысяч фунтов.
— Что-о-о? И что вы сделали?
Он лишь улыбался. Она сняла вторую туфельку и бросила ее в него.
— Мы с Френсисом отправились в таверну «Скипетр» разобраться с ними…
* * *
Френсис вошел в дом, пытаясь угадать царившую в нем атмосферу. Что его ждет?
Дибберт возник так быстро, что было ясно — он его ожидал.
— Добро пожаловать, милорд. — Прозвучало это с ощутимым облегчением.
Френсис отдал ему в руки верхнюю одежду.
— Леди Мидлторп дома?
— Да, милорд, она у себя.
— Отлично.
Френсис направился к лестнице.
— Милорд!
Он нетерпеливо повернулся.
— Да?
— Ужин уже давно готов…
— К дьяволу!
Френсис поднимался через две ступеньки. У двери Серены он остановился и прислушался. Ни звука. Это хорошо или плохо? Может быть, она уже уснула?
Он открыл дверь и вошел.
Серена сидела на полу над листком бумаги и что-то рисовала. Ее драгоценности валялись по комнате среди обрывков бумаги и осколков фарфора.
Френсис осторожно прикрыл дверь.
Она взглянула, и ее глаза сверкнули.
— Ха!
Она схватила первый попавшийся предмет и швырнула в него.
— Уходи!
Серебряный наручник пролетел в дюйме от его головы, оставив царапину на деревянной двери. Он вовремя увернулся от второго. Она попыталась встать, вероятно, чтобы удобнее было целиться.
Он рванулся к ней и потянул на себя, но она бешено сопротивлялась.
— Прекрати, Серена! Что, к дьяволу, с тобой творится?
Женщина застыла, гневно глядя на него.
— Ах, что со мной такое? Ты назвал меня дешевой шлюхой и изменницей!
— Извини…
— Извини? Я заставлю тебя пожалеть по-настоящему!
И она снова начала вырываться с такой силой, что он испугался причинить ей боль. Он отпустил ее и попятился.
— Серена, давай поговорим спокойно.
— Спокойно? Я была спокойной всю свою жизнь, разумно спокойной, разумно послушной, разумно покорной. Но теперь с этим покончено!
— Отлично.
Серена изумленно вздрогнула, но тут же ее глаза прищурились.
— О нет, ты не одурачишь меня таким способом. Я на тебя очень сердита.
Она схватила подсвечник и бросила его. Френсис увернулся, но подсвечник попал в картину на стене, посыпались осколки.
— Проклятие, Серена, прекрати! Я ошибся, но что я мог еще подумать, когда застал тебя в спальне Фернклифа?
— И, наверное, убил его за это, да? Почему же ты не гоняешься с пистолетом за мной тоже, кровожадное чудовище? Именно это ты и хотел продемонстрировать мне своей стрельбой, да? Не рассеять мои страхи, а показать, что умеешь убивать!
Она схватила вазу, в которой одиноко поник крокус, и швырнула ее, ухитрившись облить его с головы до ног.
— Фернклиф пребывает в полном здравии, — прохрипел Френсис, вытирая воду с лица, — чего нельзя будет сказать о тебе, если ты не прекратишь это безобразие!
— Неужто ты собираешься отхлестать меня плеткой?
Она вихрем развернулась и схватила шелковую плеть.
— Вот!
И плеть тоже взлетела в воздух. Он поймал ее.
— Что ж, меня искушают достаточно сильно.
Серена подбоченилась.
— В самом деле! Я всегда ожидаю от мужчин подобных пакостей. Только предупреждаю: чтобы заставить меня страдать по-настоящему, надо будет поработать. Так что запасись терпением.
Френсис отбросил плеть.
— Серена, немедленно прекрати! Я был несправедлив к тебе. Но все свидетельствовало против тебя.
— Что свидетельствовало?
— Я видел, как ты выходила из мужской спальни!
— И не придумал ничего лучшего, кроме того, что мы с ним любовники? К твоему сведению, Чарльз Фернклиф — жуткий зануда!
— Но даже зануды заводят любовниц время от времени. У меня есть тому доказательство. И я бы не додумался до этого идиотизма, если бы не нашел в твоем кармане его визитную карточку. А потом еще узнал, что вы встречаетесь в саду.
— Встречаемся? Я случайно столкнулась с ним. И тебе нужно срочно что-то придумать с этим твоим садом! Там просто покоя нет от всяких проходимцев!
— Калитка теперь заперта.
— А почему, — выпалила Серена на одном дыхании, — ты шарил по моим карманам? И кого ты поставил шпионить за мной? Мне вдоволь хватило этого у Мэтью. Больше я этого не потерплю.
— Я никого не заставлял шпионить за тобой!
— Итак, визитная карточка, две случайные встречи, а потом тот факт, что я выходила из комнаты Фернклифа…
Тут Серена смолкла, раздумывая над этим списком невольных прегрешений. Несмотря на то что она просто упивалась своей злостью, чувство справедливости уже начало просыпаться в ней. Она, правда, попыталась продолжить скандал:
— Ты бы и на секунду не засомневался во мне из-за этих мелочей, если бы не считал меня падшей женщиной.
— Но я так совершенно не думаю.
Серена взглянула на него. Влажные волосы были в беспорядке, одежда мокрая и мятая, но, проклятие, эта его энергия так и завораживала! Ей захотелось коснуться его…
— Тогда что же ты думаешь?
Она схватила какой-то листок бумаги и швырнула в него. Это был один из наименее скабрезных рисунков: она стояла, обнимая вазу, на каменной балюстраде. Ваза была выполнена в виде уродливого фаллоса.
— А что ты думаешь об этом?
Френсис вгляделся в рисунок и расхохотался. Она бросилась на него с кулаками, но он схватил ее за руки и притянул к себе.
— Извини, любовь моя, но это так глупо. Похоже, тебя разозлили эти картинки?
— Нет. Меня разозлили мужчины. Мои братья, бывший муж, его друзья, твои друзья, ты сам. Я очень сердита.
Муж посмотрел на нее и отпустил ее руки, затем подобрал рисунок, над которым она трудилась, когда он вошел. Серена почувствовала, как покраснели ее щеки из-за того, что ее уличили в таком детском поступке. Она переделывала картинки так, чтобы обнаженными жертвами были мужчины, а одетыми насильниками стали женщины.
— Я имею право сердиться, — заявила она. — И мне нравится сердиться. Я наслаждаюсь своим гневом!
Но это прозвучало скорее напоминанием самой себе, потому что от искренней нежной заботы в его глазах гнев ее таял и исчезал.
Не говоря ни слова, он принялся раздеваться.
— Что это ты делаешь? Я не буду заниматься с тобой сейчас постельной работой.
Он замер, оставшись в одних трусах.
— Постельная работа? Так вот как ты об этом думаешь!
— Нет, это Мэтью называл так… все это.
Френсис продолжил раздеваться; оказалось, что он уже крайне возбужден.
— Ты только что произнесла ту же фразу.
Серена не знала, что и сказать.
— Наверно, эти картинки подействовали на тебя возбуждающе, — съязвила она. — Том говорил, что после просмотра рисунков две шлюхи дошли до полного изнеможения.
— Твоего гнусного братца язык не поворачивается назвать мужчиной.
— Да? А другого я и не видела.
— Правда?
Она нервно сжала кулаки.
— Кажется, именно из-за братцев ты подозреваешь во мне самое худшее. Ты, наверно, считаешь, что я слеплена из того же теста.
— Никогда! Кстати, леди Кол считает, что у тебя и твоих братьев разные отцы.
Серена даже отскочила.
— Что-о-о?! Ну это уж слишком! Теперь я уже не только изменница, но еще и незаконнорожденная!
Он схватился за одну из стоек кровати, и она увидела, как костяшки его пальцев побелели.
— Серена, мое терпение сейчас лопнет. Повторяю в последний раз, что вовсе не считаю тебя столь вероломной. И я надеюсь, что ты бастард, потому что чем меньше общего у тебя с братьями, тем лучше, но вообще-то мне наплевать. И если быть до конца честным, то я просто умираю от желания!
— Вот и хорошо, страдай.
— И буду, пока и ты не испытаешь то же самое.
— Но я не могу…
— Не можешь? А если ты обратишь всю свою ярость на мое нагое тело…
— Френсис!
Он прошел через всю комнату, поигрывая мускулами, и подобрал наручники, а затем защелкнул у себя на запястьях.
— Немедленно сними, — прошептала она.
Но звезды свидетели — серебро и камни на руках придавали ему вид великолепного сказочного существа.
— Хочешь приковать меня к кровати? Хочешь отхлестать меня? — спросил Френсис.
— Нет! Не смей!
Она порывисто приблизилась и положила ладони ему на грудь.
— Я чувствую себя очень странно.
В его глазах зажегся огонь.
— Я на это и надеялся.
Френсис схватил ее за волосы и жадно поцеловал, а потом развернул так, что они упали прямо на кровать. Серена высвободилась.
— Нет. Хочу раздеться.
Нехотя он отпустил ее, и она встала с кровати. Он наблюдал за ней глазами, потемневшими от страсти, страсти, которую он безжалостно сдерживал. Это сочетание красоты, страсти и самообладания довело Серену до того, что ее дрожащие пальцы никак не могли справиться с простейшими застежками. Совершенно неожиданно для самой себя она застонала от желания слиться с ним и вдруг испугалась: что, если это желание превратит ее в безропотную рабыню?..
Раздевшись донага, она повернулась к нему и спросила:
— Теперь я твоя наложница?
Он показал ей наручники:
— Но ведь это я в цепях.
Серена взяла в руки варварский рабский ошейник и задумалась на секунду. Затем нацепила его и застегнула. Тяжелая золотая цепь повисла между ее грудями и заскользила по коже, когда она двинулась к постели.
Френсис не колеблясь поймал конец цепи, намотал на руку и подтянул ее к себе.
Серена и боялась, и жаждала его, страшась этого странного, чуждого ей до сих пор мира страсти.
— Вот мы и в плену друг у друга, — прошептала она и принялась губами обследовать его тело, двигаясь все ниже и ниже…
Как только она осознала это, то немедленно прекратила свои нежные ласки. Раньше она считала такое не чем иным, как противной обязанностью. Теперь ей нравятся подобные вещи, и кто же она теперь?
— Френсис, это несправедливо, не правильно. Что, если я желаю многих мужчин? Что, если у меня душа проститутки? Посмотри на мою мать.
Он привлек ее к себе.
— Серена, между нами не может быть чего-то правильного и не правильного. Как бы там ни было, — добавил он с нежным поцелуем, — если верить леди Кол, то твоя мать любила только одного мужчину, и это был не Олбрайт.
Серена с жалостью подумала о своей тихой, несчастной матери.
— О, я очень надеюсь, что это так!
— Но у нее были минуты счастья. Разве мы не заслуживаем того же?
— Ты-то точно заслужил!
Он покачал головой и спросил:
— А теперь тебе нравится, когда тебя целуют?
Она запустила пальцы в его шевелюру.
— Кажется, мне это может понравиться.
Его рука сжала ее грудь.
— А это?
— Да, это так сладко!
На смену пальцам пришли губы и зубы, и Серена изумленно вскрикнула:
— Френсис, Френсис!
Боже, что с ней происходит? Она теряет голову от тех ласк, которые совсем недавно оставляли ее равнодушной!
Его руки и губы творили с ней чудеса, и он прошептал:
— Пусть это случится, Серена! Пожалуйста!
Она и сама хотела бы безоглядно предаться всепоглощающему чувству, но что-то в ней словно противилось этому…
В конце концов Серена в отчаянии закричала и взмолилась, чтобы он остановился. Он подчинился, и она отпрянула, страдая от стыда и отчаяния. Ну почему Френсис не может просто взять ее? Почему у него такая огромная потребность дарить?
Он снова развернул ее лицом к себе, и она приготовилась к самому худшему — злости, ненависти, но в его глазах светилась любовь.
— Извини, — прошептала она, ничего не видя из-за слез.
Он слизнул их и хрипло сказал:
— Ради всего святого, Серена, это же не экзамен.
Он свесился с кровати и схватил с пола рисунок, на котором она пыталась кое-что изменить.
— Посмотри на это, черт возьми, и возненавидь! Не позволяй чему-то подобному управлять собой. Не допусти, чтобы Ривертон управлял тобою из ада! Не дай ему повода позлорадствовать!
Он схватил ее за волосы и взглянул на нее в упор.
— Я — не Ривертон! Я — Френсис! Ты можешь доверять мне.
Он жадно и требовательно поцеловал женщину.
— Разозлись хорошенько, моя сирена, и вырвись из его власти. Иди ко мне.
Эти слова возымели волшебное действие, и когда он снова прикоснулся, Серена выгнулась словно лук, изнемогая от желания.
— Доверься мне, Серена. Будь свободна. Ты в безопасности…
Да, это же Френсис! Ривертон не посмеет управлять ею из ада!
И вся ее ярость сгорела в чистом пламени страсти… Она закричала, отчаянно возжаждав слиться с ним.
Она и сражалась с ним, и любила его, и когда Френсис погрузился в нее, она лишь стряхнула цепи, сковывающие ее, и вырвалась наконец на волю.
…Она лежала умиротворенная и обессиленная.
— Я умерла? — спросила она.
Он простонал.
— Нет, ты убила меня, дорогая.
Он снял с нее ошейник и поцеловал в затылок.
— У тебя там осталась краснота. Мы избавимся от этих штучек.
Она взяла его руки в свои ладони и улыбнулась, глядя на наручники.
— Пожалуй, они мне даже нравятся.
— Ага, потому что на мне, да?
Она ущипнула его.
— Не знаю. Но если ты привяжешь меня к кровати, это, пожалуй, будет забавно.
Он понял, что она доверяет ему, и возликовал. Его нежные глаза улыбнулись, когда он произнес:
— Повтори это тогда, когда я не буду таким опустошенным, женщина.
Она погладила пальцами его совершенное, блестевшее от пота тело.
— Ты когда-нибудь уже делал это? Связывал?
— Нет.
Она подняла ошейник и провела им по его бедрам и животу, восхищаясь блеском золота на фоне его кожи, и заметила, как он задрожал всем телом. Теперь эта жуткая вещица была просто игрушкой!
— Меня удивляет, что все произошло слишком обыденно.
— Ну я так не думаю. — Он завладел ее рукой и посмотрел в глаза. — Но лучше тебе спросить кого-нибудь еще.
— Почему?
Френсис виновато улыбнулся.
— Время признаний. Я исключительно неопытный в этом деле, любовь моя. Ты моя первая и единственная женщина.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, пытаясь отыскать какой-нибудь тайный смысл в его словах.
— Ты имеешь в виду, что там у Постов?..
Он кивнул.
— Разочарована?
— В ужасе! — У нее на глазах выступили слезы.
Он крепко обнял ее.
— Тсс, не плачь. Это было восхитительно. Вспоминая ту ночь, я вижу в этом знамение Божье.
Она нахмурилась.
— Я тебе не верю. Ты же такой замечательный любовник.
Он довольно ухмыльнулся.
— Я польщен, но откуда тебе знать, добродетельная моя?
— И верно! В конце концов в сравнении с Мэтью, которому было наплевать на меня, любой мужчина покажется…
Она вскрикнула, когда он поцеловал ее. И, конечно, просто должна была поцеловать его в ответ.
Они снова успокоились в объятиях друг друга.
— Но тогда почему ты такой опытный? — спросила Серена.
— Я просто хорошо начитан. Впрочем, мне нравится учиться у тебя.
Он слегка провел пальцем по внутренней стороне ее бедра.
— Это так приятно, как об этом пишут?
— Хм-мм. Но лучше делать это метелкой для смахивания пыли.
— Что-о-о? — Он расхохотался.
Она лукаво посмотрела на него.
— Я тоже читала книги. В прошлом я терпеть не могла такого рода образование, но теперь думаю, что эти знания даже полезны.
Френсис проворчал:
— Я всегда подозревал, что образование женщин — это не слишком хорошо.
— Ты имеешь в виду, что наши бедные нежные мозги перегреются?
— Я имею в виду совершенно другое. Впрочем, я и сам что-то разгорячился. Но все это гораздо большее, нежели знания и опыт.
Он ласково погладил ее по животу.
— Я счастлив лишь касаться тебя, мое сокровище.
Серена глубоко вздохнула.
— Почему книги никогда не упоминают о красоте слов? Твои слова согрели мне душу, подарили мне свободу.
Она слегка подвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я говорила, что люблю тебя? Люблю своего мужа, единственного мужа перед лицом Господа.
Его рука замерла.
— Вряд ли я заслужил такое отношение. Но я обязательно заслужу.
— Конечно, заслуживаешь! Ни один мужчина не сумел бы быть таким нежным и добрым.
— Наверно, мне повезло, что ты можешь сравнить меня только с Ривертоном.
Она немедленно приложила палец к его губам.
— Любая женщина знает, с кем сравнивать. Мы носим это в своем сердце. Вот почему, глядя лишь на братьев и отца, я с самого начала знала, что Ривертон — чудовище. Но до конца поняла только, когда встретила тебя.
Она нежно поцеловала его.
— Ривертон хорошо вышколил свою женушку…
Она снова закрыла ему рот поцелуем.
— Но в браке с ним мне многое было недоступно, а попросту — запрещено! Это любовь, нежность, уважение, достоинство. А посему я стала использовать свое тело, чтобы совратить незнакомца.
— Не надо, я ведь все понимаю.
— Именно за это я и ценю тебя. Потому-то ты и сумел научить меня всем этим запретным штучкам — любви, нежности, уважению и достоинству.
— Тебя нечему обучать, Серена.
Она поцеловала его нахмуренные брови.
— Ну, значит, ты напомнил мне об этом. Подарил мне жизнь и счастье, освободил от чудовища и его цепей. Даже если бы я не полюбила тебя, я была бы предана уже за это.
Она заметила, что он почувствовал себя неловко, и сменила тон на более игривый и легкомысленный.
— И поскольку я теперь свободна, пусть это будет на твоей… голове, милорд!
И ее выразительный взгляд ясно показал, что за голову она имела в виду. Плоть слабо шевельнулась, и Серена улыбнулась мужу.
— Язык, зубы, лед, перья… — вызывающе забормотала она. Подобрав плетку, она пощекотала ею Френсиса.
— В любви, радость моя, нет ничего запретного.
После мгновенного замешательства он расхохотался, а она — вслед за ним, и их обнаженные тела сплелись посреди забытых цепей.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Счастье под запретом - Беверли Джо



Отличный роман .читайте все. 10/10
Счастье под запретом - Беверли Джооля
24.04.2013, 15.14





Изнасилованный мальчик девственник, по мне не очень, хотя весьма не обычный сюжет...
Счастье под запретом - Беверли ДжоМилена
7.09.2013, 8.23





Слишком шустрая вдова. Ловко окрутила виконта. Наглядная инструкция, как охомутать нужного тебе мужика.
Счастье под запретом - Беверли ДжоВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.46





Эй, , 65 - это возраст - какого хрена лезешь вещать , ты не интересна, когда даешь коммент. Устарела и не недо педалировать свой отстой. Не фаркирусуй.
Счастье под запретом - Беверли ДжоМаришка
25.09.2013, 14.58





Можно почитать. 65-прекрасный возраст для чтения ЛР, а в 25 романы нужно переживать, а не читать.
Счастье под запретом - Беверли ДжоКэт
4.06.2015, 13.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100