Читать онлайн Самый неподходящий мужчина, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Самый неподходящий мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Позже той же ночью Фитц прохаживался вокруг особняка. Изо рта у него вырывались серебристые облачка пара, снег похрустывал под сапогами. Прежде чем лечь спать, он должен был проверить местность, но, помимо этого, ему просто необходимо было скрыться, спастись бегством от близости Дамарис. Он надеялся, что холодный воздух зимней ночи разгонит глупые мысли, которые лезут ему в голову. Ничего не помогало. Целый день он ощущал ее пристальное внимание. Он старался соблюдать дистанцию, но это ее не удерживало. И неудивительно, когда он постоянно откликался на ее призыв. Разрази его гром, он опять думает о ней, а это все равно что открыть горшок с вареньем возле осиного гнезда. Сейчас в его мозгу сплошной гул. Злодей спокойно мог бы подкрасться к нему сзади и без труда придушить.
Он сильно переоценил свое самообладание. Тот поцелуй в малой библиотеке не должен был случиться, равно как и приглашение называть его Фитцем. А вечер легкомысленных карточных игр обернулся самой настоящей катастрофой. Он был опьянен, одурманен ею — ее умом и сообразительностью, ее прямолинейностью, ее безудержной смелостью и пиратской решимостью получить то, чего ей хочется. Если бы мир был другим, он встал бы перед ней на колени и умолял быть его. Но мир такой, какой есть. И он тоже, отягченный своим грехом.
Он поднял глаза на равнодушную луну в небе, полном таинственных звезд. Эш интересовался сущностью планет и звезд — где они находятся, что собой представляют. Фитц же предпочитал воспринимать их как некую тайну где-то в немыслимых высотах, как постоянное напоминание о том, что и земля, и небеса полны неразгаданного.
Сознание прояснилось. Ради Дамарис и себя самого он должен уйти. Но вначале он обязан обеспечить безопасность Эша — найти документы, относящиеся к Бетти Кроули и ее ребенку.
Все указывало на то, что имел место тайный брак. Неудивительно, что король встревожен. И ничего странного в том, что кое-кто желает видеть Эшарта мертвым.
Невозможно доказать, что такого брака не было, поэтому самое лучшее — найти доказательства того, что он был заключен. Отыскать и уничтожить, предпочтительно в присутствии короля. Это единственный способ покончить с опасностью.
Он подумал о том, что Дамарис, возможно, тоже складывает кусочки мозаики в единую картину. Какой у нее острый ум... Он отсек эти мысли, но не раньше, чем вспомнил, как она сказала, что все важные документы наверняка хранятся у вдовы. Она права. Фитц улыбнулся, вспомнив ее предложение выкрасть бумаги. Ох уж эта пиратская кровь! Он резко втянул воздух. Забыть, не думать о ней!
Он обошел вокруг дома, убедившись, что охрана на местах, затем вошел внутрь через боковую дверь, которую запер за собой. В коридоре, где он очутился, стояла кромешная темень, но он ориентировался достаточно хорошо, чтобы найти дорогу к черной лестнице и вернуться к себе в комнату. Там он взял фонарь и собрал его.
Это была разновидность контрабандистского фонаря, сконструированного таким образом, что при необходимости его можно закрыть и спрятать свет. По заказу Фитца ему сделали такой, только в два раза меньше и складной, чтобы можно было положить в карман.
Он быстро собрал фонарь и открыл дверцу, чтобы вставить свечу. Когда свеча была зажжена, Фитц закрыл дверцу. Лишь слабый отблеск света просачивался сквозь отверстия для дыма на крышке.
Отставив фонарь, он снял сапоги и переобулся в мягкие кожаные тапочки. Он также сменил грубые перчатки, которые надевал на улицу, на более тонкие. В доме холодно, а он не может допустить, чтобы пальцы его не слушались. Муфта, подумал он с ухмылкой, могла бы быть полезным подспорьем для вора.
Он проделал путь до холла с помощью одного лишь слабого лунного света. От холода по коже бегали мурашки, вокруг царило безмолвие. До него дошло, что высокие напольные часы стоят. Чейнингс часто напоминал ему мавзолей. У него вдруг возникло странное чувство, что за ним наблюдают. Он ощутил движение и взглянул на лестницу. Но ничто не нарушало освещенных луной теней. Привидения. Только их и не хватало. Скорее всего это мыши. Чейнингсу нужны коты, но вдова терпеть их не может.
Фитц повернул налево, где начинались ее покои, состоящие из пяти комнат. Дверь справа вела в столовую, а левая — в смежную гостиную. Из гостиной дверь выходила в спальню и гардеробную. В ней был вход в задний коридор, но ему он не понадобится. Наиболее вероятное место для бумаг — кабинет, который располагался позади столовой, но обыскать его чертовски трудно. Да и вряд ли вдова оставит там такие опасные документы, даже в запертом ящике. Она захочет не только держать эти бумаги в безопасности, но и обращаться с ними с благоговением и иметь возможность время от времени доставать их и с любовью перечитывать.
Это означает, что скорее всего документы хранятся в ее спальне. Он подумал, не перенести ли поиски на дневное время, но тут же отказался от этой мысли. Слуги и сама вдова могут ходить взад-вперед весь день.
Надо сделать это сейчас. Вдова часто хвасталась, что крепко спит. Результат добродетельной жизни и тяжелой работы, говорила она. Фитц слышал, что капля-другая опия помогает. Он надеялся, что это так.
Еще раньше он приметил, что дверь столовой в хорошем состоянии и открывается бесшумно, поэтому надеялся, что и в гостиной такая же. Его надежды оправдались, и он вошел неслышно. Шторы были подняты, и слабый лунный свет позволил ему пробраться к двери в спальню.
Она тоже открылась без скрипа, впуская его в погруженную во мрак комнату. Он шагнул внутрь, почувствовав под ногами толстый ковер. Хорошо. Какой-то звук заставил его прирасти к месту и затаить дыхание. Это был легкий всхрап. Он подождал и, сосчитав до трех, услышал его снова. Звук шел спереди, значит, там находится кровать. Часы тикали справа от него, вероятно, на каминной полке. Он очень осторожно притворил дверь...
От внезапно раздавшегося перезвона он едва не подскочил. Часы начали бить полночь. Когда они наконец стихли, Фитц прислушался, все еще держась за ручку, чтобы в случае чего молниеносно убежать. Легкий храп продолжался. Вдова привыкла к своим часам, но это не значит, что ее не разбудит посторонний звук.
Фитц подождал несколько минут, чтобы убедиться, что она спит, затем пошел вперед, пока не наткнулся на тяжелый полог. Он обследовал его с трех сторон, убедившись, что портьеры полностью задернуты. Только после этого он приоткрыл дверцу фонаря.
Нервы у него были взвинчены, хотя этот обыск был значительно менее опасен, чем большинство тех, которые ему доводилось делать. Едва ли вдова держит под подушкой пистолет. Она не может кликнуть стражников. Если его обнаружат здесь, это не вызовет дипломатического скандала. Но будет иметь губительные последствия.
Она велит ему убираться из дома, и Эшу не удастся помешать этому. Возможно, он и не захочет, пока Фитц не объяснит свое поведение. Если Эш встанет на его сторону, ситуация будет еще хуже. Эш отправится в Лондон, что весьма рискованно. К тому же придется оставить наиболее вероятное местонахождение бумаг.
Фитц взял себя в руки и начал поиски. Мебели в комнате было немного, и его внимание сразу привлек дамский письменный стол, внешний вид которого удивил его. В кабинете у вдовы стол был массивный и без изысков, а этот представлял собой изящную вещь с изогнутыми ножками, разукрашенными филенками и резьбой. Страсть к фривольности? Вряд ли. Скорее всего все эти украшения нужны, чтобы скрыть потайные отделения и задвижки. Он внимательно осмотрел стол, не забывая прислушиваться к равномерному похрапыванию.
Ключ был любезно оставлен в замке и повернулся, к счастью, с чуть слышным щелчком. Фитц поднял крышку. Бумага, чернила, песок, сургуч. Тайные бумаги не будут храниться так открыто, даже здесь.
Он оглядел поверхность для письма и размеры стола, увидев ряд мест, где может быть немного лишнего пространства. Он поставил фонарь на пол, снял перчатки и пробежал пальцами под резьбой переднего края. Он нажимал, тянул, толкал, вначале мягко, затем тверже.
На этот раз щелчок был громким, и похрапывание резко оборвалось.
— Что...
Голос за пологом прозвучал полусонно, но Фитц не мог рисковать. Он закрыл крышку бюро, взял фонарь, бесшумно прокрался и присел на корточки у изножья кровати, закрыв дверцу фонаря. С какой бы стороны вдова ни открыла полог, она его не увидит. Если она слезет с кровати, он сможет прокрасться на противоположную сторону.
Но, черт бы побрал все на свете, в темноте слабое мерцание от крышки фонаря могло выдать его. Он не может погасить его, не открывая, а если затушит пламя, не избежать запаха дыма. Старуха позовет на помощь, прибегут слуги, и он окажется в ловушке.
— Кто здесь? — громко спросила вдова. Портьеры с шумом разъехались в стороны справа от него. — Джейн? Это ты?
Он уже продвигался влево. Пора выскользнуть через дверь гостиной. Даже если она что-то и услышит, его не увидит. Он начал подниматься на ноги, когда металлические петли полога звякнули с ближней к нему стороны. Фитц юркнул обратно в изножье.
— Кто здесь? Выходи немедленно! Покажись!
Чума забери старую ведьму, в храбрости ей не откажешь. Возможно, у нее все-таки есть пистолет под подушкой. И не исключено, что она сейчас прицеливается.
— Выходи, я сказала!
В любой момент она начнет звать на помощь, и если слуги еще не проснулись, то тогда уж точно проснутся и прибегут. И он тут — здрасьте пожалуйста, — как хорек в западне. Ему оставалось только ждать, с какой стороны она слезет, и попытаться улизнуть, прежде чем она узнает его. Много ли в этом доме блондинов шести футов росту?
Глухой удар где-то в доме заставил его вздрогнуть. Затем вскрик.
Бум, бум, бум... Похоже, кто-то упал с лестницы. Он поднялся, чтобы помочь, потом осознал, что не может.
Мертвая тишина.
У него по спине пробежал холодок. Ему показалось или это кричала Дамарис?
Послышались бормотание вдовы и какая-то возня, а он едва мог сосредоточиться, чтобы уследить, что она делает. Слезаете кровати слева от него. Он двинулся вправо.
Слабый шорох поисков и надевания халата. В голове у него стучала одна мысль: поскорее выскочить через гостиную и посмотреть, действительно ли это Дамарис и все ли с ней в порядке.
Где-то в глубине дома хлопнула дверь.
Дверь гостиной открылась, и послышались удаляющиеся шаги.
— В чем дело? — прозвучал грозный голос вдовы на некотором расстоянии.
Фитц уже влетел в гардеробную, лихорадочно отыскивая дверь для слуг. Выскочив в коридор, он услышал, как вдова воскликнула: «Господи всемогущий!» Всякое чувство направления вылетело у него из головы, и он побежал не туда, прежде чем понял свою ошибку, развернулся и вылетел в холл.
— Слуги! Эшарт! Кто-нибудь! — вопила вдова. Отовсюду послышалось хлопанье дверей, торопливые шаги, голоса.
Он подбежал к телу, распростертому на «шахматном» полу возле нижней ступеньки парадной лестницы. Белая ночная рубашка. Темный халат. Длинные темные волосы, заплетенные в косу. Дамарис!
Он опустился на колени, проверяя дыхание.
— Она дышит. Слава Богу.
— Разумеется, дышит. Я и так вижу. Что с ней такое?
— Вероятно, упала с лестницы. — Он ощупывал маленькую, изящную головку Дамарис, проверяя, нет ли шишек.
— Вы нахал, сэр. Я всегда так считала. Как, впрочем, и она. Чего ради она бродила по дому среди ночи?
Фитц не обращал внимания на тираду вдовы, пытаясь отыскать повреждения, сознавая, что вокруг них собираются другие обитатели дома, что-то восклицают, охают и ахают. Теперь он хорошо понимал, что чувствовал Эш, когда казалось, что Дженива вот-вот умрет. Ему хотелось заключить девушку в объятия, умолять прийти в себя, не умирать. Хотелось осыпать ее исцеляющими поцелуями.
— Дамарис, — проговорил он, ласково убирая завитки волос с ее бледного лица, — ну же, скажи что-нибудь. Где болит?
Девушка застонала, ее веки затрепетали. Она взглянула на него. Стон был не очень убедительным, а глаза выдали скрытый смех. Он придушит ее. А пока повернул ее лицо к своей груди. — Ш-ш, думаю, нет никаких серьезных повреждений. Подбежавшая Дженива опустилась на колени рядом с ними.
— Ты можешь шевелить руками и ногами, Дамарис? Дамарис взглянула на нее, не забыв придать лицу соответствующее случаю выражение.
— Кажется, да, — жалобно прошептала она, сгибая руки и ноги. — Только чуть больновато.
Только когда Дженива поправила смятую одежду, до Фитца дошло, что он только что наблюдал за сгибанием красивой ноги — бледной, стройной, но довольно мускулистой, — что никак не помогло ему вернуть способность соображать. Чертова дурочка сиганула с лестницы, чтобы дать ему возможность убежать. Не ее ли присутствие он почувствовал, когда направлялся к покоям маркизы?
Эш опустился на колени рядом с Фитцем:
— Ты уверен, что с ней все в порядке?
— Насколько я могу судить, да.
— Боже мой, Боже мой!
Талия суетливо сбежала по лестнице, добавив еще одну свечу к их коллекции. Холл, верно, уже лет пятьдесят не освещался так ярко в ночное время. Малочисленная челядь, похоже, собралась тут почти в полном составе.
— Ходили во сне, да, дорогая? — спросила Талия, которая и сама могла упасть, наступив на волочащиеся шали. Эш поспешил ей навстречу.
— Да, по-видимому, — проговорила Дамарис слабым смущенным тоном и украдкой бросила на Фитца еще один озорной взгляд. Нет, он точно ее придушит.
— А ну марш отсюда! — прикрикнула вдова на столпившихся слуг. — Я не потерплю завтра плохой работы из-за глупости. Прочь! Прочь! — Когда слуги испарились, она обратила свой гнев на Дамарис: — Ходила во сне, как же! Скорее всего что-то вынюхивала. Я проснулась от того, что что-то не так.
— Что я могла вынюхивать? — возмутилась Дамарис, быть может, чересчур энергично для своей роли. — Особенно, — присовокупила она, садясь и слегка поморщившись, — когда в доме такой холод и сырость. Фитцу хотелось сказать «молодчина!», но вместо этого он снял с себя сюртук и накинул ей на плечи.
— Теперь вы замерзнете, — пробормотала она, шмыгнув носом, на этот раз, видимо, не притворяясь. У нее были босые ноги.
— Мистер Фитцроджер, — грозно вопросила вдова, — почему вы полностью одеты, когда время за полночь?
О проклятие!
— Я ходил прогуляться, леди Эшарт.
— На улицу? — У нее это прозвучало как доказательство сумасшествия.
— Я люблю свежий воздух.
— Что это такое? — спросила она, тыча пальцем.
Он повернулся и увидел свой фонарь, лежащий на боку, с погасшей свечой. Впервые за много лет он почувствовал, что близок к панике, ибо вдова вынюхивала преступника, словно терьер крысу.
Он поднял фонарь и открыл одну дверцу.
— Я сам придумал, леди Эшарт. Идеален для того, чтобы освещать путь в темную ночь.
Она гневно зыркнула на него, фыркнула и зашагала в свои покои.
— Хорошо, — подал голос Эш, — что она не заметила, что ты ходил на прогулку в комнатных тапочках. Которые, кстати, сухие и чистые.
Фитц взглянул на свою обувь. Это, черт побери, было уже слишком. Теперь и у Эша возникнут к нему серьезные вопросы.
— Мне нужно встать, — сказала Дамарис, протягивая ему руку.
Уводит разговор в сторону? Что она знает? Что подозревает? Какого дьявола она не спала себе спокойно?
— Вы уверены, что нигде не болит?
— Совсем немножко, ерунда.
— Все равно я отнесу вас обратно в кровать. — Хоть малая толика приятного из его полного поражения, подумал он, поднимая ее на руки, такую мягкую, тоненькую, гибкую, желанную. — Весьма разумно, — сказала Талия, поворачиваясь снова к лестнице. — Завтра у вас все тело будет болеть. Я тоже как-то раз упала и вначале ничего не чувствовала, но назавтра ох как все болело! У меня есть хорошая мазь. Ваша горничная может натереть вам ноги и спину.
Фитц подавил стон, представив эту картину. Уже одно ощущение веса Дамарис было возбуждающим. Нести женщину вверх по лестнице — задача не из легких, но ему нравилось, что она была такой близкой, такой зависимой от него. Доверяющей ему.
Дженива поспешила вслед за Эшем, который повел леди Талию, пытаясь предотвратить еще одно падение.
Фитц пробормотал:
— У меня руки чешутся отлупить тебя.
У него горели руки сделать и много чего другого, куда более приятного, но, возможно, именно поэтому он так злился на нее.
Коса лежала у нее на груди. Он даже не подозревал, что у нее такие длинные волосы. Распушенные, они, должно быть, спускаются ниже талии. Ему хотелось утонуть в этих волосах, поцеловать дорожку вдоль изгиба ее белой, изящной стопы.
И эта коса, и простая одежда говорили о школьной невинности. Дамарис Миддлтон, несмотря на то что ей было двадцать один, могла воспитываться в монастыре. Надо быть скотиной, чтобы вожделеть ее.
— Почему, — прошептала она, — ты смотришь так сердито? Я только что спасла тебя.
— Рискуя своей жизнью? И я должен благодарить за это?
— Дамарис? Что-то случилось? — Дженива вернулась к ним, когда Эш повел леди Талию в ее спальню.
Фитц хотел возразить, что он сам может позаботиться о Дамарис, может уложить ее в постель, втереть мазь в ее побитое тело...
— Он отчитывает меня за то, что я подвергла себя опасности, — пожаловалась Дамарис. — Но человек же не виноват, что ходит во сне.
— Пожалуй, нам следует запирать твою дверь на ночь, — сказал он.
— Только посмей! — Дамарис, — успокаивающе проговорила Дженива, — у всех нервы на пределе. Давай уложим тебя в постель. Или, может, ты предпочла бы спать сегодня с Талией?
— Нет-нет, все в порядке. Со мной спит Мейзи.
— Но слишком крепко, чтобы быть надзирателем, — пробормотал Фитцроджер.
Дженива пошла впереди со свечой, а он следом, удрученный, что не будет шансов даже для малейшей вольности — хотя он скорее кастрировал бы себя, чем совершил что-нибудь из того, что было у него на уме.
В постель он ее принес и положил на простыни под озабоченное бормотание перепуганной Мейзи в чепце и шалях. Дамарис подняла на него глаза. В догорающем свете огня и единственной свечи он видел темные линии ее ресниц и гладкую белую кожу странно отчетливо.
Губы девушки зашевелились, словно она собиралась что-то сказать, но потом просто послала ему печальную улыбку, прежде чем Мейзи выставила его из комнаты и захлопнула дверь у него перед носом.
Ему придется убираться отсюда, потому что девушка не кинулась бы с лестницы, чтобы помочь мужчине, если бы не любила его. И он не был уверен, что сможет устоять, если она бросится в его объятия.
Фитц вернулся в свою комнату и нашел утешение в выпивке. Полчаса спустя его дверь отворилась, и в нее проскользнула Дамарис. Укутанная в серебристый мех, она приложила палец к губам, что было излишне. Он лишился дара речи.
По той резвости, с которой она подбежала к нему, никак нельзя было сказать, что она совсем недавно играла со смертью.
— Мы должны попытаться еще раз.
— Мы? — выдавил он из пересохшей глотки. Что попытаться? Он не может даже подняться.
Она была уже в футе от него — хмурящаяся кошка в обрамлении серого меха.
— Ты пьян?
Он закрыл глаза.
— Разумеется, нет. Три стакана бренди — это мелочь. Он услышал, как она скептически хмыкнула:
— Тогда нам лучше подождать до завтра, но мы можем составить план. Сегодня все прошло бы лучше, если б ты доверился мне.
Его глаза сами собой открылись от изумления.
— С чего бы, черт побери, мне делать это?
Лучше бы он не смотрел. Она стояла почти у самых его коленей, отбросив капюшон своей накидки, взгляд твердый и придирчивый. Под накидкой на ней, должно быть, простой халат поверх белоснежной рубашки. Волосы, все еще в косе, лежат на груди. Он слишком хорошо представлял, как расплетает их, чтобы они рассыпались по ней, темным облаком укутывая ее тело. Белое, обнаженное. В его постели.
— С чего? — повторила она. — Да с того, что тебе нужна помощь. Ты же знаешь, что это так. В хорошенький переплет ты бы попал, если бы я не следила за тобой и не устроила отвлекающий маневр.
Ему надо срочно бежать. Но чтобы бежать, надо встать. А если он начнет вставать, не избежать прикосновения к ней. Он силился придумать, как бы выпутаться из этого каким-нибудь другим способом, но в конце концов прибег к грубости.
— Уходи, — сказал он.
Мучительно было видеть ее обиженное лицо, но он должен защитить ее и себя.
— Это и есть твоя благодарность?
— Я не просил тебя рисковать своей шеей.
— А я и не рисковала. Я вскрикнула, постучала по ступенькам и приняла трагическую позу внизу лестницы.
— Выставив свои ноги всем напоказ!
Она наклонилась вперед, сдвинув брови над переносицей.
— Выглядело бы довольно подозрительно, не так ли, если бы, упав с лестницы, я оказалась скромно и прилично прикрытой. Так же подозрительно, как твои чистые, сухие тапочки.
Черт бы побрал ее сообразительность! Он схватил ее за косу и притянул ближе. Она стала сопротивляться, ухватив его за запястье.
— Пусти меня!
— Ты пришла сюда по собственной воле, верно? Для чего, Дамарис?
Он увидел внезапный страх, но ее нужно проучить.
— Для того, чтобы мы еще раз спустились вниз и нашли бумаги, — запротестовала она, но он ей не поверил.
Она играет с огнем и должна обжечься, чтобы больше так не делать. Он притянул ее еще ближе, другой рукой ухватил за голову и насильно поцеловал. Он хотел, чтобы поцелуй вышел грубым, но если кто и обжегся, так это он сам. Он оторвался от ее горячих, сладких губ и вскочил на ноги, отпихнув ее с дороги так резко, что она пошатнулась. Девушка смотрела на него широко открытыми, потрясенными глазами.
Он отвернулся и схватился за голову:
— Теперь ты уйдешь?
— Конечно, — сказала она голосом, в котором слышались слезы. — Если ты решил быть злым.
О Боже! Он опустил руки и повернулся:
— Дамарис, ты же понимаешь, что не должна находиться здесь.
— Никто не узнает. Мейзи уже снова храпит, и она никому не скажет.
— Слуги всегда сплетничают.
— Но не тогда, когда болтовня может привести к браку, которого служанка не желает. Мейзи хочет, чтобы я вышла за титул.
— Мудрая Мейзи. Но если кто-нибудь другой обнаружит тебя здесь, ты можешь оказаться у алтаря со мной. А ты тоже хочешь выйти за титул.
— С чего бы Эшарту, Джениве или леди Талии приходить сюда из другого крыла? Но если даже они и придут, то не заставят меня выходить за тебя. Все согласны, что ты совершенно неподходящий муж для меня.
— В таком случае Эшарт может вызвать меня на дуэль. Ты гостья в его доме, и он считает, что ты находишься под его защитой. Ты хочешь, чтобы кто-то погиб из-за твоих капризов? Да ты, наверное, стукнулась головой, когда упала. Это единственное разумное объяснение. — Я не падала, — возразила она, но его слова, похоже, попали в цель. — Ну, тогда извини. Ты прав. Но ведь нет никакой опасности...
Он рывком притянул ее к себе для еще одного неистового поцелуя. Он знал, что не должен, понимал, что бросается в самое пекло, но не смог остановиться. Желание пересилило и разум, и остатки самообладания. Все мысли улетучились, и он мог только чувствовать — удовольствие и жажду большего. Он подхватил ее на руки и понес к постели, где расстегнул застежку ее подбитой мехом накидки и распахнул, обрамляя ее серебристой мягкостью. Ее глаза были огромными, губы приоткрыты, но она не выказывала ни смятения, ни страха.
Нетвердыми руками он распахнул ее халат, отдаленно сознавая упорные предостережения, но еще более ощущая близкий экстаз. Он заглянул в эти красивые кошачьи глаза, возможно, надеясь найти в них что-то, что спасет его, но они потемнели от желания. Она улыбнулась, ухватилась за него и притянула для новых поцелуев, бесконечных, еще более чудесных. Он ощутил ее тело у себя под ладонями и мягкий, теплый его аромат. Жасмина. Погибели.
Она гладила его спину голодными руками, извивалась под ним от страсти, раздвигала ноги, чтобы он мог улечься у нее между бедер. Его левая рука отыскала восхитительную мягкость груди, и она тихонько ахнула. Он, возможно, первый, кто прикасается к ней вот так. Он не должен этого делать.
— О да, — прошептала она, кладя на него ногу, прижимая его еще ближе, выгибаясь навстречу ему.
Он потянул вверх край ночной рубашки, пока не почувствовал шелковистый жар бедра, затем потянулся к своим пуговицам. И совсем потерял голову.
Ее грудь вздымалась и опускалась. Тело вибрировало от желания, и она теснее прижалась, крепче ухватив его за руки. Глаза ее были закрыты, но он заметил, что выражение лица изменилось. Она тоже начинала думать.
Он прикоснулся к ее губам в наилегчайшем поцелуе.
— Дамарис, посмотри на меня.
Она нехотя подчинилась. О Боже, как же он любит ее за эту молниеносную, восхитительную страсть вдобавок ко всем остальным ее талантам! Но она не для него.
— Ты хочешь за меня замуж? — потребовал он ответа.
— Это очень невежливое предложение.
— Ответь мне.
Она отвела глаза, но он ждал, и через несколько мгновений она снова взглянула на него.
— Может быть.
— Ты хочешь быть герцогиней, — напомнил он ей, поглаживая ее ногу. — Одной их самых высокородных и важных дам в стране.
Но она продолжала цепляться за его рубашку.
— Я не уверена, что хочу быть хозяйкой огромного владения.
— Не бери Чейнингс за образец.
— Я и не беру. Я серьезно, Фитц. Я хочу дом. Настоящий дом.
Он резко высвободился и отошел от кровати.
— От меня ты его ведь не получишь.
Она со слезами на глазах протянула к нему руку в безмолвной мольбе. Он взял ее, но лишь для того, чтобы поднять девушку с кровати.
— Ты хочешь выйти за мужчину с титулом и положением, и выйдешь. — Он старался быть резким, но ему пришлось стереть сбегающую по щеке Дамарис слезинку и захотелось вновь обнять ее и утешить. — Да, между нами есть страсть, но это не важно. Если я позволю ей поймать тебя в ловушку, ты возненавидишь меня до конца дней.
Он начал застегивать ее халат, но она вырвалась и сделала это сама.
— Может, и нет.
О небо, что он натворил? Слишком поздно он понял, что не следовало ему догонять ее в то первое утро. Для нее было бы гораздо лучше, если бы ее потом поймал лорд Генри.
Он отошел к камину, где пламя печально лизало догорающие поленья. Он знал, что должен делать, хоть это и будет все равно что воткнуть саблю себе в живот. — Пора тебе узнать правду обо мне.
Она взглянула на него широко открытыми глазами, ожидая боли.
— Меня не принимают в обществе, — сказал он. — Эшарт и Родгар — исключения. Эшарт из дружбы, а Родгар ради Эша и потому, что я для него полезен. У тех же, кто избегает меня, есть для этого все основания.
Ему стоило немалых усилий встретиться с ее глазами.
— У меня была любовная связь с женой моего брата. Это причинило страдания всем причастным к этому и разбило мою семью. Привело к драке с братом, во время которой он упал и ударился головой. С тех пор он подвержен припадкам дикой ярости, что делает ситуацию для матери и сестер еще более трудной. Его жена, моя соучастница во грехе, бросилась с лестницы вскоре после случившегося и сломала шею.
Ее глаза потемнели от потрясения.
— Эта история широко известна, — продолжал он, — и брат все еще жаждет моей крови. Я не могу позволить ему повесить на себя бремя убийства, поэтому должен уехать из страны как можно быстрее. А теперь возвращайся в свою постель и забудь обо всем, как будто ничего и не было.
Она схватила свою накидку, кажется, всхлипнула и продолжала стоять, глотая слезы. Он взял эту накидку и расправил у нее на плечах.
— Мне очень жаль, Дамарис.
Он даже и не пытался перечислить все те вещи, о которых сожалел.
Она взглянула на него и шмыгнула носом.
— Но здесь ты выполняешь важное задание — охраняешь жизнь людей. Ты не можешь этого отрицать.
— Одно никак не связано с другим.
— А должно бы. Ну ладно. — Она решительно вздернула подбородок. — Я сказала, что помогу. Завтра я найду способ задержать вдову, чтобы ты смог еще раз поискать документы.
Она ушла, а Фитц внезапно отвернулся к стене, содрогаясь от потери, слез и яростных отголосков неудовлетворенной страсти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо



Роман мне очень понравился, интрига романтизм, юмор.....особенно "ГАВ"...роман мне понравился
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джоkatolina100
4.02.2013, 12.15





Роману чего-то не хватает. Вроде и герои неплохие, и сюжет есть, и интрига, а читается вяло. Юмор проскакивает временами, стиль скучен, а конец и вовсе соплив: 5/10.
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джоязвочка
5.02.2013, 19.05





начинается с последней сцены романа "Зимнее пламя", соответственно, является его продолжением, причем очень даже неплохим. Пару моментов, конечно, противоречат здравому смыслу, особенно быстрое и легкое примирение двух женщин, ранее претендовавших на одного мужчину - в жизни такое маловероятно. Но вообще книга порадовала
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоОльга Сергеевна
28.06.2013, 16.16





Ольга С.ВЫ как поступили бы окажись на месте одной из двух ГЕРОИНЬ.Ваша реальная оценка?
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоНадя
28.06.2013, 16.28





Почему-то возникает чувство, что ощущение отчуждённости и ненужности никому толкнуло Дамарис в обьятия этого странного мужчины. Роман приятный во всех отношениях, включая комичные моменты
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоItis
8.09.2013, 20.24





Роман понравился, очень обаятельный главный герой, да и все другие персонажи хорошо прописаны.Романтично, весело.
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоНадежда
30.10.2013, 9.25





читайте.очень понравилось!!!
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джочитатель)
30.10.2013, 22.23





Очень интересный роман, главный герой замечатедьный. Своими моральными принципами и понятием чести. Читайте..
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоМилена
12.11.2013, 6.36





Много перечитала,но этот роман превзошел все ожидания,на фоне заезженных сцен связанных с королем ,нападений и интриг-страсть затмевает все!впрочем чего и добивался автор...страсть ставшая началом большой любви...читайте,не пожалеете
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоLedi Di
27.12.2014, 22.22





роман с детективным уклоном, сюжет очень захватывает, но в очередной раз героиня сама преследует героя.
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джопервая ласточка
9.03.2015, 6.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100