Читать онлайн Самый неподходящий мужчина, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Самый неподходящий мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Когда Фитцроджер отъехал, Дамарис снова повернулась к Джениве и по-настоящему испугалась. Дыхание молодой женщины было учащенным и казалось слишком поверхностным, чтобы поддерживать жизнь. Она обмякла, глаза полуоткрыты. Лицо покрывала мертвенная бледность, а на лбу выступила испарина, хотя в карете было довольно холодно. Дамарис поспешила закрыть окно.
Другая дверца распахнулась, когда экипаж был еще в движении, и Эшарт вскочил внутрь. Дамарис перебралась на противоположное сиденье, а маркиз приказал:
— Фитц, пошли кого-нибудь за доктором! — Он захлопнул дверцу и заключил Джениву в объятия. — Дженни, любимая, что с тобой?
Она смотрела на него, но смогла произнести только «извини».
— К дьяволу извинения. Ну же Дженни. — Он начал отчаянно целовать ее лицо, гладить по волосам, словно мог излечить ее своим прикосновением и любовью. Дамарис отвела взгляд, чувствуя себя так, словно очутилась в супружеской постели. Кто-то схватил ее за руку, и до нее дошло, что карета остановилась и Фитцроджер торопит ее выйти. Она с готовностью подчинилась, кутаясь в накидку и все равно дрожа, не то от холода, не то от шока, не то от всего сразу.
— Я не думаю, что это просто нервы, — сказала она.
— Я тоже. Дженива ела или пила что-нибудь в Тикмануэлле?
— Горячий сидр с травами... но его все пили. Я. Вы.
—Да. — Он подтолкнул ее к дому. — Входите. Я помогу Эшу. — И побежал обратно к карете.
Дамарис натянула капюшон. У нее стучали зубы. Чейнингс не предлагал радушного приема, мрачно вырисовываясь над подъехавшими каретами сплошной темной массой. Центральная дверь с портиком освещалась единственным оплывшим факелом.
Экипаж со слугами, должно быть, отправился прямиком к черному ходу. Позолоченная карета стояла прямо перед ступеньками. Вдова вышла и зашагала к двери, даже не оглянувшись, леди Талия семенила позади, болтая без умолку. Они явно еще не знали о том, что случилось с Дженивой.
Дамарис обернулась и увидела, что Фитцроджер помогает Эшарту вытащить Джениву. Она поспешила к ним. Дженива дышала короткими вздохами и лежала обмякшая, словно мертвая. На взгляд Дамарис, это было похоже на отравление ядом. Но каким образом могла пострадать одна Дженива?
Тут Дамарис вспомнила последнюю кружку с сидром. Могло ли какое-то вещество осесть на дне? Лекарственные травы бывают сильнодействующими. Даже мускатный орех может вызывать у людей припадки, если поглощать его в огромных количествах. Она знала о подобных вещах, потому что в Уорксопе часто помогала доктору Телфорду.
Эшарт прошагал мимо с Дженивой на руках. Дамарис помогла Фитцроджеру с их дорожными сумками и нашла кружку.
— Это, должно быть, та последняя кружка с сидром, — прошептала она, поднимая посудину с пола. Она взяла ее в руки и увидела на дне осадок. Дамарис провела по дну пальцем в перчатке и попробовала. Фитцроджер стукнул ее по руке:
— Ты с ума сошла?
— Если здесь и есть яд, то он не настолько сильный. На меня он не подействовал. Я сделала глоток, прежде чем отдать кружку Джениве.
Его испуганный взгляд дал понять, как это прозвучало.
— Не говори об этом здесь.
Кучер и грум стояли неподалеку, негромко переговариваясь, но Дамарис хотела оправдаться.
— Если это яд, нам нужно узнать какой, — прошептала она.
— Не здесь. — Он взял обе дорожные сумки в одну руку. — Идем.
Когда они стали быстро подниматься по ступенькам, он спросил:
— Где ты взяла эту кружку с сидром? Ты сказала, что та, которую я дал тебе, упала в реку.
— Да. Служанка принесла мне еще одну, когда я садилась в карету. Она сказала, что ее прислал джентльмен. Я подумала, что это ты.
— Ты не выпила сидр?
Как ни глупо, но ей не хотелось признаваться в этом.
— Он был слишком сладким.
— Ах да, я же видел, как ты вылила первую кружку. Она воззрилась на него:
— Как?
Они подошли к двери.
— Случайно посмотрел и увидел.
— Значит, ты не стал бы посылать мне еще одну?
— И времени у меня не было, — подчеркнул он.
— Кто-то пытался причинить мне вред? — ахнула Дамарис.
— Не бойся. Уверяю, тебе нечего бояться.
Фитц втянул ее через дверь, которая захлопнулась за ними с тяжелым глухим стуком. Его слова должны были успокоить ее, но ей послышалось легкое ударение на слове «тебе». Значит, у нее нет причин бояться, но они есть у кого-то еще? У Дженивы? Кто мог покушаться на Джениву? Вдова, не оставившая попыток женить внука на деньгах? Или она сама, в припадке ревности? Конечно же, никому из них, тем паче Фитцроджеру, не может прийти такое в голову! Или может?
Дамарис затрясло от холода и шока. Что до холода, то в доме было не многим теплее, чем на улице. Четыре одиночные свечи стояли, готовые к использованию, но только одна горела, почти не рассеивая мрака и, разумеется, не прибавляя тепла. В огромном мраморном очаге не было огня, а от черно-белого кафельного пола прямо-таки веяло стужей. Здесь не было никаких рождественских венков и веточек остролиста, радующих глаз, а воздух был пропитан запахом сырости и разложения.
О да, Дамарис помнила этот мрачный дом. Но в ее прошлое посещение на дворе еще стояла осень, да и кое-какие усилия были предприняты, чтобы оказать ей достойный прием, заманить ее состояние в эту бездонную пропасть нескончаемых нужд.
Эшарт, Дженива, вдова и леди Талия куда-то исчезли, но экономка, крепко сбитая женщина с угрюмым лицом — миссис Найтли, вспомнила Дамарис, — ждала, чтобы обслужить их. Позади нее стояли три служанки с усталыми, вялыми лицами.
— Мисс Смит отнесли наверх? — спросил Фитцроджер.
— В комнату его светлости. — Домоправительница поджала губы.
— Так как она одна, несомненно, должным образом натоплена и проветрена. Вы были предупреждены за день, миссис Найтли.
— В один день не одолеть вековой заброшенности, сэр. За доктором послали?
— Да. Здесь есть кто-нибудь с навыками врачевателя?
— Для обычных дел, сэр, но что такое с леди? Возможно, пьяна?
— Разумеется, нет. — Тон Фитцроджера был ледяным. — Проводите мисс Миддлтон в ее комнату. — Он передал сумки служанкам, зажег одну свечу от другой и побежал вверх по лестнице.
Дамарис смотрела ему вслед, но потом махнула рукой на приличия и помчалась за ним, пытаясь вспомнить планировку дома. Ориентируясь на мерцающую свечу Фитцроджера, она, добежав до верхней площадки, ринулась в так называемый Королевский салон, затем свернула направо через арку в восточное крыло.
Она проследовала за ним налево коротким коридором в мрачную переднюю, которая, насколько Дамарис помнила, была первой из комнат, составляющих покои маркиза. Они располагались анфиладой — одна за другой, а эта когда-то была караульным помещением.
Фитцроджер уже был в следующей комнате, но оставлял двери открытыми либо в спешке, либо потому, что знал, что она идет за ним. Она влетела в гостиную, называемую Охотничьей комнатой из-за висящих на стенах картин, изображающих сцены охоты. Тут горел скромный огонь, поэтому Дамарис закрыла за собой дверь, пробежала через комнату и очутилась в большой угловой спальне. Здесь дверь она тоже закрыла.
В таком мрачном, обветшалом доме роскошь этой комнаты просто потрясала. В камине ревел огонь, а пол устилал толстый ковер. Три канделябра с зажженными свечами отбрасывали свет на окно и балдахин из тяжелой золотой парчи, украшенный гербом Эшартов. Стены были оклеены пестрыми китайскими обоями.
Джениву поместили на большой кровати. Ее лицо покрывала восковая бледность, дыхание было частым и поверхностным. Дамарис совсем не нравился ее вид.
Эшарт сидел на кровати, поддерживая Джениву, все еще пытаясь своей любовью и отчаянием отогнать от нее напасть. Леди Талия топталась рядом, заламывая хрупкие руки. Сейчас она выглядела на весь свой возраст до последнего дня. Ее горничная-француженка перебирала четки. Фитцроджер стоял у изножья кровати, бесстрастный, словно изваяние.
Дамарис была незваной, но она не могла оставаться в стороне.
— Корсет с нее сняли? — отважилась спросить она, сбросив накидку в кресло и поставив кружку на стол.
— Разрезали. — Эшарт не сводил глаз с лица Дженивы, словно мог поддержать в ней жизнь одним лишь усилием воли.
Раз пока все, что можно, сделано, у Дамарис больше не было практических предложений. Она взяла кружку, повернулась спиной к остальным и еще раз попробовала осадок. Она распознала мускатный орех, корицу и гвоздику. Мед. Бренди. И что-то еще.
Она внимательно осмотрела свой палец и увидела темные крупинки. Это могла быть безобидная трава — душица, зверобой, возможно, даже пиретрум. Но что он делает в сидре?
— Ну что? — тихо спросил подошедший к ней Фитцроджер.
Она покачала головой:
— Ничего такого, чему я знаю, как противодействовать. Он сделал, как она, и попробовал осадок, но затем тоже покачал головой. Ее смутные подозрения подтвердились. Кем бы ни являлся Октавиус Фитцроджер, он не бездельник и не прихлебатель. Он весь день был как натянутая струна, словно чуял опасность, и обычному человеку не придет в голову пытаться распознать ядовитые травы.
Поскорее бы уж приехал доктор! Часы показывали около пяти, поэтому он мог еще посещать больных.
Дамарис беспомощно оглянулась на Джениву и увидела бледную леди Талию. С этим по крайней мере она может справиться. Девушка подвела старую женщину к креслу у огня. Подбежала горничная.
— Ей нужна теплая шаль, сладкий чай и бренди, — подсказала Дамарис, не уверенная, подчинится ли служанка ее приказу.
— Генри, — скомандовал Фитцроджер, открывая комод у изножья кровати, — помоги Регине с приготовлением чая.
Дамарис заметила еще одного слугу — худого, встревоженного мужчину с напудренными волосами. Камердинер Эшарта, догадалась она.
— Сию минуту, милорд. — Он и горничная исчезли за угловой дверью, замаскированной под панели. Там, должно быть, находится лестница, предназначенная для личного пользования хозяина Чейнингса.
Фитцроджер вытащил одеяло и помог укутать им старую леди.
— Со мной все в порядке, — заверила их леди Талия, хотя ее вид говорил об обратном. — Такой шок. — Она понизила голос: — Ее мать умерла внезапно. Прямо посреди океана. Какой-то внутренний разрыв.
— Это не тот случай, — успокоила Дамарис. — Была бы боль. Фитцроджер вновь подошел к кровати.
— Дженива, вам больно?
Мисс Смит чуть заметно покачала головой. Она в сознании, и нет боли. В голове Дамарис зашевелилась идея. Сладкий чай от шока. Девушка набралась смелости и снова приблизилась к кровати.
— Уходите! — прорычал Эшарт.
— Это не моих рук дело!
— А чьих же?
— Я не знаю. — Не обращая внимания на сторожевого пса, она взяла безвольное запястье Дженивы и пощупала пульс. Слабый и слишком частый. Однако боли нет.
— Ей нужно пустить кровь, — сказал Эшарт. — Вы умеете это делать?
— Нет. — Дамарис заколебалась, боясь осмеяния, но потом все-таки сказала: — Сахар иногда помогает в случаях учащенного сердцебиения.
Ей только один раз довелось видеть это своими глазами.
— Сахар! — презрительно бросил Эшарт и снова повернулся к Джениве.
— У меня есть немножко! — подала голос леди Талия и выбралась из одеяла. Она порылась в сумочке и вытащила маленькую коробочку. — Абрикосовые цукаты! — объявила она, открывая коробку. — Их делают с изрядным количеством сахара. Я брала их в аббатство для Родгара, потому что он маленьким так любил их, но чуть-чуть оставила...
Дамарис уже схватила металлическую коробку с засахаренными фруктами и попробовала один. Он был сладким, но что гораздо лучше, дно коробки устилал слой первосортного сахара. Она вытащила кусочки абрикосов, открыла Джениве рот и всыпала немного сахара.
— Попробуй это съесть.
Челюсть Дженивы задвигалась, затем показался кончик языка и слабо облизал губы. — Еще, — сказала Дамарис, насыпая сахар Джениве в рот. У нее у самой колотилось сердце, а руки дрожали, ибо она не знала, поможет ли это. А вдруг навредит?
— Воды, — приказала она, и мгновение спустя Фитцроджер вручил ей стакан. — Дайте ей попить, — велела она Эшарту, не спуская глаз с Дженивы, проверяя ее пульс. Неужели он стал ровнее или ей это кажется?
— Сахар! — прорычал Эшарт, но послушался и поднес стакан к губам Дженивы. — Где же чертов доктор? Ну же, милая, сделай глоточек...
Дженива разлепила губы и, когда он влил ей в рот немного воды, проглотила. Дамарис сочла это за небольшое, но все же улучшение, которое внушало надежду. Она высыпала остатки сахарной пудры в рот Дженивы, а затем, когда та выпила еще немного воды, сунула ей между губами засахаренный фрукт.
— Пососи это.
Вспомнив о леди Талии, Дамарис сложила цукаты обратно в коробочку и вернула ей. Старушка улыбнулась:
— Вы знающая молодая леди, не так ли? Но думаю, вам тоже требуется немножко сладости.
В первый момент Дамарис обиделась, подумав, что это замечание по поводу ее язвительной натуры, но потом поняла, что ей просто предложили сахару для успокоения нервов. Она взяла цукат и обнаружила, что он и вправду помог. Мозги прояснились, но это было все равно что выйти из защитного оцепенения. Помогла она или навредила?
— Думаю, ей лучше, — сказал Эшарт. — Подойдите и проверьте.
Это был приказ, но она подчинилась. Он хотя бы не будет считать ее убийцей. Да, пульс стал медленнее. Затем глаза Дженивы чуть-чуть приоткрылись.
— Мне лучше, — проговорила она слабо, но вполне отчетливо. — Много лучше. Сердце не так колотится. Я думала, оно разорвется... — Она взглянула на Дамарис: — Спасибо, подруга.
Глаза Дамарис защипало от слез.
— Не за что. Но как... — Она осеклась, когда Фитцроджер резко стиснул ее ладонь, и позволила ему оттащить себя к огню. — Сейчас не время говорить о том, как и почему, — пробормотал он.
«А когда же?» — недоумевала Дамарис, чувствуя, однако, что силы покидают ее. Это вдобавок к ее падению было уже слишком.
— А вот и чай! — объявила леди Талия, когда вошла горничная, неся чайный сервиз на большом подносе, а вслед за ней камердинер с серебряным чайником на стеганой подставке.
Фитцроджер подвел Дамарис к креслу, стоящему напротив кресла леди Талии, и она повалилась в него. Как она решилась на такой риск? Доктор Телфорд всегда предупреждал, что даже самые обычные травы и лекарства могут быть опасными, если их применить не в той ситуации. Если Дженива не поправится, все обвинят ее.
Она увидела сахарницу на подносе и взглянула на Джениву, но той, похоже, стало значительно лучше. Немного сладкого чая — и она окончательно выздоровеет. Возможно, от облегчения, Дамарис затрясло. Она стиснула руки, чтобы унять дрожь. Если б она знала, где ее комната, то могла бы извиниться и спрятаться там.
— Поставьте все здесь, — распорядилась леди Талия, указывая на столик рядом с собой. — Уверена, что чай, приготовленный на кухне, был бы вполне хорош, но я сама сделаю. Регина, как видишь, кризис миновал, поэтому можешь узнать, где я буду спать, и позаботься, чтобы постель была проветрена.
— Здесь, — сказал Эшарт, все еще сидящий на кровати. — С Дженивой. Это самая теплая комната. Генри, Регина, вы можете идти.
Леди Талия открыла деревянную чайницу. Вернее, попыталась.
— Вот тебе раз! Она заперта! Это что же, мы должны просить у Софии ключ?
— Сделай что-нибудь, Фитц, — попросил Эш. Дамарис взглянула на Фитцроджера, и тот со странной улыбкой сказал: «Гав!» — но затем вытащил нечто похожее на связку очень тонких лезвий, поковырялся ими в замке, и секунду спустя крышка открылась. Леди Талия приступила к приготовлению чая как ни в чем не бывало, но Дамарис изумленно смотрела на Фитца.
— Теперь я знаю, что прятать от вас что-либо под замок бесполезно.
— А с чего бы вам что-то прятать от меня, мисс Миддлтон? Ей показалось или в его голосе тоже прозвучала подозрительность?
— У леди должны быть свои секреты! — заявила Талия, зачерпнув немного чая и понюхав его. — Он не лучшего качества, Эшарт.
— Я со всем разберусь. Но сейчас самое важное, что Дженива, кажется, вне опасности.
Так оно и было, но когда Эшарт обвел взглядом комнату, возможно, в первый раз, в его глазах, обращенных на Дамарис, по-прежнему светилось подозрение. Ей захотелось расплакаться от обиды.
Чай, какого бы качества он ни был, непременно поможет. К тому времени, когда Фитцроджер передал ей чашку, руки у нее перестали дрожать, так что неловкости удалось избежать. Он добавил немного бренди, и это тоже не повредило. После первой чашки ее нервы успокоились. После второй напряжение полностью прошло.
Дженива сидела самостоятельно, пила чай и разговаривала с Эшартом, словно ничего и не было. Но ведь что-то же было!
Теперь, когда паника улеглась, наиболее разумным казалось считать это нервным припадком, но мысль о яде не шла у Дамарис из головы. Фитцроджер не отверг ее, да и было что-то странное в той кружке. Какие травы могли оказать такое воздействие? Наум не приходило ни одного названия.
Если существует подозрение на отравление, почему Фитцроджер не хочет говорить об этом даже сейчас? Не может ли он быть замешан?
Нет, у него не было времени. Он был с ней, заботился о ней, в то время как злодей подсыпал что-то в сидр и давал указание служанке вручить его ей, Дамарис. Кому-то следует поговорить с этой служанкой. И проверить осадок в кружке. На крысе или мыши. В Чейнингсе их полно. Неужели Фитцроджер в самом деле подразумевал, что кому-то грозит опасность и он знает кому? Это вновь возвращало к предположению о том, что кто-то хотел навредить Джениве. Но это же нелепо. Кровожадные пираты, подумала Дамарис. Ее одурманенное бренди воображение снова разыграюсь. Дженива убила капитана пиратов. Его приспешники переплыли океан, чтобы отомстить... Она вздрогнула: чьи-то руки поднимали ее. Фитцроджер.
— Нет-нет, все в порядке.
— Вы уснули. Я отнесу вас на кровать.
Дамарис чувствовала, что должна запротестовать, но глаза сами собой закрылись. Она пробормотала, что слишком рано идти спать.
— У вас были напряженные дни, потом шок от падения, да еще и это. Вашу постель сейчас прогревают горячим утюгом. Она скоро будет готова. Дженива уже встала и прекрасно себя чувствует, поэтому можете пока занять ее место в постели Эша.
— Как грешно, — пробормотала она.
Когда он положил ее, девушка услышала улыбку в его голосе.
— Тогда грешных тебе снов.
Дамарис чувствовала, что должна настоять на обсуждении ядов, но у нее не осталось сил. Она погрузилась в сон раньше, чем полог задернулся.
Как только комната Дамарис в западном крыле была готова, Фитц отнес ее туда, положил на кровать и оставил на попечение ее горничной. Эш дал понять, что хочет поговорить с ним в личном кабинете маркиза, известном как малая библиотека, соединенном с его спальней.
На обратном пути Фитц задержался в холодном, как ледник, Королевском салоне, чтобы подумать. Ему хотелось рассказать Эшу правду, но он обещал сохранить угрозу покушения в тайне и не был уверен, есть ли причина нарушить слово. Нет, такой причины нет. Происшествие с Дженивой вполне может иметь простое объяснение. Приняв решение, он вошел в малую библиотеку через дверь, противоположную той, что вела в спальню.
Эта комната была задумана как личный кабинет маркиза. Однако четыре маркиза Эшарта мало интересовались своими имениями, поэтому сейчас это было место отдыха, обставленное удобными креслами и диванами. Письменное бюро было единственным предметом, напоминающим о деловом предназначении помещения, но оно стояло в углу, вытесненное изысканным карточным столом.
Эш отвернулся от созерцания огня.
— Если не возражаешь, я займу твою комнату.
Это не было просьбой. Комната располагалась рядом с этой, и в двух случаях, когда Фитц сопровождал Эша сюда, он жил в ней. Эшу хотелось быть поближе к Джениве, что вполне понятно.
— Конечно. Где я буду спать?
— Займи комнату, приготовленную для Талии. Угловую, в западном крыле.
— Рядом с комнатой мисс Миддлтон? Эш вскинул брови:
— Боишься за свою добродетель?
— Я буду держать пистолет под подушкой, — сухо отозвался Фитц. — Но сегодня ночью это не будет иметь значения. Я возвращаюсь в Тикмануэлл, чтобы разузнать, что к чему.
Все это время Эш медленно закипал, и вот теперь его прорвало.
— Что за чертовщина происходит, Фитц? Что вызвало этот приступ?
— Нервы? — предположил Фитц, сожалея о необходимости уклоняться от откровенных ответов.
— У Дженивы?
— Я видел приступы слепой паники даже у храбрых мужчин.
Эш возбужденно зашагал по комнате.
— От одного только приезда в Чейнингс? — Он остановился и, прищурившись, смотрел на Фитца. — Я видел, как вы с мисс Миддлтон что-то высматривали в той кружке. Что-то было в сидре? Мы же все его пили.
По крайней мере тут он мог ответить честно. — Не знаю. Потому-то я и возвращаюсь в Тикмануэлл. Быть может, в одну чашу что-то попало, и кто-то еще заболел.
— Что попало? А если нет, кто-то пытался отравить Джениву, и наиболее вероятная подозреваемая — мисс Миддлтон.
— Не пори чушь. С какой стати ей это делать?
— А как можно ждать разумного поведения от такой женщины? Дьявол побери, она преследовала меня, как питбуль!
— Вдова подала тебя ей на блюде. Разумеется, ей хотелось откусить. — Фитц сдержал раздражение. — Это нелепо. Она ведь только что спасла Джениве жизнь.
— Может, в этом и состоял ее план. Поднять тревогу и стать героиней.
— О Боже! Давай отложим это, пока я не вернусь с информацией.
Эш прошелся по комнате, затем снова повернулся к нему:
— Ладно, но если что-то было подсыпано в ту кружку, у кого еще была лучшая возможность? Кто еще мог быть уверен, что только Дженива ее выпьет?
Хорошие вопросы.
— Ответы лежат в Тикмануэлле, поэтому я уезжаю. Эш взглянул на часы:
— Уже седьмой час, и очень холодно.
— В небе луна. И чем скорее, тем лучше.
— Ты рвешься в бой, мой друг.
Как бы Эш чего не заподозрил? Он все знал о работе Фитца телохранителем, но не имел представления, что его самого охраняют.
— Я готов воспользоваться своими навыками, — небрежно сказал он и сделал ложный ход. — Но если ты не хочешь, чтобы я...
— Нет-нет, просто странно видеть, как теория становится реальностью на моих глазах. Старый боевой конь возвращается в строй.
— Старый? — переспросил Фитц. Эш рассмеялся:
— Ну ладно, молодой жеребец! Ты вернешься сегодня? — На расспросы в Тикмануэлле уйдет некоторое время, поэтому мои старые кости могли бы отдохнуть и там. Но я прискачу обратно с рассветом.
Эш протянул руку:
— Спасибо.
Они не имели привычки пожимать друг другу руки. Фитц понял, что это мирный жест после их спора, и принял его.
— Хотя я сожалею, — сказал Эш, — что тебе приходится возвращаться к боевым действиям. У меня такое чувство, что ты предпочел бы забыть о таких вещах.
Фитц взял в руки кружку.
— Это верно. Такая работа заставляет человека во всем видеть плохое, всегда быть начеку и спать вполглаза. Но бывали времена, когда я охранял жизнь тому, кого предпочел бы видеть мертвым. А сейчас с этим у меня проблем нет. — Он направился к двери, но там обернулся. — Постарайся не подозревать Дамарис. Она здесь ни при чем.
— А ты не слишком привязывайся к ней, Фитц. Мне бы не хотелось, чтобы ты страдал, а у нее все рассчитано до последнего пенни. Она купит самый высокий титул, какой только сможет.
— Но только если мужчина благороден и будет любить ее. Не тревожься. Я не перережу себе глотку из-за нее.
— Я бы хотел видеть тебя счастливым. Если мы можем что-то сделать в отношении твоего брата...
Фитц поспешил спастись бегством. Через двадцать минут он уже снова был в пути, оставив одну конюшенную крысу страдать теми же симптомами, что и у Дженивы. Вот вам и нервы. Дьявол все побери, угроза реальна. То разбитое окно было средством задержать путешественников, чтобы всучить отраву. Он предполагал, что такое может случиться, но попробовал сидр и не увидел никакой опасности.
Ему нет оправданий. Один из его поднадзорных чуть не умер. Раньше такого не случалось.
Он тщательно все обдумал, прежде чем ехать, но расследование необходимо. Он поставил двух людей Родгара охранять дом в течение ночи. Маловероятно, что злодей попытается проникнуть в Чейнингс, но поскольку он не имел представления, кто это, лучше не рисковать.
Но зачем покушаться на Джениву? Потому что она нареченная Эша?
Он ехал осторожно из-за скользких дорог, и это давало достаточно времени, чтобы все как следует обдумать.
По словам Родгара, опасность увеличилась из-за помолвки, и покушение в этом случае вполне объяснимо. Самый быстрый способ разрушить предстоящую свадьбу — это убить одного из будущих супругов.
Но при чем тут вообще помолвка? Какую опасность она может для кого-то представлять? Фитц жалел, что не надавил на Родгара, чтобы прояснить этот момент. Если бы у Эша был наследник, этот человек мог бы иметь мотив попытаться убить его, чтобы не дать обзавестись сыном. Но у Эша наследника нет. Он последний в своем роду.
Кому это выгодно? Черт бы побрал эту секретность! Он хотел было отправить одного из людей Родгара в аббатство с сообщением о покушении, но лучше пошлет записку из Тикмануэлла.
И еще Дамарис. Фитц был совершенно уверен, что она не имела к этому отношения, но мог ли наемный убийца знать, что она сама не станет пить сидр? Должно быть, дело в сладости. Скорее всего убийца тоже видел, как она вылила свой напиток, и поставил на то, что она отдаст ту кружку Джениве. Весьма ненадежный ход, однако.
Эмоции упорно вклинивались в его попытки мыслить логически, потому что Дамарис вполне могла сама выпить тот сидр, хоть он ей и не понравился. Тогда она пострадала бы точно так же. А поскольку ни у кого не было ее знаний и сообразительности, она могла бы быть уже мертва.
То, что Фитц испытал при этом, открыло ему глаза. Он влюбился в Дамарис Миддлтон.
Когда он нес девушку из комнаты Эша в ее спальню, в мерцании свечи, которую несла служанка, лицо Дамарис стало удивительно прекрасным. Гладкая линия щеки, темные дуги бровей, мягко приоткрытые губы, восхитительно притягательные. Во сне, расслабленная, она выглядела моложе и ранимее, и ему так хотелось остаться с ней, обнимать ее, защищать...
Хуже всего, что она могла тоже заинтересоваться им. Ни за что на свете он не хотел бы причинить ей боли. Если бы он ожидал этой опасности, то поостерегся бы заигрывать с ней. Почему он не подумал о том, как она неопытна? Она может вообразить, что влюблена в него. Как там сказал проницательный Родгар?
Он бы уехал, если бы мог. Поскакал бы в Портсмут вместо Тикмануэлла и сел на корабль. Вчера он еще мог сделать это, но сегодня нет. Теперь он получил первое доказательство того, что у заговора против Эша могут быть острые и смертоносные зубы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Самый неподходящий мужчина - Беверли Джо



Роман мне очень понравился, интрига романтизм, юмор.....особенно "ГАВ"...роман мне понравился
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джоkatolina100
4.02.2013, 12.15





Роману чего-то не хватает. Вроде и герои неплохие, и сюжет есть, и интрига, а читается вяло. Юмор проскакивает временами, стиль скучен, а конец и вовсе соплив: 5/10.
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джоязвочка
5.02.2013, 19.05





начинается с последней сцены романа "Зимнее пламя", соответственно, является его продолжением, причем очень даже неплохим. Пару моментов, конечно, противоречат здравому смыслу, особенно быстрое и легкое примирение двух женщин, ранее претендовавших на одного мужчину - в жизни такое маловероятно. Но вообще книга порадовала
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоОльга Сергеевна
28.06.2013, 16.16





Ольга С.ВЫ как поступили бы окажись на месте одной из двух ГЕРОИНЬ.Ваша реальная оценка?
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоНадя
28.06.2013, 16.28





Почему-то возникает чувство, что ощущение отчуждённости и ненужности никому толкнуло Дамарис в обьятия этого странного мужчины. Роман приятный во всех отношениях, включая комичные моменты
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоItis
8.09.2013, 20.24





Роман понравился, очень обаятельный главный герой, да и все другие персонажи хорошо прописаны.Романтично, весело.
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоНадежда
30.10.2013, 9.25





читайте.очень понравилось!!!
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джочитатель)
30.10.2013, 22.23





Очень интересный роман, главный герой замечатедьный. Своими моральными принципами и понятием чести. Читайте..
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоМилена
12.11.2013, 6.36





Много перечитала,но этот роман превзошел все ожидания,на фоне заезженных сцен связанных с королем ,нападений и интриг-страсть затмевает все!впрочем чего и добивался автор...страсть ставшая началом большой любви...читайте,не пожалеете
Самый неподходящий мужчина - Беверли ДжоLedi Di
27.12.2014, 22.22





роман с детективным уклоном, сюжет очень захватывает, но в очередной раз героиня сама преследует героя.
Самый неподходящий мужчина - Беверли Джопервая ласточка
9.03.2015, 6.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100