Читать онлайн Рождественский ангел, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рождественский ангел - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рождественский ангел - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рождественский ангел - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Рождественский ангел

Читать онлайн

Аннотация

Леандр Ноллис, граф Чаррингтон, устал от сражений и дипломатических интриг. Он мечтает о жене, о детях, о семейном уюте. Правда, любовь в его планы не входит… Молодая вдова Джудит Росситер, кажется, идеально подходит на роль его спутницы – она тоже не склонна требовать от нового мужа ничего, кроме дружбы и уважения…
Союз Джудит и Леандра трудно назвать браком, заключенным на небесах. Но однажды и эту рассудительную парочку настигает любовь – страстная, неистовая, безграничная…


Следующая страница

Глава 1

– Если бы только они перестали в меня влюбляться!
Откинувшись на высокую спинку кресла, Леандр Ноллис, граф Чаррингтон, задумчиво разглядывал тени на потолке. Был поздний ноябрьский вечер. Небольшая гостиная в уютном доме маркиза Арденна в поместье Хартуэлл в графстве Суррей освещалась лишь одним канделябром да огнем в камине.
Несмотря на мрачный тон Леандра, маркиз не спешил ему сочувствовать. Напротив, Люсьен де Во откровенно расхохотался, и даже его жена Бет улыбнулась.
– Чего же еще ожидать красавцу, герою войны? – поинтересовался Люсьен.
– Послушай, старина, всего несколько месяцев прошло после битвы при Ватерлоо, героев войны хоть отбавляй!
– Я же сказал «красавцу», а не просто «герою войны». Перестань расточать улыбки юным красоткам «Олмака». Ты же знаешь власть своих чар.
Леандр с притворной горечью взглянул на маркиза:
– Я и так стараюсь сдерживаться, Люк. Но не могу же я все время ходить с постным лицом.
Все трое чувствовали себя уютно и непринужденно. Леандр и Люсьен сняли свои галстуки и распахнули ворот рубашек. На Бет было просторное суконное платье, на плечах красовалась большая нориджская шаль. Бет примостилась на скамеечке для ног у кресла своего мужа, опираясь на его колено. Его теплая родная рука покоилась на шее жены.
– Не знаю, что и сказать, – задумчиво произнесла она, изучающе и чуть лукаво глядя на графа. – Есть что-то неотразимое в измученной душе. Думаю, каждой женщине кажется, что только она может дать утешение, и ни одна не способна устоять перед искушением.
– Какое еще искушение? – возразил Леандр. – Все эти дни я был настоящим образцом для подражания: танцевал со всеми дурнушками, был чрезвычайно вежлив с сопровождавшими их пожилыми дамами и как мог скрывал, что ищу себе невесту.
– Тогда советую поторопиться с выбором, – сказал Люсьен. – Готов поклясться, что брак делает жизнь лучше во всех отношениях.
Его пальцы перебирали локоны Бет, словно передавая ей какое-то тайное сообщение, и она отвечала мужу понимающей улыбкой.
Они все еще были молодоженами; во всяком случае, так казалось им самим. Свадьба состоялась в июне, но по целому ряду причин медовый месяц и настоящая семейная жизнь начались лишь в сентябре. И вот всего лишь через шесть недель благословенного уединения в их дом в поместье Хартуэлл явился нежданный гость.
До этого вечера Леандра Ноллиса, графа Чаррингтона, недавно вышедшего в отставку, Бет знала лишь по имени. Он был одним из членов так называемой компании повес, поэтому она не удивилась, когда Люсьен без колебаний прервал ради графа их деревенское затворничество.
«Компания повес» возникла почти сразу, как Люсьен попал в Харроу. Николас Делейни собрал двенадцать тщательно отобранных мальчиков и организовал из них общество взаимной защиты и покровительства. В школьные годы члены «компании» защищали друг друга от несправедливости и физического или морального насилия со стороны других учеников. С тех пор прошло немало лет, но узы «компании» все еще были крепки. Любой из ее членов в минуту необходимости мог обратиться к остальным за помощью и поддержкой.
Бет была знакома с семью из повес; еще трое погибли в войне с Наполеоном. Саймон Сент-Брайд занимал высокий пост в Канаде, а о Леандре Ноллисе Бет знала лишь то, что он отказался от многообещающей дипломатической карьеры, чтобы пойти в армию. Вернувшись живым из многих кровопролитных боев, он искал теперь невесту и был явно озадачен тем, что юные леди влюбляются в него одна за другой.
Сбежав от светского сезона в Лондоне, он, разумеется, направился к ближайшему из повес – Люсьену.
– Я был бы счастлив найти невесту, – решительно заявил Леандр. – Мне всегда казалось, что вокруг полным-полно женщин, стремящихся только к большим деньгам и громким титулам. И я готов без всяких колебаний сложить все это к ногам избранницы при единственном условии, что она не влюбится в меня.
– И что же, прямо все влюбляются в вас? – скептически поинтересовалась Бет. Она сочла поведение Леандра Ноллиса слишком уж напыщенным, чтобы воспринимать его всерьез.
– Мне кажется, вы благоразумная женщина, Бет, – повернулся он к ней. – Разве вы могли бы влюбиться в меня?
Бет окинула его долгим и впервые по-настоящему внимательным взглядом и вдруг поняла, что не может дать однозначного ответа.
Увидев ее замешательство, Леандр застонал и вскочил с места. Рывком подняв с кресла Люсьена, он заставил его встать рядом с собой.
– Вы только посмотрите на нас! Я вовсе не такой красавец!
Бет молча разглядывала мужа и его друга. Вряд ли их можно было сравнивать, потому что Люсьен был, бесспорно, очень хорош собой, и Бет всегда, еще до замужества, считала его равным по красоте греческим богам. Он был высокого роста, с правильными чертами лица, густыми вьющимися волосами золотистого цвета и чудесными глазами в обрамлении длинных ресниц. Бет мечтала о том, чтобы у их будущих детей были именно такие глаза, как у Люсьена.
Лорд Чаррингтон был на целую голову ниже своего друга. Он был хорошо сложен и элегантен, но в нем не было ничего примечательного, если не считать едва заметного чужеродного налета. Это было неудивительно, ведь Леандр родился и воспитывался за границей. Бет не вполне понимала, что именно в нем создавало впечатление чужестранца, поскольку его одежда, речь и манеры были безупречно английскими. Возможно, такое впечатление создавали мимолетные красноречивые жесты, многословные объяснения самых простых вещей или же подвижная мимика. Средний английский джентльмен гораздо медлительнее. В остальном же Леандр был вполне обыкновенным – шатен, но довольно длинноволосый. Его небрежная прическа чем-то даже нравилась Бет. Но вот глаза…
У Бет были глаза обычного голубого цвета, а глаза Леандра имели светлый ореховый оттенок. Слегка запавшие и прикрытые тяжелыми веками, они излучали такую силу, что нельзя было не заметить этого. Его глаза сияли и одновременно таили в себе скрытую боль и страдания. Вместе с чужеродным налетом они создавали интригующее впечатление.
Леандр был не похож на других, он даже казался опасным, как с удивлением отметила Бет. Не физически, как Люсьен, а скорее своей сокрушительной силой духа.
Стряхнув с себя эти странные мысли, результат выпитого портвейна и слишком позднего часа, она сказала:
– Нет, милорд, красавцем вас не назовешь, но женщины вполне могут потерять из-за вас голову…
– Ну, хватит! – перебил ее Люсьен. – Хочешь, чтобы я выбросил его из дома?
– Я хотела добавить, – улыбнулась Бет, – если их сердце не занято другими мужчинами. – Она повернулась к графу: – Скажите, милорд, почему вы так против того, чтобы какая-нибудь красивая молодая девушка полюбила вас? Разве это не кажется вам прекрасным?
– Может быть.
– Может? И только?
Леандр со вздохом вернулся на свое место, и Бет решила, что не дождется ответа на свой вопрос. Графу явно не хотелось обсуждать свои чувства и желания. Но он все же продолжил разговор:
– Похоже, я не способен на романтическую любовь. Я никогда не любил и, скорее всего, никогда не смогу полюбить. – Он сокрушенно пожал плечами. – Что может быть хуже, чем пожизненные брачные узы с женщиной, которая любит меня, но к которой я сам отношусь с большим безразличием, чем к своей лошади?
Его откровенность ошеломила Бет, и она замолчала, инстинктивно сжав руку Люсьена.
– Что-то я не припомню, чтобы ты хранил целомудрие, – хмыкнул Люсьен.
– И что с того? – холодно отозвался Леандр, потом взглянул на Бет и произнес: – Может, поговорим об этом позже?
– Боишься оскорбить слух моей жены? – расхохотался Люсьен. – Да она сама кого хочешь схватит за яйца!
Леандр был явно потрясен таким заявлением.
– Люсьен! – вмешалась Бет. – Если я поддерживаю идею равноправия полов, это все же не значит, что я стану терпеть вульгарные выражения!
Люсьен многозначительно посмотрел на нее:
– Я же говорил, что готов обращаться с тобой как с равной или как с прекрасной дамой на пьедестале. Выбор за тобой!
Бет не стала вести разговор на эту тему. Между супругами еще не были решены некоторые вопросы.
– По правде говоря, милорд, – улыбнулась она графу, – мне бы не хотелось, чтобы меня ограждали от таких обычных вещей, как любовные приключения мужчин.
Брови графа удивленно приподнялись, но он сказал:
– Уверяю вас, в моих приключениях нет ничего обычного… Впрочем, если мне придется впустить вас в свою спальню, то давайте перестанем соблюдать строгие формальности. Как вам уже известно, меня зовут Леандр. Друзья называют просто Ли.
– А я – Элизабет, для друзей просто Бет. Ну что же, Ли, расскажи нам, почему все твои любовницы никогда не любили тебя.
Он медленно отпил из своего бокала.
– Честно говоря, Бет, я не уверен, что они меня не любили, и от этого мне как-то не по себе. Мне бы не хотелось считать себя жестоким и безразличным. – Он пожал плечами. – Но так уж устроен мир. Неженатый мужчина приводит в свою постель или замужнюю женщину, или шлюху. Вряд ли ему стоит ждать от них настоящей любви. Это было бы крайне неразумно.
– Значит, ты считаешь, что человек может управлять любовью? – спросила Бет.
– Да, – взглянул на нее граф, – во всяком случае, когда нужно избежать глупой любви. Впрочем, боюсь, невозможно заставить себя полюбить кого-то. Если бы это было возможно, я бы с радостью влюбился в Диану Ролстон-Стоу, которая так умна, здорова, хорошо воспитана, да к тому же имеет тридцать тысяч фунтов стерлингов.
– Да еще и влюблена в тебя, насколько мне известно! Но если любовью так легко управлять, зачем Диане любить тебя? Ведь этим она только оттолкнула тебя.
В словах Бет он услышал насмешливую нотку и улыбнулся одними губами:
– Да, но в этом виноват наш романтически устроенный современный мир. В былые времена браки свершались без особого учета чувств. Очень разумно. Теперь же, когда нравы пали, девицы считают, что должны непременно любить своих мужей, и как только на горизонте появляется хоть мало-мальски подходящий кандидат, всем сердцем устремляются к нему. До сих пор мне не удавалось проявить свой интерес к браку так, чтобы не вызвать в ответ мгновенную готовность к любви.
– Ты должен притвориться, что хочешь жениться ради денег, – вступил в разговор Люсьен.
– Я уже пробовал такую тактику с мисс Ролстон-Стоу. Ничего не получилось. Разумеется, обладание большим состоянием и поместьем Темпл-Ноллис вряд ли способствует моим попыткам притвориться охотником за деньгами. Я богатый граф, недавно вернувшийся с войны, и мне всего двадцать пять лет. Кто поверит, что я стану ухаживать за той или иной дамой не по велению сердца?
Бет с интересом отметила, что чем ближе разговор касался сути вопроса, тем цветистее говорил граф Чаррингтон.
– Так какова же истинная причина твоего ухаживания за дамами? – задал очевидный вопрос Люсьен.
Лицо графа стало почти непроницаемым, и Бет решила, что он не станет говорить правду.
– Я единственный сын в семье. На войне я понял, что жизнь – штука хрупкая, поэтому решил жениться, чтобы не прервался мой род.
– Однако, – возразил Люсьен, – у тебя должна быть куча двоюродных родственников.
Лицо графа стало почти каменным.
– Да, мой дядя произвел на свет одиннадцать детей, один из которых умер, а восемь из оставшихся десяти – мальчики. Разумеется, имя и титул вне опасности.
– Тогда советую на время отложить вопрос о женитьбе. В таких делах торопиться не нужно. Если подождать, непременно появится подходящая на роль невесты, милая во всех отношениях женщина…
– Но я хочу жениться сейчас!
– Бог мой, да почему именно сейчас?
– Прошу прощения, – развел руками граф. – Похоже, я несправедлив к вам. Вламываюсь в дом с просьбой о помощи, а потом мешаю вам помочь себе. На то есть свои причины, Люк, и… Просто я хочу завести семью и пустить корни.
На губах графа заиграла грустная улыбка, и сердце Бет неожиданно дрогнуло, хотя и было защищено любовью к Люсьену.
– Мне не следовало нарушать ваш покой из-за обычного приступа меланхолии, – вздохнул он и поднялся с места.
Люсьен тоже встал.
– Куда ты собрался на ночь глядя, Ли?
– Сегодня полнолуние, светло…
– Нет, ты покинешь этот дом только через мой труп. – Люсьен решительно отставил в сторону свой бокал.
– Может, подеремся?
У графа загорелись глаза. Бет тут же вскочила с места. Ей были отлично известны привычки повес.
– Только попробуйте начать драку, и я вас обоих выгоню! Ли, уже одиннадцатый час. Ты, конечно же, переночуешь у нас, а завтра, если захочешь, уедешь, но мне бы этого, честно говоря, не хотелось.
Некоторое время граф молча глядел на Бет, и у нее снова дрогнуло сердце. Его подкупающее мальчишеское лицо таило смутную опасность. Неудивительно, что юные и не очень юные красавицы готовы были пасть к его ногам. Граф взял ее руку и поцеловал теплыми мягкими губами.
– Ты просто сокровище, Бет. Почему у меня не получается найти такую женщину, как ты?
– Люсьен нашел меня в школе, а не на балу, – твердо сказала Бет, пытаясь стряхнуть с себя чары графа. – Может быть, и тебе стоит поискать там. И не надо переоценивать мое здравомыслие. Думаю, и я бы растаяла, как все остальные, вздумай ты ухаживать за мной.
– Я передумал, – вмешался Люсьен. – Ли, ты можешь ехать хоть сейчас.
Потом, когда гость ушел в свою комнату и супруги остались одни в своей спальне, Люсьен взглянул на Бет и серьезно спросил:
– Ты действительно могла бы влюбиться в него?
Бет едва сдержала улыбку. Она не переставала удивляться тому, каким ревнивым мог быть ее муж, хотя он один из самых красивых и желанных мужчин Англии, а она самая обыкновенная женщина.
– Вряд ли это могло случиться в те времена, когда я преподавала в школе… Впрочем, почему бы нет?
– Почему? – нахмурился Люсьен. – Ты отчаянно сопротивлялась моей любви, хотя меня нельзя упрекнуть в отсутствии мужского обаяния.
Накинув на плечи атласный халат, Бет ответила:
– Видишь ли, ты был для меня завоевателем. А завоевателя, даже такого красивого, как ты, очень трудно любить. Я полюбила тебя тогда, когда поняла, что ты тоже жертва.
Он схватил ее за плечи, глаза гневно сверкнули.
– Ты хочешь сказать, это была жалость?
Бет расхохоталась:
– Люсьен, даже в самом бедственном положении ты вряд ли мог бы стать объектом жалости. – Она обняла его. – Просто я увидела, что нужна тебе. Хорошо чувствовать себя нужной.
– Тогда в чем заключаются чары Ли? – Люсьен обнял ее. – Он всегда был чертовски самодостаточным, ни в ком и ни в чем не нуждался, совсем как кот – чистопородный холеный персидский кот. А теперь весь мир в его руках.
Бет прижалась к плечу мужа.
– Похоже, ты прав, любимый. Он нужен всем. Поэтому в его присутствии так тают все женщины. Он нужен им, чтобы заполнить зияющую пустоту в душе.
– Тебя он тоже немножко завел? – ехидно поинтересовался Люсьен.
Бет покраснела.
– Ты бесстыдный человек, – пробормотала она, высвобождаясь из объятий мужа. Сдвинув бретельки атласной ночной сорочки так, что та съехала до талии, Бет лукаво взглянула на него. – Ты хочешь снова доказать, что стоит выходить замуж только за бесстыдного человека?
– Вот именно! – Он схватил ее в жадные объятия. – Готов доказывать это вечно…
– Аминь, – выдохнула Бет.
До постели они так и не добрались…
Отстранившись, наконец, от горячего потного тела мужа, Бет заглянула в его потемневшие от удовлетворенной страсти глаза. В порыве чувств супруги скатились с ковра на дубовый паркетный пол. Люсьен был прижат к полу, Бет лежала сверху.
Отводя со лба мужа влажные пряди волос, она сказала:
– У тебя на спине останутся следы от паркета.
– Лишнее доказательство того, что галантные мужчины еще существуют!
Люсьен притянул ее голову и поцеловал в губы.
– Когда я в последний раз говорил, что люблю тебя?
– Несколько часов назад.
– Я свинья! Может, все-таки поможем Ли? Брак – это замечательное изобретение человечества!
– Помочь ему жениться без любви? В этом нет ничего хорошего, – решительно покачала головой Бет. – А когда я в последний раз говорила, что люблю тебя?
– Несколько часов назад.
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя…
Она снова поцеловались, кое-как добрались до постели и снова погрузились в чувственный вихрь. Уже засыпая, Бет пробормотала:
– Безутешная Вдова…
– Что?
– Если Ли и впрямь хочет жениться без любви, его надо познакомить с Безутешной Вдовой. Джудит Росситер так обожала своего покойного мужа, что, несомненно, сможет успешно противостоять чарам Леандра Ноллиса.
– Не будь ребенком, – пробормотал Люсьен. – Это на него дурь нашла… Со временем он образумится.
Но граф и не думал браться за ум.
После настойчивых уговоров он согласился на несколько дней задержаться в Хартуэлле и оказался образцовым гостем. Он был вежлив, любезен, предусмотрителен и знал, когда нужно вовремя удалиться.
Люсьен оказался прав, говоря о самодостаточности графа. Леандр шел по жизни, словно опытный царедворец – любезный, с изысканными манерами, сдержанный и хладнокровный.
Бет не удивилась, узнав, что прежде он служил дипломатом, как и его отец. Покойный граф Чаррингтон был известен способностью успокаивать разбушевавшиеся страсти и посвятил свою жизнь дипломатической карьере. Леандр явно унаследовал этот дар. Он родился в Стамбуле и воспитывался в разных городах мира, куда его семью забрасывала карьера отца. До восьми лет Ли ни разу не был в своей родной стране, Англии. Ему было уже двенадцать, когда его отдали в престижную частную мужскую среднюю школу Харроу.
Однажды, гуляя с Бет по саду среди пышных кустов роз, он признался:
– Не знаю, сумел бы я выжить в Харроу, если бы не Николас и не «компания повес». Понятия не имею, почему он взял меня в эту «компанию», но я глубоко благодарен ему за это. Я умел находить общий язык с королями и принцами любой страны, но совсем не знал, как жить бок о бок с другими мальчиками, и был вопиюще невежествен относительно обычаев и традиций Англии.
Был чудесный солнечный день, совсем не похожий на ноябрьский. Бет машинально обрывала с розовых кустов последние увядшие листья.
– Похоже, родители поступили не слишком осмотрительно, отправив тебя в Харроу таким неподготовленным, – сказала она графу.
– У меня были лучшие наставники. Я говорю на восьми языках, – отозвался он.
Бет заглянула в его глаза. Она ждала не такого ответа на свой вопрос. Всякий раз, когда разговор касался родителей, Леандр тут же ловко менял тему. Граф умел это делать превосходно, но и Бет была не промах. Она решила спросить прямо:
– Когда умер твой отец?
– Год назад, в Швеции.
– А мать?
– Тремя годами раньше, в Санкт-Петербурге.
Он не уклонялся от ответов на ее вопросы, но в голосе слышалась скованность. Неужели он всегда говорит о своей жизни в географических терминах? Вероятно, иных вех в ней нет.
Бет направилась к дому, на ходу стягивая перчатки.
– Полагаю, ты нечасто виделся с родителями в школьные годы. А где ты проводил каникулы? В Темпл-Ноллисе?
Граф распахнул перед ней дверь в дом.
– Нет. У моего деда со стороны матери был дом в Лондоне и поместье в Суссексе. А еще я гостил то у одного, то у другого товарища из «компании повес». Я всегда был у них желанным гостем.
Желанным? Скорее постоянным. Однако, подумала Бет, где же был его дом? Бет сама росла почти беспризорным ребенком в школе для девочек в Челтнеме, директрисой которой была мисс Мэллори. Но школа стала для Бет домом, потому что между воспитанницей и мисс Мэллори сложились доверительные отношения и искренняя привязанность. Был ли у Леандра Ноллиса хоть какой-нибудь дом?
Говорят, Темпл-Ноллис одно из красивейших поместий в Англии.
Граф остановился, и на его лице появилось отсутствующее выражение. Молчание затянулось и стало почти тягостным, но он все-таки сказал:
– Мой отец ненавидел это поместье и меня воспитал в том же духе. Темпл-Ноллис – глупая, никчемная и опасная причуда. Впервые я побывал там только в этом году, когда вернулся в Англию.
Граф слегка вскинул подбородок. На этот раз он сказал больше, чем хотел.
– Разве там не красиво? – выжидательно спросила Бет.
– Да, там очень красиво, – взял себя в руки граф. – Прошу меня извинить…
С этими словами он удалился.
Бет, задумчиво глядя на осенний сад, отправилась на поиски Люсьена и нашла его в конюшне.
– Послушай, что тебе известно о Темпл-Ноллисе? – спросила она мужа.
Осматривая копыта лошади, он даже не взглянул на жену. Грязный, в одной рубашке – Бет в который уже раз удивилась тому, как любят господа играть в конюхов.
– Темпл, говоришь? Кажется, его отец не любил это место, и они никогда туда не ездили. Они вообще очень мало жили в Англии, к тому же старый граф, дед Леандра, умер только в 1810 году или что-то в этом роде. Так что Темпл и не был их домом.
– Но рано или поздно Ли должен был унаследовать Темпл-Ноллис. Все его родные должны были бы стремиться к тому, чтобы он поближе познакомился с родовым гнездом.
– Насколько мне известно, дед изо всех сил старался оставить Ли у себя в Темпл-Ноллисе. – Люсьен закончил работу и выпрямился. – А почему ты об этом спрашиваешь?
– Он только что сказал мне, что был воспитан в неприязни к поместью.
– Это вполне возможно, – кивнул Люсьен. – Он всегда был скрытен в отношении своей семьи, и мне не хотелось заставлять его говорить больше, чем он считал нужным. Мои отношения с отцом тоже не отличались особой теплотой. – Он взглянул на нее с любопытством. – Знаешь что? Кажется, мы вмешиваемся не в свое дело. Чтобы стать выше этого, тебе не помешают несколько уроков греческого.
Бет отлично знала латынь, но никогда не учила греческий, поэтому Люсьен иногда занимался с ней. Однако в тот момент ей совсем не хотелось заниматься классическими языками.
– Надеюсь, я никогда не стану выше заботы о человеке. Твой друг несчастен, Люсьен, и нуждается в помощи, – сказала она.
– Похоже, ты права, – посерьезнел он. – Но я даже не представляю, чем мы можем ему помочь.
– Есть немало способов оказать помощь! К примеру, мы могли бы рассказать ему о Безутешной Вдове…
Люсьен подошел к ведру и стал мыть руки.
– Опять ты за свое! – буркнул он. – Он ничего не говорил о женитьбе с той самой ночи, когда появился в нашем доме. А если эта мысль все еще не оставила его, то миссис Росситер вряд ли станет подходящей кандидатурой. У нее двое маленьких детей, она все еще носит траур. К тому же она, должно быть, много старше Леандра…
– Вовсе нет! – возразила Бет.
Люсьен повернулся к жене:
– И сколько же ей лет, по-твоему?
– Она выглядит моложе меня… – задумалась Бет.
– Это потому, что у нее огромные глаза. Да ты сама подумай! Ее сыну уже одиннадцать!
– Господи, значит, ей уже почти тридцать, – вздохнула Бет. – А я-то уже решила, что этот вариант всех устроит… Она страшно нуждается в деньгах, хотя и слишком горда, чтобы признаться в этом. Я бы очень удивилась, узнав, что ее витавший в облаках муж оставил ей хоть гинею после своей смерти. Хотя миссис Росситер очень замкнута, но если Леандр действительно хочет жениться без любви, она бы подошла идеально.
– Кто это она?
Бет виновато обернулась и увидела у дверей конюшни графа.
– Прошу прощения, если невольно подслушал, – сказал он. – Но я не мог пройти мимо, услышав собственное имя. Насколько я понял, у вас есть для меня подходящая невеста?
Это было сказано с легкостью, за которой Бет почувствовала серьезную заинтересованность. Что бы ни двигало Леандром Ноллисом, это не был преходящий каприз. Не глядя на Люсьена, Бет пробормотала:
– Я тоже так думала, но Люсьен считает, что она не подходит тебе по всем статьям.
– Такого не может быть, чтобы по всем статьям, – произнес Леандр. – Бет, ты слишком умна, чтобы не заметить в человеке хорошее. Так есть в ней что-то подходящее для того, чтобы стать моей невестой?
Бет пожала плечами:
– Крайне маловероятно, чтобы она могла влюбиться в тебя. Это, видишь ли, местная мелодрама. Она была замужем за Себастьяном Росситером, поэтом, который арендовал Мейфилд-Хаус. Росситер умер еще до того, как я вышла замуж за Люсьена, я его никогда не видела. Зато любой местный житель охотно расскажет тебе эту трогательную историю.
– До тошноты трогательную, – вмешался в разговор Люсьен, натягивая на себя камзол. – Этот Себастьян Росситер был не от мира сего. Держу пари, он накручивал волосы на папильотки. И как только ему удалось стать отцом двоих детей!
– Он был очень красив, – решительно возразила Бет. – Во всяком случае, так отзываются о нем местные дамы. Он был мягким, добрым, великодушным и очень любил свою жену. Они никогда не расставались. Почти все свои стихи он писал о жене или посвящал их ей. Одно из стихотворений имело даже некоторый успех. Оно называлось «Моя ангельская невеста» или что-то в этом роде.
– Так что же препятствует нашему возможному браку? – спросил граф, нарушая поэтическое настроение.
– У нее двое детей, – ответила Бет.
– Сколько им лет?
– Мальчику одиннадцать, а девочке шесть.
После минутного размышления Ли сказал:
– Не вижу в этом никакого препятствия. Мальчик достаточно большой, чтобы не смущаться нашими общими детьми и вопросами наследования имущества. В общем, – он неожиданно улыбнулся, – я не имею ничего против.
Бет и Люсьен обменялись взглядами.
– Ли, – начал Люсьен, – ты понимаешь, сколько ей лет?
– Должно быть, за тридцать, – быстро сориентировался граф.
– Думаю, чуть меньше, но ведь тебе всего двадцать пять!
– И что с того? Почти все мои любовницы были старше меня. Даже отец не советовал мне связываться с женщиной моложе себя до тех пор, пока мне самому не стукнет лет тридцать. Эх, надо было мне с самого начала искать себе невесту среди дам постарше, они достаточно мудры, чтобы выставлять себя на посмешище, влюбившись в меня. Знаете ли, браки по расчету до сих пор очень распространены в Европе, и меня это не смущает. Если эта вдова способна родить мне нескольких детей, меня нисколько не волнует ее возраст. Однако если она так горюет по покойному мужу, то я не вижу причин, по которым она станет рассматривать мое предложение.
– Деньги, – коротко сказала Бет.
– Поэзия не принесла дохода?
– Похоже, не принесла, хотя несколько лет назад стихотворение «Моя ангельская невеста» было на устах каждой сентиментальной школьницы. Очевидно, не каждому дано быть Байроном. Когда мистер Росситер умер, вдове пришлось переселиться из Мейфилд-Хауса в деревенский домик. Насколько мне известно, она из большой семьи викария и вряд ли может ожидать помощи от родни. Возможно, она сумела скопить денег на образование детей, но я в этом сильно сомневаюсь.
– Должен признаться, такая ситуация как раз для меня, – сказал Ли и взглянул на Люсьена: – Чем ты недоволен?
– Да катись ты хоть к самому черту, если тебе этого так хочется, – буркнул тот. – Но брак по любви нельзя с легкостью отбросить в сторону.
С этими словами он многозначительно положил руку на плечо Бет.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Рождественский ангел - Беверли Джо



Один раз можно прочитать.
Рождественский ангел - Беверли ДжоКэт
29.05.2013, 16.09





Странное желание главного героя навесить на себя кучу всяких объязательств можно было бы понять, если б им руководила любовь, а то союз с женщиной старше его на 5 лет, с двумя детьми без любви выглядит,мягко говоряя, нелепо
Рождественский ангел - Беверли ДжоItis
4.09.2013, 21.54





Скучновато, не хватает романтики))
Рождественский ангел - Беверли ДжоМилена
5.09.2013, 10.05





Мне очень понравились и книга и фильм ♥
Рождественский ангел - Беверли ДжоМарина
9.01.2014, 22.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100