Читать онлайн Рискованное приключение, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное приключение - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное приключение - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное приключение - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Рискованное приключение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Нэт Робертс на убогой повозке следовал по улицам за дамой в алом и графом. Он знал, что его люди занимают неподалеку наблюдательные посты, но если кто-нибудь из них заметил шотландцев, значит, им повезло больше, чем ему. Конечно, вокруг слишком людно, однако если шотландцы все-таки прячутся поблизости, они делают это на редкость ловко.
Он наблюдал за парочкой, пока те не поднялись по ступенькам и не вошли в дом. Увидев, как двери за ними захлопнулись, Нэт, сдвинув треуголку, поскреб по затылку рукояткой кнута.
Что дальше? Он сразу вычислил, что дама в красном не кто иная, как леди Эльфлед Маллоран. Перекинувшись словечком с Шанталь, он убедился, что у ее хозяйки как раз такой туалет, и знойная дама собиралась надеть его сегодня вечером на маскарад. Господи помилуй, ему ли не узнать ее детские привычки по части цветов, ведь она была еще та озорница. Робертс задумался было, не рассказать ли этому накрахмаленному Грейндеру о своих подозрениях, но это противоречит его натуре. Да и что тут поделаешь? Она была членом семьи. Не могут же они запереть ее у себя в комнате, как капризного ребенка!
Нэт привлек к делу еще несколько человек — хотя их и так было более чем достаточно, — готовых отбить ее у графа любой ценой. Но по ней никак не скажешь, что она хочет быть отбитой. Нет. Только не она. Судя по тому, как леди Маллоран смотрела на графа, ее никто не принуждает.
Если Робертс и находил поведение представителей высшего света скандальным, то это не его ума дело. Он предпочитал не вмешиваться.
Возможно, вся эта слежка за графом объясняется просто женской ревностью. Нэт, которого изводила подозрениями ревнивая жена, сам от этого немало настрадался.
Так что делать? Никто из его людей не заметил ничего необычного, наблюдая за домом леди Ярдли, хотя с тех пор как леди Маллоран и граф вышли оттуда, он не имел с ними связи.
Он отхлебнул немного из бутылки с ромом, размышляя над щекотливой ситуацией. Вряд ли маркиз обрадуется, узнав, что его сестра проводит ночь — и при весьма сомнительных обстоятельствах — в доме мужчины, не говоря уже о том, кому этот дом принадлежит. Тем не менее Нэт здорово сомневался, что его хозяин будет доволен, если он вытащит леди Маллоран оттуда за волосы.
Даже если такое было бы возможно.
— Женщины, — пробурчал он под нос, делая еще один глоток. — Одна морока от них. Вон как те две.
Две служанки, напевая, под руку прогуливались по улице, подмигивая встречным мужчинам. Возле телеги они приостановились.
— Привет, красавчик, — окликнула его блондинка, подходя поближе к повозке. — Может, и нам дашь отхлебнуть из твоей бутылки?
Нэт буркнул что-то, протягивая ром, и спросил вполголоса:
— Ну что там, Салли?
Салли захихикала, будто он сказал что-то забавное, и забралась на сиденье рядом с ним.
— Не сказать, чтоб ее похитили, а? — Подмигнув, она сделала внушительный глоток рома.
Бывалая девица эта Салли Парсон, притом соблазнительная, с пышными округлыми формами и смешливыми глазками. Конечно, если бы его интересовали подобные вещи. К тому же она болтушка, и он мог только благодарить Бога, что Салли придержала язык, ведь речь шла об их хозяйке.
— Мы здесь для того, чтобы не допустить нападения шотландцев, Салли, если ты вдруг забыла.
— Ну, этого-то не будет. Правда…
— Что? — спросил он, бросив на нее острый взгляд.
Она плотнее прижалась к нему. Не дай Бог, дойдет до Хетти, уж она даст ему прикурить за это!
— Шайка воришек увязалась за ними.
Дети! На улицах всегда полно оборванных мальчишек, в основном карманников. Он и не подумал о них. Оглядевшись, он заметил неподалеку в сточной канаве двух подростков, занятых какой-то игрой. В кости, по всей видимости.
— Эти?
— Наверняка кто-нибудь из них. Но большинство разбежалось. Роджер и Лон проследят, не отправились ли они прямиком к шотландцам.
Нэт приглушенно выругался.
— В доме, как ни крути, им до нее не добраться, что скажешь?
— Да вроде, — прошептала она ему на ухо, делая вид, что обхаживает его. — А что такое? Роджер и Лон не спустят с крысят глаз, пока те не приведут их к шотландцам. Разве не за этим мы здесь?
— Зачем же еще? — Но ему было явно не по себе. Он вдруг вспомнил: дама в алом собралась разузнать, что запрятано у графа в подвале. Тут уж не до добродетели — это может оказаться чертовски опасно.
— Слушай, Сал, мне надо доставить повозку хозяину. Нельзя же оставлять бедную кобылу здесь на всю ночь. Я постараюсь обернуться побыстрее, и нам, возможно, придется проникнуть в дом. Оставайся здесь и держи глаза открытыми.
Салли кокетливо захлопала ресницами:
— А когда было иначе, красавчик? — Чмокнув его в щеку, она соскочила с козел и, схватив Эллу под руку, не спеша зашагала дальше.
Всю дорогу в наемную конюшню Нэт не переставал ворчать.
Женщины.
Одни хлопоты.
В «Павлине» Майкл Мюррей в облике достопочтенного отца Кемпбелла слушал отчет вожака малолетних воришек. До чего же мудро он поступил, когда нанял уличных сорванцов. Мало того что их услуги стоили дешево, никто не обращал на них внимания, разве что, завидев их, все хватались за кошельки и прочие ценности.
Да, очень умно было привлечь детей, но таких новостей он все же не ожидал. Итак, потаскушка в красном опять объявилась и не где-нибудь, а на светском приеме. Он слышал, что шлюхам иногда удается проникнуть на маскарад или их тайком проводили любовники, но все в этой особе сбивало его с толку.
Жаль, что эти обезьянки не видели, как она входила к леди Ярдли. Мюррей много бы дал, лишь бы узнать, с кем она приехала. Не с Уолгрейвом во всяком случае. Тот прибыл один в костюме монаха. Мак проследил за ним.
А теперь они отправились к графу домой, счастливые, как крысы, возвращающиеся в свою нору. Может быть, она и в самом деле его любовница. Глупая бабенка, готовая обмануть мужа при первой возможности. Но как тогда понимать окровавленные подвязки? Эта маленькая деталь не давала Мюррею покоя.
Швырнув мальчишке шестипенсовик, он отослал его и остался сидеть, в задумчивости покусывая губы. Определенно, ему это не нравится.
План его практически готов. В этот момент Джейми кладет камень в условленное место. Скоро в его руках будет механизм. Завтра ганноверский самозванец умрет. Теперь Мюррей просто не может допустить никакой неопределенности.
Он заплатил за выпивку и пошел назад в дом лорда Бута, тревожась о графе и его девке в красном. Уолгрейв всегда внушал ему сомнения, и Мюррей сожалел, что вообще связался с ним.
Уолгрейв был одним из списка англичан, которые тайно поддерживали события сорок пятого года. Многим из них удалось скрыть симпатии к принцу Чарли, прозванному Красавчиком, и некоторые из молодых занимали теперь высокое положение.
Поняв, что родство с лордом Бутом не поможет ему приблизиться к королю, Мюррей постарался войти в контакт с людьми бесшабашными, против которых могли остаться свидетельства их нелояльности к королю. Эти улики были не настолько существенны, чтобы обеспечить ему их поддержку, но служили гарантией того, что никто не решится его разоблачить.
Мюррей презрительно оскалился, проходя мимо великолепных особняков. Полдюжины пэров королевства — в его списке, и он не сомневался, что сейчас они сидят в своих распрекрасных домах, с беспокойством думая о Майкле Мюррее и о том, что он может рассказать.
Впрочем, едва ли они так уж волнуются. Нет, уверяют они себя, поглаживая разжиревшее брюшко и наливая очередной стакан бренди, дни Споартов уже миновали. Эточ Мюррей просто безумец. Юношеские заблуждения не вернутся, чтобы преследовать их по ночам, Мюррей еще докажет им, что он не сумасшедший, и эти дни не прошли. Недалек тот час, когда надменные ганноверцы окажутся на самом дне и будут выбиваться из сил, чтобы выжить, как приходится нынче честным сторонникам Стюартов.
Встретив Уолгрейва, он понял, что нашел нужного человека. Обличающие улики в данном случае оказались очень серьезными — отчеты из первых рук о встречах с королем Яковом и принцем Карлом. Правда, свидетельства эти против отца нынешнего графа. Мюррей даже поразился, как взволновала молодого человека перспектива скандала и задела неблагодарность короля. Впрочем, беспутный юноша, распутник и склонный к пьянству. Такими легко манипулировать.
Мюррей нырнул в один из домов, настоящую лачугу, затерявшуюся в аллее позади величественных дворцов, и быстро сменил одеяние священника на свой обычный костюм. Старая женщина охотно предоставляла ему место и свое молчание за несколько пенни. Затем уже как Майкл Мюррей он вышел через другую дверь и продолжил путь к дому лорда Бута на Саут-Одли-стрит.
Да, успокаивал себя Мюррей, он правильно поступил, остановив свой выбор на Уолгрейве. Ему был нужен человек, знакомый с порядками при дворе настолько, чтобы найти способ доставить смертоносный объект поближе к Георгу Ганноверскому. В этом смысле граф выполнил возложенную на него задачу. Более того, по ходу дела он обнаружил свой истинный интерес — ненависть и желание отомстить некоему маркизу Ротгару.
Мюррею нет никакого дела до маркиза, но он с радостью узнал, что на самом деле движет графом. Ему нравилось разгадывать человеческие слабости.
Он был вполне доволен, пока не услышал о слишком частых, якобы случайных встречах Уолгрейва с государственным секретарем Гренвилом. Это и послужило причиной свидания в Воксхолле, которое, оглядываясь назад, он считал ошибкой. К тому же Мюррей так и не понял, какова роль потаскухи в красном. Если она шпионка Уолгрейва, то какой в этом смысл?
В доме Бута он поспешил в свою маленькую каморку, пока никто не заметил, как дрожат его руки. Наступил решительный момент. Он почти у цели. Ничто теперь не расстроит его планы.
Он вытащил из кармана миниатюру и посмотрел на превосходное изображение красивого молодого человека с белыми напудренными волосами. Карл Эдуард Стюарт. Его друг.
Разумеется, принц Карл уже не так молод и сейчас не может позволить себе заказать портрет у известного художника. Но это только придает большую ценность миниатюре, подарку самого принца. И служит напоминанием о том, чему не довелось осуществиться. Кумир Мюррея вынужден скитаться по всей Европе, завися от милости различных монархов.
Это должно измениться.
И изменится.
Отец принца Яков III долго не протянет. Тогда Карл станет законным королем. Король Карл III.
Вообще-то Мюррей предполагал сделать его королем Шотландии, а не Англии. Если бы только его не преследовали неудачи, грозившие расстроить тщательно разработанные планы.
Вначале умер старый король от удара, случившегося, видимо, от чрезмерной натуги при опорожнении кишечника. Мюррей от души радовался, когда умирал очередной ганноверец
type="note" l:href="#note_17">[17]
, но в данном случае это шло вразрез с его планами. Старый выскочка был настоящим немецким деспотом в лучших традициях Ганновера. Он не пользовался популярностью в народе, и его смерть восприняли не только без особых сожалений, но даже с некоторым удовлетворением.
Куда еще ни шло, если бы старший сын Георга II дожил до того, чтобы унаследовать корону. Тогда на трон взошел бы пожилой человек, изрядно потрепанный распутной жизнью. Однако нынешний узурпатор, внук Георга II, — красивый молодой человек, который недавно женился на отлично знающей, в чем ее долг, женщине, уже ожидавшей первенца. Король родился и воспитывался в Англии и даже говорит без немецкого акцента. Его смерть англичанам не понравится.
Впрочем, это не важно. Король умрет, а остальное довершит камень. Камень Судьбы. Который англичане, будь прокляты их вероломные сердца, смели называть каменной лепешкой.
По преданию, камень служил подушкой Джекобу и использовался в церемонии коронации шотландских королей, с незапамятных времен. В 1303 году Эдуард I
type="note" l:href="#note_18">[18]
, убийца Уоллеса, подло похитил его при попытке захватить Шотландию после того, как покорил Уэльс.
Следующее кощунство совершилось, когда камень встроили в коронационный трон в Лондоне, в Вестминстерском Аббатстве. С тех пор каждый английский монарх короновался, сидя на священном для шотландцев камне.
Тот факт, что теперь троны Англии и Шотландии объединены, в глазах Мюррея ничего не стоил. Когда Яков IV
type="note" l:href="#note_19">[19]
, Король Шотландии, унаследовал трон Англии, он должен был остаться в Эдинбурге и править королевством оттуда! И ему следовало вернуть камень на то место, где тому надлежало быть. Если бы он это сделал, династия Стюартов, вне всякого сомнения, не претерпела бы таких несчастий.
Надо же, как все вышло. Сын Якова, Карл
type="note" l:href="#note_20">[20]
, был обезглавлен этими негодяями парламентариями. Старший сын Карла, восстановленный на престоле как Карл II, не смог — хотя и побесился в молодости, наплодив немало детей, — произвести на свет законного наследника.
Второй сын Карла I Яков
type="note" l:href="#note_21">[21]
выказал все признаки праздности. Он принял католичество и, как говорят, даже подумывал о восстановлении монархии в Шотландии и возвращении камня. Разумеется, англичанам это пришлось не по вкусу и они свергли его, отказавшись даже признать отцом собственного сына.
Сын этого сына, который и является возлюбленным принцем Мюррея, возглавил доблестное вторжение в 1745 году. Мюррей был уверен, что удача бы им сопутствовала, если бы только Яков III принес коронационные клятвы на Камне Судьбы в Сконе, в Шотландии. Карл III так и поступит, и тогда его права будут неоспоримы.
Мюррей хмыкнул. Англичане погорюют о короле и коронуют другого, так и не догадавшись о настоящей катастрофе. Они лишатся камня. Новый монарх не сможет короноваться на камне, который к этому моменту будет далеко во Франции у законного короля, ожидающего момента вернуться домой.
Камень уже в надежном месте, и дело только за ящиком для его транспортировки. Когда наступит время, Камень Судьбы сыграет свою чудодейственную роль, и самозваная династия Ганноверов сгниет сама по себе без нашествия и насилия.
Остается только последняя задача — убить короля.
В мрачном холле Уолгрейв-Хауса под осуждающими взглядами четырех римских сенаторов и бесстрастным взглядом одного лакея Форт повернулся к Эльф:
— Хочешь перекусить, милая?
Испытывая непонятное смущение от присутствия невозмутимого слуги, Эльф отрицательно покачала головой, напоминая себе, что в маске с напудренными волосами она совершенно неузнаваема.
— Тогда пойдем. — Он повел ее наверх по широким ступеням, по которым она крадучись спускалась всего несколько дней назад.
Минуту спустя Эльф оказалась в его спальне и испуганно вздрогнула, вспомнив о предыдущем посещении этой комнаты. Как ни странно, но от этого страстное возбуждение, которое не отпускало ее, только усилилось.
Глядя на Форта, Эльф видела в нем мужчину, которому предстояло провести ее через лабиринт чувственных наслаждений. Она сама так решила. Возможно, она в большей степени Лизетт, склонная получать, чем благовоспитанная Эльф, спасительница заблудших душ.
Эльф уверена в одном: она страстно желает его и примет все, что он ей предложит. Девушке оставалось только надеяться, что гром сладострастия заглушит назойливый шепот проповеди и вихрь наслаждений задует робкие огоньки стыдливости.
Однако все сомнения мгновенно исчезли, когда он, положив ладони ей на плечи, принялся ласкать большими пальцами нежную кожу возле ключицы. Она подняла на него глаза, покорно склоняясь перед первыми порывами ветра в предчувствии нарастающей бури.
— Лучше бы ты сняла маску, — мягко проговорил он. — Я сохраню твое имя в тайне, даю тебе слово. Чувственное наслаждение сильнее, когда устранены все барьеры.
На какое-то безумное мгновение она почти поддалась искушению, но затем покачала головой, и он оставил все, как есть. С насмешливой улыбкой Форт обвел рукой контур ее маски, рассыпая тысячи маленьких искр там, где касался ее кожи. Затем обхватил ее голову ладонями, поглаживая, дразнящими движениями больших пальцев гладкую линию подбородка.
— Хотел бы я знать, кто ты… Но, — добавил он, слегка касаясь губами ее губ, — едва ли это важно теперь, а налет таинственности придает всему особую привлекательность.
Он опять начал целовать ее быстрыми легкими поцелуями, которые привели ее в такое возбуждение, что она потянулась к нему в стремлении полнее насладиться ими. Его губы раздвинулись в улыбке, и она ощутила, как вспышку, горячее и влажное прикосновение его языка.
Засмеявшись, она сделала то же самое. Их губы и языки танцевали, легко касаясь друг друга в восхитительной игре, пока он полностью не завладел ее ртом. На сей раз в его поцелуе не было ничего механического. В нем было пламя, от которого она таяла как воск. Мягкая и теплая, готовая сгореть дотла.
Наконец он оторвался от ее губ, и она, повинуясь движению его рук, прильнула лицом к мощной груди, едва удерживаясь на ногах от головокружения. Широкий рукав монашеского одеяния соскользнул до локтя, обнажив сильную руку с запутанным узором выпуклых вен.
Такие руки ей приходилось видеть у грумов в конюшне. Неужели все джентльмены так выглядят под шелком и кружевами? Почему она раньше не замечала, какой красивой и мускулистой может быть мужская рука? Она обхватила его руку ладонью, восхищаясь ее притягательной мужественностью. Слегка подвинувшись, она провела губами по вене, следуя ее изгибам.
— Что ты делаешь? — спросил он, застыв на Мгновение.
— У тебя красивые руки. — Она языком прошлась по вене в обратном направлении, затем посмотрела на него, забавляясь смущением, промелькнувшим в его глазах.
— Я рад, что тебе нравится. У тебя тоже красивые руки. — Он принялся покрывать поцелуями ее руку от костяшек пальцев до обнаженного локтя, затем от обнаженного плеча медленно двинулся к видневшейся в вырезе платья выпуклости груди.
Позволив его губам создавать приятный, волнующий фон, Эльф продолжила собственное обследование. Приподняв выше широкий рукав, она провела рукой по твердому мускулистому предплечью.
Эльф не видела обнаженных мужских рук с тех пор, как вышла из детского возраста. Не считая Уолгрейва несколько дней назад, напомнила она себе. Правда, тогда он был полностью обнажен, и это отвлекало ее от деталей.
Да, еще Феррон в его тоге. Никакого сравнения.
Мужские руки, думала она потрясение, задирая рукав выше к широкому плечу, заслуживают большего внимания. Возможно, даже к лучшему, что они их прикрывают, иначе женщинам не устоять перед безумным соблазном…
В этот момент полы ее платья разошлись. Озадаченно посмотрев вниз, она рассмеялась. Он смог расстегнуть платье одной рукой. Теперь, высвободив вторую, стаскивал его с плеч. Затем, развернув ее спиной, принялся за шнуровку.
Она почувствовала себя странно обделенной, не видя и не ощущая его, но тут едва заметные прикосновения его пальцев возобновили свое волшебство, несмотря на разделявшие их шелк и жесткую основу корсета. Ее глаза начали медленно закрываться…
— Взгляни, — выдохнул он, слегка повернув ее. — Взгляни, Лизетт.
Подняв отяжелевшие веки, Эльф увидела отражение в зеркале: женщина в белой маске с напудренными волосами в сверкающем корсете и алой юбке, которую раздевает монах в темном одеянии и узкой черной маске.
Боже! Воплощение порока!
Возможно, этим и объясняется такое возбуждение. Перекрывая любовь и вожделение, грохочут дикие барабаны запретного. Казалось, даже воздух насыщен пороком.
Видимо, Форт почувствовал то же. Он поднял глаза, продолжая распускать шнуровку корсета, и улыбнулся, глядя прямо в глаза ее отражения.
— Думаю, ты права, капризная Лизетт, насчет маски. Костюмы придают всему особую остроту, верно? Но с другой стороны, ты невинна…
Опять этот вопрос. Как, наверное, она озадачивает его.
— Я девственница, — сказала она, не отводя глаз. — Но в данный момент не чувствую себя невинной.
— Утром ты определенно не будешь ею. Это я тебе обещаю. — Он расслабил шнуровку достаточно, чтобы приспустить корсет с плеч, освободив ее грудь. В сущности, жесткий корсет оказался как раз под грудью и поддерживал ее так, что соски гордо поднялись, натянув тонкий шелк. Она инстинктивно прикрыла их руками.
Рассмеявшись, он ущипнул ее за шею.
— Приголубь их, Лизетт, пока я не сделаю всю тебя девственно белой.
Бант на нижней юбке поддался решительному рывку, и она алым облаком опустилась к ее ногам. Он убрал ее руки от груди, и корсет последовал за юбкой.
Теперь она была, как он и сказал, девственно белой: с напудренными добела волосами, в белой маске, со сливочно-бледной, не тронутой солнцем кожей истинной леди, в тонкой, как паутинка, шелковой сорочке, доходившей до колен.
Даже чулки были белого цвета. Белое кружево для новобрачной, думала она, покупая их несколько лет назад. Этим вечером она натянула их не без вызова, но теперь они оказались удивительно кстати.
И туфли тоже белые, за исключением позолоченных каблуков.
Только ее губы и просвечивающие через тонкую ткань соски — единственные цветные пятна. Если не считать цветом черный. Граф возвышался за ее спиной весь в черном, подобно тени. Или дьяволу.
Или любовнику из самых темных глубин ее снов.
Она вздрогнула, но не от страха. Ее охватила дрожь, когда она увидела выражение его глаз. Какая женщина не пожелает, чтобы любовник так смотрел на нее.
Он положил ладони ей на талию — сумеречные тени на бледном фоне — и провел ими по ее бокам вверх и вниз, прихватывая за собой тонкий шелк. Эльф зачарованно наблюдала, как поднимается подол ее сорочки, открыв взгляду вначале подвязки, отороченные белыми бутонами роз, а затем ее бледные бедра.
Она предполагала, что будет раздеваться, но не представляла себе, что так. Медленно и сладострастно. Накрыв ладонями его руки, она смело встретила в зеркале его взгляд. Граф лишь улыбнулся и убрал руки. Сорочка опять опустилась до колен, и она с идиотской поспешностью расправила ее. Когда Эльф снова посмотрела в зеркало, он был совершенно обнажен и без маски.
— Так лучше? — спросил он.
Он все еще стоял позади нее. Когда она попыталась повернуться, он удержал ее, поэтому ей были видны только его плечи и обнимавшие ее руки. Загорелые мускулистые руки, менее смуглые ближе к плечам. Должно быть, он проводит много времени на солнце, закатав рукава. Наверное, в конюшне. Ей захотелось увидеть его при солнечном свете, занятым обыденными делами..
Форт притянул ее к себе, и она ощутила через тонкий шелк тепло его тела и прикосновение твердой, горячей плоти внизу.
На мгновение ей стало страшно, и она затрепетала, но волна наслаждения, хлынувшая вслед за испугом, вытеснила все сомнения. От волнения наслаждение стало только полнее.
Как странно, что можно испытывать такое удовольствие просто от объятий, ведь он едва касается ее. Прижавшись подбородком к ее напудренным волосам, он слегка покачивался с невозмутимым видом, вполне владея собой.
— Ну, Лизетт, признавайся. Как далеко ты намерена зайти?
От такого немыслимого вопроса характер Маллоранов взыграл в Эльф, и она ответила:
— До конца.
Он иронически приподнял брови:
— Сегодня ночью твои желания для меня — закон. Но мной движут филантропические соображения. Я намерен доставить тебе наслаждение и ничего более. Когда тебе станет неприятно, скажи мне.
— И вы остановитесь? — Она нисколько в это не поверила.
— Да, остановлюсь, — ответил он, не разжимая объятий и продолжая покачиваться в одном с ней ритме, сводившем ее с ума. — То есть перестану делать то, что тебе не нравится. Уверен, что всегда смогу придумать что-нибудь более приятное, моя бесстрашная авантюристка.
Эльф ничуть в этом не сомневалась. Ей, например, нравилось, как он ее обнимает, словно баюкает. Неделю назад она и вообразить не могла, что Форт может быть таким искусным любовником. Из того немногого, известного ей об этих делах, следовало, что большинство мужчин действовали более прямолинейно. Она полагала, и он такой же, как все. Но теперь Эльф не знала, чего ждать, ощущая тревогу и приятное волнение.
Наконец-то на ее долю выпало настоящее приключение!
— Смотри в зеркало, — сказал он и исчез из виду.
Несмотря на искушение обернуться, Эльф послушно стояла, глядя перед собой, пока он снова не появился в зеркале и поставил рядом с ней обитую мягкой тканью скамью. Она бросила озадаченный взгляд вниз, но в этот момент его руки опять обвились вокруг нее.
Он нежно погладил ее через шелк, скользнув правой рукой вниз по бедру. Эльф перевела взгляд с его рук на улыбающиеся глаза, не сводившие с нее взгляда. Затем, просунув руку под колено, он приподнял ее ногу и поставил обутую в туфельку ступню на скамью. У нее перехватило дыхание, когда ее легкая сорочка соскользнула, обнажив полностью бедро.
Эльф подавила инстинктивный порыв прикрыться, расслаблено прислонившись к нему спиной в ожидании, что будет дальше.
Форт обвел пальцем украшенные цветами подвязки, завязанные под коленом, но не стал их развязывать. Вместо этого его смуглая рука, поглаживая, двинулась вверх по ее бледному бедру.
— Помнишь, я говорил тебе, как восхитительны шелковисто-кремовые бедра женщины?
Эльф словно в трансе наблюдала за его рукой, захваченная тем, что видит, и находясь во власти сладкого томления.
— Теперь ты сама видишь то, что я нахожу таким восхитительным, — проворковал он прямо ей в ухо. — Женщина, свободно отдающаяся своим чувствам. Попробуй прибавить к этому ощущения, которые я испытываю, прикасаясь к твоей коже. — Его длинные загорелые пальцы, танцуя, все выше поднимались по внутренней стороне ее бедра. — Особенно здесь.
Эльф задохнулась и протянула было руку, чтобы остановить его, но он схватил ее другой рукой за запястье.
— Не надо. Не сопротивляйся, если ты не собираешься останавливать меня. Попытайся почувствовать то, что ощущаю я, Лизетт.
Сладострастное проникновение в наиболее чувствительное место — вот на что это похоже.
Она легко могла вырваться, но осталась в его объятиях, отрешенно наблюдая за нежной игрой его пальцев, отдаваясь его прикосновениям с истомой, многократно усиленной отражением в зеркале.
— Ну как? — лукаво поинтересовался он.
Эльф не была уверена, что сможет выразить свои чувства словами. Чудесно. Грешно. Опасно. И многообещающе.
— Сладострастно, — выдохнула она.
— Надеюсь, — прошептал он, обдав дыханием ее ухо, не сводя с нее глаз, пока его пальцы перебирались с одного бедра на другое и обратно.
— Ты его чувствуешь?
— Что?
Он слегка сжал зубами мочку ее уха, и горячая волна желания затопила ее.
— Место, где ты уже хочешь меня. Хочешь, чтобы я был внутри тебя.
Мгновенно ее сознание сосредоточилось на том месте, где она ощущала нарастающее томление.
— Да. Но…
Она беспокойно передвинулась, чувствуя всем телом его прикосновение.
— Не сейчас. Не знаю почему…
— Потому что тогда все закончится, моя умница. У тебя просто талант к этому занятию. Желание неодолимо, оно торопит. Но, как ни парадоксально, наслаждение будет сильнее, если не спешить, как ни мучительна задержка. — Он отпустил ее ослабевшие руки и коснулся ее сосков, вначале одного, затем другого, глядя в зеркало, как она наблюдает за ним.
Эльф увидела, как ее руки беспомощно поднялись и опустились, но не затем, чтобы отстраниться от него, а в поисках того, чего можно коснуться.
— Протяни руки назад. Дотронься до меня.
Ее руки нашли его горячую плоть. Его бедра. Чтобы дотянуться, ей пришлось выгнуться, от чего ее грудь выпятилась вперед. Он развязал шнур, сдерживавший низкий вырез ее сорочки, и спустил ее с плеч, обнажив грудь с розовыми сосками, которые казались больше, чем когда-либо.
— Мои губы жаждут коснуться твоей груди, попробовать ее на вкус. Я хочу видеть и слышать, как ты будешь наслаждаться, когда мой рот завладеет твоими сосками. Они ведь тоже тянутся ко мне, да?
У Эльф перехватило дыхание, и глухой всхлип вырвался у нее, когда ее тело вспомнило и пожелало.
— Но, находясь в этом положении, я не могу оказать им внимания. Поэтому придется отложить. У нас впереди вся ночь. — Он нежно играл пальцами с ее сосками. — Я подожду.
— Нет. Я хочу…
— Терпение, Лизетт. Мы попробуем каждую ласку, вкусим каждое прикосновение. Иногда ожидание — отличная прелюдия. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Не в силах ответить, она покачала головой.
— От ожидания желание только усиливается, а наслаждение возрастает.
Его правая рука расположилась между ее раздвинутыми бедрами, пальцы, прижавшись к месту, где она чувствовала ноющую боль сродни голоду, совершали медленные движения, вызывающие в ней целый взрыв неведомых ощущений.
И жгучее, непереносимое желание.
Неужели эта женщина в зеркале, которая, бурно дыша, извивается и вытягивается, по непонятной причине привстав на цыпочки, действительно Эльф Маллоран?
— Кажется, я не могу больше ждать… Пожалуйста!
Этот прерывающийся голос принадлежит ей? Да, определенно это ее голос выразил протест, когда он убрал руки.
— Всего лишь небольшая перемена, — успокоил он и, придерживая девушку за лодыжку, сел на скамью перед ней так, что ее поднятая нога перекинулась через его ноги, как мостик. — Положи руки мне на плечи.
Она послушалась, довольная, что может опереться на него, с блаженством ощущая ладонями тепло его твердого тела.
— Ну, Лизетт, смотри, как ты будешь предаваться вожделению.
Эльф почувствовала между бедрами прикосновение пальцев, но его спина заслоняла все остальное, и она могла видеть только голову Форта у своей груди и ощущала, как его язык, губы и зубы дразнят и терзают ее плоть, пока все ее существо не охватила бешеная пульсация.
— Смотри! — резко сказал он, возвращая к действительности ее замутненное сознание.
Эльф с усилием распахнула глаза. Обезумевшее создание негнущимися руками вцепилось в его плечи, полуоткрытый рот искажен гримасой желания, грудь порозовела от его ласк.
— Господи милосердный, — прошептала она и, закрыв глаза, выгнулась как лук, словно пыталась дотянуться до недосягаемого сокровища.
Возможно, и достижимого, поскольку его пальцы не прекращали уверенных движений между ее бедрами, а рот продолжал играть ее сосками. Реальность перестала существовать, унесенная могучим потоком, который, как она начинала догадываться, и назывался наслаждением.
От которого весь ее мир разлетелся вдребезги. Пожалуй, ей понадобится расширить свой словарь, чтобы найти подходящие выражения для описания этих невероятных ощущений.
Эльф вдруг осознала, что Уолгрейв крепко прижимает ее к себе. Слегка отстранившись, он посмотрел ей в лицо и затем, стараясь успокоить ласковыми прикосновениями, опустил к себе на колени так, что ее раздвинутые ноги скользнули, обхватив его бедра.
Когда она наконец расслабилась и, улыбнувшись, хотела поблагодарить его, спросил:
— Продолжим?
Эльф была готова отказаться. Ей хотелось проводить дни, недели, вновь переживая волшебные минуты. Ей нужно было прийти в себя, прежде чем попробовать что-нибудь еще.
Но ведь другого случая может и не быть.
— Да, продолжим, — ответила Лизетт, бывалая девица, сладострастно изгибаясь.
— Приятно слышать, — проворковал он и сдвинул ее так, что его восставшее естество оказалось между ее ног, прижимаясь к таким чувствительным местам, что она дернулась в сторону.
— Не борись с собой. — Ее остановили не сами его слова, но тон, в котором она уловила неуверенность и желание.
Она почувствовала силу сдерживаемой им страсти, и это вызвало в ее душе восторг, подобно тому, как его прикосновения дарили радость ее телу
— Ты хочешь меня, верно? — почти мечтательно проговорил он, и она почувствовала настойчивые толчки там, где она действительно хотела его. Несмотря на полученное наслаждение, она по-прежнему испытывала там мучительное томление.
Она поняла, что ему необходимо услышать это. Возможно, ему нужно, чтобы она говорила больше. Подумать только, болтушка Эльф практически все время молчит.
— Да, — с трудом выдавила она, как если бы не разговаривала целый год. Она откашлялась. — Да, я хочу тебя. То, что мы делали… Это было прекрасно, но не…
— Продолжай, — выдохнул он, и она опять ощутила легкий толчок.
Эльф облизнула губы. Она все еще могла видеть себя в зеркале, порозовевшую и взлохмаченную распутницу, оседлавшую его колени. Видела его широкую смуглую спину и свои бледные руки, беспокойно скользившие по ней.
— Это как боль, — прошептала она. — Скорее как нестерпимый зуд. Это внутри меня!
Она почувствовала его внутри себя.
Ей захотелось, чтобы он проник глубже, но просить об этом казалось неприличным.
— Продолжай говорить, — подбодрил он ее, — а я буду двигаться дальше.
Посмотрев на него, она увидела насмешливый вызов в его глазах, прикрытых тяжелыми веками, и громко рассмеялась:
— Я могу поймать тебя на слове
Он улыбнулся:
— Когда-нибудь ты расскажешь мне, откуда невинные девицы знают так много. Да, если ты поймаешь меня на слове, ты выиграешь. Но я бы хотел знать, что ты чувствуешь. Давай притворимся, что твои слова направляют мое орудие любви.
Внезапно все слова выскочили у нее из головы, за исключением совершенно неуместных полузабытых молитв.
— То, что было, — в отчаянии пролепетала она, — мне понравилось.
— Да что ты говоришь, — прошептал он, не отрывая рта от ее груди, но она уловила смех в его голосе.
— Полагаю, поэтому вы и наблюдали. Я всегда думала, что такие вещи происходят в темноте, но, знаете, когда видишь, то ужасно возбуждаешься… О! — Он продвинулся чуть дальше. — Да! Э… я не возражаю, милорд.
— Я понял. Зови меня Форт.
— Форт.
Эльф вспомнила, как мечтала произнести его имя в волшебной темноте в постели. Хотя они были не в постели и не во мраке, но удовольствие от звучания его имени привело ее в восторг. Она повторила его и, приподняв голову Форта, прильнула к его губам, вкладывая в поцелуй мучительную потребность в нем, вызванную его близостью.
Он вернул ей поцелуй, но когда они разомкнули губы, оказалось, что они ненамного продвинулись вперед.
— Как можно так мучить даму, несносный вы человек!
— Тогда продолжай говорить, негодница. — Дрожь пробежала по его телу. — Имей совесть, Лизетт, скажи, что ты чувствуешь.
— Я готова растерзать вас! — воскликнула Эльф почти сердито. — Мне жарко, я вспотела. У меня все ноет. — Успокоившись, она передвинулась ближе к нему. — У-ух, — охнула и дернулась назад.
Сильные руки сжали ее бедра и резко притянули к себе. Острая боль пронзила ее, и она вскрикнула, когда он полностью вошел в нее.
Теперь она знала, насколько глубоко это может быть.
Выпрямив спину, она застыла, испытывая поразительные ощущения, не все из которых были приятными.
— Полагаю, я больше не девственница.
— Если ты сейчас начнешь жаловаться, я тебя задушу. — По напряженному голосу и дрожи, сотрясавшей его тело, она поняла его состояние. Неужели он пока не получил удовлетворения и находится на пределе, страстно стремясь к освобождению? Она постаралась расслабиться. — Никаких жалоб, разве что на природу, создавшую женщин такими, как есть.
Ей стало немного легче. Боль начала стихать, а ощущение его плоти, такой большой, находящейся глубоко в ней, было невозможно передать.
Его губы опять двинулись к ее груди. Это помогло, и она зарылась пальцами в его волосы
— Мне кажется, я действительно получила удовольствие, милорд. Форт. Мой любовник… Мой первый любовник. Для вас сколько-нибудь важно, что я никогда этого не забуду?
Судорожно вздохнув, он взглянул на нее:
— Ты удивительная женщина, Лизетт. Несмотря на все твое уважение к условностям, я не уверен, что смогу отпустить тебя… — Его бедра напряглись, он шевельнулся внутри нее, и ее тоже сотрясла дрожь.
Она жадно поцеловала его, крепко прижавшись к его губам.
— Вы не можете удержать меня.
— Может быть, ты сама не захочешь уходить. Скажи мне, что ты чувствуешь.
— Лучше вы скажите мне, что чувствуете.
— Словно я сейчас взорвусь и разлечусь на крошечные кусочки. Но я буду очень счастлив и совсем скоро. Ты такая тугая и горячая, такая, как нужно, и утонченно чувствительная. Мне ужасно повезло. Или повезет, если ты еще поболтаешь со мной.
— О, вы невозможны! Просто делайте, что полагается в таких случаях. — Когда он даже не шелохнулся, она добавила:
— Немного больно. Но не слишком. А вообще-то ощущение полноты. — Она пошевелила бедрами, стараясь приспособиться к нему, и дернулась, охваченная новым порывом желания.
Он застонал, и ей это понравилось. Хотелось бы ей знать, что нужно еще сделать, чтобы он снова застонал.
— Какое странное ощущение, — прошептала она еле слышно. — Но думаю, это прекрасно. — Неуловимым движением он слегка изменил их позы, и она задохнулась от восторга. — Боже!
— От прекрасного к божественному. — Не меняя положения, он прильнул к ее груди и принялся ласкать ее, рассылая тысячи сигналов по ее возбужденным нервам, от которых все ее тело сотрясала дрожь.
— Я этого не вынесу! — выдохнула она, поводя бедрами. Он снова застонал, и Эльф опять повторила движение.
Он выпрямился и почти замер, сжав челюсти.
— Я хочу вытянуться, — лепетала она. — Будто хочу дотронуться до неба… Это как голод. Неутолимый голод. Словно я впервые ем и не могу насытиться… — Она схватила его за волосы и приблизила к себе искаженное лицо. — Я могу даже рассердиться из-за этого, милорд.
— Форт. Я же сказал тебе, зови меня Форт.
Эльф смотрела в потемневшие от страсти отчаянные глаза:
— Ты получишь у меня, если… Форт, ладно. Форт. Форт!
Она продолжала повторять его имя, пока он поднимался, не выходя из нее и не разжимая объятий, затем лег на ковер. И называла его каждый раз, когда он глубже входил в нее. Потом мысленно произносила его имя, так как сил осталось только на то, чтобы теснее прижиматься к нему в страхе, что это чудо слияния кончится.
Наконец она вздохнула с облегчением.
— Форт, — мечтательно прошептала она с блаженным смирением и добавила:
— Благодарю тебя.
Он рассмеялся, насколько позволяло все еще стесненное дыхание.
— Вы не представляете себе, как счастлив я оказать вам эту услугу, дорогая леди.
Он покинул ее тело, но продолжал ощущать неразрывную связь с ней. Лежа на ковре на спине, Эльф потянулась и улыбнулась ему.
— Как печально, что вы недооцениваете мое воображение, милорд. Форт.
Нетвердо держась на ногах, он помог ей встать, поднял ее на руки и отнес к нетронутой постели. Поставив ее на кровать, он откинул покрывало, затем повернулся к ней и, улыбнувшись, притронулся пальцем к ее губам.
— Мне нравится.
— Что?
— Эта улыбка. Ты, кажется, очень довольна собой.
Ее улыбка стала шире,
— Да. И довольна тобой, Форт, — промурлыкала она и нахально добавила:
— Если понадобятся рекомендации, я тебе охотно их дам.
Смеясь, он поднял ее И бросил на простыни. Она сообразила, что все еще одета, если, конечно, сползающую с плеч сорочку, кружевные чулки и одну туфельку можно назвать одеждой. Он снял туфлю с ее ноги и швырнул на пол.
Она сделала движение, чтобы скинуть с себя смявшуюся влажноватую сорочку, но он сказал:
— Не надо.
— Почему?
— Женщина выглядит лучше всего в чувственном беспорядке.
Эльф не думала, что когда-нибудь была красивее, чем в этот момент в зеркале его глаз.
— Ну а ты?
— А чего бы ты хотела? — Она подумала, не попросить ли его надеть черный шелковый халат, но поняла, что ей слишком нравится его тело. Его высокая, сильная фигура, спутанные волосы и такое безмятежное выражение лица, что она едва узнавала его. — О чем ты думаешь? — поинтересовался он. — Можешь говорить со мной о чем угодно.
— Мне кажется, мужчина создан таким совершенным, чтобы радовать взгляд женщины.
Граф усмехнулся, и ей показалось, что он даже немного покраснел.
— Мужчины думают наоборот,
— И это лишний раз доказывает, что Бог создал оба пола прекрасными.
Он наклонился и поцеловал ее.
— Бог здесь ни при чем, любовь моя. Вспомни, я обещал показать тебе дорогу в ад.
Она обнаружила, что его ягодицы находятся в пределах досягаемости ее жадных рук, и с любопытством провела пальцами по твердым выпуклостям.
— У меня было иное представление об аде.
Он прижал ее к кровати сильными руками, но Эльф ощущала спокойствие в его объятиях. Если ей что-нибудь и угрожало, то только его вожделение. Она могла бы доверить жизнь этому человеку.
Эта мысль поразила ее.
Безусловное доверие.
Не об этом ли он говорил? Ей так хотелось сорвать маску и быть искренней с ним.
Эльф намеренно постаралась свести все к обыкновенной похоти. Она демонстративно облизнула губы.
— Есть ли у тебя на уме еще что-нибудь порочное, Форт?
Он расхохотался, и вдруг вся вселенная преобразилась. Как просто, подумала Эльф. Неужели так приходит любовь? Ее вдруг поразила стрела Купидона, и она поняла, что любит его.
Ее сердце забилось в другом ритме. Ритме, не имеющем никакого отношения к похоти. Только к любви с яростным желанием защитить и потребностью никогда не расставаться, которая причиняла ей мучительную боль.
Потому что им не суждено быть вместе. Если бы он знал, кто она, то не пожелал бы ее.
Эта ночь — все, что у нее есть.
И эту ночь она проведет со своим смеющимся любовником. Когда он наконец лег, она калачиком свернулась рядом с ним, наслаждаясь, наверное, самыми драгоценными минутами — его близостью, безмятежностью, отсутствием каких бы то ни было барьеров.
Именно этого, поняла она, на самом деле жаждала ее душа. Если бы только она могла удалить подальше Эльф Маллоран и все с ней связанное и быть просто Лизетт. Она бы сделала это не задумываясь, чтобы остаться рядом с этим мужчиной, заставить его смеяться, дарить ему наслаждение днем и ночью и получать невероятное счастье в ответ. Даже сама мысль о браке, о вечном союзе с ним, довела ее почти до слез — как нечто невозможное.
Или возможное? Она ведь борец по натуре. Леди Маллоран. Для Маллоранов нет ничего невозможного.
Форт набросил на них одеяло и обвил ее руками, притянув к себе.
— Поспи, Лизетт. Обещаю разбудить тебя и продолжить твое образование, но сейчас нам надо немного отдохнуть.
Она даже не представляла себе всей прелести засыпать в его объятиях.
Граф сдержал обещание, разбудив ее поцелуями, нежными покусываниями и страстными прикосновениями. Она спросила, и он объяснил, что делать, чтобы он стонал от наслаждения. Хотя отражение в зеркале и возбуждало, так было даже лучше. Свечи догорели, и в темноте осязание, вкус, запах и слух обострились до предела.
Он больше не входил в нее, но они смогли получить удовольствие другими способами, проявив исключительную изобретательность, прежде чем, утомленные, погрузились в глубокий сон.
* * *
Проснувшись, она обнаружила, что закутана в темную ткань, и чьи-то сильные руки крепко держат ее. Эльф предположила, что Форт затеял что-то еще более изощренное, не почему-то это ей не понравилось. Задергавшись, она попыталась протестовать, но чья-то рука зажала ей рот, почти перекрыв доступ воздуха.
Черт, что это он себе позволяет?
Когда рука сдвинулась, она втянула воздух через плотную пыльную ткань и закашлялась.
— Если не прекратишь, я тебя придушу, — злобно проворчал чей-то голос. Явно не Форта.
Голос с шотландским акцентом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное приключение - Беверли Джо



интересненькая книга,можно почитать на досуге:)))
Рискованное приключение - Беверли ДжоРенни
8.07.2011, 10.45





очень понравился роман, особенно, как гл.героиня добивалась гл.героя.
Рискованное приключение - Беверли ДжоНАТАЛЬЯ
27.07.2011, 21.09





Классная книга, мне очень понравилась. Я уже столько книг перечитала,все интересней и интересней узнавать разные подходы к избранной леди.
Рискованное приключение - Беверли ДжоНаталя
23.12.2011, 19.55





совсем не плохо, вначале затянуто, но в общем не плохо
Рискованное приключение - Беверли Джоюляша
6.02.2012, 0.06





Третья книжка про Маллоренов мне понравилась больше предыдущих двух. Советую прочесть. 10
Рискованное приключение - Беверли ДжоДарья
11.11.2012, 14.45





имена всех членов семьи Маллорен отличаются от предыдущих двух книг, поэтому приходится сильно отвлекаться. Задумка неплохая, хотя судя по первым двум романам, Эльф представлялась более спокойной и уравновешенной, но тут она просто поражает своей бесшабашностью. Концовка разочаровала, смазанная какая-то
Рискованное приключение - Беверли ДжоОльга Сергеевна
22.06.2013, 20.21





неплохой роман но концовка размазана
Рискованное приключение - Беверли Джовесенний цветок
23.09.2013, 15.16





Это третья книга из этой серии, кот. я прочитала и все они были хороши, надеюсь оставшиеся мне тоже понравится.. Правда в этом романе изменили некоторым членам семьи Маллоран, поэтому казалрсь что то чего то не хватает..
Рискованное приключение - Беверли ДжоМилена
31.10.2013, 9.29





Неплохой сюжет, достаточно интересный и местами волнующий, но после историй Сина и Брайта ожидалось чего-то большего, к тому же мне было очень любопытно как обыграется роман между Эльф и Фортом, ведь они как никак враги. Но всё как-то разочаровало, весь этот довольно глупый маскарад и переодевания, разоблачение, завоевание ГГ-оя героиней особо - не впечатлило, а главы в погребе так и вообще полная бессмыслица. Концовка смазанная, лишённая логического конца, и в конце-то концов, а где же любовь, нежность, взаимоотношения, познавания друг друга, из чего должно было родиться то единое и всепоглощающее великое чувство?
Рискованное приключение - Беверли ДжоAlina
6.05.2014, 20.05





начало книги многообещающее, даже то что Эльф сама домагалась Форта, не отталкивает, но вот концовка, когда уже все тайны раскрылись и героиня уже в открытую заигрывает, присылает подарки, мне не понравилось. Такое чувство, что героя все таки мучает совесть и он женится на героине, не совсем раскрыты его чувства.
Рискованное приключение - Беверли Джопервая ласточка
9.03.2015, 6.30





Складывается впечатление, что переводчики не знают переводы имен собственных. Жаль, что книги одной серии дают переводить разным переводчикам, а те, кто во что горазд. Ведь есть же, наконец, словари. Помню, как в одном романе меня напрягало, что англичанина звали Симон. Симон - это по-француски, по-английски - Саймон.
Рискованное приключение - Беверли ДжоCoфия
10.06.2015, 4.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100