Читать онлайн Рискованное приключение, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рискованное приключение - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рискованное приключение - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рискованное приключение - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Рискованное приключение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Аманда предрекала беду.
Она продолжала предсказывать всевозможные несчастья даже вечером по пути к Сафо. Однако когда карета наконец остановилась на фешенебельной улице перед особняком с галереей, глазам девушек предстала привычная картина.
Окна дома были ярко освещены по случаю торжества. Группы простолюдинов глазели на представителей высших сословий, прибывающих в колясках, портшезах и пешком. Гостей встречали вышколенные слуги.
Переглянувшись, Аманда и Эльф покинули карету и вошли в дом. В элегантном холле с белыми оштукатуренными стенами горничная и лакей, приняв у женщин накидки, проводили их к лестнице. Эльф отметила, что в целом убранство холла выдержано в консервативном духе, кроме настенных украшений и картин. Ее внимание привлекла маска из тонкого золота, на которой застыла гримаса, и она заинтересовалась ее происхождением.
Зная своего брата, девушка не сомневалась: Ротгару нравится бывать у Сафо, настолько все здесь соответствует его собственным вкусам.
Наверху лестницы другой слуга направил их в гостиную, откуда раздавался оживленный говор благовоспитанной, но явно довольной публики. В дверях стояла Сафо, приветствуя гостей. Эльф понадобилась вся выдержка, чтобы не рассматривать ее слишком откровенно.
Сафо оказалась женщиной высокого роста, около шести футов. Для англичанки ее лицо слишком смуглое, подумала Эльф. Широкие скулы и слегка раскосые глаза напомнили ей русского князя, который, по его утверждению, имел примесь татарской крови.
Густые темные волосы, тяжелыми волнами ниспадающие почти до колен, прихвачены сзади украшенными драгоценными камнями гребнями. Наряд Сафо напоминал средневековый или, возможно, византийский. Поверх свободного платья цвета бронзы на ней была надета туника, расшитая золотом и инкрустированная самоцветами, пальцы унизаны причудливыми перстнями. Как ни странно, но Эльф — в корсете, кринолине, нижней юбке и платье — вдруг показалась себе смешной.
Обернувшись, Сафо приветливо улыбнулась Аманде:
— Леди Лессингтон, очень рада, что вы смогли прийти. — Если она и была удивлена, то не подала виду. — Думаю, вы встретите здесь знакомых. — Она повернулась к Эльф, и Аманда представила их друг другу. Темные глаза Сафо задержались на девушке на мгновение. — Леди Маллоран, какая приятная неожиданность. Надеюсь, вам понравится у меня. Прошу вас, дайте мне знать, если я смогу сделать ваше пребывание здесь более приятным.
Хозяйка занялась очередным гостем, а Аманда и Эльф вошли в гостиную.
В относительно небольшой комнате находилось человек тридцать, было тесновато. Это, впрочем, свидетельствовало о том, что прием пользуется успехом.
Прихожая и гостиная оформлены, как и в большинстве домов, по моде. Публика тоже казалась обычной, за исключением того, что некоторые дамы разделяли вкус хозяйки к просторным одеяниям.
— Если мы рассчитывали увидеть что-нибудь неприличное, — тихо сказала Эльф Аманде, — то едва ли найдем это здесь. Ты могла хотя бы предупредить меня, как она выглядит.
— А что такого? Очень высокая иностранка. У миссис Квентин она была одета, как все. Это платье, надо признаться, ей идет больше. Неудивительно, что Ротгар…
— Тише. — Эльф кивнула в ответ на приветствие знакомого.
Прогуливаясь по комнатам, она увидела в числе приглашенных наиболее интересных из своих знакомых. Да и все остальные явно заслуживают того, чтобы с ними познакомиться.
Эльф была заинтригована. Она недоумевала, почему Ротгар никогда не приглашал Сафо в Маллоран-Хаус. Правда, девушка никогда не встречала ее и в других домах, где имела обыкновение бывать. Либо Сафо не получала приглашений, либо не считала нужным их принимать.
Эльф обратила внимание: никого из присутствующих нельзя назвать образцом добропорядочности в глазах общества. В конце концов в общении Сафо действительно могла отдавать предпочтение женщинам-любовницам. Зачем же еще называть себя в честь греческой поэтессы, убитой за подобные наклонности.
В углу расположилось трио музыкантш. Вскоре Сафо хлопнула в ладоши, привлекая к ним внимание. К женщинам, игравшим с большим мастерством, присоединились две вокалистки с прекрасными голосами.
Слушая музыку, Эльф посматривала вокруг, отмечая появление новых лиц.
Граф Уолгрейв сразу бросился ей в глаза. Его черный костюм выделялся на фоне ярких нарядов модных расцветок. Странно, что через семь месяцев после смерти отца он все еще продолжал носить глубокий траур.
Разумеется, на нем был самый изысканный вариант траурной одежды. Камзол и панталоны до колен из черной парчи покрывал плотный узор из серебряного шитья. Так же был отделан и темно-серый шелковый жилет. Серебряные пуговицы и пряжки на туфлях сверкали от множества крошечных бриллиантов.
Это мрачное великолепие шло ему, делая голубые глаза графа еще более выразительными. Его элегантность произвела на Эльф впечатление. Перед глазами девушки возник образ мужчины в черном халате с распущенными, взъерошенными волосами…
Она тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивое видение. Что, черт возьми, Уолгрейву здесь понадобилось?!
Подозрения заставили ее насторожиться, но здравый смысл восторжествовал. Едва ли граф ожидал, что Эльф будет здесь. Она сама не знала этого до последней минуты. В любом случае ему следует избегать Эльфлед Маллоран, а не искать ее общества. Он наверняка не догадывается, что она и есть Лизетт. Тогда, может быть, он собирается нанести удар Ротгару, используя Сафо?
Эльф украдкой наблюдала за Уолгрейвом. Он слушал легкую мелодию со свойственным ему непроницаемым выражением лица, словно присутствовал на панихиде. Когда музыка стихла, молодая женщина, стоявшая с ним рядом, сказала что-то своим спутникам. Все, кроме Уолгрейва, засмеялись, хотя Эльф показалось, что он подавил усмешку. Впрочем, при таком освещении ни в чем нельзя быть уверенной.
Девушка обратила внимание на то, как свободно граф держится с окружающими. Конечно, его манеры едва ли можно назвать предупредительными, но как разительно отличаются они от высокомерного презрения, к которому она привыкла! Судя по реакции его собеседников, смеявшихся над шутливыми замечаниями графа, при желании он мог быть даже обходительным.
Он так живо напомнил Эльф человека, чьей пленницей она оказалась прошлой ночью, что от странного стеснения в груди ей стало дурно. Видимо, Шанталь чересчур туго зашнуровала корсет.
— Боже, — проворковала Аманда, прикрываясь веером. — Ведь это Уолгрейв?
Эльф поспешно отвела взгляд. У Аманды и так полно дурацких идей.
— Не представляю, почему он здесь.
— Возможно, из-за замечательной музыки. Признаться, если бы я знала, то выпросила бы приглашение раньше. Он прекрасно смотрится, — добавила она, продолжая рассматривать Уолгрейва из-за веера.
— Я никогда с этим не спорила.
— Такие стройные ноги. Впрочем, не исключено, что у него на икрах накладки.
Эльф взглянула на обтянутую черным шелковым чулком и узкими бриджами ногу и живо представила себе ее обнаженной.
— Что за глупости!
— Ага! Кажется, ты точно знаешь, какова истинная форма его ноги.
— В таких чулках это видят все кому не лень. Я считаю, что мужчины должны носить юбки.
Аманда фыркнула, но прежде чем она смогла продолжить разговор, началось чтение стихов.
Через некоторое время Эльф заметила, что все выступающие — женщины. И мужчины, как ей показалось, не видят в этом ничего странного. Исполнение, насколько она может судить, выше всяких похвал.
На протяжении всего чтения внимание Эльф было приковано к Уолгрейву. Видеть его здесь все равно, что застать священника в борделе, и это многое говорит о нем, на сей раз не без оснований. Как мало, оказывается, она его знает.
Эльф вспомнила слова Частити о том, что ее брат был весьма общительным до событий, сопутствовавших смерти их отца. А Порция, знавшая графа в юности, считала его своим другом и доверяла ему. Однако даже она опасалась, что Уолгрейв одержим ненавистью к Маллоранам, и это обстоятельство может уничтожить в его душе все доброе.
Неужели он так озлоблен только по отношению к Маллоранам? Едва ли это справедливо. Во всех бедах повинен его отец, и именно Ротгару пришлось все улаживать, чтобы Шон мог жениться на Частити. Правда, старый граф при этом умер…
Задумавшись, она не заметила, что не сводит с него глаз. Он, видимо, почувствовал ее взгляд и оглянулся. В тот же миг с его лица исчез даже намек на беспечность. Надменно приподняв брови, граф посмотрел на нее с выражением, ей так хорошо знакомым. Он видит в ней врага и, хуже того, непривлекательную женщину. Определенно, он не узнал Лизетт! Эльф была несколько разочарована.
Надо же быть такой дурой! Неужели она всерьез надеялась, что Уолгрейв будет чахнуть по пропавшей ветренице и | сразу почувствует ее присутствие?
Да, надеялась.
Ей еще многое предстоит узнать о себе самой. Она, видите ли, мечтает о герое, победителе драконов. Опасном и обворожительном. Чтобы он зажегся страстью.
К ней.
К леди Эльфлед Маллоран, конечно, не лишенной обаяния, но неспособной заставить мужчину сгорать от страсти.
Отвернувшись от нее, он вновь улыбнулся своим собеседникам, но Эльф видела, что теперь ему это стоит усилий. Порция права: чувства графа к Маллоранам подобны болезни и способны отравить всю его жизнь. Она подумала: а если постараться его вылечить? Ведь нельзя же оставаться равнодушной к чужим страданиям.
Когда подали закуски, Эльф нашла хозяйку и как бы невзначай заметила:
— Не ожидала встретить здесь лорда Уолгрейва. Он часто бывает у вас?
— Практически всегда, миледи. Вы этого не одобряете?
— Что вы, нет! — заявила Эльф. — Но мне казалось, он предпочитает игру и спорт музыке и поэзии.
— Видимо, он более гармоничная личность, чем вы полагали. А возможно, ему просто нравилось досаждать своему отцу, общаясь с людьми, которые Неподкупному были особенно неприятны.
— Однако с моим братом он никогда не общается.
Сафо улыбнулась, по всей видимости, соглашаясь с подтекстом, заключенным в этом утверждении.
— Форт, прежде чем прийти сюда, всегда интересуется, будет ли ваш брат.
Эльф подавила вспышку гнева, вызванную тем, что эта женщина запросто называет графа по имени.
— Лорд Уолгрейв, похоже, вместе с титулом унаследовал неприязненное отношение своего отца к людям, — сказала она.
— Вовсе нет. Ко мне он не испытывает неприязни. — Сафо остановила проходившую мимо служанку и, взяв два бокала с подноса, протянула один Эльф. — Мужчины порой ведут себя очень глупо, миледи. Умной женщине лучше не лезть в их дела.
Эльф сделала глоток чудесного молочного пунша.
— В самом деле? А если женщине небезразличен мужчина?
Уголки губ Сафо слегка приподнялись.
— Умная женщина равнодушна к мужчинам.
— Вы хотите сказать, что вас не интересуют мужчины?
— Разве я говорила, что настолько умна? Но у мужчин есть свои способы разрешать противоречия. Вмешательство может оказаться небезопасным.
— Мужчины иногда убивают друг друга при всех своих прекрасных способах решения проблем.
— Верно. — Эта мысль, казалось, совсем не взволновала Сафо. — И кого вы хотите защитить? Ваших братьев или лорда Уолгрейва?
— Конечно, моих братьев.
— Вот как.
Что, черт возьми, эта женщина о себе возомнила? Эльф раскрыла веер одной рукой и принялась с независимым видом обмахиваться, прикрывая лицо.
— Разумеется, я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с Уолгрейвом. В конце концов его сестра замужем за моим братом. Но если бы пришлось выбирать, я бы предпочла братьев.
— Вероятно. — На этом Сафо покинула ее.
Эльф, побуждаемая некой безумной силой, устремилась на поиски графа в сопровождении верной Аманды. Она вынуждена была признать, что, находясь в одной комнате с Уолгрейвом, не разговаривать с ним выше ее сил. Так повелось с их первой встречи. Это непреодолимое желание выливалось в обмен колкостями, за исключением случая с Лизетт.
Чем все кончится на этот раз?
Там, где он стоял, было относительно свободно, и она без труда пробилась к нему.
— Вот не ожидала встретить вас здесь, Уолгрейв.
Он вздрогнул, словно Эльф и вправду уколола его острым предметом, и повернулся к ней с выражением глубокой неприязни:
— Тем более странно видеть здесь вас, леди Маллоран.
— Я здесь впервые. — Несмотря на его тон, Эльф твердо решила оставаться спокойной и вежливой. — Довольно мило, вы не находите?
— Пожалуй. Но я не уверен, что Ротгар позволит вам посещать этот дом.
— Ротгар не указывает мне, где я могу бывать. — Теперь они уже открыто препирались.
— Ротгар будет указывать всем и все, если сможет.
— Тогда, возможно, я не тот человек, которому можно указывать.
Его губы скривились в презрительной усмешке.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Вероятно, у вас другое предназначение — вы крест, который ему суждено нести.
Эльф с трудом сдержала порыв рассориться с ним в пух и прах. Чтобы успокоиться, она отхлебнула пунша, приправленного бренди, и попыталась снова:
— Зачем так горячиться, милорд? Я ведь не сделала вам ничего плохого.
Граф тоже взял себя в руки.
— Что верно, то верно. При данных обстоятельствах крайне неразумно переносить грехи братьев на сестру.
Он поклонился, собираясь отойти. Вдруг Эльф схватила его за руку повыше локтя. Пораженная собственным поступком не меньше, чем он, она лихорадочно искала подходящий предлог задержать его:
— Не получали ли вы известий от Частоти и Шона?
Он недоуменно приподнял брови:
— Я полагал, что скорее ваш брат напишет вам, чем моя сестра — мне.
— Женщины более склонны к переписке. К тому же Ротгара нет в городе, поэтому я остановилась у леди Лессингтон. Даже если в Маллоран-Хаусе и есть письма, мне об этом могли не сообщить. Я спросила на всякий случай, поддавшись импульсу. — Как это глупо. Он, должно быть, считает ее безмозглой болтушкой.
Граф двумя пальцами снял ее руку со своего рукава, словно насекомое или что-нибудь в этом роде, столь же омерзительное.
— Боюсь, вы слишком подвержены импульсам.
— А вы слишком склонны к критицизму!
Как всегда во время подобных перепалок, он выглядел так, словно хотел ее придушить.
— Нет, — процедил Уолгрейв, — я не получал писем. Прошло всего три дня, как они отбыли в Портсмут, и, насколько мне известно, к этому времени должны быть на корабле. Несомненно, они напишут перед отплытием, которое, как вы понимаете, может задержаться. Я сообщу вам, если что-нибудь узнаю.
С этими словами граф повернулся и направился прямо к Сафо. Переговорив с ней, он откланялся и уехал. Сафо издали посмотрела на Эльф с выражением лукавого любопытства.
Эльф захлестнула буря чувств. Рука ее горела в том месте, где он прикоснулся к ней, даже если только затем, чтобы отстранить.
— Я ошибалась, — проворковала Аманда. — Вы не Ромео и Джульетта, скорее Бенедикт и Беатриче. Если он узнает, что целовал тебя, то непременно ополоснет рот!
— Ты когда-нибудь оставишь свои идиотские шутки? — накинулась на нее Эльф. — Я хочу уехать.
Однако в карете по пути домой она думала о том, каким милым может быть лорд Уолгрейв в приятной ему компании. Еще одна сторона натуры этого человека, о которой она доселе не догадывалась.
— Если бы меня там не было, Аманда, тебе бы доставило удовольствие общество лорда Уолгрейва?
— Наверное, — призналась Аманда. — Он достаточно красив и способен произвести впечатление. У него прекрасная фигура…
— Я не спрашиваю, не хочешь ли ты переспать с ним!
Аманда ухмыльнулась:
— Такие мысли поневоле возникают, когда обсуждаешь Привлекательного мужчину. Да, со всеми, кроме тебя, он был Достаточно любезен. Просто другой человек. Однако мне трудно судить со всей определенностью из-за шума и дыма, который вы подняли, открыв военные действия. Надо радоваться, что он не узнал Лизетт.
— Ты права.
«И в этом кроется причина моего недовольства», — подумала Эльф. В глубине души девушка надеялась, что он ее узнает. Ему следовало бы по крайней мере ощутить волнение, подобное тому, которое она испытывала в его присутствии. Это наверняка должно быть взаимным.
Аманда развалилась на сиденье, лениво обмахиваясь веером.
— Надо признаться, я ошиблась в своих предчувствиях. Наша вылазка в мир порока оказалась на редкость увлекательной. Теперь только ты будешь решать, чем нам заняться.
Эльф очень хотелось сказать подруге, что это далеко не игра и ее глупое увлечение лордом Уолгрейвом не имеет никакого значения. Но промолчала — если бы еще убедить в этом себя!
Шотландцы, сурово напомнила она себе.
Измена.
Возможно, даже угроза жизни короля.
Вот что важно. А не мурашки по коже от прикосновений лорда Уолгрейва и изящная форма его ноги.
Она притворно зевнула:
— Я против. Погоня за сильными ощущениями — слишком утомительное занятие. Давай впредь строго следовать приличиям, дорогая.
Форт злился на себя за то, что так рано уехал от Сафо. Как ни раздражала графа Эльф Маллоран, он никогда еще не спасался бегством. Видимо, нервы его на пределе из-за этой истории с Мюрреем, будь он проклят.
А может, все дело в Лизетт. Судьба глупой девчонки по-прежнему волнует его, хотя он и не считает себя виноватым. Он сделал все, что мог.
Но есть и нечто другое, не дающее ему покоя. Уолгрейв сомневался, что Лизетт так уж невинна, и, похоже, ей удалось пробудить его временно угасший интерес к женщинам. Он вдруг с удивлением обнаружил, что даже леди Маллоран вызвала у него чувственный отклик, чтоб она сгорела. Эльф принадлежит к числу дерзких болтушек, которых он не выносит, а предпочитает молчаливых женщин с роскошными формами и большим опытом.
Вернее сказать — предпочитал, потому что давно потерял всякий интерес к любовным связям.
Проклятие! Несколько месяцев он даже не помышлял о женщинах, а теперь две самые несносные из них не выходят у него из головы. Если ему удастся избавиться от беспокойства за Лизетт, другие нелепые мысли исчезнут сами по себе.
Поэтому следующим вечером, отправившись на обед в дом сэра Джона Филдинга на Бау-стрит, лорд Уолгрейв решил заняться этим вплотную. Пока десять джентльменов ожидали, когда подадут обед, он воспользовался возможностью переброситься парой слов с сэром Джоном, мэром Лондона.
— Неприятности? — спросил хозяин дома, седой мужчина с шелковой повязкой на глазах.
— Незначительные.
Сэр Джон фыркнул:
— Все так говорят. Или заверяют, что пришли по просьбе друга. Чем я могу вам помочь?
Сэр Джон был способен уловить малейшие интонации. Зная об этом. Форт улыбнулся, надеясь, что в его голосе прозвучит улыбка.
— Мой друг, начал он, — позапрошлой ночью был в компании, где встретил молодую женщину. Она сбежала совсем одна, и теперь его беспокоит ее безопасность. Я бы хотел знать, не находили ли женские трупы за это время.
— Насколько мне известно, Уолгрейв, — нет. Но бывает, что несчастных вылавливают из Темзы по прошествии некоторого времени после смерти. Как ее зовут?
— Не имею представления. Но чувствуется благородное воспитание.
Сэр Джон вскинул голову, повернувшись к Форту, будто мог его видеть:
— Тогда ее семья подняла бы тревогу.
— А что-нибудь в этом роде было?
— Нет.
— Она иностранка, француженка, приехала в гости к родственникам. Если ей верить, они не станут сразу заявлять о ее исчезновении.
— Ветреная дурочка, — проворчал сэр Джон, предположив, что девушка искала богатого покровителя, чтобы стать его любовницей. — Как вам не стыдно, молодой человек, преследовать ее.
— Мой друг, — с достоинством проговорил Форт, — вел себя исключительно порядочно, учитывая все обстоятельства. Ей ничто не угрожало, пока она не сбежала.
— Кх-хм! Как я уже сказал, мне не докладывали о подозрительной смерти молодой женщины. Впрочем, опишите ее, и я наведу справки.
— Вы очень добры, сэр. Среднего роста. Стройная фигура, округлая там, где надо. Она была в маске, подбородок немного тяжеловат, но губы изящно очерчены. Наверное, она хорошенькая… — Форт сообразил, что в его голосе появились мечтательные нотки, так как он представил себе Лизетт, лежащую в постели и пожирающую его глазами. — Когда я ее в последний раз видел, — поспешно закончил он, — на ней было невообразимое платье в ярко-красную полоску поверх алой нижней юбки и накидка-домино ярко-красного цвета изнанкой наружу.
Сэр Джон покачал головой:
— Это ничего не даст, Уолгрейв. Если она попала в беду, ее раздели догола. Вещи же могли неплохо продать. — После минутного размышления мэр добавил:
— Бедняки польстятся на любую одежду. Если убийца не разденет ее, это сделают обитатели трущоб. Может, вы хоть цвет волос разглядели?
Уолгрейв ощутил глубокую тревогу при мысли о бездыханной и обнаженной Лизетт на дне сточной канавы. Это будет на его совести, ведь он позволил ей ускользнуть.
— Не знаю. Они были напудрены.
— Ну, позвольте вас заверить, сэр, напудренный труп вызвал бы переполох. Я дам вам знать, если что-нибудь услышу. Будем надеяться, что она не попала в бордель и благополучно добралась до своих родственников. А пережитый страх только поможет ей сделать надлежащие выводы.
Бордель. Почему эта мысль не пришла ему в голову? Лондон буквально наводнен женщинами, готовыми продать свое тело за гроши, но девственницы встречаются редко, и многие притоны стремятся заполучить беспомощных или отчаявшихся девушек, еще сохранивших невинность.
Присоединившись к остальным гостям, он мысленно ругал себя последними словами за то, что просмотрел подобную возможность.
Когда подали обед, сэр Джон снова подозвал Форта к себе:
— Я могу поручить это дело одному из сыщиков, Уолгрейв. Моим парням нет равных, когда надо разыскать человека.
Предложение было заманчивым, но слишком опасным. Уолгрейв искренне переживал за глупенькую Лизетт, но не исключал вероятности, что она совсем не та, за кого себя выдает. Если девчонка работает на Мюррея, то к ней никого нельзя подпускать и на пушечный выстрел.
Взяв своего собеседника под руку, Форт проводил его в столовую.
— Благодарю вас, сэр Джон. Я подумаю над этим.
После обеда, когда умиротворенные мужчины сидели, наслаждаясь бренди и табаком. Форт улучил минуту, чтобы переговорить с Джорджем Гренвилом, могущественным государственным секретарем. Это не составило труда, ибо Гренвил сам был не прочь задать ему несколько вопросов.
— Итак, Уолгрейв? — спросил Гренвил, отведя его в дальний угол. — Есть идеи, когда эти шотландцы собираются осуществить свой злодейский замысел? — Подтянутый, в строгом темном костюме и аккуратном белом парике, он пил свой бренди небольшими глотками, морщась, будто принимал горькое лекарство.
— Думаю, скоро, но точнее сказать не могу. Мюррей держит меня в неведении. — Форт открыл оправленную в серебро обсидиановую коробочку с нюхательным табаком.
Гренвил отрицательно помахал рукой в ответ на его приглашающий жест. Уолгрейв взял щепотку. — Я пришел к выводу, что весь замысел известен только ему.
— Но он все же собирается использовать эту игрушку — пагоду?
— Так он по крайней мере говорит. Мне удалось тайком вывезти ее из Ротгарского аббатства. Сейчас она у меня дома под охраной. Право, мне даже стыдно. Изысканная вещица, искусно сработанная. Если ее завести, миниатюрные фигурки вокруг нее и на балконах приходят в движение. Она была украшением бала-маскарада, который Ротгар давал в прошлом году.
Этот бал Форт никогда не забудет — на нем умер его отец.
— Ну и что? — пренебрежительно пожал плечами Гренвил. — Всего лишь игрушка.
— От этого она не становится менее опасной.
— Меня просто бесит, что столь серьезное дело закручено вокруг такой безделицы.
Форт не стал говорить Гренвилу, что идея с миниатюрной пагодой принадлежит ему. Мюррей рискнул связаться с новыми людьми только потому, что не видел способа доставить поближе к королю орудие смерти. Форт подсказал, что это можно сделать с помощью подарка, который понравится королю, и что у него на примете есть подходящая вещь.
Король не присутствовал на злополучном балу в Ротгарском аббатстве, но через несколько дней почтил своим присутствием свадьбу Частити и Шона. Он увидел механизм и выразил, не напрямую, конечно, желание его получить. Ясно, что вручение подарка монарху теперь только дело времени.
Когда Мюррей заговорил о предмете, который можно послать королю. Форт сразу вспомнил о пагоде. Перспектива, что Ротгар якобы окажется замешанным в заговоре якобитов, делало это предложение только более соблазнительным. Он отомстит маркизу, использовав игрушку, под тиканье которой умер его отец.
Получив согласие Мюррея, Форт, знавший Ротгарское аббатство как свои пять пальцев, организовал кражу игрушки. Теперь в подвалах его дома пагода ждала часа, когда шотландец превратит ее в смертельное оружие. Форту следовало бы спокойно наблюдать за развитием событий, но он испытывал нарастающую тревогу.
— Я не доверяю Мюррею, — признался он Гренвилу, — и не верю, что он говорит мне правду о своих планах. Он слишком подозрителен. — Форт рассказал о том, что случилось в Воксхолле, опустив некоторые детали.
— Думаю, вам было не слишком весело, Уолгрейв, — покачал головой тот. — Однако вы неплохо сыграли свою роль. Примите мою благодарность.
— Это мой долг, и я счастлив исполнить его. — Форт еще некоторое время размышлял над ситуацией, не желая отказываться от возможности расквитаться с Ротгаром. Нет, так не пойдет — риск слишком велик. — Я считаю, — наконец произнес он, — короля следует предупредить о подарке.
— Нет-нет. — Гренвил даже наклонился вперед, и на его бледных щеках проступила краска.
— Почему же нет, черт возьми?
— Потому что король слишком благоволит Буту.
Форт знал, что Гренвил ненавидит Бута, доверенное лицо короля, назначенного недавно премьер-министром Англии, но не улавливал связи.
— Уверен, что можно попросить его величество сохранить все в тайне.
Гренвил раздраженно фыркнул:
— Его величество сообщает Буту даже о том, что справил нужду. Поверьте мне, король не преминет рассказать ему об этом деле. Ну а Бут не привык держать язык за зубами. Дома он разболтает об этом каждому, включая своего кузена, Майкла Мюррея.
И Уолгрейв, и Гренвил немало удивились, узнав, что изменник Мюррей открыто проживает в доме британского премьер-министра. Форт полагал, что Гренвил прикажет арестовать Мюррея. Но у государственного секретаря имелись на этот счет свои соображения. Ему было нужно, чтобы Мюррея схватили на месте преступления. И хотя он делал вид, что хочет поймать того с поличным и тем самым навсегда покончить с заговором, Форт подозревал, что на самом деле он рассчитывает сокрушить Бута.
Гренвил и Бут не могли поделить между собой власть в королевстве. Все это порождало дьявольскую неразбериху.
— Вы же понимаете, что случится, если мы решим предостеречь короля, — убеждал его Гренвил. — Бут проболтается, а Мюррей унесет ноги. Но он не откажется от своих замыслов и в следующий раз застанет нас врасплох. — Гренвил придвинулся ближе. — Нам просто повезло, что этот человек вышел на вас, Уолгрейв, и что у вас хватило ума не отвергнуть с ходу его предложение.
Форт часто сожалел, что сразу же не вышвырнул Мюррея и оказался впутанным в эту историю.
— Не беспокойтесь за короля, — продолжал Гренвил. — Он в полной безопасности — его люди проявляют исключительную осторожность по отношению к неожиданным подаркам. Учитывая вашу помощь, мы постоянно начеку и в состоянии полной готовности. Они не смогут ничего сделать, пока не завладеют этой игрушкой.
Форт хотел бы разделить уверенность Гренвила.
— Почему бы просто не схватить Мюррея и не выбить из него все необходимые показания?
— От этих фанатиков трудно чего-нибудь добиться, а времена дыбы и клещей миновали. Без веских доказательств найдется немало желающих поднять шум, требуя справедливого суда и ордера на арест. Вы слышали об очередной затее Уилкеса?
— Этого крикуна? Что на сей раз?
Лицо Гренвила исказила гримаса отвращения.
— Он выпустил новую газетенку под названием «Северный Брайтон» только затем, чтобы сеять недовольство властями и королем. Уж он бы не упустил возможности выступить со статьей о честном шотландце, подвергнутом пыткам только на основании шатких подозрений в измене. Нет, милорд. Необходимо схватить злодеев с поличным.
— Это чертовски рискованно.
— Наши люди следят за Мюрреем.
— Если бы только узнать, что кроется за всем этим, — проговорил Форт. — Какой смысл убивать короля при наличии двух братьев? Кроме того, вот-вот должен родиться наследник. Похоже, ими движет только злоба.
— Возможно, так оно и есть.
— Мюррей не произвел на меня впечатления человека, охваченного бессмысленной злобой. Скорее он фанатично привержен избранному курсу. Раз или два он упомянул про какой-то камень. Камень Судьбы. Вы не знаете, что это может быть?
— Амулет, вероятно? — Гренвил явно не придал значения его словам. — Если он надеется на его помощь, то будет разочарован, когда окажется в наших руках. Проклятие, сэр! Мы разорвем его на части четырьмя лошадьми, как это сделали французы в наказание за попытку покушения на персону королевской крови.
— Ну, пока еще подобная попытка не увенчалась успехом, — сухо заметил Форт. — Его величество не заслуживает ранней смерти. Боюсь, моя миссия исчерпана. Пагода у меня. Когда они явятся за ней, я вас извещу. Все остальное — в ваших руках.
Поболтав немного с другими гостями. Форт покинул гостеприимный дом сэра Джона довольно рано, в десять часов, с намерением вернуться домой и проверить, на месте ли эта чертова пагода. Несмотря на то что оставил двух вооруженных молодцов охранять по очереди дверь, он не переставал беспокоиться, как бы кто-нибудь не стащил ее без его ведома.
Ему начинало казаться, что он живет над пороховым погребом, возле которого развели костер.
Форт предполагал, что Ротгар собирается преподнести механизм Георгу в честь рождения его первенца, которого ждали в августе. Но король не отказался бы получить такой подарок в любое время. Возможно, он проявит нетерпение и попытается завести игрушку, чтобы посмотреть ее в действии.
От чего пагода, которую Мюррей намеревался начинить взрывчатым веществом, разорвется, поражая осколками всех вокруг…
Форт хотел быть уверен, что приближенные и слуги его величества не допустят, чтобы в непосредственной близости от короля оказался предмет, не подвергшийся тщательному осмотру. Но такой уверенности у него не было. Георг все делал по-своему.
Если бы только Мюррей развязал свой проклятый язык и поведал весь замысел! Форт пытался втянуть его в круг своих знакомых в надежде, что сможет напоить настолько, что тот, потеряв бдительность, заговорит. Мюррей, однако, оказался трезвенником, не был игроком и не интересовался женщинами. Одному Богу известно, как он проводит время. Неужели читает Библию?
Как может сочетаться любовь к Богу с хладнокровным убийством?
И что значило безразличие Мюррея к женщинам для Лизетт?
Форт поставил бы целое состояние на то, что Лизетт действительно невинна и искренне испугалась, столкнувшись с его домогательствами. Если так, маловероятно, что она марионетка Мюррея. Кто же в таком случае эта храбрая невинная овечка, стащившая пистолет у джентльмена?
Он вздохнул, осознав, что опять поддался тревоге за несносную женщину. Затем постучал по крыше кареты и велел ехать в другом направлении — необходимо избавиться хотя бы от части забот.
Вскоре он уже входил в роскошное заведение Мирабель, самой известной в Лондоне мадам. Массивные канделябры освещали великолепный салон, где собралось несколько мужчин, проводивших время за игрой и выпивкой. На коленях некоторых из них устроились молодые женщины. Кругом возвышались помосты, на которых расположились в откровенных позах полуодетые красотки, способные возбудить желание у самого пресыщенного посетителя.
Форт дал понять, что хочет поговорить с хозяйкой наедине, и его провели в элегантный будуар. Вскоре к нему присоединилась Мирабель, красивая женщина с жестким выражением лица. Ее темные волосы были уложены в изящную прическу, а рубиново-красное платье не посрамило бы и герцогиню. Так же как и драгоценности, разве что она несколько злоупотребляла ими.
Мадам была явно разочарована, что один из ее самых богатых клиентов явился не в поисках развлечений, но не отказалась бы продать и информацию. Она отлично понимала, как полезно иметь друзей в высших сферах.
— Вам хорошо известно, милорд, что я не связываюсь с рабынями.
— Но вы знаете, кто этим занимается. Наверное, до вас дошли бы слухи, попадись в их сети новенькая девушка?
— Подобные вещи меня не интересуют. — Она поигрывала массивным бриллиантовым ожерельем, украшавшим ее напудренную грудь. — Но я могла бы навести справки.
Форт посмотрел на нее с улыбкой, сулившей щедрое вознаграждение:
— Буду вам признателен.
Мадам улыбнулась в ответ:
— Я рассчитываю на это. — Когда он направился к двери, она добавила:
— Вы уверены, что нам нечем соблазнить вас? У нас есть все, что можно пожелать.
По тому, как она выделила слово все, он мог заключить, что ему деликатно предлагают миловидного юношу. Видимо, его отсутствие в течение последнего времени озадачивало ее.
— Благодарю вас. Мирабель. Нет.
Он не стал ничего объяснять, но, пробираясь через заполненный салон к выходу, задумался о своем странном воздержании.
До того как умер отец, он был большим любителем женщин, но эмоционально они его не трогали. Если девчонка хотела его и была на вид здорова, он не отказывал себе в удовольствии, стараясь доставить наслаждение и ей. Форт всегда ценил страстный отклик, предпочитая его пассивному телу. Собственно, наибольшее наслаждение он получал, овладевая женщиной, доведенной до экстаза безудержным вожделением, чувствуя, как ее извивающиеся бедра вторят его движениям. С некоторым удивлением он осознал, что этот чувственный образ больше не возбуждает его.
Прошло некоторое время, прежде чем ему удалось уйти от Мирабель, так как его то и дело окликали многочисленные приятели. Он задержался у помоста, где группа мужчин наблюдала, как одна из женщин с большим искусством изображала оргазм, отдаваясь невидимому любовнику. Его компаньоны уставились на нее горящими глазами. Некоторые, не в силах сдержаться, потирали свою возбужденную плоть.
Но он ничего не испытывал.
Его интерес к женщинам стал слабеть несколько месяцев назад, но граф не отдавал себе отчета, насколько серьезно обстоит дело. Может быть, он никогда больше не пожелает женщину.
Однако он желал Лизетт. Эта мысль поразила его. Неужели он дошел до того, что ему нужна перепуганная невинная девица, чтобы возбудить его пресыщенный аппетит? Если так, пусть остается пресыщенным. С дрожащими девственницами слишком много хлопот.
Он незаметно отошел от группы увлеченных представлением мужчин и вышел из дома Мирабель, размышляя о том, когда же угас его интерес к женщинам. Совсем недавно этот интерес был силен, даже чересчур. После смерти отца он обнаружил, что его сексуальные потребности вдруг возросли. Просто удивительно, сколько достойных светских дам нашли неотразимым самого молодого и необыкновенно красивого графа. Поначалу он охотно шел им навстречу.
Если же Уолгрейв предпочитал шлюху, то при наличии бездонного кошелька в Лондоне можно было купить абсолютно все. В течение какого-то времени он думал, что обретет забвение, изматывая себя все новыми и новыми связями, встречаясь с самыми разными женщинами, а может быть, надеялся найти нечто большее.
Чего бы ни жаждала его душа, он нашел только кромешный ад.
Когда стоны наслаждения перестали его возбуждать, он перешел к стонам от боли. Ни шлюхи, ни благородные дамы никогда не жаловались, а некоторые даже получали удовольствие от его грубости. Но однажды, увидев синяки на соблазнительном теле графини, он возненавидел человека, в которого превратился.
Форт стоял, ожидая, пока подадут экипаж, и надеялся, что эти мысли не отражаются на его лице. Он сел в карету и, когда она тронулась в направлении к Уолгрейв-Хаусу, вдруг вспомнил о Порции. Здесь, в этой карете, он когда-то пригрозил изнасиловать подругу своего детства только для того, чтобы причинить боль Брайту Маллорану, ее мужу.
При этом воспоминании он поднял руки и помассировал виски. Наверное, какой-то первобытный инстинкт подсказывает мужчине, что можно поразить врага, напав на его женщину.
Но Порция, Господи, Порция!
Разумеется, он не собирался этого делать — просто не смог бы.
Впрочем, он поцеловал Порцию, несмотря на ее сопротивление. В этом поцелуе не было ни любви, ни страсти. Скорее желание оскорбить ее, показать свою ярость и власть.
На этом и остановился, слава Богу. Но иногда, лежа без сна в темноте. Форт не был так уверен, что не пошел бы дальше. Ведь он почти заставил себя забыть, что это Порция, что это вообще человек. Неужели он был способен унизить ее, осквернить…
В ужасе от самого себя, после этого случая он был с женщиной всего несколько раз, а вскоре совсем перестал интересоваться ими. Друзья тревожились, думая, что Уолгрейв превращается в чванливого ханжу, точное подобие своего отца.
Возможно, так оно и есть. Похоже, его здоровый интерес к женщинам испарился, оставив только извращенные пристрастия, которым он не собирался потворствовать.
Но ведь была же Лизетт…
В раздражении граф постарался выбросить из головы все мысли о Назойливой девчонке.
Иногда ему даже казалось, что здоровое начало его натуры сгнило, оставив бесформенное нечто, искореженное и нежизнеспособное. И это нечто повинно в самом омерзительном грехе…
Будь он проклят!
У него есть все. Он мог бы многого добиться. Совершить что-нибудь достойное. Но что?
Форт не желал быть копией своего отца. Неподкупный, которым многие восхищались, не испытывал ни тени чувств к жене, сыновьям и дочерям. Им двигали непомерная гордость и честолюбивые помыслы. Он кончил тем, что оказался рабом гордыни и властолюбия.
Сын не был лишен гордости и собственных планов, благородных идей, как добиться великих целей с помощью богатства и власти и как исправить зло, причиненное отцом. Но за этим притаилось другое желание, скорее навязчивая идея — уничтожить маркиза Ротгара, так же как маркиз уничтожил старого графа. Он понимал, что одно намерение противоречит другому, но стремился исполнить оба.
Форт сознавал: подобная одержимость может свести с ума, что в конечном итоге и случилось с его отцом. Его могут даже подтолкнуть к пропасти безумия, как подтолкнул его отца Ротгар, привыкший манипулировать людьми, словно бездушный механизм — беззащитными фигурками на этой проклятой китайской пагоде.
Перед мысленным взором Уолгрейва вдруг возникло оживленное лицо сестры Ротгара, Эльф, и он вспомнил про их обмен колкостями на вечеринке у Сафо. Как характерно для Ротгара позволять такие выходки своей сестре, готовой разить язычком направо и налево всех, кто ей не нравится. Он уже не раз подумывал о том, не использовать ли ее как орудие мести. И понимал, что этим подпишет себе приговор, но готов был пожертвовать жизнью. Тем более что его существование едва ли можно так назвать.
К тому же у него есть брат. Сразу после смерти отца Форт отправил семнадцатилетнего Виктора в Италию. Что бы ни случилось, тот будет готов принять ответственность, связанную с графским титулом. Это развязывало руки Форту, освобождая его для осуществления цели — отмщения.
С помощью Эльф Маллоран?
Граф посмотрел на свое отражение в застекленном окне кареты и увидел кривую ухмылку на собственном лице. Он оказался не способен использовать Порцию в своей войне против Маллоранов и сомневался, что сможет причинить зло Эльф.
Конечно, леди Маллоран — надоедливое создание и раздражает его, но в ней есть что-то, не позволяющее ему по-настоящему обидеть девушку. Возможно, искренность и добросердечие. За ее дерзостью угадывается желание подразнить, а не злобная насмешка, поэтому чертовски трудно сохранять неприязнь и постоянно приходится напоминать себе, что она —Маллоран.
Уолгрейв выругался вполголоса.
Итак, трогательные мысли об Эльф Маллоран, повышенный интерес к глупышке Лизетт…
Возможно, Мирабель права, беспокоясь о нем. Наверное, утомительная ночь с ее самыми умелыми шлюхами излечит все его недуги. В конце концов стал бы он так много думать о Лизетт, если бы она не оказалась первой женщиной, которой удалось возбудить в нем желание за несколько месяцев?
И это делало ее вдвойне, втройне опасной.
Он принял окончательное решение раз и навсегда выбросить ее из головы. Чем ехать домой, где он наверняка будет думать об этой дурочке, лучше провести время в приятной компании. Может быть, вернуться к Мирабель? Нет, развлечения такого рода ему пока не нужны. Отправиться в клуб? Там придется играть, а он не в настроении. Тогда в кофейню? Поздние завсегдатаи таких мест обычно ведут глубокомысленные беседы о философии и политике. Последнее, чем он хотел бы сейчас заняться, — так это думать.
Ему необходимо отвлечься, и он пожалел, что театры к этому времени уже закрыты. Шумный, пустой фарс пришелся бы кстати.
В этот момент впереди на Пиккадилли показались огни Девоншир-Хауса, и он вспомнил, что получил приглашение на бал от герцогини. Танцы позволят ему убить час или два, ни о чем не думая, и, если повезет, его странное настроение пройдет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рискованное приключение - Беверли Джо



интересненькая книга,можно почитать на досуге:)))
Рискованное приключение - Беверли ДжоРенни
8.07.2011, 10.45





очень понравился роман, особенно, как гл.героиня добивалась гл.героя.
Рискованное приключение - Беверли ДжоНАТАЛЬЯ
27.07.2011, 21.09





Классная книга, мне очень понравилась. Я уже столько книг перечитала,все интересней и интересней узнавать разные подходы к избранной леди.
Рискованное приключение - Беверли ДжоНаталя
23.12.2011, 19.55





совсем не плохо, вначале затянуто, но в общем не плохо
Рискованное приключение - Беверли Джоюляша
6.02.2012, 0.06





Третья книжка про Маллоренов мне понравилась больше предыдущих двух. Советую прочесть. 10
Рискованное приключение - Беверли ДжоДарья
11.11.2012, 14.45





имена всех членов семьи Маллорен отличаются от предыдущих двух книг, поэтому приходится сильно отвлекаться. Задумка неплохая, хотя судя по первым двум романам, Эльф представлялась более спокойной и уравновешенной, но тут она просто поражает своей бесшабашностью. Концовка разочаровала, смазанная какая-то
Рискованное приключение - Беверли ДжоОльга Сергеевна
22.06.2013, 20.21





неплохой роман но концовка размазана
Рискованное приключение - Беверли Джовесенний цветок
23.09.2013, 15.16





Это третья книга из этой серии, кот. я прочитала и все они были хороши, надеюсь оставшиеся мне тоже понравится.. Правда в этом романе изменили некоторым членам семьи Маллоран, поэтому казалрсь что то чего то не хватает..
Рискованное приключение - Беверли ДжоМилена
31.10.2013, 9.29





Неплохой сюжет, достаточно интересный и местами волнующий, но после историй Сина и Брайта ожидалось чего-то большего, к тому же мне было очень любопытно как обыграется роман между Эльф и Фортом, ведь они как никак враги. Но всё как-то разочаровало, весь этот довольно глупый маскарад и переодевания, разоблачение, завоевание ГГ-оя героиней особо - не впечатлило, а главы в погребе так и вообще полная бессмыслица. Концовка смазанная, лишённая логического конца, и в конце-то концов, а где же любовь, нежность, взаимоотношения, познавания друг друга, из чего должно было родиться то единое и всепоглощающее великое чувство?
Рискованное приключение - Беверли ДжоAlina
6.05.2014, 20.05





начало книги многообещающее, даже то что Эльф сама домагалась Форта, не отталкивает, но вот концовка, когда уже все тайны раскрылись и героиня уже в открытую заигрывает, присылает подарки, мне не понравилось. Такое чувство, что героя все таки мучает совесть и он женится на героине, не совсем раскрыты его чувства.
Рискованное приключение - Беверли Джопервая ласточка
9.03.2015, 6.30





Складывается впечатление, что переводчики не знают переводы имен собственных. Жаль, что книги одной серии дают переводить разным переводчикам, а те, кто во что горазд. Ведь есть же, наконец, словари. Помню, как в одном романе меня напрягало, что англичанина звали Симон. Симон - это по-француски, по-английски - Саймон.
Рискованное приключение - Беверли ДжоCoфия
10.06.2015, 4.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100