Читать онлайн Ради твоей улыбки, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ради твоей улыбки - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ради твоей улыбки - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ради твоей улыбки - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Ради твоей улыбки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Проснувшись на следующее утро, Элинор обнаружила, что Николаса рядом с ней нет. Она спала дольше обычного и, поднявшись с тяжелой головой, приписала это действию вина.
За завтраком Элинор раздумывала над своей жизнью, стараясь вспоминать только хорошее.
Результатом ужасной ночи в доме Лайонела стало то, что она обрела независимость, разумеется, настолько, насколько это возможно в браке. Не много найдется женщин, чьи мужья так настаивают на свободе своих жен. У нее добрый и заботливый муж, прекрасный дом, изысканные наряды, деньги, которые она даже не знает, как потратить. Она могла вызвать свой экипаж или провести весь день в постели, могла купить любую вещь, которую подскажет ей воображение, или заказать ее по собственным эскизам.
«И что от меня требуется за все это? — размышляла Элинор, помешивая чай. — Всего лишь быть нетребовательной женой».
Если ее муж действительно умен, он не станет использовать свои уловки в ущерб жене. Ей не стоит обижаться, как не стоит и расстраиваться, когда он уезжает, или возмущаться, если он не посвящает ее в свои дела. Более того, она никогда не должна показывать, что ей известно о его любовнице.
Элинор понадобилось некоторое время, чтобы свыкнуться со столь странной мыслью, и наконец, к ее удовлетворению, это ей удалось. Она храбро сказала себе, что даже если муж приведет мадам Терезу к ним в дом отобедать, она и бровью не поведет.
Однако чтобы одолеть все это, ей нужен был план. Элинор понимала, что сидеть дома и быть любезной и почтительной недостаточно. Николас должен видеть, что она вполне счастлива, хотя и живет своей собственной жизнью. Что касается светского общества, ей следует занять в нем положение, достойное ее мужа.
При этой мысли самообладание чуть не покинуло Элинор. Сестра Лайонела Чивенхема… Что ж, зато ей больше не нужно задумываться о замужестве. Она вспомнила ужас молодых людей при упоминании о ярмарке невест, которая по сложившейся традиции происходила в Олмаке, куда ей в свое время так хотелось получить доступ.
Элинор поднесла ко рту кусочек поджаренного хлеба и вдруг вспомнила про тетушек Николаса. Леди Кристабель и миссис Стивенсон вращались в высших кругах. Но захотят ли они ей помочь? Если она найдет способ использовать их соперничество, то они могут сделать попытку…
Но как это устроить? Отправиться к одной из них, пренебрегая тем, что другая может обидеться? Элинор хотелось посоветоваться с Николасом, но его не было в городе, а дело не терпело отлагательства.
Лорд Стейнбридж? Ну уж нет… Хотя… Ей неприятно было прибегать к помощи графа, но, с другой стороны, она понимала, что он с радостью пойдет навстречу, лишь бы загладить свой проступок. И будет даже признателен тетушкам за услугу.
Кивком головы подтвердив свои намерения, Элинор отодвинула тарелку и отправилась в библиотеку написать графу записку с просьбой принять ее.
* * *
Лорд Стейнбридж прибыл приблизительно через час. После взаимных приветствий он начал было расспрашивать ее о здоровье и благополучии, но Элинор тут же оборвала его.
— Вы правы, они это могут — согласился граф. — Тетя Кристабель очень близка с Драммонд-Баррелами. Если кто-то и может ввести вас в Олмак, так это она. У тети Сесили тоже прекрасные связи. Я знаю прекрасный способ заставить их действовать — дать задание одной, сказав, что другая не способна с ним справиться. Тете Кристабель можно поручить ввести вас в Олмак. Тетя Сесили этого никогда не добьется, но я могу попросить ее устроить для вас вечеринку — у нее прекрасно вышколенные слуги, и ее приглашениями редко пренебрегают. Уверен, именно туда вам и надо попасть.
— И что же мне следует для этого предпринять? — спросила Элинор.
— Ничего. Предоставьте все мне. Вам остается лишь призвать на помощь максимум осмотрительности, надеюсь, вы к этому готовы?
Граф поднялся, чтобы уйти, но задержался у двери. Интересно, неужели он наконец вознамерился выразить раскаяние?
— Что касается вашего брата…
— Да?
— Вы не находите, что необходимо связаться с ним? Насколько я знаю, он единственный ваш родственник.
— Лайонел — мерзавец, — отрезала Элинор. — Я не желаю больше его видеть.
— Хорошо, хорошо. Ники сказал, что договорился с ним, поэтому, полагаю, он не станет докучать вам…
— И я тоже так думаю. Особенно это справедливо теперь, когда он наверняка попытается отсудить мою долю наследства, которой ему хватит приблизительно на год, если его долги не слишком велики.
Услышав это, лорд Стейнбридж побледнел.
— Ему придется доказать, что вы нарушили сроки, установленные завещанием. Сомневаюсь, что…
— Мое «тайное» бегство будет достаточным основанием, если я не стану оспаривать этот факт, а я не собираюсь этого делать.
— Но на это должны быть официальные документы, — сказал граф. — Не предпринимайте ничего, не посоветовавшись с Николасом, хорошо?
— Ну разумеется!
— А кстати, где он?
У нее упало сердце.
— Ему пришлось уехать из города на несколько дней. Он обещал вернуться к семейному обеду, назначенному на пятницу.
Лорд Стейнбридж поджал губы, как делал всегда, когда был чем-то расстроен.
— Это он так сказал? Дело плохо! Оставить вас одну в доме, да еще взвалить на вас все мероприятия, зная, что вы к этому не привыкли…
— Не думаю, что он нарушит свое слово, — заметила Элинор, не дожидаясь, пока ее терпение лопнет и она скажет что-нибудь, о чем лучше промолчать. — Я довольно самостоятельная особа и очень рада, что могу распоряжаться собственной жизнью на свой страх и риск. Это роскошь, которой я раньше была лишена. Если мне понадобится помощь, — дипломатично добавила она, — то уверена, в этих делах вы будете мне далее лучшим помощником, чем Николас.
Попрощавшись с графом, Элинор мрачно подумала, что у нее мало причин обижаться на мужа за игру на чувствах и слабостях людей, поскольку она сама только что прилежно копировала его приемы. Для нее было большим облегчением избавиться от гостя и избежать худшего вопроса — о местонахождении Николаса. Она знала только, что он в Хэмпшире, графстве, расположенном недалеко от Лондона, на побережье. Оставлять ее в неведении — разве это не вызов ей и не повод для нареканий со стороны его брата?
В конце концов Элинор отбросила эти мысли и решила начать атаку на высший свет. Она вызвала экипаж, велела Дженни сопровождать ее и отправилась в книжный магазин Хукема, чтобы открыть подписку. Всегда оставался шанс, что, вращаясь в соответствующих кругах, она может случайно встретить школьных подруг, хотя заведение мисс Фитчем не казалось привлекательным для высших слоев общества — оно было выбрано для Элинор из-за низкой платы за обучение.
Действительно, из магазина Хукема она вышла с новыми книгами, но без новых знакомств. Это не удивило се. Во всяком случае, у нее теперь был долгожданный «Гяур» Байрона.
Вернувшись домой, Элинор отправила лакея Томаса заказать визитные карточки для нее и для мужа. Когда она начнет выезжать с визитами и оставлять свою карточку, согласно этикету ей придется оставлять и карточку мужа, а Элинор понятия не имела, понравится ли это Николасу. Не мешало бы согласовать с ним и стиль ее личной почтовой бумаги.
Она послала в рекомендованный Холлигиртом цветочный магазин записку с требованием постоянно присылать свежие цветы, потом привела в порядок коллекцию мужа, обнаружив при этом, что многое из собранного достойно быть выставленным напоказ.
Под конец она вызвала декоратора и краснодеревщика и только тогда, удовлетворенная проделанной работой, позволила себе отдохнуть с томиком Байрона в руках.
На следующий день пришло приглашение от сэра Стивена и его сестры Фанни Болл. Это был, без сомнения, добрый знак, хотя мисс Болл и слыла язвительным синим чулком. Элинор приняла приглашение на литературный вечер, который эта дама устраивала на следующей неделе. Там должен был выступить некий мистер Уолкер, автор критического анализа философии лорда Байрона, и она надеялась, что столь интересная тема увлечет ее.
Еще больше она обрадовалась, встретив в Грин-парке лорда Дариуса Дебенхема и его кузину леди Бреттон. В результате этой встречи леди Бреттон пообещала пригласить Элинор на небольшой званый вечер. Кузина Дариуса оказалась жизнерадостной и остроумной, и, без сомнения, ее приемы обещали быть интересными.
Следующим пришло приглашение на театральный вечер, который устраивала леди Мария Грейвистон, сестра маркиза. Приглашение доставил сам маркиз Арден вместе с предложением сопровождать ее.
— Что вы сказали своей сестре, милорд? — спросила Элинор, удивленная тем, что ее признали члены высшего света.
— Правду, — ответил он с улыбкой. — Что вы новенькая в Лондоне и нуждаетесь в покровительстве. Мария очень добросердечна. — Весело взглянув на нее, маркиз добавил:
— Если вы придете, то увидите Бланш.
— На приеме у вашей сестры? — в изумлении воскликнула Элинор.
Люсьен рассмеялся:
— На сцене. Миссис Бланш Хардкасл из театра «Друри-лейн».
* * *
Леди Грейвистон оказалась лет на десять старше своего брата; темноволосая, смугловатая, она выглядела потрясающе элегантной. Элинор чувствовала, что стала объектом всеобщего пристального внимания, и была искренне благодарна, когда хозяйка дома проявила к ней живое участие. С этого момента все гости также стали с ней чрезвычайно любезны.
На вечере давали комедию «Эстебан и Елизавета» с Бланш Хардкасл в главной роли. Бланш оказалась очаровательным созданием, а свое прозвище Белая Голубка заслужила благодаря пристрастию к белому цвету в одежде и тому, что ее волосы преждевременно поседели. Она оказалась довольно хорошей актрисой, но, пожалуй, главным ее достоинством были замечательная грациозность движений, искрометный ум и природное очарование.
* * *
К пятнице, на которую были назначены семейный обед и возвращение ее мужа, Элинор значительно продвинулась в своих делах. Она заказала мебель для спальни и продумала декор будуара. Уже прибыли заказанные ею визитки, так что если у нее будет повод нанести ответные визиты, она сможет сделать это по всем правилам этикета. И что самое удивительное, после изматывающей беседы с грозной миссис Драммонд-Баррел ей был обещан доступ в Олмак. Позже заехала леди Кристабель, чтобы продемонстрировать, какого титанического труда это ей стоило, и строго-настрого запретить Элинор показываться где-либо со своим братом Лайонелом. Хотя Элинор и недолюбливала тетю Кристабель, но была ей за это несказанно благодарна.
В конце концов она пришла в превосходное настроение, и когда вернулся Николас, встретила его веселой улыбкой. Со стороны можно было подумать, что она едва заметила отсутствие мужа.
Наливая ему чай и подкладывая на тарелку пирожные, Элинор рассказывала о своих достижениях:
— Ваша тетя Сесили устраивает для меня венецианский завтрак на следующей неделе. Это касается и вас, дорогой, если вы соизволите там присутствовать.
— Л вы считаете, это необходимо? — спросил Николас с хитрой улыбкой.
Кажется, ее усердие ему понравилось.
— Конечно, нет, если вы этого не хотите. Главное, что я смогу познакомиться с определенным кругом людей.
— Я постараюсь, — пообещал он без особого энтузиазма.
— Надеюсь, вы не забыли про семейный обед? — спросила Элинор с тревогой.
Он провел рукой по лицу.
— Да-да, помню. Если бы не это, вы бы не увидели меня еще несколько дней. Дело оказалось не таким простым, как я предполагал.
— Я понимаю, это глупо, — сказала вдруг Элинор с нахлынувшим чувством вины, — но, может быть, я смогу чем-то помочь?
Николас улыбнулся ясной, открытой улыбкой, и сердце ее затрепетало от радости.
— Спасибо, дорогая, но это сможет сделать один из моих друзей, который вскоре присоединится ко мне. Единственная проблема состоит в том, что мне придется побыть вдали от вас несколько дольше. Если вы с пониманием отнесетесь к данному факту, это и будет помощью, о которой я могу вас попросить.
— Конечно. Я не стану вас удерживать.
Элинор заколебалась, но потом решила, что настал именно сейчас подходящий момент, чтобы задать интересующий ее вопрос.
— Николас, заранее прошу простить, если это неуместно, но не разумнее ли сказать мне, куда вы исчезаете, уходя из дома? Представьте, что случилось нечто непредвиденное, — тогда я окажусь в глупом положении, не зная, где вас искать.
Едва начав говорить, она поняла ошибочность своей затеи. Хорошее настроение тут же покинуло Николаса, глаза не отрывались от висевшего на стене пейзажа. Однако когда он ответил, голос его звучал ровно:
— Конечно. Вы совершенно правы. Вы должны простить меня, если я что-то забываю. Быть мужем новое занятие для меня. Ум мой рассеян, да что там, просто истощен. Извините, но должен предстать сегодня перед собранием родственников, и мне необходимо отдохнуть.
Он поднялся со стула и подошел, чтобы поцеловать ей руку.
— Если у вас есть платье, к которому подойдет жемчужное ожерелье, я бы хотел, чтобы вы надели его.
С этими словами Николас оставил ее обдумывать их встречу. Судя по результату, все прошло хорошо, но Элинор не могла не признаться себе, что под конец настроение мужа испортилось. Она вздохнула. Так или иначе, ей придется снять с него бремя ее собственных забот.
* * *
Дженни и Элинор не покладая рук трудились над приготовлениями к вечеру. Элинор точно знала, какой наряд хочет выбрать — это будет нечто в спокойных, респектабельных тонах.
Шелковое платье с розовой вышивкой, очередное творение мадам Огюстин, созданное специально для жемчуга, только что прибыло. Довольно высокий лиф открыл ее плечи так, что пышные рукава едва касались их, а ткань оказалась настолько тонкой, что даже через два слоя любой мог разглядеть соски. Сначала Элинор решила надеть под платье сорочку, но быстро поняла, что это совершенно невозможно. Да и мадам Огюстин никогда ей этого не простит.
— Дженни, тебе не кажется, что это выглядит неприлично?
— Господи! Конечно, нет, мадам. Оно восхитительное.
— Но оно же прозрачное!
— Да что вы! — Дженни принялась одергивать пышную юбку. — Всего лишь крохотный намек… Клянусь, все рты пораскрывают.
— Я вовсе не хочу выглядеть сегодня легкомысленной, — объясняла Элинор.
— Бог с вами, у вас такой респектабельный вид. — Дженни еще раз внимательно оглядела платье. — Говорю вам, лишь деликатный намек, адресованный мужчинам. А дальше их дело, разве нет?
Наконец Элинор сдалась. Интересно, что скажет Николас? В любом случае у нее не было другого платья, подходящего к жемчужному ожерелью.
Она выбрала простую прическу и, еще раз оглядев себя в зеркале, постучалась к Николасу, в душе надеясь на одобрение мужа.
Когда Клинток распахнул перед ней дверь, ее муж, сидя перед зеркалом, заканчивал свой туалет. Пышные манжеты прикрывали его длинные пальцы.
Поднявшись, он повернулся к ней, и Элинор сосредоточилась на его лице. Во-первых, ей сразу бросилось в глаза, что доброе расположение духа возвратилось к нему, это ее обрадовало. Во-вторых, она поняла по его глазам, что он восхищен ее видом.
— Должно быть, надетое на вас произведение искусства — дело рук мадам Огюстин? — произнес Николас с улыбкой. — Сдержанность, намек на шаловливость, утонченность и вместе с тем свежесть юности. Да, это платье создано для розового жемчуга.
Николас позвал лакея, и тот помог ему надеть богато вышитый жилет и отлично сшитый темный камзол. Потом он выбрал несколько цепочек, кольцо и булавку с огромным бриллиантом.
— Ну как, на ваш взгляд? — с улыбкой спросил он, встав в картинную позу.
Элинор ничего не могла с собой поделать и рассмеялась, как смеются дети — просто от радости. Так она не смеялась уже давно. Ее муж был неотразим, и она боялась, что стоит ему лишь намекнуть, как она положит к его ногам свое сердце.
Хотя уже через мгновение восхищение на лице Николаса сменилось дружеской учтивостью, он продолжал пребывать в приподнятом настроении. Словно дети, они поспешили вниз за сказочной красоты ожерельем и потом добрых четверть часа укладывали длинную нить, стараясь расположить ее как можно красивее.
Наконец жемчужины тремя рядами обвили ее шею, мерцая, как нежная предрассветная заря. Николас защелкнул на шее Элинор бриллиантовый замочек, скреплявший жемчужные нити.
Ее нервы, и без того растревоженные движениями его пальцев, напряглись до предела. Его губы коснулись ее шеи. В зеркало было видно, что Николас смотрит на ее плечи: в его глазах светилась нежность.
И вдруг он поймал ее взгляд, его глаза подернулись дымкой. Элинор растерялась. Ее познания о мужчинах были столь скудными, что она не знала, как вести себя в этом необычном браке. Чего Николас хочет от нее? Она вспомнила ночь перед его отъездом. Может быть, он ждет такого же ответа, как тогда, когда вино кружило ей голову? Ждет, что она повернется к нему?
Но так или иначе, момент был упущен. Отойдя от нее, Николас приказал принести плащи, и вскоре они уже ехали к особняку лорда Стейнбриджа.
* * *
Минули долгие часы, прежде чем у Элинор нашлось время осмыслить произошедшее. Два десятка родственников собрались, чтобы оценить выбор Николаса, начиная от дедушки, который явно терроризировал свою дочь, миссис Стивенсон, и до юной поросли, включая Мэри Стивенсон и ее брата Ральфа.
Элинор старалась почаще оказываться рядом с молодежью. Юное поколение не испытывало жгучего интереса к ее жизненной истории, но она знала, что Николас наблюдает за ней и поможет, если возникнут трудности.
После обеда прибыло еще несколько родственников, среди которых были два юных шалопая. Когда они вошли в комнату, лицо Николаса, беседовавшего с тетушкой, на мгновение застыло.
Элинор с напряжением ждала, когда ее представят вновь прибывшим. Ими оказались Пол Мэсси и Реджинальд Йейтс. Она могла лишь предположить, что между ними и ее мужем существует какое-то давнишнее недоразумение.
Еще больше она утвердилась в своем предположении, заметив, что мистер Йейтс посматривает на нее с презрительной усмешкой; однако когда молодые люди отошли поприветствовать Николаса, на лицах всех троих Элинор не заметила ничего необычного.
Должно быть, растревоженные нервы сыграли с ней злую шутку, подумала она. И все же ей захотелось узнать об этих гостях побольше, прежде чем закончится вечер.
Седрик Дилэни, дальний родственник графа, возложивший на себя миссию семейного летописца, настойчиво приглашал Элинор посмотреть фамильные портреты, и она в конце концов согласилась, найдя это интересным.
На семейном портрете была изображена сидящая под деревом женщина, смеющаяся над проказами маленького спаниеля. Элинор поразилась сходству близнецов с их очаровательной матерью. На лице Николаса появлялась точно такая же улыбка, когда он бывал в веселом настроении. У отца близнецов, с серьезным выражением лица стоявшего позади жены, были темные волосы и довольно тяжелые черты лица.
Они перешли к рисункам Гольбейна, которые, по словам Седрика, представляли исключительный интерес. К сожалению, масляная лампа давала мало света, и спутник Элинор поспешил вниз за свечами. Она осталась одна на галерее, с трех сторон окружавшей большой зал, обладавший прекрасной акустикой.
Раздумывая, не спуститься ли ей вниз, Элинор вдруг услышала голоса Мэсси и Йейтса.
— Слушай, Пол, — протянул мистер Йейтс, — давай выйдем на минутку. Сил больше нет, черт бы их всех побрал.
— А в чем дело?
— Да все этот проклятый Николас Дилэни со своей красавицей женой. Изображает здесь безупречного мужа! Два дня назад я встретил его с бойкой бабенкой в одном местечке недалеко от Олдершота. У него был такой странный вид, когда я вошел. Я не собирался подкладывать ему свинью, но когда леди Кристабель завела разговор о том, что Николас остепенился и мне нужно брать с него пример, я только сказал: «Дайте мне такие же возможности, и за мной дело не станет!»
— Дураку понятно! Ты имеешь в виду мадам Терезу Беллэр? Хочешь сказать, что был в ее загородном гнездышке? Ну и ну… Послушай, Йейтс, возьми меня с собой. Наверное, то еще местечко!
— Пол, это было грандиозное открытие. Под конец появилась сама легендарная мадам. Я смог попасть туда только потому, что с завидной регулярностью бываю в ее лондонском заведении. Что за женщина! Вот что я тебе скажу, завтра же отправимся к ней. Но в загородную резиденцию можно попасть только по специальному приглашению.
— Ты чертовски добр, Йейтс. Дилэни неплохо устроился. Я слышал, в городское гнездышко мадам Беллэр слетается множество поклонников, чтобы приятно скоротать вечерок. И все это, сам понимаешь, без согласования с женами.
— Да мне оно и ни к чему. — Йейтс рассмеялся. — Но какие там дамочки! Ты никогда ничего подобного не видел. Не то что уличные потаскушки. А уж какие штучки они выделывают… Наш обожаемый кузен Николас не только потягивает там вино и слушает музыку, уверяю тебя. Он у мадам на особых правах. Это давнее знакомство.
Элинор едва дышала. Ей нужно было идти, но потребность узнать все до конца пересилила доводы разума.
— Ты считаешь, мадам — его любовница? — поинтересовался Мэсси. — Просто в голове не укладывается.
— Подожди, ты еще не видел се. Один взгляд больших темных глаз, и ты пропал. Понимаешь, о чем я говорю?
Молодые люди захихикали. Когда Йейтс снова заговорил, голос его звучал задумчиво:
— Я бы не стал утверждать, что она уже его любовница — слишком он озабочен тем, чтобы ей понравиться. Пропащий человек. На мой взгляд, это очень неразумно. Она выжмет из него все соки и выбросит.
— Господи! Ну и дела!
Снова послышался смех, в котором сладострастие смешивалось с завистью.
— А ведь если кто и мог бы справиться с ней, так это именно кузен Николас. Интересно, в чем его секрет. Жен-шины, завидев его, так и тают. Но независимо от того, насколько он приворожил свою жену, держу пари, она придет в бешенство, если услышит о его похождениях. Так что он мой должник. Наверное, он придумал для мадам нечто особенное. Решено, Пол, беру тебя к ней. Найдем там пару хорошеньких…
При этих словах Элинор отступила назад. Ее сердце неистово колотилось, ноги подгибались. Она опустилась на стоявший поблизости стул, чувствуя себя словно рыба, вытащенная из воды.
Как, должно быть, утомительно для Николаса очаровывать сразу двух женщин, печально думала Элинор. Это обременительно даже при его обаянии. Неудивительно, что он выглядит таким усталым.
Мадам Тереза Беллэр. Незнакомка из Ньюхейвена. Женщина, которая из мужчин веревки вьет. Видимо, она крепко привязала к себе Николаса. Элинор готова была примириться с тем, что эта женщина — любовница ее мужа, если бы все происходило приличным образом. Он мог бы снять этой особе маленький домик, навещал бы ее там время от времени.
Но этот предмет всеобщего мужского поклонения, эта сирена оказалась совсем иной! Женщина, которая содержит публичный дом!
Элинор не могла представить себе Николаса, униженно добивающегося благосклонности любой женщины, а уж тем более этакой! Однако когда он, по всеобщему мнению, выезжал по делам, то, без сомнения, проводил время у мадам, заискивая перед ней и стараясь заслужить ее расположение.
И тут пришел гнев. Он лгал ей! Элинор припомнила слова нагловатого мистера Йейтса о том, что женщины тают, завидев Николаса. От нее он этого не дождется!
Она уже не хотела видеть Седрика Дилэни. Она никого не хотела видеть. Если бы ей можно было сбежать из дома, чтобы тихонечко зализывать раны! Вместо этого Элинор быстро спустилась вниз, найдя убежище в оживленной толпе гостей, пряча свои чувства под пустой светской болтовней.
Но от Николаса ничего не укрылось.
— Кузен Седрик утомил вас, дорогая? — подойдя к ней с бокалом вина, спросил он, дружески улыбаясь. — Этот человек одержим историей нашей семьи и очень эрудирован. Но он хорош исключительно в малых дозах.
Элинор не знала, как реагировать, и выбрала самый легкий путь.
— Я и правда немного устала, Николас. Как вы полагаете, мы уже можем уйти?
— Конечно. В вашем положении нужно заботиться о себе.
Пока ее муж прощался и просил принести плащи, Элинор наслаждалась мыслью о том, с каким удовольствием выбранила бы его. Но нет, она не станет этого делать. Она обещала не создавать проблем по пустякам, и если ситуация оказалась несколько хуже, чем ей представлялось поначалу, то это не повод нарушать слово. Однако ее охватило неодолимое желание сказать нечто такое, что вдребезги разбило бы его хваленое спокойствие.
В экипаже Николас взял ее за руку.
— Было не так уж плохо, правда?
Элинор подавила желание отодвинуться.
— Да, — спокойно ответила она, — все были очень милы.
— Ты переволновалась, — мягко сказал он, отводя с ее лба выбившуюся прядь — Иди сюда.
Несмотря на сопротивление, Николас притянул ее к себе. Элинор недолго пришлось уговаривать себя, что глупо отвергать подобную любезность. Его магия действовала безошибочно. Невзирая на то, что она узнала, ей пришлось уступить, при этом мрачно признаваясь себе, что она согласилась бы на любые крохи его внимания, что ей причиталось.
Он не беспокоил ее разговором и лишь придерживал, когда карета подпрыгивала на ухабах. Элинор припомнила его странную речь на холостяцкой пирушке в их доме. Тогда Николас говорил о женщинах, которые не стремятся стать женами и матерями. Возможно, речь шла о мадам Беллэр? Но эта женщина предпочитает респектабельности дом с дурной репутацией. К тому же она почти на десять лет старше его.
Элинор передернула плечами. Даже мысль о том, что Николас лебезит перед этой особой, была ненавистна ей, и она тут же решила начать борьбу с нелепым увлечением мужа.
«Я его жена, — напомнила она себе, — я ношу ребенка, которого он признает своим».
Но сможет ли она состязаться с француженкой? Элинор понятия не имела об искусстве любви, которое другие женщины знают как свои пять пальцев. Неужели вожделение — единственное, чем можно привязать мужчину?
«Если так, — уныло думала она, — как я смогу победить?»
Когда они достигли Лористон-стрит, Николас заботливо сказал:
— Пойдем, моя милая, нужно уложить тебя в постель. Ты не голодна?
Мысль о постели переплелась с ее предыдущими размышлениями, и Элинор подняла глаза на мужа. На его лице не было и намека на любовь или желание, одно только доброе участие.
— Спасибо, — сказала она. — Я прекрасно справлюсь сама. Просто меня несколько утомили семейные смотрины.
— Тогда, — с улыбкой повернулся к ней Николас, — мы можем куда-нибудь пойти. Еще не поздно, и у нас масса приглашений.
— От которых мы отказались.
— Ты думаешь, нас выгонят вон? — Он щелкнул пальцами. Николас казался сейчас озорным мальчишкой, и Элинор не могла удержаться от ответной улыбки.
— Моя энергия на исходе, — заметила она. — Я хочу лечь, но в состоянии проделать путь в спальню одна. — Элинор поняла, что это прозвучало как отказ и, покраснев, торопливо добавила:
— Почему бы тебе не пойти одному, если хочешь…
Она прикусила язык при мысли, куда именно он может отправиться. О Боже, ну почему простая беседа таит в себе столько ловушек? Может быть, ей следовало что-то сделать или что-то сказать, и тогда он не уйдет?
Неизвестно, что Николас прочитал на ее лице, но он слегка нахмурился и взял ее руки в свои.
— Элинор, что случилось?
— Ничего, — быстро ответила она.
— Думаю, случилось. — Николас пристально посмотрел на нее. — Расскажи мне. Кто-то расстроил тебя на сегодняшнем обеде?
— Разумеется, нет.
Еще минута, и он вытянет из нее всю правду, а если выйдет наружу его связь с мадам Беллэр, то мир между ними рухнет навсегда.
Элинор опустила глаза, словно разглядывая серебряную пуговицу его камзола.
— Дело в том… лучше нам лечь отдельно, — пробормотала она. — Я не… не готова…
Он приподнял ее лицо, и Элинор с облегчением увидела в его глазах понимание.
— Знаю. Ты полагаешь, я такое чудовище, что стану беспокоить тебя. Честно говоря, я и сам слишком измотан. Иди, дорогая. Мне еще нужно кое-что сделать, а потом, если не возражаешь, я присоединюсь к тебе. Кушетка в гостиной не слишком удобное ложе.
— Конечно, — торопливо отозвалась Элинор, стараясь не думать, почему он так устал. — Через неделю-другую будет готова моя спальня, тогда все станет проще. Спокойной ночи, — бросила она и отвернулась.
Слезы застилали ей глаза, когда она поднялась в свою комнату, где уже ждала Дженни. Девушка, безусловно, заметила ее огорчение, хотя Элинор не проронила ни слова: она не хотела, чтобы среди прислуги пошли разговоры.
— Страшно болит голова, — пожаловалась Элинор, пока Дженни вынимала из ее прически шпильки. — Просто завяжи волосы сзади лентой. Я хочу лечь.
Горничная выполнила просьбу, и Элинор скользнула в тишину тускло освещенной спальни. Единственный ночник нарушал темноту, отбрасывая на потолок причудливые тени.
Что ей делать? Скоро она располнеет, как леди Бреттон. Если она хочет завоевать внимание мужа, надо делать это сейчас. Но если она удовлетворит его, бросит ли он ту, другую женщину? А вдруг у нее не получится? Что, если воспоминания о ночном кошмаре в доме Лайонела все испортят?
Запутавшись в неразберихе мыслей, Элинор уснула раньше, чем Николас поднялся в спальню.
Она проснулась, когда уже рассвело. Николас, улыбаясь, тянул за ленточку, которой были завязаны ее волосы.
— Что ты делаешь? — Моргая, она старалась избавиться от остатков сна.
— Решаю задачку, смогу ли я, если очень постараюсь, закрыть всю подушку твоими роскошными волосами.
Элинор улыбнулась. Николас был похож сейчас на ребенка, увлеченного игрой. Она лежала, неподвижно смотрела на мужа и получала истинное удовольствие, любуясь чистыми линиями его лица, мускулистой шеей, твердым абрисом рта, легкими морщинками в уголках глаз.
Осмелев, Элинор перевела взгляд на сильную, бронзовую от загара грудь. Ее пальцы сами потянулись к его шелковистой коже, но тут Николас снова заговорил:
— Готово. Не двигайся.
— Как же я узнаю, что ты действительно сделал это? — Она постаралась придать своему голосу некоторую игривость. Сердце ее отчаянно колотилось, дыхание перехватывало.
Глаза Николаса заискрились весельем.
— Слово Дилэни. Если ты пошевелишься, то все испортишь.
Потом он наклонился поцеловать ее, и она поняла, что произойдет дальше. «Господи, только бы у меня получилось», — взмолилась Элинор. Как он и просил, она лежала неподвижно, пока его губы колдовали над ее ртом. Ей казалось, что оглушительные удары сердца сотрясают все ее существо.
Николас немного подвинулся, и она положила руку на его сильную горячую грудь. Ее пальцы заскользили по загорелой коже, и это доставило ей истинное наслаждение. Его губы подобрались к мочке ее уха, и тогда ей пришло в голову, что нужно подбодрить его.
— Тебе нравится моя новая ночная рубашка? — спросила она прерывающимся голосом.
— Гораздо больше прежней, — мягко заметил он и скользнул пальцем в низкий вырез к округлости ее груди.
Элинор по-прежнему старалась не шевелиться. Николас спустил шелк с ее плеча и полностью обнажил грудь. На секунду ее руки замерли, и она посмотрела на него. Его пальцы постепенно приближались к соску. Усилием воли она расслабилась, ее руки снова пришли в движение.
Улыбнувшись, Николас склонился к ней. Его губы коснулись ее груди, и тут же невольная дрожь пронзила Элинор.
— Прости, — быстро прошептала она, боясь, что он может принять ее замешательство за сопротивление.
— В чем дело? — удивился он. Элинор не знала, что сказать, — Я… я не… мне нравится то, что ты делаешь…
В его глазах блеснул лукавый огонек.
— Как же это могло случиться, маленькая шалунья, что тебе понравилось?
Элинор хотела приподняться, но вспомнила о рассыпанных по подушке волосах и только сказала:
— Да… думаю, что понравилось.
— Хм… тогда мы продолжим.
Его губы снова начали волшебное путешествие по ее телу, вскоре она обнаружила, что не может оставаться безучастной к его ласкам. Реальность, воспоминания, повседневные заботы непостижимым образом улетучились, вытесненные пылким желанием. Пока, ведомая инстинктом, она гладила его, целовала, кончиком языка легко проводила по бронзовой коже, словно пробуя на вкус экзотический плод, желание набирало силу.
Захваченная водоворотом эмоций, Элинор нечаянно слишком сильно вонзила зубы в плечо Николаса. Он шумно перевел дыхание, и от этого малая толика здравого смысла вернулась к ней.
— Ох, извини! — вскрикнула она.
Он рассмеялся и повернул ее так, что она оказалась над ним, прикрывая его своими волосами словно пологом.
— Ты хочешь?.. — спросил он. Глаза его потемнели от страсти.
— Не… Не знаю…
Все ее тело ныло и болело. Элинор была не в состояния отвести взгляд от его великолепного торса.
Мощное тело Николаса содрогнулось. Он медленно притянул ее к себе и коснулся кончиком языка соска груди, набухшей от желания. Элинор выгнулась и застонала; казалось, она полностью утратила контроль над собой.
— Ты хочешь, — пробормотал он. — Я дам тебе это, только, чур, не кусаться!
Его руки спустились по ее спине к округлым ягодицам. Он сильнее прижал ее к себе, затем медленно вошел в нес, так что она чувствовала каждый дюйм его плоти. Потаенные уголки ее тела, о которых она мало что знала, пробудились к новой жизни. Элинор открыла для себя единение, которого так давно искала. Прежде она никогда не думала, что существуют такие ощущения, боль может быть утонченным удовольствием в той волшебной стране, в которой она и страшилась, и жаждала оказаться.
* * *
Когда мир вновь обрел реальные черты, они долго лежали обнявшись. Элинор не хотела отпускать его. Как они могут теперь отделиться друг от друга? У нее было такое чувство, что тогда погибнет что-то жизненно важное.
Наконец Николас отодвинулся и мягко отбросил влажные длинные пряди волос, чтобы лучше рассмотреть ее лицо.
— Так всегда бывает с мужчиной? — спросила Элинор.
— В известном смысле да, — ответил Николас, проводя пальцем по ее щеке. — А ты красивая. Моя жена…
Он никогда не называл ее так прежде.
Она пыталась придумать что-то, столь же значительное, но тут Николас откинулся на спину и уставился в потолок. Неужели неведомые демоны вновь вселились в него. Что она натворила? Что не так?
Элинор положила руку на его грудь. Теперь ей казалось совершенно естественным прикасаться к нему, когда ей хочется.
— Николас! Что случилось?
Он накрыл ее руку своей, но продолжат молчать, потом повернулся н посмотрел на нее. Но радости не было в его глазах.
— Запомни, — сказал он, сжимая ее руку, — ты самый главный человек в моей жизни. Я постараюсь не причинять тебе боли. Возможно, мне это удастся.
Она высвободила руку.
— Думаю, все мы причиняем боль другим, так было и так будет. Независимо от того, как хороши наши намерения.
Николас снова взял ее руку.
— Я сделаю все, что смогу.
— Я тоже, — успокаивающе произнесла Элинор. — Я заранее прощаю тебе огорчения, которые ты мне еще причинишь.
Николас поднес ее руку к губам и поцеловал ладонь. Лицо его, однако, еще больше помрачнело. Элинор ощутила неприятный холодок. Он опять одержал над ней верх. Что ждет ее впереди?
— Я рассчитываю на твое прошение. — Он поднялся.
Элинор на минуту показалось, будто Николас вот-вот признается, что у него есть любовница. Она надеялась, что он это сделает. Тогда она простит его, и с этим будет покончено.
Но Николас молча накинул халат и вышел.
Вздохнув, Элинор посоветовала себе не ждать слишком многого и слишком скоро. Слава Богу, сегодня они заложили фундамент, на котором со временем воздвигнут дворец наслаждения и счастья.
* * *
Не успел лорд Мидлторп покончить с завтраком, как на пороге его дома появился Николас Дилэни.
— Какие-то проблемы? — спросил хозяин, предлагая другу чашечку кофе.
Николас вздохнул:
— Думаю, я вляпался в настоящее болото, Френсис. Похоже, заговор действительно существует. Но Терезу не легче изловить, чем верткого угря.
— Должен признаться, есть некоторая справедливость в том, что у тебя трудности с женщиной, которую ты не можешь постоянно развлекать, — рассмеялся Мидлторп.
Николас машинально отщипывал кусочки хлеба.
— Мне не до смеха. И что делать с Элинор? Утром я занимался с ней любовью.
— Разве это не замечательно?
Николас посмотрел другу в глаза:
— Все так, но поскольку я должен больше времени посвятить Терезе, то мне придется оставить Элинор одну. Есть что-то противоестественное в том, чтобы прыгать из постели жены в постель любовницы.
Френсис знал, что хотя Николас ненасытен в любви, он всегда относился к женщинам с уважением.
— Но тогда почему бы тебе не отказаться от этого дела?
— Как я могу? Вдруг проклятый заговор окажется успешным?
— Возможно, Милчем найдет другой способ предотвратить его.
Николас в раздражении уставился на разбросанные по скатерти кусочки хлеба.
— Я намерен сегодня обсудить с ним ситуацию, но, боюсь, другого пути нет. Тереза — наша единственная ниточка. Милчем пробовал предпринять лобовую атаку, но это ни к чему не привело — она ясно дала понять, что будет иметь дело только со мной. А я, кажется, закончу свои дни в сумасшедшем доме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ради твоей улыбки - Беверли Джо



ничего интересного для меня я не нашла
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоМарго
2.08.2012, 15.01





Нет! Роман интересен. Захватывающая интрига, особенно взаимозаменяемость блатьев близнецов в решении проблемы изнасилования главной героини.Но шпионская интрига смешит.Секс как главный способ получения сведений. Как буд-то не было других методов. ГГ истощился до последней степени.
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоВ.З.,64г.
20.12.2012, 13.58





А героиня просто поражает отсутствием ревности,какие бы не были у него причины,он спал с любовницей,а ей хоть бы что,хотя бы истерику закатилаб что-ли!И когда узнала кто ее изнасиловал,даже не поморщилась!Мало чувств!
Ради твоей улыбки - Беверли Джоsveta
1.04.2013, 12.18





Ну, не знаю. Найти женщину, которая будет терпеть связь мужа и любовницы, выставляемую напоказ, вести себя столь невозмутимо, невозможно. Если она его любит, она бы сорвалась обязательно.
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоСоня
1.04.2013, 16.32





Мне понравилось. Душещипательная история.
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоКэт
26.05.2013, 9.52





Мерзость. Он ее изнасиловал, а она с ним дружит. Так и не поняла причины женитьбы на ней другого.
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоКатя
29.07.2013, 21.26





Да братья-близнецы это интересно, особенно в решении проблемы, чей ребенок у Гг,интриг хоть отбавляй, а в общем прочитала с интересом, 8 баллов.
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоАлена
1.08.2013, 9.49





Не знаю, что было хуже то что один брат изнасиловал, другой женился или что это брат главной героини положил ее под мужика))) А то что муж после свадьбы изменял, это самое простительное, потому что героиня знала что выходит не по любви и муж скорее всего уедит после свадьбы и будет жить вовсе не понашейской жизнью. 8/10
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоМилена
23.08.2013, 12.58





Сам изнасиловал,а заставил женится брата. Странно!!!
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоМаргарита
21.07.2014, 13.33





книга понравилась,и героиню понимаю, хотя я другой по складу человек, но ведь в жизни бывают разные ситуации, а она оказалась доброй и чуткой женщиной, да и выбор -то у неё был невелик. Либо всё потерять, либо смерится и перетерпеть. Она для себя выбрала наилучший вариант. Читайте интересно.
Ради твоей улыбки - Беверли Джовалентина
5.03.2015, 16.23





даже с ссылкой на эпоху они оба в какой-то степени моральные уродики....
Ради твоей улыбки - Беверли Джофлора
8.03.2015, 14.35





интерестно, а автор главную героиню хотела представить как настоящую женщину, или беземоцыональную дуру? ее изнасиловали - ноль емоцый. заставили выйти замуж за брата насильника - ноль емоцый. муж изменяет, при чем открыто - ноль емоцый. девочьки, можэт нам поучитса, не на что внимания не обращять, как главная героиня? похоже таким дурочькам везет ))))
Ради твоей улыбки - Беверли Джомарианна
1.06.2015, 2.44





вообше не понятно какой автор пыталась изобразить героиню, получилось какое-то бесхарактерное месиво. Просто плывет по течению, приспосабливаясь к событиям. Ну и что что изнасиловали, манипулировали к замужеству с братом, изменяли... Все по барабану... 5/10
Ради твоей улыбки - Беверли ДжоВирджиния
23.12.2015, 20.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100