Читать онлайн Ночи без сна, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночи без сна - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.41 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночи без сна - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночи без сна - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Ночи без сна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Она по-прежнему была в скромном платье с длинными рукавами, только волосы были распущены. Должно быть, она собиралась ложиться спать.
В постель.
— Сними его, — сказал он.
Она уставилась на него непонимающим взглядом, чуть приоткрыв рот.
— Платье. Оно безобразно. Сними его.
Он говорил не думая, слова сами по себе срывались с языка.
Она покраснела.
Торопливо, боясь, что она может отказаться, он сказал:
— Ты хотела это золото? Я дам тебе половину за одну ночь.
Ее зардевшиеся щеки моментально утратили милый розовый цвет. Лицо побледнело.
— Ты хочешь, чтобы я стала твоей проституткой?
Он хотел опровергнуть это предположение, хотел упасть перед ней на колени, но яростное желание одержало верх над разумом. Он пожал плечами:
— Тебе явно нужно это золото. Я решил дать тебе возможность заслужить его.
Глаза ее вспыхнули яростью, но она не уходила.
— Поразительно высокооплачиваемая проститутка, — промолвила она, глядя на него с непроницаемым выражением лица. Он почувствовал дрожь в коленях, увидев, что она начала расстегивать пуговки на лифе платья.
Не веря своим глазам, он смотрел, как она стала что-то развязывать сзади. Это «что-то» наконец развязалось, и она сняла платье через голову, постепенно открывая взгляду практичные серые чулки, незатейливую рубашку и простенький корсет.
Он впился взглядом в корсет. Таких простых корсетов он еще никогда не видел. Подобные корсеты могли носить только работающие женщины, вернее, только порядочные женщины. Тогда как Сьюзен, по ее собственному признанию, не была порядочной женщиной. По этой причине они и оказались сейчас здесь.
— Зачем тебе нужно это золото? — спросил он, надеясь получить какое-то объяснение, которое поможет ему понять ситуацию и понять Сьюзен.
— Это не ваше дело, милорд.
— Кон, — решительно поправил он.
— Кон, — послушно повторила она, твердо глядя ему в глаза.
— Но ты не отрицаешь, что тебе оно нужно? Что ты искала его?
— Нет, не отрицаю. — Она выпустила из рук платье, и оно упало на пол. Она стояла, широко раскрыв глаза. В ее глазах не было наивности, да она и не притворялась невинной. Но и нежелания в ней тоже не было заметно. Он видел — и наверняка не ошибался, — что она пылает такой же страстью, какая пожирала его.
Пусть гремят битвы, пусть рушатся королевства — ему не до того. Все его мысли сосредоточились на одном.
Не сводя глаз с крючков ее корсета, он подошел к ней. Не очень уверенным движением он приблизил руки к застежке корсета между грудями, и груди поднимались и опускались под его пальцами, пока он неуклюже расстегивал крючки.
Интересно, видно ли, что она дрожит, думала Сьюзен, или это незаметная снаружи дрожь ее души? Она пришла сюда с безрассудной надеждой, потом была ошеломлена жестокими словами. Но теперь… теперь… теперь все ее мысли сосредоточились на том, что она и Кон будут заниматься любовью, что у нее будет одна ночь, которую она запомнит на всю жизнь.
Извините, леди Анна. Но это всего лишь единственная ночь.
Она понимала, что, услышав его предложение, ей следовало возмутиться или даже, может быть, прийти в ярость. Это бы его остановило — и все бы кончилось. Она знала Кона. Он не позволил бы себе сделать такое, если бы считал ее честной и добродетельной.
И по этой причине она не скажет ему, что золото принадлежит «Драконовой шайке». Если бы она сказала и он ей поверил, то, возможно, отдал бы половину или даже все золото, но не дал бы ей того, что она горела нетерпением получить.
Самого себя.
Но сейчас, ощущая на себе его руки, она не знала, что делать дальше.
Одиннадцать лет тому назад она была гораздо смелее, руководствуясь только инстинктом. Теперь же она пассивно стояла, пока он расстегивал корсет и высвобождал ее груди. Спустив бретельки с ее плеч, он позволил корсету упасть на пол/
Пока он развязывал ленточки ее рубашки, она любовалась тем, что открывала взгляду его расстегнутая сорочка, отмечая, что шея его стала теперь значительно сильнее, а линия квадратной челюсти жестче.
Он снял с нее рубашку. Когда гкань рубашки коснулась чувствительных сосков, она вздрогнула. Оставались только чулки.
Она пристально вгляделась в его лицо, отыскивая признаки если не любви, то страсти.
Он обвел взглядом ее тело и взглянул в глаза.
— Я тебя не принуждаю, — сказал он.
Она не поняла, вопрос это или утверждение, но сказала:
— Нет, ты меня не принуждаешь. Даже ради золота я не сделала бы этого, если бы не хотела тебя.
Это было честное высказывание. Все ее тело — внутри и снаружи — с нетерпением ждало его прикосновения. Горячая волна снова прошла по телу. Если бы он прикоснулся к ней, то почувствовал бы этот нестерпимый жар. «Господи, сделай так, чтобы он прикоснулся ко мне!»
Он застыл на месте в нескольких дюймах от нее. Опасаясь его нерешительности, она подошла ближе и положила руки ему на грудь.
Он очнулся, поцеловал ее и, уже не отрываясь от ее губ, опустился вместе с ней на пол. Ей хотелось, чтобы он овладел ею тут же, немедленно, но он поднял ее, отнес на кровать и стал торопливо раздеваться.
В считанные секунды он разделся догола, а она вдруг сказала:
— Подожди!
Увидев его ошеломленное лицо, она поспешно добавила:
— Я хочу посмотреть на тебя. И все. Просто посмотреть на тебя, Кон. Ты такой невероятно красивый.
Он рассмеялся:
— Посмотришь потом. Не мучай меня.
Она рассмеялась вместе с ним. Он улегся рядом, забросив на нее ногу именно так, как ей хотелось.
— Пожалуй, здесь удобнее, чем на берегу, — сказал он, тяжело дыша от нетерпения.
— И можно не бояться, что застукают, — добавила она и откинулась на подушку, потянув его за собой.
— Сьюзен…
— Тс-с, молчи, — сказала она, раздвигая бедра и направляя его внутрь собственной рукой. И содрогнулась одновременно с ним, когда они соприкоснулись… — Тс-с, — снова тихо сказала она, когда он застонал. Но ей не хотелось, чтобы он замолчал, потому что ей нравился этот звук, означающий его удовлетворенное желание, его наслаждение.
Ей нравилось, как его стон эхом отдавался в ней.
Момент слияния был великолепным, причем не имело никакого значения то, что у нее так мало опыта. Она руководствовалась чисто женской интуицией, которой ее наделила природа.
Он начал свое ритмичное вторжение в ее тело, и она, подстроившись под заданный ритм, отвечала ему, изо всех сил стараясь сдерживать свой пыл, чтобы иметь возможность отдать ему то, что ему нужно, и наблюдать за Коном, впитывая до последней капли его наслаждение.
Чтобы запомнить это.
Волна наслаждения подхватила и ее, и она лишь смутно слышала его судорожное дыхание, ощущала его напор и опустившееся на нее обессилевшее тело. Разгоряченная, она лежала в наступившей тишине, тяжело дыша и чуть дрожа.
Она почувствовала, как он выскользнул из нее, оставив после себя почти мучительную пульсацию.
Такого, как сейчас, она не испытывала с ним в тот первый раз на берегу. С Райвенгемом она тоже такого не испытывала. Тем более с капитаном Лавалем.
Он шевельнулся, немного сдвинулся с нее и, отыскав ее грудь, взял губами сосок.
Она вздрогнула всем телом.
— Кон!
Он поднял голову.
— Тс-с, — шепнул он и продолжил свое занятие, а рука его скользнула между ее бедрами. Она поежилась — очень уж чувствительное место там было. И он сразу же понял это, и его прикосновение стало очень нежным. Именно так, как ей хотелось. Прикасаясь к ней подушечками пальцев, он легкими круговыми движениями довел ее до высшей точки наслаждения, и она узнала уже испытанное с ним ощущение и была благодарна ему.
Потом она лежала рядом и внимательно разглядывала его дорогое, трогательно задумчивое лицо. Волосы его были короче, чем прежде, и сейчас растрепались. Темная щетина на бороде делала его непохожим на прежнего Кона, тем не менее ей казалось, что с тех пор, как они последний раз лежали рядом, насытившись друг другом, прошло всего несколько мгновений, а не лет.
Она перевела взгляд на изображение дракона на его груди. Обведя его пальцем по контуру, сказала:
— Красиво сделано.
— По чистой случайности мы наткнулись на настоящего специалиста. Правда, он чертовски долго возился с татуировкой, — сказал он, наблюдая за ее манипуляциями из-под полуопущенных ресниц. — С тех пор я немного подрос, и это несколько испортило изображение.
Черный дракон извивался, дыша пламенем в центр ее груди.
— Но почему дракон, Кон? — спросила она. — Это из-за меня?
Она подумала, что он не ответит, но он сказал:
— Да.
Она была благодарна ему за честность.
— Я безумно сожалею об этом. Мне хотелось бы соскоблить его собственными ногтями.
— Нет уж, благодарю покорно. — Он поймал ее руку.
Она с надеждой заглянула ему в глаза.
— Что сделано, то сделано. Этого не переделаешь. Как и многое другое.
Он имеет в виду разбитое сердце, подумала она и, заставив себя улыбнуться, спросила:
— Но у нас есть ночь?
Он поднес к губам и поцеловал ее руку.
— У нас есть ночь. Зря я израсходовал воду в ванне на Рейса.
Она снова улыбнулась:
— Твой камердинер спросил, не наполнить ли ванну снова, и я приказала ему сделать это. Правда, вода едва нагрелась…
Он вскочил с кровати, в одну руку взял свечку, другой рукой поднял Сьюзен.
— Каким образом ванна так быстро наполняется?
— Вода подается самотеком из главной цистерны.
— Поразительная конструкция.
Они отправились в ванну, и он открыл краны. Попробовав рукой воду, он усмехнулся:
— Все-таки теплее, чем в море.
Воспоминания. Воспоминания.
Если бы она была более умной женщиной — если бы она вообще была женщиной, — то сообразила бы, что может заполучить гораздо более ценное сокровище, чем золото.
Но сейчас у нее хотя бы была одна ночь.
Он поставил свечу на бортик, отчего на стенах заплясали странные тени, а по углам затаилась недобрая тьма. Потом он уселся в ванну и протянул руки к ней, но она подошла к полке и взяла тонкие фарфоровые чашки.
— Если ты намерена попотчевать меня каким-нибудь зельем старого графа, то уволь, я к нему не притронусь.
Она усмехнулась:
— У вас никаких сомнений в собственной мужской силе, сэр?
Он бросил взгляд вниз:
— Никаких — когда я с тобой. Только не с тобой, Сьюзен.
Она чувствовала, что покраснела, и повернулась к нему спиной.
— Это всего лишь ароматизатор.
— И ароматизатора не желаю.
Она все-таки бросила в воду горсточку коричневого порошка и спустилась в ванну по мраморным ступеням, по которым начал распространяться аромат сандалового дерева.
— Если сюда вылить всю воду из цистерны, то вода может перелиться через край? — спросил он, приближаясь к ней.
— Не думаю. А почему ты спрашиваешь?
— Скоро у меня может отвлечься внимание, — сказал он, обнимая ее и укладывая ее голову на бортик ванны.
Она подчинилась, но занервничала. Ведь она дала ему понять, что обладает опытом, тогда как сама, именно тогда, когда надо было бы продемонстрировать свои таланты, не знает, что делать дальше. Нет, он не должен догадаться об этом.
Он провел губами по ее шее и челюсти.
— В чем дело? Хочешь что-нибудь особенное?
Интересно, что он имеет в виду?
— Нет, — сказала она и тут же исправилась: — Да. Поцелуй меня не торопясь, Кон.
Он положил одну руку ей под голову, чтобы было удобнее целовать. Ее рука скользнула на его плечо, прикоснулась к его волосам… Пряный аромат сандалового дерева плыл в воздухе.
— Так? — спросил он улыбаясь.
— Именно так, — улыбнулась она в ответ.
Он поцеловал ее, она ответила. Наверное, она руководствовалась инстинктом, который, однако, просыпается только с желанным партнером.
Вода уже наполнила ванну и достигла уровня груди.
Он улыбнулся, глядя на нее.
Сьюзен посмотрела вниз и увидела, что вода плещется возле ее сосков.
Она рассмеялась, угадав, о чем он думает.
— Можешь потрогать их, если хочешь.
— Еще как хочу! — сказал он. Подсунув обе руки под груди, он приподнял их и прикоснулся большими пальцами к соскам. — Помню, как я думал, что, если Мэл Клист узнает, что я прикасался к грудям его дочери, мне конец. И еще думал, что за это и умереть не жаль.
Его прикосновение и его слова вызвали страстное желание. Сквозь прозрачную воду она увидела его эрекцию. Нетвердой рукой она осмелилась осторожно прикоснуться к нему под водой. Он снова прикоснулся губами к ее грудям, и, поскольку вода прибывала, ей пришлось немного приподняться, опираясь на его плечи.
Он с головой ушел в увлекательную игру: покусывал соски, лизал, поддразнивал. Она вдруг охнула и отпрянула назад.
— Ты укусил меня!
Он рассмеялся, схватил ее за талию и, приподняв над водой, посадил на бортик и широко раздвинул ноги. Улыбнувшись, он принялся целовать ее там.
— Кон! — вскрикнула она, пытаясь вырваться. Но он, ухватившись за ее бедра, с удивлением взглянул на нее.
Она понимала, что так, очевидно, делали опытные любовники. Она перестала вырываться, но не знала, ни что делать, ни что сказать.
— Тебе это не нравится? — спросил он.
— Конечно, нравится. Просто ты застал меня врасплох. К тому же ты меня укусил, и я испугалась, что ты можешь и там укусить!
— Зубами не прикоснусь, это я обещаю.
Опираясь руками о бортик, он мощным рывком выскочил из ванны, принес стопку полотенец и расстелил их.
Она смотрела на него, впитывая красоту его обнаженного тела и стараясь сделать вид, будто понимает, что он делает. Она ему только что солгала. Но правду она не скажет. Она просто не вынесет, если все это сейчас прекратится.
Он подхватил ее на руки, усадил на полотенца, потом снова нырнул в воду. Сидеть на полотенцах было, конечно, несравненно удобнее, чем на холодном, твердом полу.
— А теперь ляг на спину.
Она подчинилась, но ноги из воды не вынула. Он подтащил ее к себе и положил ноги на свои плечи.
Протестовать было поздно, она это понимала. И лежала на спине, глядя на непристойное изображение на потолке и чувствуя, что он самозабвенно любуется ее прелестями с самого близкого расстояния.
Его пальцы осторожно раздвинули чувственные складки кожи. Она не отрывала взгляда от дракона, готового вторгнуться в плоть застывшей в крике девицы.
Нежные прикосновения пальцев сменились прикосновением губ. Ей показалось, что там слишком чувствительное место и прикасаться к нему не следует, но тело немедленно отреагировало на прикосновение — настойчиво, требовательно, нетерпеливо. Ощутив там его язык, она судорожно глотнула воздух. Она выгнулась ему навстречу, но нижняя часть ее тела полностью оставалась в его власти.
Во власти ее нетерпеливого дракона с горячими, как огонь, губами…
Его ласки стали настойчивее, она застонала и сразу же достигла высшего пика наслаждения, забыв обо всем.
Буквально в то же мгновение разгоряченный, великолепно мощный и напряженный, он одним движением вторгся в нее, догнав ее на взлете к этой кульминационной точке.
Она вернулась оттуда, ощутив под собой твердые плитки пола, покрытые влажными полотенцами, — к запаху сандала и тишине. Звука льющейся воды больше не было слышно, вода перестала течь, наполнив ванну почти до края.
— Мы не устроили наводнение? — сонным голосом спросил он. Его голова лежала между ее грудями, и она погладила ее.
—Нет.
— Жаль, — пробормотал он, — я не возражал бы против конца света.
Она понимала, что он имеет в виду.
Она провела рукой по сильным, твердым мускулам спины под гладкой влажной кожей, и ей стало грустно. Неужели это больше никогда не повторится? Как это ни горько, но все же это лучше, чем вообще никогда не узнать, что такое бывает.
Единственная свеча давала мало света. В помещении и во всем доме было тихо.
Он приподнялся и встал на ноги. Она протянула руки, чтобы он поднял ее вместе с собой, но, поднявшись, поморщилась, потому что ноги после непривычных упражнений не желали ее слушаться.
Он усмехнулся и толкнул ее в воду. Она, вскрикнув, шлепнулась в ванну. Звук эхом отдался от выложенных плиткой стен комнаты. Что, если эхо пронеслось по коридорам и достигло внутреннего дворика, оповестив всех о том, чем они здесь занимаются?
Пусть знают, ей все равно.
Он прыгнул в воду следом за ней, отчего вода выплеснулась через бортик ванны.
— Так ты дом снесешь, — рассмеявшись, упрекнула она.
— Неплохая мысль, — заявил он, поднимая руками волны.
Она бросилась к нему и схватила за мокрые, скользкие руки, чтобы остановить его. Он стал вырываться. Они какое-то время боролись то на поверхности воды, то под водой, а утомившись, остановились передохнуть у бортика.
— Можно было бы пойти сейчас в темноте на берег, — сказал он, покусывая мочку ее уха. — Искупались бы.
Ей тоже хотелось бы воссоздать прошлое, переделать его, оставив хорошее и здоровое, но ей пришлось сказать:
— Ночь почти безлунная.
— Тогда в другой раз, — лениво сказал он, но по тому, как напряглось его тело, она поняла, что он вспомнил о том, что другого раза не будет.
И потому, что другого раза не будет, каждый момент нынешней ночи приобретал особую ценность и ей хотелось как можно больше узнать о нем.
Она обняла его:
— Расскажи мне об армии.
— Едва ли это будет тебе интересно, — Но именно в армии ты провел большую часть лет, которые нас разделяют. Были же там и хорошие времена?
Высвободившись из ее объятий, он положил голову на бортик и позволил своему телу всплыть. Она всплыла рядом, стараясь вести себя спокойно, несмотря на то что взгляд ее не мог оторваться от его великолепного тела и обмякших, но многообещающих гениталий.
— Как ни странно, но ты права: бывали и хорошие времена, — сказал он. — Какие-то дикие случаи. Безумные проявления храбрости и щедрости. И чисто комедийные эпизоды вроде того, когда рота на марше попыталась умыкнуть поросят…
Он начал рассказывать всякие истории, но опустил много важного, тогда как ей хотелось узнать, было ли ему страшно? Каково убивать людей? Сколько раз он был ранен? Очень ли это больно?
Это были, возможно, глупые вопросы, которые можно было бы считать вторжением в личную жизнь, но без них ей никогда не удалось бы узнать о том периоде его жизни.
Судя по отметинам на теле, серьезных ранений у него не было. Но шрамы были, а значит, он испытал боль. И еще она была уверена, что каждый человек, если он не идиот, иногда испытывает страх. А также знала, что солдат должен убивать.
И это ее милый и нежный Кон.
— Я проверяла списки убитых и раненых, — призналась она. — Понимая, что любая новость в конце концов и так дойдет до нас, я не могла все-таки не проверять их.
В воде стало холодно, но ей не хотелось двигаться, она боялась что-нибудь изменить.
— В газетах сообщалось множество подробностей. И я всякий раз думала: а вдруг то же самое произошло и с тобой? Дядя Натаниэл пытался запретить мне читать газеты, но я так или иначе умудрялась это делать. Они не могли меня понять, но ведь они ничего о нас не знали.
— Кое-что они, наверное, знали.
Она обвела пальцем кольца дракона на его груди.
— Они знали, что мы встречались. Нас довольно часто видели вместе. Но чаще всего мы старались не попадаться на глаза. Никто и не подозревал, как много времени мы проводили вместе. И уж конечно, никто не знал обо всем остальном.
— Ты так никому и не сказала?
— А ты? — ответила она вопросом на вопрос.
— Нет. Конечно, нет.
— В таком случае почему ты думаешь, что я сказала? — Ей было обидно, и она добавила: — Уж не думаешь ли ты, что я хотела, чтобы меня заставили выйти за тебя замуж?
— Значит, ты считала, что выйти за меня замуж тебя могут заставить лишь силой?
Поняв, что сказала что-то не так, она постаралась исправить положение:
— Нет! Я думала, что ты сам хочешь этого. И ты хотел! Я просто поощряла тебя.
— Но если бы ты поняла, что наследник Фред, то поощряла бы Фреда, не так ли? В сущности, ты так и поступила. Из его писем я понял, что мисс Сьюзен Карслейк прилагает все усилия, чтобы заинтересовать его собственной персоной.
Она едва сдержала слезы.
— Я уже говорила тебе, что стремиться выйти замуж за будущего графа — весьма достойная цель. На этот алтарь я уже принесла тебя в жертву.
— С ним у тебя тоже были страстные свидания на берегу? Сомневаюсь. Фред мог бы обратить на тебя внимание только в том случае, если бы у тебя были паруса и руль.
— Не надо, Кон. Все это было так давно. — Она была в отчаянии от того, что между ними нарушилась гармония, поэтому добавила: — Он не был такой.
Он понял это неправильно:
— В этом всегда и заключалась проблема, не так ли?
Отыскав пробку, он вытащил ее, и вода стала вытекать из ванны, унося с собой остатки ее волшебной ночи.
Она повернулась, поднялась по ступеням и, подхватив с пола полотенце, направилась в спальню, на ходу вытирая тело.
Он совершенно голый молча последовал за ней.
— Мы все закончили? — спросила она, понимая, что и эти ее слова он поймет неправильно.
— Да, полагаю, что закончили.
Сьюзен отвернулась, чтобы натянуть рубашку, застегнуть корсет и надеть платье. Волосы ее еще были мокрыми, и она поежилась, когда по спине потекли струйки воды.
Правда, дрожала она не только из-за этого.
Она его хотела и получила то, что хотела, всеми правдами и неправдами. И в результате у нее ничего не осталось. Раньше у них была дружба, а сегодня они вместе отбросили ее прочь, как будто за ненадобностью. Да и то правда: какая польза от дружбы, если они больше никогда не увидятся?
Как только он уедет отсюда, она тут же покинет Крэг-Уайверн, и больше они не встретятся.
Она оглянулась. Он, все еще голый, по-прежнему смотрел на нее.
В комнате пахло сандаловым деревом, страстью и Коном. Она подумала, что запомнит это на всю жизнь.
Что можно сказать в такой момент?
Она ничего не сказала, а просто повернулась и вышла из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночи без сна - Беверли Джо



Не много затянуто, а в общем ничего)))
Ночи без сна - Беверли ДжоМилена
17.09.2013, 2.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100