Читать онлайн Ночи без сна, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночи без сна - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночи без сна - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночи без сна - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Ночи без сна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Услышав, что Кон и де Вер уехали из Крэг-Уайверна, Сьюзен вздохнула с облегчением. В его присутствии ей было тяжело, но, как ни парадоксально, еще тяжелее была мысль о том, что Кон пусть даже недалеко, но куда-то уехал.
Друзья.
Хорошо еще, что она заручилась его поддержкой для Дэвида.
Потому что он и она — друзья.
Еще утром она об этом и мечтать не смела.
Но этого недостаточно.
Она позаботилась о том, чтобы к возвращению Кона был готов отличный обед, и снова самостоятельно подобрала и приготовила к обеду подходящие вина. Потом лично проверила сервировку стола, получая трогательное удовольствие от того, что может позаботиться об этих мелочах для него.
Для своего друга.
Она не может оставаться здесь, не может быть рядом, но, может быть, они будут переписываться…
Только не это. В письмах она сумеет контролировать свои чувства, по несколько раз переписывая их, пока в них не будет сказано только то, что она хочет сказать, но его ответные письма будут медленно убивать ее…
— Привет, — сказал, входя в комнату, Дэвид и отщипнул виноградинку от кисти, лежащей в вазе с фруктами на столе. — Что случилось?
Она рассеянно посмотрела на него, потом, спохватившись, сказала:
— Ох! Я просила тебя прийти.
— Правильно. Так что случилось? Какие-нибудь сложности с Уайверном?
— Нет, — сказала она, возможно, слишком поспешно. — Но мне действительно нужно поговорить с тобой. Идем. — Она повела его в свои апартаменты.
Как только закрылась дверь, она сказала:
— Гиффорд знает, что ты Капитан Дрейк. Или по крайней мере у него имеются серьезные подозрения.
— Что ты имеешь в виду? Что ему известно?
— Что ты и я — дети Мэла.
— И всего-то?
— Этого достаточно.
Он пожал плечами:
— Он все равно узнал бы об этом, хотя я надеялся, что это произойдет не так скоро.
— Это значит, что тебе еще долго не удастся разгрузить где-нибудь поблизости контрабандные товары. Он глаз с тебя не спустит…
— Сьюзен, разве он когда-нибудь перестанет следить за мной? Наверное, никогда. Я что-нибудь придумаю.
— Дэвид! — начала было она, но вовремя остановила себя, решив, что пора перестать старшей сестре отчитывать младшего братика. Однако о том, что Кон обещал ему защиту, она решила не говорить. Пока. Он и без того был слишком самоуверенным. — Выжди по крайней мере несколько месяцев.
— Несколько месяцев? — Он рассмеялся. — Ты же знаешь, что это невозможно. Разве только ты найдешь золото.
Она покачала головой:
— Я почти целый день потратила на поиск каких-нибудь хитроумных тайников, но ничего не нашла. Я больше не знаю, где искать. — Она в отчаянии принялась ходить из угла в угол своей гостиной. — Тайник должен быть там, куда граф ходил хотя бы иногда, а он почти все время проводил в своих комнатах. Когда у него бывали гости, он пользовался столовой и один или два раза бывал в малой гостиной…
— А как насчет кладовых и подвалов внизу?
Она подумала, потом сказала:
— Я не могу себе это представить. Ходить в такие места он считал ниже графского достоинства. Думаю, что он даже в кухне ни разу не бывал. — Она взглянула на брата. — Я не могу надолго задерживаться здесь. Мне кажется, что эти деньги я не найду. И мне очень хочется, чтобы ты был просто управляющим у графа.
— Тебе ли не знать, — улыбнулся он, — что если бы я был просто управляющим, то сошел бы с ума от скуки? И наверное, нарвался бы на какие-нибудь другие неприятности.
— Увы, что правда, то правда. — Она взяла его руки в свои. — Ради меня, дорогой, обещай по крайней мере быть поосторожнее.
— Я буду осторожен, потому что в моих руках благосостояние каждого человека в нашей округе.
Возможно, он и не хотел упрекнуть ее, но прозвучало это именно так. Он, конечно, был младшим братом, но давно вышел из-под ее контроля и сам теперь распоряжался людьми. Ее успокаивало лишь то, что Кон пообещал ему свою защиту. А она знала, что в отличие от старого графа Кон сдержит свое слово.
Сьюзен рассказала Дэвиду о записках, которые обнаружила во время поисков.
— Похоже, он за что-то ненавидел Мэла и леди Бел.
— Мэл кое-что говорил мне, и я понял, что они были не в самых лучших отношениях. Мэл задаривал его деньгами и всякими экспонатами для его коллекции. — Он усмехнулся. — Многие из них были грубой подделкой.
— Может быть, граф это обнаружил?
— Возможно.
Сьюзен нахмурила лоб:
— Но почему его неприязнь распространялась и на леди Бел?
— Возможно, из-за ревности? Я слышал, что граф ухаживал за ней, когда она была совсем молоденькой. Еще до Мэла. Сьюзен тоже слышала об этом.
— Они в то время оба были очень молодыми. Ей было восемнадцать, когда она связалась с Мэлом, не так ли? Она могла бы стать графиней, если бы не предпочла жить во грехе с контрабандистом. Мудрый выбор, но необычный.
Причем абсолютно противоположный ее выбору. Впервые в жизни Сьюзен пожалела о том, что так не похожа на свою мать.
— Неужели он таил обиду почти тридцать лет? Вот уж действительно безумие. — Дэвид покачал головой. — Однако я абсолютно уверен в том, что Мэла схватили с его помощью. Хотел бы я, чтобы граф был жив и я мог бы расплатиться с ним за его предательство, но, увы, теперь уже поздно.
Он говорил, как положено настоящему Капитану Дрейку, и Сьюзен даже бросило в дрожь.
— Как ты узнала о том, что известно Гиффорду? — спросил вдруг он, сверля ее пытливым взглядом.
Сьюзен помедлила. Она призналась в своем прошлом Кону, но говорить об этом с Дэвидом ей совсем не хотелось.
— Он сказал графу, а граф — мне.
— Значит, граф на нашей стороне?
— В определенной степени. Кажется, мне удалось убедить его в том, что контрабандистская деятельность важна для всей округи.
Дэвид кивнул:
— Ладно. Я, пожалуй, пойду. Вечером я занят.
— Только не…
— Полно тебе, Сьюзен. Не забудь, что у меня есть и другие интересы, кроме контрабанды. Сегодня соревнования по крикету в Пастон-Харби.
У нее отлегло от сердца, и она рассмеялась:
— А после этого соревнования по выпивке в «Черном буйволе»? Постарайся только не ввязываться в очередную драку, дорогой.
Он поцеловал ее в щеку:
— Ты тоже. Постарайся не связываться с Уайверном.
Сьюзен поела в своей комнате, обслуживала ее, как и положено, служанка. Потом она попробовала почитать. Это был роман сэра Вальтера Скотта «Гай Маннеринг». Всего несколько дней тому назад она с большой симпатией относилась к описанным там высоким чувствам, но теперь переживания героев казались ей смехотворными по сравнению с переживаниями, которые преподносит ей жизнь.
Отложив роман, она взяла книгу о жуках и заставила себя сосредоточиться на ней и не думать ни о контрабандистах, ни о друзьях… ни о любовниках.
В дверь постучали. Показалась физиономия Мейси.
— Граф желает поговорить с вами, мэм. Они все еще сидят в столовой.
Опять? Вместо страха она вдруг почувствовала глупую надежду. Дурочка. Ведь они друзья.
Всего лишь друзья.
Тем не менее у нее проснулось любопытство, — Они? — переспросила она.
— Граф и мистер де Вер, мэм, — сказала Мейси, как будто она задала глупый вопрос. И впрямь глупо было спрашивать. Но Сьюзен узнала то, что хотела узнать: он был не один.
Она понимала, что де Вер едва ли являлся образцом респектабельности, но можно было с уверенностью сказать, что Кон не позволит себе ничего предосудительного в присутствии третьей стороны.
— Спасибо, Мейси.
Она взглянула на себя в зеркало, хотела было надеть чепец и кружевную косынку, но решила, что теперь в этом нет необходимости. Ведь они были друзьями.
Она хотела было переодеться в хорошенькое платье, привести в порядок волосы…
Но они были всего лишь друзьями.
Она успокоилась, расправила плечи и быстро направилась по коридору в столовую.
Кон, расслабившись, сидел возле стола с полупустым стаканом бренди в руке. Он задумчиво улыбнулся ей. Графин с бренди был более чем наполовину пуст, и трудно сказать, сколько бренди пришлось на долю де Вера. Де Вер ждал ее стоя, глаза его поблескивали. Любопытно было бы узнать, что за озорные мысли бродили в его голове.
Очевидно, мужчины решили обойтись без формальностей, потому что оба были без галстуков, в рубашках с расстегнутыми воротами.
Кон поднял бокал и отхлебнул глоток.
— Вы хотели меня видеть, милорд?
Но вместо Кона ответил де Вер:
— Мы хотели бы взглянуть на эту камеру пыток, миссис Карслейк.
Кон приподнял брови в знак того, что он считает это глупой затеей, но не стал возражать своему секретарю.
— Сейчас? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Не лучше ли отложить это до завтра?
— А что, покойный граф посещал ее при дневном свете? — спросил Кон.
— Нет, — ответила она, подумав, — но…
— Значит, мы посетим ее именно тогда, когда следует. Не беспокойтесь. Мы готовы к восприятию всех ужасов. Де Веру, например, просто не терпится прийти в ужас. Но если вы боитесь, то покажите нам направление, и мы доберемся туда сами.
— Я боюсь? — Она повернулась к Кону. — Ишь чего захотели! — Заметив насмешливую искорку в его взгляде, она поняла, что он умышленно над ней подтрунивает. Беда в том, что друзья слишком хорошо знают друг друга.
Даже если их разделяет расстояние в одиннадцать лет.
Она взяла со стола канделябр.
— Все это скорее смешно, чем ужасно. По если вам хочется посмотреть, идемте.
Она пошла впереди мужчин по коридору и свернула на винтовую лестницу, ведущую вниз. Эта винтовая лестница была очень узкой в соответствии со средневековыми традициями, и спускаться по ней, особенно со свечами в руке, было трудно. Она взяла канделябр в левую руку, а правой подхватила юбки.
Кто-то тронул ее за плечо, и она вздрогнула.
Это был Кон. Она знала, что это Кон. Только его прикосновение было одновременно и горячим, как огонь, и холодным, как лед.
Он взял у нее свечи и пошел впереди.
— Я уверен, что роль благородного графа обязывает меня идти впереди по такой лестнице, тем более что она приспособлена для левши, а я левша.
Спускаясь между двумя охранявшими ее спереди и сзади мужчинами, Сьюзен радовалась тому, что руки у нее свободны и она может на ходу придерживаться пальцами за стену. Она не любила эти узкие лестницы. Ей начинало казаться, что она попала в ловушку и что ей вот-вот не хватит воздуху.
Когда они оказались в небольшой комнате, она с облегчением вздохнула.
В комнате имелся выход в очень узкий коридор.
— Туда, наверное? — спросил Кон.
— Да. Коридор сделан узким, чтобы мороз подирал по коже от страха. Здесь много сделано, чтобы нагнать страху. Мне пойти впереди или вы пожелаете идти впереди сами?
Он отдал ей канделябр.
— «Веди, Макдуф», — процитировал он. — Если там есть ловушка, то я уверен, что вы знаете, как ее избежать.
— Никакой ловушки. Все абсолютно безопасно, уверяю вас, хотя и рассчитано на то, чтобы душа ушла в пятки.
Она говорила спокойно, хотя находиться в узком коридоре было страшновато и свет трех свечей очень слабо освещал его. Окованная железом дверь в конце коридора как будто подрагивала в мерцающем свете.
Сьюзен опустила вниз холодную железную задвижку и открыла тяжелую дверь. Дверь издала продолжительный зловещий скрежет. Сьюзен самым прозаическим гоном дала пояснение:
— Оказалось совсем не просто сделать так, чтобы дверь при открывании издавала нужный скрип.
— Чудеса современной инженерии.
Едва сдерживаемый смех в голосе Кона согрел ее и прогнал страх.
Друзья. Прийти сюда с другом было совсем не то, что прийти сюда с графом, как раньше. По его настоянию она трижды побывала здесь.
Она поставила канделябр на стол среди разложенных там странных приспособлений и отступила на шаг, чтобы посмотреть на реакцию мужчин.
— Комната находится не полностью под землей, — пояснила она, как будто сопровождала группу экскурсантов, и голос ее эхом отдавался от стен камеры. — Вы видите здесь высокие, забранные решетками окна, джентльмены. В дневное время сквозь них проникает немного света. Если посещение камеры пыток готовится заранее, то здесь зажигают факелы на стенах и, конечно, огонь под жаровнями для раскаливания железных прутов и тому подобных нужд. — Она жестом указала на разложенные на столе приспособления, не зная и не желая знать, для какой цели каждое из них служит. — От факелов бывает много дыма, — продолжала она, — но если ветер дует в нужном направлении, дым выходит сквозь окна.
Кон и Рейс медленно бродили по комнате, погруженной в полутьму, разглядывая орудия пыток, развешанные на стенах и разложенные на столах и полках, и посматривая на несчастные жертвы. Три из них висели, закованные в цепи, на стенах вперемешку с древним оружием. Еще у одной рот был распахнут в безмолвном крике боли, причиняемой железным сапогом, который, сжимаясь, крушил кости его ноги. Женщина, вздернутая на дыбе, в агонии выгнула тело.
Восковые фигуры выглядели на удивление реально, и когда Сьюзен пришла сюда впервые, это произвело на нее потрясающее впечатление. Она искоса взглянула на своих спутников, но по выражению лиц, было невозможно прочесть их мысли.
— А восковые фигуры палачей здесь имеются? — спросил Кон, рассеянно помахивая плеткой-семихвосткой, которые применялись иногда в армии и на флоте, а также на улицах для наказания воров и проституток.
— Граф и его гости любили сами исполнять роли палачей.
Сьюзен оглянулась на де Вера, ожидая, что он наслаждается увиденным, но он лишь оглянулся вокруг, нахмурив лоб.
— Зачем? — спросил вдруг он.
Они обменялись взглядом с Коном. Хорошенький вопросик, но тем, кто бывал в Крэг-Уайверне и был знаком с сумасшедшими девонскими графами, он не приходил в голову.
— Вероятно, потому что он был абсолютно ненормальным, — сказал Кон. Он взглянул на Сьюзен. — Здесь что-нибудь работает?
Она поняла, о чем он спрашивает: использовалось ли что-нибудь из всего этого?
— Конечно, нет. Но все сделано так, что с этим можно поиграть. — Она приблизилась к одному из изможденных несчастных, подвешенных на цепях, тело которого было покрыто шрамами, ранами и следами ожогов. — Ожоги сделаны не на воске, а на крашеном металлическом покрытии, нанесенном на деревянную основу. Чтобы был запах и дым, их покрывают бараньим жиром. В нескольких местах в фигурах вставлены пузыри с красной жидкостью, которые при прокалывании начинают «кровоточить».
Кон покачал головой:
— Ему бы лучше поработать вместе с хирургами в полевом лазарете, там он получил бы удовольствие по полной программе.
Сьюзен вдруг почувствовала, что это помещение со всеми его декорациями кажется ей просто смешным, вместо того чтобы наводить ужас.
Как и фонтан с изображением дракона.
Сьюзен бросила взгляд на фигуру женщины на дыбе, и она напомнила ей выгнувшуюся в агонии фигуру «невесты», прикованной к скале. Каким же извращенным умом надо обладать, чтобы придумать подобные вещи!
Ей следовало бы избегать любых контактов с сумасшедшим графом, а она добровольно пришла сюда работать. И постепенно Крэг-Уайверн заставил ее очерстветь. Дракон почти поймал ее в свою ловушку.
Слава Богу, что с ней здесь находились де Вер и Кон, которые видели настоящий ужас и страдания, мучения друзей и героев на поле битвы и под ножом хирурга в лазарете, тогда как сумасшедший граф и его полоумные гости играли здесь в идиотские игры.
Ей захотелось поскорее уйти, но Кон подошел к дыбе.
— А эта штука функционирует?
— В определенной степени. Вы хотите посмотреть?
— Непременно.
— Черт побери, Кон, ведь это женщина! — возмутился де Вер.
— Это всего лишь восковая фигура в парике. Но почему, скажи, мы должны испытать больше жалости к страданиям женщины, чем к страданиям мужчины?
Сьюзен обошла фигуру, ухватилась за большое колесо и с большим напряжением повернула его на дюйм. Спина женщины выгнулась, и она испустила тонкий, пронзительный крик, эхом отразившийся от стен камеры.
— Боже милосердный! — воскликнул Кон и, подскочив к механизму, повернул колесо назад, так что натянутые веревки ослабли. Фигура осела, ее восковые руки безжизненно повисли. Крик прекратился, перейдя в тяжелый хрип заканчивающего работать механизма, спрятанного внутри.
На мгновение они и сами застыли, словно восковые фигуры, потом Кон схватил со стены топор палача и разрубил веревки на руках жертвы. Потом он разрубил веревки на ногах, снова поднял топор и разнес вдребезги храповик, приводивший все это в движение.
Де Вер хотел было оттащить в сторону восковую фигуру, но потом сбросил с плеч камзол и схватил со стены булаву. Он ударил булавой по машине с такой силой, что во все стороны так и брызнули разные детали. Кон рассмеялся, тоже сбросил камзол и размахнулся топором.
Ошеломленная Сьюзен отступила в угол, чтобы не попасться под горячую руку двум крушащим все вокруг мужчинам, которые всего несколько мгновений назад казались вполне цивилизованными джентльменами. Она зажала рукой рот, но не от страха, а от истерического смеха при виде этой сцены — дикой, но справедливой. В Крэг-Уайверне давно пора разнести кое-что на куски.
Кроме того, ее заворожил вид Кона, охваченного лихорадкой разрушения и размахивающего тяжелым топором. Возможно, ей бы следовало испугаться, но он был так великолепен физически, что у нее закружилась голова. Он стоял к ней спиной, и сквозь сорочку она видела его мускулы, напрягшиеся до предела во время этой оргии разрушения.
С первого удара в нем не осталось ни робости, ни застенчивости. Ее нежный, смешливый Кон размахивал устрашающим оружием и наносил удары, чтобы убить, прежде чем убьют его.
Это приводило ее в смятение.
И вызывало страстное желание, так что мороз пробегал по коже.
Она взглянула на де Вера, такого же мускулистого, такого же яростного, если не больше. Его лицо было повернуто к ней, и была в нем такая ярость и страсть, что становилось страшно. Однако ярость и страсть де Вера не возбуждали у нее никаких эмоций, тогда как при взгляде на Кона ей хотелось содрать с него одежду.
Она повернулась к нему, чтобы увидеть выражение его лица. Но он неожиданно остановился, опираясь на топор и с трудом переводя дыхание, оглядел картину разрушений. Его рубаха, взмокшая от пота, прилипла к телу.
Де Вер все еще продолжал крушить булавой разбитую машину. Намерен ли Кон остановить его? Опасаясь, что де Вер может случайно убить, она собралась с духом и ринулась вперед, готовая вмешаться.
Кон обернулся к ней.
Она не поняла, что выражало его лицо, но что-то подсказывало ей, что она должна быть готова сдаться на милость дракона.
Он неожиданно резко наклонился к ней, и она почувствовала какой-то безжалостный поцелуй.
Возможно, она могла бы избежать его, отвернувшись или вовремя наклонив голову. Но она подчинилась.
Среди грохота разрушения, стоявшего в комнате, она позволила поцелуй, который не имел ничего общего с милыми, робкими поцелуями одиннадцатилетней давности.
Помнила ли она его вкус? Ей казалось, что помнит, но, возможно, она заблуждалась. Вот его запах она помнила. Теперь он стал сильнее, это был запах зрелого мужчины, терпкий и сильный, и таким он запечатлеется в ее памяти навсегда.
Леди Анна. Мысль о ней возникла неожиданно из каких-то глубин сознания.
Ради леди Анны она не протянет к нему руки, не обнимет его за плечи. Но она продолжала стоять, словно завороженная горячими губами дракона и его терпким запахом, так что соски ее напряглись и болели, а ноги дрожали.
В конце концов ноги предали ее и она медленно осела на пол, скользя спиной по двери и больно ударяясь о ее металлические детали.
Не отрывая губ от ее рта, он опустился на пол вместе с ней.
Прижав к себе руки, она все еще пыталась не прикоснуться к нему, но по ее щекам текли слезы, возможно, именно потому, что она не прикасалась к нему…
Они молчали.
В комнате стояла тишина.
Не отрываясь от его жадных губ, она заставила себя окинуть взглядом комнату. Она не увидела де Вера, но он, должно быть, смотрел на них.
Она оттолкнулась от плеча Кона, пытаясь высвободиться из его неослабевающей хватки.
— Перестань!
Глупо да и поздно говорить об этом. Но он все-таки остановился и сел, закрыв глаза.
Этот поцелуй зажег более глубокий, более сильный огонь.
Теперь она увидела де Вера, который давно пришел в себя и наблюдал за ними с пониманием и сочувствием. Кон все еще держал ее пригвожденной к полу всем своим весом. Спина у нее была в синяках и ссадинах, а ноги затекли.
Интересно, о чем он думал? Думал ли о том, что огонь разгорается с новой силой? Или его терзали сожаления?
Придав голосу максимальную твердость, она сказала:
— Кон, позволь мне встать.
Он вздрогнул всем телом, взглянул на нее и быстро поднялся на ноги, подняв ее на ноги вместе с собой, как он это сделал на вересковой пустоши в ночь своего приезда. Ноги не сразу послушались ее, так что пришлось прислониться к двери. Он все еще держал ее за руку и смотрел на нее, как будто не зная, что сказать.
Что можно сказать, особенно в присутствии свидетеля?
И что могло бы случиться, если бы свидетеля не было?
На мгновение она подумала о том, что все могло бы закончиться очень приятно. Но тут же вспомнила, что это, возможно, заставило бы его нарушить брачный обет, данный другой женщине.
Неожиданно он вздрогнул всем телом и, отпуская ее, повернулся к своему другу.
— Ну как, насытился разрушением, отвел душу? — чуть охрипшим голосом спросил он.
— Прошу прощения, — сказал де Вер, как будто он всего лишь нечаянно столкнул со стола дешевенькую вазочку. Но возможно, он извинялся за то, что наблюдал за ними?
— Возможно, это был полезный выхлоп энергии, — сказал Кон. Он поднял с пола свой камзол и стряхнул с него щепки. — Я уверен, что в Крэг-Уайверне немало вещей, которые следует разрушить до основания.
Оба они словно игнорировали присутствие Сьюзен. Ничего себе любезность! Да ведь если бы они сюда не явились, ничего бы и не произошло!
А может быть, это было задумано как оскорбление?
Как бы то ни было, но она его хотела. Она хотела Кона до дрожи, до боли. Если бы не леди Айна, она забыла бы о гордости, отбросила всякие приличия и напросилась к нему в постель, пусть даже всего на одну ночь. Как и он, она хотела проделать то, что они делали одиннадцать лет тому назад, но став теперь уже взрослыми людьми, имеющими опыт, силу и зрелое желание.
И сердце. Конечно, и сердце. Но это была ее тайна.
— Меня, собственно, Отрезвило нечто не поддающееся разрушению, — заявил де Вер.
Его тон быстро отрезвил и ее. Она увидела, как де Вер, отступив на шаг, жестом указал на кучу разломанного дерена и искореженного металла. Сьюзен оттолкнувшись от двери, доковыляла до кучи обломков, чтобы разглядеть получше, что там такое.
Тело?
Или еще какое-нибудь странное приспособление?
Она увидела блеск золота в тот самый момент, как де Вер произнес:
— Вот и ваши исчезнувшие деньги, милорд.
Она остановилась и замерла, глядя на кучу металла и щепок и золотые монеты под ними. Некоторые щепки были частями разломанных сундуков, в которых хранилось золото.
Силы небесные! Теперь нет никакой возможности доказать, что золото принадлежит Дэвиду. И ей не удастся удержать его от следующего рискованного рейса, а Гиффорд начеку, он только и ждет своего часа…
Но Кон обещал защиту.
Однако никто, даже граф Уапверн, не сможет остановить машину правосудия, если Дэвида поймают с поличным!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночи без сна - Беверли Джо



Не много затянуто, а в общем ничего)))
Ночи без сна - Беверли ДжоМилена
17.09.2013, 2.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100