Читать онлайн Нежеланный брак, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежеланный брак - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.41 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежеланный брак - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежеланный брак - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Нежеланный брак

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

На следующий день Бет очень волновалась, ожидая прихода маркиза, и это волнение усугублялось беспокойством мисс Маллори.
— Ты вполне уверена в том, что делаешь, Бет? Подумай еще раз. Вдали от этих стен с тобой может стрястись что угодно.
— Пожалуйста, не волнуйтесь, тетя Эмма. — Бет постаралась ободрить улыбкой женщину, которая заменила ей мать. — В потайном кармане я зашила двадцать гиней — те, что вы мне подарили. Если что-нибудь пойдет не так, я смогу вернуться в родное гнездо.
— Лучше бы тебе не уезжать, Бет. Маркиз очень неприятный человек. Я сразу это поняла. Как ты все это вынесешь?
— Я надеюсь, он лучше, чем мы о нем думаем, — улыбнулась Бет, крепко обнимая мисс Маллори. И не так уж она была не права. Маркиз хоть и был прославленным повесой, тем не менее тонко ощущал неловкость их ситуации и не пытался ухаживать за ней, изображая фальшивую влюбленность.
Наконец подали экипаж, и Бет снова оценила его тактичность, когда маркиз вскочил на лошадь, предоставив ей возможность путешествовать в одиночестве.
Помахав на прощание мисс Маллори и нескольким старшим ученицам, Бет откинулась на шелковые подушки и поставила ноги на резную скамеечку. Мягкий шерстяной плед лежал тут же на случай, если ей станет холодно; можно было задернуть бархатные шторки и оказаться в полной изоляции от мира. Она приказала самой себе не поддаваться очарованию этих роскошных безделушек, но не могла не ощутить разницу между этой поездкой и теми, которые она совершала прежде в наемном дилижансе.
Она выглянула в окошко, чтобы в последний раз взглянуть на провожающих, и как только экипаж тронулся, вдруг осознала, что среди них была Кларисса Грейстоун и глаза у нее были заплаканы. Бет нравилась эта девочка, и они иногда беседовали, но она даже не предполагала, что Клариссу так расстроит ее отъезд.
И тут она вспомнила о том, что Кларисса хотела о чем-то поговорить с ней накануне. Но теперь было слишком поздно, и оставалось лишь пожалеть, что у нее не нашлось для нее времени. Совсем недавно брата девочки забрали в армию, и похоже, она сильно тосковала по нему.
Она строго напомнила себе, что в тот момент, когда над их страной нависла тень войны, она просто не имеет права испытывать жалость к себе. Если Наполеона не остановят, множество чьих-то отцов, сыновей и братьев окажутся покалеченными или убитыми, и на фоне этой трагедии завидный, хотя и лишенный любви брак покажется ничтожным пустяком.
Бет знала, что в Белкрейвен-Парк они приедут лишь к вечеру, и чтобы чем-то себя занять, достала прощальный подарок мисс Маллори — «Самообладание», роман Мэри Брайтон. Она не сомневалась, что в нем изложены исключительно правильные принципы. Хотя Мэри Вулстонкрофт не жаловала беллетристику, мисс Маллори считала разумным снисходительное отношение к интересу, который старшие девочки проявляют к романам, однако оставляла за собой право выбора книг. Она попросила Бет сообщить ей свое мнение о романе как можно скорее.
К тому времени, когда они остановились, чтобы сменить лошадей, Лаура Монтревиль отказала своему страстному поклоннику по восхитительной причине — он попытался соблазнить ее, прежде чем прибегнул к более хитроумной уловке, предложив стать его женой.
К моменту второй остановки красавец полковник убедил Лауру дать ему два года на то, чтобы исправиться, а героиня стала понемногу выводить Бет из себя. Если она не любит этого человека, то незачем давать ему повод надеяться. Если же Лаура его любит — а судя по всему, так и есть, — то глупо требовать, чтобы он отказался от внешних проявлений чувства к ней по той причине, что пылкие страсти якобы мостят дорогу в ад.
Мэри Вулстонкрофт ратовала за искреннее выражение чувств и мыслей, что находило живой отклик в открытой душе Бет и соответствовало ее природному темпераменту.
Бет задумалась над тем, что стала бы делать Лаура, окажись она на ее месте, и решила, что при явном недостатке у нее здравого смысла она, скорее всего, оказалась бы во власти смертельного недуга и вскоре умерла. Так маркиз и его отец получили бы по заслугам, подумала Бет, мрачно улыбнувшись, и их коварный план был бы разрушен. К несчастью, ей такой исход событий не сулил ничего хорошего. Бет решила, что из таких, как она, героини не получаются. Наверное, у нее другой образ мышления.
Она разработала свой план, гораздо лучший, чем покорное угасание. Очевидно, маркиз тоже не в восторге от отцовской затеи. Если она будет держаться вызывающе и выглядеть непривлекательно, он, несомненно, решит, что супружеские узы на всю оставшуюся жизнь с такой женщиной — слишком высокая цена за чистокровного наследника. Что же касается вызывающего поведения и неприглядного облика, то с этим она справится легко.
Лошадей меняли часто и с молниеносной быстротой, но во время остановки в Чиппинг-Нортон маркиз распахнул дверцу экипажа.
— Мы ненадолго задержимся здесь, — объявил он. — Уверен, вы не откажетесь перекусить. — После нескольких часов верховой езды его светлые локоны спутались, а в глазах появилась усталость. — Надеюсь, путешествие не кажется вам слишком утомительным? — Он улыбнулся ей открыто и дружелюбно.
Спускаясь по ступенькам, Бет с трудом подавила желание ответить ему в том же тоне. Обычно она не любила выглядеть неблагодарной, но жизнерадостность маркиза никак не вязалась с ее внутренним состоянием.
— Разве это возможно, милорд? — холодно процедила она. — Ведь все устроено по высшему разряду!
— Боюсь, если вы все время будете выглядеть недовольной, меня это начнет утомлять, мисс Армитидж, — ответил он, и улыбка стерлась с его лица.
Они подошли к двери гостиницы, и хозяин выбежал им навстречу, чтобы с поклоном проводить высоких гостей в отведенные им комнаты. Бет струсила. Никогда в жизни с ней так не обращались.
Лорд Арден, напротив, казалось, не заметил присутствия хозяина.
— И если вы не будете делать никаких попыток отзывчиво реагировать на мои чувства, я не вижу причины отзываться на ваши.
Потрясение вернуло ее к размышлениям о главной проблеме, и она молча взглянула на своего будущего супруга.
— Мир? — спросил он.
— Мне никогда не будет позволено говорить то, что я думаю? — Такой поворот событий ее вовсе не устраивал.
— Это зависит, я полагаю, от того, захотите ли вы, чтобы я тоже говорил то, что думаю.
Досадуя на назойливого хозяина, который что-то бормотал и все время кланялся, Бет устремилась в отдельный кабинет, на ходу обдумывая слова маркиза. Когда они остались одни, она бросила ему вызов:
— А почему я не должна хотеть, чтобы вы высказывали то, что у вас на уме? Я не боюсь правды.
— Хорошо. — Он снял плащ для верховой езды и бросил его на спинку стула. — Я нахожу вас непривлекательной, а всю эту затею — отвратительной. Ну, вам теперь легче?
— Поскольку я и так это знала, для меня мало что изменилось, — холодно ответила она. Однако это было не так. Его неприязнь к ней, которую она сама провоцировала, почему-то задела ее за живое. Но если он считает затею отца отвратительной, то ради чего терпеливо сносит эту двусмысленную ситуацию?
Он прислонился к каминной полке и смотрел на нее, как на незваного гостя, навязчивого и дурно воспитанного.
— Теперь вслух произнесено то, что прежде было обойдено деликатным молчанием, — проговорил он. — Сказанное слово начинает жить своей жизнью, мисс Армитидж, и вернуть его обратно не удастся. Однако, руководствуясь здравым смыслом, я готов притворяться, если вы согласны сыграть со мной в эту игру.
— Притворяться — в чем?
— В том, что я всем доволен.
— Я не могу. — Стиснув руки, она отвернулась. В тишине раздалось позвякивание, затем глухой звук его шагов, приближающихся к ней.
— Держите, Элизабет, — устало произнес он.
Она обернулась, взяла из его рук бокал вина и сделала осторожный глоток. В заведении мисс Маллори это считалось редкой привилегией, что и побудило ее решительно отвергнуть перемирие, каковое обозначалось таким образом. Бет заставила себя взглянуть прямо в его полные презрительного высокомерия глаза:
— Я не давала вам разрешения называть меня по имени, сэр.
Подбородок высоко приподнят, пронзительный немигающий взгляд.
— Прошу вас запомнить, лорд Арден, — продолжала она. — Это дело, которое для вашей жизни всего лишь досадная помеха, полностью уничтожило мою. Меня оторвали от дома, лишили друзей, любимого дела и обрекли на существование, которое вряд ли доставит мне удовольствие. — Она резко отставила бокал. — Так что, боюсь, мне потребуется чуть больше времени, чем вам, чтобы научиться притворяться довольной.
— Меня обычно не считают непривлекательным, мисс Армитидж. — Его глаза угрожающе сверкнули.
— Так же как и бабуина в его собственном стаде, — не задумываясь о последствиях, парировала она.
Ответный выпад взбешенного маркиза был предупрежден появлением слуг с обедом. Маркиз круто развернулся и отошел к дальнему окну, где и дождался, пока накроют на стол. Когда хозяин гостиницы подобострастно пригласил их отведать свои лучшие блюда, маркиз и Бет подошли к столу с разных сторон, как настороженные противники, и сели напротив друг друга. По молчаливому согласию они во время обеда не проронили ни слова.
Бет не отрывала глаз от своей тарелки. Сердце прыгало у нее в груди, а великолепная еда застревала в горле. Всего лишь мгновение длилась вспышка ярости такой силы, какую она и представить себе не могла. Она боялась его, боялась, что он ударит ее, даже задушит. Но она не могла позволить себе бояться маркиза, если не хотела окончательно восстановить его против себя.
Однако снова насмехаться над ним и говорить колкости она все же поостереглась, и они не проронили ни слова до тех пор, пока он не предложил ей пройти к карете.
Бет снова раскрыла книгу, но вскоре поймала себя на том, что не понимает в ней ни слова. И тогда она решила, что ей стоит, пожалуй, спокойно обдумать ситуацию. Ее план оказался не таким уж легким для исполнения, как она думала сначала. Можно ли постоянно провоцировать маркиза, чтобы вынудить его возненавидеть свою невесту, но при этом умудриться не вызвать взрыв бесконтрольной ярости, даже жестокости, с которой она недавно столкнулась? Бет зябко поежилась. Никогда прежде она не встречала таких мужчин. В нем чувствовалась какая-то скрытая пружина, готовая в любой миг развернуться — ради добра или зла.
До боли в пальцах Бет стиснула «Самообладание». Она не должна выходить замуж за такого человека. Несмотря на все заверения герцога, ее муж будет иметь полное право на ее тело. Это значит, что он сможет даже избить ее, если захочет. И если он забьет ее до смерти, то подвергнется лишь легкому порицанию, особенно если учесть, что на его стороне будет богатство и власть семьи, а у нее нет никого, кто мог бы за нее заступиться.
Здесь на память ей пришла одна из максим Вергилия: страха следует бояться больше, чем смерти или ран. Она не могла допустить в свою душу страх.
Она была нужна герцогу и маркизу для осуществления их плана, а для успешного зачатия, вынашивания и рождения ребенка необходимо крепкое здоровье и безупречное физическое состояние. В этом и заключалась ее защита от жестокости мужа, но даже если ей придется вытерпеть удары, чтобы отвратить от себя маркиза, то для нее — как и для древнегреческих героев — это будет ничтожно малой ценой за свободу.
Они еще дважды меняли лошадей, каждый раз останавливаясь всего на несколько минут. Через час во время очередной остановки дверь экипажа распахнулась.
— До Белкрейвена остался час пути, мисс Армитидж. Не желаете ли выпить чаю? Его могут подать прямо сюда, или, если хотите, пройдемте в гостиницу. — Маркиз держался с подчеркнутой галантностью.
Равнодушно, под стать ему, Бет протянула руку, чтобы он помог ей выйти из экипажа.
— Я бы хотела размять ноги и немного пройтись.
— Разумеется. — Он предложил ей руку.
Несмотря на то, что Бет долго размышляла над тем, какой тактики следует придерживаться, теперь она отчетливо поняла, что не хочет его общества. От его массивной фигуры веяло ледяным холодом.
— Нет необходимости сопровождать меня, милорд.
— Разумеется, есть. Было бы странно, если бы я оставил вас одну, — ответил он, глядя куда-то вдаль.
Бет смирилась, взяла его под руку, и они медленно пошли по дороге через маленький городок. Она захотела сказать ему что-нибудь обидное, но он отгородился от нее стеной молчания, и слова так и не слетели с ее уст. Минут через десять он, наконец, заговорил:
— Думаю, нам пора возвращаться… Не желаете чаю? — спросил он, когда они вошли в гостиницу.
Бет молча кивнула. Он распорядился, чтобы ей подали чай, и оставил ее одну.
Вскоре маркиз снова появился, посадил ее в экипаж, вскочил в седло, и они тронулись в дальнейший путь.
Бет представила себе годы супружеской жизни, проведенные в атмосфере такой вот скучной, равнодушной галантности, и ей стало не по себе. Согласиться на такой брак означало для нее похоронить себя заживо, а для маркиза он стал бы всего лишь маленьким неудобством, досадным, но вполне терпимым. В конце концов, что требуется для того, чтобы произвести на свет кучу детишек? Несколько коротких, равнодушных соитий. А в остальное время никто не запретит ему вести прежний, свободный образ жизни.
Ее решимость осуществить свой план окрепла окончательно. Чтобы избежать такого ужасного, тоскливого существования, она пойдет на что угодно и не побоится никакого риска.
Но только не сейчас, не во время этого путешествия.
Вскоре грум на запятках кареты громко протрубил в рожок, и они въехали в великолепные узорчатые ворота Белкрейвен-Парка. Привратник и его семья встречали маркиза, как заведено: мужчины — сняв шапки, а женщины — склонившись в глубоком реверансе. Бет отвернулась от окна. Эти приветствия не имели к ней отношения.
Экипаж катился по подъездной аллее между двух рядов старых лип. На лужайках по обе стороны от аллеи пятнистые олени поднимали головы и провожали их долгим, настороженным взглядом. Вдалеке сверкнула под солнцем гладь озера, посреди которого возвышался миниатюрный греческий храм. Бет услышала крик павлинов — бесполезный и вычурный атрибут роскошной жизни.
За поворотом аллеи открывался вид на особняк. Бет задохнулась от восхищения. В свете заходящего солнца он казался сказочным замком из золотистого камня, украшенным орнаментами и зубцами, испещренным сверкающими бриллиантами сотен оконных стекол. Такого огромного дома Бет никогда еще не видела. Неужели она будет здесь жить?
Невероятно.
Когда экипаж остановился у подножия раздвоенной каменной лестницы, ведущей к массивным сверкающим дверям, уже открытым в ожидании гостей, Бет захотелось забиться в угол и не вылезать. Экипаж больше подходил ей по размеру. Но дверца уже была открыта, а лесенка спущена. Маркиз стоял возле нее и терпеливо ждал.
Дрожащими пальцами Бет надела капор, завязала ленты под подбородком и только потом вышла из экипажа. Держа маркиза под руку, она поднялась по тридцати каменным ступеням (она их сосчитала), надеясь, что никто не заметил того, как подгибались у нее колени при каждом шаге.
За дверями их ждало несметное количество людей — все слуги дома. Представительный господин выступил вперед и поклонился с внушающим благоговейный трепет достоинством, после чего помог маркизу снять дорожный плащ.
— Добро пожаловать домой, милорд.
— Спасибо, Горшем. Мисс Армитидж, это Горшем, наш дворецкий.
Бет поняла, что на этого человека возложено управление всеми слугами огромного особняка, и, судя по его виду, он прекрасно с этим справляется. Она удостоилась его персонального поклона и приветствия:
— Добро пожаловать в Белкрейвен, мисс Армитидж.
Бет обомлела и утратила дар речи. Она с трудом удержалась от реверанса и ограничилась легким кивком, надеясь, что не отступила от правил этикета.
— Сколько времени до обеда, Горшем? — спросил маркиз, направляясь через холл. Бет торопливо последовала за ним. Сейчас он был ее единственным связующим звеном с этим домом. Она боялась, что стоит ей отстать на шаг, и ее вышвырнут отсюда, как вышвыривают на улицу постороннего человека, обманом пробравшегося в дом, против чего она, пожалуй, не стала бы возражать…
Она огляделась по сторонам, и глаза ее распахнулись от изумления и восхищения.
Витые мраморные колонны с позолотой устремлялись ввысь, вырастая из мраморных плит пола, который, казалось, тянулся до самого горизонта. Мраморные бюсты и статуи в классическом стиле украшали зал, на стенах висело старинное оружие и боевые знамена. Бет запрокинула голову и увидела три яруса балюстрад, а над ними восьмиугольную стеклянную крышу, пропускавшую внутрь свет полуденного солнца. Школа мисс Маллори могла целиком поместиться в этом зале.
— Один час, милорд, — ответил Горшем на вопрос маркиза.
— Возможно, вы хотите пока пройти в свои апартаменты, дорогая, чтобы привести себя в порядок перед встречей с моими родителями? — обратился маркиз к Бет.
Апартаменты? Ей хотелось спрятаться в каком-нибудь убежище, и она согласилась на его предложение. Горшем поднял палец вверх, и по его знаку к ним приблизилось несколько служанок, стоявших поодаль в полной готовности.
— Это Редклиф, мисс Армитидж, — представил ей дворецкий средних лет женщину, присевшую в реверансе. — Если вы не возражаете, она проводит вас в вашу комнату и будет выполнять обязанности вашей горничной.
Бет кивнула и пошла следом за горничной. Они поднялись по широкой лестнице в центре зала и оказались на втором этаже. Затем они долго-долго шли сначала по одному, затем по другому бесконечно длинному коридору, устланному коврами и украшенному дорогими скульптурами и картинами. По пути они миновали трех напудренных ливрейных лакеев, которые неподвижно вытянулись у дверей. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем служанка распахнула дверь перед Бет и отступила, пропуская ее внутрь.
«Апартаменты» было подходящим словом для обозначения анфилады комнат, отведенных для Бет.
Первая оказалась огромной гостиной с обитыми бархатом стульями, маленькими инкрустированными столиками и полированным секретером. Здесь стояла кушетка для дневного отдыха, по обеим сторонам которой возвышались египетские статуэтки с масляными лампами. В камине, украшенном мраморным барельефом, пылал огонь и весело потрескивали дрова, несмотря на то, что в этот майский день было достаточно тепло. Изысканные букеты весенних цветов стояли на столиках, распространяя среди всего этого великолепия сказочное благоухание.
Одолевая внутренний трепет, Бет ступила на шелковый ковер, расцвеченный голубыми и желтыми красками, и подошла к одному из двух высоких окон с голубыми шторами из дамасского шелка. Отсюда открывался вид на лужайку, раскинувшуюся под окнами, за которой вдали сверкала под солнцем река Шеруэл.
Бет обернулась и увидела, что служанка терпеливо ждет ее возле другой открытой двери. Оказалось, что она вела в гардеробную. Довольно невзрачную, отметила про себя Бет. Она была всего лишь вдвое больше той, которую ей предоставила мисс Маллори.
Эта комната была отделана панелями какого-то дорогого золотистого дерева, но выглядела по-спартански скромной в сравнении с остальными. Пол был устлан тремя небольшими коврами, а из мебели здесь стояли лишь два стула, два больших платяных шкафа, умывальник, зеркало и огромных размеров сундук. В небольшом камине тоже горел огонь. Какое расточительство!
Служанка, должно быть, заметила хмурое недоумение на лице госпожи и отодвинула панель над камином, за которой оказался металлический бак.
— Это для того, чтобы нагреть воду для ванны, мисс. Когда на улице тепло, жар от камина выходит наружу. Вы можете принять ванну, если хотите, мисс.
Горничная откинула крышку сундука, в котором оказалась ванна, наполненная горячей водой, Бет не удержалась и подошла поближе, чтобы как следует рассмотреть это чудо, украшенное снаружи изображениями диковинных рыб.
Этот предмет роскоши по-настоящему пленил ее. В заведении мисс Маллори приготовление ванны было сопряжено с большими трудностями и требовало предварительной договоренности. Мысль о том, что теперь можно просто так приказать приготовить ванну, показалась ей восхитительной. И очень соблазнительной. Бет предполагала, что служанка захочет помочь ей совершить омовение, но не была готова к этому.
По соседству с гардеробной находилась ее спальня. Она поражала таким же великолепием, как и гостиная: дорогой ковер на полу, кровать под желтым шелковым балдахином и в тон ему шторы на окнах. Стены покрывали китайские шелковые гобелены в желтых тонах, а полотна на стенах, хотя и не были известны Бет, явно принадлежали кисти старых мастеров.
Эти комнаты не были похожи на убежище, скорее на позолоченную клетку.
Больше всего на свете Бет хотелось сейчас остаться одной, но она не представляла себе, как можно избавиться от горничной.
— Мой багаж уже принесли? — спросила она в надежде, что та отправится узнать, но в этот момент в дверях гардеробной раздался шум.
— Его уже доставили. — Редклиф заторопилась прочь, чтобы убедиться в этом. Бет успела лишь снять шляпку, прежде чем она вернулась.
— Я бы хотела умыться, — сделала она еще одну попытку избавиться от горничной.
— Как угодно, мисс, — ответила Редклиф и исчезла. Но всего лишь в соседнюю комнату, да и то на минуту. Бет услышала, как где-то потекла вода. Она совсем забыла о готовой ванне.
Через минуту служанка вернулась и пригласила Бет следовать за ней. Бет повиновалась. В этот момент она впервые ощутила на себе тиранию слуг.
Она чувствовала себя беспомощным младенцем: начала расстегивать пуговицы на своем спенсере, но горничная не позволила ей этого сделать, а заодно расстегнула платье сзади и ослабила шнуровку на корсете. Через мгновение платье соскользнуло с ее плеч, и она осталась в батистовой нижней юбке. Горничная захотела продолжить обряд раздевания, но Бет воспротивилась.
— Этого достаточно, — резко возразила она. — Пожалуйста, распакуйте мои вещи.
Ее слова повергли горничную в шок, и она отступила на несколько шагов.
Бет взяла мочалку и мыло и принялась тереть себя везде, куда могла дотянуться. Если бы горничная оставила ее одну, она вымылась бы полностью, но ей с детских лет не доводилось раздеваться в чьем-либо присутствии, и переступить через свое смущение она не могла.
Мыло прекрасно пахло и мягко ложилось на кожу. Расшитое полотенце оказалось на удивление приятным на ощупь.
Покончив с умыванием, Бет обнаружила подле себя горничную с алебастровой коробочкой в руках.
— Это для рук, мисс. — Она протянула ей крем.
Бет погрузила в него пальцы и размазала крем по рукам. Он тоже источал райский аромат. Бет подумала, что скоро будет благоухать как весенний сад.
— Еще есть лосьон для лица, мисс, если желаете, — обратилась к ней Редклиф.
Бет не пожелала, и служанка вернулась к ее багажу.
— Какое платье вы хотите надеть сегодня, мисс? — спросила она.
Бет прекрасно понимала, что ее гардероб не вполне соответствует здешней обстановке, но упрямо отказывалась это признать. Для нее это был вопрос принципа, отступать от которого она не хотела.
— У меня есть желто-коричневое летнее платье, — проговорила она. — Я надену его.
После этого Бет закутали в пеньюар, и горничная наконец оставила ее одну. Она села у окна и залюбовалась освещенным солнечными лучами божественным пейзажем. Насколько простирался ее взор, она могла видеть идеально подстриженную лужайку, по которой с важным видом прогуливались олени. Это было похоже на сказку, куда не проникали жестокость и несовершенство реального мира.
Бет опустила голову на руки. Человек, наверное, ощущает свое превосходство над бабуином, но ему невыносимо тяжело ощущать себя членом обезьяньего стада.
Что она станет делать, если ее план провалится и маркиз не откажется от брака с ней? Она не сможет жить в этом доме. Она здесь задохнется.
Она отняла руки от лица и встала. Стоит только запаниковать — и она погибла. Лишь сила воли может помочь избежать злой участи и благополучно вернуться домой. Бет мерила шагами комнату и пыталась обрести силу духа. Белкрейвен — всего лишь дом, жилище, и ничего более, а пышные декорации, в которых протекала жизнь его владельцев, лишь способ потратить деньги, которые некуда девать.
Роскошная обстановка этого поместья свидетельствует о полном моральном разложении прошлых и нынешнего поколений Белкрейвенов. В конце концов, большинство аристократических семей достигло высокого положения, находясь на службе у жестоких и своевольных монархов и не гнушаясь при этом совершать самые низкие и бесчеловечные поступки.
К тому времени, когда горничная сообщила, что ее платье готово, Бет удалось вернуть себе крепость духа.
— Драгоценности, мисс? — спросила Редклиф.
— В моем ридикюле есть золотой медальон, — спокойно произнесла Бет. — Больше у меня ничего нет. — Тут она вспомнила о кольце и еще раз внимательно рассмотрела эту вычурную вещицу. Будучи фамильным достоянием Белкрейвенов, она смотрелась на ее пальце дико и неуместно.
Горничная достала медальон и помогла Бет надеть его.
Бет придирчиво осмотрела себя в высоком зеркале. На ней было летнее платье, которое особенно ей шло и было украшено некоторыми стильными деталями — защипами на лифе и тесьмой по краю юбки. Покрой платья, однако, был очень прост и скромен, и Бет не сомневалась, что герцогиня затмит ее своим нарядом. Или она, или ее гостьи.
От этой мысли ей стало не по себе. Она готова была предстать перед семьей маркиза — в конце концов, они сами этого пожелали, — но не перед их гостями, которые увидели бы в ней лишь бедную, скромно одетую женщину, а вовсе не олицетворение бунтарского духа, каковым она хотела казаться.
Если бы у нее было модное, шикарное платье и шкатулка с драгоценностями, она с легкостью отказалась бы в этот момент от своих принципов и нарядилась сообразно обстоятельствам.
— До чего же прекрасные у вас волосы, мисс! — восхищенно проговорила Редклиф, расчесывая щеткой ее густые каштановые локоны.
Бет и сама это знала. Для школьной наставницы, которая должна была служить примером умеренности и скромности для своих учениц и их родителей, такие волосы были настоящей мукой. Их приходилось тщательно скрывать под тесными капорами.
Горничная соорудила ей элегантную прическу и отошла на шаг, любуясь результатом.
— Найдите капор в тон платью в моем сундуке, — попросила Бет. В зеркале она увидела, как протестующе задрожали губы Редклиф. Но слуги в этом доме были хорошо вымуштрованы, и горничная, не осмелившись возразить хозяйке, отправилась выполнять поручение.
К несчастью, Редклиф остановила свой выбор на самом красивом капоре, с которого Бет при ней не могла срезать украшения — оборки из шелковых лент и две красные розы у левого виска. К тому же покрой этого капора оставлял открытым затылок, а потому под ним невозможно было спрятать все волосы.
Как жаль, что он был ей так к лицу! Его пастельный цвет подчеркивал благородную бледность кожи и служил великолепным фоном для румянца на щеках и ярко-алых губ. Оборки надо лбом смягчали овал лица, а проклятые розы привлекали внимание к взволнованно сияющим глазам, над которыми двумя упрямыми дугами изогнулись густые шелковистые брови.
Несмотря ни на что, Бет не хотелось ударить в грязь лицом, и, посмотрев на себя в зеркало, она решила, что выглядит вполне прилично. Изредка она выезжала в Челтнем вместе с тетей Эммой, поэтому имела представление о том, как следует выглядеть в приличном обществе. Теперь она с горькой усмешкой вспоминала, как, заказывая это платье, надеялась вызвать интерес местного викария. Но он оказался на редкость глупым человеком.
Бет в последний раз осмотрела себя в зеркале. Маркиз, без сомнения, привык иметь дело с признанными красавицами Лондона, а посему вряд ли его потрясет вид Бет Армитидж в ее лучшем выходном платье.
— Пора спускаться вниз, мисс, — напомнила ей горничная, посмотрев на часы.
— Я… — Бет смутилась. — Должна признаться, Редклиф, что я понятия не имею, куда именно надо идти.
На лице горничной отразилось сдержанное изумление, но она, промолчав и на сей раз, взяла со стола серебряный колокольчик и позвонила. В комнату тут же вошел лакей.
— Мисс Армитидж готова спуститься, Томас, — сказала она.
Лакей поклонился и вышел за дверь. Редклиф кивком предложила Бет следовать за ним.
Лакей степенно двинулся по коридору, и Бет торопливо семенила следом, чувствуя себя комнатной собачкой, которую ведут на прогулку. Они миновали нескольких застывших словно статуи лакеев в желтых ливреях и с напудренными волосами — все они были красавцы как на подбор.
Лакей вел ее сначала по бесконечным коридорам, потом они спустились по лестнице, но не по той, по которой поднимались. Она восхищалась великолепным убранством комнат, мимо которых они проходили, но, верная своим принципам, посчитала нелепым иметь такой огромный дом и несметное количество слуг для нужд всего лишь трех человек.
Они подошли к позолоченным двойным дверям, украшенным орнаментом из вьющихся роз. Лакей, сопровождавший Бет, и другой, стоявший на посту возле дверей, с таким стремительным изяществом распахнули перед ней створки, что она смогла войти в гостиную, даже не сбившись с шага. Бет подумала, что если так пойдет и дальше, она вскоре разучится пользоваться руками.
Она ожидала, что ее мучители станут всячески демонстрировать свое превосходство, и приготовилась обороняться посредством снисходительного глумления. Однако в небольшой комнате ее ожидали люди в подобающей для обеда в узком семейном кругу одежде.
Герцог и маркиз были в простых сюртуках, его жена — в скромном, хотя и элегантном голубом шелковом платье, украшенном одной лишь сапфировой подвеской. Герцогиня оказалась высокой, стройной женщиной, красоту и точеные черты которой унаследовал ее сын. Увидев Бет, она встала с кресла и, улыбаясь, направилась к ней.
— Дорогая мисс Армитидж, добро пожаловать в Белкрейвен, — проговорила она с легким французским акцентом. — Благодарю вас за то, что согласились приехать. — Эта фраза не показалась бы странной лакею, который замер у стены, но Бет услышала в ней гораздо больше того, что было сказано. Герцогиня не возражала против ее приезда. Она, очевидно, согласилась с планом своего мужа, а значит, никакой поддержки с ее стороны ожидать не приходилось.
— Я слишком слаба, чтобы противиться такой возможности, ваша светлость, — с еле заметной язвительностью отозвалась Бет.
В голубых глазах герцогини промелькнуло что-то похожее на искреннее изумление и обезоруживающую симпатию.
— Да, — согласилась она. — Мужчинам из семейства де Во трудно противостоять, не так ли, дорогая? Скажите, я могу называть вас Элизабет?
В подобных обстоятельствах было невозможно ответить отказом. Тем более что через мгновение ей пришлось испытать натиск герцога.
— Я разделяю чувства моей жены, Элизабет. Для всех нас большая радость принимать вас в этом доме. — Он ласково улыбнулся, как будто никогда и не принуждал ее к этому визиту. Бет стиснула зубы, чтобы не дать воли неразумным словам. Если она сейчас оскорбит герцога, то ничего этим не достигнет.
Герцогиня подвела Бет к дивану и села рядом. Герцог опустился в кресло напротив, пока маркиз подбрасывал дрова в камин, с усмешкой поглядывая на Бет. Лакей подал вино, и герцогиня принялась расспрашивать Бет о путешествии. Следующие полчаса они провели в непринужденной беседе, сопровождающейся соответствующими поводу анекдотами. При всем желании Бет не могла настроить себя враждебно против обворожительной хозяйки дома с ее теплой улыбкой и милым французским акцентом.
Герцог принимал в разговоре самое живейшее участие, и Бет заметила, что герцогиня умеет осадить мужа одним лишь словом или взглядом. Ни одной скучной темы не было затронуто в этой беседе, ни разу ее не прервало гнетущее молчание. Бет по заслугам оценила умение этих людей вести светские разговоры.
Наконец лакей почтительно доложил, что обед подан. Герцог предложил Бет руку, а маркиз повел к столу свою мать. Гостиную отделял от столовой короткий коридор, и этого хватило для столь же короткого разговора.
— Теперь, когда вы познакомились с маркизом, не помогло ли вам это смириться с судьбой? — с надеждой спросил герцог.
— Я смирилась с ней не более чем он сам, ваша светлость.
— Очень жаль, мисс Армитидж, — с некоторым удивлением ответил он, поймав на себе ее равнодушный взгляд. — Он мужчина, обладающий чувством собственного достоинства. Я могу диктовать ему свою волю, но не могу научить его смирению.
— Я женщина, которая тоже обладает чувством собственного достоинства, ваша светлость, — заявила Бет. — И тоже не стану смиренно принимать вашу волю.
— Хорошо, — несколько растерянно пробормотал герцог. — Но помните, Элизабет, ваша ненависть направлена против меня, а мне вы ничем повредить не сможете.
— У меня и в мыслях нет кому-нибудь причинять вред, ваша светлость! — В ее голосе слышалось отчаяние. — Я всего лишь хочу выжить.
— А вот и наша семейная столовая, — быстро сменил тему герцог, как только они оказались в большой комнате, украшенной гобеленами. Ее потолок был расписан полуобнаженными мифологическими персонажами.
Семейная столовая! За длинным столом здесь могли с легкостью поместиться человек восемь, а если учесть, что у стен стояли еще три небольших стола, в этой комнате могла разместиться семья из двадцати человек. Герцог и герцогиня заняли места на противоположных концах стола, Бет и маркиз сели напротив друг друга. Обед подавали в русском стиле: за стулом у каждого стоял лакей, а другие слуги приносили блюда и уносили пустые тарелки. Бет показалось это невероятно смешным, и только ее принципы не позволили ей громко фыркнуть.
Она предвидела, что перемен будет много, и брала с каждого блюда по небольшому кусочку, но все же к концу обеда почувствовала, что объелась. Она заметила, что маркиз ест с аппетитом, а герцог и герцогиня пропускали некоторые блюда, дожидаясь следующих. Какой, черт побери, во всем этом смысл? Создавалось впечатление, что каждого вполне устроил бы обед из двух-трех блюд, не больше.
За столом понемногу возродился прежний светский разговор, но теперь он касался политики, и его участники продемонстрировали глубокое знание международной обстановки и прекрасную осведомленность, касающуюся позиций разных партий.
Для маркиза и его родителей подобное поведение за столом, судя по всему, было привычным, испуганно подумала Бет, чувствуя, что совершенно растерялась и не знает, как себя вести. Впрочем, долго поддаваться панике ей не позволили, и она против своей воли оказалась втянута в общий разговор искусно заданными ей вопросами. Чтобы ее не заподозрили в дурных манерах, она нехотя сыграла свою роль в этом спектакле.
Несмотря на царившую в столовой атмосферу непринужденности, Бет ощущала, как стены этой комнаты давят на нее, и она почувствовала себя маленькой и беспомощной в обществе своих титулованных собеседников. Временами ей хотелось ответить на их вежливые вопросы какой-нибудь грубостью, но она сдерживалась. Грубость не проложит ей дорогу к свободе, а самое главное, она не могла допустить, чтобы слуги потом обсуждали ее поведение, утверждая, что она не умеет вести себя в приличном обществе.
Неужели ей придется принимать участие в этом ритуале каждый день до скончания века? Эта мысль сводила ее с ума.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежеланный брак - Беверли Джо



)))
Нежеланный брак - Беверли ДжоГенадий Букин
23.12.2009, 12.36





весёлая книжка)
Нежеланный брак - Беверли ДжоПанос Барбодос
23.12.2009, 13.47





гавно книга
Нежеланный брак - Беверли ДжоВалентин Духовкин
23.12.2009, 14.03





какая же героиня злобная тварь... пришлось бросить книгу на 6й главе - просто невыносимо!
Нежеланный брак - Беверли Джоаня
16.12.2011, 23.02





Не согласна с предыдущими отзывами. Интересное противостояние характеров
Нежеланный брак - Беверли ДжоПоли
17.12.2011, 14.51





Ужасный роман!!!! Как такое вообще можна писать...
Нежеланный брак - Беверли Джоjkz
18.02.2013, 15.07





А мне понравился. . Обручился, расстался с любовницей, хотя прекрасно к ней относился и даже жена не ожидала, что он ее перестал посещать
Нежеланный брак - Беверли ДжоЛиза
18.02.2013, 17.48





Вся книга как бы условно поделена на части, и в каждой из частей почему-то характеры главных героев постоянно меняються, а это последнее приключение вообще не вписывается в общую сюжетную линию. Такое впечатление, что автор роман дописывал впопыхах
Нежеланный брак - Беверли ДжоItis
24.04.2013, 9.42





История любви неплохая. Но затянуто и мало чувств.
Нежеланный брак - Беверли ДжоКэт
27.05.2013, 8.38





Сам сюжет не плохой, но слишком затянут.. что обычно читательницы ждут от лябовный романов? -Любви ,; каких то чувств. А тут одна пастельнпя сцена и то в 20 главе..
Нежеланный брак - Беверли ДжоМилена
26.08.2013, 22.49





А мне очень понравился роман
Нежеланный брак - Беверли ДжоАнетта
24.04.2015, 14.14





О ООО,какой нудный роман!!!!!!!!даже не хочу читать дальше!!!!!
Нежеланный брак - Беверли Джоюля
29.07.2015, 20.45





Редкостная муть, вроде и сюжет не плохой, но все равно читать не интересно, до 10 главы дошла, и больше не хочу, тренировка силы воли, а не развлечение.
Нежеланный брак - Беверли ДжоЛили
31.07.2015, 11.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100