Читать онлайн Грешная и святая, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная и святая - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная и святая - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная и святая - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Грешная и святая

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 32

Сердечные раны не проходят бесследно, на их месте образуются шрамы. За шесть дней, которые понадобились, чтобы добраться до Плимута, Крессида в некотором роде примирилась со своей судьбой. Возможно, в этом ей помогла поддержка родителей.
Ее отец был так похож на Триса, только его слабостью были приключения, а не необузданные страсти. Этот огонек в его глазах, ожидание успеха и уверенность в нем – все это было новостью для Крессиды.
С Трисом все было наоборот. Сначала она познакомилась с настоящим человеком. Светский джентльмен – это только роль, которую он играл по необходимости.
После нескольких дней размышлений она решила, что Сент-Рейвен подумал, что она похожа на него, что сначала она была реальной, а ее добродетель – лишь игра. – Да, на какое-то время она потеряла голову, забыла о своем социальном положении, но в конце концов ей отчаянно хотелось вернуться домой – к обычной жизни и благопристойности. Она совершенно не хотела возвращаться к распутникам и лжецам.
Более того, она была не похожа на свою мать. С тех пор как она узнала, почему мать покинула Индию, Крессида пыталась понять ее, но в конце концов сдалась. Кажется, мать обладала благословенной способностью быть довольной своей судьбой, какой бы она ни была. И это вызывало восхищение.
Крессида узнала, что в браке ее родителей соединяла скорее нежность, нежели страсть, а значит, для Луизы было не так тяжело уехать от мужа. Мать Крессиды утверждала, что ей понравилось путешествие в Индию, но она также не страдала от решения вернуться домой.
– Самым важным было твое здоровье, – сказала мать так, как будто это объясняло все. – И я знала, что твой отец сможет обойтись без меня.
– Но ты ведь мечтала о том, чтобы вернуться к нему?
– Возможно, если бы ты вышла бы замуж.
Это было сказано без упрека, но Крессида чувствовала вину за свою беззаботность. Если бы она знала, то вышла бы замуж несколько лет назад.
Крессида не верила, что мать едет за границу против своей воли. Если она не вязала, то читала книги об Индии или с помощью мужа учила общепринятые фразы. Когда Крессида увидела корабли в гавани Плимута, то одна только мысль о том, что придется столкнуться с герцогом Сент-Рейвеном лицом к лицу, не позволила ей подумать об отказе от путешествия.
«Королевский герб» был уютной гостиницей с просторными комнатами. Их корабль «Салли Роуз» уже был в порту, он привез их вещи из Лондона, а также товары, которые отец приобрел для торговли. Отец был занят тем, что проверял грузы. Мать суетилась, покупала предметы первой необходимости в дорогу и все остальное для путешествия.
Крессида могла бы быть им полезна, но она проводила время в долгих прогулках. Это не было особенно умно, так как давало ей много времени на раздумья, но она решила, что запас страданий и желания в ней ограничен и чем скорее она разберется с этим, тем быстрее все пройдет.
Она мечтала и об Англии, и о мужчине. Об одном из ликов мужчины со множеством лиц…
Затем в один прекрасный день, когда Крессида возвращалась обратно в гостиницу, она увидела знакомую фигуру. На мгновение ее сердце замерло, но потом она поняла, что это не Трис, а его кузен-француз.
– Месье Бурро, – сказала она по-французски. Он поклонился.
– Мисс Мэндевилл.
– Что вы делаете в Плимуте?
– Почти край земли, не правда ли? Я возвращаюсь из Сент-Рейвенз-Маунт, где попрощался с моим кузеном.
Должна ли она спросить о том, как он поживает? Она молча ждала.
В его руках была записная книжка в кожаном переплете; он открыл ее. Если там еще одно письмо от Триса, она не выдержит.
Но это была не записная книжка, а что-то вроде папки. Он вынул оттуда лист бумаги и протянул ей.
– Для вас, мисс Мэндевилл.
С одного взгляда она поняла, что это портрет Триса, блестяще исполненный в карандаше. Трис отдыхал, в его руке – стакан, ворот рубашки распахнут.
– Почему вы думаете, что мне это интересно?
– Он сказал то же самое, когда я предложил ему пару к этому портрету. Любопытно, не правда ли?
Она холодно взглянула на него.
– Что еще должен сказать человек, когда ему предлагают ненужную вещь? Вы, кажется, вмешиваетесь в дела, которые совершенно вас не касаются, мистер Бурро.
Она пошла дальше, но он не отставал.
– Разве? Мисс Мэндевилл, я приехал в Англию с мыслью о мести, о том, чтобы выжать как можно больше денег из злого герцога Сент-Рейвена. Но я нашел в нем друга. Больше чем друга, в других обстоятельствах мы могли стать братьями. Мы должны расстаться. Скорее всего мы нечасто будем видеться. Но я не могу не принимать в нем участие. Я нашел свою прекрасную Миранду. И я хотел бы, чтобы мой кузен был счастлив не меньше.
Этого было достаточно, чтобы заставить Крессиду остановиться и уставиться на него.
– Вы говорите о Миранде Куп?
– Именно! – сказал он с сияющей улыбкой. – Королева среди женщин. Во Франции она станет моей женой, респектабельной женщиной. Возможно, когда-нибудь вы сможете побывать в нашем доме, не нарушая приличий.
– Вы забываете о том, что я уплываю в Индию.
Он посмотрел на лес мачт в порту.
– Ах да, Индия. Вы в самом деле полагаете, что будете счастливы там?
– Я готова попытаться.
– А вы не хотите попробовать быть счастливой здесь? А что, если я скажу вам, что Сент-Рейвен очень несчастлив?
– Очень сожалею, но я бессильна помочь ему.
– А что, если я скажу вам, что сегодня на бале-маскараде он предложит мисс Суайнемер стать герцогиней? Но не его женой. Только любимая женщина могла бы быть ему женой. Его друг Кэри и я хотим помешать этому.
Он вытащил еще один рисунок и показал ей.
Фиби Суайнемер, в точности. Красавица могла бы решить, что это отличный портрет, потому что он запечатлел ее прекрасные черты и легкую улыбку. Но каким-то неуловимым образом он также отобразил ее абсолютное бессердечие. Даже у фарфоровой куклы на лице больше симпатии к миру, выходящему за пределы ее собственных интересов.
Крессида отвернулась.
– Что вы хотите от меня?
– Выходите за него замуж.
Она обернулась к нему.
– Пожертвовать собой, чтобы сделать его счастливым? Нет, я не сделаю этого!
– Пожертвовать! – Он почти выплюнул это слово. – Вы боитесь настоящей жизни и поэтому роете нору и прячетесь в нее. Вот там прекрасно! Там вы в безопасности! Но при этом вы в норе! Что это за жизнь? Жизнь предлагает волнение, остроту, утонченные удовольствия, но только тем, кто готов покинуть свои безопасные норки.
Крессида обнаружила, что не может выразить свои мысли по-французски, и перешла на английский.
– Если он будет неверным мужем, это убьет меня.
– И поэтому лучше отказаться от него навсегда?
– Да.
– И это разумно?
– Да.
Он пожал плечами.
– Тогда тот, кто боится быть отравленным, должен перестать есть. Но если это ваша цена – потребуйте этого. Потребуйте, чтобы он поклялся в верности.
– Это входит в брачные клятвы, мистер Бурро, но многие люди его сорта, кажется, забывают об этом.
– Его сорта? Что вы знаете о нем? Вы причисляете его к Крофтону, Пью и прочим?
– Можно узнать человека по тому, с кем он общается.
Боже милосердный, она говорит точь-в-точь как мисс Уэмворти.
– В последнее время он ни с кем не общается. Это говорит вам о чем-то? «Ночная охота» теперь подходит для монахинь, хотя он собирается продать этот дом. Он сам живет как монах.
– Неделя целомудрия вряд ли убьет его. Он приехал на мой бал с оргии, заключив оскорбительное для меня пари.
Он уставился на нее и заговорил по-французски так быстро, что она с трудом понимала его.
– Боже мой, он не сказал вам? Идиот! – Он добавил еще какое-то слово, которого она не знала. – Мисс Мэндевилл, эта вечеринка была устроена специально для того, чтобы восстановить вашу репутацию. Миранда сыграла гурию перед теми людьми, которые видели вас в этой роли. Так как в это же время все могли видеть вас в Лондоне, подозрения развеялись.
Крессиде показалось, что волны с грохотом выбивают землю из-под ее ног.
– А пари?
– Возможно, это было глупо. Но о пари все помнят, а о танце могут забыть. Тивертон принял участие в гонке, и от этого эффект усилился. Конечно, вы ничего не должны были знать об этом.
– Слухи расходятся повсюду… – Крессиде было сложно снова обрести веру. – А как же Вайолет Вейн? Я слышала, что он часто посещал ее дом.
Он снова пробормотал что-то, но она не поняла.
– Пожалуйста, простите меня! Я взбешен собственной глупостью. Конечно же, об этом всем известно!
– Вот видите…
– Нет-нет! Вы должны верить. Молю вас, поверьте мне. Мой кузен был там только затем, чтобы положить всему этому конец. В Стокли-Мэнор он был озабочен судьбой этих девочек. Нити вели к Вайолет, и он начал расследование. Увы, это занятие не запрещено законом, но теперь эта преступная дорожка перекрыта для торговцев телами девочек-подростков.
Может быть, это все ложь, но что-то в словах Бурро, в его глазах убеждало ее в обратном. Кроме того, было тяжело – почти невозможно – подумать такое о Трисе.
– Также я могу сказать вам, хотя это только мое мнение, что он не был в постели ни с одной женщиной с тех пор, как я встретил его в Хэтфилде.
Крессида повернулась и снова стала смотреть на море, понимая, что это – ключевой момент в ее жизни. Бурро был прав насчет норы. Уютное место, безопасное. Оно гарантировало минимум удовольствия, но защищало от боли и мук.
Потребовать верности? Как она и сказала, об этом говорилось в брачных клятвах, но, возможно, за привычным ритуалом люди теряли истинный смысл слов. Она внезапно поняла, что если она потребует от Триса верности и он пообещает, то сдержит свое слово.
– Как далеко отсюда до Сент-Рейвенз-Маунт? – прошептала она, боясь отчетливо произнести эти слова.
– Примерно три часа. Вы поедете?
Она повернулась к нему.
– Вы возьмете меня?
– Ну конечно. Нам нельзя медлить. Лайн постарается задержать его, но вы же знаете, мой кузен очень горяч. Как только он сделает предложение мисс Суайнемер, будет слишком поздно что-то изменить. Это тоже будет клятвой, которую он не нарушит.
– Когда начнется бал?
– В девять.
– Сейчас четыре. Мы должны ехать!
– Меня ждет экипаж.
Крессида поспешила к гостинице.
– Я должна сказать моей матери.
– Она позволит вам уехать?
– Я поеду все равно, но я должна сказать ей.
Девушка пошла быстрее, ей хотелось бежать, но она знала, что остановится на полпути, запыхавшись. Крессида, благоразумная до конца! Молись о том, чтобы тебе не пришлось заплатить за это своим счастьем. Она подошла к гостинице и остановилась у двери.
– Что, если он больше не хочет меня видеть?
Бурро не выказал никакого сочувствия.
– Это ваши собственные сомнения.
Он протянул ей рисунок, и в этот раз она взяла его, чуть не плача. Это был Трис, не высокомерный герцог, а расслабленный, самый обыкновенный мужчина, только очень красивый. Он потерял надежду, он был несчастлив и одинок.
– У вас талант художника.
– Ну конечно же.
– Это правда.
– Абсолютная правда. Я дал ему ваш портрет. Он не отверг его.
– Спасибо вам за это, за надежду. Я не задержусь.
Крессида торопливо поднялась в комнату и увидела там свою мать – та вязала. Она посмотрела на нее, затем встревоженно встала.
– Крессида? В чем дело, милая?
– Я совершила ужасную ошибку, мама. Я должна отправиться в Сент-Рейвенз-Маунт.
К ее удивлению, ее мать расцвела от радости.
– О, дорогая моя, я так рада, что ты поняла это! Твой отец сказал, что мы должны позволить тебе самой решать свою судьбу. Ты такая разумная, и он в самом деле немного беспокоится насчет нравов герцога. Но ты должна слушаться зова сердца. И мы последуем за тобой, как только сможем. Мы не допустим, чтобы это выглядело так, как будто ты снова сбежала.
Крессида покачала головой, подошла к матери и крепко обняла ее, затем выбежала из комнаты и спустилась вниз по лестнице, где ее ждал Бурро.
– Это похоже на экипаж Триса, – сказала она, забираясь на сиденье.
– Это он и есть. Молитесь о том, чтобы я не перевернулся.
Они поехали, и она ухватилась за поручень.
– Вы не очень хороший кучер?
– Не особенно! – прокричал он, понукая лошадей бежать быстрее.
Крессида вцепилась еще крепче, но не стала просить его ехать медленнее.
Он не был так искусен, как Трис, и дороги были хуже. Иногда он был вынужден пускать лошадей шагом.
Время приближалось к девяти, и когда они подъехали к огромному светлому дому на холме, солнце уже садилось. Окна дома сверкали, Но это было похоже не на адское пламя, а на солнечные блики.
Для Крессиды это был рай, если только она прибыла вовремя.
К дому подъезжали кареты. Вечер начался.
Жан-Мари – во время поездки они стали называть друг друга по имени – свернул с дороги.
– Куда мы едем? – закричала она.
– Мы не можем подъехать к парадному входу, но я знаю дорогу к конюшне. Оттуда ты сможешь попасть в дом. Если Трис уже вышел к гостям, то тебе понадобится костюм.
Они повернули на узкую дорожку, и Крессида стала молиться. Она молилась о том, чтобы Трис все еще был в своей комнате, чтобы он не сделал предложение мисс Суайнемер.
Девушка выпрыгнула из экипажа, как только они приехали на конюшню. Жан-Мари последовал за ней, и они поспешили в дом.
Он провел ее по узкой лестнице для слуг, затем по широкому коридору, устланному коврами. Они вошли в роскошную спальню, обитую красным бархатом; на драпировках была какая-то геральдическая эмблема, вышитая золотом.
Комната Триса. Крессида узнала ее по великолепию, но также по запаху сандала.
Триса там не было!
Жан-Мари снова выругался.
– Оставайся здесь! – сказал он и исчез.
Крессида шагала по спальне, заламывая руки; дюжину раз она чуть было не выбежала из комнаты. Но ее примут за сумасшедшую. Слуги, возможно, выставят ее за дверь.
Тут вернулся Жан-Мари в компании монахини, которая была в полном облачении. Монахиня стащила с себя головной убор и начала раздеваться.
– Уходи, – скомандовала Миранда Куп своему любовнику. – Позаботься о том, чтобы Трис не выкинул какую-нибудь глупость.
Крессиде не нужно было ничего объяснять. Она начала срывать с себя одежду, радуясь тому, что может справиться сама, без чьей-либо помощи. И на этот раз ей не нужно было снимать чулки, сорочку или корсет.
– Вполне благопристойный наряд, – сказала она.
– Я исправилась, – ответила Миранда с улыбкой. – Вот держи!
Она бросила длинный черный наряд, и Крессида с трудом влезла в него, с удивлением осознавая, что она была в обществе бывшей шлюхи, обе были в одном белье, и ее это ничуть не смущало.
Завязывая веревку вокруг талии, она заметила, что на Миранде розовые шелковые трусики, а ее корсет расшит розочками и алыми ленточками. Ее чулки телесного цвета были расшиты вьюнками рядом с черными подвязками. Она подумала о том, что Трису, наверное, понравится такое белье.
Крессида оделась, и Миранда завязала ей полумаску, поправила головной убор, убрав локоны, и закрепила его булавками.
– Вот так, – сказала она. – Иди!
Крессида вскочила, но остановилась.
– Какой костюм на нем?
– Костюм Ворона. Но здесь таких полдюжины.
– Боже мой! А какой костюм у мисс Суайнемер?
Миранда усмехнулась:
– Она пастушка. Вся в розовых оборках. Иди! Поверни налево, иди по коридору – зал на другом конце дома, но он может быть где угодно.
Крессида выбежала в коридор, рванулась налево, но тут дверь открылась, и Крессида чуть было не врезалась в нее. Появились двое в средневековых костюмах – они кивнули ей и пошли своей дорогой, весело болтая.
Проклятие! Теперь она должна двигаться так же величаво или покажется нелепой. Но в эту минуту ей было все равно. Она протиснулась между теми двумя и побежала дальше, не обращая внимания на удивленные возгласы.
Два поворота коридора, один из них привел ее на площадку над главным входом. Она остановилась, чтобы перегнуться через перила, и стала изучать толпу. Это был маскарад, значит, хозяин не будет встречать своих гостей. Но все равно какая-то толстая женщина в бархатном платье и с диадемой играла роль хозяйки.
Крессида увидела три большие шляпы с плюмажами, но ни одна из них не принадлежала Трису.
Две пастушки, но ни одна, по ее мнению, не была мисс Суайнемер.
Пожалуйста, пусть Жан-Мари обнаружит Триса до того, как тот сделает предложение. Или пусть мистер Лайн удержит его от ошибки.
Крессида пошла дальше, и теперь, когда ее окружали люди, ей хотелось стать выше и видеть сквозь толпу.
Она пришла в зал. Играла музыка, но танцы еще не начались. Четыре канделябра и лампы на стенах освещали комнату. Крессида остановилась, чтобы перевести дух, успокоиться и собраться с мыслями.
Какой-то человек остановился рядом с ней.
– Жан-Мари с ним, но он ищет мисс Суайнемер.
– Мистер Лайн! – Уверенность в себе пропала, уступив место сомнениям. – Может, ему нужна именно она?
– С тех пор как он уехал от вас, он никому не говорит, что ему нужно. Если вам нужны гарантии, – добавил он с жесткостью пуританина, – то их нет. Быть может, вы сделали ему слишком больно.
Она закусила губу.
– Он мог объяснить бы мне.
– Вы могли бы поверить ему.
Он просил ее поверить ему, но она не из тех, кто слепо верит.
– Просто помогите мне найти его. Откуда мне начать?
– Я покинул его, когда он вошел в эту комнату. Я не знаю, где сейчас Суайнемеры.
Крессида могла видеть только людей, которые окружали ее. Она посмотрела вверх и увидела, что в каждом углу есть маленький балкон, скрытый занавесками.
– Я могу поискать его оттуда.
Он проследил за ее взглядом.
– Я сам пойду его искать.
Крессида стала ждать, маневрируя среди гостей и отклоняя случайные заигрывания. Как и было принято, гости разыгрывали свои роли, поэтому ей было легко отклонять ухаживания.
Затем она увидела голову мистера Лайна, без шляпы, высунувшуюся из-за занавески. Он обежал глазами комнату и стал энергично показывать налево. Девушка начала протискиваться налево как можно быстрее, но ее головной убор затруднял передвижение, особенно при встрече со средневековой дамой в высокой шляпе.
Она обошла ее, снова поправила свой головной убор и посмотрела на балкон. Пуританин отчаянно указывал вниз. Крессида сменила направление и направилась в ту сторону, обращая больше внимания на своего проводника.
Она столкнулась с кем-то.
Пастушка.
Это была Фиби Суайнемер в тончайшей из масок, скрывающей ее красоту.
– Осторожнее в самом деле! – вспылила мисс Суайнемер, поправляя оборки на рукавах.
Она повернулась к женщине, которая была в такой же крошечной маске и в накидке-домино поверх платья. Мать Фиби.
– Я ожидала, что Сент-Рейвен скажет об этом еще до маскарада, мама. Здесь такая давка.
– Дорогая, это его первый званый вечер здесь. Конечно, на него пришли все.
– Одна деревенщина. – Красавица даже не старалась говорить тихо.
– Ну-ну, дорогая, не забывай о манерах. Эти люди скоро будут зависеть от тебя, и кроме того, это прекрасная возможность сообщить такую новость.
– Я очень надеюсь, что Сент-Рейвен не станет проводить много времени в Корнуолле. Это слишком далеко от всего. Путь сюда занял несколько дней!
Крессида была так увлечена этим разговором, что перестала следить за своим проводником. Она взглянула и увидела, что он делает отчаянные жесты, которые она не могла понять.
Но затем она поняла – Трис идет в ее сторону и сейчас встретится с Суайнемерами!
Бормоча извинения, она протиснулась мимо них. Фиби издала еще один недовольный возглас, но теперь Крессида только следила за своим проводником. Ворон преградил ей путь, и девушка схватила его.
Он удивленно посмотрел на нее. Это был незнакомец.
– Извините! – выдохнула она и оступилась, ее головной убор съехал набок и закрывал ей один глаз. И тут она оказалась лицом к лицу с Трисом. Он был в черном, в маске, но без бороды и усов. Это заставило ее улыбнуться. Ясно, что сейчас он думал явно не о маскараде.
– Миранда? Жан-Мари был здесь минуту назад. – Он оглянулся.
Стоит ли ей обидеться на то, что он не узнал ее? Чувство облегчения в ней боролось с желанием напроказить. Она подошла к нему и провела рукой по его куртке.
Он поймал ее руку.
– Ты разочаровываешь меня.
Он в самом деле был разочарован, даже рассержен. Потому что он подумал, что его кузену изменяет любимая. Крессида посмотрела в его глаза.
– Это не Миранда.
Он замер.
– Должно быть, бренди сводит меня с ума.
Тут она поняла, что он выпил. Он не был пьян, но был расслаблен, и у него слегка заплетался язык.
Что сказать? Суайнемеры могут быть поблизости. На что она рассчитывала? Что он снова сделает ей предложение, даст ей еще один шанс?
– Сент-Рейвен!
Пронзительный голос леди Суайнемер. Они приближались. Крессида взяла его за руку двумя руками.
– Ты не сходишь с ума. Мое имя – Крессида Мэндевилл, и ты просил меня выйти за тебя замуж. – В отчаянии она добавила: – Ты попросил меня первую!
Он нахмурился, и на секунду она допустила, что он передумал. Это был его каприз, а теперь он прошел.
– Сент-Рейвен! – Снова леди Суайнемер, уже ближе, почти рядом.
Трис повернулся и потащил Крессиду за собой, прочь от этого требовательного голоса, прочь из шумного помещения, через арку, по коридору, вниз по лестнице… Внезапно он остановился на повороте лестницы.
– Крессида?
Они прошли мимо мерцающей лампы, она давала какой-то неверный свет. Девушка плохо видела Триса, но его голос сказал ей то, что ей нужно было знать.
Сознательно или случайно он остановился на одну ступеньку ниже ее, так что она могла легко прижать его лицо к своей груди.
– Я хочу изменить свое решение, если ты позволишь мне. Но у меня есть просьба.
Его рука накрыла ее руку. Его глаза казались абсолютно черными.
– Что?
– У меня нет на это права. Я все не так поняла. Я слышала, что ты был у Вайолет Вейн, и подумала самое худшее. Я слышала, что ты приехал на мой бал с мужской вечеринки и заключил низкое пари, и я поверила этому.
– Крессида…
Она запечатала его губы большими пальцами рук.
– Сейчас я прошу тебя ради нас обоих. Пожалуйста, Трис, ты можешь поклясться быть верным мне – на всю жизнь? Если ты поклянешься, я никогда больше не буду сомневаться в тебе.
Он прижал ее пальцы к своим губам, так что она не только слышала его слова, но и чувствовала их.
– Я клянусь. Я не могу представить себе, что мне будет нужен кто-то другой.
Взрыв счастья лишил ее рассудка, и она сказала:
– Я поверю, только если ты поцелуешь меня.
Крессида наклонилась к Трису, но головной убор мешал ей.
Смеясь, Трис взял свою шляпу и ее головной убор и бросил их вниз по лестнице. Она подняла его маску и скинула ее. Он развязал ее маску, осторожно расплетая ей волосы, чтобы она могла чувствовать, как они рассыпаются по ее плечам. Он целовал ее так, как она мечтала все долгие дни разлуки.
Этого было мало. В ней росло желание – физическое желание. Жгучая необходимость принадлежать ему и обладать им. Пока они целовались, она запустила руки под его куртку. Ей нужно было больше. Она начала стаскивать с него рубашку.
Трис откинулся назад, схватил ее за руки.
– Крессида, любовь моя…
Но затем их глаза встретились, и она поняла, что все слова и мысли рассыпаются в прах. Он подхватил ее на руки и пошел вверх по лестнице. В коридоре он опустил ее. Они вместе шли прочь от музыки и болтовни гостей, вверх по лестнице, по коридору…
Крессида не обращала внимания ни на что, кроме него. Она развязала его шейный платок и гладила его шею, его подбородок, запускала пальцы в его волосы.
Трис остановился. Они снова поцеловались, огонь страсти разгорался так быстро, что Крессида подумала, что она могла бы отдаться Трису здесь, в коридоре.
Она услышала какой-то звук, открыла глаза и прервала поцелуй. Мимо них проходила служанка со стопкой белья; она наблюдала за ними, подняв брови и улыбаясь. Когда-то Крессида была бы шокирована, но теперь она улыбнулась в ответ.
Трис посмотрел на служанку – он не улыбался, но и не был серьезен.
– Это моя герцогиня, – сказал он. – Теперь ты будешь часто видеть нас вместе.
Женщина рассмеялась и сделала книксен.
– Благослови вас Бог, сэр, – сказала она и поспешила прочь.
– Она расскажет всем, – сказала Крессида.
– Мы расскажем всем. Скоро!
Они не целовались. Они разговаривали, но это казалось чудом. Крессида стыдливо прошептала:
– Я хочу… я хочу быть ближе к тебе, Трис, ближе, чем я была с каким-либо другим человеком.
Она увидела, что ее слова поразили его. Он быстро понес ее по коридору, открыл дверь и с силой закрыл ее за собой.
Они были в его спальне.
Трис подошел к огромной кровати и опустил ее на ноги. Она немедленно повернулась так, чтобы он мог развязать ее пояс.
– На этот раз только один узел, – сказала она шепотом.
От его прикосновения по ее телу пошли волны желания, и она чувствовала, как дрожат его руки.
Узел развязался. Она повернулась и стала снимать с плеч одежду, глядя в его глаза. Он сорвал с себя куртку.
Крессида стянула через голову свое черное одеяние и отбросила его. Затем вспомнила о старой проблеме.
– Мой корсет!
Он рассмеялся, подошел к умывальнику и достал свою бритву. Она хотела протестовать, но страсть уже бушевала в ней. Крессида повернулась к нему спиной и почувствовала, как лезвие разрезает шнурки.
Она бросила корсет на черное одеяние и стянула чулки. Неловкая стыдливость накатила на нее. Его руки схватили ее сорочку и стянули через голову. Она была обнажена. Он был обнажен. Они оба сгорали от желания.
Крессида глубоко вздохнула.
– Трис, любовь моя. – Она положила руки ему на грудь, и теперь все казалось совершенно естественным… – Сделай меня своей. Сейчас…
Он подошел к кровати и стащил богатые покрывала – как и раньше, в ту первую ночь. Все чувства, которые он вызывал в ней той ночью, нахлынули на нее, и она на непослушных ногах подошла к нему. Он подхватил ее и нежно уложил на постель, затем лег рядом с ней – большой, сильный, горячий… Принадлежащий ей.
Крессида провела дрожащей рукой по его телу – от сильного бедра до широкой груди.
– Мне кажется, что я вижу все это во сне.
– Мне снилось это, – сказал он и снова поцеловал ее. Его нога накрыла ее ногу, двинулась между ее ног, пока его опытная рука ласкала ее. На этот раз она с готовностью раздвинула бедра, выгибаясь при малейшем его прикосновении, будто давно была знакома с этой игрой.
Крессида услышала его тихий смех, но это был почти стон – а затем его опытный рот приник к ее труди, и она начала срываться в пропасть.
– Трис! – закричала она, испугавшись, что он снова позволит ей падать одной. Но в этот миг его горячее тело навалилось на нее.
– Да. Да!
Она слышала себя как будто издали.
– О да…
Боль была острой и неожиданной, но сейчас она не имела значения, потому что они наконец соединились – полностью, глубоко, как две части одного целого. Никогда в жизни она не чувствовала ничего более прекрасного.
Ее сознание как будто находилось где-то далеко от ее возбужденного тела. Это не походило на прыжок с утеса в туман. Это было похоже на погружение в огонь. Ей казалось, что она становится одним целым с его силой, его жаром, его мощью.
Крессида выгнулась, крепко обняв Триса, почувствовала, как он прижался к ней, – и жгучий экстаз поглотил их.
Палец коснулся ее щеки.
– Любимая, надеюсь, это не слезы сожаления? – Он вовсе не казался неуверенным и подтвердил это своими словами: – Потому что теперь ты моя.
Открывая глаза, она понимала, что улыбается.
– А ты – мой, – сказала она, прижав его лицо к своей груди. – Мне так жаль, что я чуть было не навлекла на нас несчастье.
Он покачал головой, коснулся губами ее руки.
– Я прошу прощения за то, что моя репутация дала повод для этих сомнений.
– Но без этой репутации смог бы ты доставить мне такое удовольствие?
Он засмеялся и немного сдвинулся с нее.
– Как я уже говорил, ты в душе шалунья, Крессида Мэндевилл. – Его рука лежала на ее бедре. Сладкое обладание. – Нет, Крессида Сент-Рейвен. Я не уверен, что смогу провести еще хоть одну ночь без тебя.
Она почувствовала жар на щеках, но это был жар удовольствия. Трис Трегеллоус, чудесный герцог Сент-Рейвен, сгорал от желания к ней.
– Скоро мы соединимся навсегда, – сказала она. – Мои родители должны вот-вот отплыть. А сейчас они едут сюда. Может быть, они уже здесь.
– Отлично. – Он поднял ее подбородок, чтобы она смотрела на него. – Моя дорогая мисс Мэндевилл, вы окажете мне честь стать моей женой и герцогиней? Завтра же!
– Завтра? Неужели это можно сделать так быстро?
– Твои родители будут здесь. И если герцог не может в короткий срок добыть брачную лицензию, тогда на что он годен? Однако ты все еще не сказала «да».
Она радостно рассмеялась.
– Да, да, тысячу раз да! О Трис, я была так несчастна без тебя. Как будто я не жила!
Он сжал ее в крепком объятии.
– А я чувствую себя как человек, которого должны были повесить и внезапно помиловали. И не просто помиловали, а щедро наградили.
Трис стал целовать ее грудь с такой страстью, что она чуть было не потеряла сознание.
– Я так и не спросил тебя, – прошептал Трис, – как ты добралась сюда? На крыльях ангелов?
Она собралась с мыслями, а затем рассказала ему все.
Крессида признала, что его кузен управляет экипажем далеко не так хорошо, как он. Она знала, что они оба хотят остаться здесь, снова заняться любовью, говорить всю ночь, но…
– Трис, у тебя же гости! Ты должен вернуться.
– Не хочу. – Он был сильнее ее. – Суайнемеры здесь. Давай спрячемся.
– Ты не можешь сделать этого.
– Я – герцог. Я, черт побери, могу делать все, что захочу.
При этих словах их взгляды встретились, и они оба рассмеялись.
Она прижала руку к его губам.
– Я серьезно, Трис. Ты должен вернуться к гостям. А что же Фиби Суайнемер? Мне ее немного жаль.
Он поймал ее руку и стал целовать кончики пальцев.
– Не стоит. Она не стала бы жалеть тебя, если бы оказалась на твоем месте.
Так как Крессида, обнаженная, полулежала на нем, это рассмешило ее.
– Трудно представить себе это.
– Верно. Должно быть, я сошел с ума. Ты призналась, что это все по твоей вине. Скажи ей об этом сама.
– О нет!
Он не двинулся с места. Возможно, это была одна из тех ситуаций, где сильной должна быть женщина. Крессида отстранилась от него и встала с постели.
– Нам нужно одеться.
Он сел и стал смотреть на нее – она и не мечтала о том, что мужчина будет так смотреть на нее.
Наконец он тоже встал.
При виде его прекрасного обнаженного тела Крессида оперлась о кресло, чтобы удержаться на ногах. Может, они могли бы остаться здесь…
Она увидела, что и ему пришла та же мысль, но он надел красный с золотом халат, при виде которого она ослабела еще больше.
Он улыбнулся ей.
– Оставайся здесь. Ты права, сейчас о нас знают уже все слуги.
Трис вышел в соседнюю комнату и закрыл дверь.
Крессида стояла, уставившись на смятую постель с пятном крови на простыне, вдыхая сладкий мускусный запах их любви.
Добропорядочная молодая леди из Мэтлока должна быть в этот момент раздавлена стыдом – по крайней мере сомнениями. Она знала, что должна была подождать до первой брачной ночи.
Крессида поняла, что ее мир наконец стал таким, каким должен был быть, – с чувствами, с верой, с надеждой.
Улыбаясь – когда она перестанет улыбаться? – она вымылась и оделась. Хорошо, что для ее костюма не был нужен корсет. В бессмысленной попытке соблюсти осторожность она засунула бесполезную вещь в один из ящиков.
Одевшись, она села за туалетный столик и попыталась заколоть волосы шпильками. Руки не слушались ее. Возможно, это из-за недавнего сильного возбуждения. Возможно, это последствия бешеной гонки сюда. До сих пор она не знала, как сильно нуждалась в Трисе.
Он вернулся с их головными уборами в руках.
– Что случилось?
Крессида услышала холодок страха и быстро обернулась.
– Ничего! Просто я поняла, что чуть было не потеряла тебя навсегда.
Это было реальностью. Он принадлежал ей. Жизнь развернулась перед ней огромной вселенной, полной наслаждений, которые ей предстоит открыть. Как и в каждом путешествии, там будут опасности и риск, но удовольствия, несомненно, будут стоить того.
Трис надел шляпу и подошел, чтобы взять Крессиду за руку – в другой руке он держал кольцо.
– Это не традиционное обручальное кольцо – то старомодное, и я отдал его Жану-Мари.
Он надел кольцо ей на палец – сапфир в виде звезды в изящной оправе. У нее на глаза навернулись слезы, но она закусила губу, чтобы справиться с ними.
Крессида заметила, что кольцо ей в самый раз.
– Оно было бы велико для тонкого пальчика мисс Суайнемер.
Он нахмурился.
– Ты права. На самом деле я никогда не терял надежды и никогда бы не потерял. – Трис поцеловал кольцо. – Я послал Кэри, чтобы он предупредил ее. Он, наверное, хочет пристрелить меня.
Крессида и не поверила бы, что может быть так тронута.
– Трис Трегеллоус, ты очень хороший человек.
– Крессида Мэндевилл, я стану еще лучше, если ты будешь рядом со мной. – Он взял ее за руку и повел к двери. – Увы, теперь я должен отвести тебя в страну змей и драконов.
Крессида рассмеялась.
– Драконы и змеи – ничто для Мэндевилл! Особенно, ваша светлость, когда у нее такой опытный проводник.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная и святая - Беверли Джо



Идея с статуэткой и их сотрудничеством хорошаяrnНо написано ужасно, хаотично, много слов и мало страсти
Грешная и святая - Беверли ДжоАнабелька
27.04.2012, 8.43





А мне роман очень понравился,необычная загадка объединяет двух любящих сердец,читать приятно.
Грешная и святая - Беверли ДжоАлена
18.04.2013, 5.15





Очень даже не плохо, читала с удовоотствием)) правда не много щатянуто но это лучшее среди романов этого автора среди кот. я читала...
Грешная и святая - Беверли ДжоМилена
21.09.2013, 15.09





Довольно неплохо, читайте!
Грешная и святая - Беверли Джоюля
21.07.2015, 10.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100