Читать онлайн Цветок запада, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок запада - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок запада - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок запада - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Цветок запада

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

В первый раз в жизни утром Имоджин разбудил поцелуй. Фицроджер уже был в кольчуге. Ее муж, такой страстный любовник, теперь снова стал воином.
Пока Имоджин одевалась, она не спускала с него глаз. События минувшей ночи казались сном. Но восторженные воспоминания уже никогда не покинут ее. Теперь все изменилось. Правда, в памяти сохранилась ужасная сцена насилия, ведь она ничего не забыла, но эти воспоминания теперь словно бы лежали на самой дальней полке вместе с воспоминаниями об ужасах войны, смерти и болезней.
Хотя прошлой ночью Фицроджер был рядом с ней не впервые, но прикосновения мужа, ее жажда ласки — все это было совершенно иным. И воспоминания об этом оставались в ее памяти, словно вкус меда на языке. Теперь она не считала их отношения греховными. Если посмотреть на все свершившееся со стороны, то, может, кто-то и осудит их, но когда ты веришь партнеру и любишь его, все это кажется деянием ангела, а не дьявола.
Имоджин не испытывала угрызений совести, Она понимала, что Фицроджер щедро подарил ей этот праздник чувств. Ее тело все еще было возбуждено, так же как и разум, и она желала, просто жаждала довести все до конца.
Теперь Имоджин понимала, почему молодожены обычно бывают такими странными и желают как можно дольше оставаться наедине. Она понимала свойственное им ощущение ненасытной сексуальности, она теперь знала, почему они не в состоянии заниматься обычными делами. А что переживает сейчас Фицроджер? — подумала Имоджин.
Когда Имоджин надевала чулки, она осторожно посмотрела на Тайрона. Потом вздохнула. Нет, он не может…
Муж нетерпеливо посмотрел на нее, но потом он на какое-то мгновение откровенно и горячо уставился на ее ноги, и глаза у него загорелись огнем.
Имоджин судорожно вздохнула и склонила голову, чтобы скрыть улыбку. Она нарочно долго занималась чулками.
Фицроджер отступил в сторону, чтобы пропустить жену к двери, и словно бы окаменел. Потом он схватил ее в объятия и стал горячо и крепко целовать.
Имоджин словно пронзило острое желание — или между ними было что-то другое? Оно передалось ей от мужа, но мучила мысль: он желал ее как любую другую женщину? Насколько ей было известно, у него уже давно не было с ними никаких отношений.
Наконец Фицроджер прервал поцелуй и приподнял веки — радужки его глаз стали совсем темными. Имоджин же ощущала, как распухли губы. Она ждала, когда он заговорит, но муж положил ей руку на плечи и повел на двор.
Почему нам нужно ждать ночи, чтобы все довести до конца? — напряженно думала она. Имоджин надеялась, что, как только они вернутся в Каррисфорд, можно тут же удалиться в покои. Тайрон был ей необходим, но его неистовые поцелуи испугали ее. Она понимала, что теперь держала на хрупкой цепочке настоящего дракона. Он мог согреть своим дыханием и вознести высоко в небеса на могучих крыльях, но в то же время в момент рассеянности и проглотить.
Когда Имоджин и Фицроджер вышли из ворот монастыря, то увидели, что их охраняли двадцать человек. Оценив его заботу, посчитала ее излишней. Ей казалось, что им не грозит никакая опасность и что они окажутся в замке в мгновение ока. Но тут Имоджин услышала стон и обернулась.
Она увидела, как один из воинов побледнел, пытаясь вскочить на коня. Наконец он добился своего и слегка покачнулся, хватаясь за луку седла, чтобы не упасть. Фицроджер заметил еще одного больного.
— Ты болен? — спросил он его.
— Резь в животе, милорд, вот и все…
Он пытался взобраться в седло, потом скорчился, и его вырвало.
Через несколько секунд большинство сопровождавших их людей стали стонать, и их просто выворачивало наизнанку. Не страдали только пять человек, и Имоджин поняла, что это воины Фицроджера. Все заболевшие были людьми Ланкастера. Это означало только одно — им грозила опасность.
Фицроджер позвал одного из своих воинов.
— Гарет, что они ели, а вы — не стали? Тот неловко ему ответил:
— Это не от еды, а от вина, милорд. У людей Ланкастера были с собой меха с вином.
— Так вы не пили?
— Нет, милорд.
Фицроджер обернулся к Имоджин.
— Теперь ты поняла, почему я наказывал своих людей за то, что они пьянствовали на дежурстве?
— Но почему с тобой приехали люди Ланкастера?
Страх перерос в ужас. Имоджин виделся во всем злой умысел, единственной целью которого было уничтожить ее. Она посмотрела на дорогу. Ей казалось, что впереди им уготована западня.
— Я не мог забрать с собой всех своих воинов из Каррисфорда, — рассеянно ответил Тайрон. — Но ведь мне был нужен усиленный эскорт, поэтому я и взял с собой часть людей графа. Теперь я понимаю, что это большая ошибка.
Имоджин направилась к воротам монастыря.
— Нам придется остаться здесь…
Муж остановил ее. Он оценивающе посмотрел на больных и на здоровых воинов, на десятифутовые стены монастыря, а потом на дорогу в сторону Каррисфорда.
Имоджин немного успокоилась. Что бы ни случилось, Фицроджер станет защищать ее. Он доблестный воин и прекрасно разбирается в сложившейся ситуации.
Наконец он спокойно сказал:
— Монастырь:
— плохая защита от людей, которые не боятся гнева Божьего. Кроме того, у них есть определенный план. Если мы будем быстро действовать, то сможем их опередить. Ты можешь скакать на лошади?
— Конечно, — с готовностью ответила Имоджин.
— Нет, я имею в виду сумасшедшую скачку и не по дороге.
— Да, я ведь люблю охотиться, ты же помнишь об этом.
Она попыталась улыбнуться, и муж ответил ей тем же.
— Хорошо.
Он схватил самого тщедушного воина Ланкастера и содрал с него кожаную куртку и шлем.
— Надевай, — приказал он жене.
Имоджин повиновалась. Хотя куртка и была ей велика, но она могла защитить от стрел. При жизни отца Имоджин и думать не могла, что может оказаться в такой ситуации. Она решила, что с честью должна выдержать испытание. Девушка сбросила с головы обруч и плотно надела шлем поверх покрывала.
Фицроджер поднял золотой обруч.
— Жена, не стоит бросаться украшениями, — сказал он. Она увидела смешливые огоньки у него в глазах, и ей стало немного легче.
Имоджин засунула обруч за широкий пояс. Потом она увидела, что у одного из заболевших воинов лук и стрелы. Она взяла лук и попробовала натянуть тетиву. Она оказалась более тугой, чем у того, к которому она привыкла, но девушка решила, что на несколько выстрелов у нее хватит сил.
Фицроджер отдал приказания людям, потом спросил Имоджин:
— А ты сможешь им пользоваться?
— Постараюсь.
Больше он ничего не сказал, а просто помог сесть в седло.
Вскоре все семеро были готовы отправиться в путь. Сколько врагов их ожидало — неизвестно.
Фицроджер сказал, ему кажется, что поблизости не может скрываться слишком большой отряд, и вполне возможно, враг решит, что заболела вся охрана. Он подскакал к Имоджин и передал ей щит.
— Надень один ремень на плечо, а через другие пропусти левую руку.
Она сделала так, как приказал Фицроджер. Хотя щит оказался небольшим и круглым, ей все равно было очень тяжело им пользоваться. К тому же Имоджин не верила, что он сможет защитить, скорее станет только мешать стрелять из лука.
— Они не успеют нас нагнать, — протестовала она.
— Кто знает, что у них на уме. Я должен защищать тебя, Имоджин, и мне виднее, что делать. Езжай рядом, будь готова подчиниться любому приказу.
— А если нет? — спросила она, пытаясь пошутить.
— Если ослушаешься и мы останемся целы, я поколочу тебя.
Она поняла, что сейчас Фицроджеру не до шуток. Он вынул меч из ножен, оглядел свой маленький отряд и тихо приказал пришпорить коней. Они перешли на галоп — два воина скакали впереди, а трое прикрывали их сзади.
Имоджин сказала правду, когда заявила, что она хорошая наездница, но шлем постоянно сползал ей на нос, и тяжелый щит подпрыгивал, бил в бедро. Лошадь из-за этого часто меняла темп скачки и артачилась. В конце концов Имоджин стала отставать. Фицроджер задержался и перехватил у нее поводья. Имоджин теперь держалась за гриву лошади. Она старалась не уронить щит и не вылететь из седла.
Сначала они скакали между деревьями по лесу. Нигде не было видно присутствия врагов. Потом в воздухе засвистели стрелы. Один из воинов, скакавших впереди, упал с лошади. Раздались крики, и нападавшие преградили им дорогу.
Фицроджер резко остановился. Он и четверо его воинов образовали вокруг нее кольцо обороны.
Имоджин в ужасе смотрела на застрявшую в ее щите стрелу. Ведь она могла пронзить насквозь!
Она увидела, как Фицроджер вытащил из груди стрелу. Вначале Имоджин ужаснулась, но потом поняла, что она не могла вонзиться слишком глубоко. Если бы даже она пробила его кольчугу, то ее остановила бы толстая кожаная куртка.
Стрелы продолжали свистеть в воздухе. Враги целились в лошадей. Одна из них заржала, но всадник смог с ней справиться. Имоджин увидела на брюхе животного кровоточащую рану, но ранение было не очень серьезным. Господи Иисусе, неужели мы все погибнем, подумала она.
Человек, которого сбили с лошади, так и не поднялся. Это был Гарет. Тот самый воин, который рассказал им о вине. Имоджин в ужасе подумала, что она не нужна Ворбрику мертвой. Ее смерть никому не была нужна.
Кроме короля, мелькнуло у Имоджин в голове. Если она умрет, то Генриху достанется Каррисфорд. Но такого не должно быть…
Внезапно прекратился свист стрел, и наступило жуткое затишье. Затем из леса выскочили десять человек. Они с криками и шумом напали на отряд Фицроджера. Вокруг раздавался лязг металла, готового пронзить плоть и пролить кровь.
Лошадь Имоджин, испугавшись, рванула вперед. Она с трудом справилась с ней и уронила лук. Правда, в такой свалке он оказался бесполезен.
Имоджин поразилась тому, как все медленно двигались. Она не могла понять, сколько времени прошло с той поры, как упал Гарет: то ли несколько мгновений, а может быть, и целая вечность. Все — враги и друзья — двигались вокруг нее словно сомнамбулы.
Она видела, что можно удачно атаковать врага, но воин Фицроджера не сделал этого. Если бы у нее был меч, она бы пронзила его насквозь.
Внезапно Фицроджер резко ударил мечом по торсу бандита, и Имоджин услышала, как хрустнули сломанные ребра, потом этот человек закричал и свалился с лошади.
— Вот так, хорошо! — радостно завопила Имоджин, как будто сама нанесла этот удар.
Теперь крикнул и упал замертво один из их людей, а кольцо обороны прорвалось. Имоджин испугалась — врагов было слишком много. Она всячески старалась помешать им схватить себя. Ей хотелось, чтобы Фицроджер дал ей меч, хотя понимала, что все равно бы не смогла с ним справиться. Потом Имоджин вспомнила про стрелы. Она вытащила несколько штук из колчана. Если кто-то попытается ее схватить, она вонзит в него стрелу.
Но нападавшим пока было не до нее. Они старались причинить побольше вреда Фицроджеру, видимо, понимали, что если выведут его из строя, то с ней будет легче справиться. Сейчас он сражался сразу с тремя бандитами. Фицроджер действовал спокойно и жестко, успевая блокировать их удары.
Имоджин окаменела, когда увидела, что пока он дрался с одним врагом, другой, которого Тайрон не видел, замахнулся булавой. Она закричала, и муж успел увернуться. Он использовал какое-то мгновение между ударами и успел даже улыбнуться ей. Он выглядел так, как будто вокруг шла не борьба, цена которой жизнь, а царило праздничное веселье. Имоджин поразилась, когда сама улыбнулась ему в ответ. Нет, нельзя допустить, чтобы меня взяли в плен, подумала она.
Двое из их отряда упали, сраженные, но среди нападавших потерь было гораздо больше. Только Фицроджер зарубил как минимум троих.
Один из нападавших помчался прямо на Имоджин. Она подняла лошадь на дыбы, чтобы противостоять ему, и закричала.
В этот момент Фицроджер сражался сразу с двумя бандитами, но он повернул лошадь, чтобы спасти ее. Теперь он боролся за свою жизнь и одновременно пытался оборонять жену, но это было почти невозможно.
На какое-то время зад лошади одного из нападавших прижал ногу Имоджин, и ей стало больно. Она с удовольствием глубоко вонзила в него стрелу. Лошадь стала дико ржать и бить копытами. Всаднику удалось удержаться, но на какое-то время он оказался полностью беззащитным. Фицроджер воспользовался этим и нанес ему смертельный удар. Нападавший еще не понял, что он уже покойник, а Фицроджер тем временем ударил другого и сломал ему руку. Тот завопил и упал.
Фицроджер опять улыбнулся жене и сказал:
— Все будет отлично!
У Имоджин стало легче на сердце, а на него стали нападать трое оставшихся в живых бандитов. Внезапно они на какое-то время замерли и отступили. Почему? — подумала Имоджин. Нет ничего удивительного, если они его боятся.
Снова засвистели стрелы, и одна из них скользнула по шлему Имоджин. Голова ее откинулась назад, и она завопила от страха. Большинство стрел попали Фицроджеру в правый бок, не защищенный щитом. Он стал похож на ежа, потому что у него в боку застряло по меньшей мере штук семь стрел.
Тайрон стал жутко ругаться, хотя Имоджин поняла, что и на этот раз враги не смогли нанести ему значительный ущерб. Но стрелы застряли в кольчуге, пробив куртку. Их острые наконечники задели кожу, правая рука не действовала, и рыцарю пришлось взять меч в левую.
Пал последний воин из их охраны, и двое атаковавших его бандитов присоединились к трем, уже готовым обрушить свои мечи на Фицроджера. Девушка увидела, как один из них злорадно ухмыльнулся.
Имоджин также увидела, как три человека впереди загораживали им дорогу к Каррисфорду, а двое других медленно приближались к ним сзади. И еще она заметила, что у Фицроджера из множества ран струилась кровь.
Как ни в чем не бывало он двинулся к деревьям и совершенно спокойно сказал:
— Скорее в лес.
Имоджин в это время уже отбросила бесполезный щит и колчан со стрелами и поскакала вслед за мужем. Они погнали лошадей в глубь леса, ведь малейшее промедление грозило им смертью.
Они остановились, когда дорогу им преградил ручей. Тайрон натянул поводья своей покрытой пеной лошади.
— Ты сможешь перескочить на другой берег? — спросил он Имоджин.
— Конечно. Как и ты.
Большинство стрел обломились или выскочили во время бешеной скачки, но Тайрон потерял слишком много крови.
— Вперед! — скомандовал он ей. Имоджин послала лошадь вперед и смело преодолела ручей. Тайрон последовал вслед за ней.
— Там впереди, — выдохнула она на скаку, — есть пещеры. Мы можем там спрятаться.
Потом она решила, что проявляет излишнюю трусость, и сказала:
— Я знаю отсюда дорогу к Каррисфорду.
— Немедленно в пещеры! — скомандовал муж.
Имоджин ехала впереди. Она опасалась, что не сможет найти дорогу к пещерам, ведь прошло много лет с тех пор, как она была там в последний раз. Но потом, заметив несколько приметных утесов, она все вспомнила и послала лошадь вверх по склону одного из них.
Наконец Имоджин соскочила с лошади и повела ее через узкий проход в пещеру. Тайрон последовал за ней.
— Правильно ли мы сделали, что прискакали сюда? — спросила его Имоджин, вздрогнув от влажного и холодного воздуха. — Мне показалось, что это хорошая идея, но мы напоминаем детей, прячущихся под кроватью. Если они найдут нас, мы окажемся в ловушке.
— Мы значительно оторвались от погони, — сказал Фицроджер. — И к тому же я сморят хотя бы некоторое время эффективно удержать оборону в узком проходе.
— Дай я осмотрю твои раны, — попросила Имоджин.
— Оставь их в покое, — ответил Тай, вытаскивая стрелы, словно колючки репейника. Он вынул почти все. Но одну не стал трогать.
Имоджин увидела, как эта стрела проникла в тело гораздо глубже остальных. Она пробила кольчугу и вонзилась ему в руку. Почти все древко стрелы отломилось, а застрявший в теле наконечник причинял невыносимую боль. И кроме того, началось сильное кровотечение.
— Нельзя оставлять эту стрелу.
— Кажется, мы ничего не сможем сделать. Я не могу как следует ухватиться за обломок, чтобы вытащить его.
— Тогда мне придется это сделать самой. Имоджин молила Бога, чтобы он помог ей избавить мужа от мук. Обломок стрелы был длиной с ее мизинец, и к тому же он был мокрым и скользким от крови. Имоджин постаралась посильнее ухватиться за него и потянула изо всех сил. У нее ничего не получилось.
Тайрон заскрипел зубами от боли, а кровь полилась сильнее, но он спокойно сказал:
— Тебе следует тянуть изо всех сил. Имоджин тяжело вздохнула, ведь она должна и сможет это сделать.
— Ложись, — приказала девушка. Ее саму поразили властные нотки, прозвучавшие в ее голосе.
— Почему?
— Я справлюсь с этим, только если ты будешь лежать.
Фицроджер молча улегся на землю. Теперь обломок стрелы торчал прямо вверх. Имоджин поставила левую ногу ему на предплечье, а правой уперлась в плечо.
— Тебе больно? — спросила она Тайрона.
— Терпеть можно, — ответил он. Имоджин склонилась к нему и постаралась утереть кровь. Она пыталась не причинять мужу лишней боли и молила Бога, чтобы ее руки стали сильными и твердыми.
Имоджин обернула обрывком юбки обломок стрелы, чтобы у нее не скользили пальцы.
— Господи! — воскликнула она и потянула за стрелу.
Имоджин чувствовала, как острый наконечник разрывал плоть, а потом и кожу Тайрона, затем послышался скрежет металла, и она, держа обломок в руках, опрокинулась на спину, пытаясь побороть подкатившую в горлу тошноту.
Фицроджер перевернулся на бок и, обхватив руку, прерывисто дышал.
— Не могу сказать, что мне было приятно, — наконец произнес он.
— Мне следует попрактиковаться еще раз, — сказала Имоджин.
Она, стараясь не разрыдаться, подползла к мужу.
— Прости меня за все это.
Она видела по его глазам, что он очень страдал, но, несмотря на боль, Тайрон тепло посмотрел на нее.
— Мне приходилось переносить и гораздо большие муки.
— Давай снимем твою кольчугу, — предложила Имоджин.
Ему снова пришлось терпеть боль, но вместе они смогли и с этим справиться. Кроме того, им удалось стащить и кожаную куртку.
Фицроджер был весь в крови. Она струилась из небольших ран и порезов, нанесенных стрелами. Эти раны сами по себе не опасны, некоторые из них даже перестали кровоточить, но они оставались весьма болезненными.
Глубокая рана на руке представляла собой наибольшую опасность. Имоджин понимала, что, вытаскивая стрелу, она сильно разбередила ее.
— Господи, — причитала Имоджин. — После этого твоя рука совсем ослабла.
Тайрон напряг мышцу, и кровь хлынула фонтаном.
— Прекрати! — закричала Имоджин и схватила его за руку.
— Все не так уж и плохо, теперь я буду держать меч в левой руке.
— Что я стану делать, если ты умрешь? — бормотала девушка, пытаясь покрепче забинтовать рану обрывками тряпки.
— Имоджин, я не умру от этой пустячной раны.
— Мой отец тоже не думал, что умрет. Ланкастер сказал мне, что стрела была отравленной.
Фицроджер внимательно посмотрел на жену.
— Значит, и он тоже подумал об этом?
— Ты догадывался? Почему же ничего не сказал мне?
— Какой в этом смысл? У тебя и так есть достаточно причин, чтобы ненавидеть Ворбрика.
— Я имею право все знать. Что еще ты скрыл от меня?
— У каждого из нас есть тайны! Имоджин, я расспрашивал о ране твоего отца, ведь не было никаких причин, чтобы она могла загноиться. Значит, стрела могла быть пропитана ядом. Наиболее подходящий виновник смерти твоего отца — Ворбрик. Ведь не случайно сразу же после этого он напал на замок.
— Ланкастер обвиняет в этом тебя или короля, — сказала Имоджин.
— Вот как? А что ты сама думаешь по этому поводу?
— Только не ты!
— Почему?
— Потому что мне об этом говорит сердце. Да и в таком случае ты бы взялся за это дело немедленно. Ведь ты все делаешь превосходно.
— Рад, хоть кое-что ты ценишь во мне, — сказал Тайрон и прислонил голову к стене пещеры, обхватив больную руку.
— Тебе очень больно? — спросила Имоджин.
— Так оно и должно быть. Кровотечение скоро прекратится, но рука на время онемеет. Будем надеяться, что мне пока не придется сражаться.
У Имоджин только сейчас наступила реакция на пережитое — погоня и сражение, да и в пещере было слишком холодно, поэтому она стала дрожать и стучать зубами.
— Почему бы нам не отправиться прямо в Каррисфорд? Отсюда не так уж и далеко до замка, и тебе необходима настоящая помощь.
— Если нас атаковал Ворбрик, от кого он узнал, что мы в монастыре?
— А что, если он следил за нами?
— Вполне возможно, но я перед этим расставил наблюдателей по всему лесу… Кроме того, меня мучает еще один вопрос: как это он смог яд подмешать в вино?
— Если кто-то посторонний передал его охране… Но Гарет сказал, что оно привезено людьми Ланкастера!
— В тот момент я не обратил на это внимание. Извини!
— Я и не ожидала, что ты придашь этому какое-то значение.
— Действительно, мне было не до того, ведь от тебя у меня голова шла кругом.
Фицроджер сказал это так спокойно, что Имоджин не сразу поняла в чем дело. Потом она захихикала.
— Как это?
— Прошлой ночью ты так меня зажгла!
— Хочешь сказать, что ночью ты был просто без ума от меня?
— Как и сейчас. Сядь рядом со мной. Имоджин все еще ничего не понимала, но придвинулась к нему ближе. Фицроджер здоровой рукой посадил ее к себе на колени.
— Помнишь, какие грязные ругательства ты выкрикивала во время сражения и как радовалась каждому убитому врагу?
От стыда Имоджин даже прикрыла глаза.
— Неужели?!
— Ты сущая амазонка, моя храбрая женушка. И если бы не моя рука и не опасность, подстерегающая нас, я бы овладел тобой прямо здесь. Я слышал, что амазонки предпочитали совокупляться, пока еще кипела кровь в жилах после сражения и они сами были все в крови.
Теперь Имоджин увидела, что она сама была вся окровавлена, как и ее муж. Но до сих пор ее это не очень-то волновало.
— Я чувствую себя ужасно, — шепнула Имоджин. — Как я могла…
Тайрон быстро и крепко поцеловал ее и сказал:
— Не стоит волноваться. Меня все это только подстегивает.
— Я тоже так странно себя чувствую. Я возбуждена и вся дрожу. Мне чего-то хочется, но чего — не могу понять…
Имоджин опять вспомнила события прошлой ночи и повернула Тайрона лицом к себе.
— Мы не можем, Имоджин. Это будет просто безрассудно, — нежно сказал Фицроджер и легонько отстранил ее от себя. — Нет, сядь вот здесь, Рыжик. Нам нужно серьезно поговорить, ведь головы у нас должны оставаться ясными.
Имоджин не хотелось этого, но она понимала, что муж прав.
— Ну говори, — наконец согласилась она.
— Я подозреваю, что Ланкастер замешан в организации нападения на нас. Самое главное это убить меня, а не пленять мою жену. Они могли несколько раз захватить тебя, но не воспользовались представившейся возможностью. Все нападение фокусировалось на мне. Последний обстрел должен был или покончить со мной, или поранить так, чтобы потом можно было спокойно добить. Я слишком поздно понял это.
— Ты тоже понял это? Все происходило слишком медленно, да?
У Фицроджера загорелись глаза.
— Ты теперь поняла, почему они не торопились?
— Да, они действовали как заторможенные. Все их движения были какими-то странными, и люди вели себя глупо.
— И я тоже? — спросил Тайрон.
— Нет, ты тоже двигался несколько замедленно, но всегда делал то, что необходимо. Фицроджер закинул голову и расхохотался.
— Ты, оказывается, не только азартная воительница, но еще обладаешь и многими другими полезными навыками. Я поражен, как это ты смогла выдержать такую бешеную скачку. Будем молить Бога, чтобы наши потомки унаследовали этот дар.
— Какой еще дар?
— Самое ценное качество, которое следует использовать во время сражения, — это выдержка. Чем насыщенней схватка, тем она кажется более замедленной. Приходится обдумать каждый удар, чтобы избежать неожиданностей.
— Разве этим даром обладают не все?
— Нет, скорее всего, он есть только у одного из тысячи воинов, или у одного из сотни тысяч.
— Но это так несправедливо, — серьезно заметила Имоджин.
— Так же как и засада или отравленные стрелы.
— Ты считаешь, что Ланкастер пытался убить тебя и если мы вернемся в Каррисфорд, то нам опять будет угрожать опасность?
— Вполне возможно, поэтому нам следует все обдумать, ведь Генрих и его люди рано утром отправились брать замок Ворбрика. Ланкастер должен остаться в замке, чтобы дождаться возвращения своих воинов, а потом присоединиться к королю. Если у него неподалеку находились еще люди, то было так просто организовать нападение на нас. Потом бы он стал успокаивать тебя, заключив в объятия.
— Разве он может рассчитывать, что я сразу упаду в его объятия, испытав твои?
— Не думаю, чтобы он стал церемониться с тобой, — осторожно заметил Фицроджер.
— Но король, разве он не на моей стороне?
— У него не было бы иного выбора, даже если бы он узнал, что Ланкастер в этом замешан. Он пока не может открыто порвать с графом. Генрих, наверно, пожалел бы, что я погиб, Я ему нравлюсь и много раз был ему полезен. Но, если меня убьют, он сделает следующий практичный шаг. Он подумает, что, получив тебя, Ланкастер станет ему верно служить.
Имоджин зябко обхватила себя руками.
— Если бы ты знал, как я все это ненавижу! Я как переходящий приз, который передают из рук в руки.
— Могу себе представить, что будет, если что-то случится со мной, Имоджин. Если я погибну, попытайся добраться до Роллестона, что в восточной Англии, или отправляйся в Нормандию в замок Гейллард.
— Зачем? Ведь они так далек…
— Правильно, но там правят родичи Роджера из Клива. Это мои дядьки. Имоджин робко спросила:
— Разве они признали тебя? Девушка увидела слабую улыбку у него на губах.
— Да. Старик, то есть граф Гай, давно признал меня, но не стал оспаривать приговор церкви. Мне кажется, он считал, что это не имеет никакого значения, но я со свойственным юности упрямством не мог согласиться с этим и с презрением относился к родственным связям, но они все равно помогут тебе ради меня и из чувства справедливости. И, если понадобится применить силу, они обладают достаточным количеством воинов, чтобы противостоять даже Ланкастеру.
— Я думаю, что это не потребуется, — заявила Имоджин. Она не желала даже думать о возможной гибели Фицроджера. — Давай лучше поговорим о том, что нам следует сделать. Если мы отправимся в Каррисфорд, то будем в полной безопасности, ведь там остались благородные рыцари, включая сэра Вильяма и Рональда.
— Вилли отправился с Генрихом, но я надеюсь, что Ренальд примет какие-то меры и поможет нам. Но мне кажется, что лучше подождать. Возможно, что Ланкастер приказал следить за нами, и если мы сразу же отправимся в Каррисфорд, то будет достаточно только убить меня.
Имоджин посмотрела на повязку у него на руке.
— А что, если стрела была отравлена?
— Тогда я умру.
Имоджин резко поднялась на ноги и сказала:
— Нет! Нам нужно срочно добираться до Каррисфорда. Я знаю, какие травы и настойки смогут вытянуть яд.
Фицроджер странно посмотрел на девушку.
— Почему вдруг такие волнения? Интересно… Ланкастер будет для тебя вполне достойным мужем, если ты не станешь артачиться.
— Тебе кажется странным, что я не желаю твоей смерти? — спросила Имоджин.
— Конечно.
— В этом нет ничего странного. Фицроджер пожал плечами и больше не стал спорить.
— Теперь нужно надеть кольчугу. Помоги мне. И потом мы станем осторожно пробираться в Каррисфорд.
Имоджин помогла ему сначала надеть стеганую кожаную куртку, а потом и тяжелую кольчугу.
Фицроджер поднялся на ноги и попробовал размяться.
— Ну как? — поинтересовалась Имоджин.
— Ничего. Не волнуйся, я все еще способен тебя защищать.
— Главное не в том, чтобы ты защищал меня или служил мне, — резко ответила ему Имоджин. — Главное в том, чтобы мы смогли выжить — ты и я вместе, — она немного помолчала и продолжила:
— Тебе может угрожать только случайная стрела.
— Скорее всего, мне угрожает возможность потерять тебя! — сказал Тайрон.
— Ну вот, наконец-то мы дождались истинных слов! — Она сжала руки и посмотрела на мужа с надеждой.
На застывшем лице Фицроджера не дрогнул ни один мускул.
— Имоджин, не волнуйся, все мужчины чем-то похожи один на другого. Если я умру, ты найдешь замену, и когда привыкнешь, то все забудешь.
— Замолчи! — ответила ему жена и резко протянула ему меч.
Он заканчивал одеваться молча. Имоджин сдерживала слезы. Несколько мгновений назад она думала, что он вот-вот признается ей в любви, но, увы, такого не произошло. Тогда Имоджин переключила неудовольствие на свою одежду.
— Мне кажется, что, став женой, я перестала прилично одеваться, — пробормотала она.
— С Божьей помощью скоро ты вернешься к прежней жизни.
Сказать по правде, ей было уже все равно, вернется ли она к своей изнеженной жизни или нет. Сказать больше, теперь она не желала этого.
Ей был нужен Фицроджер, сражения и ссоры, поцелуи и страсть. Ей даже хотелось снова пережить опасности и волнения, от которых кипит в жилах кровь. Ее теперь не интересовали наряды, гобелены и сады. Имоджин подумала и спросила Фицроджера:
— Хорошо. А что мы будем делать с Ланкастером?
— Постараемся отослать его к Генриху и в будущем будем хорошо охранять свои владения и, конечно, самих себя. Как только ты станешь ожидать ребенка, его клыки уже не будут нам страшны.
Безусловно, именно поэтому он хотел переспать со мной, чтобы поставить на мне отметину и чтобы я понесла от него, подумала Имоджин и спросила:
— Почему бы не рассказать Генриху, что задумал граф?
— Я обязательно сделаю это, но он не станет вмешиваться, не имея доказательств, и мне кажется, что добыть их весьма сложно. Легче всего все свалить на Ворбрика, и Генриху будет этого достаточно, чтобы выступить против них с Беллемом. Ты знаешь, как отсюда добраться до Каррисфорда?
— Конечно, знаю.
— Далеко отсюда до замка?
— Нет. Если мы поедем по лесу, то это будет немного дольше, чем по дороге.
— Мы двинемся по лесу, и очень осторожно, — согласился Тайрон.
* * *
Был полдень, когда они выбрались из пещеры и их обдала волна тепла и света.
— Что они стали делать, когда упустили нас? — спросила мужа Имоджин.
— Интересный вопрос. Мне кажется, что несколько человек сейчас наблюдают за всеми подходами к Каррисфорду и надеются схватить нас.
— Схватить тебя, — вся напрягшись, заметила Имоджин.
— Естественно меня, — задумчиво произнес Фицроджер и посмотрел на жену. — Имоджин, мне не хочется умирать, особенно сейчас, но я давно понял, что, чем больше волнений, тем меньше толку.
— Было бы неплохо, — заносчиво заметила девушка, — увидеть хотя бы раз в жизни, как ты волнуешься.
Тайрон в ответ улыбнулся ей.
— Меня волнует только одно: что я могу умереть, не сделав тебя своей настоящей женой во всех отношениях.
— Мы можем вернуться в пещеру… Он захохотал как сумасшедший.
— Побойся Бога, женщина! Мне пришлось бы снова снимать кольчугу!
Фицроджер внезапно умолк, и лицо его стало снова словно бы каменным.
Мне нужно осмотреться, прежде чем мы выедем на открытое место, — сказал он и двинулся вперед по направлению к деревьям. Имоджин следовала за ним.
Хотя теперь Фицроджер держал меч в правой руке. Имоджин волновало состояние его раны, и она опасалась, что у него осталось слишком мало сил, чтобы сражаться.
— Если ты не сможешь держать меч в правой руке, скажи мне. Зачем?
Потому что мне необходимо это знать. Имоджин, показывай дорогу, а я буду четко выполнять свои обязанности и не подведу тебя.
Когда был жив ее отец, эти места были абсолютно безопасны, и в детстве она часто играла здесь. В этих забавах участвовали приближенные отца и многочисленные ребятишки из замка.
Но со временем Имоджин перестала приходить сюда. Ее друзья подросли и должны были занимался работой. Подчиненные отца завели семьи. Имоджин больше времени проводила за книгами или музицировала, а в лес отравлялась только на охоту. Но она все еще хорошо знала окружавшие замок леса.
Имоджин внезапно увидела дуб, на который нравилось забираться ей и сыну кузнеца, потом заметила заросли кустов, в которых она вместе с девочками устраивала игрушечный дом. А вон там была волшебная поляна, на которой не росли деревья и где они танцевали и понарошку пытались колдовать.
Имоджин с беспокойством посмотрела на Фицроджера. Она волновалась — может, он страдает от боли иди ослабел от потери крови, или же уже начало проявляться действие яда. Если она его об этом спросит, он, конечно, все станет отрицать.
До Каррисфорда оставалось совсем недалеко. Имоджин уже видела его башни. Она беспокоилась, все ли там в порядке, и решила рискнуть и направиться прямо к замку.
Яма, оказавшаяся на ее пути, была ей незнакома и оказалась весьма глубокой. Ее лошадь провалилась туда, потом она услышала, как хрустнули кости, а ее саму выбросило из седла. Мир вокруг завертелся, потом она обо что-то сильно ударилась. Имоджин услышала, как пронзительно заржала лошадь, а потом наступила тишина.
Очнувшись, Имоджин увидела, как Фицроджер соскочил со своей лошади и перерезал глотку бедному животному. Когда предсмертный вопль разнесся по всему лесу, стаи ворон закружили в небе, словно бы эхом повторяя этот раздирающий душу крик.
— О Господи, прости меня, — прошептала девушка.
Фицроджер протянул ей руку.
— Никто не виноват. Давай, мы уже почти у замка.
Но прежде чем они сели на лошадь, их окружили всадники. Головорезов было примерно человек тридцать, и среди них Ворбрик.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок запада - Беверли Джо



Девочки, мне очень понравился роман. Впервые читала этого автора, поэтому была приятно удивлена поведением героя - умный, рациональный человек с человеческими слабостями. Не затянуто и не нудно! Совеиую, тем кто любит романы о средних веках.
Цветок запада - Беверли ДжоKaty
18.07.2012, 15.30





хороший роман
Цветок запада - Беверли ДжоМарго
2.08.2012, 23.31





Да этот роман лучший из серии. Прочла с удовольствием.
Цветок запада - Беверли Джонека я
16.09.2013, 13.10





Прекрасно, прочитала с удовольствием..
Цветок запада - Беверли ДжоМилена
11.10.2013, 10.01





Я сдулась к 11-ой главе...Вот муть то, прости Господи!!
Цветок запада - Беверли ДжоМазурка
23.10.2013, 16.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100