Читать онлайн Цветок запада, автора - Беверли Джо, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок запада - Беверли Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок запада - Беверли Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок запада - Беверли Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беверли Джо

Цветок запада

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Когда Фицроджер оказался в покоях, он осмотрел себя и покачал головой. Может, и лучше, что его сейчас не видела Имоджин. Они хорошо поохотились, и теперь от него несло кровью, потом и внутренностями убитых зверей. Такой запах еще сильнее оттолкнет от него неженку невесту.
Во дворе замка была мыльня с корытами, и слуги приносили туда горячую и холодную воду. Наверное, после охоты лорд Бернард мылся там, не заходя в главную башню. Там сейчас резвились Генрих и его рыцари, которым помогали мыться шлюхи из Хирефорда. Тайрон не собирался присоединяться к ним, ему было тяжело выдерживать их скабрезные шуточки.
Фицроджер приказал принести корыто в покои. Он быстро разделся и, пока ждал воду, крепко задумался.
Что ему делать с женой? Конечно, лучше всего выгнать из Каррисфорда святошу Фульфгана, но он обещал Имоджин, что она сама станет распоряжаться в замке. Теперь ему придется сдержать слово.
Самым важным был вопрос, сможет ли он сегодня ночью, несмотря на ее протесты и мольбы, довести дело до конца.
Он отступал, когда ее тело напрягалось при малейшей попытке проникнуть в нее. Конечно, можно овладеть ею силой, но что будет потом? Когда Фицроджер представлял себе, какую причинит Имоджин боль, он ощущал, что словно железная рука сжимала его горло.
Но положение вещей было не в их пользу. Генрих мог доверить власть в этой части Англии только ему, и король, безусловно, посчитал бы, что его друг и вассал должен добиться своего любой ценой.
Фицроджер начал размышлять о том, как убедить ее вернуться в эти покои. Если они желали скрыть существующее положение вещей, это совершено необходимо.
Видимо, что-то было с ним не в порядке.
Слуги принесли воду и корыто, искоса, но уважительно разглядывая его обнаженное, все в шрамах тело. Когда Имоджин впервые увидела его голым, она не отвернулась, но так было раньше. Ведь потом она отказывалась даже смотреть на него.
Тайрон отослал слуг прочь и со вздохом облегчения опустился в горячую воду. Он мылся и продолжал обдумывать свои дальнейшие действия.
Предположим, что они станут спать отдельно. Это будет выглядеть довольно странно, но его это мало волновало. Он долго жил в среде легкомысленного окружения Генриха, да и его репутация доблестного воина никому не позволит сомневаться в его мужских возможностях.
Все они, наверно, умерли бы со смеху, если бы узнали, что его невеста после брачной ночи осталась девственницей! Ну, не совсем уж и девственницей…
Он откинул назад голову, закрыл глаза и стал вспоминать чудесные и в то же время болезненные моменты, когда Имоджин извивалась от страсти при каждом его прикосновении. Потом он припомнил, что последовало после откровенной попытки продемонстрировать свою власть.
Дверь отворилась, и Фицроджер сразу же открыл глаза.
Имоджин вся зарделась, увидев его моющимся. В ее руках была целая кипа одежды.
— О, простите, милорд, — сказала она, попятилась и столкнулась с девочкой, которая шла за ней, держа в руках маленький сундучок.
— Входи, — сказал Тайрон. — Ты забыла, что мы женаты.
Он ощутил удивительное облегчение. Имоджин просто переносила в эти покои свои вещи и не собиралась покидать его.
Не глядя на него, Имоджин вошла в комнату и положила одежду, приказав прислуге поставить сундучок подле стены. Она, прелестно порозовевшая от смущения, с развевающимися роскошными волосами, выглядела сегодня просто чудесно. Но все еще оставалась девственницей.
Некая часть его тела немедленно пожелала исправить эту ошибку, но он никогда не подчинялся таким мимолетным порывам, а сейчас, хотя он почти физически ощущал ее теплое шелковистое тело под руками, тем более не время было поддаваться слабости…
Тайрона забавляла ее скромность даже тогда, когда ночью она лежала подле него совершенно обнаженная. Интересно, что это было: врожденная сдержанность — он никогда раньше не имел дело с благородной леди — или результат новых наставлений священника?
Имоджин опять направилась к двери.
— Я вернусь через…
— Останься! — произнес Фицроджер. Фраза прозвучала как приказ, хотя он не желал этого, но девушка все же остановилась.
— Ты можешь идти, — приказал он служанке.
Девочка с широко раскрытыми глазами закрыла за собой дверь. Имоджин застыла на том месте, где ее застал его окрик.
— И что теперь мне делать? — спросила она.
— Не потрешь ли ты мне спину? Она, волнуясь, приблизилась к корыту. Сокровищу Каррисфорда при наличии множества слуг никогда не пришло бы в голову кому-либо тереть спину.
— Король? — сразу заволновалась Имоджин.
Жена была права. Обычно присутствие короля требовало особого внимания владелицы замка.
— Не бойся, он от тебя не потребует этого.
Там в мыльне достаточно женщин.
— Шлюхи? — спросила Имоджин и внимательно посмотрела на мужа.
— Да. Лучше уж те женщины, которые с удовольствием будут стараться услужить, чем те, которые не могут побороть гордыню.
Тайрон, как только увидел выражение ее лица, сразу же пожалел, что сказал об этом. Потом он склонился вперед, чтобы ей было удобнее тереть ему спину.
Имоджин подошла к нему и с интересом стала разглядывать это произведение искусства. Его мускулистый торс был словно бы вылеплен талантливым скульптором. На одной лопатке были следы ожога, но этот шрам казался отметиной чести, ибо носил его доблестный рыцарь.
Кожу Тайрона позолотило солнце, и сильнее всего прочего загорела шея. Имоджин подумала, что, наверно, внизу он был гораздо бледнее, но не могла точно припомнить, так ли это. Тогда она только разок кинула взгляд на мужа, ей было не до цвета его кожи.
Девушка взяла тряпку, окунула ее в сосуд с моющим средством, а потом осторожно, круговыми движениями стала массировать тело мужа. Оно было твердым и теплым. Почему же судьба связала ее с таким твердокаменным мужчиной? Да ей такой и нужен. И кроме того, Тайрон не всегда жесток и бессердечен. Он неоднократно проявлял по отношению к ней доброту и душевную теплоту. Ее женский инстинкт подсказывал ей, что, если только она найдет к нему правильный подход, со временем он стает еще добрее.
Имоджин вспомнила, как она млела, когда он нежно поглаживал ей спину. Эти поглаживания не были чересчур похотливыми, поэтому было так приятно. Может, он ждет от нее того же самого?
Имоджин сполоснула тряпку и опять намылила ее, продолжив массировать Фицроджера. Она внимательно следила за его реакцией. Тай положил голову на колени. Казалось, что ему все это очень нравилось. Имоджин стала массировать сильнее и медленнее, захватывая всю спину и широкие плечи.
Странно, но ей самой было приятно делать это. Интересно, ночью ему приятно прикасаться ко мне? Может, кроме похоти, он испытывал еще что-то, подумала Имоджин.
Имоджин наконец расхрабрилась. Отбросив тряпку, она стала на колени, засучила рукава, погрузив руки в мыльную пену, стала ладонями массировать спину Тайрона. Используя большие пальцы, она продвигалась по его позвоночнику, остальными же касалась ребер: вверх — кругами вниз. Секунду поколебавшись, Имоджин прикоснулась к багровому шраму, а потом снова принялась за массаж. Ей было приятно ощущать шелковистую кожу и напряженные мышцы мужа.
Ранее незнакомые эмоции захватили всю ее душу. Она была словно бы околдована…
Внезапно Имоджин почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она поборола минутную слабость и встала, последний раз прикоснувшись к влажным кудрям Тайрона. Он, казалось, не желал ее отпускать. Имоджин нервно ждала, что же он ей скажет.
— Спасибо. — Тайрон поблагодарил ее очень тихо, как ей показалось, каким-то сонным голосом. — Ты все так прекрасно сделала.
Девушка слегка улыбнулась. На душе у нее стало хорошо, теперь она сама смогла сделать для мужа что-то приятное.
— Смыть с тебя мыло? — спросила Имоджин.
— Да, пожалуйста.
Имоджин взяла кувшин и стала поливать Тайрона чистой водой.
Теперь он окончательно пришел в себя и медленно потянулся. Мускулы заиграли у него на теле, когда он вылезал из корыта. Имоджин слегка отступила назад, продолжая держать в руках кувшин.
Тай внимательно посмотрел на нее, и на его лице снова появилась непроницаемая маска.
— Мне нужно вытереться.
Имоджин быстро поставила кувшин на стол и подала ему простыню, стыдливо пытаясь не смотреть на его обнаженное тело. Какая же я глупая, подумала она.
Украдкой бросив взгляд на Тайрона, Имоджин все же заметила, что кожа у него ниже пояса совсем не загорела, а его мужское естество сейчас было совершенно безопасным. Теперь она с облегчением вздохнула полной грудью.
— Ты не могла бы подать мне свежее белье? Мне это было бы очень приятно.
Имоджин страшно обрадовалась, что теперь можно отвернуться и залезть в сундук.
— А какую верхнюю одежду ты предпочел бы: обыденную или праздничную?
— По твоему выбору. — В голосе его почувствовался едва сдерживаемый смех.
Имоджин раскрыла все три сундука. Ей не так легко было что-либо выбрать. Богатые наряды шились из самого разнообразного материала. С таким гардеробом Тайрон мог и легко перещеголять даже самого короля, и одеться как простой крестьянин. Но она понимала, что в любом наряде он никогда не уронил бы своего достоинства.
В конце концов Имоджин остановила выбор на черных штанах и белой рубашке. Поверх он надел бы черную тунику, шитую зелеными и золотыми нитками. Наряд был богат, но не вызывающ.
Имоджин обернулась, чтобы передать одежду. Тайрон сидел на скамье, а простыня прикрывала только его бедра. Ей пора бы привыкнуть к виду его обнаженного тела, но она смутилась, и ее лицо залила краска.
— Если бы ты залатала меня несколько раз, то поняла бы, что не следует меня опасаться, — сказал Тайрон.
— Залатала? — не поняла Имоджин. От воспоминаний у него на лице промелькнуло неприязненное выражение.
— Ты разве не ухаживала за больными и ранеными? Почему?
— Да-да, — промямлила Имоджин. — Но нет… Я обычно не имела дел с ранами, но мне кажется, что.., я знаю, как…
— Ты так думаешь? — холодно произнес Тайрон. — Конечно, это все благодаря заботам твоего батюшки. Так он старался оградить тебя от ран или от посторонних мужчин?
— Не смей так говорить об отце! — возмутилась Имоджин.
— Имоджин, я стану говорить тебе все, что только пожелаю. Отец мог позволить тебе быть неким подобием фамильного украшения, а мне такая жена не нужна.
Имоджин разозлилась и швырнула одежду ему в лицо.
— Тогда тебе следовало бы не так настойчиво добиваться моей руки.
Тайрон встал, простыня сползла с его бедер на пол, и он принялся натягивать подштанники.
— Я не принуждал тебя силой, Имоджин. Имоджин, услышав такие слова, от обиды прикусила губу.
— Любой раненый мужчина, — продолжил отповедь Тайрон, — даже благородный граф Ланкастер, потребовал бы, чтобы за ним хорошо ухаживали. Ну, конечно, вряд ли граф может оказаться в таком положении.
Имоджин страшно захотелось запустить чем-нибудь в Тайрона.
— Ты вечно над всеми издеваешься? Как прекрасно быть выше всех! Разве вина Ланкастера, что ему не нужно было продираться к вершинам общества, пуская в ход зубы и ногти?
Имоджин заметила, как сурово сжались челюсти мужа.
— Имоджин, впредь остерегайся произносить подобные слова!
За дни тяжелых испытаний, когда ей угрожали, нападали на нее, уговаривали и использовали, в Имоджин накопился огромный заряд злости, и он должен был выплеснуться наружу.
— Почему? Что ты собираешься со мной сделать? Побьешь? За то что я сказала правду? Он кинул на нее холодный взгляд.
— Подойди ко мне.
Имоджин вдруг испугалась. Что это в нее вселилось, если она осмелилась перечить такому дракону, как этот проклятый Фицроджер?
— Подойди ко мне, — повторил он. Имоджин хотелось бежать, но чувство собственного достоинства не позволило ей так унизить себя. Она подошла к мужу, теряя самообладание от страха.
— Сядь. — Муж указал ей на место рядом с собой.
Имоджин с облегчением шлепнулась на скамейку. Девушка не сводила взгляда со своих крепко сжатых в кулаки рук. Они слегка дрожали.
— Имоджин, — спокойно сказал Тайрон, надевая подвязки. — Я стараюсь быть с тобой нежным, но иногда мне это дается с большим трудом. Я не…
— Мне не часто приходилось сталкиваться с твоим нежным обращением. При общении с тобой меня до мозга костей пронизывает ощущение твоей жестокости. Извини, я не хотела тебя обижать.
Тайрон снова посмотрел на нее так, словно окатил из ушата ледяной водой.
— Ты меня нисколько не обидела. Ты только лишь слегка коснулась моего самого больного места, и я сразу же отреагировал. Предупреждаю, это делать весьма опасно. Будь умней и никогда при ссорах не затрагивай проблем, связанных с моим появлением на свет и воспитанием.
— Я не хочу ссориться, — протестовала молодая жена.
— Очень странно такое слышать. Ты делаешь все возможное, лишь бы только поскандалить.
— Ты меня провоцируешь!
— А почему мне так легко это удается?
— У тебя на это большой талант! Тайрон быстро повернулся к Имоджин. Одной рукой он сковал обе кисти ее рук, а другой — ухватил за волосы. Затем он прижал ее ногой так, что она оказалась полностью парализована тисками его сильного, мускулистого тела. У нее бешено забилось сердце, и Имоджин заскулила от страха.
— Поняла? — тихо спросил Тайрон. — Ты поняла, с кем связалась?!
Имоджин почувствовала, что он не собирается причинять ей зла, и сразу же успокоилась.
— Я никогда не сомневалась, что ты физически сильнее меня, Фицроджер.
— И не только физически, Рыжик. Девушка разозлилась и стала вырываться, но ничего поделать не смогла. Он только сильнее сжал ее руки и причинил боль. Его глаза были так близко, что ей нужно было бы закрыть свои, чтобы не встретиться с ним взглядом, но Имоджин не стала это делать.
— Что же это такое? — обиженно спросила она. — Я что, игрушка для развлечений?
— А кем ты желаешь быть? Тайрон все еще не отпускал ее, но глаза его потеплели. Тогда она осмелилась и сказала;
— Я хочу быть равной тебе. Имоджин решила, что он сейчас рассмеется ей в лицо, но Тайрону было явно не до смеха.
— Добивайся поставленной цели. Он небрежно отпустил ее и поднял с пола рубашку. Имоджин передернуло от боли, и она принялась растирать побелевшие запястья. Она расстроилась еще раз, столкнувшись с его силой.
— Я что, должна практиковаться в фехтовании на мечах? — грустно спросила она. — Или попытаться накачать такую же мускулатуру, как у тебя?
— У тебя есть мечта. Так вот и добивайся ее осуществления своими средствами. Я появился на свет слабым восьмимесячным ребенком, к тому же меня называли ублюдком. Но дело не в этом. Я сильнее короля и могу победить в схватке даже его. Но разве это ставит меня выше его или хотя бы делает равным ему? Нет, я подчиняюсь ему и стану сражаться за него до последней капли крови.
Имоджин окинула его мощное тело задумчивым взглядом.
— И ты стал бы сражаться за меня не щадя жизни?
От удивления брови у Тайрона поползли на лоб.
— Мне казалось, что я это уже один раз проделал.
— Да, это действительно так… — Имоджин совершенно запуталась. — Почему ты служишь королю? — спросила она.
— Он помог мне вылезти из дерьма, и я обязан ему всем. Да и он никогда не скупится на награды.
— Тогда ответь, почему ты служишь мне? Он посмотрел на Имоджин из-под опущенных ресниц.
— Наверно, по той же самой причине. Награда. Это слово прозвучало для Имоджин как сигнал тревоги.
— Я понимаю, что помогла тебе подняться на следующую ступеньку, но чего ты хочешь в награду, Фицроджер?
Он отвернулся, чтобы достать позолоченный пояс из сундука, потом сухо ответил:
— Я уверен, что Сокровище Каррисфорда может кое-что предложить ублюдку, рожденному в навозной куче.
Фицроджер повернулся, и у нее перехватило дыхание. Он выглядел великолепно и устрашающе в черном с золотым, хотя его слова прозвучали комично.
— Как бы вы когда-то ни начинали, лорд Фицроджер, теперь вас не следует жалеть, — сказала Имоджин.
— Мне жалость никогда не была нужна, Рыжик. — Он насмешливо показал на ее наряд. — Разве ты не хочешь выглядеть так же шикарно?
— У меня мало что сохранилось из гардероба.
Девушка пыталась угадать, что же на уме у Тайрона, но он снова нацепил традиционную маску отчуждения. Она так и не поняла, что же скрывалось под ней — глупые иллюзии или тщательно охраняемое собственное достоинство.
Тайрон стал разбирать кучу тряпок, принесенных сюда Имоджин. Он все переворошил, как сделал бы на его месте любой мужчина, и выбрал лиловато-розовое платье и золотистую шелковую тунику. Имоджин прихватила ее с собой только из-за того, что материал был просто великолепен.
— Надень ее, — приказал Тайрон.
— Туника разорвана на боку, и боюсь, что ее будет невозможно починить. Ткань очень тонкая, — посетовала Имоджин.
Он перебросил одежду жене.
— Все равно надень. Если сверху будет пояс, никто не заметит, что она порвана. Я хочу, чтобы люди увидели Сокровище Каррисфорда во всем великолепии.
Имоджин встала.
— И видели, что оно принадлежит только тебе.
— Точно.
Фицроджер надел два золотых браслета, потом достал из сундука мешочек и протянул ей.
— Твой утренний подарок. Имоджин сильно покраснела.
— Но…
— Имоджин, я совсем не разочарован. Она Посмотрела прямо в глаза Тайрона и увидела, что он говорит правду. Затем Имоджин развязала мешочек, и оттуда выскользнул пояс, украшенный аметистами и резной слоновой костью. Он был просто великолепен.
Имоджин понимала, что это был всего лишь хитрый маневр мужа, — он был обязан сделать ей подарок или объяснить, почему отказал в нем, но все равно у нее на глаза навернулись слезы.
— Благодарю тебя, — сказала Имоджин.
— Одевайся скорее, — поторопил Тайрон, — король вскоре появится в зале.
Фицроджер уселся на скамью и вытянул ноги. Видно было, что он собирается наблюдать за ее одеванием. Имоджин замерла.
— Не бойся, Имоджин, твое обнаженное тело не разожжет во мне похоть. Быстрее одевайся.
Девушка стала было снимать тунику, но потом остановилась.
— Нет, — запротестовала она.
— Почему?
— Может, это не противоречит правилам морали, и даже перед Богом… Но мне это явно не по душе.
Тайрон встал и пошел к ней. Было видно, что он рассердился. От страха Имоджин всю передернуло. Она зашла слишком далеко. Потом она заметила, что муж успокоился и его взгляд потеплел.
— — Молодец, — сказал Тайрон и вышел из комнаты.
У девушки подкосились ноги, и она, вся дрожа, словно от приступа малярии, опустилась на колени.
Как она могла так поступить! Имоджин никогда не перечила отцу, и конечно, такое было просто непозволительно в отношениях с мужем.
Единственным человеком, который одобрял ее строптивое поведение, был отец Фульфган, остальные советовали ей быть с мужем попокладистей.., и в особенности в постели. Но ее супруг и повелитель, кажется, сам подталкивал ее к неповиновению.
Когда Имоджин спустилась в зал, на ней был наряд, выбранный Фицроджером, и его великолепный пояс. Она приказала Элсвит заплести роскошные волосы в косы, подчеркивая этим свое новое положение замужней женщины. Но она все еще не могла перейти на скромное покрывало без головного обруча.
Все мужчины в зале замерли, и она увидела в их глазах нескрываемое чувство зависти к ее мужу. Девушке это было весьма приятно. Тайрон пошел ей навстречу и усадил за стол на возвышение подле короля.
— Ты просто вся сияешь, — с усмешкой заявил Генрих. — Видимо, Тай хорошо знает свое дело.
Имоджин опустила голову, почувствовав, что покраснела.
— О, очарование невинности. Как жаль, что оно так недолговечно. Могу держать пари, что сегодня ты ждешь не дождешься вечера, когда можно будет снова забраться в постель вместе с ненаглядным супругом. Да? И теперь уже не нужно тебя тянуть туда на веревке, словно козочку.
От таких шуток Имоджин была готова свалиться под стол. Она осмотрелась и увидела, что шлюх больше не видно в зале. Она поняла, что король на время согласился сдать свои позиции. Было интересно наблюдать, как скрещивались и переплетались ветви власти. Монарх был господином, а Фицроджер — его вассалом, но в замке король был гостем и вынужден считаться с его хозяином.
Почему, думала Имоджин, значит, вопрос состоит только в том, кто в ком больше заинтересован и по каким причинам.
Действительно, Генриху нужно, чтобы Фицроджер оставался на его стороне, потому что ему необходимы сильные и верные союзники. А за хорошую службу он готов награждать их и лелеять. Наказание же ждет тех, кто перешел в лагерь его врага.
Наверно, то же самое можно сказать и о планах Фицроджера. Что ему нужно от нее? Видимо, наследника. Он так же, как и король, станет опекать и лелеять ее за беспрекословное послушание и наказывать, если она не станет повиноваться. Жене придется повиноваться мужу. Так уж повелось в этом мире!
Вспоминая, как он отругал ее за неумение лечить раны, она призналась самой себе, что Тай был прав.
Ее готовили к этому, но никогда не разрешали иметь дело ни с серьезными ранами, полученными в сражениях, ни с заразными заболеваниями. Может, отец несколько перестарался, но он пытался оградить ее от всех этих ужасов. Правда, Имоджин уверена, что, если Фицроджера принесут с поля боя раненым, она изо всех сил будет бороться за его жизнь.
Наверно, когда сражались за Каррисфорд, было много раненых и их отправили в близлежащий монастырь Гримстед. Среди них, наверно, был и Берт, пострадавший из-за ее легкомыслия. Завтра же она отправится туда и начнет обучаться настоящему уходу за ранеными.
— Мне показалось, что ты что-то замышляешь? — шепнул ей Фицроджер.
Имоджин прервала размышления и вздрогнула.
— Я? Ничего не замышляю, я думаю.
— О чем?
— Я должна отчитываться перед тобой даже в своих мыслях?
— Ты уже научилась надевать вовремя непроницаемую маску.
— Неужели?
— Да, это так.
— Я научилась этому у тебя.
— Наверно, — сказал Тайрон и омыл руки в чаше, стоявшей между ними, вытерев их полотенцем. Имоджин последовала примеру мужа и задумалась над его словами.
Пир был в полном разгаре, и разговор перешел на более безопасную тему. Все стали обсуждать удачную охоту.
Все напоминало Имоджин свадебное застолье, однако ее собственное настроение отличалось от прежнего. Она загрустила и с трудом сдерживала слезы. Ей хотелось бы поговорить с отцом, но его здесь не было. На его месте сидел совершенно чужой человек. Ей так хотелось услышать голос тетушки Констанс, но в зале раздавались только приглушенные голоса служанок.
Внезапно Фицроджер резко поднялся, и Имоджин заволновалась. Она решила, что он сейчас отведет ее в спальню и займется любовными утехами, но муж направился к музыкантам. Он взял у одного из них арфу и поставил стул посреди зала.
Разговоры смолкли, и все приготовились слушать. Тайрон сел и пробежался по струнам. Затем он хитро сказал:
— Ну, плуты, вы ждете, что я вам стану петь в моем обычном стиле, но сегодня я спою в честь моей жены.
Он не отличался необыкновенным голосом, но слушать его было приятно, и что самое удивительное, любовная баллада была сочинена для Имоджин:


Мое сокровище, о леди!
Мне Бога несравненный дар.
Тебя вскормили мягким хлебом,


Вспоил тебя цветов нектар.
Ты первая средь роз благоуханных.
Щебечут птицы о любви.
И на дорожках дивных сада.
Ступают легкие шаги.


О Запада цветок благоуханный!
Спой ангельским мне голоском.
Ласкай меня прекрасным взглядом,
Мне радостно, на сердце так легко.


Коснись рукой,
Позволь мне ощутить всю радость.
Хранилища любви так велики.
Сокровища твои мне в радость.
Наполни все мои ты сундуки.


Все были довольны такой сентиментальной балладой. Имоджин была поражена тем, что Тайрон сам смог такое сочинить. У нее даже мелькнула мысль, что, может быть, он пригласил для этого бродячего менестреля, он она обратила внимание на первый и последний куплеты баллады. Сокровища. Он постоянно намекает на ее сокровища, подумала она.
Фицроджер кончил петь, встал и поклонился. Имоджин улыбнулась, тоже поднялась и подошла к нему, чтобы взять у него арфу.
— Ты будешь петь? — настороженно спросил ее муж.
— Я спою о самых приятных вещах, милорд.
Тай неохотно отдал ей инструмент, но потом поцеловал руку, и она разволновалась.
Имоджин уселась и постаралась сосредоточиться. Она и ее отец вместе с музыкантами, которых тот часто приглашал в замок, забавлялись тем, что играли в игры, занимались импровизациями. Они на ходу сочиняли и исполняли длинные, словно бы вытекавшие одна из другой поэмы и баллады. Имоджин хорошо владела таким искусством. Наконец она укрепила дух и взяла первый аккорд.
— Я буду петь для своего мужа, — сказала она и запела:


Тебе хвалу пою, мой славный рыцарь!
Спас ты сокровище мое.
Спокойно стало в Каррисфордс,
Вернулось в русло все свое.


Любовь моя тебе в награду,
И радость бесконечная вокруг.
Иных сокровищ разве тебе надо?
Мой доблестный, мой милый друг.


Имоджин могла поклясться, что заметила насмешку в глазах Тайрона, когда пропела последний куплет баллады.
— Очень мило, — одобрил ее Генрих. — И какой прелестный голос. Леди Имоджин, после того как вы исполнили свой супружеский долг, спойте еще что-нибудь для всех нас.
— Государь, уверяю вас, что для меня не в тягость петь для мужа.
Затем Имоджин исполнила просьбу короля и спела сначала песню о рыцарях, а потом пикантную прованскую балладу. Когда она запела о двенадцати рыцарях великого короля и о их приключениях с прекрасной принцессой Анжеликой, Имоджин подумала о том, почему она выбрала именно эту песню, и посмотрела на своего задумчивого рыцаря.
Почему он так нахмурился? Кажется, все были довольны ее пением. Отложив арфу, Имоджин снова села рядом с Тайроном.
— Ты чудесно поешь. Несомненно, это результат многолетнего и дорогостоящего обучения.
Имоджин, услышав такие слова, приподняла подбородок.
— И результат многолетнего труда, милорд. Вам этого не понять, ведь вы в это время были заняты другими делами.
— Да, именно годы упорного труда. Неужели ты думаешь, что я смеюсь над этим? Прости меня, если ненароком обидел. Надеюсь, что время от времени ты станешь петь только для меня.
Теперь запел один из рыцарей. У него был чудесный бас, и все стали внимательно слушать.
Внезапно у ворот замка протрубил сигнальный рог стражника. Фицроджер кинул взгляд на Рональда, и тот выскользнул из зала. После его ухода певец продолжил песню.
Наконец Ренальд вернулся, что-то прошептал на ухо Фицроджеру, тот встал и объявил, обращаясь к королю:
— Государь, это граф Ланкастер. Вы разрешите впустить его в замок?
— Неповоротливый поклонник? — заметил король с насмешливой ухмылкой. — Пусть войдет!
Слугам отдали необходимые приказания, и Имоджин ощутила напряжение, повисшее в воздухе. Это не был страх. Казалось, что они настраивались на борьбу. Почему? Встреча, конечно, не будет приятной. Ланкастер станет злиться, узнав об их браке. Но что сделано, то сделано.
Но тут Имоджин вдруг поняла, что ничего не было еще сделано.
Она нервно крутила в руке яблоко, пока Фицроджер с королем, склонившись друг к другу за ее спиной, тихо обсуждали предстоящую встречу с Ланкастером. Совершенно ясно, что Генрих не мог себе позволить полностью игнорировать графа, ведь если его обидеть, то он может перейти на сторону врага.
Было известно, что он уже встречался с Беллемом. После этого Генрих не доверял Ланкастеру, поэтому он и пожелал, чтобы она вышла замуж за Фицроджера, и устроена такая гонка с бракосочетанием. Наконец Генрих произнес:
— Хорошо, что все уже закончено. Что случилось с простыней? Было бы неплохо помахать ею перед его физиономией.
От его слов Имоджин пришла в ужас. Она не поднимала глаз и надеялась, что никоим образом не показала свое беспокойство.
— На простыне не было никакой отметины, — спокойно заявил Тайрон.
— Что? — удивился король.
— Нет никаких сомнений относительно чести леди Имоджин. Все зависит от положения и от осторожности ее партнера.
Король побагровел.
— Черт побери. Тай, какая глупость! Ведь первая брачная ночь это не просто забава!
— Вы считаете, что Ланкастер станет оспаривать добродетель миледи? Мне бы хотелось этого!
— Прекрати затевать скандал, — резко заметил король как раз в тот момент, когда в зал вошел граф Ланкастер. — Мне не нужна ссора между вами!
Граф Ланкастер был высоким, плотным мужчиной. Он обычно великолепно выглядел в дорогих нарядах. Сегодня же лицо его казалось сильно осунувшимся, а одежда была в грязи. Да, на этот раз он очень спешил.
— Государь, я спешил на помощь к моей невесте, поэтому прошу меня простить за мой вид.
Фицроджер встал и жестом предложил Ланкастеру занять место рядом с королем.
— Милорд, боюсь, что вы ошибаетесь, — вежливо сказал он. — Леди Имоджин моя жена.
Ланкастер от удивления застыл на месте.
— Но…
— Мы бракосочетались вчера.
Граф в ужасе посмотрел на Имоджин.
— Леди Имоджин, — сказал он, пытаясь улыбнуться. — Как такое могло случиться, ведь вашу руку обещали мне?
Имоджин с трудом ответила:
— Милорд, ничего не было окончательно решено.
— Но намерения лорда Каррисфорда были абсолютно ясными, и добропорядочная дочь посчитала бы их священной волей отца.
Имоджин стало неприятно, но она гордо приподняла подбородок вверх.
— Ничего не было решено, — еще раз повторила она.
— Успокойтесь, Ланкастер, — бодро заявил король, пока покрасневший словно рак граф окончательно не взорвался. — Это удачный брак, и я благословил его. Теперь уже ничего нельзя поделать. В стране есть много подходящих невест, и я вам обещаю помочь выбрать самую хорошую. Вы устали от поездки, отдохните, поешьте и выпейте. Мы рады вас видеть и собираемся разобраться с Ворбриком и Беллемом. Вы и ваши люди пойдут в поход с нами.
Имоджин увидела, что это сообщение несколько отвлекло Ланкастера.
Он всегда посылал своих воинов в войско короля, но сам никогда не участвовал в сражениях.
Фицроджер взял Имоджин за руку и встал со своего места.
— Государь, извините нас. Милорд Ланкастер!
— Конечно, конечно, — благожелательно заявил король. — Вам уже давно пора.
* * *
— Мы женаты, — сказала Имоджин Таю, когда они вошли в свои покои, — и ты выиграл. Тебе не стоит постоянно дразнить графа этим.
— Где же твоя осмотрительность? Мне наплевать на Ланкастера, но терпение Генриха не безгранично, — сказал Тайрон.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивилась Имоджин.
— Он с нетерпением ждал, когда наконец в зал снова впустят шлюх.
— Что? Ведь я приказала, чтобы их выгнали из замка. Когда был жив отец…
— Твой отец устраивался по-своему, но ты не можешь настаивать на том, чтобы король отправился искать женщин в деревню или в темноте тихонько прокрался в мыльню.
От гнева Имоджин даже стала заикаться.
— Мо-о-ой отец никак не устраивался. Он очень любил мать.
— Имоджин, тебе пора стать взрослой. Твоя мать умерла два года назад и до этого много лет тяжело болела. А твои два сводных брата и сестра воспитывались в Глостере. Когда ты станешь заниматься делами и проверять счета, ты узнаешь, что твой отец хорошо обеспечил их.
— Бра… — изумилась Имоджин. Она не могла поверить и думала, что Фицроджер лжет ей. — Как ты это узнал?
— Сейчас в Каррисфорде еще видны следы разрушений, но дела понемногу движутся, и кому-то нужно было позаботиться о финансах, поэтому я заглянул в конторские записи.
Имоджин, услышав такое, заявила, что завтра же займется делами сама.
— Прекрасно, заодно подсчитаешь все, что ты мне должна. Я поражен, что лорд Бернард не женился еще раз, ведь жена так и не родила ему наследника.
Имоджин было неприятно обсуждать действия отца. Но оказывается, у нее есть сестра и братья?
— Некоторые люди, милорд Ублюдок, весьма серьезно подходят к проблеме брака, — немного помолчав, раздраженно сказала она. Фицроджер сердито прищурил глаза.
— Могу вас уверить, что никто не относится к браку более серьезно, чем известный вам ублюдок! Если ты умрешь, Имоджин, не оставив мне минимум двух сыновей, я снова женюсь при первой же возможности.
Имоджин от неожиданности даже шлепнулась на постель.
— Ты ужасный человек.
— Конечно, тем я и знаменит. Ты мне хочешь сказать, что желала бы, чтобы я остаток дней грустил о тебе и сохранял целибат? Зачем? Я же не требую ничего подобного от тебя.
— Милорд, после нашего драгоценного брака я вряд ли соглашусь снова выйти замуж, если даже мне повезет и я смогу от вас избавиться.
— Вам не повезло, мне нагадали долгую жизнь.
— Да уж, действительно не повезло. Имоджин не хотелось говорить с Тайроном слишком резко, но оказалось, что она уже была не в состоянии управлять собой…
— Всегда в подобной ситуации может выручить кинжал, — заботливо наставлял он.
Тайрон взял его со столика и положил рядом с ней на постель.
Она с отвращением посмотрела на кинжал и вспомнила, с чего началась их стычка.
— Эти шлюхи… — начала было Имоджин.
— Сейчас обслуживают короля, — продолжил Тайрон.
— Это тот самый случай, когда я должна беспрекословно подчиниться вам, мой супруг?
— Да, — согласился Тайрон.
— Тогда я удивлена, что сейчас вы не вместе с гостями и не воспользовались услугами блудниц.
— Я тоже поражен, потому что здесь я все равно не найду любовных утех. Действительно, после обмена трогательными любовными балладами стоит ли разрушать эту чудную идиллию, не так ли?
Имоджин не могла понять, что он замышляет. Она решила, что Тайрон собирается довести до конца их брачные отношения. Особенно сейчас, когда в замок прибыл Ланкастер и только ищет причину, чтобы аннулировать их брак.
— Что вы имеете в виду? — спросила она.
— Миледи, собираетесь ли вы исполнять свои супружеские обязанности?
Имоджин почувствовала, что покраснела до корней волос.
— Я хорошо знаю свои обязанности, — смущенно пробормотала она.
— Действительно знаешь, но, скорее всего, так, как тебе их определил отец Фульфган. Боюсь, что я слишком развратен, чтобы довольствоваться столь малым.
Тайрон подошел к сундуку, достал из него шахматную доску и положил ее на маленький столик у окна. Затем быстрыми и точными движениями он расставил фигуры.
— Ты играешь в шахматы?
— Да, — призналась она. Имоджин еще не успела привыкнуть к неожиданным кульбитам в его поведении.
— Хорошо? — снова спросил Тайрон.
— Неплохо, — лукаво ответила Имоджин.
— Прекрасно, я предпочитаю играть с сильным противником. Первый ход твой.
Имоджин села напротив Тайрона. Доска была инкрустирована темными и светлыми квадратиками дорогих пород дерева, а фигуры изготовлены из серебра и слоновой кости. Все было сделано с большим вкусом. Она коснулась ферзя.
— У моего отца были шахматы, очень похожие на эти.
Имоджин передвинула первую фигуру и подумала, что, скорее всего, не сможет обыграть Тайрона. Но все равно решила сыграть. Как бы ей хотелось хотя бы чем-то опередить его! Она полностью отдалась игре, как будто от исхода партии зависела ее жизнь. Фицроджер играл блестяще и непредсказуемо, но Имоджин упорно сопротивлялась.
Пока Имоджин размышляла над одним из его коварных ходов, Тайрон встал и налил в кубки вина. Девушка рассеянно отпила из своего. Она не верила глазам, что у нее появился шанс обыграть мужа.
Пытаясь придать равнодушное выражение своему лицу, она передвинула вперед слона. Тайрон, даже не присаживаясь на стул, переместил ферзя. Имоджин сделала вид, что будто бы случайно пожертвовала пешкой. Он приподнял брови и забрал ее. Тут Имоджин продвинула вперед ферзя.
— Шах и мат, — шепнула она. Тайрон резко сел и долго изучал свою позицию.
— Точно, — задумчиво произнес он. Они посмотрели друг другу в глаза, и Имоджин, не удержавшись, ядовито ухмыльнулась.
В душе она злорадствовала.
Фицроджер внезапно рассмеялся, и лицо у него просветлело.
— Да, это настоящая победа.
Он осушил кубок за здоровье Имоджин.
— Я не должен был недооценивать твой ум, но что поделаешь, когда тебя снедает желание.
Его слова подействовали на нее, словно ушат холодной воды. Имоджин нервно бросила взгляд на постель.
Тайрон перестал улыбаться.
— Имоджин, я хочу тебя предупредить, я верю, что ты со временем привыкнешь ко мне. И мне хотелось бы дождаться этого часа, если только я смогу.
— Сможешь? — удивилась она.
— Я подожду, но тебе тоже стоит попытаться преодолеть страх. Тебе стало бы гораздо легче, если бы ты перестала бегать к преподобному Фульфгану, он только усугубляет твои страхи.
— Я не бегала.., я не бегаю… Почему я должна верить тебе, а не ему?
— Конечно, тебе не следует избегать духовных пастырей, но ведь у нас имеются и другие возможности. Когда ты поправишься, можешь съездить в монастырь Гримстед и проконсультироваться там у настоятеля. Я с ним встречался, и он мне показался мудрым и добропорядочным человеком.
Имоджин в душе согласилась с таким разумным предложением мужа.
— Хорошо, могу тебя уверить, что я не желаю, чтобы ты действовала против своей совести, но подобная ситуация не может продолжаться бесконечно, и особенно когда здесь появился Ланкастер, — продолжил Тайрон.
— Совершенно верно, — согласилась Имоджин и крепче сжала кубок. — Что ты имел в виду, говоря королю об особой позиции и о внимании?
— У большинства женщин, если к ним внимательно относится мужчина, обычно бывает небольшое количество крови и им почти не бывает больно, и если ты не лежишь на спине в постели, то крови на простыне может не оказаться.
Имоджин от удивления даже раскрыла рот.
Девушке понравилось, что Тайрон, не кривя душой, ответил прямо, потому что обычно на такой вопрос ей отвечали уклончиво, чтобы она не загромождала хорошенькую головку разными ненужными вещами.
Она могла бы рассказать ему о Ворбрике и Жанин. При одной мысли об этом у нее заныло в затылке.
— Лорд Фицроджер, я готова исполнить свой супружеский долг. Я уверена, что если вы сделаете это, как говорите, то все будет в порядке.
— Может так случиться, Имоджин, что все не пройдет так гладко, как мне бы того хотелось, но я надеюсь на лучшее. Ты, может, не понимаешь меня, но скажу откровенно — прошлой ночью мне было трудно довести до конца брачные отношения. Это произошло из-за того, что ты сопротивлялась. Поэтому я решил не применять силу, лишая тебя невинности. Имоджин не знала, что сказать. — Прости… — наконец прошептала она.
— Мне не кажется, что ты делаешь это специально, но нам было бы легче, если бы ты не так боялась. Если даже в первый раз будет больно, это естественно и потом забудется. Подойди сюда.
Имоджин заволновалась, но встала и повиновалась мужу.
— Расскажи мне, чего ты боишься. Если и будет боль, когда ты потеряешь невинность, она быстро пройдет.
Имоджин хотела сказать ему, что не боится боли, но не могла найти нужных слов. Сможет ли он объяснить ей, почему боится замкнутого пространства?
— Ты меня не сможешь убедить, что тебе не нравится, когда тебя целуют и ласкают.
— Да, мне это нравится. По крайней мере, когда это делаешь ты.
— Это можно принять как комплимент! Кто еще целовал и ласкал тебя?
Голос его прозвучал слишком резко, но девушка ответила ему:
— Мой жених время от времени целовал меня в губы, и еще один раз — Ланкастер. У него воняет изо рта.
Фицроджер поглаживал ее руку и играл пальчиками.
— Почему же ты боишься, Имоджин? Я ведь не кусаюсь. И смогу доставить тебе удовольствие.
Он начал слегка покусывать ее пальцы, но она вырвала у него руку.
— Сегодня ночью, клянусь тебе, я стану делать только то, чего ты пожелаешь. Если ты скажешь прекратить, я перестану.
Фицроджер протянул ей руку. Имоджин, слегка поколебавшись, подала свою. Тай посадил ее к себе на колени.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— Целовать тебя.
И он стал целовать Имоджин. Его губы были мягкими и теплыми, и он нежно прикасался ими к ее щеке. Имоджин забыла о предупреждениях отца Фульфгана и с замиранием сердца наслаждалась. Она обняла Таирова и полностью отдалась его ласкам.
Даже когда его рука скользнула по ее груди, она не стала протестовать. Если она сосредоточится на поцелуях, может, ей удастся отвлечься от темных мыслей…
Ворбрик не прикасался к груди Жанин, и сейчас не было ничего общего с той ужасной сценой.
Девушка принялась страстно целовать мужа, пытаясь отогнать прочь темные воспоминания.
Тайрон говорил, что в прошлый раз она слишком сильно напрягалась, лежа под ним. Наверно, сейчас все было иначе.
Тай прошептал что-то весьма ободряющее и расстегнул ее драгоценный пояс, затем тот полетел на пол. Хотя Имоджин не понравилось это, ее тело конвульсировало от желания, а внутренний голос твердил, что все будет хорошо.
Но страх все же брал свое. Хватит! Пора прекратить думать об этом! Она собралась с силами и произнесла:
— Давай.
Тайрон заглянул ей в глаза, и она увидела, как в них разгораются огоньки. Он взял ее руку и прижал к груди.
— Да?
Имоджин утвердительно кивнула головой, борясь с демоном страха всеми силами души. Она может это сделать. Может!
— Ты так напугана, — сказал Тайрон, тяжело дыша. — Но мы будем все делать осторожно, и когда ты захочешь, я остановлюсь. Тебе будет лучше, если мы не станем торопиться. Доверься мне, Имоджин…
Тайрон взял ее руку и медленно провел ею по своему телу вниз, пока она не коснулась его напряженного мужского естества. Имоджин было хотела отдернуть руку, но он ее задержал.
— Не бойся, тебе не будет больно, ну, может, немного и только в самом начале. Ты создана для этого, Имоджин, примирись со своей судьбой.
Нет! — завопил внутри ее демон страха. Вспомни боль, насилие, кровь, вопли.
Марта, напомнила Имоджин себе, Дора. Эти шлюхи в зале, которые обслуживают по десять мужчин за ночь. Ее мать и отец. Жанин!
Женщины во все времена выдерживали все эти пытки. Все это вполне естественно. Я могу быть спокойной и дать ему возможность сделать все то, что необходимо.
— Я могу. Я смогу, смогу, — шептала Имоджин, а сердце стучало у нее в груди так громко, что она боялась, как бы Тайрон его не услышал. Имоджин посмотрела ему в глаза и поняла, как он нуждается в ее ласках. Но в этот момент она не смогла больше сопротивляться страху и резко оттолкнула Тайрона, а сама свалилась на пол.
— Прости, прости, — сказала девушка. У нее по щекам катились слезы. — Я пыталась… Фицроджер встал и направился к двери.
— Не оставляй меня, — воскликнула Имоджин. — Прости меня, ты можешь идти, если хочешь. Иди к шлюхам. Я не обижусь, это моя вина!
— Имоджин, я никогда не пойду к шлюхам, тем более в твоем доме! Мне нужно заняться делами. Ложись на кровать, но не снимай рубашку.
Дверь закрылась, и Имоджин стало очень горько. Почему она не может добиться того, чего так страстно желает?
Эта ситуация была похожа на боязнь крыс. Ни за что на свете она не смогла бы дотронуться до крысы, даже дохлой. Но Фицроджер ведь преодолел страх и отправился в подземные переходы, чтобы спасти своих друзей.
Ей хотелось оставаться с ним и наконец стать его женой. Фицроджер вернулся в комнату слишком спокойным, но это было неестественное спокойствие. У Имоджин от ужаса даже похолодело в груди, как будто она почувствовала опасность.
Отец, взмолилась она, что же мне теперь делать? Но ответа не последовало.
Фицроджер разделся до исподнего и лег в постель. Он даже не прикоснулся к жене, а тихо лежал на краю кровати, глядя на нее. Имоджин посмотрела ему прямо в глаза, она должна была сделать это.
— Имоджин, мне кажется, что будет лучше, если ты отошлешь из замка отца Фульфгана. Монахи в Гримстеде примут его, и, безусловно, некоторым из них будет приятно соседствовать с подобной святостью.
Имоджин понимала, что дело было не в отце Фульфгане. Он был лишь щитом, за которым она пыталась скрыться от всех мерзостей жизни.
— Хорошо, — согласилась Имоджин.
— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.
— Что? — спросила Имоджин.
— Чтобы ты никогда, если мы занимается любовью, не терпела что-либо тебе неприятное. Если такое случится, сразу же скажи мне. Я.., не должен оставаться в неведении.
— Хорошо, я обещаю…
— Отлично, а теперь давай спать, — предложил Тайрон и повернулся к ней спиной. Имоджин сделала то же самое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветок запада - Беверли Джо



Девочки, мне очень понравился роман. Впервые читала этого автора, поэтому была приятно удивлена поведением героя - умный, рациональный человек с человеческими слабостями. Не затянуто и не нудно! Совеиую, тем кто любит романы о средних веках.
Цветок запада - Беверли ДжоKaty
18.07.2012, 15.30





хороший роман
Цветок запада - Беверли ДжоМарго
2.08.2012, 23.31





Да этот роман лучший из серии. Прочла с удовольствием.
Цветок запада - Беверли Джонека я
16.09.2013, 13.10





Прекрасно, прочитала с удовольствием..
Цветок запада - Беверли ДжоМилена
11.10.2013, 10.01





Я сдулась к 11-ой главе...Вот муть то, прости Господи!!
Цветок запада - Беверли ДжоМазурка
23.10.2013, 16.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100