Читать онлайн Лакомый кусочек, автора - Бертрам Лавиния, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лакомый кусочек - Бертрам Лавиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.3 (Голосов: 123)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лакомый кусочек - Бертрам Лавиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лакомый кусочек - Бертрам Лавиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Бертрам Лавиния

Лакомый кусочек

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

– Просыпайся, милая! Пора вставать.
Голос Раймонда слышался откуда-то издалека, и Патриция лениво потянулась, не открывая глаз.
– В чем дело? – пробормотала она сквозь сон.
Ее тело ныло от приятной боли, голова шла кругом. Просыпаться не хотелось.
Она натянула на плечи шелковую простыню и улеглась поудобнее.
– Ну же, любовь моя! – сказал Раймонд, нежно похлопав ее по спине.
Патриция мгновенно вынырнула из сладкой дремы.
Он действительно назвал меня «своей любовью», или это мне померещилось? – засомневалась она, пытаясь сообразить, где реальность, а где сон.
Раймонд смотрел на нее на удивление серьезно. Его губы были плотно сжаты, брови чуть сдвинуты, плечи напряжены.
– Ты должна быть сильной, милая, – сказал он, буквально гипнотизируя ее взглядом.
Патрицию охватила паника.
– Что случилось? – вскрикнула она. – Что-нибудь с детьми? С Эндрю или Сьюзен?
– С ними все в порядке, – ответил Раймонд, кладя теплую крупную ладонь ей на плечо. – Речь идет о твоей бабушке.
У Патриции все похолодело внутри. Она хотела спросить, что конкретно произошло, но не могла заставить язык двигаться, он словно одеревенел.
Раймонд как будто прочитал ее мысли и ответил на ее вопрос:
– Она пока жива. Но с ней случился еще один приступ. Улучшений врач уже не ждет.
Патриция вжалась в подушки.
– Что ты имеешь в виду? – прошептала она, тут же сознавая, что задавать подобные вопросы излишне. Бабушка должна была умереть. – Когда это может произойти?
– Никто не в состоянии сказать определенно. Может, через день, может, через неделю.
– Я должна срочно лететь к ней! – выпалила Патриция. И напряглась, ожидая, что Раймонд начнет возражать.
– Да, конечно. Я уже отдал распоряжение своему экипажу готовить самолет к вылету, – ответил Раймонд. – Машина ждет нас внизу. Прими душ и оденься. Поесть сможешь в пути. Наши вещи я уже собрал.
– Ты… Ты меня отпускаешь? Или же летишь вместе со мной? – спросила Патриция, недоверчиво глядя на Раймонда.
Тот пожал плечами.
– Естественно. Ты моя жена. Значит, все твои беды и тревоги – и мои тоже.
Патриция была настолько потрясена, что даже не подумала о детях. Вспомнила о них, когда уже стояла под душем.
Наспех ополоснувшись и вытершись огромным полотенцем, она надела одежду, купленную для нее Раймондом, и выскочила из ванной, расправляя на ходу мокрые волосы.
Ее мужа в спальне не было.
Патриция нашла его в кабинете. Он разговаривал с кем-то по телефону, но, увидев ее, сразу закончил беседу и положил трубку.
– Ты готова?
– А с кем останутся дети? – спросила Патриция, игнорируя его вопрос. От тревоги и страха в ее душе все рвалось и клокотало…
– За ними с удовольствием присмотрят бабушки, – ответил Раймонд. – Я сказал им, что мы уезжаем на неделю. Думаю, волновать детей новостью о состоянии твоей бабушки совсем ни к чему.
Патриция кивнула. Она возила Эндрю и Сьюзен в больницу крайне редко. Их встречи с больной старой прабабушкой доставляли им страдания. Терзалась и сама бабушка, видя печальные личики своих правнуков.
– Я готова, – сказала Патриция, проводя ладонью по мягкой ткани платья, приготовленного для нее Раймондом. – Кстати, очень удобная вещь.
Раймонд смущенно улыбнулся.
– Вообще-то, выбирая его для тебя, об удобстве я думал меньше всего.
Патриция не сразу поняла смысл сказанных им слов. А когда догадалась о том, что он имеет в виду, густо покраснела. В вечер их знакомства на ней было платье, очень похожее на то, что надела она сейчас.
– Ты… – пробормотала Патриция растерянно.
– Да, – твердо ответил Раймонд, взял ее за руку и, не добавляя больше ни слова, вывел из квартиры. Джип ждал их у самого подъезда.
Раймонд настоял на том, чтобы в самолете Патриция поспала. Они сидели в мягких креслах с откинутыми назад спинками, и он, обняв, нежно прижимал ее к себе.
Долгие часы перелета тянулись, казалось, бесконечно. Когда самолет приземлился и они вышли, Патриция испытала приступ головокружения, но быстро справилась с этим состоянием. В аэропорту их уже ждало такси – Раймонд заказал его еще из Эдинбурга.
В больнице царила привычная тишина. Взявшись за руки, они прошли по длинным светлым коридорам и приблизились к палате бабушки. Прежде чем открыть дверь, Раймонд нежно похлопал Патрицию по плечу.
Бабушка пребывала в коме. Хрупкая и слабая, она выглядела настолько бледной, что почти сливалась с белыми простынями больничной койки. На нее было страшно смотреть. Лицо ее с посиневшими губами и запавшими подглазьями казалось безжизненным. Но она еще дышала. С большим трудом, но дышала.
Патриция долго и пристально смотрела на нее, как будто старалась запечатлеть в памяти каждую ее черточку, каждую морщинку. Потом содрогнулась всем телом, закрыла лицо руками и безмолвно и безутешно заплакала.
Раймонд обнял ее за плечи и, прижав к широкой груди, принялся гладить по голове. Патриция замерла и некоторое время стояла неподвижно, почти не дыша. Он бережно усадил ее на стул и продолжал держаться рядом, держа ее руку в своей руке.
Потом бедняжка медленно повернула к нему лицо и посмотрела на него настолько выразительно и с таким отчаянием, что у него перехватило дыхание.
– Расскажи мне о своей бабушке, – тихо попросил он, поглаживая теплой ладонью ее тонкое запястье.
В первый момент ему показалось, что она не расслышала его слов. Но постепенно ее глаза ожили и заблестели. И, вздохнув, она заговорила:
– Когда была жива мама, мы с ней часто ездили к бабушке в гости. Я ждала эти дни, как настоящие праздники. – По ее губам скользнула печальная улыбка. – Бабушка жила в другом конце города на самом берегу Хэмптон-Роде. Когда мы приезжали к ней, она угощала нас всякими вкусными вещами. У нее прирожденный поварской талант! В День благодарения, на Рождество и Пасху ее стол ломился от таких замечательных блюд, каких я не пробовала ни в одном из лучших ресторанов, в которых мне доводилось бывать…
Она помолчала, глядя куда-то в пустоту, и продолжила гораздо более грустным голосом:
– Мама умерла, когда мне было четырнадцать лет. Я думала тогда, что наступил конец света. Бабушка забрала меня к себе. – Ее серые глаза приобрели вдруг какой-то болотный оттенок. – Чего она только ни придумывала, чтобы облегчить мои страдания! Возила меня на всевозможные выставки, на последние сбережения покупала разные безделушки, окружала заботой и вниманием.
Раймонд слушал ее очень внимательно, не перебивая, не задавая вопросов. Воспоминания текли из Патриции нескончаемым потоком. Она рассказывала о мягком характере бабушки, о ее чуткости и тактичности, о, редком умении понимать и прощать, а также о разных событиях из их жизни – забавных и не очень.
– Мне было семнадцать лет, когда у бабушки случился первый сердечный приступ. Ей потребовалась срочная медицинская помощь.
– Ты вышла замуж за Малькольма, потому что нуждалась в деньгах? – спросил Раймонд осторожно. – Для лечения бабушки?
Патриция порывисто вздохнула.
– Все было не так просто…
Раймонд обнял ее и поцеловал в висок.
– Наверное, ты проголодалась. Я попрошу принести тебе что-нибудь поесть.
К еде Патриция так и не притронулась. Она увлеченно продолжала рассказывать Раймонду о своей бабушке, пока голос ее не охрип.
Потом они долго сидели в тишине, глядя на старую немощную женщину…
Умерла она, не приходя в сознание.
Патриция молча и с любовью провела ладонью по ее истощавшему лицу, по седым волосам, зачесанным назад, но не заплакала.
Не было в ее глазах слез и тогда, когда Раймонд позвал врача и принялся оговаривать с ним необходимые в таких ситуациях частности.
Лишь в такси, уткнувшись лицом в его мощную грудь, она безутешно разрыдалась.
– Поплачь, моя милая! Это тебе сейчас просто необходимо. Не держи в себе боль, – ласково пробормотал Раймонд, гладя ее по голове.
И Патриция плакала и плакала. Глубоко запрятанная боль от давней, но такой преждевременной потери матери, а также от мук, причиненных ей изменами и избиениями Малькольма, – в эти страшные минуты в ней всколыхнулось все. Но главным, что разрывала душу на части, была смерть бабушки – единственного беспредельно и самозабвенно любящего ее человека.
Наконец такси остановилось перед ее небольшим белым домом.
– Где наша спальня? – спросил Раймонд, войдя в него.
– Там, – махнула она рукой в сторону одной из дверей.
Мужчина легко поднял бедняжку на руки, пронес в ванную, прилегавшую к маленькой комнате, раздел ее, поставил в ванну, снял одежду сам и присоединился к ней.
Прижавшись к его теплому, сильному телу, Патриция вновь разрыдалась.
– Я осталась совсем одна… – пробормотала она, всхлипывая.
Раймонд немного отстранил ее от себя и с невероятной серьезностью заглянул ей в глаза.
– Ты не одна. Теперь у тебя есть я, мы все. – Он заботливо вымыл ее, тщательно вытер полотенцем и вынес в спальню, как маленького ребенка.
– Ложись в кровать и постарайся расслабиться. А я принесу тебе сок, – ласково скомандовал он и вышел из комнаты.
Патриция послушно забралась в постель. Она все еще вздрагивала от слез и жалобно всхлипывала, но уже не плакала. Ей казалось, на рыдания у нее больше не хватит сил.
Раймонд вернулся довольно скоро с подносом в руках. На нем стояли два бокала, графин с соком и большая тарелка с дольками персика.
– Где ты все это взял? – изумленно спросила Патриция.
– Еще перед вылетом из Эдинбурга я по телефону связался с кое-кем, попросил открыть дом и закупить все необходимые продукты.
Патриция не верила собственным ушам.
Раймонд поставил поднос на тумбочку, сел на край кровати, налил сок в бокалы и протянул один из них Патриции.
– Выпей это, Патриция, и тебе станет чуточку легче.
Прислонившись к спинке кровати, она покорно сделала несколько глотков и после этого действительно почувствовала некоторый прилив сил.
Раймонд придвинулся к ней, поставил тарелку с персиками себе на колени, одной рукой обнял жену, а второй принялся кормить ее сочными дольками.
Она не заметила, в какой момент это произошло, но скорбь и печаль вытеснило из нее мощное непреодолимое желание. Ей захотелось тоже поухаживать за Раймондом, и, взяв с тарелки ароматный кусочек персика, она положила его ему в рот. Потом облизнула каждый из его пальцев, перепачканных персиковым соком.
– Патриция… – произнес Раймонд нерешительно.
– Ты нужен мне, – прошептала она.
Ей ужасно захотелось прочувствовать всем сердцем, каждой клеточкой своего тела, что они принадлежат друг другу. Прочувствовать это именно сейчас.
Раймонд переставил тарелку на тумбочку и стал целовать Патрицию в губы. Сначала медленно, как будто спрашивая, правильно ли он ее понял. Потом все более пылко и решительно.
Когда их тела слились в единое целое, в Раймонде произошла какая-то грандиозная перемена. Впервые в жизни соитие дарило ему такое чувство, будто после долгих странствий он вернулся в любимый дом. В дом, который больше не собирался покидать.
Из глаз Патриции текли слезы. Но вызваны они были уже не свалившимся на нее горем. Когда блаженство оргазма захлестнуло ее своей мощной волной, ей показалось, что она родилась заново.
Раймонд не вышел из нее, а продолжал ритмичные медленные движения, покрывая легкими поцелуями ее покрасневшие от плача веки, ее припухшие губы, слизывая слезы с ее щек, нежно водя по ее лицу носом.
Умело и заботливо он подвел ее ко второму пику. Они достигли накала вместе и на время забылись в нем.
Выйдя из нее, он крепко прижал ее к себе и поцеловал в висок.
– Ты не одна, моя милая. Я с тобой.
Это действительно было так. Вместе они организовывали похороны, вместе провожали бабушку в последний путь. А вечерами ложились в постель и отдавали друг другу всю свою нежность, всю страсть.
С каждым днем любовь Патриции к мужу крепла и возрастала, пока, наконец, не превратилась в нечто необъятное и немыслимое. Она была счастлива.
Их пребывание в Ньюпорт-Ньюсе подходило к концу. Завтра им предстояло вернуться в Шотландию. Несмотря на то, что Раймонд нанял временную прислугу, которая занималась кухней и уборкой, в последний вечер перед отъездом Патриции очень захотелось приготовить ужин самой.
Печеная рыба с лимоном и овощное рагу получились у нее на славу. Они ужинали в небольшой гостиной. Тихо играла медленная музыка, горела настольная лампа с красным абажуром.
– Ты отлично готовишь, милая, – пробормотал Раймонд, чмокая Патрицию в щеку.
– Я многому научилась у бабушки, – ответила та, печально вздыхая.
Кофе она тоже сварила сама.
– Мне понравился твой город, – признался Раймонд, отпивая из чашки бодрящий ароматный напиток. – Но я уже соскучился по Шотландии. И хотя твой кофе чудесный, без стаканчика скотча я чувствую себя дискомфортно.
Патриция придвинулась к нему и ласково поводила носом по его гладко выбритой щеке. Она постепенно начала привыкать к тому, что может в любое время наслаждаться близостью этого потрясающего мужчины.
– А я буду скучать по этому дому, – прошептала она прямо в его ухо.
Перспектива расставания с маленьким уютным коттеджем нагоняла на нее тоску. Именно в нем ей удалось найти защиту от жестокостей Малькольма. Сбежав от него, именно здесь она зализывала раны.
– Может, ты не хочешь возвращаться со мной в Эдинбург? – спросил Раймонд строго, подозрительно прищуривая глаза.
Патриция посмотрела на него с недоумением.
Неужели он не чувствует, что я полностью растворилась в нем? – подумала она. Неужели до сих пор не догадался, что без него я не представляю своей дальнейшей жизни? О любви я, наверное, никогда не осмелюсь ему сказать, но ведь по тому, как я к нему отношусь, все должно быть понятно без слов.
– Зачем ты задаешь мне глупые вопросы? – спросила она.
Раймонд пожал плечами, привлек ее к себе и поцеловал в макушку.
– Вообще-то все это не имеет никакого значения, – пробормотал он. – Теперь ты принадлежишь мне.
Патриция уже привыкла к его собственническим наклонностям. Но считала, что в браке супруги должны быть равны. Поэтому прошептала:
– А ты – мне!
Раймонд на это ничего не ответил, но и не возразил.
Они допили кофе и заговорили о последних деталях, которые следовало предусмотреть перед окончательным переездом Патриции в Шотландию. Раймонд поддерживал беседу с неохотой, а потом и вообще замолчал. Его лицо помрачнело.
Он немного отстранился от жены, обвел ее многозначительным взглядом и тихо спросил:
– Расскажи мне о том любовнике, который тебя бил.
От неожиданности Патриция чуть не задохнулась.
– О чем это ты?
Но она без объяснений догадалась, в чем дело. Раймонд до сих пор полагал, что во время первого замужества у нее были посторонние мужчины.
После того как между ними установилась столь крепкая эмоциональная и физическая близость, у нее появилась глупая надежда, что он изменил о ней свое мнение. Патриция хотела сразу после свадьбы поговорить с ним начистоту, но его забота, его нежное к ней отношение уверили ее в том, что подобные объяснения излишни.
Однако, как выяснилось только что, все обстояло совсем не так, как она себе представляла.
Раймонд взял ее руку, но она отдернула ее и переместилась в дальний конец дивана. В ней кипела злость на него, на свою наивность, на Малькольма, оболгавшего ее и до сих пор отравлявшего ей жизнь.
– Мне кажется, откладывать этот разговор на потом не имеет смысла, – спокойно произнес Раймонд. – Я убежден в том, что кто-то из мужчин поднимал на тебя руку. Первое подозрение зародилось во мне тогда, когда я встретил вас в аэропорту и хотел взять у тебя Сью. Ты отстранилась от меня так настороженно и испуганно, что я не мог не обратить на это внимания. Ты до сих пор чувствуешь себя дискомфортно, когда кто-то из мужчин, даже Джарвис, приближается к тебе.
Патриция пожала плечами. Ей казалось, она держалась молодцом, когда в день их свадьбы к ней подходили приглашенные мужчины и женщины, обнимали ее и целовали.
– Ты, конечно, считаешь, что меня бил один из моих многочисленных любовников? – процедила она сквозь зубы.
По лицу Раймонда пробежала тень.
– Хочешь убедить меня в том, что в твоей жизни не было никого, кроме моего брата? – спросил он все так же ровно. – Но у тебя ничего не получится.
– Черт тебя побери, Раймонд! – вскричала Патриция, вскакивая с дивана. От гнева и обиды ее всю трясло. – Неужели ты настолько слеп?
Лицо Раймонда вытянулось.
– Не смей на меня кричать! – отрезал он.
Патриция уже ничего не боялась. Негодование жгло ей сердце и рвалось наружу.
– А ты не указывай, что мне делать! – выкрикнула она. – Если захочу, буду кричать на тебя, сколько угодно!
Раймонд открыл было рот, собираясь вставить свое слово, но Патриция его опередила.
– Как ты можешь доказать, что у меня были любовники? Как?
Раймонд не ответил. Выражение его лица оставалось прежним.
– Молчишь? Потому что тебе нечего сказать! Единственное, на чем основываются твои грязные обвинения, так это на словах Малькольма. А он сочинял обо мне такое, во что нормальному человеку трудно поверить! – Она перевела дыхание и продолжила: – Ты хоть раз видел, чтобы я строила мужчинам глазки? Чтобы вела себя с кем-нибудь как женщина легкого поведения? Детектив доложил тебе, что за три года я не встречалась, ни с одним мужчиной, так ведь? Почему же ты считаешь, что раньше я была другой?
– Из-за того поцелуя, – кратко ответил Раймонд.
Возмущение Патриции достигла предела.
– А разве ты не помнишь, что именно я прервала его, Раймонд? – выкрикнула она. – И я честно призналась тебе, что замужем! Да, мне довелось испытать нечто невообразимое, когда твои губы коснулись моих губ, но я безумно испугалась этого! Неужели ты забыл, что при последующих встречах я старалась держаться от тебя подальше, почти не разговаривала с тобой и не смотрела в твою сторону? Мне пришлось глушить в себе сильнейшие эмоции, а в критический момент даже покинуть страну, чтобы не примчаться к тебе за помощью, за спасением…
– За спасением? – переспросил Раймонд. – Что это значит?
– Сейчас ты поймешь, что! – выпалила Патриция. – Подожди меня здесь.
Она побежала в спальню, достала из металлического сейфа большой конверт с документами и фотографиями, вернулась в гостиную и бросила его на стол перед Раймондом.
– Открой. Там подробный ответ на твой вопрос.
Патриция сидела на пуфе перед туалетным столиком и расчесывала мокрые волосы. Она уже успела принять душ. На ней был черный шелковый халат и мягкие тапочки.
Раймонд остановился посреди комнаты и тяжело вздохнул. Без слов было понятно, что Патриция все еще пребывает в жутком гневе. В общем-то, он прекрасно ее понимал. Просматривая снимки, сделанные судебно-медицинской экспертизой по приезде Патриции в Америку, и документы, которые она приготовила для того, чтобы подать на развод, он ощущал тупую боль в сердце.
Патриция продолжала расчесываться.
– Ну и как? Тебе понравились картинки? – спросила она, не поворачиваясь.
– Милая, прошу тебя… – пробормотал Раймонд виновато, глядя на ее отражение в зеркале. – Сколько раз он бил тебя до того, как ты уехала?
Патриция бросила расческу на стол.
– А какая тебе разница?
– Ответь мне, – потребовал он.
– Я не желаю об этом разговаривать!
– А я хочу знать, – настаивал он. – Это для меня очень важно.
Патриция резко поднялась. В ее серых глазах полыхало пламя.
– Зачем тебе это? Ведь ты уже сделал соответствующие выводы. По твоему мнению, я была грязной шлюхой, когда жила с Малькольмом, вот он и не сдержался!
Если даже так оно и было, Раймонд не оправдывал действий брата.
– Расскажи мне все по порядку. Я должен знать правду, – попросил он чуть ли не с мольбой в голосе.
Патриция усмехнулась.
– А ты мне поверишь?
Раймонд запутался. Ему было трудно решить, во что верить, а во что нет. Малькольма он любил; его ему не хватало. Но та нравственная оценка, которую двоюродный брат давал Патриции, абсолютно не соответствовала характеру той женщины, которая стояла сейчас перед ним.
Патриция нежно и самоотверженно любила своих детей, была наделена огромным великодушием и умела прощать, а еще помнила и ценила все хорошее, что ей когда-то делали. Кроме того, она была умна, вынослива и очаровательна.
Наверное, Раймонд слишком долго молчал.
Патриция резко подскочила к кровати и схватила подушку, потом достала простыню из нижнего ящика комода.
– Когда поймешь, можешь ты мне верить или нет, сообщи! – сказала она холодно и направилась к двери.
Раймонд почувствовал, что им овладевает легкая паника.
– Куда ты уходишь?
– Думаю, сегодня мне лучше переночевать в гостиной, – бросила Патриция через плечо.
Не зная, что делать или говорить, Раймонд выдал первое, что ему пришло в голову:
– Только не думай, что, накладывая запрет на секс с тобой, ты сможешь вить из меня веревки! – В то мгновение, когда последнее слово слетело с его губ, он крупно пожалел о сказанном.
Патриция приостановилась и повернулась к нему. Ее взгляд потускнел, и она за какую-то минуту мгновенно осунулась.
– Я ни о чем подобном и не думала. Более того, наконец-то поняла, что должна окончательно перестать жить мечтами.
Она ушла. А Раймонд еще долго стоял на месте, обзывая себя ужаснейшими из известных ему ругательств.
Патриция лежала на диване в гостиной, изнывая от душевной боли, но в ее глазах не было слез. Она пришла на этот диванчик не просто так, а подсознательно ища спасения. Именно на нем ей приходилось спать у бабушки в первый год после маминой смерти. Но сегодня милый сердцу диван был не в состоянии помочь. Ничто не могло ее утешить.
Раймонд ей не верил. Она обнажила перед ним свою изувеченную душу, показала снимки, заключения врачей и другие документы. А он продолжал считать, что его двоюродный брат чуть ли не святой. Ее мечты рухнули, а любовь была растоптана самым грубым образом.
Муж потребовал, чтобы она рассказала ему правду, но подразумевал «ее версию правды». В нем жило непоколебимое убеждение, что у него есть право судить, где ложь, а где истина.
Она вцепилась в краешек простыни, прикусила нижнюю губу, стремясь заглушить рвущиеся из груди рыдания, и не разжимала челюсть до тех пор, пока не почувствовала вкус крови.
Глупая, какая же я глупая! – думала она, задыхаясь от обиды и отчаяния. Наивно верила, что, став женой человека, который меня не любит, все же смогу когда-нибудь услышать от него заветные слова. А этого не случится никогда.
Даже увидев фотографии, Раймонд продолжал считать Малькольма жертвой. Это означало, что о будущем с ним ей не следовало и мечтать. Его слепая вера в непорочность брата стала вечной помехой в их отношениях. Конечно, она могла попросить Джарвиса рассказать ему все, что тот знал. Но что от этого изменилось бы? Раймонд не доверял ей, значит, о долгой совместной жизни с ним не могло идти и речи.
Из ее груди вырвался сдавленный стон отчаяния, и она сжалась в комочек, продолжая крепко держаться за край простыни.
В следующее мгновение на ее руку легла теплая мужская ладонь.
– Прости меня, милая! Я очень виноват перед тобой.
Патриция испуганно открыла глаза и увидела склонившуюся над ней фигуру мужа.
– Пойдем в нашу кровать, пожалуйста, – прошептал Раймонд, опускаясь рядом, с диваном на колени. – Прошу тебя!
Она отчетливо услышала в его голосе мольбу и страшно удивилась, но не сдалась.
– Я не хочу с тобой спать!
Ей показалось, что даже в темноте она увидела, как вспыхнули его щеки, но тут же прогнала эту мысль. Раймонду Бейнзу было несвойственно краснеть.
– Если ты имеешь в виду занятие любовью, обещаю, я не буду к тебе приставать. – Он сделал паузу, и у нее возникло ощущение, что следующие слова ему будет невероятно трудно произнести вслух. – Все, чего я хочу, так это чувствовать тебя рядом. Мне это крайне необходимо.
Ему это необходимо? – подумала Патриция скептически. Насколько мне известно, он не нуждается ни в ком и ни в чем. А меньше всего – во мне. Я для него – средство восстановления справедливости. От меня он хочет заполучить наследника. А еще ему нужны Сьюзен и Эндрю, ведь они тоже Бейнз.
– Уже поздно, Раймонд, – сказала она ледяным тоном. – Иди спать. Перед дорогой нам не обходимо набраться сил.
Он и не ожидал, что будет сразу же прощен. Ведь сам не щадил ее, осуждал и презирал на протяжении стольких лет.
Патриция закрыла глаза, чтобы не видеть ни его восхитительного обнаженного торса, ни просьбы в его глазах. Она была убеждена, что этот коварный человек опять что-то задумал, и не намеревалась в очередной раз попадать в ловушку.
– Мне не заснуть одному, – прошептал Раймонд. – Признаюсь, я вел себя, как последний идиот, и теперь не смогу себе этого простить.
– А при чем тут я? – спросила Патриция, не открывая глаз.
– Я сильно обидел тебя, Патриция, и хочу вымолить у тебя прощение, – проговорил Раймонд с несвойственным для него раскаянием. – Сколько ужасных оскорблений я нанес тебе своими бездумными словами. Сколько боли ты испытала от Малькольма… – Он погладил пальцами ее нежную шею. – Знаешь, какая мысль мне пришла в голову, когда я увидел фотографии?
Патриция твердо решила, что ей не должно быть до этого никакого дела. И ничего не ответила, упрямо сжав губы.
Раймонд вздохнул. И произнес хрипловатым изменившимся голосом:
– Я подумал, что, если бы мой кузен был жив, я собственноручно убил бы его.
Голос Раймонда прозвучал настолько жестко, что Патриция почувствовала, что он действительно выполнил бы свою угрозу.
Она изумилась:
– Но ведь ты…
Раймонд приложил к ее губам указательный палец.
– После просмотра документов я пребывал в шоке, поэтому и не сразу сообразил, что тебе сказать, как действовать. Я не могу тебе описать, что испытывал, когда видел тебя избитую на тех фотографиях.
Патриция решила, что настал ее черед задавать вопросы.
– И все же попробуй рассказать мне, что ты чувствовал, – потребовала она. – Я хочу представить себе, что происходило в твоей душе. – В ее сердце вновь затеплилась слабая надежда, хотя сомнения все еще беспощадно терзали его.
– Я был потрясен, разъярен, взбешен. И ощущал, что тоже был причастен к тому, что с тобой происходило. Ведь страдания тебе причинял мой брат! Мне показалось, я навсегда лишился дара речи…
Патриция медленно разжала руки и положила одну из них на крупную кисть Раймонда.
– Именно поэтому ты не ответил на мой вопрос?
Раймонд дотронулся до ее подбородка подушечками пальцев и бережно провел по нему.
– Да.
Патриция ощутила прилив знакомых дурманящих эмоций, но заставила себя не обращать на них внимания.
– А сейчас готов ответить?
Раймонд не удержался и легонько поцеловал ее.
– Готов, моя милая. Если ты даже скажешь мне, что листья на деревьях бывают золотыми, я поверю тебе.
Патриция с облегчением вздохнула.
– Ты вернешься в нашу кровать? – спросил Раймонд несмело.
Подобная робость не была присуща Раймонду Бейнзу. Она даже не догадывалась, что этот человек тоже может быть уязвимым. Ее сердце оттаяло.
Не дождавшись ответа, Раймонд поднял Патрицию вместе с подушкой и простыней на руки и с минуту стоял у дивана. Она молчала и не сопротивлялась.
Он медленно повернулся и направился к двери.
– Хочешь сказать, у меня нет выбора? – спросила Патриция.
– У тебя был выбор, но ты дала мне понять, что сама хочешь вернуться в нашу постель, – ответил Раймонд, крепче прижимая ее к себе.
Патриция обвила рукой его шею. Опустив ее на кровать в спальне, он снял с нее халат.
– Ты решил, что сексом мы все же будем заниматься? – спросила она чуть насмешливо.
– Не называй это словом «секс»! – требовательно и жестко сказал Раймонд. – Мы с тобой занимаемся не сексом, а любовью, понимаешь? Секс – это удовлетворение животных потребностей, не более.
Его слова стали живительным бальзамом для истерзанной души Патриции, в ее глазах светились слезы. Но Раймонд ждал не этого. Ему хотелось услышать ее мнение по поводу того, что он только что сказал. Она безмолвно протянула руки, потому что разговаривать была не в состоянии.
Он кинулся в ее объятия с готовностью и радостью.
Потом они долго лежали молча, просто наслаждаясь близостью друг друга.
– Расскажи мне, что предшествовало той ночи, – осторожно попросил Раймонд.
Он не уточнял, какую ночь имеет в виду, но Патриция все поняла – ночь ее побега из Шотландии.
– Мне кажется, Малькольм нуждался в профессиональной помощи психиатра, – начала она сдавленным голосом. – С самого начала нашей совместной жизни он безо всяких на то оснований стал чрезмерно подозрительным. По прошествии двух месяцев он начал злиться, оттого что я не беременею, принялся водить меня по врачам, обвинять в том, что я втайне от него пью таблетки… В тот период он уже поднимал на меня руку…
– Какой кошмар! – Раймонд обхватил голову ладонями. – А я беспощадно усугубил твои страдания! Угрозами заставил тебя выйти за себя замуж! Я полный кретин, моя милая!
Патриция, утешая, погладила его по спине.
– Не ругай себя, ты ведь ничего не знал. – Она помолчала, потом продолжила: – Мне кажется, что Малькольм начал мне изменять в тот период, когда я только забеременела Сью. Узнав о его похождениях, я перестала с ним спать, боясь подцепить от него какую-нибудь заразу. В первую очередь это отразилось бы на здоровье моего ребенка… Малькольм запил, часто вообще не являлся ночью домой.
Раймонд покачал головой, отказываясь верить собственным ушам.
– В ту ночь, когда я решилась уехать, он вернулся ужасно пьяный… – Ее голос задрожал, но она сумела взять себя в руки. – Начал приставать ко мне, но я не хотела заниматься с ним сексом.
Раймонд мрачно усмехнулся.
– Не удивительно!
Порывисто вздохнув, она чуть отвернули.
– Малькольм бил меня с особой жестокостью, обзывал кошмарными словами…
– Ты хотела приехать ко мне? – спросил Раймонд тихо.
Патриция кивнула.
– О, милая моя! – Он крепко прижал жену к себе и уткнулся в ее блестящие каштановые волосы. – Если бы я только знал о твоей беде, то спас бы тебя, чего бы мне это ни стоило. Ты уже тогда была для меня единственной и самой желанной.
Патриция не понимала, спит она или бодрствует. Слова Раймонда ласкали слух, согревали душу, расплавляли скопившийся в ее сердце лед.
– Я полюбил тебя в тот день, когда мы познакомились, Патриция, – продолжал он. – И с тех пор моя душа была постоянно полна только тобой. Я чувствовал себя преступником, негодяем – ведь мечтал о жене собственного брата, но ничего не мог с собой поделать.
Патриция с недоумением посмотрела ему в глаза.
– Ты полюбил меня?
– Да, милая, да! – горячо ответил Раймонд. – Я пытался убедить себя в том, что просто хочу тебя, но в глубине души всегда знал, что это не так. – В его глазах отразилась мольба. – Я понимаю, что ты не в состоянии ответить сейчас на мои чувства, ведь я причинил тебе слишком много боли: оскорблял тебя, унижал, запугивал угрозами… Обещаю, что ничего подобного больше не повторится. – Он выдержал паузу. – Только не оставляй меня, пожалуйста!..
Патриция тихо рассмеялась.
– Какой ты, оказывается, глупый!
Раймонд с отчаянием сжал пальцы в кулаки.
– Ты считаешь, что не сможешь меня простить? – пробормотал он убитым голосом. – О, милая… Я не представляю, как буду жить без тебя и наших малышей…
Патриция поспешно прижалась к нему.
– Назвав тебя глупым, я имела в виду совсем не то, о чем ты подумал, – попыталась уточнить она. – Разве ты не понял, что я тоже люблю тебя? В противном случае ни за что не под пустила бы к себе после всего, что пережила с Малькольмом.
Раймонд долго рассматривал ее лицо, будто только что увидел его впервые.
– Ты святая, Патриция! Настоящий ангел.
Она удовлетворенно рассмеялась.
– Никакой я не ангел.
Раймонд нежно поцеловал ее в лоб.
– Знаешь, когда погибли Малькольм и Лилиана… – Его голос стих, и Патриция тяжело вздохнула.
– Представляю, как ты страдал, – пробормотала она с искренним сочувствием.
Раймонд покачал головой.
– Я страдал не так сильно, как должен был. И, признаюсь честно, больше убивался по ребенку, нежели по Лилиане. Уже через двадцать четыре часа после происшествия все мои мысли вновь вернулись к тебе. Я твердо решил, что со временем ты станешь моей. Признаюсь честно, был период, когда мне безумно хотелось отомстить и за Малькольма, и за Лилиану, и за себя…
– … поэтому и пытался вначале добиться моего согласия на наш брак, запугивая меня всякой ерундой? – спросила Патриция шутливо-сердитым тоном.
Раймонд уткнулся носом в ее щеку.
– Ты когда-нибудь простишь меня? Сможешь доверять мне, зная, каким отвратительным мужем я был для Лилианы?
– Не наговаривай на себя, ты был вовсе не отвратительным мужем, – поспешила утешить его Патриция. – Если бы Малькольм погиб, а Лилиана осталась жива, ты продолжал бы хранить ей верность и никогда не дал бедняжке понять, что любишь другую женщину. Я хорошо знаю тебя, Раймонд. Ты относишься к той категории людей, которые придерживаются твердых жизненных принципов.
После этих слов он поцеловал ее страстно и ненасытно.
Она перевела дыхание, улыбнулась и протяжно произнесла:
– Тебе не в чем себя упрекать, мой дорогой!
Лицо Раймонда напряглось.
– Нет, есть в чем, – возразил он. – Я вел себя с тобой непростительно грубо и жестко и до последнего верил россказням Малькольма, хотя с каждым днем все больше и больше убеждался в том, что ты совсем не такая, какой он тебя описывал. А все из-за того, что ощущал чересчур виноватым и порочным себя самого… Я желал жену своего брата так сильно, что сходил с ума…
Патриция рассмеялась и погладила его по густым волосам.
– Успокойся, я тебя прощаю. И ужасно люблю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лакомый кусочек - Бертрам Лавиния

Разделы:
Пролог123456789101112Эпилог

Ваши комментарии
к роману Лакомый кусочек - Бертрам Лавиния



слащаво
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияПоли
24.10.2011, 0.21





а мне понравился...
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияЛ.Руфина
10.01.2012, 4.57





приторно, местами бесит
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияМарго
18.03.2012, 17.06





История понравилась, но местами Раймонд обходился с Патрицией очень уж жестоко... это отчасти пугало( и все эти избиения ее бывшего мужа... бррр(( ставлю 9 только за этот единственный минус)
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияВалерия
27.01.2013, 20.21





так себе,ничего особенного. 7-8
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияЛана
9.10.2013, 22.16





Да неплохо, что уж. Любовный роман, страсти, слезы...rnЧитается легко.
Лакомый кусочек - Бертрам Лавинияинна
30.10.2015, 17.11





Очередная Картленд, но без божественной любви и заикания героини: 4/10.
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияЯзвочка
31.10.2015, 15.59





А что вы хотели ? Нормальный ЛР-мини, любовь-морковь и все дела.
Лакомый кусочек - Бертрам Лавинияиришка
5.11.2015, 7.15





Ну почему Гг никогда сразу не говорят о причинах своего поведения? Рассказала бы родне, что их сыночек( брат) на самом деле садист... и не было бы интриги
Лакомый кусочек - Бертрам ЛавинияЛенванна
26.11.2016, 4.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100