Читать онлайн Желанная, автора - Берристер Инга, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Желанная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Дик вытянул ноги на шезлонге и поднес ко рту чашку с черным кофе. На веранде было еще довольно прохладно, и горячий напиток приятно согревал кровь. После двух дней густого тумана в небе снова появилось солнце, оживляя все вокруг своим божественным сиянием. Дик посмотрел на восток. Это было его любимое время утра, когда солнце находилось еще недостаточно высоко и его косые лучи не достигали дома. На горизонте цвет неба менялся – розовый бледнел и постепенно переходил в голубой.
Он услышал, как встала Джулия. Дик попытался представить – во всяком случае, до сих пор не терял надежды, – как она появляется в дверях веранды заспанная, прямо из постели, в старой пижаме его матери.
– Доброе утро.
Дик улыбнулся, окинув взглядом ее аккуратную одежду, купленную вчера в ближайшем городке. Короткие модные брючки в обтяжку и хлопчатобумажный джемпер с глубоким вырезом. На лице, как всегда, слой штукатурки, хотя, если его не обманывало зрение, сегодня этот слой был немного тоньше. Дик вернулся к своему кофе. Ему было неприятно смотреть на красивое женское лицо, изуродованное грубым макияжем.
– Похоже, кто-то постарался вернуть нам украденную панораму. – Джулия махнула рукой в сторону моря. – Два дня назад я впервые поняла значение слов «густой желтый туман».
– Этот район известен густыми устойчивыми туманами. – Дик взмахнул ногами и встал с шезлонга. – Я принесу тебе кофе.
– Спасибо, – с искренней улыбкой поблагодарила она.
На кухне Дик налил для Джулии кофе и отрезал кусок бисквита, который они купили в ближайшем супермаркете. С той ночи, когда он застал Джулию в слезах, отношения между ними стабилизировались, хотя их нельзя было назвать легкими. В ту ночь он держал Джулию в своих объятиях больше часа, борясь с сексуальным желанием и с не менее сильным желанием помочь ей. Помочь стать самой собой и предложить ей…
Дик покачал головой. На этом он спотыкался каждый раз. Предложить что? Что-то конкретное, серьезное? Убедить, что нельзя прятать свою неповторимую индивидуальность, с которой все ее искусственно созданные образы не идут ни в какое сравнение? Но Дик тут же одергивал себя, признавая, что он не психолог и не может судить об этом со знанием дела. Хотел влезть человеку в душу, когда они оба не знали, что из этого получится.
Но что же в таком случае делать?
Он не был связан с Джулией никакими обязательствами, не обещал «любить, уважать и беречь». В каком-то смысле он вел себя эгоистично, пытаясь заставить ее отказаться от того, что устраивало ее и в чем она чувствовала себя вполне комфортно. При этом он не знал, что предложить взамен, разве только попробовать, получится ли что из их отношений. Но кто мог знать о результатах заранее?
Растянув губы в дружеской улыбке, Дик вышел на веранду с подносом, на котором стоял завтрак Джулии.
Но, черт возьми, он хотел видеть ее раскованной, хотел, чтобы она предстала перед ним обнаженной духовно, эмоционально и, конечно, физически. Хотел убедиться, что им будет хорошо вместе – так, как он думал.
Под аккомпанемент легкой болтовни Дика Джулия принялась за еду. Позавтракав, она встала и понесла поднос в кухню. Дик поплелся за ней как побитый щенок, размышляя о том, вынесет ли он, если Джулия вернется к прежней жизни. И сможет ли он жить, как жил раньше, изо дня в день думая о ней и о тех мужчинах, для которых она постоянно меняла свой облик.
– В доме стало очень приятно, гораздо лучше, чем когда мы приехали сюда, – заметила Джулия, опуская грязную посуду в раковину.
Дик кивнул и обвел глазами помещение. Выскобленный, покрашенный и сияющий чистотой коттедж обрел радостную свежесть, которую всегда поддерживала его покойная мать. Но почему-то вместо того, чтобы дать Дику ощущение знакомого домашнего уюта, это вызывало у него беспокойство. Дик воспринимал обновленный дом своих родителей как что-то неестественное, надуманное и даже неуважительное. Как будто с уходом матери дом должен был уйти вместе с ней. В этом не было никакой логики, но Дик не мог избавиться от ощущения, что обновление коттеджа каким-то образом оскорбляло память о матери.
– Дик… – Джулия ополаскивала чашку, стоя у раковины спиной к нему. Что-то в ее тоне заставило его подойти к ней ближе. – У твоей мамы здесь были какие-то мелочи, наверное.
– Мелочи? – Дик напрягся, догадываясь, что она имеет в виду.
– Ну да, разные безделушки. Я не знаю, может, керамика, вазы, твои рисунки или раковины, которые вы находили на берегу. Хоть что-нибудь. – Джулия поставила вымытую чашку в сушку, повернулась и показала рукой на стену. – На этих полках, наверное, что-то стояло при ее жизни. А сейчас дом выглядит как будто… нежилым.
Дик сложил руки на груди.
– Мама еще до болезни убрала все перед тем, как мы уехали отсюда в конце сезона. Чтобы не пылилось. И потом, здесь водятся мыши, мог залезть кто-то.
Он повернулся, чтобы уйти на веранду, надеясь, что Джулия оставит эту тему.
– Давай достанем хотя бы часть из них и расставим по разным местам. Это очень украсит дом. Мы вложили в него столько труда, хотелось бы придать ему более нарядный вид.
Дик остановился в дверях. Каждый год в начале лета все эти безделушки, дорогие сердцу его матери, вынимались из коробок и занимали свои привычные места. А в сентябре снова убирались – до следующего сезона. Вся история этого дома, история его жизни, отраженная в поделках из дерева, в керамике, в восковых фигурках и еще Бог знает в чем, хранилась в тех чертовых коробках.
Он не хотел вынимать их оттуда. Не хотел, чтобы они напоминали ему, как выглядел дом, когда его мать была жива. Но ее уже нет, зачем же делать вид, что все осталось по-прежнему?
– Нет смысла, – жестко сказал Дик. – Мы уедем отсюда через неделю.
Джулия подошла к нему и дотронулась до его руки. Дик почувствовал тепло ее пальцев через рукав фланелевой рубашки и едва удержался, чтобы не отдернуть руку.
– Дик, у моей мамы болезнь Альцгеймера. Она уже не узнает меня. Но каждую неделю я пишу ей длинное письмо, которое ей читает медсестра. Мне кажется, что я буду продолжать писать ей эти письма даже после ее смерти. Это поможет мне думать о ней как о живой.
Джулия говорила с трудом, голос ее, обычно легкий, мелодичный, звучал сейчас глухо. Дика тронула ее эмоциональность, и он бы хотел поддержать в Джулии это состояние. В этот короткий момент она сказала ему о себе больше, чем за всю неделю, что они прожили здесь. Но он не мог. Только не на эту тему.
Дик повернулся к Джулии.
– Мне очень жаль, что твоя мама больна. И я рад, что ты нашла для себя выход.
– Но ты попробуй. – Устремленные на него глаза Джулии были серьезны. – Ты удивишься, когда поймешь, что, глядя на вещи, которые принадлежали твоей матери, чувствуешь себя ближе к ней.
Дик покачал головой. Горечь утраты снова кольнула его острым ножом в сердце.
– Мне не нужны никакие напоминания. Я думаю, это нетрудно понять.
Джулия собралась, видимо, возразить, но передумала. Выражение ее лица сразу изменилось.
– Да. Хорошо. Извини.
Дик взял ее за плечи. Он уже забыл о своей боли и теперь хотел облегчить ее страдание.
– Ты не согласна со мной. Скажи это. Ну давай, не стесняйся.
– Это не мой дом. Ты прав.
Дик сжал пальцы, лежащие на плечах Джулии, словно хотел выдавить из нее признание.
– Ты считаешь, что не прав я. Думаешь, что я во всем не прав. Скажи это вслух.
– Нет! – резко ответила Джулия.
– Черт возьми, Джулия, скажи, что ты думаешь обо мне!
Она вскинула голову. С ее глаз спала непроницаемая пленка, сейчас они сверкали гневом и страстью.
– Хорошо. Прекрасно. Если ты так хочешь, я скажу. Ты похоронил свою мать, но не даешь ей умереть. Ты считаешь, что, если не будешь думать о ней, она вернется? Возможно, ты даже винишь себя в ее смерти, потому что сделал не все, чтобы вылечить ее. То, что медики не смогли этого сделать, не имеет значения. Ты ведь необыкновенный!
Руки Дика упали с ее плеч. Слова Джулии прошлись наждаком по его душевным ранам, обнажив горе и чувство вины, которые, как ему казалось, он уже пережил.
Джулия ткнула пальцем в его грудь.
– Лично я не хочу обманывать себя по поводу своей матери больше того, что уже сделала судьба. Настанет день, когда ты вдруг поймешь, что тебе трудно вспомнить, как она выглядела, как звучал ее голос, ее запах. Ты будешь стоять в этом приятном вакууме и задавать себе вопрос: «Откуда я взял, что моя мама навсегда останется в моем сердце, если я предам ее забвению?»
Дик уставился на Джулию. Он лишился дара речи – отчасти потрясенный ее душевной силой, отчасти из-за внезапно возникшего страха.
Джулия подошла вплотную к нему, она дрожала от гнева. Дик отступил.
– Видишь? – горько произнесла она, взмахнув рукой. – Это то, чего ты усиленно добивался. Раздражение, и все эти обиды между нами… Ты считаешь, так лучше?
Дик медленно кивнул, избавляясь от странного отчаяния.
– Да, я считаю, что так лучше.
– А я ненавижу это! Это уродливо и причиняет боль.
– Но это реальность, – возразил Дик, все еще надеясь убедить ее в своей правоте. – Это то, что случается в жизни. Ты не хочешь обманываться насчет твоей мамы и в то же время постоянно обманываешь сама себя.
Джулия шумно вдохнула и горько рассмеялась. Ее презрительный взгляд убил бы Дика, если бы за ее смехом не скрывалось смятение.
– Я сама знаю, какой бывает моя жизнь. Ты не мой учитель, а я не твоя ученица. Ты всего-навсего мужчина, а я, честно говоря, до смерти устала от вас.
Джулия нажала на ручку двери, вышла на улицу и быстро пошла между деревьями. Дик бросился за ней, но на пороге вдруг остановился, оперся руками о косяк и смотрел, как Джулия исчезает в густой листве. Он понимал, что зашел слишком далеко. Если он сейчас последует за Джулией, то потеряет ее навсегда.
Дик вернулся в дом. Джулия сама должна решить, что ей делать, и вернуться к нему открытой и свободной или – навсегда отгородившейся от него.
Ему остается только ждать, черт возьми.


Джулия быстро шла по заброшенной тропинке, начинавшейся за домом. Она двигалась на пределе своих сил, не разбирая дороги. К лицу постоянно липла паутина, Джулия на ходу сдирала ее, но невидимые нити упрямо приставали к пальцам. Джулия тяжело, прерывисто дышала, в легких покалывало, у нее болели икры, но останавливаться она не хотела. Не могла.
Внезапно нога подвернулась на торчавшем из земли корне, колено пронзила острая боль. Джулия проскакала несколько ярдов на одной ноге, но, почувствовав небольшое облегчение, снова устремилась вперед.
Теперь налево. Джулия свернула на тропинку, которая вела к морю. Она сбавила скорость, лавируя между колючими елями. Ее прерывистое дыхание, больше похожее на приглушенные рыдания, растворялось в лесной тишине. Джулия пересекла крошечную поляну и устремилась к морю. Ей хотелось вырваться из лесного плена, убежать подальше от дома, который давил на нее, и от Дика со всеми его непонятными требованиями. Она хотела вдохнуть полной грудью широту и простор моря.
Дик хотел от нее слишком многого. Слишком. Джулия сползла с крутого обрыва, не заботясь о том, что испачкает одежду. Он хотел все, а взамен не обещал ничего. Он думал, что может приоткрыть ее, как старую консервную банку, и посмотреть, стоит ли открывать ее до конца.
Джулия ступила на неустойчивые камни и едва не упала в воду. Испугавшись, она замерла на месте, хватая ртом воздух и силясь не заплакать. Слезы – признак слабости, а она не хотела, чтобы ее видели плачущей даже чайки.
Дик сводил ее с ума. Она злилась на него и отчаянно хотела его. Ее притягивало в нем буквально все. Его глаза, тело, его мягкость, его спокойная решимость вытащить из нее то, что он считал лучшим в ней. Дик был самым соблазнительным мужчиной из всех, кого она знала, потому что от него исходили надежность, доверие и цельность.
Он отложил в сторону свою боль и горе, чтобы подбодрить ее и заставить быть такой, какой видел ее в своем воображении.
Почему он не оставит ее в покое?
Из глаз Джулии потоком полились слезы, лицо перекосила гримаса страдания. Что, если она не сможет стать такой, какой он хочет ее видеть? Или того, что он увидел в ней, вообще не существует?
– Почему он не оставит меня в покое?!! – крикнула плачущая Джулия, глядя на море.
С воды поднялась стая испуганных бакланов. Рыдания Джулии смешались с истерическим смехом. Господи, на кого она сейчас похожа! Пыльная, грязная, из носа течет, косметика размазана по лицу, и она не то плачет, не то смеется.
Сукин сын. Это все из-за него. Это он расшатал ей нервы, лишил покоя и хладнокровия. Еще никому не удавалось вывести ее из себя. Сукин сын.
Заведясь, Джулия схватила с земли камешек и швырнула его в море. Она с каким-то злорадным удовольствием смотрела, как он шлепнулся в море и пошел ко дну. Сукин сын. Она подхватила другой камень, потом еще и еще. Как в лихорадочной гонке, Джулия, не глядя, поднимала их и швыряла в море один за другим, стараясь забросить очередной камень дальше предыдущего. Она смеялась, задыхаясь от физической нагрузки, и ругала Дика на все лады, обзывая его разными словами, насколько ей хватало фантазии. У нее болели руки, они покрылись кровоточащими царапинами – от острых раковин, валявшихся на берегу. Выступивший на лице пот смешался с пылью, слезами и растекшейся тушью.
Наконец ее рука нащупала очень тяжелый камень. Джулия с трудом подняла его, подтащила к выступу над морем, зашаталась, едва не упав, и, собрав последние силы, с победоносным криком разжала руки. Камень тяжело ухнул в воду, унося с собой всю ее злость.
Чувствуя дрожь в ногах, Джулия отошла от края и опустилась на большой валун. Вдали пронзительно прокричала чайка. После атаки Джулии поверхность моря снова стала гладкой. Вернулись бакланы и, сердито клокоча, уселись на прежнее место. Ветер почти стих, превратившись в легкий шепот.
Сукин сын. Она сходила по нему с ума.
Одинокая птица пролетела в сторону маленького островка. Джулия прикрыла рукой глаза от солнца и проследила за ее полетом. «Они спариваются всю свою жизнь. Один самец, одна самка… и так всю свою взрослую жизнь».
Джулия запрокинула голову и сделала глубокий вдох. Любовь и должна быть простой. Полной естественной радости и застенчивого согласия. А не мучительного страха и недоверия.
Она встала, ноги и руки по-прежнему дрожали, и стала осторожно подниматься по крутому склону, добавляя грязь на одежду и открытые участки тела. Джулия продралась через заросли ольхи и ежевики и пошла по направлению к тропинке, по которой пришла сюда. Рано или поздно она вернется в коттедж и встретится с его хозяином. Но не сейчас. Еще рано. Ей надо разобраться в своих чувствах, учесть все факторы, все последствия.
Охая и постанывая, Джулия карабкалась вверх. Все тело, как, впрочем, и голову, ломило от усталости и боли. Она вышла к колодцу, принадлежавшему семье Хартли. Там сохранился старый ручной насос, который вряд ли использовался после появления моторов, работавших на бензине. Родители Дика оставили эту реликвию на крайний случай и, возможно, на память. Насос был аккуратно выкрашен черной краской и находился на деревянной платформе, словно какая-то святыня.
Джулия взялась за ручку и стала качать воду. Вверх-вниз, вверх-вниз. Металл протестующе скрежетал, но сопротивление, которое Джулии приходилось преодолевать, свидетельствовало о том, что вода скоро появится. На нее садились комары, привлеченные человеческим потом и теплом. Наконец появилась серебристая струя. Джулия подставила ладонь и громко рассмеялась. Вода была холодной, чистой – из самых недр земли.
Она плеснула пригоршню на лицо, не прерывая работу. Струя стала мощнее, вода уже лилась непрерывным потоком. Джулия подставила под нее голову, вымыла лицо свободной рукой, задыхаясь от ледяного холода и повизгивая от восторга.
Вода струйками стекала с лица и волос и попадала за джемпер. Джулия выпрямилась и посмотрела на насос. Голова была чистой и ясной, а тело оставалось грязным и потным.
Решение созрело моментально. Она быстро разделась и снова взялась за ручку насоса.
От холодной воды у нее остановилось дыхание. Джулия резко вдохнула, передернула плечами, слабо пискнула и снова нырнула под струю. Она яростно терла себя, смывая грязь, и пот, и кровь с поцарапанных рук. Потом она просто стояла под водой, подставляя плечи, грудь, спину и ноги, пока не почувствовала себя чистой, легкой и покрасневшей от холода.
Джулия ополоснула одежду и расстелила ее на камнях, а сама легла рядом на мох. Солнце уже начало припекать. Чистый воздух согревал ее, сушил и ласкал. Джулия позволила себе снова думать о Дике. «Один самец, одна самка… и так всю жизнь…» Почему в его устах это прозвучало благородно, возвышенно и… соблазнительно? Может, все дело в этом очаровательном уголке природы? И в этом необыкновенном мужчине, который заставил меня посмотреть на мою жизнь в Лондоне – на жизнь, которая была наполнена мужчинами и которую я ценила, – как на неполноценную и противоестественную?
Один мужчина. Одна женщина. Может, Дик этого хотел от меня? А если в результате окажется, что я совсем не такая, какой он видит меня? Без косметики, без привычного набора подручных средств, без флера таинственности – с чем я останусь? После того, как отдаешь всю себя кому-то, что от тебя остается, интересно знать?
Джулия чувствовала на коже обжигающее тепло солнца, под его лучами она ощущала себя живой, здоровой и невредимой. Она снова подумала о Дике – как он держал ее в своих объятиях в ту ночь, словно она была его драгоценным ребенком. Как он целовал ее, когда они стояли на утесе около моря, – как будто она была мечтой всей его жизни. И как просяще смотрел на нее утром, будто боялся, что она может разрушить его привычный мир.
Утро постепенно перешло в полдень, одежда высохла, пора было возвращаться. Джулия встала, чувствуя легкость во всем теле и ясность в голове. Такой чистой и просветленной она ощущала себя впервые в жизни.
И Джулия приняла решение. Она оделась и пошла через освещенный солнцем лес к дому, где, она знала, ее ждал Дик.


Дик вышел из ванной. За последние четыре часа он уже во второй раз принял душ. Малейшее движение вызывало боль в мышцах. Все утро он занимался тем, что выкорчевывал кустарник, спиливал засохшие деревья и как сумасшедший колол дрова, все время поглядывая на тропинку, по которой ушла Джулия. Утомившись, Дик принял душ, перекусил, посидел на веранде, схватил пилу и снова принялся за работу. В результате пришлось еще раз сходить в душ.
Куда она провалилась? Дик понимал, Джулии нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах и мыслях. Но неужели ей так трудно принять решение? К какому выводу она пришла, проведя столько времени наедине с собой? Что не стоит рисковать?
Возможно, на нее отрицательно повлияла его неуклюжая попытка докопаться до ее сути. Но она достаточно умна, чтобы понять, какие глубокие чувства движут ими обоими.
А может, она вообще не думала принимать никакого решения и он напрасно ломает себе голову. Она могла выйти на трассу, остановить машину и вернуться в Лондон, где найдет себе мужчину, который не будет задавать лишних вопросов. Возможно также, что она затронула Дика не так глубоко, как ему казалось. Или она испугалась гораздо больше, чем он думал.
Нельзя исключать, что она не кривила душой, когда говорила, что ей надоели мужчины. Она может уйти в монастырь. Или стать феминисткой.
Есть еще вариант, что Джулия просто заблудилась в лесу. Могла упасть, пораниться…
Дик закрыл глаза и отключил свой взбудораженный мозг. Он превратился в неврастеника, который напилил деревьев на семь лет вперед. Если Джулия не придет в ближайшее время, в лесу не останется ни одного дерева. Будут лежать одни бревна, сложенные в аккуратные штабеля.
С трудом передвигая ноги, Дик подошел к шкафу, вытащил чистые брюки и рубашку и надел их. Он хотел иметь приличный вид к ее возвращению. Лишь бы она вернулась. Он не чувствовал себя таким измочаленным с тех пор, как простился с Карен и уехал в армию. С тех пор, как получил письмо, в котором Карен сообщила, что у нее появился другой.
После этого ни одна женщина не затрагивала его так глубоко, как Карен, пока не появилась Джулия. И вот пожалуйста – он снова зависит от женщины! Дик ненавидел это состояние. Ненавидел так же, как и в первый раз, если не больше. Тогда еще было простительно – он был юным идеалистом.
Почему он не запал на какую-нибудь милую, простую девушку, с которой не надо напрягаться, можно иметь детей, помогать совмещать семью и работу? Такую, которая не подвержена искушению и не боится быть самой собой. Которая не строит всю свою жизнь на общении с мужским населением Лондона.
Дик спускался по лестнице, когда услышал треск шишек и шуршанье листьев под ногами Джулии. Он дошел до конца лестницы и встал лицом к двери, понимая, что похож сейчас на строгого отца, ожидающего прихода дочери. Но ему было все равно. Главное – Джулия вернулась. И этот простой факт наполнял его радостью и приковывал к месту в напряженном ожидании.
Джулия вошла в дом тихо, поймала взгляд Дика и не отвела глаза. Она смотрела на него вопросительно, на ее губах играла дрожащая улыбка. На лице ни грамма косметики. Дик почувствовал, как в его сердце запело что-то очень приятное и обнадеживающее. Джулия выглядела неземной. Она светилась внутренним светом, как рождественский ангел.
Он был без ума от нее.
Прикрыв за собой дверь, Джулия сложила на груди руки и встала у стены. Сейчас она олицетворяла собой самый сексуальный вариант невинной чистоты. Дик ждал. Он хотел, чтобы Джулия заговорила первой, чтобы он убедился в ее преображении.
– Меня зовут Моника Джулия Хауэл. Я родилась в Манчестере. Отец бросил нас, когда мне было два года. Моя мать встречалась с теми мужчинами, которые обращали на нее внимание, и до тех пор, пока она могла заниматься этим. Я росла одиноким ребенком, друзей было мало. Я жила тем, что писала рассказы, записывала разные идеи, составляла журналы – в общем, делала все, что можно зафиксировать на бумаге. Когда мне исполнилось восемнадцать, я уехала в Лондон, я просто не знала, чем мне заняться. Нашла работу секретаря в Лондонском университете, а в свободное время писала статьи для газет и журналов. Оказалось, что у меня это хорошо получалось. Я также обнаружила, что, как и моя мать, умею хорошо обращаться с мужчинами. Только в отличие от нее я не позволяла себе становиться зависимой от них. Я не отдавала себя целиком им, как это делала она. Хозяйкой положения всегда была я, и, чтобы добиться этого, мне пришлось много потрудиться. Это было самым главным в моем общении с мужчинами. – Джулия запнулась, отвела взгляд, потом собралась и снова посмотрела на Дика в упор. – До настоящего момента.
Дик медленно двинулся к ней, не зная, как теперь вести себя с Джулией. Но он хотел, чтобы она знала, как много значит для него ее доверие, этот ее подарок.
– Джулия…
– Это я. – Она неловко провела руками по своему телу. – Я такая, и я не могу быть больше самой собой, чем я есть. Не знаю, это то, что ты хочешь, или нет.
Дик постарался унять волнение.
– А тебя, тебя это устраивает?
– О, Дик. – Джулия подавила смех и безнадежно махнула рукой. – Ты неисправим. Да, меня устраивает.
Он провел рукой по ее гладкой щеке, поцеловал в теплые мягкие губы, пахнущие ежевикой, снова поцеловал, потом обнял, прижал к себе и радостно рассмеялся.
– Моника Джулия Хауэл. – Дик поднял к себе лицо Джулии и улыбнулся в ее потрясающие, не накрашенные голубые глаза. – Ты даже не представляешь, насколько мне приятно познакомиться с тобой наконец.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная - Берристер Инга



Самое начало запутало меня. но дальше пошло нормально. Понравилось.
Желанная - Берристер ИнгаЛена
31.03.2012, 1.14





Легкий очень приятный и возбуждающий роман
Желанная - Берристер Ингасветлана
23.03.2014, 20.37





Хороший и не типичный, для данного автора, роман. Может под общим псевдонимом разные авторы?
Желанная - Берристер ИнгаГаля
21.04.2014, 10.27





Очень даже не плохо! Понравилось.
Желанная - Берристер ИнгаЕЛЕНА
10.03.2015, 7.12





гадость редкая читала через три строки на половину четвертой перепрыгивали сразу,еле домучила
Желанная - Берристер Ингамарина
23.03.2015, 23.29





гадость редкая читала через три строки на половину четвертой перепрыгивали сразу,еле домучила
Желанная - Берристер Ингамарина
23.03.2015, 23.29





Нормуль. Но после трёх книг ,,50 оттенков серого,, и т.д. идеи героини о необычном сексе, описанной в романе, смешны. 7/10
Желанная - Берристер ИнгаВикки
25.07.2015, 0.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100