Читать онлайн Разумное стремление, автора - Берристер Инга, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Разумное стремление - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.76 (Голосов: 229)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Разумное стремление - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Разумное стремление - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Разумное стремление

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Прогноз погоды оказался точным. Маргарет посмотрела на безоблачное голубое небо, а затем, опустив взгляд на заляпанные зеленым руки и ноги, нахмурилась. Краска, которую она купила, чтобы подновить деревянную скамью, оказалась слишком жидкой, и, похоже, большая ее часть очутилась на Маргарет. Хорошо еще, что она надела старую майку и не менее заслуженные шорты.
Ожидая, пока высохнет первый слой краски, она пошла в кухню и приготовила себе кофе. Дом казался неестественно тихим. Она поставила чашку на стол. Ее глаза затуманились при воспоминании о времени, когда комнаты были наполнены лепетом, плачем и смехом маленькой Олли.
Задолго до того, как дочь покинула дом, поступив в университет, Маргарет твердо решила, что не позволит себе превратиться в прилипчивую, надоедливую мать. Однажды Оливия станет взрослой и оставит ее, и с этим придется смириться. Ей казалось, что она привыкла к этой мысли. Однако слезы, жегшие сейчас глаза, говорили об обратном.
Это всего лишь жалость к себе, оправдывалась Маргарет. Просто у меня плохое настроение, потому что… Потому что мне не нравится, что Джордж вторгся в жизнь Оливии.
Она попробовала поставить себя на его место, представить, каково это — внезапно узнать, что у тебя есть взрослая дочь. Маргарет встала и беспокойно заметалась по кухне. Нет, она не желает испытывать симпатию и сострадание к своему бывшему мужу и признавать, что он действительно испытал настоящий шок, поняв, что Оливия — его ребенок. Ее жизнь и так слишком сложна, чтобы взваливать на себя еще и эту ношу.
Где же сейчас может быть Джордж? Неужели у Оливии?
Лишь спустя несколько мгновений Маргарет поняла, как изобличает ее то, что в первую очередь она подумала о Джордже и только во вторую — об Оливии. Она быстро вернулась к столу и выпила кофе. Ей нужно работать в саду, а не сидеть здесь, перед окном, во власти ставшего почти навязчивым желания впустить Джорджа в свои мысли… в свое сердце.
Маргарет содрогнулась. Если быть честной с собой, разве не пребывает он там постоянно, как бы она ни пыталась этого отрицать? И разве не дорожит она теми ночами, в которые грезит о нем? Ее бросило в дрожь от болезненного, опустошающего чувства одиночества, от тоски при мысли, к чему неизменно приводят ее воспоминания о прошлой жизни с Джорджем.
Я дура, с горечью сказала себе Маргарет. Я цепляюсь за то, чего на самом деле не было. За любовь, которой никогда не существовало… по крайней мере, со стороны Джорджа.
Слезы навернулись ей на глаза. Она заморгала, чтобы прогнать их. Хватит страдать! Скамья, должно быть, подсохла, и ее можно покрыть краской второй раз.
Маргарет уже собралась выходить, как кто-то постучал в дверь.
Оливия! Наверное, это Оливия! — взволнованно подумала мать. Но потом сообразила, что дочь вряд ли стала бы стучать, ведь у нее есть ключи. Маргарет слегка поморщилась, вспомнив о своем неопрятном виде, прошла в холл и поспешила к входной двери.
Когда она открыла ее, солнечный свет ударил в глаза, и все, что Маргарет смогла увидеть в первое мгновение, — это мужской силуэт. Мужчина спокойно произнес, входя в дом:
— Поверь, мне бы хотелось зайти в более подходящий момент. Однако…
Это был Джордж. Что ему здесь нужно? А затем Маргарет вдруг поняла, что знает это, и первоначальное изумление сменилось злостью. Она прервала его, с раздражением бросив:
— Однако тебе не терпелось прийти и позлорадствовать, не так ли? Что ж, ты опоздал. Я уже говорила с Олли. Зачем ты так поступаешь, Джордж? Она ведь не нужна тебе… Тебе вообще не нужны дети. Ты сам в этом признался, заявив, что позаботился о том, чтобы их не иметь… Пусть биологически она твой ребенок, но во всех остальных смыслах — только мой. И если ты думаешь, что я отойду в сторону и позволю тебе причинить ей боль…
— Причинить ей боль?
Она услышала неподдельное возмущение в его голосе. Это отрезвило Маргарет, пробив броню ее собственного страдания и заставив замолчать и внимательно посмотреть на гостя.
Джордж казался измученным, осунувшимся, почти больным. И когда он сделал неловкое движение, она вспомнила о его больном колене. Не переставая корить себя за это, она не смогла удержаться от острого беспокойства за него, которое оказалось сильнее испытанных при виде Джорджа недовольства и злости.
— Причинить ей боль? — уже не так резко повторил он. — Неужели ты думаешь, что я способен на такое?
У Маргарет почему-то защипало глаза.
— Почему бы и нет? — с горечью спросила она. — Ведь ты не остановился перед тем, чтобы причинить боль мне.
Она тут же побледнела, а затем покраснела. Да что же в конце-то концов заставляет ее снова и снова делать столь предательские заявления?! Маргарет задержала дыхание, ожидая, что Джордж отреагирует на ее слова, осыплет насмешками то, что скрывается за ними. Но он, напротив, выглядел напряженным, будто получил сильный неожиданный удар. А когда заговорил, словно оправдываясь, голос звучал хрипло и грубовато от переполнявших его чувств.
— У меня не было выбора. Я…
— Знаю, ты влюбился в другую…
Маргарет охватила тоска. Меньше всего ей хотелось сейчас ворошить прошлое. Ругая себя за то, что вообще начала этот разговор, она поспешила сменить тему, пока окончательно не утратила контроль над собой, и резко спросила:
— Зачем ты поехал к Олли, Джордж? Когда прошлый раз приходил сюда, ты уверял, что единственное, к чему ты стремишься, — это сообщить ей о ее… возможном диагнозе.
Он так долго молчал, что Маргарет была вынуждена поднять голову и взглянуть на него.
Джордж с сумрачным выражением на лице изучал ее. Его глаза, с такой мучительной точностью запечатлевшиеся в ее памяти, были темны от сострадания и жалости.
В ней снова вскипела злость, смешиваясь с болью и с грузом знания, которое она не хотела принимать. Ей было известно, что случилось на самом деле. И как бы отчаянно она ни отталкивала это знание, все было тщетно.
Только гордость заставила ее вздернуть подбородок и, скрипнув зубами, процедить:
— Хорошо, это именно Олли нашла тебя. А чего же ты ожидал? Конечно, ты интересуешь ее… Конечно, она хочет…
Маргарет пришлось остановиться. Она не могла заставить себя снова взглянуть на него, боясь, что Джордж заметит ее слабость. Однако надо было продолжать, доказать ему, что она ни в коем случае не рассматривает поведение Оливии как предательство. Ей следует убедить его в том, что у нее достаточно здравомыслия понять и принять поступок дочери. Маргарет лихорадочно искала соломинку, за которую можно уцепиться, какую-нибудь спасительную мысль. И вдруг случилось чудо: она нашла то, что искала!
— Уж ты-то должен ее понять! — выпалила она. — Ты ведь тоже наверняка хотел разыскать своего отца, побольше узнать о нем. Ты не можешь винить Оливию за это.
— Я не виню ее, Маргарет. Ни в чем. Нет, я не виню ее.
То, как он подчеркнул последнее слово, глубокая печаль в его голосе, — все это смутило Маргарет.
— Что ты хочешь сказать? — тем не менее упорствовала она. — Что ты винишь меня в том, что я вообще родила ее? Но ведь для этого требуются двое, знаешь ли…
— Маргарет, пожалуйста! Я пришел не для того, чтобы ссориться с тобой, — устало перебил ее Джордж. — Послушай, может быть, мы войдем в дом, сядем и спокойно, обстоятельно все обсудим?
— Как мы сделали это, когда ты заявил, что хочешь развода? — безрассудно спросила Маргарет. — Ты большой мастер по части спокойных, обстоятельных обсуждений, не так ли, Джордж? Тебе всегда хорошо удавалось рассовать все по маленьким аккуратным коробочкам, а затем убрать их с глаз долой, когда в них отпадает нужда. По-моему, нам нечего обсуждать. Когда ты пришел сюда, чтобы сказать… чтобы спросить, твоя ли Оливия дочь, ты уверял, что не намерен становиться между нами и предъявлять свои права на нее.
— А как, по-твоему, я должен был поступить, Маргарет? Наплевать на ее предложение встретиться и поговорить?
Его голос звучал тихо и глуховато, в нем чувствовалась неподдельная мука.
Именно эта мука заставила Маргарет промолчать. Она уже не девочка, которая очертя голову бросается в эмоциональную схватку. Ей хватает мудрости и опыта, для того чтобы понять: мир не делится только на черное и белое и ни один клубок проблем не разрубить простым ударом топора.
К глазам подступили слезы. Злость покинула Маргарет, и теперь она чувствовала себя слабой и беззащитной.
— Я не думал, что Оливия успеет позвонить тебе. Я заехал, чтобы… — начал Джордж.
— Ввести меня в курс дела… Позлорадствовать. — Она даже не пыталась скрыть ни свою боль, ни неприязнь.
— Это нечестно и несправедливо! — воскликнул Джордж. — Разве я когда-нибудь…
— Обижал меня? — Маргарет криво улыбнулась. — Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на твой вопрос?
— Маргарет, пожалуйста! Я просто хотел поговорить с тобой… посоветоваться, как нам…
— Поделить Оливию? Она уже слишком взрослая для этого, Джордж. Я не могу запретить ей встречаться с тобой… Да даже если бы и могла… — Она посмотрела ему в глаза. — Думаешь, я не понимаю, каково ей сейчас? Какое значение имеет для нее то, что происходит? Какой вред, несмотря на ее взрослость, можно причинить ей, если кто-то из нас двоих заставит ее почувствовать себя виноватой за свои поступки? Я ведь выросла сиротой, если помнишь. Тебе нет необходимости объяснять мне причины, побудившие Оливию разыскать тебя. Но вот что я хотела бы узнать: почему ты ее поощряешь?
— Она моя дочь, — хрипловато напомнил ей Джордж.
— Олли была ею и предыдущие девятнадцать лет.
Маргарет была не права и понимала это. Но, даже глядя на его исказившееся от переживаний, покрасневшее лицо, она не могла позволить своим чувствам сбить себя с толку.
— Ты сказал, что считаешь необходимым подвергнуть ее стерилизации, — напомнила она Джорджу.
Он бросил на нее изумленный, внезапно ставший ожесточенным взгляд.
— И ты думаешь, что именно поэтому…
— Ты поощряешь ее, позволяешь ей поверить в то, что искренне хочешь наладить с ней отношения. Да, я думаю, отчасти поэтому.
Повисла долгая напряженная пауза. Выражение глаз Джорджа одновременно смутило и обидело Маргарет. Он смотрел на нее так, словно именно она стремится причинить Оливии боль, тогда как на самом деле…
— А если я дам тебе слово, что единственное, чего я хочу, — это иметь возможность познакомиться с ней, позволить ей познакомиться со мной? Она не ребенок, Маргарет, как ты верно заметила. Неужели ты действительно считаешь, что она позволит чему-нибудь сказанному мной изменить ее решение по столь важному поводу, особенно когда ей достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, какую радость, какое счастье приносит материнство? Неужели ты так мало веришь в плоды твоего воспитания?
Маргарет отчаянно замотала головой.
— Нет, я верю. Олли очень сильная, очень независимая, но… — Она прикусила губу, а затем, отбросив всякую осторожность, переступив через свою гордость, шагнула к нему и взмолилась: — Неужели ты не понимаешь, Джордж? Сейчас для нее настолько внове твое присутствие… Ты кажешься ей таким необыкновенным! Это похоже… на детское поклонение, на первую влюбленность. Твое мнение, твои чувства будут очень важны для нее. Пожалуйста, пожалуйста, не пытайся убедить ее сделать что-то, о чем она будет жалеть всю свою жизнь. Ты принял свое решение. Пожалуйста, оставь за Оливией право принять собственное… для себя.
— Как позволяешь ей ты?
Маргарет еще сильнее прикусила губу и кивнула.
— Если она решит, что не хочет иметь детей во избежание возможного риска, я не стану переубеждать ее. Но только если буду твердо уверена, что она этого искренне хочет. Сейчас, я думаю, Оливия слишком молода — при всей своей рассудительности, — для того, чтобы принять подобное решение.
После очередной долгой паузы Джордж медленно произнес:
— Я согласен с тобой.
Когда он поднял на нее взгляд, в нем читались те же мука и горечь, и Маргарет спросила себя, чем они вызваны. Возможно, встретившись с Оливией, Джордж пожалел, что у него нет других детей… других дочерей от женщины, которую он по-настоящему любил? Маргарет с трудом боролась с подступившими слезами.
Джордж казался усталым и изможденным до предела. Он выглядит так, как чувствую себя я, с удивлением подумала Маргарет. Кажется, что ему неимоверно хочется закрыть глаза и сбросить с себя ношу, которая его тяготила.
Мгновение она колебалась, испытывая острое желание подойти к нему и пожалеть, как инстинктивно жалела каждого, нуждающегося в утешении. Но затем Маргарет вспомнила прошлое, свою боль и причины, по которым ей стоило держаться подальше от этого мужчины.
Она многозначительно посмотрела на свою одежду, а потом на него и быстро сказала:
— Ну что же, теперь ты высказался, Джордж, а мне действительно нужно идти. Я занята, как видишь.
— Готовишься к приему дружка? — хрипловато спросил он.
Маргарет уставилась на него округлившимися от изумления глазами и резко спросила:
— Какого дружка?
— Похоже, Оливия считает, что Джим Перкинс увлечен тобой.
Он произнес это беззаботно, почти добродушно. Но ее лицо залил румянец негодования, а руки сжались в кулаки.
— Джим — очень хороший человек и мой большой друг. А я — зрелая женщина, которая считает, что давно вышла из того возраста, когда имеют «дружков». Однако даже если бы он у меня был, тебя это вряд ли касалось бы. Я до сих пор не поняла, зачем ты пришел сюда сегодня, но мне бы хотелось, чтобы ты ушел, пока еще по-настоящему не разозлил меня.
Маргарет осталась очень довольна своей маленькой речью, которая на Джорджа, однако, не произвела никакого впечатления.
— Я пришел сюда затем, чтобы попросить тебя не сердиться на Оливию за то, что она позвонила мне. Я знаю, что ты можешь чувствовать в связи с этим, как мало тебя должны радовать любые контакты между нами. Но я также знаю, что ты любишь дочь и вряд ли захочешь лишать ее…
Маргарет не верила собственным ушам.
— Неужели ты действительно полагаешь, что я настолько глупа, — спросила она, когда наконец-то смогла перебить его, — или так эгоистична? Если хочешь правды, то меня и в самом деле не радует твое появление в жизни Олли, но это мое личное мнение. Ты считаешь, что я не могу поставить себя на ее место, не могу понять, что она испытывает? Неужели ты и правда полагаешь, что я настолько властна, настолько… ревнива, что не в силах… — Маргарет сделала паузу и перевела дыхание. — А что касается того, что я на нее сержусь… — Ее тело свело от напряжения. — Я не сержусь на Олли, Джордж.
— Хочешь сказать, что это чувство вызываю в тебе я?
— Послушай, я просто хочу, чтобы ты ушел, — чуть задыхаясь, проговорила она. — Я не вижу смысла продолжать эту дискуссию. Ты знаешь, где дверь, — с нажимом сказала Маргарет, направляясь к лестнице. — Если позволишь, я не буду тебя провожать.
Отвернувшись, она уже не смогла долее сдерживать своих слез.
— Маргарет, пожалуйста, я…
Она замерла, когда он догнал ее и схватил за руку. Все напряжение, все чувства, которые вызвало в ней присутствие Джорджа, достигли предела, разрушив остатки самообладания, поэтому, пытаясь вырваться, Маргарет почти взвизгнула:
— Убирайся отсюда! Не прикасайся ко мне!
Он тут же отпустил ее. Она неловко повернулась, споткнулась. Ничего не видя перед собой, вытянула руку в поисках опоры. Ударилась бедром о стоящий у стены комод, потеряла равновесие, но упасть не успела. Джордж внезапно подхватил ее, хрипло и сердито проскрежетав в ухо:
— Ах ты, дурочка! Что с тобой творится? Я вовсе не собирался причинять тебе неприятности. Я только хотел…
Маргарет неистово задрожала, ощутив тепло его тела. Она втягивала носом знакомый запах, видела темные тени на подбородке, где уже отросла щетина. Сердце ее неслось в безумном галопе, а тело жаждало… молило. Она попыталась усмирить чувства, сосредоточиться на чем-то другом, кроме его лица.
Причиной того, что Джордж не отпускал ее, были скорее злость и негодование, нежели желание. Рассудком она понимала это, но беда заключалась в том, что тело отказывалось признавать сей факт.
Ее тело. В глазах Маргарет кипели сдерживаемые изо всех сил слезы, к горлу подступил огромный шершавый комок. Дыхание выдавало, насколько остро она ощущает близость бывшего мужа. Она чувствовала, как в глубине ее естества нарастает непреодолимое желание. Хотелось прильнуть к нему, обвиться вокруг него, и…
Вне себя от паники, осознав необходимость защититься, скрыть от него свои ощущения, Маргарет заизвивалась в его руках, пытаясь вырваться, убежать от расслабляющего тепла его мужественного тела.
— Маргарет, ради Бога, что с тобой? Не думаешь же ты в самом деле, что я ударю тебя?
Она вскинула голову. С ее губ готово было сорваться напоминание о том, как легко и беззаботно однажды он сделал именно это — если не физически, то эмоционально. А затем, в полном смятении, она услышала его голос, полный боли:
— Маргарет…
Помимо воли Маргарет пристально посмотрела на него и немедленно поняла, что он подумал о том же, о чем и она, поскольку в его глазах вспыхнуло горестное раскаяние. Маргарет попыталась вырваться или хотя бы отвернуть голову. Но слова отказа, негодования застряли в горле, когда он снова произнес ее имя. Джордж убрал руку с ее плеча и, подняв к щеке, осторожно погладил — так осторожно, как будто не верил, что наяву прикасается к ней.
Она вздрогнула и затрепетала. Джордж погладил ее по волосам, а затем дотронулся подушечкой большого пальца до уголка рта.
— Нет, Джордж. Пожалуйста… Я не хочу этого, — задыхаясь проговорила Маргарет. Однако оба знали, что больше всего на свете она хочет именно этого — интимного слияния их губ, его объятий, его тела…
Она уже не старалась высвободиться, а просто стояла, не переставая дрожать, в кольце его рук. В то время как он пытливо всматривался в ее лицо.
Все же Маргарет попыталась беспомощно возразить, что не хочет его, когда Джордж, обхватив ее лицо ладонями, принялся ее целовать — сначала медленно, время от времени отрывая от нее свои губы, чтобы заглянуть в огромные, затуманенные сумятицей чувств глаза. Она уперлась руками в грудь Джорджа, чтобы оттолкнуть его. Под рубашкой кожа, казалось, горела. Она ощутила частое биение его сердца, и ее тело затрепетало в ответ. Джордж снова поцеловал ее, нежно провел языком по контуру мягких губ, словно пробуя их на вкус.
Как часто все эти годы ей снилось, что он целует ее так. Но, пробуждаясь, она снова и снова обнаруживала, что по-прежнему одинока.
Пытаясь заставить замолчать свои чувства, Маргарет без конца повторяла себе причины, по которым ей следовало остановить его, отказаться от близости его тела, которого она так жаждала. Но несмотря ни на что, ее губы не отрывались от его рта, а потом и совсем раскрылись. Язык не смог сладить с искушением исследовать его рот так, как это делал его язык с ее ртом. Знакомые ощущения захлестнули ее, легкий стон удовольствия, который она издала, заглушил все предостерегающие голоса, звучавшие внутри. Руки, которые Маргарет вытянула, намереваясь оттолкнуть Джорджа, почему-то оказались на его плечах. Пальцы, касавшиеся знакомых выпуклостей твердых мускулов, дрожали. Пропасть между ними стремительно сокращалась. Ее тело под испачканной в краске майкой пылало.
— Джордж… Джордж…
Она не осознавала, что шепчет его имя. Для нее существовал только его рот, накрывший ее собственный. Теперь поцелуй Джорджа стал неистовым — именно таким, какой способен был удовлетворить Маргарет.
Его руки стискивали ее тело, все теснее прижимая к себе. Тепло и запах, исходящие от его кожи, кружили ей голову и будили страстное желание слиться с ним без помех в виде одежды.
Джордж всегда был сколь страстным, столь и заботливым, внимательным любовником. И ее тело отвечало теперь ему так же нетерпеливо, как и прежде, не внемля предупреждениям рассудка.
Маргарет не знала, кто из них расстегнул пуговицы его рубашки. Она осознавала только бесконечное удовольствие, которое ощущала, скользя рукой по влажной коже, касаясь губами мощной шеи и чувствуя дрожь, охватившую его при этих прикосновениях.
Его руки опустились на ее бедра, прижимая их к себе. Пальцы, сжимавшие их, были напряжены, а затем, лаская, проследовали по изгибу ее тонкой талии вверх, достигли груди.
— Джордж… — пробормотала Маргарет глухо, почти не отрывая губ от его кожи.
Желание победило разум, сопротивление было окончательно сломлено. Ставшее податливым тело нетерпеливо прижималось к нему, губы, ласкавшие его, дрожали.
Внезапно Джордж замер и отпустил ее.
— Маргарет, я не могу.
Потрясенная, она резко вернулась к реальности. Руки бессильно упали вдоль тела, лицо исказила гримаса боли и унижения. Что он себе позволяет?
Ее охватило отвращение к себе. Маргарет отступила в сторону, в тень коридора, стремясь скрыть видимую невооруженным глазом реакцию своего тела на Джорджа.
— Уходи. Сейчас же уходи, — убитым голосом потребовала она и добавила, видя, что он не двигается: — Уходи, Джордж. Неужели ты не видишь, что я больше этого не вынесу?
Она отвернулась. Ее гордость была повержена в прах. Маргарет больше не заботило то, что она выдала себя. В любом случае, было уже слишком поздно. Джордж не мог не понять по тому, как Маргарет отвечала на его ласки, что она, как и прежде, хочет его. Слезы затуманили ей глаза. Она услышала шум позади себя и обернулась.
Джордж шел по направлению к входной двери. Прежде чем открыть ее, он повернул голову, чтобы бросить на Маргарет последний взгляд. Она зажмурилась, не в силах смотреть на него.
Когда дверь захлопнулась, Маргарет мысленно воскликнула: наконец-то я в безопасности! В безопасности? — тут же горько рассмеялась она. Боже правый, да теперь она никогда больше не будет в безопасности! Все внутри рвалось к нему, и в то же время она ненавидела себя за это.
Маргарет поднялась наверх и, войдя в ванную, закрыла за собой дверь. Ее так трясло, что несколько минут она простояла без движения.
Наконец она подняла голову и, посмотрев в зеркало, отшатнулась. Я похожа, с отвращением решила Маргарет, на ту, кем и являюсь на самом деле, — на женщину в крайней степени сексуального возбуждения.
По лицу ее струились слезы. Ее бросало то в жар, то в холод. Тело конвульсивно содрогалось.
Маргарет включила душ и, сняв одежду, брезгливо бросила ее на пол. Ее поразило то, что она, обычно помешанная на чистоте, настолько хотела мужчину, — пусть даже когда-то этот мужчина жестоко обидел ее, — что совершенно забыла о брызгах краски на коже, об испарине, которая сейчас медленно высыхала на груди, обо всем своем грязном, неопрятном виде.
Она встала под душ, радуясь мощной струе, бьющей по беззащитной коже, — словно каким-то образом, терзая свою плоть, можно смирить бунтующие в ней желания и неодолимую тягу к мужчине. Маргарет с ожесточением, невзирая на боль, скребла кожу, чтобы оттереть въевшиеся зеленые пятна.
Голову она также помыла и при этом не закрывала глаз, когда туда попадал шампунь. Это хоть как-то оправдывало струящиеся неиссякаемым потоком слезы. К тому времени, когда Маргарет закончила, ее кожа была ярко-розовой и сияла чистотой, а волосы скрипели со звуком, похожим на писк пойманной мыши.
Вот только внутри у нее было по-прежнему неладно. Нервы были натянуты как струны, и, казалось, ей уже никогда не удастся расслабиться. Она по-прежнему пребывала в смятении, испытывая отвращение к себе, и никак не могла постичь, что же все-таки произошло. Ведь если бы Джордж не остановился в тот момент…
Боже! Маргарет рванулась к полотенцу, выронила его, согнулась, чтобы поднять с пола, и только потом смогла обернуть его вокруг себя. Она вытерла волосы и причесала их, морщась, когда слишком резко дергала расческой.
Маргарет была так опустошена, так душевно измотана, что даже думать не могла о том, чтобы вернуться к прерванному появлением Джорджа занятию. Единственное, чего она хочет, — это укрыться от всего мира… От себя, слегка поежившись, подумала Маргарет, направляясь в спальню.
Она сбросила полотенце, нырнула под покрывало и, свернувшись клубочком на кровати, немедленно заснула.
Ее сон был неглубоким и беспокойным. Она без конца ворочалась и вскрикивала…
Когда спустя некоторое время Маргарет проснулась, комната тонула в сумерках… И в ней явно находился кто-то еще.
Она повернула голову и уставилась на мужскую фигуру, стоящую у окна.
— Джордж! — Маргарет не верила собственным глазам. — Как?.. Почему?..
Он подошел к ней.
— Я должен был вернуться. Ты оставила дверь открытой. Я поднялся сюда и обнаружил, что ты спишь. Нам нужно многое обсудить… Я должен кое-что сказать тебе, особенно учитывая то, что в будущем нам, видимо, придется время от времени общаться… как родителям Оливии. То, что я скажу, будет нелегко для нас обоих, но это поможет разрядить атмосферу.
Маргарет тряхнула головой. Она все еще спит или это происходит наяву? Знакомое острое предчувствие беды охватило ее. Нет, она бодрствует, и не требуется большого ума, чтобы понять, что привело Джорджа обратно… что ему потребовалось сообщить ей столь срочно.
О Господи, какая же она дура! Конечно же он должен был видеть, должен был понимать, какие чувства она продолжает испытывать к нему. И конечно же ему не терпится объяснить ей, что она ни капли его не интересует. Боже, ну почему она была так неосторожна, так легкомысленна? Зачем позволила своим чувствам втянуть ее во все это?
Джордж стоял рядом с кроватью, наблюдая за Маргарет. Его, без сомнения, пугало предстоящее объяснение.
Ну что же, она, по крайней мере, может облегчить ему задачу, а заодно сэкономить собственные нервы и время.
Не поворачивая головы, Маргарет тихо произнесла:
— Все в порядке, Джордж. Я знаю, что ты собираешься мне сообщить. Я была не нужна тебе тогда и, более чем вероятно, не нужна сейчас. — Она издала короткий невеселый смешок, а затем солгала: — Боюсь, ты стал жертвой взыгравших женских гормонов. Я подозреваю, что мое тело после двадцати лет воздержания решило взбунтоваться. Но, пожалуйста, не относи это на свой счет. Могу тебя заверить…
— Что ты имеешь в виду, говоря о двадцати годах воздержания?
Она внезапно застыла, с ужасом осознав, что помимо воли выдала себя.
— У тебя действительно никого не было после меня?
Маргарет с силой прикусила нижнюю губу. Почему-то при звуках его голоса ей захотелось плакать.
— А ты полагал, у меня мог кто-то быть? Что я позволю кому-то еще причинить мне такие страдания? — язвительным тоном поинтересовалась она. Последовавшее молчание встревожило ее, и в панике Маргарет быстро добавила, словно защищаясь: — Не думаешь же ты, что я… так отреагировала бы на тебя, если бы у меня… если бы у меня был… если бы…
— Если бы я не был твоим единственным любовником?
Услышав этот вопрос, заданный совершенно спокойно, она потеряла дар речи и потупилась. Маргарет услышала, как Джордж пошевелился, и взмолилась про себя: хоть бы он ушел! Однако она тут же догадалась, что он лишь обогнул кровать, и едва удержалась, чтобы не сбежать, сбросив покрывало.
— Я не желаю об этом говорить, — задыхаясь пробормотала Маргарет. — Я…
— Думаю, я тоже.
Джордж остановился рядом, глядя на нее с тем же мрачным выражением, которое она уже неоднократно видела раньше.
— Ты плакала. — Он протянул руку и прикоснулся к лицу Маргарет, заставив ее отпрянуть. — Ты все еще хочешь меня, да?
Потрясенная услышанным Маргарет окаменела. Она смотрела на него, не в состоянии скрыть своих чувств.
— Нет… Нет-нет! — с горячностью солгала она.
— А жаль, — ровным тоном заметил Джордж. — Потому что я тебя хочу. Я хочу тебя больше, чем чего-либо или кого-либо хотел в своей жизни. Двадцать лет воздержания — очень, очень много, мы оба это знаем, не так ли?
Маргарет не верила собственным ушам. Это шутка, какая-то особо жестокая шутка. Должно быть, так. Между тем Джордж продолжал говорить:
— Сегодня выдался трудный день. Да и вся неделя была, пожалуй, не легче. И сейчас мне просто необходимо лечь и немного отдохнуть. А поскольку у тебя очень большая кровать и поскольку я не вызываю в тебе никаких физических ощущений, думаю, ты не станешь возражать, если я просто прилягу рядом и подремлю часок-другой, ладно?
Говоря это, Джордж медленно раздевался, и все чувства Маргарет с готовностью откликались на вид его постепенно обнажающегося тела, ставшего теперь более крепким, более мужественным, чем в юности… более желанным… Или просто это собственная зрелость заставляет ее тоньше улавливать свои потребности и желания?
Маргарет понимала, что должна как-то остановить его, сказать ему, что ей нужно совсем не это, потребовать объяснить, почему, если Джордж так хочет ее, он с такой легкостью ушел от нее раньше. Однако было уже слишком поздно — мышцы внизу ее живота напряглись, когда он разделся полностью. Маргарет старалась смотреть в сторону, но не могла.
Джордж отбросил край покрывала, лег рядом и потянулся к ней. Маргарет охватила паника. Стоит ему только коснуться ее, стоит ее телу ощутить страстную потребность прильнуть к нему — и она пропала, она больше не будет принадлежать себе!
— Я хочу тебя, Маргарет, — говорил Джордж, придвигаясь к ней и крепко прижимая к своему дрожащему, напряженному телу. — Я хочу тебя так, что не могу выразить словами. — Он целовал Маргарет, заглушая протесты, шепча в ее губы: — Дай я лучше покажу тебе, Маргарет. Позволь возместить тебе то, чего по моей вине ты была лишена долгие годы.
Маргарет касались руки, которые знали ее тело, знали, как доставить ему удовольствие, и против этого знания она была бессильна. Ее бессвязные мольбы ниспослать ей свыше силы вырваться из уз своего желания были сметены неимоверной силой этого желания.
Джордж целовал ее шею, плечи. Его руки скользили по ее талии, бедрам… Но вот губы мужчины, прикоснувшиеся к груди, заставили Маргарет вскрикнуть и впиться ногтями в его спину. Тело призывно изогнулось навстречу ему.
Почувствовав, что он смотрит на нее, Маргарет замерла, немедленно осознав, что делает, и устыдившись этого. Ведь она уже женщина, а не девушка. Более того, женщина, родившая ребенка. Ребенка от этого мужчины!
Его руки сжимали ее талию, а темная голова склонилась к ней. Маргарет словно ударило током, когда он приник щекой к ее животу. Когда Джордж заговорил, голос его звучал хрипло, почти надрывно:
— Мой ребенок. Ты носила моего ребенка. Даже теперь… даже зная правду, я все еще думаю, что проснусь и обнаружу… — Он замолчал, и Маргарет почувствовала на коже влагу от его слез. Джордж глухо продолжил: — Ты хотя бы представляешь, что это для меня значит? Узнать после всех этих лет, после того как я привык считать, что никогда…
Маргарет инстинктивно откликнулась на боль, звучащую в его голосе. Прижала к себе его голову, что-то нашептывая, как Оливии в детстве, гладя по темным волосам и чувствуя, как ускоряются ее движения, когда Джордж принимается неистово целовать ее тело.
Как часто во время беременности она отчаянно жаждала подобной близости между ними, мечтая разделить с ним радость будущего материнства! Как часто в те месяцы она нуждалась в такой его нежности!
— Столько лет прошло… я до сих пор не могу в это поверить.
Джордж коснулся рукой внутренней стороны ее бедра, погладил шелковистую кожу. Затем его губы скользнули по ее животу вниз, и нежность прикосновений куда-то ушла, сменившись чисто мужской настойчивостью. Маргарет внутренне сжалась, попыталась оттолкнуть его, смущенная интимностью ласки. Она понимала, что, стоит позволить себе испытать удовольствие от подобной близости — и остатки самообладания покинут ее.
Но губы Джорджа уже ласкали ее, его руки обнимали ее. Движимая инстинктом самосохранения, Маргарет попыталась остановить его. Но Джордж лишь крепче прижимал ее к себе, ласкал все неистовее. И вот она уже совсем потеряла рассудок, больше не отталкивала его, а, наоборот, нетерпеливо двигалась в такт его движениям, позволяя ему доставить удовольствие, к которому так жадно теперь стремилось ее тело.
Она уже не могла скрыть от Джорджа распутной отзывчивости своей плоти. Чувственная дрожь все нарастала и нарастала и наконец разрешилась потрясающими волнами освобождения, которые должны были бы принести ей насыщение и опустошение. Но вместо этого лишь разожгли ее желание. Маргарет так долго испытывала голод и жажду, которые мог удовлетворить только один-единственный мужчина на свете, что теперь никак не могла насытиться им.
Джордж ласкал ее нежными, чуткими руками, а она лежала рядом, предоставив своему телу упиваться ощущением реальности его присутствия. Она прикоснулась губами к его груди, влажной от испарины, осторожно слизнула, пробуя на вкус, солоноватую влагу и почувствовала, как его сердце под ее ладонью несется в бешеном галопе.
— Маргарет, не надо, — задыхаясь проговорил Джордж.
Он провел руками по спутавшимся волосам Маргарет и, слегка отстранив от себя, посмотрел на нее. В его глазах читалось желание, о нем же свидетельствовало его тело. Возможно, он и не любит меня, но физически его влечет ко мне. Так где же моя гордость? — спросила себя Маргарет, глядя на Джорджа. Где мое самоуважение? Почему я позволила всему этому случиться, понимая, что этим мужчиной движет лишь смесь жалости и вожделения?..
Ну что ж, если физическое влечение — это единственное, что он испытывает по отношению к ней, так пусть оно станет по крайней мере не меньшим, чем ее собственное. Пусть разрушит его самообладание, заставит выкрикивать ее имя и льнуть к ней, не замечая ничего вокруг, как это делала она сама.
Не обращая внимания на протест, Маргарет склонила голову и продолжила свое чувственное путешествие. Маргарет ощутила, как напрягся Джордж, когда она провела языком по его плоскому твердому животу. Он стиснул ее предплечья. Он хотел остановить ее… отказаться от еще большей интимности, которую она ему предлагала.
Но Маргарет была уже не властна над собой. Я делаю это не только для него, изумленно осознала она, но и для себя тоже. О Боже, она хотела подарить ему эту ласку!..
Открытие потрясло Маргарет до глубины души. Ей стало нестерпимо стыдно. Как же далеко завели ее любовь и влечение к мужчине, двадцать лет назад променявшему ее на другую женщину!
Она попыталась отстраниться, думая, что он хочет именно этого. Но Джордж тут же снова притянул ее к себе, требуя ласки, которую отвергал раньше, снова и снова повторяя ее имя. Его руки запутались в ее волосах, его тело содрогалось от желания, когда он шептал, как жаждет мягких прикосновений ее губ к своей коже, тепла ее рта, дарящего ему наслаждение. Когда Маргарет поняла, что добилась желаемого, ее охватила огромная, безумная радость, еще больше усилившая любовь к нему.
Но вот Джордж наконец заставил ее остановиться, сказав, как хочет ее, как нуждается в ней, как истосковался по ней. Она с готовностью ответила, всем своим существом устремившись навстречу его мощным резким про-никновениям, обвившись вокруг него…
Позже, довольная и сонная, Маргарет позволила ему вытянуться рядом и умиротворенно свернулась калачиком в его объятиях. Почти засыпая, она вспомнила, что должна что-то сказать Джорджу, что-то очень важное, должна воздвигнуть преграду между ними. Она судорожно пыталась припомнить, что именно, и, припомнив, открыла глаза, встретилась с ним взглядом и твердо произнесла:
— Надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не означает. Это секс… всего лишь секс, и ничего больше.
Маргарет зябко поежилась, снова закрывая глаза. То, что произошло между ними, не должно больше повториться. Ей следовало бы иметь побольше самообладания, самоуважения… Но что случилось, то случилось, и теперь следует позаботиться о том, чтобы Джордж не догадался о горькой правде. Он не только был ее единственным любовником, но и вообще единственным любовником, который был и будет ей нужен.
Когда она наконец заснула, Джордж печально посмотрел на ее лицо.
Всего лишь секс. Неужели произошедшее действительно означает для нее только это? Но даже если и так, может ли он винить ее? Он бросил Маргарет, когда она носила его ребенка, обидел ее, отверг. И нет смысла теперь напоминать себе, что он поступил так из любви к ней… Что он… Что? Совершил трагическую ошибку. Поверит ли ему Маргарет, если он скажет ей об этом теперь? Поверил бы он ей, если бы они поменялись ролями?
Джордж вспомнил, как она прикасалась к нему, любила его… и озадаченно нахмурился.
Столько лет прошло, а у нее не было никого другого. Это вызывало смиренное удивление и в то же время что-то еще… Чисто мужскую… гордость. Джордж поморщился, недовольный собой, пораженный тем, что способен испытывать подобное в его-то годы, когда юношеское самомнение должно было остаться в далеком прошлом.
Они должны скорее поговорить… Он должен ей объяснить. Маргарет заворочалась в его руках, придвигаясь ближе. Глядя на нее, Джордж еще крепче прижал спящую женщину к себе.
Когда он смотрел на нее чуть раньше, то видел желание, мольбу во взоре… По его телу снова прокатилась волна чувственности. Маргарет была так красива, так желанна! Ему не верилось, что она не привлекает внимания других мужчин. Вряд ли дело заключалось в недостатке у нее возможностей.
Он собственными глазами видел, как реагируют на нее мужчины. Джим Перкинс, например.
Мучительная дрожь охватила его. Он почувствовал настойчивую потребность удержать эту женщину, никуда не отпускать от себя. Если бы только она могла простить его… понять. Джордж провел рукой по ее животу и вспомнил, как она чуть раньше догадалась о том, что происходит у него в душе… поняла, что он думает о былом, обо всем, чего лишил себя, оставив ее и ребенка.
Джордж все еще не преодолел потрясения, которое испытал, обнаружив, что он отец. После всех этих лет самобичевания и страха, после того как постоянно твердил себе, что не имеет права с его наследственностью иметь ребенка, — и узнать о существовании Оливии!
Он осторожно перевернул Маргарет на спину, не ослабляя объятий, и, склонив голову, нежно поцеловал ее гладкий мягкий живот. Свет заходящего солнца позолотил ее кожу, высветил темные круги вокруг сосков, все еще немного припухших. Когда Джордж с печальной нежностью коснулся одного из них, а затем другого, Маргарет слегка пошевелилась во сне.
Всего лишь секс, сказала она. Возможно, происшедшее означает для нее только это. Но для него… для него это было чем-то намного большим, значительно, значительно большим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Разумное стремление - Берристер Инга

Разделы:
Пролог123456789

Ваши комментарии
к роману Разумное стремление - Берристер Инга



Читала, обдумывала сложившуюся ситуацию. И поняла, что иногда ложь. спасает жизнь другому человеку. хотя свою жизнь может разрушить.
Разумное стремление - Берристер ИнгаЛена
12.02.2012, 23.00





Ну и дремучий главный герой.Показалось,что rnэто не современность,а средневековье
Разумное стремление - Берристер ИнгаПоли
15.03.2012, 22.44





Хорошая книга! Мне понравилось все: и сюжет, и стиль, и герои! Читать!
Разумное стремление - Берристер ИнгаОЛЬГА
7.08.2013, 16.47





очень понравилось,подруга прошла почти аналогичное,только болезнь пострашнее-лейкемия,тоже муж скрыл,когда узнал,но закончилось все хорошо,потому родители и друзья за них боролись ,за их семья и болячку победили.роман прочитала,так все напомнило...
Разумное стремление - Берристер Ингазося
12.10.2013, 12.00





Так бездарно потерять 20 лет жизни! Герой думал, что поступил благородно, но на самом деле лишил героиню выбора: 6/10.
Разумное стремление - Берристер Ингаязвочка
12.10.2013, 15.00





Мне не понравилось, это все не реально.
Разумное стремление - Берристер ИнгаАкулина
13.10.2013, 8.53





Стоит почитать.
Разумное стремление - Берристер Ингатана
28.11.2013, 23.06





Я СЧИТАЮ, ЧТО ГГ. ПРАВ, ОТКАЗАВШИСЬ ОТ СЕМЬИ, ПОСКОЛЬКУ НЕТ НИЧЕГО ХУЖЕ ГОРЯ ЗНАТЬ , ЧТО ТВОЙ РЕБЕНОК МОЖЕТ БЫТЬ НЕСЧАСТНЫМ. СЛАВА БОГУ, ЧТО ВСЕ ХОРОШО ЗАКОНЧИЛОСЬ.
Разумное стремление - Берристер ИнгаВАЛЕНТИНА
2.02.2014, 17.27





Я СЧИТАЮ, ЧТО ГГ. ПРАВ, ОТКАЗАВШИСЬ ОТ СЕМЬИ, ПОСКОЛЬКУ НЕТ НИЧЕГО ХУЖЕ ГОРЯ ЗНАТЬ , ЧТО ТВОЙ РЕБЕНОК МОЖЕТ БЫТЬ НЕСЧАСТНЫМ. СЛАВА БОГУ, ЧТО ВСЕ ХОРОШО ЗАКОНЧИЛОСЬ.
Разумное стремление - Берристер ИнгаВАЛЕНТИНА
2.02.2014, 17.27





Растянуто описание переживаний гл.г., а так, присоединяюсь к мнению Язвочки.
Разумное стремление - Берристер ИнгаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.11.2015, 9.24





Невозможно представить, что так бездарно прошло 20 лет... Читая этот роман, очень сопереживала чувствам Маргарет и Джорджа, ведь всё действительно могло в их жизни быть по-другому, но, скорее всего, без Оливии... Очень впечатлил и сам сюжет, и эмоции от прочтения.
Разумное стремление - Берристер ИнгаНаталья я
7.01.2016, 0.22





Обрыдалась.
Разумное стремление - Берристер ИнгаКэт
9.05.2016, 13.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100