Читать онлайн Приворотное зелье, автора - Берристер Инга, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приворотное зелье - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приворотное зелье - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приворотное зелье - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Приворотное зелье

Читать онлайн

Аннотация

Как найти любимого человека, если ты директор школы и слывешь девушкой с высокими моральными принципами? Или если ты - с головой погруженный в работу и испытывающий отвращение к случайным связям бизнесмен? Наверное, только колдовское приворотное зелье способно тебе в этом помочь...


Следующая страница

1



Моник несколько раз выругалась, прежде чем преодолела извилистую каменистую дорожку, которая вела к владениям Шанталь. Ее небольшой дом стоял отдельно на краю деревни, в роще, карабкающейся на склон горы.
Она остановилась, чтобы отдышаться, и оглянулась на сверкающее внизу озеро. Чего не сделаешь ради сына! Конечно, она с известной долей иронии относилась к своему предприятию, но — чем черт не шутит — вдруг поможет? В деревне ее уверяли, что Шанталь не меньше ста лет и что не меньше ста человек на их памяти она сделала счастливыми. С молодости Моник обладала живым воображением, к тому же какое-то время увлекалась оккультными науками, поэтому утверждения старых крестьянок пали на подготовленную почву.
Прямо над головой Моник со свистом пронеслась какая-то черная птица, и она испуганно перекрестилась.
Проделав остаток пути, Моник увидела перед собой дом Шанталь, сложенный из грубого камня, изъеденного временем и замшелого. Снаружи ей случалось видеть его и раньше, но внутри она никогда не бывала.
Шанталь оказалась слишком моложавой для своих ста лет и была занята слишком обыденным для колдуньи делом — варила суп.
В ответ на вопрос Моник она бросила на нее быстрый проницательный взгляд из-под кустистых седых бровей, что-то помешала в кастрюле большой ложкой и со странной интонацией протянула высоким, скрипучим голосом:
— Любо-о-овь?.. — Она оторвала красный стручок от связки, висящей под потолком, и стала окунать его в суп. — Много-много перца. — Взяв со стола увесистый кусок телятины и опустив его в кастрюлю, поучительно проговорила: — Много-много мяса. — Щедро зачерпнув ложкой из солонки, решительно закончила: — Много-много слез! А теперь прошу извинить меня, мадам, я очень занята. — Она накрыла кастрюлю крышкой и вышла в другую комнату.
Растерянная, разочарованная Моник спускалась по тропинке и честила себя на все корки. Чего она ожидала? Какие колдуньи? Какие снадобья? Какие заклятия? Какой сейчас век? Она не могла видеть, как вышедшая из дома старуха смотрела ей вслед удивительно молодыми и удивительно мудрыми глазами и по-доброму улыбалась.


Грейс не удержалась и украдкой бросила восхищенный взгляд на мужчину, пересекающего вестибюль отеля.
Высокий, больше шести футов, тридцати с небольшим лет, в темном костюме, с еще более темными волосами, он обладал несомненной аурой мужской сексуальности. Грейс почувствовала это, едва увидев его. Он произвел на нее настолько сильное впечатление, что пульс ее участился, а тело отреагировало самым неожиданным и несвойственным Грейс образом. Всего лишь на мгновение она позволила своим мыслям принять опасно чувственный оборот.
Мужчина повернул голову, и на какой-то захватывающий дух момент ей показалось, что он смотрит прямо на нее, что между ними происходит весьма интенсивное личное общение! Грейс словно вышвырнуло из привычного мира, основанного на рассудительности и практичности, и погрузило в совершенно иной. В мир, где такие сомнительные определения, как «любовь с первого взгляда», имеют смысл.
Любовь с первого взгляда? У нее? Никогда! Грейс решительно вернула и себя, и свой мир на место.
Должно быть, стресс, в котором она пребывает, стал причиной эмоциональной галлюцинации! Мало тебе хлопот? — строго одернула она себя, намного строже, чем любого из самых непослушных своих учеников. Впрочем, нельзя сказать, чтобы она была слишком строга с ними. Нет, Грейс — классный руководитель и директор местной начальной школы — любила свою работу со страстью, которой, как считали некоторые из ее друзей, можно было бы найти лучшее применение. Например, в личной жизни…И именно из-за школы и своих маленьких учеников она с таким волнением ждала этим вечером своего кузена — и соратника по заговору ~ в вестибюле самого роскошного отеля в городе.
— Грейс!
Она с облегчением вздохнула, увидев спешащего к ней навстречу Фила. Кузен работал в нескольких милях отсюда в офисе депутата от их округа, и именно благодаря ему она узнала об опасности, грозящей ее драгоценной школе.
Когда он сказал ей, что крупнейший работодатель в их районе, деревообрабатывающая фабрика, не выдержала конкуренции и может быть закрыта, первой ее реакцией было недоверие.
Городок, где преподавала Грейс, отчаянно стремился избежать судьбы других вымирающих общин. Когда несколько лет назад открылась эта фабрика, она обеспечила приток не только новых средств, но и молодых людей. Именно их дети заполняли сейчас ее классы. Без Них маленькую школу придется закрыть. Грейс страстно отстаивала необходимость для детей образовательных учреждений такого типа. Но местным властям приходится смотреть на веши шире: если число учащихся снизится до определенного уровня, школа перестанет существовать.
Грейс уже проделала немалую работу, для того чтобы убедить родителей поддержать школу. И теперь не могла сидеть сложа руки, когда решалась судьба ее детища, и ждать, когда равнодушный судебный исполнитель опечатает двери фабрики и заставит остановиться сердце их маленькой общины — во имя прибылей какого-то производителя-монополиста! Вот потому-то сегодня она и встречалась с Филом.
— Ну и что тебе удалось узнать? — с тревогой спросила она и отрицательно покачала головой в ответ на предложение Фила чего-нибудь выпить.
Грейс не пила и вообще, как любили подшучивать ее друзья, была слишком чопорной и старомодной для девушки, несколько лет проведшей в университете, а затем проработавшей в колледже. Она даже успела поучительствовать за границей, прежде чем решила, что ее место — в спокойном уголке в самом центре родной страны.
— Значит, так. Он заказал номер в этом отеле — люкс, ни больше ни меньше. Но сейчас его, по-видимому, здесь нет.
Когда Грейс издала вздох облегчения, Фил насмешливо посмотрел на нее.
— Ты ведь сама хотела увидеться с ним, — напомнил он. — Если ты передумала…
— Нет! — отрезала Грейс. — Я должна что-то делать. Его намерение закрыть фабрику касается всего городка. Ко мне уже приходили родители сказать, что им, возможно, придется переехать, и просили порекомендовать хорошую школу в том месте, куда они направляются. У меня и так уже количество учеников близко к минимальному пределу. Если оно сократится хотя бы на пять процентов… — Она тихонько застонала. — А самое обидное это то, что, если бы мы сумели продержаться года два, подросли бы еще дети. Конечно, при условии, что фабрика будет функционировать. Вот почему я и решила встретиться с этим… с этим…
— Кеном Эдвардсом, — закончил за нее Фил. — Мне удалось уговорить администратора дать ключ от его номера. — Он усмехнулся при виде выражения, появившегося на лице Грейс. — Все в порядке, я ее знаю, и я объяснил, что у вас назначена встреча, но ты пришла немного раньше. Так что, думаю, тебе лучше подняться наверх, залечь в засаде и наброситься на него, когда он вернется.
— Ничего подобного я не сделаю! — с негодованием выпалила Грейс. — Все, чего я хочу, — это втолковать ему, какой вред он причинит городку, если закроет фабрику. И попытаться убедить его изменить решение.
Фил скептически смотрел на Грейс, пока та говорила. Ее высокие идеалы — это, конечно, хорошо, но для человека с репутацией Кена Эдвардса они пустой звук. Фил испытывал огромное искушение объяснить Грейс, что теплая улыбка вкупе с изрядной долей женского кокетства могли бы дать значительно больше, чем дискуссия, которую она явно готова была затеять. Однако он знал, как будет воспринято такое предложение. Оно абсолютно противно ее принципам.
Что, по мнению Фила, было очень и очень зря, поскольку Грейс, несомненно, обладала качествами, способными сразить наповал любого мужчину из плоти и крови. Она была потрясающе привлекательной, несмотря на то, что не пользовалась косметикой и старательно скрывала изящные, женственные изгибы своего тела под мешковатой практичной одеждой.
Грейс обладала густыми вьющимися волосами, яркими голубыми глазами в обрамлении длинных и на удивление черных ресниц и высокими скулами. Если бы она не приходилась ему кузиной, если бы они не были знакомы с пеленок, он и сам наверняка увлекся бы ею. Правда, Фил предпочитал девушек, относящихся к сексу как к забавной игре. А Грейс была слишком серьезна для этого.
Насколько знал Фил, у Грейс не было ни одного стоящего романа. В свои двадцать семь лет она целиком посвятила себя работе. Филу также было известно, что множество мужчин считают такую ее одержимость совершенно непростительной.
Забирая ключи, которые протягивал ей кузен, Грейс очень надеялась, что не совершает ужасной ошибки. От волнения в горле у нее вдруг пересохло, . И когда она призналась в этом Филу, тот вызвался прислать ей в номер чего-нибудь попить.
— Нам ведь ни к чему, чтобы ты, сходя с ума от жажды, опустошила мини-бар, верно? — поддразнил он кузину и рассмеялся собственной шутке.
— Не смешно, — тут же одернула его Грейс.
Она по-прежнему чувствовала себя неловко оттого, что пытается добиться аудиенции у Кена Эдвардса таким сомнительным способом.
Сначала Грейс надеялась, что о встрече удастся договориться более официальным путем. Однако Фил быстро разубедил ее в этом, с иронией заметив, что птица такого полета, как Кен Эдварде, вряд ли снизойдет до ничтожной школьной учительницы вроде нее.
И именно поэтому им необходимо действовать более решительно и неординарно.


Входя в номер люкс десять минут спустя, Грейс очень надеялась на то, что Кен Эдварде не задержится с возвращением. Сегодня она встала в шесть утра, чтобы поработать над проектом для старших учеников, которые должны будут в конце этого учебного года перейти в «большую» школу.
Сейчас было почти семь вечера. Обычное для Грейс время обеда миновало, так что она была не только усталой, но и ужасно голодной. Грейс испуганно застыла, услышав, как открывается дверь номера, но это оказался всего лишь официант, который принес заказанный Филом напиток. Она взглянула на большой графин — по виду фруктового сока, — поставленный на кофейный столик, с некоторым сожалением. Простая вода была бы намного лучше. Но выбирать не приходилось, и Грейс, наполнив бокал, быстро выпила. У напитка был незнакомый, но отнюдь не неприятный вкус, и ей захотелось еще. Ее рука, наливавшая второй бокал, слегка дрожала.
Грейс от корки до корки прочла газету, также лежавшую на кофейном столике, и несколько раз повторила свою вдохновенную речь. Где же Кен Эдвардс? Она устало зевнула и, встав, потрясенно охнула, почувствовав, что ее повело.
Боже, до чего кружится голова! Грейс с подозрением посмотрела на графин. Не означал ли незнакомый ей привкус присутствие в напитке алкоголя? Но Фил знает, что она не пьет…
Грейс растерянно оглянулась в поисках ванной. Кен Эдвардс скоро придет, и она должна встретить его во всеоружии, бодрой и деловитой. Первое впечатление — особенно в подобной ситуации — очень важно!
Вход в ванную, видимо, был из спальни, дверь которой была приоткрыта. Неверными шагами Грейс направилась туда. Да что же такое она выпила?
В огромной белой ванной Грейс помыла руки, ополоснула лицо, помассировала с холодной водой пульсирующие виски и рассеянно взглянула на отражение своего пылающего лица в зеркале над раковиной, прежде чем выйти.
В спальне она остановилась и с вожделением посмотрела на огромную манящую кровать. До чего же она устала! Ну сколько еще ждать этого типа?!
Ее начала одолевать зевота, веки отяжелели. Ей просто необходимо прилечь. Всего на минутку! Только до тех пор, пока не пройдет головокружение.
Но сначала…
С методичностью не совсем трезвого человека Грейс медленно сняла с себя одежду и, аккуратно сложив ее на стул, упала на сулившую неземное блаженство постель.


Открыв дверь своего номера, Кен Эдвардс мрачно взглянул на часы. Половина одиннадцатого, а он только что закончил инспекцию одной из четырех фабрик, которые приобрел. Плюс ко всему большую часть дня ему пришлось провести в жестких спорах с теперь уже бывшим владельцем другой — вернее, невероятно тупым зятем бывшего владельца, — сначала нагло потребовавшим изменить условия сделки, а потом пытавшимся подкупить Кена.
— Послушайте, мой тесть совершил ошибку. Всем нам случается их совершать, — с фальшивой задушевностью сказал он Кену. — Мы передумали и уже не хотим продавать фабрику.
— Немного поздновато для этого, — холодно ответил Кен. — Сделка состоялась, контракт подписан.
Но Грегори Купер продолжал наседать.
— Уверен, мы найдем способ переубедить вас, — многозначительно подмигнул он и добавил: — В городе недавно открылся один из этих танцевальных клубов, где, я слышал, прекрасно удовлетворяют нужды одиноких бизнесменов. Мы могли бы оплатить ваше посещение, а? Я бы с удовольствием поговорил с вами там, в более непринужденной обстановке.
— Исключено, — последовал мрачный отказ Кена.
Судя по слухам, ходившим в деловых кругах, Грегори Купер обладал премерзким характером. По-видимому, ни для кого не было секретом и то, что он достигает своих целей не всегда честными способами. Поначалу Кен не хотел принимать их на веру, но потом познакомился с Купером и убедился, что слухи даже льстили ему.
Более неприятных типов Кену встречать не приходилось. И притворное добродушие Грегори возмущало его не меньше, чем абсолютно непристойное и бессмысленное предложение продажного секса.
Заведения такого сорта — любые, где человеческие существа продают себя на потребу другим, — никогда не привлекали Кена, и он даже не пытался скрыть презрения, вызванного словами Купера.
Тот, однако, оказался на удивление толстокожим. Отказавшись понимать намек, он весело продолжил:
— Нет? Возможно, вы предпочитаете развлечения более камерного свойства? Что ж, полагаю, мы сможем устроить и это…
Холодное «забудьте об этом», брошенное Кеном, вызвало открыто неприязненный взгляд водянисто-голубых глаз.
— Многие здесь против смены владельца фабрики. Человеку с вашей репутацией…
— О, думаю, моя репутация способна выдержать проверку огнем, — сквозь зубы процедил Кен.
Он видел, как его уверенность еще больше увеличила неприязнь Грегори, равно как видел и зависть в глазах этого человека раньше, когда только подъехал к конторе фабрики на «мерседесе» последней модели. Как бы невзначай Кен заглянул в газету, которую Грегори нахально продолжал читать и после его прихода. Она была открыта на странице со статьей о низверженном политике, безуспешно судившемся с теми, кто обнародовал неприглядные стороны его личной жизни, включая визиты в кабинет массажистки. Политик заявлял, что его подставили, но это не убедило ни адвокатов противной стороны, ни суд.
— На вашем месте я не был бы так уверен в непогрешимости своей репутации, — с мерзкой ухмылкой предостерег Кена Грегори, не сводя глаз с газеты.
Бросив на него пренебрежительный взгляд, Кен ушел.


Он хмурился, пересекая гостиную. Никогда в жизни ему не. приходилось менять свои планы. Он проделал слишком большую и слишком кропотливую работу, создавая свой бизнес из ничего… меньше, чем из ничего. Кен Эдвардс медленно карабкался наверх в одиночку, сначала отчаянно борясь с конкурентами, потом, когда дела пошли в гору, покупая их.
Семейная фирма Куперов являлась прямым конкурентом компании Кена, поскольку их бизнес дублировал его собственный, и было бы только естественно закрыть одну-другую из четырех их фабрик. Которые из четырех — Кен пока еще не решил. Но эта попытка Грегори Купера изменить условия сделки!..
Наглость и самомнение Купера взбудоражили его до такой степени, что вспомнились сетования друзей и родственников на то, что он слишком близко все принимает к сердцу.
Войдя, безумно уставший Кен даже не удосужился включить свет. Июньские вечера достаточно светлые, поэтому в этом не было особой необходимости, к тому же полная луна заглядывала в окна. Спальня, однако, была освещена не так хорошо. Кто-то ~ по-видимому, горничная, решил Кен, — задернул шторы, но из ванной почему-то падала полоска света. Нахмурившись при виде такой небрежности, он вошел в ванную и закрыл за собой дверь.
Взглянув на свое отражение в зеркале, Кен провел рукой по слегка потемневшему подбородку и потянулся за бритвой. Прищурив серебристо-серые глаза, унаследованные по отцовской линии и своей проницательностью приводившие в трепет тех, кто пытался его обмануть, он поморщился. Ему просто необходимо подстричься: темные вьющиеся волосы уже лежали на воротнике. А у него ни на что, кроме работы, не хватает времени.
Его родители были не в состоянии понять, откуда он черпает целеустремленность и энергию. Их всегда вполне удовлетворял собственный книжный магазинчик.
Теперь родители отошли от дел и жили на родине матери, в Швейцарии, где Кен купил им небольшую виллу на берегу Женевского озера — в качестве подарка к золотой свадьбе. Кен приезжал к ним только раз в году — на день рождения матери.
Он отложил бритву, вспомнив взгляд, которым мать обменялась с отцом, после того как спросила, не появился ли в его жизни «кто-то особенный».
Со сдерживаемой насмешкой он сказал, что ответ отрицательный, и не только в применении к настоящему, но и к обозримому будущему тоже.
С непривычной резкостью мать заметила, что в таком случае ей, видимо, придется обратиться к деревенской колдунье и знахарке, которая, по слухам, владеет безотказным рецептом приворотного зелья.
Кен только рассмеялся. Множество молодых очаровательных женщин готовы были разделить с ним постель, жизнь и, разумеется, его банковский счет. Но он до сих пор помнил, как в привилегированной школе, в которую Кен попал бесплатно, по конкурсу, одноклассницы презрительно высмеивали мальчика, явно носившего форму с чужого плеча и имевшего весьма скромные карманные деньги, которые могли выделить ему небогатые родители.
Это преподало Кену урок, который он поклялся не забывать никогда. Конечно, в его жизни были женщины. Но он быстро понял, что испытывает брезгливость и отвращение к случайному сексу. А это означало…
Невольно Кен вспомнил реакцию своего тела на женщину, которую увидел в вестибюле отеля, когда направлялся на очередную встречу. Маленькую и стройную, как он подозревал, под уродливой одеждой.
Мать Кена обладала безупречным вкусом и своим, неповторимым стилем в одежде. Поэтому он с детства мог определить, одевается ли женщина просто для того, чтобы прикрыть наготу или чтобы произвести самое выгодное впечатление. Эта, похоже, относилась к первой категории. Она вообще была не в его вкусе. Если бы ему пришлось выбирать, он отдал бы предпочтение холодной изысканной блондинке, но уж никак не рыжеволосой, того порывистого, эмоционального и в высшей степени чувственного типа, как та женщина, которую он увидел в вестибюле и которая пробудила в нем такое вожделение и так завладела его мыслями, что чуть не заставила свернуть с намеченного курса и не направиться в ее сторону.
А он никогда не сворачивал с намеченного им курса — тем более из-за женщины. От отвращения к себе Кен издал нечто похожее на фырканье и, быстро стянув одежду, шагнул под душ.
В школе он всерьез занимался спортом — что, по иронии судьбы, безмерно возвысило его в глазах одноклассниц, — и у него до сих пор сохранилась мощная мускулатура атлета. Кен поспешно намылил тело, а затем, смыв пену, схватился за полотенце.
Выйдя из ванной, он сразу устремился к кровати. Света луны, проникающего сквозь шторы, было вполне достаточно, чтобы не включать лампу.
Сдвинув покрывало, Кен лег, по привычке раскинул руки… и застыл, поняв, что постель — его постель — уже занята.
Включив ночник, он с сердитым недоверием уставился на кудрявую рыжую голову, возлежащую на соседней подушке, — определенно женскую, равно как и тонкая обнаженная рука, и округлое плечо…
Изящно вырезанные ноздри его аристократического носа негодующе раздулись, безошибочно уловив запах алкоголя, распространяемый мягким дыханием мирно спящего существа. На другой аромат — смесь свежести, лаванды и потрясающе земной женственности — его чувства отреагировали совершенно иначе.
Это была девушка из вестибюля. Кен узнал бы ее где угодно… во всяком случае, его тело узнало бы.
Память Кена услужливо предоставила ему новую порцию информации. Он вспомнил грязную готовность пойти на все, которую демонстрировал Грегори Купер, пытаясь добиться изменений условий контракта. Может быть, эта девушка и есть та взятка, которую он имел в виду? Наверное. Кен не мог придумать никакой иной причины появления ее здесь!
Что ж, если Купер смеет думать, будто он, Кен, из тех мужчин, которые…
Вскинувшись, он схватил девушку за обнаженное плечо и сердито потряс, желая разбудить.
Грейс спала глубоко и беспробудно — отчасти из-за алкоголя. Ей снился сон, восхитительный сон, в котором она, Грейс — ее спящее сознание не задавалось лишними вопросами, — находилась в объятиях потрясающе красивого и чувственного мужчины. Он был высок, темноволос и сероглаз, и его лицо казалось ей неуловимо знакомым, но его тело, его прикосновения были захватывающе и возбуждающе новы.
Они лежали, прижавшись телами, в огромной постели, в комнате с окном во всю стену, выходящим на тропический пляж, и, гладя сильными пальцами ее предплечье, мужчина прошептал:
— Какого черта вы делаете в моей постели?
Все еще находясь под воздействием «фруктового сока», Грейс ошеломленно открыла глаза, в которых застыло мечтательное выражение.
Почему ее прекрасный любовник так зол?
Сонно улыбнувшись, она уже собиралась задать этот вопрос вслух, но вдруг заметила, насколько привлекательнее и желаннее он теперь казался. Она наблюдала, как блики от лампы играют на его золотистом от загара обнаженном теле. Обнаженном! Ух ты! Трижды ух ты! Грейс с восхищенным вздохом прикрыла глаза, затем снова распахнула их, боясь упустить даже самую малость! Она жадно смотрела, как напрягаются мышцы его шеи, когда он склоняется к ней, как обрисовываются бицепсы. Он был таким мужественным, что она просто должна была дотянуться и провести пальцами по его руке, дивясь разнице между нею и ее собственной, более нежной женской плотью.
Кен не верил самому себе. Непрошеная гостья, расположившаяся в его постели, дерзко проигнорировала его сердитый вопрос и даже посмела прикоснуться к нему! Нет, не просто прикоснуться, с зубовным скрежетом подумал он, ощутив реакцию своего тела. Она гладила его, черт возьми, ласкала!
Разрываясь между рассудочным стремлением остановить происходящее и сжигающим его изнутри страстным желанием подчиниться ему, равно как и женщине, мучившей его с такой изощренностью, Кен попытался укрыться за двумя нерушимыми столпами своей жизни — дисциплиной и выдержкой. И потрясенно понял, что проиграл. Причем не только битву, но и всю войну!
Грейс, подогреваемая теперь чем-то гораздо более неуловимым и гораздо более сильным, чем алкоголь, была абсолютно нечувствительна ни к чему, кроме удивительного сна, в котором оказалась.
Подумать только! Когда она прикасается к нему вот так, совершенно невероятный трепет пробегает по всему его телу. И не только его, поняла Грейс, осознав реакцию своего, удивительно отзывчивого на любое движение незнакомца. Как ей повезло, что она оказалась с ним на этом чудесном уединенном острове любви и наслаждения! Она приподнялась и нежно провела кончиком языка по впадинке у основания его шеи, буквально растворившись в ощущениях, доставляемых этой влажной кожей — ее шелковистостью, ее вкусом.
Кен был потрясен происходящим: тем, что делает она; тем, что позволяет ей делать он. Кен вдруг обнаружил, что уже лежит спиной на подушках, а она склоняется над ним, и ее язык активно и весьма эротично исследует его кожу.
Даже в полутьме спальни он отчетливо видел очертания ее обнаженного тела — тонкую талию, мягко округляющиеся бедра. Ее ноги были невероятно соблазнительной формы, с тонкими изящными лодыжками, а темный треугольник между бёдрами казался таким мягким и манящим, что…
У него пересохло в горле от злого напряжения и переворачивающего внутренности страстного желания. Тело Кена содрогнулось. Он мог видеть ее груди — круглые, мягкие, с нежными темными ареолами и напряженными сосками, мучительно влекшими его.
Не в силах удержаться, он осторожно поднял ладони и принял их вес. Он ощутил их нежную мягкость, тепло… и твердость маленьких пиков, бросающих ему вызов, подталкивавших его к… Грейс на мгновение задохнулась, а затем содрогнулась от удовольствия, почувствовав грубое давление языка своего любовника.
— О, как хорошо, — прошептала она, закрывая глаза и целиком отдаваясь ощущениям, которые вызвало в ней открытие, что он возбужден.
Ее рука словно сама собой скользнула с его груди к животу, и Грейс прерывисто вздохнула.
Кен был потрясен откровенной и распутной реакцией этой женщины на его прикосновения. Он пытался напомнить себе, что она здесь по делу, выполняет работу, для которой ее наняли, но охватившие его эмоции не позволяли рассуждать здраво.
Там, в вестибюле отеля, он мгновенно понял, что эта женщина способна именно так воздействовать на него, вызвать именно такое безрассудное, неукротимое желание.
Его рука скользнула к изгибу ее талии и властно обхватила бедро, так идеально вписавшееся в ладонь, словно их тела были созданы друг для друга.
Ее же руки блуждали по телу Кена с такой наивной дотошностью, словно он был первым мужчиной, с которым она делила близость. В высшей степени нелепая мысль! Еле слышное бормотание и стоны женского восхищения, которые она издавала, были точно рассчитаны и направлены на то, чтобы польстить его мужскому самолюбию… Самолюбию любого мужчины, попытался напомнить он себе. Но почему-то не мог заставить себя не прикасаться к ней, не хотеть ее!
Грейс блаженно вздохнула где-то на своих чувственных небесах. Он, казалось, инстинктивно знал, как и где ласкать ее, как возбудить и доставить ей максимум удовольствия. Она словно взмывала вверх и скользила вниз с каждой чудесной волной эротического наслаждения. Грейс страстно прижалась к нему, неистово содрогаясь и позволяя рукам своевольно исследовать его тело — так захватывающе отличающееся от ее собственного.
Покрывало, которое она отбросила вечность назад, чтобы видеть великолепную наготу этого мужчины, которого так жаждала теперь, лежало, скомканное, в ногах кровати. Лунный свет серебрил ее тело, , в то время как более крупные и мускулистые формы ее любовника казались отлитыми из темной бронзы.
Руки Грейс опустились вниз по его телу, последовав за взглядом, прикованным теперь к в высшей степени впечатляющему зрелищу. Она медленно провела подушечками пальцев по всей длине его возбужденной плоти, закрыв глаза и сотрясаясь от нервной дрожи, зародившейся где-то глубоко внутри.
Кен не мог понять, как он допускает происходящее. Это шло вразрез со всеми его представлениями! Никогда в жизни он не испытывал такого настойчивого и безрассудного желания и никогда еще его так яростно не подмывало взять то, что ему так откровенно предлагали.
Каждое из его чувств откликалось на нее с безоглядной готовностью, а разум… разум молчал. Запах, вид, ощущения, оставляемые ее прикосновениями к его телу, даже тихие, все более неразборчивые хрипловатые мольбы и стоны, казалось, точно попадали в какую-то незащищенную точку внутри него, о которой он и не подозревал.
Кен потянулся к ней, поддаваясь сжигающей его потребности прикоснуться губами к каждому дюйму этого восхитительно женственного тела, и стал делать это медленно, сосредоточенно, до тех пор пока судорожное дыхание женщины не превратилось в муку для всех его чувств. Тогда он позволил себе удовольствие скользнуть пальцами по мягким, пушистым волосам внизу ее живота, а затем ласка его стала более настойчивой и интимной.
Ощущение жара и влаги, какой-то невероятной нежности и беззащитности было настолько сильным, что, невзирая на мучительную мольбу, звучащую в голосе женщины, что-то шепчущей ему в ухо, Кен заставил себя любить ее медленно и осторожно.
Он чувствовал, как она приподнимается навстречу его прикосновениям, лихорадочно извивается. Слышал, как в сбивчивых, восторженных словах, которые ударяли по его нервам как разряды электрического тока, она говорит ему, чего и как хочет. С помощью непонятных маневров ей как-то удалось добиться, чтобы он накрыл ее своим телом, а затем вошел в нее. Казалось, его тело действовало совершенно самостоятельно, не подчиняясь командам разума.
Это было… Это было…
Грейс услышала низкий гортанный звук, который он издал, войдя в нее, наполнив ее и вызвав в ее теле нестерпимую дрожь наслаждения. Этот звук, сознание того, что он хочет ее, были почти столь же захватывающими, как ощущение его движений внутри нее. Длинные, мощные, медленные проникновения словно поднимали и притягивали ее тело, увлекая за собой, рождая жажду ощутить его еще глубже внутри. Она наслаждалась тем, что как бы обволакивала, обнимала, удерживала, каким-то образом оберегала и лелеяла его мужское естество.
Где-то на периферии сознания Кена словно бы зазвучал тревожный голос. Его тело пыталось сообщить ему нечто важное, касающееся как интенсивности переживаемого им, так и особой, полной близости с нежным женским телом, словно обволакивающим его. Но долгие годы не находившая удовлетворения потребность сводила его с ума, лишала способности задаваться вопросами.
Он знал только, как хорошо ему с этой женщиной, как правильно, как важно то, что он сторицей отплачивает ей за чудесный дар, уводя их обоих в то удивительное место, до которого рукой подать… Еще одно мгновение… еще один движение… и еще, и еще…
Она лежала в его объятиях, и, ощущая своей грудью шелк ее спутанных волос, Кен услышал, как женщина прерывисто выдохнула:
— Это было потрясающе, мой чудесный, удивительный любовник!
А затем, когда он посмотрел ей в глаза, она закрыла их и заснула с быстротой и невинностью младенца.
Кен внимательно разглядывал ее. У него не было никаких сомнений в том, что эта женщина — часть хитроумного заговора, оплаченного деньгами Грегори Купера.
А он, будучи полным идиотом, добровольно запутался в сетях, расставленных на него. И теперь, когда способность мыслить вернулась к нему, он подозревал, что Грегори Купер не просто предоставил ему подружку на ночь.
Грегори никак нельзя было назвать альтруистом — ни по форме, ни по содержанию. И Кену не померещились неприязнь и зависть в белесом взгляде этого мужчины. Грегори точно знал, что Кен не передумает… Если только он, Грегори Купер, не найдет способ принудить его к этому.
Теперь, когда было уже слишком поздно, Кен в подробностях вспомнил статью, которую демонстративно читал Грегори.
Для мужчины, занимающего его положение, неженатого мужчины, публичный скандал, вызванный откровениями женщины в одной из крупных газет, не стал бы смертельным. Но Кен превратился бы в объект насмешек за свою простоту и в результате потерял бы уважение в деловых кругах. Если бы это случилось, он больше не смог бы рассчитывать на те поддержку и доверие, которыми привык пользоваться. Ни один бизнесмен, тем более такой удачливый, как Кен, не пожелал бы себе такого.
Он встал с постели, бросив на женщину взгляд, полный горечи. Как она может столь безмятежно спать? Так, словно… словно… Взгляд Кена помимо его воли опустился на ее губы, все еще изогнутые в довольной улыбке. Даже во сне ей как-то удавалось создавать впечатление, что случившееся между ними было чем-то особенным. Но ведь она, несомненно, прекрасная актриса. Должна быть таковой.
К нему пришло безжалостно ясное понимание того, что он совершил. То, как он вел себя, было ему настолько чуждо, что даже теперь Кен не мог понять, что на него нашло… Нет, конечно, мог, но для него оставалось неясным, как он позволил ситуации выйти из-под контроля. Или почему он стоит у кровати и смотрит на эту женщину, вместо того чтобы пойти в душ и смыть горячими сильными струями эти ощущения, этот запах со своего тела, вытравить их из своих чувств. Но по какой-то необъяснимой причине он совсем не хотел этого делать.
Ему с трудом удалось остановиться, чтобы не провести осторожно кончиками пальцев по этой нежной щеке, не коснуться этих длинных ресниц, этого маленького прямого носа, этих мягких полных губ.
Словно бы почувствовав, о чем он думает, Грейс приоткрыла рот и издала легкий чувственный вздох. А потом ее губ снова коснулась блаженная улыбка воспоминания о пережитом наслаждении.
Да с какой стати он вообще позволяет ей спать здесь?! Он имеет полное право разбудить ее и вышвырнуть вон. Кен взглянул на гостиничный будильник. Было почти два часа ночи, и он сказал себе, что не может так поступить из-за врожденного чувства ответственности.
Женщину — любую женщину, даже такую, — опасно отпускать на улицу одну посреди ночи. С ней может случиться все что угодно!
Но он вовсе не собирается возвращаться к ней в постель. О нет!
Зайдя в ванную, Кен накинул халат и прошел в гостиную, где включил свет.
Первым, что он увидел, был пустой графин для коктейлей и бокал, из которого пила Грейс. Поморщившись, он резко сдвинул их в сторону. Она даже имела наглость заказать за его счет выпивку в гостиничной службе! Набиралась храбрости для того, чтобы лечь с ним в постель?
Кен запретил себе попадаться в ловушку жалости к ней и искать ей оправданий. Она отлично знала, что делает. Отлично…
Неловко поерзав в кресле, он нахмурился. Теперь ему совсем не хотелось спать, благо, было чем заняться, А когда его соблазнительница проснется, у них произойдет очень жесткий и нелицеприятный разговор.
Он ни в коем случае не позволит Грегори Куперу шантажом заставить его отказаться от сделки, которую заключил с его тестем.
Продолжая хмуриться, Кен потянулся к портфелю.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Приворотное зелье - Берристер Инга

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Приворотное зелье - Берристер Инга



Хорошо и легко. Но приворотное зелье существует только в сердце человека.
Приворотное зелье - Берристер ИнгаЛена
7.02.2012, 10.18





прочитать можно 5 из 5
Приворотное зелье - Берристер Ингаольга 3
14.12.2013, 17.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100