Читать онлайн Непроницаемая тайна, автора - Берристер Инга, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непроницаемая тайна - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.07 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непроницаемая тайна - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непроницаемая тайна - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Непроницаемая тайна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Девушка сонно шевельнулась и села в кровати. Взглянув на часы, она от удивления широко раскрыла глаза. Ей трудно было припомнить, когда она в последний раз спала так долго и так крепко.
Гриффин, без сомнения, заявит, что причиной тому целебное влияние, которым якобы обладает его уединенное жилище, с усмешкой подумала Бренда. Сама она считала иначе и сейчас мрачно гадала, что же такое могло быть подмешано в чашку с горячим шоколадом, которую он заставил ее выпить перед сном. Горячий шоколад, Бог ты мой! Да она не пила его с тех пор, как уехала из дома и поступила в университет.
Утром Гриффин собирался обсудить с ней детали предстоящих занятий.
– Еще раз повторяю: этот курс будет несколько отличаться от стандартного, – сказал он.
– Разумеется, – сухо согласилась Бренда. – В конце концов, людей, с которыми вы обычно имеете дело, можно уже считать обращенными в вашу веру, не так ли?
– Не совсем, – возразил Гриффин и твердо прибавил: – А кроме того, они приезжают сюда вовсе не за этим, а для того, чтобы мы помогли им распознать признаки стресса, научили справляться с ним и плодотворно сотрудничать с другими людьми, в частности со своими коллегами по работе.
– Вам никогда не приходило в голову стать дипломатом? – иронически пробормотала Бренда вполголоса, но Гриффин расслышал эти слова.
– Никогда, – спокойно ответил он. – Мне для этой работы не хватило бы ни терпения, ни хитрости.
Бренду так и подмывало затеять с ним новый спор, но неожиданно для себя она широко зевнула.
– Вы устали, – сказал Гриффин и, вставая, сухо прибавил: – Или, может быть, я вам наскучил?
Неужели он и вправду ждал от меня ответа на этот вопрос? – думала Бренда. Ведь знает наверняка, что не может наскучить ни одной нормальной женщине.
В доме царила такая тишина, что казалось, в нем не было ни души. Хмурясь, девушка опустила ноги на пол и потянулась к халату.
Интересно, где сейчас Гриффин? Она почему-то была уверена, что в доме его нет.
Бренда босиком подошла к окну, раздвинула занавески и тут же зажмурилась от бьющего в глаза яркого утреннего солнца. Небо блистало ясной, почти прозрачной синевой.
Отчего вершины гор, окружавших дом, отливают такой слепящей белизной? – удивилась она. Неужели это и правда снег?
Девушка потерла глаза, и губы ее сами собой потрясенно приоткрылись, когда она осознала, что так оно и есть. Снег в октябре? А ведь Гриффин предупреждал ее об этом.
Уединенная усадьба в горах вдруг показалась Бренде весьма опасным местом. В голову ей тут же полезли рассказы об альпинистах, попавших под снежную лавину в горах Шотландии, и, покопавшись в памяти, она припомнила, что несчастья происходили именно в октябре, когда сама мысль о снеге казалась смехотворной.
Живя в городе, так легко забыть, что где-то существуют горы…
– Обещаю, когда вы уедете отсюда, весь мир, да и собственная жизнь в том числе, предстанут перед вами в новом свете, – убеждал ее Гриффин прошлым вечером.
– Каким же образом? – язвительно осведомилась Бренда.
– Сами увидите.
Сейчас, при виде заснеженных горных вершин, ее пробрала дрожь, словно она и в самом деле ощутила их ледяное дыхание, хотя стояла в жарко натопленной спальне.
Неужели во мне уже начались перемены и я боюсь этих величественных гор? – задумалась Бренда. Поразмыслив, она решила, что нет ничего удивительного в том, что ее поразил вид покрытых снегом вершин, но такой пустяк не в силах повлиять на ее жизненную позицию. Не Гриффин же, в конце концов, засыпал их снегом!
После отъезда из Шотландии мои взгляды нисколько не переменятся; напротив, они только окрепнут, убеждала себя девушка. Гриффин, возможно, искренне верит в то, что говорит, но меня ему не переубедить. Я знаю, что покуда люди, подвергшиеся его методике, добросовестно играют навязанные им роли, другие, более хитрые и бесчестные, легко обходят их на пути к успеху. Такова уж человеческая природа.
Но что, если Гриффин прав? – вдруг закрался ей в душу маленький червячок сомнения. Может, человек и в самом деле способен измениться и обрести уверенность в себе без материальных доказательств своего успеха?
Нет, это возможно разве что в выдуманном мире, населенном идеальными людьми.
Какой-то странный звук донесся со двора, и девушка напряженно сдвинула брови, прислушиваясь.
Гриффин? Чем это он занят? Разве его работа не в том, чтобы заниматься мною? Может, это такая тактика – не обращать на меня внимания? Или он передумал? Убедился наконец, что я твердый орешек? Неужели… неужели он решил сдаться?
Схватив чистое белье, Бренда бросилась в ванную. О, если б только мне удалось заставить Гриффина признать свое поражение… – страстно мечтала она, тогда я могла бы уехать прямо сегодня и вернуться к привычной жизни, пока…
Пока ты не забыла, зачем приехала сюда, и не предалась власти грез, пойдя на поводу у женского инстинкта, который упрямо влечет тебя к Гриффину, подсказал ей внутренний голос.
Чушь! Чтобы я да оказалась такой дурочкой…

***

В кухне было чисто прибрано, а на столе лежала записка. Девушка быстро пробежала глазами четко написанные строчки, безуспешно пытаясь утихомирить вдруг забившееся сердце:
«Заходил к вам в семь утра, но решил не будить. Позавтракайте без меня».
Гриффин заходил к ней в спальню?! Бренда судорожно сглотнула, и странный жар охватил все ее тело. Мысль, что он видел ее спящей, то есть совершенно беззащитной, взволновала и напугала девушку, особенно когда она вспомнила, что ночная рубашка частенько соскальзывает с ее плеча.
Он не имел никакого права врываться в мою спальню, сердито подумала Бренда, и сейчас я ему об этом скажу!
Не в силах проглотить ни кусочка, она приготовила себе кофе и, сделав пару глотков, поспешила во двор.
Снаружи оказалось холоднее, чем она ожидала, и тонкая шерсть дорогого брючного костюма почти не спасала от пронизывающего ветра. Ежась от холода, девушка запоздало пожалела, что выскочила из дома, не захватив с собой куртки.
Она уже собиралась вернуться, когда новый звук привлек ее внимание. С замиранием сердца Бренда узнала перестук копыт и, обернувшись, увидела Лютера. Пожирая девушку недобрым взглядом, козел преградил ей дорогу к дому. Она сжалась от страха, и перед ее глазами мгновенно встала картинка из далекого прошлого.
В детстве Бренда часто ездила в гости к тетке, которая держала коз, но, когда однажды мать повела ее поглядеть на новорожденных козлят, их мамаша пошла на непрошеных гостей, грозно нагнув рогатую голову, и им пришлось спасаться бегством.
Видимо, Бренда тогда испытала самый настоящий стресс, потому что так и не смогла забыть это происшествие. Теперь она поняла, почему вчера так испугалась при виде козла. Но одно дело было смотреть на Лютера из машины, когда рядом был Гриффин, и совсем другое – оказаться со злобным животным наедине, когда путь к отступлению отрезан, да и убегать бессмысленно, ведь козел все равно ее догонит. Он как будто знает, что мне страшно, промелькнула у Бренды беспокойная мысль, когда Лютер с плотоядным интересом уставился на ее брюки.
– Только тронь их, и тебе конец! – отважно предупредила животное она.
Девушка могла бы поклясться, что козел насмехается над ней, потому что ему отлично известно – она не в силах отстоять ни свои брюки, ни себя самое.
Лютер сделал шаг вперед, и у нее пересохло во рту.
– Кыш отсюда, – проговорила Бренда слабым голосом, понимая, что ей не отпугнуть злобную скотину, но не в силах справиться со страхом. – Пошел вон!
Господи, да неужели это я, независимая, сильная, уверенная в себе женщина? – раздраженно подумала она.
Бренда смутно осознала, что ритмичный перезвон металла в глубине двора отчего-то вдруг стих, но панический ужас помешал ей понять, что бы это значило. Поэтому, когда за ее спиной прозвучал мужской голос, она чуть не подскочила от неожиданности.
– А, вы уже встали, – весело заметил Гриффин. – Вот и славно! Я как раз подумал, что пора и пообедать…
Он явно наслаждался увиденной сценкой. В другое время Бренда бы тотчас огрызнулась, но сейчас лишь круто развернулась, мучительно переживая, что он стал свидетелем ее позора.
И тут несносный Лютер, словно только и поджидал удобного случая, со злорадным блеяньем бросился вперед. Бренда услышала его топот и тотчас позабыла о Гриффине. Ее окатила волна безумного страха. Она рванулась в сторону, но каблуки городских туфель тут же застряли в зазорах между булыжниками, покрывавшими двор. Сердце девушки бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди. Рогатое чудовище мчалось прямо на нее, и спасения не было… Она в ужасе зажмурилась, и тут земля вдруг ушла у нее из-под ног. В груди у Бренды словно что-то оборвалось, но через мгновение она ощутила тепло сильного тела и крепкие руки на своих плечах.
Гриффин!
Она открыла глаза.
Он сжимал ее в объятиях, гладя по голове, и его голос, живой и теплый, ласково шептал ей на ухо:
– Ну-ну, успокойся, все в порядке, это же всего лишь Лютер…
Бренда вскинула голову и сердито взглянула ему в лицо.
– Он напал на меня, – проговорила она дрогнувшим голосом и до боли прикусила нижнюю губу, стыдясь своего позорного бегства. Ее вдруг затрясло, как в ознобе, ноги подкосились, к горлу подступила противная тошнота, и непрошеные слезы предательски заблестели в глазах. – Вам-то что, – сердито бросила она, – вам смешно…
И девушка гордо попыталась оттолкнуть его руку, хотя остро сознавала, что треклятый козел никуда не делся, просто держится на расстоянии.
– Нет, мне не смешно, – возразил Гриффин, и от нежности, звучавшей в его голосе, у Бренды перехватило дыхание.
– Отпустите меня! – потребовала она.
– Непременно, но только когда вы будете в безопасности. Послушайте, не надо бояться Лютера. Он абсолютно безобиден, – прибавил Гриффин, провожая ее к дому.
– Но он напал на меня!
– Только потому, что почувствовал ваш страх. Лютер задира, а задиры всегда наглеют, когда их боятся. Но ведь на самом деле напугал вас вовсе не он, верно? – проницательно спросил Гриффин, распахивая перед ней дверь черного хода.
– Верно, – нехотя подтвердила она. – Просто… у моей бабушки была коза, которой я ужасно боялась. Бабушка смеялась надо мной и говорила, что в жизни есть вещи и пострашней своенравной скотины. Она презирала слабых людей, так как сама была очень сильной… – Бренда осеклась, увидев, что Гриффин как-то странно глядит на нее. – В чем дело? – спросила она. – Отчего вы так на меня смотрите?
– Просто пытался представить, какой вы были в детстве.
– Не стоит, – резко сказала Бренда. – Я давно уже не ребенок, а взрослая женщина.
– Знаю. – Гриффин произнес это слово с такой проникновенной нежностью, что все ее тело вдруг словно растаяло в сладостном предвкушении. – Удивительная женщина, – прошептал он.
– Нет! – вырвалось у Бренды, но так слабо и неубедительно, что она ничуть не удивилась, когда Гриффин лишь крепче привлек ее к себе и горячими сильными ладонями провел по спине и округлым бедрам.
Глаза его излучали такую чувственность, что Бренда, потрясенная, не в силах была шевельнуться. Она поняла, что Гриффин сейчас поцелует ее, но не пыталась помешать ему, поддавшись предательскому зову плоти.
Ладони Гриффина бережно обхватили ее лицо, горячими пальцами касаясь нежной кожи, и сладостное предвкушение овладело Брендой. Осознание того, что его серые глаза потемнели от неистового желания, которое вызвала именно она, польстило ее самолюбию.
Дыхание девушки участилось, сердце забилось в бешеном темпе, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Гриффин отвел с ее лица непослушную прядь волос, и губы его, следуя за пальцами, коснулись нежной впадинки за ухом.
Бренда едва слышно застонала от наслаждения. Дрожь восторга охватила ее, и она сама не заметила, как теснее прильнула к Гриффину, всем своим существом ощущая тяжелый, неровный стук его сердца и жар желания, исходивший от сильного мужского тела.
Она смотрела на жилку, неистово бившуюся в ямке у его горла, и понимала, что он уже едва владеет собой.
Я тоже хочу его, призналась себе Бренда.
Вопреки всякой логике, вопреки здравому смыслу, твердившему, что это всего лишь зов изголодавшейся плоти, она так сильно желала Гриффина, что уже не могла обуздать это греховное чувство. Ее охватил панический страх, но вместо того, чтобы придать сил сопротивляться, он лишь окончательно лишил Бренду воли.
Жаркие губы Гриффина властно заглушили слабый протестующий шепот девушки. Крепко притянув к себе, он целовал ее с таким сладостным исступлением, что она таяла в обжигающем потоке страсти.
Ни один мужчина еще не целовал Бренду так и не давал ей такого глубокого, полного наслаждения. Она упивалась этим поцелуем, чуть не плача от счастья, и мечтала, чтобы он длился вечно.
У нее больше не осталось ни воли, ни здравого смысла. Она отдавалась Гриффину, его горячим губам и рукам, и плоть ее покорно таяла, повинуясь неистовым поцелуям, настойчивой ласке языка, дерзко проникавшего в жаркие глубины ее рта. Неведомое прежде наслаждение заставляло податливую женскую плоть пылать и трепетать.
– Нет! – вдруг отчаянно вскрикнула Бренда и вырвалась из объятий Гриффина, оборвав поцелуй и освобождаясь от наваждения. Лицо ее пылало от гнева и унижения.
Что случилось?! Как могла она безоглядно броситься в омут плотской страсти?
Гриффин шагнул к ней, протягивая руки, и на миг, безумный краткий миг, Бренде вдруг захотелось опять ощутить его объятия и поцелуи, которые бы овладели всеми ее чувствами и мыслями, погружая в глубины неутоленного, жаркого желания. Сердце ее стучало, как безумное, и, с ужасом осознав, как близка была к полному и окончательному падению, девушка попятилась.
Рука Гриффина бессильно упала; он помрачнел, и жаркое пламя страсти в его серых глазах померкло.
– Мне лучше вернуться в дом, – отрывисто проговорила Бренда.
Ей стало противно при мысли о том, сколько других женщин вот так же поддавались на фальшивые посулы этих жарких поцелуев и сладостной ласки сильных рук. О, этот человек в совершенстве изучил все приемы обольщения и хорошо знает, как внушить женщине, что он желает ее, но не принуждает покориться!
Жгучие слезы кипели в глазах Бренды, когда она сломя голову побежала через кухню, но причиной их был вовсе не страх, который нагнал на нее несносный Лютер. И все же, вопреки здравому смыслу, у двери она на миг задержалась и оглянулась.
Гриффин стоял не двигаясь и не сводя с нее взгляда. Рукава рубашки, закатанные по локоть, обнажали его сильные мускулистые руки, свежий утренний ветерок трепал волосы.
Разгадал ли он во мне ответное желание? – думала Бренда. Понял ли, что со мной творится? Да и есть ли ему вообще дело до того, какую боль причинил мне этот его порыв? Конечно нет, с горечью подумала она. Таким, как он, на все наплевать.
Круто развернувшись, девушка с силой распахнула кухонную дверь.
Ее дорогие туфли из мягкой кожи, которые она купила всего лишь пару месяцев назад, теперь были покрыты слоем грязи; брюки забрызганы. От ледяного ветра, который, казалось, лишь ласкал загорелые мускулистые руки Гриффина, ее нежная кожа покрылась противными пупырышками.
Запоздало сожалея о том, что не взяла с собой шерстяное белье, которое спасало ее от холода прошлой зимой, Бренда уныло поднялась в спальню, чтобы подыскать одежду потеплее.
Но, едва она оказалась там, как, забыв обо всем, бездумно подошла к окну. Отрешенно взирая на величественный и грозный абрис горных вершин, девушка вновь и вновь возвращалась мыслями к кратким мгновениям, которые провела в объятиях Гриффина.
Едва слышный гневный стон сорвался с ее пересохших губ. Как могло это случиться? Как она допустила?..
Ты сама хотела этого, ехидно ответил ей внутренний голос.
– Нет! – хрипло прошептала Бренда, понимая, что лжет себе самой. На самом деле она действительно хотела, чтобы Гриффин целовал ее, ласкал, чтобы…
Но это просто безумие! В конце концов, она взрослая женщина, достаточно зрелая и здравомыслящая, чтобы не бросаться очертя голову в омут страсти.
Разве то упоительное головокружение, от которого у меня слабели ноги, и в самом признак влюбленности? – задумалась Бренда. Неужели мне грозит опасность полюбить Гриффина?
Да, признала нехотя она, меня влечет к этому мужчине, и все же было бы ошибкой позволить этому чувству взять верх над здравым смыслом. Поэтому подобная сцена не должна повториться! Если уж мне суждено когда-нибудь влюбиться, то, уж конечно, не в Гриффина Хоторна. Но если я здесь останусь…
Бренда горько усмехнулась. Уехать она не могла, иначе не только Гриффин, но и все сотрудники фирмы решили бы, что она проиграла пари. А значит, ей придется остаться, но обязательно отыскать способ сдерживать эмоции.
Помни о Сандре, сказала себе девушка, о том, что случилось с ней. Она тоже влюбилась, потеряв голову, а что из этого вышло, тебе хорошо известно!
Бренда машинально взяла в руки программу курса, которую дал ей Гриффин. Горные прогулки, закаляющие характер, обучение коллективным действиям, плавание на каноэ… Неужели он и впрямь надеется, что все это заставит ее измениться?
Прогулка на каноэ была назначена на завтра. Глянув в окно, девушка нахмурилась. Озерная гладь матово серебрилась, отражая ледяную голубизну неба.
Бренда никогда не была любительницей проводить досуг на свежем воздухе, особенно в холодное время года. Она вспомнила, что в последний раз совершала морскую прогулку в Италии, и капитан яхты, низкорослый кругленький мужчина, ничем не походил на атлетически сложенного Гриффина.
На миг угрюмое величие северных гор само собой сменилось перед ее мысленным взором жарким солнцем Адриатики, и она представила Гриффина не в теплой рубашке и джинсах, а в выгоревших от солнца шортах и с обнаженным торсом. Щедрые жаркие лучи ласкали его загорелую кожу, и полоска темных курчавых волос, сужаясь, исчезала под поясом…
Во рту у Бренды пересохло, и она поспешно отбросила чувственный образ, который с такой готовностью создало ее предательское воображение.
Что ж, мрачно подумала девушка, по крайней мере, можно не беспокоиться о том, что завтра утром Гриффин будет красоваться передо мной в одних шортах. По такой погоде куда уместнее непромокаемые костюмы. Но Бренду не столько раздражало неодолимое влечение к этому мужчине, сколько поселившееся в ее душе волнение, страх, смятение и…
Она устало закрыла глаза. Это же нелепо – изнывать от желания к такому человеку, как Гриффин Хоторн! И ты должна изгнать это чувство… разрушить… уничтожить на корню.

***

– Готово.
Бренда одарила Гриффина, ожидавшего ее на краю причала, убийственным взглядом. В раздевалке небольшой, но прекрасно оборудованной лодочной станции они переоделись в непромокаемые костюмы, и теперь он стоял возле узкого дощатого трапа, который спускался к воде.
Стиснув зубы, девушка направилась к нему. Внизу колыхалось каноэ – на вид чудовищно хрупкое и ненадежное.
– Вы что, хотите, чтобы я доверила свою жизнь вот этому утлому суденышку? – возмутилась она.
– Оно вполне надежно, – заверил Гриффин, – и совершенно непотопляемо. В худшем случае перевернется, но…
– Перевернется? – подозрительно переспросила Бренда.
– Да, – кивнул он, – неопытный гребец может перевернуть каноэ, но оно устроено так, что легко возвращается в изначальное положение. Потому мы их и используем. Вам ничего не грозит, Бренда, в противном случае я не стал бы настаивать на этой прогулке.
– В самом деле? – пробормотала девушка себе под нос, но Гриффин все же расслышал это, потому что в глазах его блеснул гневный огонек. Однако он тут же овладел собой и постарался превратить все в шутку:
– А вы решили, что я вывезу вас на середину озера и пригрожу утопить, если вы не согласитесь изменить свои взгляды?
Ничего такого Бренде, конечно, и в голову не приходило, но, заметив в глазах Гриффина насмешливый блеск, она так разозлилась, что тут же едко огрызнулась:
– Меня бы это вовсе не удивило. В конце концов, вы оказались в безвыходном положении. Если ваш драгоценный центр лишится своей безукоризненной репутации…
– А вы мечтаете этого добиться? Гриффин явно издевался над ней, но все равно эта реплика застала Бренду врасплох. До сих пор она считала, что преимущество на ее стороне.
– Ох, ради Бога, давайте просто поскорее покончим с этим, – раздраженно буркнула она.
День выдался холодный, пасмурный, в небе набухли дождевые тучи, и порывы ледяного ветра так и хлестали по озеру, поднимая неприятную зыбь.
Девушка содрогнулась, глядя на свинцовую воду, затем вновь перевела взгляд на утлое суденышко. Нет, она ничем не покажет своих опасений, чтобы не давать Гриффину повода смеяться над ней.
Сделав глубокий вдох, Бренда решительно подошла к краю причала.
– Я сяду первым, – сказал Гриффин.
Он уверенно направился к ненадежному на вид трапу и легко спрыгнул в каноэ, а потом, усевшись на узкой скамеечке, подвел его ближе к причалу и сделал приглашающий жест рукой.
Бренда ступила на трап, но на последней ступеньке невольно остановилась и поежилась.
– Смелее, – подбодрил ее он. – Еще шаг – и вы окажетесь в каноэ.
Девушке отчаянно захотелось отказаться от этого опасного предприятия, но Гриффин уже протянул ей руку.
Если он разожмет пальцы… – промелькнуло у нее в голове.
– Это совсем не страшно, – настойчиво произнес он.
Досадуя на то, что он заметил ее испуг, Бренда стиснула зубы и сделала последний шаг.
Хвала Господу, все прошло благополучно, и через мгновение она уже опустилась на узкую скамеечку. Гриффин взялся за весла, и каноэ так стремительно двинулось к центру озера, что у Бренды захватило дух.
Даже сквозь непромокаемую ткань костюма было видно, как играют могучие мускулы на широкой спине сидящего перед ней мужчины.
– Обычно на первом занятии мы отправляем в большом каноэ четырех слушателей вместе с преподавателем, – рассказывал Гриффин. – Он дает им необходимые инструкции и, убедившись, что они усвоили навыки обращения с каноэ, оставляет только два весла. И уж тогда они все вместе должны найти способ вернуться к причалу. Смысл этого упражнения состоит в том, что группа людей, полностью зависящих друг от друга, прилагает совместные усилия для выхода из сложной ситуации.
– Это больше похоже на рецепт массового самоубийства, – иронически заметила Бренда. – Если бы нечто подобное случилось в реальной жизни, кто-то из гребцов обязательно постарался бы завладеть двумя веслами, и тогда…
– И что тогда? Он не смог бы грести в одиночку, отбиваясь от своих спутников, – возразил Гриффин, внимательно глядя на нее.
– Ну… – задумалась Бренда. – Он мог бы просто избавиться от них, скажем, ударить веслом по голове и сбросить за борт.
– Гм… Да, пожалуй, но ведь разумнее было бы найти способ действовать сообща, ведь иначе невозможно добраться до берега.
– В идеальном мире, – раздраженно ответила Бренда, – но не в реальном, который весьма далек от идеала.
– Совершенно верно. Потому-то мы и стремимся усовершенствовать его.
О Господи, подумала девушка, неужели он и вправду считает, что я настолько наивна, что поверю в эти прекраснодушные идеи?
Они были уже на самой середине озера, и волны здесь поднимались все сильнее и выше.
– А что сделали бы вы, если б мы сейчас потеряли оба весла? – поинтересовался Гриффин.
– Подала бы на вас в суд, – быстро ответила она.
– Для этого нужно вначале добраться до берега, – рассмеявшись, напомнил он.
– Я умею плавать, – фыркнула Бренда.
– Озеро велико, и вода в нем очень холодная. Постарайтесь придумать что-нибудь еще, – предложил Гриффин. – Руками ведь тоже можно грести, особенно если мы будем действовать сообща, но сначала одному из нас придется встать и…
– Да я ни за что на свете не повернусь к вам спиной! – горячо бросила Бренда. – Ни за что!
– Стало быть, вы предпочтете остаться здесь, нежели довериться мне? Что ж, отлично.
Гриффин говорил ровным тоном, но опасный блеск в его глазах свидетельствовал о том, что он начинает терять терпение. И тут, к ужасу девушки, он вдруг разжал руки и выпустил весла. Не веря собственным глазам, она смотрела, как они медленно уплывают прочь, а Гриффин тем временем встал на ноги и соскользнул в воду.
– Что вы делаете? – в панике закричала Бренда. – Вы не можете бросить меня!
Он уже проворно плыл к берегу, но, услышав ее крик, на мгновение обернулся.
– Это ваш выбор, Бренда!
Да, это так, она сама предпочла остаться одна посредине ледяного озера Бог весть какой глубины, а ее спутник был уже в нескольких ярдах от каноэ и явно не собирался возвращаться.
Панический страх охватил Бренду, но гордость не позволила ей окликнуть Гриффина. Она заметила, что одно из весел все еще плавает совсем близко от каноэ, и, отгребая ладонями холодную воду, направила к ней лодку. Приблизившись, девушка потянулась за веслом, но, видимо, наклонилась чересчур низко.
Каноэ перевернулось, и Бренда очутилась в ледяной воде. Ее пронзил такой ужас, что недавний страх перед Лютером казался теперь сущим пустяком.
Девушка прекрасно знала, что утопающему не следует кричать и барахтаться, но делала именно это. Ей казалось, что настал ее смертный час, и она вот-вот погрузится в мрачные ледяные глубины озера.
Вдруг каноэ выправилось и, приглядевшись, она увидела, что Гриффин вернулся к лодке и ловко забрался внутрь. Через мгновение он уже вытащил Бренду из воды.
Она дрожала всем телом, не в силах произнести ни слова.
Едва каноэ ткнулось носом в причал, как девушка первой выбралась на трап и, воинственно сверкая глазами, бросила:
– Вы это сделали нарочно, не так ли? Хотели меня утопить?
– Нет. Уверяю вас, я ни за что не дал бы вам утонуть…
– Надо же, какое благородство! Тогда чего вы рассчитывали добиться?
– Показать вам, как важно доверять людям.
– И когда я отказалась вам довериться, решили меня примерно наказать?
– Вы сами себя наказали, Бренда. Опасаться было нечего.
– О, теперь я начинаю понимать ваши методы! – воскликнула девушка, не слушая его. – Если кто-то не соглашается с вами добровольно, вы принуждаете его к этому силой. Учтите, со мной этот номер не пройдет! По-моему, вы не кто иной, как наглый, самоуверенный, безответственный…
Увы, договорить ей не удалось, потому что зубы начали выбивать бешеную дробь и, что еще хуже, ноги подкосились, так что она устояла на месте только усилием, воли.
Словно сквозь туман, Бренда услышала резкий голос Гриффина:
– А вам не приходило в голову, что все эти эпитеты можно применить к вам самой? Бренда? Бренда! – Раздражение в его голосе сменилось тревогой, но она уже не слышала этого. Когда Гриффин подхватил ее, девушка почему-то ощутила лишь сладостный, безмерный покой.

***

Купание в ледяной воде обернулось для Бренды серьезным шоком, но осознала она это лишь пять минут спустя, когда покорно стояла под блаженно-горячими струями душа на лодочной станции. Гриффин лихорадочно содрал с нее непромокаемый костюм и торопливо отвел глаза от нагого женского тела.
– Все в порядке, Бренда, все будет хорошо, это всего лишь шок, – пробормотал он через несколько минут, выключая воду закутывая ее в большое полотенце.
Несмотря на пережитое потрясение, Бренда успела заметить его смятение и ощутила в груди вспышку тайного, чисто женского торжества при мысли о том, что ее нагота так действует на Гриффина.
Оказывается, он боится лишний раз взглянуть на меня или дотронуться, подумала она. Стало быть, его тоже мучит желание, пусть даже он и скрывает свои чувства, делая вид, что просто заботится обо мне!
Убедившись, что девушка оправилась от шока, Гриффин ушел, чтобы дать ей одеться и переодеться самому.
Но если б он остался, если б снова взглянул на нее, коснулся… При этой мысли по телу Бренды снова пробежала предательская чувственная дрожь, и она чуть не забыла, что злится на Гриффина!..

***

Получасом позже, сидя рядом с ним в «лендровере», который мчался к усадьбе, Бренда все еще кипела от злости, причем не только на Гриффина, но и на самое себя.
И зачем только я поддалась панике, терзалась она, напуганная тем, как сильно влечет ее к этому мужчине.
– Ну, как вы себя чувствуете? – поинтересовался он.
– Прекрасно. Только это не ваша заслуга, – процедила Бренда и добавила, не в силах сдержать бешенство: – Не знаю, что вы пытались мне доказать, но…
– Я ничего не пытался доказать! – резко перебил ее Гриффин.
Бренду почему-то совсем не обрадовало, что она наконец сумела найти уязвимое местечко в его броне, напротив – горло у нее болезненно сжалось.
– Я еще никогда не встречал людей, которые бы так упорно цеплялись за свои предрассудки, – едва сдерживаясь, проговорил он. – Чего вы так боитесь?
– То, что я не желаю изменять своим принципам, вовсе не значит, что я чего-то боюсь, – возразила Бренда. Она понимала в душе, что не вполне искренна, и поэтому отвернулась, избегая его пристального взгляда. – Собственно говоря, чего вы ждали? – с вызовом осведомилась девушка, пытаясь скрыть свое смущение. – Что после вашей проповеди посреди озера я брошусь к вам в объятия и стану безгранично доверять? – Еще не договорив эту фразу, она сообразила, что зашла чересчур далеко и невольно выдала себя, придав ситуации оттенок интимности.
Гриффин, как опытный психолог, наверняка отметил этот промах, несмотря на нарочитое презрение в ее голосе.
– К чему такая театральность? – сквозь зубы проговорил он. – Все, чего я хотел, – это чтобы вы непредвзято выслушали меня. Впрочем, с тем же успехом я бы мог пожелать достать луну с неба!
Автомобиль занесло на крутом повороте, и Бренду бросило на Гриффина.
Запах его кожи словно ожег ее, и, чтобы не выдать себя, она стиснула руки, с силой вонзив ногти в мякоть ладоней.
Да почему же меня так неодолимо влечет к этому человеку? – с досадой спрашивала себя девушка.

***

Этот вопрос мучил ее до самого вечера. Притихнув, она погрузилась в мрачные размышления, и Гриффин с тревогой поглядывал на нее.
Купание Бренды в озере отнюдь не входило в его планы, но он с удовлетворением отметил, что теоретически, если не считать первичного шока, она оказалась достаточно крепка физически и духовно, чтобы быстро прийти в себя. В данном случае ее злость на него была очень хорошим признаком, потому что, как любая сильная эмоция, мобилизовала физические силы. Но, по логике поведенческих реакций, сейчас ему следовало ожидать очередной словесной схватки, а вместо этого Бренда почему-то замкнулась в себе. Это тревожило его.
– Бренда, – наконец не выдержал он, – вы уверены, что с вами все в порядке?
– А в чем дело? – тотчас огрызнулась она. – Испугались, что я из-за вас заработала пневмонию или еще что-нибудь в этом роде?
Раздраженный тон этой реплики почти успокоил Гриффина, и, весело блеснув глазами, он парировал:
– Не знаю, насколько далеко можете вы зайти, стремясь опорочить мою работу, но чтобы настолько… Нет, это уже слишком, даже для вас.
– Только не вздумайте биться об заклад, – по-детски задиристо буркнула Бренда. – Вполне может быть, я решу, что дело того стоит.

***

Они сидели в его рабочем кабинете, просторной светлой комнате, где преобладали красно-коричневые и нежно-зеленые тона. Вдоль стен здесь выстроились книжные шкафы, битком набитые книгами, в камине жарко пылал огонь – словом, все располагало к покою. Но Бренда никак не могла обрести душевное равновесие.
– В чем дело? – Прервав рассказ о своих теориях и методах обучения, Гриффин посмотрел на Бренду с неподдельным беспокойством.
Он встал, подбросил в огонь полено, но не вернулся в свое кресло, а подошел к письменному столу, за которым она сидела, изучая брошюры о деятельности центра.
Девушка тут же напряглась.
Гриффин наклонился над ней, одной рукой опираясь о спинку кресла, а другой – о столешницу всего в паре дюймов от ладони Бренды. Горячая волна тут же прокатилась по всему ее телу, а сердце в панике заколотилось так, что даже кровь зашумела в ушах. Она с наслаждением вдохнула запах его кожи – не слабый, едва уловимый аромат стылого утра, который он принес с собой со двора, а другой – пьянящий запах мужского тела, и ее охватил трепет.
Как ни противилась Бренда, воображение тут же стало рисовать ей одну соблазнительную картинку за другой: вот Гриффин целует и ласкает ее, вот они, нагие, сплетаются в объятиях… Кожа его блестит от жаркого пота, и пряный аромат желания манит и дразнит ее, властно пробуждая ответный жар…
– Бренда, вы не заболели? – спросил он, так и не дождавшись от нее ответа. – Лицо у вас просто пылает…
Он потянулся к ее щеке, и трудно сказать, кто из них был потрясен больше, когда она невольно вскрикнула и отпрянула, избегая его прикосновения.
– Все в порядке, – пробормотала девушка. – Ничего особенного… просто здесь очень жарко. Пока вы ходили за дровами, я стояла у камина, – солгала она.
Удивительно, но Гриффин принял это объяснение, хотя и озабоченно нахмурился.
– Для человека, у которого сложились вполне конкретные взгляды на деятельность нашего центра, вы сегодня на редкость мало спорите со мной, – сухо заметил он.
– Только не потому, что мои взгляды изменились, – заверила его Бренда, втайне радуясь перемене темы. – В теории ваши убеждения выглядят весьма привлекательно, – признала она, но тут же добавила с нескрываемой иронией: – А также благородно и высоконравственно.
– Но вы не хотите их принять, – закончил за нее Гриффин. Почему?
Бренда, забыв о предмете разговора, вновь задумалась об опасностях, которые таило в себе ее странное влечение к Гриффину. Оно с каждой минутой давало о себе знать все сильнее. Сердце ее сжималось, едва он оказывался рядом, неотступно мучил соблазн хоть разок прикоснуться к нему…
Неужели бывает так, что человек совершенно не властен над своими чувствами? – думала девушка. Наверное, я сошла с ума…
– Почему вы не хотите признать, что я действую из лучших побуждений? – продолжал атаку Гриффин, и, торопливо отогнав прочь ненужные мысли, Бренда наконец осознала, что он все еще ждет от нее ответа.
– Во-первых, потому, что ваши курсы платные, – сухо ответила она. – Альтруизмом это не назовешь, верно?
– Пожалуй, да, но в эту сумму входит и стоимость содержания самого центра, и вознаграждение услуг высококлассных специалистов…
– А также весьма недурная прибыль для вас лично, – договорила за него Бренда.
– Вот как, стало быть, вы думаете обо мне? – спросил Гриффин тихо, и она поняла, что он разозлился.
Отвлеченная дискуссия разом превратилась в разговор о личном, и Бренда ощутила себя совершенно беззащитной.
– Я совсем не думала о вас… то есть, я хотела сказать, что в моем негативном отношении к центру нет ничего личного…
– Неправда, – вздохнул Гриффин. – Когда что-то задевает ваши чувства, у вас даже тон меняется. Например, сейчас я отчетливо различил в нем презрение и ненависть… а также страх.
Неужели, когда его близость волнует мою плоть, я так же легко выдаю себя? – в ужасе подумала девушка, лишь сейчас сообразив, что имеет дело с опытным психологом, который отлично разбирается в поведении людей.
– Так что же, Бренда? – не отступал он. – Чем я вас так раздражаю, отчего вы меня ненавидите? Кто я и что, по-вашему, натворил?
– Ничего, – отозвалась она, но, вероятно, слишком поспешно, потому что глаза Гриффина опасно сузились, и взгляд, устремленный на нее, потяжелел. – Я… просто не люблю, когда мошенничают, обманывают, причиняют людям боль.
Бренда уже жалела о том, что ввязалась в этот разговор. Ей хотелось бежать от Гриффина без оглядки. Но как это сделать, не выдав себя окончательно?
– Стало быть, вы считаете, что я на это способен?
Нет! – хотела крикнуть она, но последним усилием воли сумела сдержаться и лишь судорожно сглотнула.
– Я еще не настолько хорошо знаю вас, чтобы делать такие выводы, – наконец выдавила девушка.
К ее изумлению, губы Гриффина дрогнули в легкой усмешке.
– Надо отдать вам должное, вы настоящий боец.
Бренда недоуменно воззрилась на него, не веря собственным ушам.
– Так вы хотите, чтобы я с вами спорила?
– Не совсем, но всегда приятно иметь дело с человеком, который твердо отстаивает свою точку зрения и не стесняется открыто ее высказывать. Это как катализатор в химической реакции… или желание, которое вспыхивает между мужчиной и женщиной, которых влечет друг к другу.
Это сравнение поразило Бренду, и она оцепенела, точно загипнотизированная, не сводя взгляда с лица Гриффина.
– Я не хочу сказать, что буду спорить с вами всегда и во всем, – продолжал он так легко и спокойно, словно и не говорил только что о сексуальном влечении, однако его слова продолжали звучать в ушах Бренды, сладостным эхом отдаваясь в ее пылающей плоти. – Но женщина, которая способна смириться, только чтобы облегчить себе жизнь… – Он выразительно пожал плечами.
– Насколько я знаю, мужчины терпеть не могут, когда женщины спорят с ними и отстаивают свою независимость, – поспешно возразила Бренда.
– Разве? – удивился Гриффин. – Честно говоря, я думал, что этот миф давно уже развеян. Настоящие мужчины терпеть не могут женщин, которые принимают их мнение как незыблемый закон… Ведь это то же самое, что покорно отдавать свое тело, ничего не требуя взамен.
Бренда ничего не могла с собой поделать – с каждым его словом ее, словно прилив, окатывала новая горячая волна.
– Секс, близость, страсть, – продолжал он, – все это, подобно хорошему спору, нуждается в страсти и обоюдном желании партнеров. Вы не согласны?
– Секс ради секса меня совершенно не привлекает, – ответила Бренда, стараясь, чтобы голос ее прозвучал как можно более безразлично.
– Разумеется, – согласился Гриффин. – И меня тоже. Я не понимаю, какое наслаждение можно находить в физической близости, если она не сочетается с духовной. Вероятно, именно поэтому я и веду жизнь монаха, давшего обет безбрачия… – с горечью добавил он.
Он – и монашеское целомудрие? Не может быть! Сердце Бренды бешено подпрыгнуло и забилось с такой силой, что это, наверное, можно было заметить невооруженным глазом.
– Что-нибудь не так? – услышала ока голос Гриффина.
– Все в порядке, – солгала она и поспешно добавила: – Просто мужчины… во всяком случае, многие из них, редко говорят… так откровенно… – Она умолкла на полуслове, не в силах справиться с сумятицей, царившей в мыслях.
– Думаю, они не делают этого потому, что женщины не всегда хотят слушать их откровения, – ответил Гриффин, явно догадавшись, что она хотела сказать. – Многие женщины считают, что тонко чувствующие мужчины представляют для них опасность. Эта точка зрения прививается воспитанием. Взгляните только, как мать обращается с маленьким сыном, а как – с его сестрой. Этого требует от нее общество. Когда мальчики достигают определенного возраста, их старательно отучают демонстрировать свои чувства и выдавать сокровенные желания… но они, тем не менее, есть! А каковы ваши сокровенные желания? – спросил он вдруг негромко, как всегда, застав Бренду врасплох.
Потеряв дар речи, девушка смотрела на него, медленно заливаясь краской.
– Я… я не хочу об этом говорить, – наконец выдавила она и сердито прибавила: – В конце концов, я приехала сюда вовсе не для того, чтобы делиться с вами…
– Верно, – кивнул Гриффин, – вы собирались оценить эффективность нашего метода, по крайней мере, так заявляли. Но ведь это еще не все, не так ли, Бренда? Где-то в глубинах вашей души сокрыта иная, личная, истинная причина вашего появления здесь. Что-то мучит вас, я уверен. Пожалуй, это не страх и не навязчивая идея… но что-то очень серьезное, что держит вас мертвой хваткой. Бренда резко вскочила.
– Прекратите! – яростно выкрикнула она. – Я не желаю вас больше слушать! Я…
– Бренда!
Девушка бросилась к дверям, но у самого порога Гриффин успел преградить ей путь, и от ощущения его близости уже знакомый жар с новой силой охватил ее. Она вскинула руки, пытаясь оттолкнуть Гриффина, хотя на самом деле ей хотелось вновь коснуться мускулистой, обжигающе твердой груди, ощутить под рукой биение его сердца…
– Простите, – шепнул он. – У меня и в мыслях не было вас сердить. Я только хотел…
Бренда взглянула на него и тут же поняла, что лучше бы она этого не делала. Во рту у нее пересохло, сердце забилось еще неистовей. Безумное желание шагнуть к Гриффину, обнять, прижаться всем телом, отыскать губами его губы нахлынуло на нее с такой силой, что она задрожала.
Глухо застонав, девушка зажмурилась, пытаясь избавиться от этого наваждения, но тщетно. С закрытыми глазами ее чувства лишь обострились, потому что, лишенная зрительного образа, она еще явственнее слышала его неровное, тяжелое дыхание и ощущала стремительный стук собственного сердца.
Она открыла глаза и обнаружила, что Гриффин смотрит прямо на нее.
– Бренда… – выдохнул он, почти касаясь губами ее губ, и она смирилась, не в силах больше противиться неизбежному. – Поцелуй меня, – прошептал он хрипло и властно, и сладостная дрожь охватила девушку с такой силой, что она едва удержалась на ногах и в поисках опоры теснее прильнула к крепкой мужской груди.
Губы ее покорно раскрылись, но не потому, что так велел Гриффин, а потому, что она сама неистово желала этого и не в состоянии была больше сражаться с собой.
Какое там сражаться!.. Еще мгновение – и Бренда сама впилась бы жадным поцелуем в его приоткрытые губы, и ее язык дерзко проник бы во влажные глубины его рта, словно пробуя на вкус неутоленную страсть.
Хмелея от возбуждения, она услышала, как Гриффин чуть слышно застонал. Он завладел ее ртом, и поцелуи его становились все жарче. Никогда еще Бренда не испытывала ничего подобного. Всем своим существом изнывала она от желания сбросить ненужную одежду и отдаться во власть его сильных, нежных рук…
– Я хочу тебя… Господи, как я хочу тебя… – пробормотал Гриффин.
Вдруг Бренда очнулась от наваждения, с ужасом понимая, что вот-вот поддастся чувственной магии этих слов.
– Нет! – почти беззвучно простонала она, но Гриффин услышал это.
Он медленно, нехотя разжал руки и отступил на шаг, глядя на нее. Губы его чуть заметно подрагивали.
Как можно было скрыть, что он пробудил во мне желание? – думала Бренда, дрожа всем телом и уже едва держась на ногах. Ее припухшие от поцелуев губы сладко ныли, мечтая лишь о том, чтобы снова припасть к горячим и властным мужским губам.
– Простите, – севшим голосом пробормотал Гриффин. – Это не нарочно… я не думал, что так случится… Просто я… – Он покачал головой и почти шепотом добавил: – Я не смог удержаться.
Господи, подумала Бренда, да он, похоже, ошеломлен не меньше меня! Взгляд его серых глаз явно молит о прощении. Значит, он сам захотел, чтобы это случилось?
Паника охватила ее с новой силой, но теперь уже по иной причине. Этому человеку нельзя доверять! Ни за что на свете Бренда не хотела бы отдать свое сердце Гриффину Хоторну.
– Удивительно, – проговорил он чуть хрипло, словно еще не сумел полностью взять себя в руки, – что сможет натворить самый обыкновенный поцелуй. Недаром же французы называют любовь с первого взгляда ударом молнии. Похоже, нас обоих основательно тряхнуло…
– Нас?! – мгновенно насторожилась Бренда и резко бросила: – Извольте говорить только о себе! Это просто нелепая случайность…
– Вы сами знаете, что это не так, – жестко перебил ее Гриффин.
– Я… я просто думала о другом человеке, – солгала Бренда, злясь на себя и на него. Да чего он, собственно, добивается? Хочет вынудить ее признаться, что… – Послушайте, – продолжала она ледяным тоном в отчаянной попытке опровергнуть его догадку, а заодно и обмануть собственные чувства. – Послушайте, я не безмозглая дурочка и хорошо знаю, что иные наставники, особенно мужчины, видят в своей работе лишь повод для сексуального подавления учеников. Такие люди не в состоянии поддерживать нормальные отношения с женщиной, потому что самомнение и гонор не дают им признать ее равной себе.
И, гордо вскинув голову, девушка заставила себя прямо посмотреть Гриффину в глаза.
Ох, лучше бы ей этого не делать! Обычно люди, разозлившись, громко кричат, топают ногами, размахивают руками и тому подобное… но он…
Бренда и не подозревала, что его улыбчивые губы могут сжаться в такую жесткую линию. Ни у кого еще она не видела таких ледяных глаз. В них было столько ярости, что по спине у нее невольно пробежали мурашки.
– Если вы действительно так считаете, – наконец очень тихо проговорил Гриффин, – значит, я ошибся в вас еще сильнее, чем вы во мне.
И, не давая ей возможности ответить, он круто повернулся и направился к двери.
Девушка затаила дыхание, надеясь, что он замедлит шаг, обернется, смягчит дружелюбной репликой резкость своих слов, предложит обсудить эту тему… Так было всякий раз, когда она говорила что-нибудь язвительное и обидное…
Но этого не случилось. Гриффин просто распахнул дверь и вышел, оставив ее праздновать победу. Но Бренда почему-то чувствовала себя вовсе не победительницей, а скорее мелочной, злобной стервой. Хуже того, она никак не могла избавиться от ощущения, что упустила что-то очень важное. Что-то… или кого-то.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Непроницаемая тайна - Берристер Инга

Разделы:
Пролог123456789

Ваши комментарии
к роману Непроницаемая тайна - Берристер Инга



Ух. хорошо написано. без всяких заморочек и глубоких размышлений психолога.rnrnrnЕдинственное. у меня возник вопрос: Прочитав около 250 разных романов, 70% из них содержат разговор с внутренним голосом. У когото из реадьной жизни он действительно проявлялся?
Непроницаемая тайна - Берристер ИнгаЛена
9.02.2012, 0.06





Лена, я думаю каждый пациент Кащенко расскажет вам о том, что он ведет полноценные диалоги с внутренним Я!rnrnА романчик хороший, понравился
Непроницаемая тайна - Берристер ИнгаVanilla lady
30.10.2012, 1.46





идиот идеалит . нельзя бросаь девчонку в ценре озера когда ей страшноо
Непроницаемая тайна - Берристер Инганадежда
21.11.2015, 21.08





сколько раз пыталась читать.........не вдохновляет......не пойму что здесь может нравиться?
Непроницаемая тайна - Берристер Ингафлора
31.05.2016, 21.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100