Читать онлайн Любимая, прости..., автора - Берристер Инга, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любимая, прости... - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 111)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любимая, прости... - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любимая, прости... - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Любимая, прости...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Сидя на заднем сиденье лимузина рядом с Висенте, Дженетт неотвязно думала только об одном: как такое могло произойти? Она была вне себя от тревоги за дочь — муж не пожелала рассказать ей толком, что ему сообщили из больницы. Но и того, что стало Джанет известно, вполне хватало, чтобы она холодела от ужаса.
Но откуда ей было знать, что Элизабет окажется настолько безответственной? Да, сестра не осталась дома присматривать за малышкой, как обещала, а отправилась в гости, потащив с собой Карен. Но даже в такой ситуации все могло обойтись без проблем. Масса молодых родителей берут своих малышей в шумные компании, и, как правило, с ними ничего страшного не происходит…
— Почему ты не обеспечила должного ухода за Карен? — спросил Висенте, прервав ее размышления.
Дженетт, которой не терпелось поскорее увидеть дочь, успокоить и приласкать, попыталась собраться с мыслями.
— Можешь винить в этом Николь Сежурн и ту газетную статью.
— Я виню тебя! — бросил он.
Дженетт нервно стиснула руки.
— Мария, няня Карен, работает на меня только часть дня и свободна по вечерам. Раньше одна из моих студенток подрабатывала приходящей няней, но теперь она уже окончила учебу. Мое обращение к Элизабет было вынужденным. Уложить Карен должна была Мария. К тому же я не собиралась задерживаться надолго… Но, если честно, мне и в голову не приходило, что я подвергаю малышку риску. Я доверяла сестре…
— Черт побери! Как ты можешь доверять Элизабет? — В темных глазах Висенте словно сверкнула молния. — Она слишком испорчена и эгоистична, чтобы пожертвовать своими личными интересами ради ребенка. Разве можно было на нее рассчитывать?
— Я даже на секунду не могла предположить, что Элизабет способна причинить Карен зло, — откровенно призналась Дженетт. — Теперь очевидно что это было ошибкой. Не думаю чтобы я когда-нибудь простила себе…
— Я-то уж точно не прощу тебе этого никогда! — грубо оборвал ее Висенте.
Она чувствовала себя совершенно сбитой с толку. Мучительно больно было думать о Карен, страдающей без ее любящей заботы. Не меньшие мучения приносили мысли о своей вине и предательском поведении сестры. Однако самым болезненным было воспоминание о том, что всего лишь час назад Висенте занимался с ней любовью, а затем отверг ее любовь в самой грубой и унизительной форме.
На какое-то мгновение ей, по своей наивности, даже показалось, что они стоят на пороге новых отношений. Но в следующий момент все ее надежды потерпели крушение.
Почему никогда ранее она не замечала, насколько жестоким может быть Висенте? Почему предпочитала не обращать внимания на неприятные стороны его характера или извинять их? Сам он на компромиссы никогда не шел, никогда не признавал собственных ошибок, а теперь отказывает ей в прощении и сочувствии.
— Когда-то я простила тебе гораздо большее, — произнесла Дженетт дрожащим голосом.
Висенте бросил на нее вызывающий взгляд.
— Я не совершил ничего, что требовало бы прощения.
Это заявление послужило последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Зеленые глаза Дженетт яростно засверкали.
— Неужели? Теперь ты, может быть, и любишь Карен. Но когда я забеременела, ты повел себя как юнец, которого заставили жениться насильно!
Это гневное заявление застало Висенте врасплох. Он не мог понять, каким образом только что кажущаяся тихой и кроткой женщина могла прийти в такую ярость.
— Послушай…
Не смей это отрицать! — прошипела она, как загнанная в угол кошка.
Однако Висенте быстро пришел в себя.
— Я вовсе не собираюсь отрицать, что был расстроен тем, что ты решила забеременеть, несмотря на принимаемые мной меры предосторожности…
— Это не было моим решением!
Висенте не обратил на ее возражение ровным счетом никакого внимания.
— Мы поженились совсем недавно, и мне хотелось подождать несколько лет, пока, наша семья окрепнет. Ты прекрасно об этом знала. Когда же решила проигнорировать мое желание…
— Перестань сейчас же! — воскликнула Дженетт, подняв руки в протестующем жесте. — Ты не хочешь меня слушать! Если бы мне пришла в голову мысль, что ты подозревал меня в том, что я забеременела намеренно, то… Стой, а почему же ты ничего не сказал мне тогда?
— Ну, что тебе ответить… — пробормотал он усмехнувшись. — Наверное, не захотел выглядеть юнцом, которого заставили насильно жениться.
Дженетт покраснела, но не от смущения, а от досады.
— Тебе до сих пор кажется, что ты можешь быть умным за мой счет. Что ж, не люблю выяснять отношения, однако должна сказать в свою защиту…
— Да-да, не терплю неопределенности! — ставил Висенте.
Руки ее сжались в кулаки.
— Но прежде скажи: почему ты вообще решил, что я зачала ребенка вопреки твоему желанию?
— Я много работал, тебе это не нравилось, поэтому мне показалось, что ты надеялась использовать ребенка как средство покрепче привязать меня к дому, — Висенте вгляделся в ее лицо, пытаясь отыскать на нем виноватое выражение. — Ты поставила меня перед фактом, и я был вне себя от ярости, но делать было нечего, Честь требовала, чтобы я признал, что ты носишь моего ребенка, и я, как говорится, сделал хорошую мину при плохой игре.
— Поэтому стал работать еще больше, почти перестал со мной разговаривать и: даже переселился на яхту, желая помешать мне видеться с тобой чаще, — резюмировала Дженетт. — Честь потребовала от тебя слишком больших жертв!
Висенте еле заметно нахмурился.
Я не согласен…
Ты можешь не соглашаться с чем угодно! — пылко воскликнула Дженетт. — Но поверь, я не лгу. Более того, беременность стала неожиданностью для меня самой!
По сумрачному выражению его лица нельзя было определить, как он отнесся к ее словам. Поэтому Дженетт добавила, старясь убедить его:
— Я даже никогда не пренебрегала противозачаточными таблетками. Почему ты не подумал, что бывают случаи, хотя и редкие, когда таблетки не срабатывают?
Висенте пожал плечами.
Это даже не приходило мне в голову.
А ведь мой врач как раз предположил, что это был именно тот редкий случай. Но когда я пыталась объясниться по этому поводу с тобой, ты выходил из комнаты или: начинал разговаривать по телефону.
Ты же знаешь, я не большой любитель женской болтовни, — заявил он холодно.
Что ж, теперь тебе известно, что я тебя не обманывала, — подытожила Дженетт. — Я забеременела только потому, что подвели таблетки. И сейчас я просто в шоке от того, что ты заподозрил меня в нечестной игре…
В этот момент лимузин остановился перед ярко освещенным зданием больницы, что заставило молодую женщину мгновенно забыть о споре. Поспешно открыв дверцу, она выскочила из машины, торопясь поскорее заключить обожаемую дочь в объятия.
Вместе с Висенте они подошли к регистрационной стойке и назвали себя. Тотчас же перед ними появился пожилой человек, представившийся полицейским. Слепая и глухая ко всему, кроме своего желания поскорее увидеть Карен, Дженетт рванулась было по коридору, но Висенте ее остановил.
Они узнали, что Карен, видимо перевозбудившись в незнакомой шумной обстановке, не смогла уснуть и решила спуститься вниз. Но, заблудившись в чужом доме, вместо того чтобы оказаться в гостиной, где громко звучала музыка и весело смеялись взрослые люди, она добралась до входной двери и очутилась на улице. Проезжавшая мимо женщина увидела растерянную маленькую девочку, когда та, заметив на другой стороне улицы рыжую кошку, побежала к «кисе». Женщина выскочила из машины и остановила Карен прежде, чем та успела выскочить на проезжую часть. Не имея понятия, откуда мог взяться ночью на улице ребенок, женщина вызвала представителей власти.
Когда Элизабет обнаружила пропажу Карен, полицейские, обходившие все дома, расположенные поблизости, как раз позвонили в двери, Но, увидев подвыпившую молодую женщину, отказались отдать ей перепуганную племянницу, у которого текла кровь из царапины, полученной, по всей видимости, в результате падения с лестницы. Малышку решили отвезти в больницу, а потом, выяснив, кто родители девочки, позвонили Висенте.
Дженетт попросила сообщить ей имя и адрес добросердечной женщины, не бросившей Карен на улице и спасшей ее, возможно, от худшей участи. А затем, горя желанием поскорее обнять Карен, направилась к ее палате. Но тут на пути ее встала Элизабет.
— Ты, наверное, винишь меня во всем этом кошмаре?
Учитывая обстоятельства, подобный вопрос был не слишком уместен, однако, заметив покрасневшие от слез глаза сестры, Дженетт смягчилась. К тому же, как ей стало известно, Элизабет уже получила строгое предупреждение от полиции за нахождение в пьяном состоянии во время ухода за ребенком.
— Мне очень жаль, что ты не сдержала слова и не осталась с Карен дома, как обещала.
— Я надеялась, что ты не узнаешь о вечеринке. Если бы не эта неприятность, у тебя не было бы повода для волнения. Ну что страшного в том, что я взяла Карен с собой! — тут же принялась оправдываться Элизабет. — Она здорово повеселилась, а потом я уложила ее спать. Откуда мне было знать что ей взбредет в голову отправиться путешествовать. Раньше она так никогда не де…
Элизабет замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.
— Значит, это уже не первый раз? — встревожено уставилась на сестру Дженетт. — Я, конечно, понимаю твое желание повеселиться и не виню…
— Зато я тебя виню, Элизабет, — раздался ледяной голос Висенте, стоящего сзади. — Однако не время обсуждать это дальше. Сейчас важнее всего Карен.
— Сегодня я переночую у друзей, — — с вызовом произнесла Элизабет и, вскинув голову удалилась, прежде чем Дженетт успела что-нибудь сказать.
Карен по настоянию Висенте отвели отдельную палату, где они ее и нашли. Вопреки всем стараниям медсестры, забившаяся в угол кроватки девочка рыдала что было сил. Но, услышав голос матери, тут же приподнялась, раскрыла полные надежды огромные темные глаза. Нос ее был слегка поцарапан, на лбу красовался багровый синяк, а на пухлой щечке алела ссадина.
Сама вся в слезах, Дженетт схватила ребенка и прижала к себе так крепко, будто решила никогда больше не выпускать из рук.
Подняв наконец покрытую темными вьющимися волосами головку с плеча матери, Карем бросила удивленный взгляд на стоящего рядом; мужчину.
— Папа?..
Впервые в жизни Дженетт видела, как дочь протягивает руки к Висенте. Однако, сделав кажущийся очевидным выбор, Карен тут же передумала и, вновь испуганно прильнув к матери, заплакала.
— Она, никогда не видела нас вместе, это сбивает ее с толку, особенно в теперешнем состоянии, — мрачно прокомментировал Висенте.
Дженетт почувствовала угрызения совести. Не привыкшая видеть родителей вместе Карен расстроилась. Но чья в этом вина? Этот вопрос болезненно ранил ее и без этого страдающую душу. Их союз разорвала она, именно она виновна в том, что Карен растет, видя отца лишь время от времени, как случайного знакомого.
Закусив губу до крови, Дженетт почувствовала, что не может сдержать вновь подступающих слез. Клянусь отныне всеми силами способствовать тому, чтобы предоставить Висенте возможность наверстать упущенное время! Его нежелание пойти навстречу моей попытке наладить хотя бы подобие прежних отношений не должно отражаться на дочери, сказала она себе. Нельзя больше позволять, чтобы моя оскорбленная гордость мешала их с Карен общению.
— Забирай поскорее ее домой, — сухо посоветовал Висенте.
Очутившись в лимузине, Карен, все еще готовая расплакаться в любой момент, изо всех силенок вцепился в рукав пиджака Висенте. Было видно, что ее клонит ко сну, однако она, отчаянно противясь этому, постоянно переводила взгляд с отца на мать, словно до сих пор не веря в их присутствие.
— Она сильно напугана. Карен понадобится время, чтобы прийти в норму, — нарушил молчание Висенте.
Присутствие дочери заставило его смягчить тон, однако взгляд темных глаз был тверд как сталь.
Остро ощущающая свою вину Дженетт сделала вид, что не расслышала. Возразить ей было нечего. То, что их крошка дочь узнала, что окружающий ее ранее удобный и безопасный мирок способен таить в себе опасность, а всегда готовой приласкать матери может не оказаться рядом, произошло только по ее недосмотру.
Увидев крохотный, утопающий в цветах домик Дженетт, Висенте не сказал ни слова. Нагнув голову, он шагнул в дверь… и тут на него сверху кто-то прыгнул и вцепился в ткань пиджака острыми коготками.
Выругавшись сквозь зубы, Висенте схватил котенка и швырнул на ковер. Тот, ловко приземлившись на четыре лапы, выгнул спинку дугой и угрожающе зашипел.
— О боже, тебе не надо было входить первым! — воскликнула огорченная Дженетт. — Робин просто хотел с тобой поиграть.
— Робин! Мой Робин! — Сразу забыв обо всех своих неприятностях, Карен вырвалась из рук матери и бросилась к котенку.
Висенте, настроение которого было отнюдь не улучшилось, скептически наблюдал за возней дочери и кошкой.
— Он меня чуть не оцарапал, — заявил он недовольным тоном.
— Неужели? Наверное, это от страха — ответила Дженетт. — Робин еще очень маленький и постороннему человеку трудно понять, когда он играет, а когда сердится.
— Постороннему человеку, — повторил Висенте, и Дженетт смущенно пробормотала:
— Прости, я не хотела сказать ничего плохого в твой адрес. Просто случайно оговорилась.
В этот момент Робин перевернулся на спинку и всеми четырьмя лапами стал ловить руку играющей с ним Карен. Он скалил маленькую пасть с острыми зубками и розовым язычком, но было ясно, что ни за что не прочинит девочке вреда.
— Робину пришлось пережить тяжелые времена, — объяснила Дженетт, наблюдая за ним. — Мы с Карен увидели его на улице, грязного и голодного, и не смогли пройти мимо. Теперь он отъелся, стал пушистым, но так и не научился доверять людям. Он любит только меня и Карен.
Сказав это, Дженетт подхватила Карен на руки и понесла наверх. Робин, прыгая через ступеньку, последовал за ними. Замыкал шествие Висенте. Все, что он видел вокруг, не радовало глаз. Это было нищенское жилище, предназначенное для людей, не страдающих клаустрофобией.
Чтобы стать свидетелем того, как Дженетт укладывает дочь в кроватку, стоящую рядом с ее кроватью, Висенте прошлось остаться в коридоре. Лицо его помрачнело. Как получилось, что Карен оказалась лишена удобств и игрушек, на которые имеет полное право?
Пригладив спутанные волосы никак не успокаивающейся малышки, Дженетт оглянулась на Висенте.
— Ей не хочется, чтобы ты уходил. Думаю, Карен будет спокойнее, если она увидит, что ты все еще здесь.
— Я останусь до тех пор, пока она не уснет, — пообещал он.
Взгляд огромных сонных глаз ребенка остановился на Висенте, и мысли Дженетт приняли другое направление. Видеть отца и дочь вместе было несколько странно и непривычно для нее. К ее удивлению. Привязанность Карен к Висенте была намного сильнее, чем можно было бы предположить. С другой стороны, наивно было бы ожидать, что, как мать, она автоматически имеет право претендовать на львиную долю любви дочери. Вот и сейчас Карен приглашающим жестом просунула руку между прутьями кроватки, и Висенте, рассмеявшись, шагнул наконец в комнату.
Присев на край кровати Дженетт, он наклонился и взял дочь за руку. Счастливо улыбнувшись, Карен наконец закрыла глаза. Дженетт почувствовала, что вот-вот расплачется: впервые перед ней предстал нежный и заботливый Висенте. Присутствие отца успокоило малышку, почувствовавшую себя в полной безопасности. Наступило долгое молчание. Наконец Висенте отпустил расслабившуюся руку Карен, осторожно положив ее на матрас. У растроганной Дженетт перехватило дыхание.
— Пойдем вниз, — пробормотала он. — Уже поздно, но мне надо кое-что тебе сказать.
В гостиной Дженетт обернулась к нему, нервно сжимая руки.
— Я знаю, что ты во всем винишь меня и это совершенно справедливо.
— Мне нравится, что ты экономишь мое время, избавляя от необходимости самому тратить силы на критику, — язвительно заметил Висенте. — просто удивительно, с какой готовностью ты суешь голову в петлю.
Щеки ее вспыхнули.
— Я считаю, что за свои ошибки нужно отвечать.
Взгляд его остался по-прежнему холодным.
— Это достойно похвалы и весьма подходит к случаю, поскольку то, что я собираюсь сейчас сказать вряд ли тебе понравится.
Вид у Висенте был весьма неприветливый, а ведь всего несколько часов назад они лежали обнявшись в одной постели.
— Я хочу, чтобы ты переехала в Бирменгем.
Дженетт похолодела. На миг наступило мертвое, оглушающее молчание.
— Я хочу получить наконец возможность стать настоящим отцом моей дочери. — Голос Висенте звучал твердо и ясно, видно было его намерение довести до нее каждое слово. — Однако разделяющее нас расстояние не позволяет мне этого. Мне нужно видеть Карен тогда, когда я этого захочу, и намного чаще, чем сейчас, а не по определенным датам. Кроме того, пора отказаться от посредничества адвокатов. Думаю, мы с тобой договоримся между собой на гораздо более неформальном и дружеском уровне.
Застигнутая врасплох Дженетт пыталась понять, что имеет в виду Висенте. Хочет, что бы она вернулась к нему? Нет, этого делать не стоит, предупредил ее внутренний голос, сколь бы соблазнительным ни казалось предложение. Да и вряд ли Висенте подразумевает примирение. Он говорит о Карен и о своем желании нормализовать отношения с ней… Однако намерение отказаться от посредничества адвокатов и упоминание о более неформальном и дружеском общении, несомненно, требовало особого внимания.
— Конечно… Но переехать… — неуверенно пробормотала Дженетт, пытаясь выиграть время, чтобы понять, к чему он клонит.
Предлагает свою дружбу?.. А что еще!
— Я совершенно уверен, что любое учебное заведение оторвет тебя с руками. А если нет, то на некоторое время ты сможешь посвятить себя научной работе. Я позабочусь обо всем, — пообещал Висенте. — Я знаю, как ты не любишь перемен. Само собой разумеется, что этот дом останется за тобой, можешь его кому-нибудь сдать внаем. Все подобные вопроса будут решаться в твою пользу и согласно твоему желанию. Все расходы по вашему содержанию на новом месте я, разумеется, беру на себя.
— Это совершенно ни к чему…
— По-другому и быть не может. Поскольку я переехать не могу, то ты не должна пострадать от этого ни в малейшей степени. Во всяком случае… — он пристально посмотрел ей в глаза, — теперь, когда мы начали понимать друг друга лучше, я уверен, что могу говорить более откровенно.
— Можешь говорить что угодно, — торопливо вставила Дженетт, слегка удивленная его словами, что она стала понимать его лучше, чем раньше. Скорее все было наоборот.
— Я полагаю, что этот дом или даже бирмингемский его эквивалент не годится для моей дочери.
Глаза молодой женщины удивленно расширились.
Но чем плох этот дом?
Мне не хочется, чтобы мой ребенок вырос в сарае.
Дженетт покраснела.
— Побойся бога, вряд ли это можно назвать сараем!
— На мой взгляд, именно так. Растить Карен в подобном доме — значит пренебрегать тем, что она собой представляет. А ведь она Перрейра! — произнес Висенте с гордостью. — Карен носит славную и древнюю фамилию и даже в свои нежные годы должна иметь все преимущества этого.
Сарай? Дженетт собралась было выступить с резкой отповедью, но, всегда готовая рассматривать все составляющие проблемы, передумала. Спорить с тем, что Карен приходится дочерью очень богатому человеку, в сравнении с которым ее мать можно было считать нищей, не приходилось. Невольно напрашивался вопрос: честно ли она поступает по отношению к ней? Можно ли позволять, чтобы ее собственное стремление к независимости влияло на жизнь дочери? Не обусловлен ли эгоизмом отказ от причитающейся Карен по праву роскоши? Как бы то ни было, теперь она хотя бы знала об отношении Висенте к условиям, в которых растет дочь.
— Тут, несомненно, есть о чем подумать, — устало пробормотала Дженетт.
— Надеюсь, что так. Моя отчужденность от дочери огорчает меня, — откровенно признался он, — Я почти не участвую в ее воспитании и хочу изменить ситуацию, Ты с этим согласна?
Она тряхнула головой, буквально гудящей от множества теснящихся в ней мыслей, и повторила:
— Мне необходимо подумать.
— К, несчастью для тебя, я не в настроении ждать, Знаю, ты не любишь поспешных решений, однако я имею право быть настолько эгоистичным, чтобы поставить нужды Карен во главу угла.
— То, что ты готов поставить нужды Карен во главу угла, никак нельзя назвать эгоизмом, — поспешно возразила Дженетт.
— Если ты действительно веришь в то, что сейчас сказала, то предоставишь Карен возможность наслаждаться обществом обоих родителей, — резонно заметил Висенте.
Она чувствовала себя загнанной в угол. События развивались слишком быстро, чтобы это могло ей понравиться.
— Если бы все было так просто…
— Однако все действительно просто, Успокойся и предоставь другим людям преодолевать препятствия ради твоей же пользы, дорогая.
Неотразимое обаяние Висенте обычно действовало на нее безотказно, но сейчас Дженетт изо всех сил старалась не поддаваться. Стоило ей услышать этот вкрадчивый, чувственный голос, как тело охватывала предательская слабость, и только болезненная память о недавнем прошлом, удерживала ее от поспешного и глупого решения.
Да, она любила его, однако он ее не любил. Более того, весьма возможно, что Висенте решил заняться с ней сексом лишь для того, чтобы выразить свое презрение. Однако это предположение казалось ей столь ужасным, что не хотелось о нем даже думать. Но понимание того, что Висенте может быть пугающе решителен, жесток и мстителен, позволяло Дженетт сопротивляться, несмотря на всю мягкость ее характера.
Слов нет, их брак потерпел крах по ее вине. Ответственность за ограничения, препятствовавшие Висенте в установлении отношений с собственной дочерью, тоже лежит на ней. Однако готова ли она пожертвовать с таким трудом выстроенным за последние два года жизненным порядком ради того, чтобы исправить это положение?
Область научной деятельности. Дженетт была настолько узка и специфична, что возможности заниматься ею были весьма невелики. Пройдет немало времени, прежде чем ей вновь удастся достичь положения, которое она занимает сейчас. С другой стороны, перспектива проводить как можно больше времени с Карен сейчас, пока она еще не вышла из детского возраста, казалась весьма, соблазнительной.
— Должна же быть альтернатива, — неуверенно пробормотала она, твердя себе, что пытаться установить более дружеские или менее формальные отношения с Висенте бы с ее стороны крайне нецелесообразно.
Как ни грустно, но единственным разумным способом взаимодействия с ним оставалось соблюдение определенной дистанции. Любые другие действия могли лишь разбить ее сердце в очередной раз, а оно и так достаточно настрадалось за эти годы.
Да и могло ли быть иначе? Ее пронзила внезапная боль. Я хотел только секса, откровенно признался он. С другой стороны, секс, и, несомненно, гораздо более изощренный, чем тот, который могла предложить она, всегда был к его услугам. Внимания Висенте добилась одна из самых красивых женщин, и все же, пренебрегая столь соблазнительной возможностью, он предпочел лечь в постель со своей женой. О чем это говорит? И что сказал он сам? Насколько помнила Дженетт, Висенте задавал ей весьма странные вопросы: «Любишь меня насколько? Или настолько?».
— Никакой альтернативы нет ? мрачно заявил Висенте, пристально разглядывая ее чистый профиль.
Гнев по-прежнему не отпускал его. Со своей физической хрупкостью и окутывающей ее аурой беззащитности Дженетт казалась воплощением старомодной женственности. Однако во всем, что касалось его, она олицетворяла собой холодную чопорность. Кроме того, он не собирался выпрашивать у нее позволения почаще встречаться с дочерью, которую она практически украла у него. Любо Дженетт предоставит ему эту возможность добровольно, любо он будет бороться, бороться грязно, невзирая на последствия.
Дженетт не слушала его. Как раз в этот момент она переживала приступ стыда за то, что — нравится ей это или нет — у Висенте были все основания для подозрений в сомнительности ее непрошеных признаний в любви. В конце концов, два года назад она сильно разочаровала его именно в этом отношении. После того как Дженетт ушла от него, оставшись глухой ко всем его заверениям в своей невиновности, ее прежние пылкие объяснения в любви неизбежно показались ему ложью. Она, всегда гордившаяся своей верностью и надежностью, оказалась колоссом на глиняных ногах.
— Если ты и дальше станешь препятствовать моему желанию получше узнать дочь, я буду действовать через суд, — снова заговорил Висенте.
Вздрогнув, она посмотрела на него с испугом.
— Через суд? Ты это серьезно?
Он ответил напряженным взглядом, от которого ее бросило в дрожь.
— Если говорить о Карен, то я отдалился от нее достаточно далеко. Кажется, ты: всегда полагала, что она должна жить только с тобой.
— Нет! Уверяю тебя, нет! — побледнев, воскликнула Дженетт, пораженная его проницательностью. На самом деле она даже представить не могла, что бы обожаемая ею дочь жила с кем-то другим.
Висенте понял, что она лжет, и это возмутило его.
— Послушай, почему даже теперь, когда надо мной уже не висят лживые обвинения Николь Сежур, ты все так же отказываешься не в состоянии увидеть во мне отца, имеющего все права на ребенка? Как думаешь, что я почувствовал, когда узнал о Карен, оказавшейся на улице без всякого присмотра? Потерявшейся и испуганной… Зависящей от милосердия незнакомых людей…
— Не сомневаюсь, что ты пришел в такой же ужас, как и я, — ответила Дженетт.
— Ошибаешься. Злость, злость на тебя, доверившую самое драгоценное, что у меня есть, беспутной Элизабет! — Обвиняющий взгляд Висенте словно пронзил ее насквозь. — Карен вполне могла погибнуть, попав под машину, поэтому я готов воспользоваться этим случаем и подать в суд. Пусть он решает, кто из нас двоих более достоин воспитывать беззащитного ребенка!
Побелев как мел, Дженетт в отчаянии всплеснула руками.
— Нет никакой необходимости угрожать мне!
— Черт побери! Такая необходимость есть! Моя дочь появилась на свет почти два года назад, и с самого начала было ясно, что в ее воспитании мне уготована лишь минимальная роль, — заявил он — более того, я узнал о том, что она родилась, лишь три дня спустя. Способна ли ты понять, что я при этом чувствовал? Потом, раз за разом, я получал отказ на свои абсолютно законные требования повидаться с ребенком, часто по смехотворным поводам! Стоило малышке чихнуть, как ты уже не отпускала ее от себя!
Его обвинения, внезапно поняла Дженетт, вполне обоснованны. Она ненавидела те субботы, когда вынуждена была отдавать своего ребенка няне, которая, выступая в роли посредника, передавала его на несколько часов Висенте. Поначалу остро переживавшая разлуку с матерью Карен плакала. И хотя потом это прошло, Дженетт каждый раз отрывала ее, словно от сердца, и так переживала отсутствие дочери, что делалась больной.
В сущности, предписанная законом обязанность делить Карен с человеком, который, как она полагала, изменил ей с другой женщиной, претила Дженетт. Теперешнее же запоздалое понимание того, что таким образом, сама того не осознавая, она наказывала Висенте ограничением общения с дочерью, причиняло ей боль.
Терзаясь искреннем раскаянием, Дженетт подняла на мужа виноватый взгляд.
— Можешь ли ты простить меня?
— Тогда не трать драгоценного времени и не вынуждай меня бороться за Карен через суд!
Этот недвусмысленный вызов произвел на нее сильное впечатление. Он действительно не шутил и, желая заполучить Карен законным путем, воспользуется любой возможностью. Более того, винить в таком к ней отношении ей следует только себя.
— Я этого тоже не хочу, — произнесла Дженетт. — Может быть, мы достигнем какого-нибудь компромисса? Что именно тебе от меня надо?
Губы Висенте искривились в улыбке триумфатора, хотя выражение лица оставалось на удивление суровым и непроницаемым.
— Возврата долгов, — бесстрастно произнес он, затем многозначительно добавил: — А их за последние два года накопилось немало.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любимая, прости... - Берристер Инга

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Любимая, прости... - Берристер Инга



8
Любимая, прости... - Берристер Ингаинга
15.07.2010, 23.04





Скука смертная !
Любимая, прости... - Берристер ИнгаЭлли
24.01.2012, 17.37





Читала, что бы прочитать. Не захватило.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаЛна
2.02.2012, 21.12





Дерьмо. Не тратьте время
Любимая, прости... - Берристер ИнгаЕвгения
14.04.2012, 0.29





нормальный пойдет 7.....
Любимая, прости... - Берристер ИнгаСеля
24.07.2012, 21.42





по крайней мере не слишком слащаво и ГГ грубиян во всем и везде
Любимая, прости... - Берристер ИнгаДульсинея
27.08.2012, 14.25





Неплохо, но больше всего меня возмутила сестра героини. Та столько гадостей делала,про диалоги я вообще молчу, как с мусором с ней обращалась, а наша героиня улыбалась и прощала. Бесит меня такое всепрощение.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаКлэр
5.11.2012, 17.39





Слабый роман. Героиня просто безвольная дура.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаTammy
11.03.2013, 15.24





Неправильный роман. Захотел бы, доказал бы и не ушел из ее жизни. Осадок неприятный , опять она вынуждена всю эту мерзость схавать
Любимая, прости... - Берристер ИнгаЛинн
11.03.2013, 16.06





в отличии от всех ,мне роман очень понравился
Любимая, прости... - Берристер Ингаatevs17
5.04.2013, 21.04





Роман так себе. Задумка хорошая, но обработка оставляет желать лучшего. Хотелось самой понять в чем дело и вот, немного жаль времени.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаМаленькая...
9.07.2013, 10.29





нормальный,читать можно
Любимая, прости... - Берристер ИнгаАнна
16.10.2013, 10.25





Гг.бесхребетная идиотка, постоянно раздражала своими поступками. Гг.- эгоист, возомнивший себя мстителем. Оценка 2. Жалко потраченного времени.
Любимая, прости... - Берристер Ингататьяна
16.10.2013, 20.44





Гг.бесхребетная идиотка, постоянно раздражала своими поступками. Гг.- эгоист, возомнивший себя мстителем. Оценка 2. Жалко потраченного времени.
Любимая, прости... - Берристер Ингататьяна
16.10.2013, 20.44





Как-то у автора много героинь безответных, наивных, всепрощающих. Им гадости говорят и делают, а они все прощают. Человек может быть не конфликтным, но всему есть предел.
Любимая, прости... - Берристер Ингаиришка
23.11.2013, 14.23





Такой мути я еще не читала!
Любимая, прости... - Берристер Инганаталья
17.02.2014, 7.37





А мне понравилось.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаТатьяна
21.02.2014, 9.52





роман не очень, гг-ня какая-то безвольная глупая и больная на голову
Любимая, прости... - Берристер ИнгаТанюшка
22.02.2014, 9.27





Точная копия романа "Любовница собственного мужа", автора не помню, а так один в один, только имена другие
Любимая, прости... - Берристер ИнгаОльга
13.03.2014, 11.21





Приторно и мутно: 2/10.
Любимая, прости... - Берристер Ингаязвочка
13.03.2014, 13.28





ГГ- ревнивая дурочка. Сначала мужика бросает, а потом через 2 года!!!! упрекает его в неверности в годы разлуки!!! Чтобы любить такую ГГ тоже нужно быть идиотом. Вообщем чушь. Не тратьте зря время. 2/10
Любимая, прости... - Берристер Ингаtatka
15.05.2014, 14.12





Роман хороший, но ГГ-ня слишком уж мне показалась какой-то вялой и невнимательной. Но на самом деле меня расстроило, когда я нашла слово в слово, только с другими именами точно такой же роман. Не знаю кто у кого скопировал, но это не красиво.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаВиктория
3.06.2014, 15.02





гг-ня просто тряпка, как, к стати, обоза ее гг-й. ужас! ее все унижают, а она тоьк глазамихлопает. ну кошмар! только 1. не люблю бесхребетных гг-ев.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаLili
15.01.2015, 13.14





Полный дурдом, бред, идиотизм...
Любимая, прости... - Берристер ИнгаТатьяна
23.03.2015, 19.32





Полный дурдом, бред, идиотизм...
Любимая, прости... - Берристер ИнгаТатьяна
23.03.2015, 19.32





ох и дура ж ГГ...
Любимая, прости... - Берристер Ингаинна
19.11.2015, 22.13





Мне понравилось.
Любимая, прости... - Берристер ИнгаКэт
19.05.2016, 14.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100