Читать онлайн Хитрые уловки, автора - Берристер Инга, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хитрые уловки - Берристер Инга бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.35 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хитрые уловки - Берристер Инга - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хитрые уловки - Берристер Инга - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берристер Инга

Хитрые уловки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Глубоко зевнув, Мартин еще раз сверился с дорожной картой. Эксетер значился конечным пунктом его поездки.
Он не поверил в удачу, когда нанятые им детективы сообщили, что хотя Стивена Бакстера след простыл и, вероятно, он уже покинул страну, но в маленьком городке Эксетере живет его партнер — некая Джинджер Грэхем. Они снабдили Мартина номером телефона и адресом, а также другой полезной информацией относительно госпожи Грэхем.
Овдовевшая и бездетная, она ведет жизнь на первый взгляд вполне респектабельную, но Мартин понимал, что это лишь маска. Он даже попытался нарисовать ее психологический портрет. Скорее всего, это молодящаяся особа в возрасте хорошо за тридцать. Вероятно, она еще сохранила некоторые остатки обаяния, что весьма полезно для вытягивания денег из доверчивых мужчин. Наверняка злоупотребляет макияжем и носит короткие юбки. У нее острый взгляд и жгучий интерес к чужим банковским счетам. Без сомнения, умна, но не настолько, чтобы предугадать действия партнера, сбежавшего от нее в тот момент, когда, казалось, все идет как по маслу. Возможно, она даже хочет продолжить «дело» в одиночку.
В общем, Мартин сразу почувствовал брезгливость к женщине, обманувшей его брата, как, видимо, еще многих до него. Это порода лживых, бессердечных хищниц. Впрочем, как и большинство представительниц «слабой» половины человечества. Все они по одной мерке скроены. Его «бывшая» не составляет исключения.
Он поддал газ мощному «мерседесу» с откидывающимся верхом, чтобы встречный ветер хоть немного охладил горячую голову, распаленную перспективой скорого отмщения и неистовым желанием поскорее попасть в этот чертов Эксетер.
В конце открыточно-живописной долины он увидел первые строения городка. Мысленно он воображал себе это место мрачным, обшарпанным захолустьем, полным пьяниц и угрюмых безработных, с огромной глухой стеной тюрьмы, парадный въезд в которую находится со стороны главной площади, загаженной овощным рынком. Но пока он ехал по аккуратным бульварам, полным нянек и мамаш с хорошенькими розовыми младенцами, оборванцев-попрошаек или бандитского вида байкеров ему почему-то не попадалось.
Мартин заприметил место для стоянки и, заглушив мотор, уткнулся в карту со всем возможным вниманием. Сориентировавшись на местности, он попытался оценить территорию будущих военных действий.
Джинджер Грэхем жила недалеко от города, в уединенном доме на холме. Достойный выбор, безусловно оправданный при ее занятиях.
Развернув машину, Мартин выехал на шоссе, ведущее в пригород.
Джинджер работала в саду, когда услышала звук приближающейся машины. Машина затормозила, и она недовольно отложила в сторону корзину и садовые ножницы. Она не желала никого принимать, и уж тем более незнакомого; цветы, которые необходимо выбрать для украшения комнаты, занимали ее много больше.
Но нежданный посетитель решительно направился к ее калитке. Джинджер было метнулась к дому, пытаясь все же избежать встречи, но уже в дверях услышала голос незнакомца:
— Погодите, госпожа Грэхем! Нам надо поговорить.
Неизвестно почему, Джинджер испугалась. Ей совсем не понравился ни тон незнакомца, ни решительный вид, с которым тот шагал к ней по садовой дорожке.
— Не подходите, у меня… собака.
В этот момент Пупси вылезла из своего угла и зарычала на пришельца.
— Да уж вижу, — усмехнулся Мартин, — огромная и злая.
— Не смейте ее обижать! — взвизгнула Джинджер и, подхватив Пупси на руки, прижала ее к груди.
Этого небольшого песика, пучок черно-белого пуха, она купила по случаю у одного семейства, которое решило, что острые щенячьи зубы слишком опасны для их дорогой мебели.
Джинджер воспитала собачку, и Пупси отвечала ей горячей любовью, истинно собачьим безоговорочным обожанием.
Мартин нахмурился. Странно, что женщина ее типа бросилась спасать свою шавку, хотя обеим ничего и не угрожало. Песик оказался понятливей хозяйки.
Вырвавшись из объятий Джинджер, кудлатое создание, виляя хвостом, кинулось изучать ботинки пришельца. Мартин протянул ей руку, и жизнерадостная шавка радостно облизала ее — по предписаниям собачьего этикета дружелюбно махая хвостом.
— Я не знаю, зачем вы явились и чего хотите, — начала Джинджер нервно, — но…
— Вы знаете Стивена Бакстера, не так ли? -спокойно прервал ее Мартин.
— Стивена… — Лицо Джинджер пошло белыми пятнами. Кто этот человек: друг ли Стивена или же тот послал его потребовать от нее еще больших денег? Может быть, он хочет отступного? Или он раскрыл их заговор?
Перемены в ее лице, которые Мартин не мог не заметить, были ему непонятны и удивительны. Она выглядела совсем не так, как он ее представлял. Длинная юбка мягкими складками драпировала ноги, а макияж — есть ли он вообще? Ни у одной женщины ее возраста он не видел таких нежных, свежих губ. Но уж волосы-то она точно красит. И вся она, должно быть, такая же искусственная и насквозь лживая, как цвет ее волос. А ее шавка… Говорят, женщины-гестаповки были поголовно сентиментальны. Так что у этой дамочки в доме может обитать целый выводок кошек, собачек и стайка попугайчиков вдобавок.
— Вы хотите знать, с чем я пожаловал? — спросил Мартин серьезно. — Несомненно, вам знаком Стивен Бакстер. Я знаю, вы работали с ним вместе.
— Работали… вместе? — переспросила Джинджер, слегка запинаясь. — Я…
— У меня с собой доказательства. — Мартин полез во внутренний карман пиджака.
Джинджер хотела, набравшись храбрости, хлопнуть дверью перед носом этого наглеца, но колкий взгляд Мартина тотчас пресек даже саму мысль об этом. Он показался ей огромным. Более шести футов ростом. И очень плотный. Не толстый, а именно плотный. Лицо Джинджер все сильнее заливала краска смущения. Его волосы были густыми и темными, и лишь отдельные пряди выгорели на солнце, что придавало ему еще больше сходства со львом.
— Это ваше имя, не так ли? — Он протянул ей бумагу, и ткнул указательным пальцем в логотип фирмы, синеющий вверху листа.
Глаза Джинджер расширились, когда она увидела собственную фамилию.
— Да. Да… это я. — Она признавала очевидное, но лицо — и краем сознания Джинджер отметила это — пылало вовсе не от смущения каким-то сомнительным документом, а потому что Мартин заметил тот осторожный женский осмотр, каковому она его только что подвергла.
Джинджер вынудила себя читать документ. Господи! Что это?! Грязная ложь всей своей тяжестью навалилась на сердце Джинджер… Перед ней черным по белому было написано ее имя рядом с именем проклятого Стивена Бакстера, а ниже стояло слово «партнер». Что, ради всего святого, это значит? С какой стати Стивен Бакстер присвоил себе право называться ее партнером? Джинджер не понимала. Видно, этот прохвост думал, что вторая фамилия добавляет веса его фиктивной фирме и доверия к очередной афере, которую он запланировал. Или, возможно, он почуял, какую опасную игру они с подругами затеяли против него и, скомпрометировав ее, намеревался таким образом разрушить все их планы? Когда дело касается Стивена Бакстера, можно предположить все что угодно. Более беспринципного негодяя Джинджер еще не встречала в своей жизни.
Ей захотелось тотчас же обрушить на Мартина поток слез, извинений и признаний. Но ее остановила мысль, что доказательства мошеннических операций Стивена, которые они с Хилдой собирались раздобыть весьма дорогой ценой, теперь, возможно, и не понадобятся. Джинджер даже растерялась, ей решительно необходимо время, чтобы подумать. Нужно проконсультироваться с Хилдой, рассказать ей, что произошло, но больше всего она нуждается в том кусочке бумаги, который мистер Мартин так небрежно и с таким презрением держит сейчас в руках.
Как будто угадав ее желание, он, слегка отступив, свернул бумагу и убрал в карман.
— Ваш партнер оказался умней вас, он исчез, но вы или глупы, или высокомерны… — вкрадчиво произнес Мартин.
Высокомерна! Джинджер не поверила своим ушам.
— Как вы себя чувствуете, как живете, зная, что украли у людей их деньги; этот дом, одежда, которую вы носите, и пища, которую едите… без сомнения, все оплачено деньгами из чужих карманов? — презрительно и гневно спрашивал Мартин. — Что, нечего сказать? Никаких протестов, оправданий? Вы удивляете меня. Вы из тех, кто за сотню фунтов готов съесть без соли дохлого кота!
Как бы он удивился, если бы узнал правду. Но поверит ли он, если сказать ему правду? Судя по всему, не поверит. Однако она больше не намерена выслушивать все эти оскорбления…
Вздернув подбородок и глядя ему прямо в глаза, Джинджер сказала твердо:
— Мне действительно жаль, что вы были обмануты…
Она сделала паузу.
Что-то в нем есть такое, от чего ей трудно стало дышать. Она предположила, что тому виной скорей всего гнев. В конце концов, что еще это может быть? Прежде чем продолжить, она смущенно улыбнулась.
— Однако когда вам предложили сверхвыгодные условия инвестирования, неужели вы не заподозрили, что здесь что-то нечисто?
Мартин не мог поверить собственным ушам. Она так расхрабрилась, что обвинила его самого, намекая на то, что он или слишком глуп, или слишком жаден. Отважная козявка! А в то же время такая хрупкая и изящная, что он легко мог бы поднять ее на руки, даже не напрягая сильно мускулы. Впрочем, свернуть ей шею тоже было бы несложным делом…
Мартин вынужден был признать, что эта женщина не из робкого десятка. Покрепче, чем ее исчезнувший партнер. Он невольно восхитился ее спокойствием и самообладанием. Просто криминальный талант.
Однако, вспомнив, зачем он здесь, Мартин поумерил восторги.
— Ну, знаете ли, я за милю отличу стоящее дело от липы. Ограбили не меня. Имя Гилли Стюарт что-нибудь говорит вам?
— Нет… я никогда не слышала о нем прежде, — честно ответила Джинджер и даже слегка нахмурилась, стараясь припомнить, — но если вы не вкладывали деньги в фирму Стивена, тогда позвольте спросить, что вы делаете здесь?
— Гилли — мой брат, — сказал Мартин сердито, — но какая разница, кого вы обокрали? Гилли должен учиться, а не волноваться о пропаже пяти тысяч фунтов. На которые вам, похоже, наплевать. — Возмущение сменилось в его голосе презрением. — Держу пари, вам вообще наплевать на все, что выходит за пределы вашего ничтожного мирка. Да знакомы ли вам вообще боль, разочарование?
— Не говорите о том, чего не знаете! — оборвала его речь Джинджер. Теперь недоумение уступило место гневу.
— О, я знаю главное. Я знаю, что вы лживая обманщица.
Джинджер задохнулась от возмущения.
— Вам больше нечего сказать? — сухо процедил Мартин.
— Я… я не произнесу ни слова, пока не переговорю со своим адвокатом, — ответила Джинджер, порядком утомленная затянувшейся сценой.
— Что ж, пообщайтесь с юристом, его помощь вам понадобится. А заодно и с вашим драгоценным партнером, если знаете, где он находится. Скажу прямо: вас ждут большие неприятности. Вы задолжали моему брату пять тысяч, и я твердо намерен принудить вас вернуть эти деньги.
— Вы серьезно? — спросила заинтригованная Джинджер. Наверное, Хилде будет интересно побеседовать с этим человеком. Наконец-то появился кто-то сильный и решительный, кто в состоянии справиться с Бакстером. Но какого черта он накинулся на нее?
Конечно, он ее с кем-то путает, но тем скорее следует объясниться.
— Мистер, то, что вы сообщили, чрезвычайно меня интересует. Но… кстати, вы так и не сказали, как вас звать…
— Фостер, — Мартин наконец представился, — Мартин Фостер.
Мартин Фостер. Замечательно. По крайней мере теперь она знает его имя. Она может пересказать все это Хилде, а потом и познакомить его с Хилдой, чтобы им всем вместе преследовать Стивена Бакстера.
Словно озарение снизошло на Джинджер.
— Вы говорите, что я должна возместить вашему брату убытки? Боюсь, у меня нет при себе такой суммы. Пять тысяч фунтов — это слишком много. Вы можете подождать… скажем, до завтра?
Мартин посмотрел на нее. Что же она такое? Еще минуту назад она ничего не знала о деньгах, потом обвиняла его в глупости, а теперь уже согласна возместить убытки. Похоже, она еще опасней, чем он подозревал.
— Почему я должен вам верить? Ведь вы можете проделать тот же трюк, что и ваш подельник.
— Растаю в воздухе? — Джинджер посмотрела на развалившуюся на полу Пупси. — Нет, этого я не умею, — сказала она просто и рассмеялась.
Мартин почему-то поверил ей. Она, конечно, могла обмануть и Гилли, и Бог знает сколько еще народу, но он видел любовь в ее глазах, когда она смотрела на собаку. Уж ее-то она никак не предаст!
— А пока я выпишу вам чек, — сказала Джинджер с таким серьезным видом, что у Мартина защекотало в носу, так ему захотелось рассмеяться.
— И ваш банк, без сомнения, откажется оплатить его в срок, — сказал он, качая головой. -Нет, я предпочитаю наличные.
— Тогда вам придется подождать до завтра.
— Очень хорошо, я буду у вас в девять утра.
— В девять? Но банк не откроется до десяти, — возразила Джинджер.
— Точно, — согласился Мартин. — Но я не рискну отпустить вас в путешествие до банка и обратно в одиночестве. Я поеду с вами.
— Вы собираетесь конвоировать меня? — Его бесцеремонность на мгновение ошарашила Джинджер. — А может быть, вам лучше вообще остаться здесь на ночь, для верности посадив меня на цепь?
Мартина поразил яркий розовый румянец на ее щеках. Кажется, она пытается флиртовать с ним? Это, вероятно, одна из ее фирменных уловок, которые, конечно, удавались в прошлом с менее стойкими представителями мужского пола. Не трудно представить, как действует флирт такого воздушного создания на дубоватых сквайров. Наверняка в них просыпается покровительственный инстинкт, и они готовы покалечить друг друга и всех полицейских графства, только бы она не расплакалась или не надула губки. Хитрые уловки, проклятые женские уловки! Сколько лжи и изворотливости может вмещать такое хрупкое, нежное тельце?
Он сердито буркнул:
— И не вздумайте улизнуть! Я в любом случае найду вас, даже на дне морском.
Но только он направился к машине, как Пупси сорвалась с места и потрусила за ним, жалобно скуля. Вслед за собакой побежала и Джинджер. Мартин остановился, присел на корточки и погладил задрожавшую от счастья собачонку. Потом, взглянув на Джинджер снизу вверх, рыкнул:
— Бедный маленький песик! Он заслуживает лучшего хозяина, более достойного его любви и преданности.
И, прежде чем Джинджер смогла что-нибудь ответить, поднялся на ноги и, больше уже не оглядываясь, пошел к автомобилю.
Какой медведь! Что за высокомерный, упертый мужлан! Пупси долго смотрела вслед уходящему. Вместо того чтобы упрекать собаку за предательство, Джинджер сказала вслух:
— Мне жалко его жену.
Должно быть, требуется чертовски много любви и нежности, чтобы заставить этого бурбона хоть раз улыбнуться. И сколько требуется усилий, чтобы добраться до его глубинной, человеческой сущности? Если бы он захотел обнять ее, она утонула бы в его объятиях. Вот уж настоящий человеколев. Интересно, а его тело тоже покрыто львиной шерстью? И на ощупь она такая же восхитительная, как у ее старого плюшевого медведя? Он мог рыкнуть в ответ на ласку.
Джинджер хихикнула: подумаешь, человек-загадка!
Женщине нужно быть или очень храброй, или очень глупой, чтобы рискнуть влюбиться в него. Он был настолько враждебен к ней, так готов был поверить в самое плохое…
И все же, все же… Дрянная девчонка! Ты что-то слишком много думаешь об этом Фостере! — сделала она себе выговор.
— Иди, погуляй, я должна позвонить Хил-де, — сказала она Пупси.
Ее сердце буквально упало, когда она услышала в трубке автоответчик. Механический голос сообщал, что Хилда уехала на север навестить племянника.
Джинджер знала номер ее мобильного, но по нему тоже никто не отвечал. Ничего, перезвоню позже, утешала она себя. Боже, Мартин Фостер вел себя так грубо и агрессивно! И завтра, наверное, будет еще глумливей. Остается лишь надеяться на то, что бумагу, которую он ей показал, действительно можно будет использовать против Стивена Бакстера. Иначе к чему столько унижений?
Она никогда не давала разрешения Стивену называть ее партнером. Слава Богу, впредь она будет осторожней.
Так рассуждала Джинджер по пути на кухню.
Она была классным поваром, но предпочитала радовать кулинарными изысками других, а не себя. По этой причине она так любила работать со стариками.
Она приготовила себе перекусить и отправилась в сад, чтобы закончить свои дневные труды до темноты.
Полчаса спустя Мартин уже поднялся в номер местной гостиницы. У него был трудный день, и голод напомнил ему, что он всего лишь человек, а не машина возмездия. Он с некоторым пренебрежением осмотрел номер. Конечно, как человек со вкусом, умеющий ценить качество и комфорт, он мог бы выбрать отель и получше — пятизвездочный, с хорошим рестораном, но сейчас все эти мелочи занимали его в самую последнюю очередь.
Завтра ему предстоит встреча с самой хитрой и опасной женщиной из всех, живущих на этой земле!
Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором предстала Джинджер. Солнечный свет нескромно высветил под монашеской юбкой длинные стройные ноги, на которые он мог бы часами глядеть, не отрываясь.
Конечно, не нарочно она склонилась к своей смешной собачке, но ради того, чтобы рубашка, натянувшись, округлила плотные груди.
Ее руки, матово бледные, были слегка опрысканы симпатичными веснушками, и Мартин с трудом подавил желание, электрическими разрядиками засвербевшее в кончиках пальцев, дотронуться до ее кожи и провести ладонью по мягкой плоти, начиная от правого запястья и до самой груди.
Она обнимала букет роз и жимолости, а в ее чудесных пышных волосах белел цветок, который ему нестерпимо захотелось заполучить. И чтобы она сама позволила его выпутать из волос. Но, Боже, если бы он хоть раз вдохнул аромат этих волос, разве мог бы он когда-нибудь надышаться им?
Мартин сжал челюсти и весь напрягся в ярости. Он разозлился на себя самого. Ему тридцать семь лет, но он не мог вспомнить случая, когда его тело так сильно напомнило бы ему о себе. Почему это случилось теперь?
К счастью, он сумел подчинить желания воле и она ничего не заметила.
Или все-таки заметила?
У Мартина пересохло во рту.
Он открыл глаза. Прямо перед ним на стене спальни висела картина: залитое солнцем поле с красными маками. В течение одной минуты, бросающей вызов всякой логике, он вдыхал летний аромат, тяжелой теплой волной накативший от этого поля, чувствовал солнечные лучи на своей обнаженной коже. Солнце на картине совершенна ослепило его, и он ощутил обнаженное тело Джинджер в своих объятиях. Ее плоть оказалась такой податливой, мягкой, как липовый мед, груди, эти восхитительные бугорки женственности цвета слоновой кости, напряженно приподнимали дразнящие темно-красные твердые соски. Он коснулся их кончиками пальцев и услышал идущий из глубины стон сладкого томления, увидел нетерпеливый провоцирующий огонь в ее глазах, повелевающий ему, словно покорному рабу: «Целуй их, Мартин. Я хочу чувствовать твои губы».
Мартин закрыл глаза. Аккуратный треугольник волос, к которому рука спустилась по атласной коже живота, был словно создан для того, чтобы его ласкала мужская рука, и на ощупь невероятно шелковист и мягок.
— Мартин, я хочу так сильно… — Он слышал ее жаркий шепот…
Он открыл глаза и стряхнул оцепенение. Проклятье! Что она, ведьма? Говорят, их до сих пор до черта в этих краях! Но она ведь собирается не околдовывать его, а всего лишь обворовать… И что теперь делать с этим горячим и напряженным телом, воспаленным желанием. Как не вовремя нашло это чертово помешательство!
«Каждый должен возделывать свой сад». Кто это сказал: Дидро или Руссо? — думала Джинджер, с удовольствием глядя на живую изгородь из роз, над которой она только что закончила трудиться. Пожалуй, теперь даже самая привередливая старушка признает, что у нее лучшая изгородь в Средней Англии.
Все намеченное на день было выполнено. Осталось лишь отнести садовый инвентарь в хозяйственную пристройку. А потом она пойдет и примет ванну. Господи, как она устала! Все тело ноет. И отчего-то кружится голова.
Джинджер положила на место секаторы и ножницы. Завтра ей предстоит новое сражение с упрямыми сорняками, для которого потребуется специальная тяпка. Но где же она? Джинджер потянулась к железной полке с инвентарем, и тут ее нога, неловко наступившая на свернутый шланг, скользнула и подвернулась, и она полетела назад, увлекая за собой содержимое полки с инструментами. Затем она почувствовала резкую непереносимую боль в затылке, и мир поплыл куда-то вбок и вверх, сворачиваясь в черную точку, вспыхнувшую напоследок ярким светом. Джинджер потеряла сознание.
Пупси скулила, словно плакала. Почему хозяйка не отвечает на ее поскуливания и даже не отмахивается от облизывания? Почему она лежит так неподвижно?
Мартин отодвинул в сторону столик с ужином. Из того, что принесла ему служба доставки, он смог съесть едва половину. Он беспокоился, его мучило недоверие к этой женщине. К утру она может оказаться Бог знает где. Мартин быстро собрался и почти бегом бросился к машине.
Пупси приветствовала его прибытие вдохновенным лаем. Мартин нахмурился. Дом был погружен в полную темноту, что ему показалось странным. Дверь кто-то предупредительно оставил открытой. Но где, дьявол, сама Джинджер?
Мартин пошел за Пупси, которая, то забегая далеко вперед, то останавливаясь и потявкивая, привела его к боковой пристройке, в которой без сознания лежала ее хозяйка. Маленький хвостик собачки бил землю, а черные глазенки-пуговки доверчиво и преданно смотрели на Мартина.
Мартин склонился к Джинджер, распростертой на земле, в тот самый момент, когда та с видимым усилием разлепила веки.
— О, моя голова. Раскалывается… — прошептала Джинджер сквозь слезы.
— Вы ударились обо что-то. Не двигайтесь. Я вызову «скорую помощь», — мрачно сказал Мартин.
Когда он приподнял голову Джинджер, то увидел темное пятно запекшейся крови, от которой слиплись волосы на затылке; кровь обнаружилась и на ручке лопаты.
— Вы кто? — спросила Джинджер беспокойно.
— Разве вы не знаете? — И тут же отругал себя за грубый тон: он увидел слезы в испуганных женских глазах.
— Нет, не знаю. — Она задрожала и совершенно отчаянно прошептала: — Не уверена, что вообще знаю хоть что-нибудь.
Он не ответил ей, но нахмурился и быстро прошел в дом, чтобы вызвать «скорую».
Приблизительно через пятнадцать минут Мартин уже беседовал с санитарами.
— У нее, кажется, что-то с памятью, — сказал он, убедившись, что Джинджер, аккуратно перенесенная в санитарную машину, не может их услышать.
— Бывает, — буднично отозвался один из прибывших, — вполне может быть сотрясение мозга. Картина прояснится только после обследования. Я сообщу вам. Кстати, вы находились с нею, когда это произошло?
— Нет, к сожалению… — Мартин в самом деле был огорчен и обеспокоен.
— Вы говорите, ее зовут Джинджер Грэхем, а вас?
— Мартин Фостер, — представился Мартин.
— И вы не женаты. — Второй санитар сделал какую-то пометку в бумагах и отчего-то пожал плечами. — Если хотите, можете проехаться с нами до больницы, но в своем автомобиле. Уверен, что доктор захочет переговорить с вами.
— Но я… — начал было Мартин, однако санитар уже прыгнул в машину, и она резко сорвалась с места.
Быстро запихнув Пупси в свой автомобиль и даже не защелкнув предохранительную кнопку, Мартин последовал за «скорой». Пупси была первой собакой, переступившей порожек его шикарной машины, но, в конце концов, что он мог поделать с несчастным созданием, так отчаянно и преданно глядящим ему прямо в глаза?
Раньше Мартин называл маленьких собачек старушечьей радостью или мокроглазками, считая их даже не вполне собаками. Настоящими собаками, по его мнению, были доги, бульдоги, на худой конец — доберманы. Но эти дрожащие лапки, эти вечно крутящиеся хвостики… Бр! Однако в Пупси было что-то от подлинного благородства, и это трогало Мартина до глубины души.
— Если не возражаете, подождите здесь, господин Фостер, специалист поговорит с вами буквально через мгновение.
Джинджер уже минут десять как увезли на каталке, а он растерянно топчется в холле отделения первой помощи больницы; сейчас, насколько Мартин мог судить по суете в соседнем помещении, консультант осматривает ее, после чего Джинджер определят в одну из палат.
— Господин Фостер?
Кивнув, Мартин пожал протянутую руку серьезному молодому человеку в идеально отглаженном халате.
— Как она? — спросил Мартин без преамбулы, когда они прошли в маленькую комнату рядом с приемным покоем.
— Прилично на первый взгляд. Имеется сильный ушиб и небольшое кровотечение, но, слава Богу, никаких признаков внутреннего кровоизлияния.
Консультант посмотрел на часы и нахмурился. Он уже три часа, как должен быть дома, но опять неожиданная пациентка заставила его задержаться.
— Сознание восстановилось полностью, каких-то проблем я не вижу, и мы можем сегодня же отпустить ее домой под ответственность родственников.
И консультант вопросительно посмотрел на Мартина.
— Домой? — Мартин засомневался в правильности решения. Конечно, специалисту видней. Но все же Джинджер теряла сознание, не лучше ли для нее еще некоторое время побыть под наблюдением врачей?
Доктор не мог не почувствовать недоверия в голосе Мартина.
— Но, разумеется, придется неотлучно находиться с ней, — предупредил он Мартина.
— Неотлучно?
— Конечно, ее случай осложнен временной потерей памяти; это происходит иногда при подобных травмах. К счастью, в конечном счете обычно память возвращается пациенту. Риск равен одной сотой процента. Но в случае с миссис Грэхем можно уверенно сказать, что она вскоре совсем оправится от травмы. Однако вас не должно удивлять, что она не в состоянии вспомнить, что с ней было вчера или два дня назад, хотя она прекрасно помнит, как ее зовут, откуда она родом и вообще все свое прошлое.
— Она потеряла память? — Мартин начал хмуриться.
И они хотят отправить ее домой! Будь Джинджер членом его семьи, он бы устроил скандал, он бы перевез ее в частную больницу. Но… Единственное, что его связывает с этой женщиной, это те пять тысяч фунтов, что она украла у его брата.
— Конечно, если она начнет жаловаться на головные боли, диплопию, вы сразу же обращайтесь к нам… — сказал доктор и, уже не стесняясь, посмотрел на часы.
— Но это маловероятно? — Мартин приготовился силой удержать врача, если тот попытается улизнуть.
— Вряд ли, — заверил его консультант.
— И вы считаете, что память к ней вернется?
— Я должен так считать. И у меня на то есть все основания. Хотя, конечно, я не могу сказать когда. К одним пациентам память возвращается в одночасье, к другим — постепенно.
К ним быстрым шагом подошла медсестра и вызвала доктора к вновь прибывшему пациенту. Похоже, врачу сегодня не попасть домой, злорадно подумал Мартин, глядя, как тот поспешил на новый вызов.
Безнравственно бросать Джинджер в этой больнице, где, судя по всему, персоналу мало до кого есть дело.
Безнравственно? А как насчет ее нравственности по отношению к бедному Гилли и всем, кого она обманула?
— Господин Фостер? — Мягкое прикосновение к плечу вывело Мартина из задумчивости. — Доктор отпустил Джинджер Грэхем домой. Она уже собралась. Если вы хотите, можете помочь ей дойти до машины…
Мартин покорно поплелся за нянечкой. Сегодня ему постоянно указывают, что делать, куда идти, как себя вести. А вдруг Джинджер затеяла всю эту историю с потерей памяти, чтобы сковать его волю, чтобы пробудить в нем тот самый покровительственный инстинкт, которым все женщины весьма умело пользуются?
Такая нехитрая мысль на секунду словно выбила почву из-под ног, ему необходимо было немедленно прояснить ситуацию.
— Эта амнезия… Ну, она бывает мнимой? — спросил он у няни.
— Мнимая амнезия? — Няня непонимающе посмотрела на Мартина. — Иногда к нам поступают пациенты, которые фальсифицируют потерю памяти, но наш консультант сразу выводит их на чистую воду. А почему вы спрашиваете? Вы что, думаете, что у Джинджер не амнезия? Нет, это не так… Только не в случае с миссис Грэхем…
— Нет-нет… — Мартин поспешил успокоить возмущенную нянечку. — Просто мне интересно.
— Я могу ручаться вам, господин Фостер, — важно сказала няня, — что если доктор Бах диагностировал амнезию, значит у нее точно самая настоящая амнезия!
В этот момент они подошли к палате и Мартин увидел Джинджер, печально стоящую около постели. Она держалась за спинку кровати, и лицо ее было искажено беспокойством и напряжением.
Сердце Мартина сжалось, и он почувствовал сострадание к ней. Не помнить даже самой малости, забыть нужную дату, фамилию, название какого-нибудь острова на Карибах и то мучительно, а тут у человека выпал целый кусок жизни! Не хотел бы он оказаться в ее положении.
Глаза Джинджер потеплели, когда она увидела няню. Очевидно, ее она узнала, решил Мартин и тут же испытал острый приступ давно забытой эмоции, это была совсем детская радость, так как он понял: Джинджер смотрит на него, а не на няню.
— Мартин? — Его имя Джинджер произнесла неуверенно и смущенно, словно школьница, плохо затвердившая урок; ее глаза, то ли серые, то ли синие, наполнились слезами.
— Вы узнаете меня? — спросил он, не обращая внимания на неодобрительное покачивание головой и поджатые губы няни.
Тотчас на лицо Джинджер вернулась гримаса отчаяния.
— Нет, — ответила она и прижала ладони к вискам. — Я спросила ваше имя у сиделки, которая сказала мне, что я могу вернуться домой. — Глаза Джинджер на секунду разгорелись, но тут же вновь потухли.
Няня дипломатично удалилась, оставив их наедине.
— Мне действительно жаль, что я не помню вас, Мартин, — ее голос звучал мягко, она словно успокаивала расстроенного мальчика, — но я очень постараюсь, постараюсь вспомнить. Я осознаю… чувствую, что… что между нами было нечто очень интимное…
Джинджер залилась краской и смущенно замолчала.
— Вы может чувствовать это? — Мартин вздрогнул, услышав, как грубо звучит его голос, хотя он намеревался придать своим словам теплоту и участие.
— Да. Да, я могу, — заверила его Джинджер. Она приблизилась к Мартину, коснулась его руки, очень легко, лишь кончиками пальцев, и на ее лице отразилась тень радости узнавания чего-то родного.
Словно слепая девушка, подумал Мартин с неожиданной нежностью.
— Я никак не могу узнать тебя сейчас. И вспомнить не могу, Марти. Но я понимаю, как это может быть тяжело для тебя. Я знаю, что ты за меня беспокоился. — Она улыбнулась, и Мартин невольно улыбнулся в ответ. — Доктор рассказал мне, как ты устроил ему форменный допрос относительно меня.
Черт, она выглядит такой больной, такой уязвимой. Такое доверие читается в ее глазах, в прикосновениях, что комок подступает к горлу и остатки самообладания испаряются, как следы дождя в летний день.
— Я рада, что вы… что ты… здесь, со мной, Марти, — доверчиво призналась Джинджер. — Я это чувствую, но, что ужасно, не способна вспомнить… Меня так все пугает. Господин Бар-тон сказал, что вы мне не муж…
— Это так, — коротко согласился Мартин.
— Но мы партнеры. Он говорил, что вы так и сказали персоналу, — заключила Джинджер.
На самом деле у персонала даже не возникло никаких вопросов: поздно вечером Мартин находился в доме Джинджер, Мартин вызвал «скорую», Мартин приехал в больницу, он же собирался забрать ее домой. Какие уж тут сомнения. Безусловно, все решили, что Мартин близкий друг Джинджер.
— Но точно вы не можете вспомнить. А что вообще вы помните? — И вновь вопрос его прозвучал довольно бесцеремонно.
Джинджер в нерешительности отступила на шаг, отдернув руку. Забавно, но его это, кажется, расстроило, ему все больше нравились ее прикосновения.
— Все, а потом ничего, начиная с какого-то времени в начале этого года. — Джинджер болезненно улыбнулась. — Я не могу вспомнить, при каких обстоятельствах мы встретились или когда и как долго были вместе. Хоть я и слышу горечь в твоих словах, Марти, я ничего, не могу с собой поделать!
В ее глазах вновь заблестели слезы. Она быстро заморгала, чтобы стряхнуть их, пальцы же нервно крутили обручальное кольцо.
— Не надо, не расстраивайся из-за таких пустяков, — сказал Мартин, вспомнив о ее состоянии. — Доктор уверен, что память скоро вернется к тебе. Пойдем скорее домой. — Он взял ее под руку и повел к дверям, но тут же смутился, почувствовав, сколь малое расстояние разделяет их, и ощущение от ее руки, опирающейся на его руку, неожиданно пронзило все его существо. К тому же он проникся к женщине, которую считал своим врагом, такой жалостью, что даже незаметно для себя перешел на «ты».
— Домой. По крайней мере, я знаю, где это. — Она остановилась, ее лицо снова залилось краской. — Где мы живем, Марти? Я не могу вспомнить. — Мартин увидел, как вмиг потемнели глаза Джинджер от паники, которая охватила ее. — Я знаю, где мой дом, но…
— Мы едем в твой дом, Джинджер, — тихо сказал ей Мартин.
Что, черт возьми, он творит? Мартин спросил себя об этом и сам себе ответил: я веду Джинджер к автомобилю. Какого черта он просто не сказал консультанту правду? Теперь он окончательно запутается. Джинджер все сильнее убеждается, что они были любовниками, совершенно не догадываясь об истинных отношениях между ними. Как, черт возьми, он сможет выпутаться из вранья, если чем дальше, тем сложнее остановиться и сказать правду?
Когда он дал волю галантному, рыцарскому моральному кодексу, заложенному в нем матерью и отчимом, он не подумал об осложнениях, которые это с неизбежностью породит. Но его поведение суть нормальная мужская реакция на очевидное и полное изменение в поведении Джинджер. Неужели амнезия способна вызвать подобные перемены? Из жадной и корыстной хищницы, безжалостно флиртующей со своей жертвой, Джинджер на глазах перевоплотилась в естественное, кроткое, уязвимое, ясноглазое создание, всей душой потянувшееся к нему, Мартину.
Он слышал, что удары по голове могут повлечь причудливые поведенческие изменения. Но черное сделать белым, но ведьму превратить в ангела!?
Целый день Мартин провел в споре с собой, но так и не смог найти разумный выход из сложившейся ситуации.
В конце концов, он не спасует перед необходимостью сообщить Джинджер правду и, если она сама не восстановит память в следующие несколько дней, найдет кого-нибудь, кто возьмет на себя ответственность за несчастную. Так или иначе его задача — это выбить из нее эти проклятые пять тысяч фунтов!
— У тебя чудесный автомобиль! — воскликнула Джинджер при виде «мерседеса». Мартин нахмурился. Что ее так удивило? Это, разумеется, дорогой автомобиль, но, если судить по ее собственному дому, жизненный уровень Джинджер достаточно высок, а стиль жизни, насколько он может предполагать, давно должен был приучить ее и к более дорогим машинам.
Но Мартин не успел додумать свою мысль, потому что она увидела маленькую собачку, которая при виде хозяйки завертелась волчком на заднем сиденье, и лицо Джинджер осветила счастливая улыбка.
— О, Пупси, — с облегчением вздохнула она.
— Ага, Пупси узнана! — прокомментировал Мартин.
— Да, — обрадовалась Джинджер. — Я заполучила ее в прошлом году; ее мне оставили, и… — она сделала паузу, — я знаю, что она моя. Марти, но что еще было в прошлом году?
И Мартина вновь повергли в смущение ее глаза, полные слез.
— Это в порядке вещей, скоро ты все вспомнишь, — попробовал он ее успокоить, открывая пассажирскую дверь автомобиля, но Джинджер, кажется, не заметила распахнутой дверцы.
Мартин был полностью не подготовлен к тому, что произошло в следующий момент. Джинджер прижалась к нему и уткнулась носом в его плечо.
— Погладь меня по волосам, Марти, о, пожалуйста, погладь… я так напугана.
Секунду Мартин колебался. Вообще-то говоря, он принадлежал к той породе людей, которая гордится тем, что не теряет головы в любой ситуации. Но относительно мягкой теплоты Джинджер, что так доверчиво прильнула к нему, в его кризисных инструкциях ничего не было сказано; ее взгляд мешал нормальным логическим процессам мысли и повергал его мозг в полное смятение.
— Все хорошо, не бойся, я с тобой… Лишь он сказал это, как почувствовал, что Рубикон перейден. Но в эту секунду он был слишком далек от того, чтобы слушать доводы разума.
Ее волосы пахли розами. Мартин чувствовал ее легкую дрожь. Его ладонь, словно помимо воли, коснулась волос Джинджер, и он успел почувствовать их шелковистость, прежде чем отдернул руку.
— Мне кажется, мы не долго были вместе, — раздумчиво сказала Джинджер, несколькими секундами позже отстраняясь от него. В свете фонарей автостоянки Мартин заметил, как красит ее улыбка, хотя Джинджер и выглядела удивленной, смущенной и готовой в любой момент расплакаться. — Так говорит мне тело. Ты слишком сильно волнуешь меня, Марти. Не думаю, чтобы я все еще дрожала в твоих руках, если бы мы были давними любовниками.
Мартин почувствовал волнение и в своих руках… Он закрыл глаза и попытался выровнять дыхание.
— Мы встретились совсем недавно, — тихо сказал он и помог ей сесть в автомобиль.
В конце концов, это чистая правда. Оставалось надеяться, что она не спросит, насколько недавно. Но, сев в автомобиль, Джинджер погрузилась в мир собачьего восторга и занялась игрой с Пупси, так что Мартин получил наконец-то вожделенную передышку.
Когда они подъехали к дому, голова Мартина была уже готова разорваться от проблем, которые он так и не успел решить, сидя за рулем. Ну, хорошо, можно позвонить в отель и сегодня же закрыть свой счет. Но как быть с одеждой? Когда он ехал в Эксетер, он слабо себе представлял, надолго ли, и взял вещей даже больше чем надо. Но теперь, раз он «живет у Джинджер», и одежды маловато, и предметов туалета явно недостаточно для джентльмена.
К тому же нельзя забывать, что у него все-таки есть собственная жизнь. К счастью, на ближайшее время не намечено никаких крупных дел и ни одному из его партнеров или друзей он не понадобится по крайней мере еще неделю. А старой Кэтти, которая убирает его дом два раза в неделю, можно и позвонить — она только обрадуется неожиданному отпуску…
Джинджер закрыла глаза и расслабилась в кресле. Но внутреннее напряжение не отпускало. Она помнила всех своих друзей, свою жизнь в Эксетере и до трагедии, что постигла ее в юности. Она помнила свою Пупси, наконец. Но, как она ни пыталась, вспомнить Мартина ей не удавалось.
Врач в больнице просил ее отнестись к подобным провалам в памяти философски.
— У вас было небольшое сотрясение мозга. Все, что я могу порекомендовать к обычным лекарствам — это две недели полного покоя. И, думаю, обойдется без последствий.
— Кроме потери памяти, — с горечью закончила за него Джинджер.
— Кроме временной потери памяти, — поправил доктор. — Она обязательно к вам возвратится.
— Но когда?
— Боюсь, что не могу вам сказать, потому как сам не знаю.
— Доктор, я хочу остаться здесь, в больнице… Можно?
— Не стоит. Если есть кому позаботиться о вас дома, лучше ехать домой. Так вы скорее поправитесь.
«Если есть, кому позаботиться»… Мартин… Мужчина, которого она, как ей кажется, впервые встретила в больнице… Однако почему от одной лишь мысли о нем дыхание перехватывает, а пульс учащенно бьется, словно желает пробиться сквозь вены? И разве может обмануть ее собственная рука, которая сразу, при первом же прикосновении, узнала что-то родное? А разве не потеплела кожа Мартина под ее ладонью, разве не быстрее побежала кровь и у него по венам? Но неужели женщина в ее возрасте еще способна настолько сильно вдохновиться? — думала Джинджер, мысленно повторяя имя своего мужчины… своего любовника… Марти… Она сразу вспомнила его аромат, угадала его чувства по отношению к себе. Все это так… Но он по-прежнему остается для нее незнакомцем, чужим человеком. Ей придется изучать его снова и снова, восстанавливать по крупицам их прошлое, их любовь. Она ведь не знает даже, где они встретились и когда? Есть ли у него дети? Был ли он когда-либо женат?
Завтра нужно обо всем его расспросить, решила Джинджер, когда машина Мартина въехала в ворота ее дома.
И кстати. Почему они с Мартином живут именно в ее доме? Должна быть причина…
Однако Джинджер призналась себе, что сейчас для нее лучше всего приехать в свой дом. И без того судьба не слишком балует ее, иногда ей казалось, что весь мир ополчился против нее. Но уж эта старая усадьба определенно на ее стороне, и она поможет ей вспомнить все.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Хитрые уловки - Берристер Инга

Разделы:
1234567891011Эпилог

Ваши комментарии
к роману Хитрые уловки - Берристер Инга



Не знаю, почему такие низкие оценки этого романа. Конечно, немного наиграно. как и практически во всех романах, но все же читается легко.
Хитрые уловки - Берристер ИнгаЛена
28.02.2012, 20.14





Для Берристер очень слабый роман, обычно у нее как-то реалистичнее и живее чувства описаны. Концовка скомкана. Перечитать не захочется. 5 из 10
Хитрые уловки - Берристер ИнгаАнастасия
29.07.2012, 2.02





Мне очень не понравился роман. Это худший из всех романов, что я читала у Инги. Чувства героев совсем не описаны, один секс! Это даже сексом не назвать, а так, потрахушки какие-то! От главного героя я вообще в шоке: на первый день знакомства уложить в постель женщину, которую считает мошенницей. А если бы у главной героини не был указан возраст, я бы подумала, что она 18летняя девчонкас переизбытком гормонов вместо мозгов.
Хитрые уловки - Берристер ИнгаГеша
3.06.2013, 16.39





Абсурдный высос из пальца, бездарного и тупого пальца. Кол с минусом
Хитрые уловки - Берристер Ингаvalerie
3.06.2013, 17.16





Согласна. "Для Берристер очень слабый роман". Разочарована.
Хитрые уловки - Берристер ИнгаНаташа
30.08.2014, 15.22





Весьма нехарактерное для Берристер описание постельных сцен. "Клитор", "член"! Прямо порнография какая-то! Ну кто же в любовных романах называет интимные части тела своими именами?! Обычно подбираются красивые, романтичные синонимы. Сразу видно, что это первый роман автора. В других романах Берристер таких слов нет.
Хитрые уловки - Берристер ИнгаКошечка Джози
25.12.2014, 17.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100