Читать онлайн Репетиция брака, автора - Берри Шарон, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Репетиция брака - Берри Шарон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Репетиция брака - Берри Шарон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Репетиция брака - Берри Шарон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берри Шарон

Репетиция брака

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Чарльз не ожидал, что она ответит ему поцелуем.
Сейчас, много часов спустя, удалившись на много миль от Харбора, несмотря на выпитое шампанское, он продолжал ощущать вкус ее языка. Все было слишком страстно, подумал Чарльз. Поцелуй, который должен был быть показным и пустым, вызвал мириады ощущений.
Он ожидал встретить сопротивление, возможно, удивление и даже изумление, однако был поражен горячностью, с которой она отреагировала, и уверенностью, возникшей у него в печенках, что, если бы он тщательно не контролировал всех своих «интимных» телодвижений, то на мысе Кей у них было бы много забот помимо того, чтобы прятаться от Джека Грэма.
Чарльз посмотрел через плечо на заднее сиденье, где, свернувшись калачиком, спала Джейн Рядом, надежно привязанный ремнями безопасности, спал Том. После того как сестры Конрад вернулись с шампанским и легкой закуской и они все выпили за помолвку, две женщины настояли на том, чтобы помочь Джейн собраться в дорогу. Чарльз присматривал за мальчиком, радуясь присутствию женщин, поскольку это избавляло его от неудобных моментов.
Это было не совсем логично, поскольку в предстоящие недели ему суждено было играть роль ее мужа. Идея фиктивного брака принадлежала Балтеру, но ложная помолвка была на его совести. Его несколько утешила убедительная сцена, которую они разыграли перед Мэри и Норой Конрад. Сцена оказалась чертовски убедительной, с сожалением заключил он.
Он замедлил скорость машины, чтобы не пропустить ориентиров, о которых упоминал Балтер. Мыс Кей вдавался в Атлантический океан наподобие хвоста гигантского скорпиона с юго-восточной стороны залива. По нему были разбросаны многочисленные курортные города и поселки. Чарльз хорошо знал проселочные дороги на мысе, которые извивались через лесные массивы, и пробрался через населенные места, не пользуясь дорожными указателями Он остановил автомашину, не доезжая до площадки с круговым движением, от которой дороги расходились в пяти различных направлениях. Прямо перед ним в центре площадки стоял архаичный дорожный указатель. Он искал направление на Челси.
Приближалась полночь. Здесь, вдалеке от основных дорог, дома стояли темными, и на протяжении многих миль ему не встретилось ни одной машины. Разумеется, поскольку Челси был недалеко от туристских больших городов, заблудиться было почти невозможно. Однако здесь, на проселочных узких дорогах, где фонари были редкими и где обитатели рано ложились спать, один неверный поворот, как знал Чарльз, мог увести их далеко от места назначения.
– Чарльз! – сказала Джейн, выпрямляясь, протирая глаза и приглаживая руками волосы. – Где мы?
– Я надеюсь, что мы не заблудились. – Он наконец увидел указатель на Челси с расплывшимися от дождей черными буквами. – Мы примерно в пяти милях от места. Как вы себя чувствуете?
– У меня затекло все тело, и я хочу есть. – Она потянулась и оправила одежду. – Крекеры с маслом, сыр и шампанское, по-моему, не слишком плотно. И вы, должно быть, умираете с голоду. Вы почти ничего не ели.
– Я хотел побыстрее выехать. – В действительности он не любил шампанское, и у него не было аппетита. Он определенно чувствовал себя не в своей тарелке из-за этой комедии помолвки. То, что началось просто как объяснение причины поездки, приняло опасный поворот, когда он поцеловал ее.
– Я сожалею, что заснула здесь. Том и я не могли спокойно спать с тех пор, как Джек… – Она откровенно широко зевнула, немного дрожа от холода, и Чарльз понял, что с ним она чувствует себя в безопасности. Он также хотел чувствовать себя в безопасности в такой степени, чтобы избежать новых поцелуев.
– Как Томми? – Она смотрела на ребенка.
– Он спит с тех пор, как мы проехали мост.
Чарльз медленно подъехал к указателю, посмотрел на него и повернул налево. Джейн погладила мальчика. Дома еще она сменила юбку и блузку на джинсы и вязаный красный свитер с цветами, не слишком обтягивающий ее, но Чарльз, перед тем как они вышли из квартиры, отметил, что свитер четко обрисовывал ее груди. Груди, которые прижимались к нему во время того поцелуя…
Тьфу, черт, подумал он с раздражением. Один ничтожный поцелуй не стоит так долго помнить!
Он обещал ей, что это никогда не повторится.
Он напомнил себе, что не нарушать обещаний было одной из его добродетелей. В последующие несколько недель ему потребуются все силы для того, чтобы отстоять эту добродетель.
Джейн потерла руки и, дрожа, прижала их к телу. В ночном воздухе чувствовалась влажность, приносимая океанским бризом. Не закрывая своего окна, поскольку он должен был оставаться внимательным, Чарльз протянул руку и достал свою серую рубашку. Он поменял ее на более легкую, когда грузил вещи в автомашину.
– Вот, возьмите, наденьте на себя.
Она потянулась за ней, но потом быстро опустила руку. Отведя взгляд в сторону, покачала головой.
– Я чувствую себя нормально.
– Вы замерзли, наденьте это на себя, – настаивал он.
– Нет, правда, через пять минут я согреюсь. Ну и черт с ней! Если она так упорствует и не хочет надевать мою рубашку, если она хочет капризничать – прекрасно! Они молчали. Рубашка лежала между ними на сиденье. Он понимал, что мог бы закрыть свое окно и решить проблему, но он не сделал этого. Мужской эгоизм? Возможно, но он хотел, чтобы она взяла рубашку, а не качала головой и дрожала от холода и делала вид, что если она наденет ее, то это будет означать какую-то интимную связь с ним. Он подождал еще несколько минут в надежде, что она изменит свое решение, и когда она не сделала этого, тихо выругался про себя и снизил скорость. Осторожно съехав на обочину дороги, он остановил машину.
– Что вы делаете? – испуганно спросила она.
Не отвечая, он откинулся на дверцу со стороны водителя, надеясь, что в темноте не видно его лица. Серая рубашка была яблоком раздора. Он понимал, что затевает спор из-за ничего, но то, что она отказывалась согреться с помощью его рубашки, беспокоило его. Он хотел, чтобы она не стеснялась его, поскольку они будут жить в одном маленьком коттедже.
Джейн смотрела на рубашку, как на символ их отношений в предстоящие недели.
– Вы не можете заставить меня надеть вашу рубашку, Чарльз.
– Нет, милая, могу. Могу надеть ее на вас, и вы это знаете, черт возьми!
– И что докажете этим? Что вы сильнее меня, да?
– Я не должен этого доказывать. Я сильнее.
– Тогда что же?
Он видел, как она сжала губы в раздражении. Она хотя и говорила, что верит ему, но не верила. И он хотел доказать, что не собирается придавать какое-то сверхъестественное толкование тому, что она наденет его рубашку. Он должен был сказать и о том, и о другом открыто, но вместо этого постарался бесстрастным голосом произнести:
– Это докажет, что вам станет тепло, если вы ее наденете. Понять это несложно и нетрудно.
– Я не привыкла к тому, чтобы мужчины говорили мне, что я должна делать.
– Ну вот, мы и добрались до сути проблемы. Будучи поставленной перед выбором: мерзнуть или сделать так, как говорит вам мужчина, вы предпочитаете мерзнуть, – сказал он, как будто его осенило.
– Я сама решаю, Чарльз.
– Классическая схватка характеров, да?
– Возможно.
– А может быть, и нет, – сказал он, понижая голос.
При свете дорожного освещения он видел, как быстро вздымается ее грудь. Наблюдая за ней, видя, как она откинулась на сиденье, видя, какую изящную линию образуют ее сдвинутые колени и красивые бедра, видя, что она нервно сжимает руки, как бы не зная, куда их деть, Чарльз с тревогой почувствовал, как в нем пробуждается любопытство. Ему пришла мысль, целовалась ли она когда-нибудь в машине, снимал ли когда-нибудь мужчина с нее блузку и бюстгальтер? Разрешала ли она своему жениху когда-либо класть голову на свои колени и целовать обычно скрытые прелести ее тела? Именно так поступил он с Анной однажды летней ночью после праздника с фейерверком. Ей стало холодно, но он не предложил ей свою рубашку, а уговорил расстегнуть блузку и согревал ее сначала руками, а потом теплом своих губ.
Вся теперешняя ситуация не должна была вызывать в нем столь живого воспоминания о его жене и так тесно связывать Анну с Джейн. В темноте он нахмурился, недовольный острым чувством своей неверности.
Боже, думал он, почему Джейн так отличается от других женщин, которых он знал? Она была менее возбуждающей и, разумеется, не явно сексуальная. Он не мог сказать, что она была женщиной того типа, который ему нравился, так как у него вообще не было своего типа женщин. И все же, несмотря на свой зарок «никогда больше», несмотря на свое внутреннее неприятие существа Джейн и недовольство собой, он, к своему удивлению, почувствовал прилив тепла.
Но какого дьявола он пытался предлагать ей свою рубашку? Черт возьми, он слишком зациклился на этой рубашке. Он не хочет анализировать поступки Джейн или свои мысли и чувства, которые опасно соскальзывают в запретные зоны.
Придя к такому решению, Чарльз протянул руку к рубашке в тот самый миг, что и она. Их пальцы столкнулись, отпрянули назад и вновь соприкоснулись. В конце концов он схватил ее за запястье. Он соединил их руки вместе, пытаясь успокоить ее и себя. Ее руки были холодными. Он взял их в свои, чтобы согреть, а потом закутал в рубашку.
Она тихо рассмеялась.
– Не могу поверить, что я допущу, чтобы ваша рубашка стала яблоком раздора между нами.
Иногда прямолинейный подход в разрешении трудностей оказывался наилучшим.
– Рубашка или то, чтобы вы надели ее?
– Я просто нервничаю. Я не хочу осложнений, а после…
– Того поцелуя? Она кивнула.
– Мэри и Нора действительно поверили, что мы помолвлены? Мэри сказала мне в спальне, что она видит, как мы любим друг друга. Я думаю, что это довольно странно, поскольку мы едва знаем друг друга.
– Это была игра, Джейн.
– Я знаю. И все-таки, если я надену вашу рубашку…
То это не было бы игрой, внезапно осенило его. Но это не должно быть также и таким уж сложным делом. Чарльз взял рубашку с сиденья и притянул женщину ближе к себе. Она была явно удивлена его действиями и почти не сопротивлялась, приблизившись к нему.
– Что вы делаете? – спросила она, но ее почти не было слышно из-под плотной хлопчатобумажной рубашки, которую Чарльз надевал ей через голову. Рубашка сбилась у нее на шее, он сделал вид, что не замечает ее сердитого взгляда, когда она отводила волосы от глаз.
– Не могу поверить, что надеть мою рубашку составляет такую проблему, – сказал Чарльз, взяв ее правую руку и продевая ее в рукав. Затем он проделал то же с левой рукой.
– Ой!
От испуга он замер.
– Что такое?
– Моя рука. Как раз чуть пониже плеча. Джек вывернул мне ее, и она все еще болит.
Лучший способ обращения с женщиной, Олден, это быть с ней несколько грубоватым. Это заставит ее положиться на вас, чтобы вы защитили ее и племянника.
– Я не знал. – Его рука заскользила от плеча вниз, массируя больное место. – Вы обращались к врачу?
– Врач сказал, что это простое растяжение мышц. Но по сравнению с тем, что Джек мог бы сделать с Томом, поверьте, боль в руке действительно пустяк.
– На руке остался синяк? – спросил Чарльз, чувствуя, как в нем поднимается злоба.
– Сейчас уже все в порядке, – сказала она с облегчением.
– Черт побери, совсем не так хорошо! Ничто не извиняет Джека или любого другого подобного ему, кто поднимает руку на женщину. Не прощайте ему, что он ударил вас, так же, как вы не простили ему, что он напугал Тома.
От его столь решительного высказывания глаза Джейн широко открылись.
– Когда я был полицейским, я видел слишком много женщин, с которыми грубо обращались. Большинство из них, к сожалению, были убеждены, что они были сами виноваты в грубости своих мужчин. – Он сжал губы, ругая себя в душе за то, что вообще начал говорить на эту тему, но, услышав случайное признание Джейн о грубости Джека, не смог сдержаться.
– Нагнитесь вперед, – скупо приказал он, желая натянуть рубашку ниже.
– Я сделаю это сама, – воспротивилась она. Но он не обращал на нее внимания. Заставил ее нагнуться вперед и натянул рубашку так, что ее полы закрыли бедра Джейн. Она утонула в ней и выглядела, как бесформенный шар.
Он выехал на дорогу и поехал дальше.
Чарльз посмотрел на Джейн и увидел, что она больше не дрожит. Несмотря на глупую сцену, которая только что произошла между ними, ее вид доставил ему огромное удовольствие.
Через несколько миль они проехали отель «Челси». Прожектора освещали пустынную стоянку для автомашин. Среди зданий, окружавших отель, Чарльз отметил бакалейную лавку, магазин игрушек и аптеку. Мимо них медленно проехала и скрылась полицейская патрульная машина.
На противоположной стороне улицы была газовая колонка, и Чарльз вспомнил, что он должен надуть пляжный мяч для Тома.
– Инструкции Балтера лежат в кармане моей рубашки, – сказал он, останавливаясь перед красным сигналом светофора.
Она вынула белый листок бумаги и развернула его. Чарльз включил свет в салоне.
– Сделайте правый поворот на светофоре за отелем, – прочитала она. После того как он повернул, она спросила: – Разве комиссар не говорил, что дом должен быть на самом берегу? – После того как он утвердительно кивнул головой, она сказала: – Должно быть, мы уже близко, я слышу дыхание океана.
Десять минут спустя Чарльз завернул автомашину на гравийную дорожку рядом с коттеджем песочного цвета. Джейн внезапно осознала всю чудовищность лжи, в которой ей придется жить по милости Джека Грэма в этом чудесном месте, в приятном домике, в соседстве с другими домами.
Вместе с этим пришла мысль, что в последние годы в ее жизни было слишком много лжи и полуправды. Начиная от неверности Роберта до молчания со стороны Джесси о Джеке и до уклончивых ответов полиции. Даже притворный поцелуй Чарльза был рассчитан на реакцию соседей.
А теперь здесь, на мысе Кей, она оказывается вовлеченной в еще большую ложь, загадочную ситуацию, непохожую ни на что в ее жизни. Ожидают ли от нее, что она приложит все силы, чтобы выпутаться из этого трудного положения? Ждут ли от нее, что она будет мужественной и будет помогать им? Следует ли ей отказаться от дальнейших схваток характеров с Чарльзом и быть просто одним из участников их расследования?
Она вздохнула. Вопросы трудны так же, ответов нет. Только одно было справедливо. Это замечание сестер Конрад о ее слишком большом одиночестве, с которым теперь было покончено. Что касается их других замечаний – то, что она боится мужчин, – ну это просто смешно! Осторожна, да! Она, разумеется, не хочет быть такой доверчивой, какой была с Робертом. И все же ее продолжающийся интерес к Олдену и восхищение им, вне зависимости от того, что его наняли на роль ее мужа, заставляли Джейн раздумывать над тем, насколько они правы.
– Джейн?
– Простите, вы что-то сказали? – спросила она, скрывая свое беспокойство за легкой улыбкой.
Он вытащил ключ зажигания и сказал:
– Я сейчас войду в дом, зажгу свет и вернусь за багажом.
Она кивнула. На заднем сиденье Том пошевелился и вздохнул, но не проснулся. Она решила внести его в дом и уложить, не раздевая.
Она открыла свою дверцу, вышла из машины и потянулась, разминая затекшее тело.
Посмотрев на рубашку, она увидела, что она закрывает ей колени. Длинные рукава, которые, как она помнила, Чарльз закатывал до локтей, доставали ей почти до кончиков пальцев. Но рубашка восхитительно теплая, даже при сильном бризе с океана, поэтому Джейн подумала о том, чтобы серьезно попросить Чарльза оставить ей эту одежду.
Она дотронулась пальцами до болевшей руки, несколько удивленная замечанием Чарльза о женщинах, с которыми грубо обращались. Он ничего не рассказывал ей о своей личной жизни, и она подумала, что это он делает намеренно. В конце концов не они установили нормы отношений между собой. Эти отношения были предписаны им и оплачены. И все-таки она чувствовала некоторое доверие к нему из-за его слов. Из того, что она узнала о нем, она понимала, что он ни с кем не будет делиться своим прошлым. И меньше всего с малознакомым ему человеком.
Чарльз вернулся и мельком взглянул на нее.
– Домик маленький, – кратко объявил он. Пройдя мимо нее, он вставил ключ в замок багажника и открыл его. После автомашины этот коттедж ей не показался маленьким.
– Здесь прекрасный двор, и цветочные клумбы украшают его.
– Клумбы украшают, – повторил он саркастически. Вынув ее сумки, он направился с ними к дому.
– Что случилось? Что вам не нравится? – остановила она Чарльза, когда он проходил мимо нее.
– Да так, ничего.
– Вы чем-то недовольны.
К ее облегчению, Чарльз смотрел не на нее, а на коттедж, как будто это жилище в чем-то не оправдало его надежд.
– Балтер говорил, что должно быть много комнат. Много места, где можно побыть в уединении. В доме недостаточно места для Тома, который учится ходить, не говоря уже о двух взрослых людях, у которых есть проблемы наподобие наших.
Джейн дотронулась до его руки. Кожа была влажной, мышцы напряжены. К ней вернулось ее беспокойство. Но на этот раз оно было связано не с тем, что она думает о Чарльзе, а с тем, что он думает о ней.
Он посмотрел на ее руку, лежавшую на его руке. Джейн подняла глаза и посмотрела на спутанные волосы. Она поймала себя на том, что любуется этими черными густыми волосами, которые курчавились на затылке, и вспомнила, как глубоко запустила пальцы во время того поцелуя в густую шапку волос, ощущая чувство удовольствия от их густоты и черного цвета.
Как странно, подумала она, чувствовать себя как-то связанной с ним. Поцелуй, рубашка, даже его беглые замечания о тех ролях, которые им предстояло сыграть. Все это увеличивало напряженность между ними.
В этом и состояла суть столкновения их характеров. Она мягко спросила:
– Вы сейчас не думаете о Джеке, не правда ли?
– Нет, дорогая, я, черт возьми, действительно не думаю о нем, – встретив ее взгляд, ответил он совершенно спокойно.
* * *
Позднее, после того как была разгружена машина и уложен ребенок, Джейн вышла на веранду, рассматривая рассеянным взглядом все вокруг. Кустарник окружал участок, примыкавший к коттеджу. Слева виднелся столик под зонтиком, а справа стояли запасные стулья. За домом были песчаные дюны и океан, волны которого громыхали в навязчивом и непреходящем ритме. Дул свежий бриз, неся с собой запахи соли и океанских водорослей. Джейн увидела Чарльза, развалившегося в мягком шезлонге с обшивкой голубого и белого цвета.
Сначала она подумала, что он заснул, но потом увидела, что он подносит к своим губам стакан. Это виски: на столике на кухне она заметила заново откупоренную бутылку. Он сидел вполоборота, и она рассматривала напряженно-мускулистую линию его тела. Она вспомнила бесформенную фигуру Джека в своей квартире. А Роберт? Его тело было плоским, плавно очерченным, как будто он был предназначен для рекламы дорогих костюмов.
Чарльз носил кеды и джинсы, и, видя его на фоне ночного неба, она подумала, что он хорошо гармонирует с этим фоном.
Джейн тихо прикрыла раздвижную дверь. Хотя на ней и была его теплая рубашка, ей было холодно, и она нервничала, раздумывая, не отложить ли ей свои вопросы до утра. Тогда он уже отдохнет, будет держать чашечку кофе, а не стакан виски.
Для женщины, не доверявшей мужчинам, она сделала логичный вывод; приближаться к нему сейчас было, по меньшей мере, опрометчивым. Кроме того, Чарльз избегал ее после их прибытия.
Подходя к нему, она пригладила руками свои спутанные волосы. Его рубашка свободно болталась поверх ее джинсов. Косметика на ее лице почти совсем стерлась. Она, разумеется, не выглядела соблазнительной.
Она подошла и остановилась примерно в футе от того места, где он сидел. Он не посмотрел в ее сторону и даже ничем не показал, что знает, что она пришла.
Джейн немного расслабилась. Она не любила, когда на нее оказывают давление, наоборот, любила, когда предоставляют возможность поступать по ее усмотрению, как будто она устанавливала пределы допустимого. С самого начала Джейн была уверена, что может удалиться в свою безопасную спальню и он ничего не сделает, чтобы остановить ее. Именно эта не выраженная словами уверенность позволила ей остаться. Облизнув пересохшие губы, она спросила:
– Кого мне благодарить за детскую кроватку? – Она вспомнила свое удивление, когда обнаружила ее в самой маленькой из трех спальных комнат. Кроме того, кто-то позаботился о продуктах. В кухне, помимо виски, в холодильнике она нашла свежее молоко, сливки, неоткрытую банку кофе и другие продукты к завтраку.
– Проходите и присаживайтесь, – сказал Чарльз, – я не люблю, когда люди стоят у меня за спиной и изучают меня. – Он не смотрел на нее, и она вздрогнула от того, что он догадался, что она делает.
– И вы знали, что все это время я здесь?
– Прежде, чем вы открыли дверь.
– Вы могли бы сказать что-нибудь, – сказала она, не двигаясь с места.
– И усложнить ваш внутренний конфликт о том, чувствуете ли вы себя в безопасности со мной? – Он поднял свой стакан и сделал глоток, по-видимому, совершенно не интересуясь, как она могла истолковать его последний вопрос.
– Я говорила вам… – сказала она, останавливаясь перед ним.
– Я не говорю о вашей жизни, дорогая, я говорю о ваших нравственных добродетелях, – произнес он педантичным тоном, взглянув наконец на нее холодными глазами.
Ее обезоруживало возникшее где-то в глубине души ощущение сексуальной напряженности между ними. Он сидел, причем сидел глубоко в шезлонге, а она стояла, возвышаясь над ним, и это порождало в ней чувство, что она контролирует обстановку. Но на самом деле она чувствовала себя беспомощной, как листик на ветру.
Она посмотрела на него сверху вниз и подумала, что ей следует повернуться и уйти, оставив его со своим виски. Они смогут поговорить завтра утром, и у них будет еще много времени для того, чтобы обсудить все вопросы. Сейчас они устали и напряжены.
Глупо и опрометчиво, призналась она себе, но все же ей казалось важным не дать ему взять над ней верх и подчинить себе. Наклонив голову, она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
– А может быть, я не такая уж и добродетельная, как вы думаете.
Он поднял брови, как бы удивляясь ее смелости. Джейн неожиданно почувствовала себя не такой уж и храброй. Никогда она не говорила подобных вещей Роберту, а делать такой намек Чарльзу… Боже, неужели она оставила в Харборе и свой здравый смысл?
Понимая безрассудство своих слов, она хотела уйти, но он остановил ее, крепко схватив за полу своей рубашки. Отставив в сторону стакан с виски, он привлек ее к себе в шезлонг с поразительной ловкостью. Он вытянул ноги и усадил ее спиной к себе. Сердце Джейн учащенно забилось. Он расправил полы своей рубашки, когда коснулся их своими пальцами.
– Интересное заявление, принимая во внимание, что я выпил достаточно виски! Это должно заставить меня отступить от своего прежнего обещания не целовать вас, – прошептал он.
Его руки лежали у нее на животе, не двигаясь, обжигая ее сквозь рубашку, вызывая у нее горячее волнение. Она проглотила слюну, но это не избавило ее от спазма в горле.
– Глупо было с моей стороны говорить так.
– Но это внесло ясность.
Ей хотелось бы повернуться и увидеть его лицо. Поддразнивает ли он ее или говорит серьезно? Но когда он не сделал попытки поцеловать ее или хотя бы погладить, она решила, что он просто поддразнивает ее.
– Вы спрашивали про детскую кроватку для Тома. Балтер посылал кого-то вчера проветрить помещение, заполнить холодильник и привезти детскую кроватку, – сказал он ровным голосом.
Она не знала, куда ей девать свои руки. Она могла либо положить их на его бедра, либо на его руки.
– Вчера? Но вчера комиссар не сказал мне даже ни слова об этом.
По-видимому, бессознательно Чарльз переместил свои руки как раз под ее груди. В результате этого рубашка на ней задралась вверх, и она немедленно оправила ее.
– Комиссар всегда думает, что он знает лучше всех, что следует делать, и поэтому он действует по-своему.
– Поэтому мне кажется, что мной командуют. – Он все еще не отпускал ее, но она и не пыталась освободиться.
– Завтра мы раздобудем все, что нам нужно.
– Вы еще что-то говорили, пока мы ехали.
– Я много чего говорил!
– Мы с вами выглядим, как счастливая супружеская пара! – Когда он ничего не ответил, она добавила: – Почему мы должны что-то делать или говорить? Никого не касается, кто мы такие или почему мы здесь!
– Если бы Томми не был причастен к этому, никого бы ничего и не касалось, но он причастен! Маленькие дети привлекают внимание. Учитывая всех малышей, пропадающих в эти дни, нам вовсе не нужно, чтобы кто-нибудь решил, что ребенок может быть одним из них.
Джейн повернулась к нему лицом. Его голова была откинута, глаза закрыты, но когда она шевельнулась, чтобы встать с шезлонга, он усадил ее обратно.
– Может быть, все это и не нужно? Мы ведь не похожи на тех, кто мог похитить ребенка! – спросила сердито она.
– Разве? А на кого же похожи те люди? – спросил он, открывая глаза.
Она подумала о Джеке. Пьяном, пропахшем табаком, обрюзгшем и угрожающем…
– Вы сравниваете нас с Джеком, не правда ли? – Когда она кивнула, он отрицательно покачал головой. – Это не то сравнение. Это отчаявшийся отец, который совершил глупость и почувствовал себя счастливым. Счастливым, потому что убежал. Кроме того, вы видели его в темноте, когда он забрался в вашу квартиру. Несомненно, он не выглядел рекламным персонажем, восхваляющим радости семейной жизни. Если бы ему удалось похитить сына…
– О Боже!
– Я сказал «если бы». Если бы ему это удалось, то он, несомненно, уехал бы куда-нибудь, где выдавал бы себя за отца, в одиночестве воспитывающего сына. Чем меньше внимания привлекал бы он, то есть чем более обычным было бы его поведение, тем менее было бы шансов у властей найти ребенка.
– Вы хотите сказать, что нам следует поступать так же? Не привлекать излишнего внимания?
– Правильно!
– Просто на отдых приехала какая-то семья на несколько недель, – прошептала она, пораженная внезапной вспышкой интереса к таящимся в этом возможностям.
Чарльз прикоснулся к тому месту на ее руке, которое болело от того, что его выкручивал Джек. Его пальцы массировали его, и она закрыла глаза от успокаивающих движений.
– Посмотрите на меня, Джейн.
Она с трудом открыла свои тяжелые веки.
Рука Чарльза скользнула по ее плечу к шее. Большим пальцем руки он коснулся ее нижней губы и стал медленно гладить ее.
– Что произошло после того, как Мэри и Нора вернулись с шампанским? Как мы выступали?
Его взгляд был обращен на легкое движение ее губ, когда она произносила слова:
– Вы сели рядом со мной на кушетке и обняли меня. Один раз вы поцеловали меня в висок.
– А что они подумали? Что вы говорили мне в машине?
Она проглотила слюну, пытаясь припомнить, а он прекратил движение своего большого пальца, как будто знал, что его прикосновение мешает ей сосредоточиться. Захваченная очарованием ночи, находясь в треугольнике его бедер, испытывая приятное возбуждение от прикосновения его большого пальца, Джейн старалась сохранить спокойствие. Но она хотела, чтобы он снова поцеловал ее.
– Ну, припомните, Джейн, что вы говорили мне в машине?
– Чарльз…
Он заставил ее встать, а затем сам встал. Но не для того, чтобы поцеловать ее или взять на руки, а для того, чтобы подойти к краю веранды. Только когда между ними образовалась какая-то дистанция, он посмотрел на нее снова. Его взгляд сказал ей больше, чем она хотела знать. Он поведал ей о том, что Чарльз прочитал ее мысли.
– Вы не хотите, чтобы я поцеловал вас, – прошептал он, и ветер унес его слова в ночь.
Джейн сжала губы, чтобы не отвечать. Его слова не привели ее в смущение, но своей сдержанностью он осуждал ее. Все же она была благодарна ему. Она могла потерять голову, а Чарльз не мог. Не прямо, но он напоминал ей, почему они здесь находятся.
– Гм, Мэри и Нора… они думали, что мы… что нам… – начала Джейн, собираясь с мыслями и возвращаясь к тому, что они обсуждали…
– … Прекрасно вдвоем?
Мысли Джейн мгновенно переключились в эротическое направление. – Ей захотелось остаться одной и сбросить с себя рубашку, повернуться лицом к прохладному ветру и освободиться от жара, который покалывал ее кожу и заставлял прыгать пульс.
– Да, они сказали, что нам прекрасно вдвоем, – произнесла наконец Джейн.
– Что еще?
– Что еще? – задумчиво спросила она, коснувшись рукой своих волос и почувствовав, что голова у нее горячая, а волосы разлохматились и стали влажными.
– Да, дорогая, что еще?
– По нашим глазам они определили, что мы любим друг друга.
– А мы любим?
– Разумеется, нет! Ведь мы едва знаем друг друга, – произнеся это, она тут же вспомнила, в какой сексуальной пучине блуждали ее собственные мысли.
– Поэтому я полагаю, что, раз уж нам удалось убедить двух женщин, которые знали вас так хорошо, то будет нетрудно убедить соседей, которые ничего не знают о нас, – сказал Чарльз.
– А что же будет… – Она не смогла закончить фразу.
– … Когда мы останемся одни? Она могла лишь кивнуть головой.
Чарльз вернулся к шезлонгу, возле которого стояла женщина. Взяв свой стакан, он осушил его до дна. Потом они вернулись в дом, закрыли раздвижные двери и заперли их.
– Погода обещает быть теплой. Мы сможем много времени проводить на улице, а ночи оставим для другого, – сказал он, отпуская ее.
Значит, ночью она будет одна, как и вчера. Если бы он поцеловал ее, как ей хотелось, то они могли бы заняться любовью прямо сейчас.
Она тотчас же отогнала эту грешную мысль. Джейн Мартин никогда не позволит этого.
– Спокойной ночи, Джейн! – сказал он и пошел в свою комнату.
Джейн посмотрела, как там ребенок, и прошла к себе. Не ожидай от него ничего, кроме защиты, напомнила она себе, и тогда ты не будешь чувствовать себя обиженной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Репетиция брака - Берри Шарон

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Репетиция брака - Берри Шарон



не приторно. читала с интересом.
Репетиция брака - Берри ШаронНиэль
17.05.2012, 18.56





Вполне читабельный роман, симпатичные главные герои, да и сюжет не затасканный.Роман из тех, который можно по прошествии времени перечитать.
Репетиция брака - Берри Шарончитатель со стажем
22.04.2013, 21.34





Сподобалось
Репетиция брака - Берри Шаронтетяна
22.03.2015, 0.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100