Читать онлайн Серебряная рука, автора - Берлингуэр Джулиана, Раздел - XXX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берлингуэр Джулиана

Серебряная рука

Читать онлайн


Предыдущая страница

XXX

«Драгоценная подруга и благородная госпожа! Среди складок гигантского зонта был найдет живым ваш супруг, маркиз де Комарес, и в память о той особой дружбе, которая связывает нас с вами, Совет поручил его моим заботам.
Чтобы не нарушать установленные правила и не пробуждать зависть у других высокопоставленных особ, — а их теперь много среди наших пленников, — ваша возлюбленная племянница предложила в залог будущего выкупа драгоценный браслет, подаренный ей самим императором. Да, мой друг, события развивались столь стремительно, что я еще не имел удовольствия сообщить вам, что Анна де Браес, волею Небес, теперь с нами.
Что касается здоровья маркиза, то он существует во сне. Через одну трубочку он пьет, через другую, извините, мочится. И это единственные проявления жизни, если не считать дыхания и редких подрагиваний.
Да пребудет с Вами Господь и да ниспошлет Вам здоровье. Осман Якуб Сальваторе Ротунно, слуга Аруджа Бабы, Хайраддина, друг и наставник Хасана-аги, правителя Алжира и победителя Карла Габсбургского с союзниками».
«Дорогой друг нашего общего покойного Друга, благодарю вас. Если Отец Небесный пожелал спасти его, да сбудется его воля!
Я приготовила выкуп, соответствующий тому размеру, до которого ныне уменьшился мой супруг. И сама привезу его. От знакомых купцов я знаю, что в настоящее время на море спокойно и безопасно, так как все уцелевшие боевые корабли теперь нуждаются в передышке. Для своей поездки я использую ту частицу лета, которое всегда возвращается в конце осени перед началом зимы.
Я очень вам признательна за то, что вы делаете для Комареса, и прекрасно понимаю, что не по вашей вине он в таком состоянии.
Кроме того, я приеду с подарком, который все равно собиралась в ближайшее время привезти. Он был восстановлен с терпением и любовью.
С дружеским приветом.
Целую моих племянников Анну и Хасана.
Передайте малютке, что я прощаю ее за то, что она держала все в тайне от меня.
До скорого свидания, Шарлотта-Бартоломеа де Комарес, придворная дама императора, верный друг беев Алжира».
2
Однажды днем в снежную метель ко двору французского короля прибывает Маргарита Наваррская, верхом и в мужском плаще.
Она явно чем-то разгневана, и слуги в страхе расступаются перед ней, когда она проходит в покои короля, своего брата, лежащего в постели.
У Франциска жар и хандра из-за очередного нарыва, которые всегда повергают его в меланхолию и беспокойство, так как в эти моменты он особенно остро ощущает, как безвозвратно уходит время, все больше отдаляя его от лучших дней жизни, когда он был счастлив.
— Монсеньор! — говорит ему строгим голосом Маргарита, неожиданно врываясь в комнату и даже не заметив, что три шута и два мима разыгрывают какое-то представление, пытаясь развлечь короля.
— Одну минутку, дорогая, прошу вас. Это очень интересно, присаживайтесь пока здесь.
Как только представление заканчивается, король Франциск приказывает шутам и мимам удалиться и спрашивает у любимой сестры, чем вызван ее неожиданный визит.
— Вы что-то хотите сказать мне, дорогая?
— Хочу, чтобы вы этого не делали. Я узнала, что у вас уже готово поздравительное послание для Хасана-аги, потопившего императорский флот. Так вот, вы не должны его отправлять. Мало вам тех неприятностей, которые доставляет нам Карл Габсбургский? Вы хотите навлечь на себя еще и гнев Папы?
Или берберы не мусульмане, не неверные, как говорят все эти советники, которых так много вокруг нас? Или этот Хасан не вероотступник? И разве мог бы он выиграть такую войну без помощи колдовства? Или это уже не грех?
— Моя дорогая, успокойтесь.
Прихлебывая маленькими глотками подогретое вино, король Франции объясняет, что победа Хасана явилась результатом не колдовства, а точного расчета силы ветра, движения туч и вообще знания природы. Ведь когда этот юноша был здесь, он сам говорил, что интересуется небесными явлениями.
— И вы находили эту страсть достойной похвалы. Ладно. Может быть.
Но Маргарита пришла говорить не о небе. И ей совершенно безразлично, как этот ага сумел вычислить ураган и использовать в своих интересах небесные силы. Главное, Франциск не должен оказывать ему никакой поддержки, чтобы потом не сожалеть, что помог ему стать полновластным властелином на Средиземном море, которым все мечтают завладеть.
— Пошлите ему какую-нибудь дорогую книгу, если уж вам так хочется. Он их любит. Но не официальное послание, которое уравнивает его с вами и делает таким же законным государем, как вы.
Маргарита — женщина умная. Поэтому, изложив свою авторитетную точку зрения на правах старшей сестры и тем самым покончив с официальной частью визита, она снимает перчатки, сбрасывает расшитый золотом плащ, слишком тяжелый, чтобы находиться в нем в помещении, тоже наливает себе подогретого вина, удобно усаживается в кресле с подставкой для ног и с удовольствием рассказывает больному брату последние новости.
В Алжире какой-нибудь испанец или германец стоит меньше, чем луковица или пучок порея, — такое их там теперь развелось множество. Победителям даже пришлось срочно строить для них специальное жилье, использовав при этом лес, заготовленный на случай войны. Получился целый город, едва ли не больше самого Алжира. Хорошо еще, что у них уже был заготовлен лес, а то пришлось бы оставить пленников под открытым небом: они бы совсем испортились и стоили бы еще дешевле.
Цены и так очень низкие. Пленных много, кроме того, их сильно потрепали противники и непогода. Говорят, что сами алжирцы просят недорого. Они готовы вести переговоры о выкупе по очень умеренным ценам, только бы избавиться от всей этой массы людей, за исключением тех, которые хотят стать алжирцами, то есть берберами, турками, пиратами.
Неприятно это слышать, но, кажется, такой выбор сделали многие. Будем снисходительны.
Возвращаясь к вопросу о выкупе тех, кто предпочитает вернуться домой, продолжает Маргарита, то даже с учетом очень умеренной платы, которую просят за них алжирцы, они получат несметные богатства.
— А оружие? Каждый день они выкапывают из грязи горы оружия. Тогда как мы, когда нам нужен металл для литья, не знаем, где его взять.
У Маргариты внезапно загораются глаза. Она кое-что придумала. В знак старинной дружбы можно попросить у аги Алжира в подарок или за хорошую плату прислать им железный лом.
Франциск смотрит на нее с усмешкой: Маргарита вдруг забыла, что нельзя вступать в слишком близкие дружеские отношения с неверными. Но в любом случае его сестра права в одном: лучше, чтобы Хасан-ага вернулся к своим безвредным научным занятиям и медитациям. Он пошлет ему ящик, полный книг и музыкальных инструментов, а также образцы новых серпов, раз он проявил к ним интерес. И подарит пяльцы кузине Карла Габсбургского, которая влюблена в Хасана и живет с ним.
Франциск покровительствует влюбленным. И эта любовь его умиляет.
Впрочем, лучше думать об этом, чем о том, что араб, африканец или кто он там есть уничтожил армию императора Священной Римской империи. Хотя Карл Габсбургский и находится в состоянии постоянной ссоры с королем Франции, но каждому свое место.
3
В Большом серале в Истанбуле женщины, а вместе с ними и евнухи довольно часто и бурно обсуждают государственные и политические дела. Но на этот раз их беседа и споры особенно любопытны, так как обсуждают они дела другого государства. И разумеется, государство это — Алжир, который сегодня на устах у всех из-за того, что случилось с испанской, или лучше сказать, императорской армией. Большой сераль разделился во мнениях о правителе Алжира. Обсуждается вопрос, является ли Хасан-ага великим государем или, напротив, он — неудобная фигура для Великого Султана Истанбула и для других союзников.
Как должен правитель Оттоманской империи относиться к человеку, который всегда думает собственной головой, полагается только на себя и правит городом в чрезвычайно необычной, даже странной манере, если судить по тому, что доносят гонцы и лазутчики.
— Послушать вас, — говорят женщины, подаренные Великому Султану Хайраддином и, следовательно, прибывшие из Алжира, — так он, вместо того чтобы прогнать от стен города всех этих испанцев, германцев, итальянцев и мальтийских рыцарей, должен был сидеть и ждать, пока прибудет кто-то из Истанбула, чтобы дать ему разрешение и научить, что делать!
— Глупости! — злобно откликаются другие женщины. — Разве вы не слышали, как он поступает с пленниками? Он не требует от них, чтобы они отрекались от своей веры, не признает невольничьих рынков. Он берет за них выкуп, а тем, кто хочет остаться в Алжире, отдает землю, непроданные товары, разрешает открывать новые лавки и даже разрешает им быть учителями, певцами, музыкантами, ремесленниками — кузнецами, чеканщиками монет, оружейниками! И для него не имеет значения, что они — христиане.
И вот еще что: до того как была установлена сумма дани Великому Султану, горожане поделили военные трофеи между собой по тому же принципу, по которому совместно владели всеми судами Алжира.
Споры прекращаются с появлением Великого Султана, который, как известно, вечером, когда возлежит среди своих жен и подушек, желает только мира и покоя.
Но на следующий день очередная любимая наложница Великого Султана успокаивает остальных: уже отправились в путь янычары и отборные отряды воинов, которые должны обеспечить городу — так звучит официальная версия — мощную защиту на тот случай, если войска императора решат вновь вернуться в Алжир. Тем более, что они до сих пор еще на берегу и никак не могут уплыть. Но истинная цель заключается в том, чтобы иметь свои глаза и уши в этом странном городе.
А Хайраддин?
Он в море и радуется славной победе своего сына и наследника. Да и что он может возразить, если Великий Султан, его господин, в знак особого расположения и дружбы посылает войска для защиты его любимого города?
4
«Что такое мир? — думает Осман Якуб, который наконец опять готовит свои настои, уделяя постоянное внимание трубочкам и вздохам маркиза. — Возможно, это всего лишь томление, тоска всех убитых, с той и с другой стороны, похороненных в больших общих могилах или обращенных в пепел на берегу моря, на холмах и в долинах?»
Но мирная жизнь, как она представляется в мечтах, на самом деле не похожа на обычную повседневную жизнь.
Старый слуга выходит на свою террасу над морем и видит чистый горизонт. Разложив ароматические травы, он прикрывает их тряпками, чтобы защитить от зимнего холода. Найдя поздний цветок мяты и ранний цветок чемерицы, он уже снова готов славить Господа.
Осман колдует над пилюлями, которые уже давно изобрел. Они известны под названием «пилюли Краснобородых». Пилюли эти пользуются большим спросом среди солдат императорской армии с тех пор, как они заметили, что лекарство помогает легче переносить, хотя и не излечивает полностью, дурную болезнь, которой почти все они страдают, называя французской, или германской, или испанской, в зависимости от страны, где ее подцепили. Пока Осман Якуб работает, ему приходит в голову, что, может быть, грустные мысли, тревога, страх перед неопределенностью, перед тем, что должно произойти, — а они его никогда не покидают, — просто признак старости, хотя сам он обычно не принимает ее в расчет. Может быть, именно возраст заставляет его видеть все в сером цвете, размывает контуры предметов, отчего они кажутся незавершенными, неровными, далекими и зыбкими. Чтобы побороть собственную старость, Осман готовит себе отвар из успокаивающих и укрепляющих трав, добавляет туда щепотку порошка, дающего бодрость и хорошее настроение, и отправляется в город.
На этот раз, особенно остро осознав собственную старость, он вдруг обнаруживает, что мир населен очень молодыми людьми.
— Как странно, — говорит обрадованный Осман Якуб, — ведь все они почти дети.
Он видит веселые лица, стройные фигуры, уверенные жесты, и уже не имеет значения, что сам он стар и слаб, раз человечество так молодо. Мертвецы остаются мертвецами, и он продолжает оплакивать их, но не только мертвецы населяют землю. Ее населяют и живые люди. Они молоды и радуются жизни. Он оглядывается назад и видит, что дети идут толпой за ним вслед, а потом кидаются к нему с криками: «Расскажи, расскажи! Расскажи нам сказку!»
— Видишь? — шепчет ему на ухо неизвестно откуда появившийся Пинар. — Рассказывай! Дети верят в добрые сказки. Я тоже в них верю. Жизнь и смерть — это правда, но также и вымысел. Рассказывай, Осман. Ведь в сказках я продолжаю жить.
Осман рассказывает и чувствует себя легким, словно пушинка. Решительно, он уже близок к моменту, когда сможет летать.
5
Анна де Браес тоже чувствует, что живет в сказке. Анна так счастлива, что ей кажется, будто впервые она существует в гармонии с миром, хотя и видит, что сам мир очень далек от гармонии и покоя: такой суровой зимы не помнят и старожилы; времени не хватает на все то, что надо было бы сделать, а если его не хватает для самых неотложных дел, еще труднее найти время для развлечений и отдыха. Другое дело — любовь. Она всегда с ней, так что ощущение радости не покидает ее ни днем, ни ночью.
И все же любовь претендует на большее. Ей явно не хватает отведенного на нее времени, и Анна страдает. Постепенно жажда счастья оборачивается тревогой и даже чувством вины, как из-за напрасно растраченного богатства.
— Знаешь, — говорит Анна Хасану, — когда мы были вдали друг от друга, я всегда разговаривала с тобой, с твоим образом, который ношу в сердце. Но теперь мне этого мало. Образ — это всего лишь образ, он не может ответить. Мне нужен ты, живой.
И думает: «Неужели мы никогда больше не сможем скакать верхом, как сумасшедшие, сидеть на отмели и смотреть на небо, бесцельно бродить по холмам? Неужели это и есть взрослая жизнь? Неужели нет никакой возможности продлить время или найти в нем маленькую нишу лично для себя?»
6
Шарлотта-Бартоломеа, которая так и не приехала летом, теперь вынуждена ждать весны, чтобы отправиться в морское путешествие.
Ахмед Фузули вернулся к своим занятиям и снова стал отшельником. Рум-заде возобновил торговлю и послушно отправляет своей матушке отчеты о делах и доходах. Снова начинают приходить подарки и приглашения от Цай Тяня, царя снегов.
Город, пережив траур и праздники, постепенно возвращается к нормальной жизни. Теперь он стал еще более населенным, еще более богатым, еще более живым и, как говорит Осман, может быть, еще более задиристым и необузданным.
Осман Якуб снова ругает своего сына Хасана за то, что он совсем не отдыхает, или слишком бледен, или что подолгу выслушивает просителей, которые идут к нему толпами, как к отцу. А Хасан им не отец, говорит Осман, и не обязан заботиться о каждом из своих подданных в отдельности. Более того, поскольку он молод, то имеет право позаботиться и о собственной жизни.
Осман сетует на то, что город и Совет перекладывают все дела на Хасана, хотят, чтобы он все решал за них, а потом еще не соглашаются с его решениями. Даже сопротивляются. Чтобы добиваться своего, Хасану нужно иметь огромное терпение.
— Разве ты не видишь? Они словно дети, которые не хотят взрослеть, — говорит ему Осман.
— Повзрослеют, когда почувствуют в этом необходимость.
— Ты даже не замечаешь, что Анне все время приходится тебя ждать. Зачем ты привез ее сюда? Чтобы она сидела со мной?
Хасан улыбается. Схватив старика в охапку, подбрасывает в воздух и уже опять мчится по холмам и пустыням заключать новые договора о мире и сотрудничестве. Император, пытаясь обеспечить себе друзей на время бегства, а затем расколоть единый фронт союзников Алжира, щедро раздает подачки, сея раздоры. Уже не говоря о другой империи, Оттоманской, которая рекрутирует солдат для своих войн и требует дань.
— Наберись терпения, моя маленькая, — говорит Осман Анне, когда она возвращается во дворец, переделав множество разных дел, специально придуманных ею, чтобы чем-то себя занять.
— Терпения? Почему?
Анна заметила, что не имеет значения, когда и как они проводят время вместе. Вернее, имеет, и очень большое, и всякий раз это снова кажется ей чудом. У них еще все впереди. Много дел. И вся жизнь.
— Осман Якуб, — говорит Анна своему другу, помогая ему приподнять маркиза де Комареса, чтобы поменять под ним подстилку из рисовой муки и ириса, на которой он лежит, — я так счастлива, что хочу умереть.
— Бога ради, — кричит Осман, осеняя себя крестом и делая знак против сглаза, — зачем ты говоришь такие глупости?
— Нет, успокойся. Я вовсе не молюсь об этом Господу. Я знаю, что это грех. И не хочу покидать вас. Никогда. Но ведь это такое блаженство — умереть, пока ты счастлив, пока жизнь еще не наскучила, не надоела.
— Господи, вот видишь, что получается, когда ты не пьешь моих отваров утром и на ночь! Правда, ты всегда была немного странной, — говорит Осман, сажая ее на колени. — Еще совсем маленькой девочкой ты говорила мне, что счастлива, и при этом плакала в три ручья. На, пососи конфетку из тимьяна, чтобы немного успокоиться. И потерпи до завтра. Вот увидишь, завтра он вернется.
7
Но на следующий день Хасан-ага не вернулся.
Стоит теплый день, который позволяет надеяться на скорое окончание холодной зимы. Пострадавшие от мороза финиковые пальмы охотно откликаются на ласковые заигрывания теплого ветерка, покачивая в ответ своими бахромчатыми листьями.
Прежде чем приземлиться, голуби красиво планируют в небе.
Сегодня службу на голубятне несет только один мальчик-ученик. Прочитав послание, он становится сначала красным, потом начинает дрожать, а затем удивленно смотрит на небо, не понимая, как оно может оставаться таким спокойным.
Он кубарем скатывается вниз по лестнице и бежит в Совет. Но Совет сегодня не заседает.
Во дворце пустынно. Нигде никого. Он не знает, что делать, а послание обжигает ему пальцы, словно горящие угли. Ему кажется, что он остался в этом мире совсем один и что дворец населен духами, которые спрятались за занавесями, лавками, гербами, висящими по стенам, и даже за нарисованными на плафоне цветами и голубым звездным небом.
— Люди, — кричит он, — наш царь умирает.
Но его, кажется, никто не слышит. Тогда мальчик выходит в сад и, плача, бежит в помещение дворцовой охраны.
— Идите сюда, читайте. Хасан-ага, наш господин, потерял сознание. У него горячка, и он далеко отсюда.
8
Чуть позже приходит другое послание:
«Везу руку. Готовьтесь к большому празднику.
Шарлотта-Бартоломеа».
Но на это сообщение никто не обращает внимания.
Люди открывают окна и двери, выходят на улицу, шепотом переговариваются между собой. Они растеряны и потрясены. Работы приостановлены.
— Нашему аге очень плохо. Надо бежать к нему.
Но куда бежать, если Хасан-ага далеко и даже неизвестно где?
Анна услышала эту новость возле гепардов, когда показывала зверинец детям, которые пришли послушать сказки Османа Якуба.
— Госпожа, прекрасная госпожа, — кричит ей один из малышей, дергая за руку, — скорее, проснись, госпожа, а то ты как мертвая!
Приходят новые послания. В них говорится, что ага Алжира возвращается. Он пришел в себя, но состояние очень тяжелое. У него сильный жар, и он едва дышит.
В сообщениях не говорится, с какой стороны они прибудут, так как ага не хочет, чтобы его встречали. Город должен жить своей обычной жизнью. Но это невозможно.
Открыли двери мечети, христианские церкви и синагоги, чтобы все верующие молились за здоровье Хасана. Но люди предпочитают молиться на улице: трудно сопротивляться горю в замкнутом пространстве.
Весь город вышел на улицы. На стенах вывешивают флаги и штандарты, чтобы Алжир выглядел красивым и достойно встретил своего царя.
Люди приносят из домов самые красивые ковры: ими выстилается разноцветная дорога от самых ворот дворца к западному входу, так как есть сведения, что именно оттуда прибудет умирающий ага.
Никто не хочет верить, что Хасан умирает. Амин принес все свои лекарства. Рядом с ним стоит толпа врачей. Они готовы оказать помощь, хотя уже распространился слух, что никакие лекарства не помогут.
Люди ждут молча. Какой-то ребенок тихо спрашивает: «Почему?»
Анна уже несколько часов стоит за воротами города, держа в руках новую чалму, которую вышила для него.
Теперь листья финиковых пальм, покачиваясь на слабом ветерке, отбрасывают на землю длинные черные тени, напоминающие хлопающие крылья.
Скоро закат, но небо все такое же светлое. Оно темнеет лишь на какое-то мгновение, когда появляется стая перелетных птиц. Потом становится розовым.
Кортежа не видно…
В порт входит корабль. Становится холодно. Люди надевают белые шерстяные плащи и зажигают факелы.
Постепенно напротив белоснежного города на фоне кедрового леса проступает белизна других плащей — это приближается кортеж аги.
Анна бежит навстречу, а вслед за ней летит Осман, выплакавший все слезы.
Лошади останавливаются. Носилки опускаются в конце ковровой дорожки.
— Дайте пройти, прошу вас, дайте пройти.
Это Шарлотта-Бартоломеа. Она пробирается сквозь толпу, прижимая к груди серебряную руку Аруджа и повторяя сквозь слезы:
— Это невозможно. Этого не может быть.
И внезапно умолкает, потому что в наступившей тишине ее голос — единственный.
Дальше она идет на цыпочках и передает серебряную руку Осману, который опускает ее рядом со своим сыном и повелителем. Анна не отрываясь смотрит на Хасана-агу, в его счастливые глаза.




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiXxiiXxiiiXxivXxvXxviXxviiXxviiiXxixXxx

Ваши комментарии
к роману Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана


Комментарии к роману "Серебряная рука - Берлингуэр Джулиана" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100