Читать онлайн Благородная разбойница, автора - Берк Синнамон, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Благородная разбойница - Берк Синнамон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Благородная разбойница - Берк Синнамон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Благородная разбойница - Берк Синнамон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берк Синнамон

Благородная разбойница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Айвори оставалась в рубке, пока Чейз не позвал ее ужинать. Хотя она и сказала, что будет готовить себе сама, он приготовил такие вкусные ароматные спагетти с пикантным винным соусом, и их аромат был таким соблазнительным, что она решила не отказываться от еды только ради того, чтобы досадить ему. Ей не хотелось с ним разговаривать, но первый же его вопрос так удивил ее, что она ответила, даже не задумываясь.
— Я думал, что увижу кого-то из вчерашних гостей утром за завтраком. Они что, все спят допоздна? — спросил Чейз.
Айвори намотала скользкие макароны на вилку.
— Нет, они уже уехали. «Алмазная шахта» — просто незапланированное отклонение от их маршрута. Если их спросят, никто из них и не признается, что был там. Мы популярные люди, но только до тех пор, пока наша дурная слава не начинает бросать тень на репутацию наших респектабельных гостей.
— Тебе не кажется это оскорбительным?
Айвори подняла глаза и тут же пожалела об этом. Взгляд Чейза всколыхнул в ней волну желания. Она никогда не встречала человека, близость которого казалась бы такой привлекательной, и это озадачивало ее. Она прекрасно научилась не обращать внимания на взгляды мужчин, но пылкий взгляд Чейза обволакивал ее такой нежностью и чувственной лаской, что невозможно было не замечать его.
Она собирала макароны по тарелке, тщетно пытаясь отвлечься, потом зацепила сразу больше, чем надо, и чуть не подавилась. Наконец, продышавшись, она дерзко ответила:
— Все вовсе не так. Наши гости приобретают волнующий опыт общения с опасными криминальными элементами. А мы, в свою очередь, получаем удовольствие от их блестящего интеллекта. Это честная сделка. Я думала, тебе самому понравилось прошлым вечером.
— Да. Я не ожидал когда-либо увидеть этих людей, и, уж конечно, не в «Алмазной шахте».
— У нас обычно бывает по нескольку таких сборищ в месяц. Ты увидишь, работа у моего отца дает гораздо больше преимуществ, чем работа в «Аладо».
Чейз немедленно согласился:
— Да, и я уже получил удовольствие от одного из самых больших таких преимуществ — от общения с тобой.
Когда такие замечания отпускал Стокс, Айвори было просто неприятно. Чейз отнюдь не был таким примитивным и грубым, и ей хотелось, чтобы он относился к ней по-другому. Она оттолкнула пустую тарелку и заговорила; ее голос звучал твердо, хотя и не резко:
— Ты постоянно ставишь меня в исключительно не удобное положение. С этого момента держи свои мысли обо мне при себе.
Чейз ожидал с ее стороны прямой угрозы, которую она обычно прибавляла. Но на этот раз угрозы не было. Она смотрела вниз, на свои руки, и в этот момент выглядела не только смущенной, но и очень уязвимой. Может быть, так казалось от трогательной беззащитности ее жеста, которым она отвела прядь с лица, но никогда раньше она не была такой обольстительной.
— Я не уверен, что буду всегда все держать при себе, — признался он искренне.
Айвори не желала больше ничего слышать:
— Ты должен. Мы обсуждали возможность отложить наше прибытие, но я не собираюсь проводить две ночи на одном корабле с тобой. Мы летим и приземляемся завтра в полночь. Если сегодня вечером ты меня хоть самую малость побеспокоишь, я оставлю тебя в «Орлином гнезде».
Мордекай Блэк, может быть, сможет найти применение человеку с твоими талантами, но я не буду терпеть и часа в твоем присутствии, если оно станет для меня неприятным и нежелательным.
Чейз задумчиво кивнул:
— Я знаю, что ты можешь осуществить свою угрозу, раз уж ты так решила. Но все-таки просто бросить меня в «Орлином гнезде» — это на тебя не похоже. Ты самый творческий человек из всех, что я видел. Я уверен, ты сможешь придумать и что-нибудь гораздо более мерзкое для меня.
Оскорбленная его саркастическим тоном, Айвори теперь с легкостью погасила в себе огонь желания. Она холодно взглянула на него.
— Не насмехайся надо мной, Чейз. Это самая худшая из ошибок, которую ты можешь сделать.
На какое-то мгновение Чейз увидел в глазах Айвори тот же самый опасный блеск, что и в глазах ее отца. Холодок пробежал у него по спине.
— Ну хорошо, не надо ссориться Я обещаю, что буду вести себя хорошо. Сейчас слишком рано еще, чтобы спать. Не хочешь поиграть во что-нибудь или посмотреть кино вместе со мной?
Айвори никто никогда не приглашал на свидание. Предложение Чейза, в общем, и не было на него похоже, потому что здесь им некуда было идти, однако она все равно была смущена вежливой просьбой составить ему компанию. Но она слишком остро ощущала ею присутствие, чтобы сосредоточиться на фильме или держать в голове правила игры.
— Нет, спасибо я лучше побуду одна. Я к этому привыкла.
Чейз продолжал преследовать ее расспросами:
— Тогда с кем же ты играла, когда была ребенком?
Он тоже уже есть и отставил их тарелки в сторону. Он откинулся назад, чтобы чувствовать себя удобнее, надеясь в душе, что сможет занять Айвори разговором хоть какое-то время. У нее был изумительный голос, низкий и мягкий, когда она говорила о своей живописи и когда просто делала случайные замечания, но становился резким и язвительным, когда она злилась на Чейза, а это случалось гораздо чаще. В обоих случаях ее голос был таким же необыкновенным, как и она сама, и ему чрезвычайно нравилось слушать, как она говорит.
Айвори немного помедлила с ответом. У нее не было причины не удовлетворить его любопытство по такому незначительному поводу.
— Тогда у некоторых наших служащих были дети, и там, где у меня сейчас студия, были наша школа и комната для игр. Но сейчас все уже выросли и разъехались, и на нашем аванпосте уже нет детей.
Чейз легко представил себе Айвори милой маленькой девочкой, с щечкой, испачканной краской. Он пожалел, что не знал ее тогда и не мог видеть, как она растет и превращается в ту прекрасную женщину, которой она стала теперь. Он удивился, какой сентиментальный оборот приняли его мысли, и сказал:
— Должно быть, ты скучаешь по своим друзьям?
Айвори не хотелось признаться в этом. Прошло много времени с тех пор, как она была окружена счастливыми детьми, которые были ее единственными настоящими друзьями. Сначала она ужасно скучала по ним, но теперь одиночество стало для нее естественным состоянием, таким же привычным, как, например, то, что у нее голубые глаза. Но это было ее тайной, и она не хотела ни с кем ею делиться.
— А ты скучаешь по своим друзьям из Аладо?
— Ну конечно, но те славные времена, когда мы были вместе, прошли. Я надеюсь завести новых друзей.
— Его улыбка приглашала к дружескому отклику, но, как он и предполагал, она не улыбнулась в ответ, а отвела глаза.
— Ты самый серьезный человек из всех, кого я встречал, — сказал он задумчиво и мягко. — Я, наверно, всего раз слышал, как ты смеешься. У тебя такой замечательный смех, что я скучаю по нему.
Айвори вспомнила тот случай, о котором он говорил.
— Здесь не каждый день услышишь, как кто-то шутит над Летней Луной. Теперь каждый раз, когда я ее вижу, я вспоминаю овощное рагу.
— Должно быть, с ней трудно ладить.
— Нет. Мы прекрасно умеем избегать друг друга, так что проблемы исчезают, не успев возникнуть. Летняя Луна держится дольше, чем прежние любовницы моего отца, но это ведь не значит, что она останется здесь навсегда. А я останусь.
Чейз не мог смириться с мыслью, что Айвори никогда не покинет «Алмазную шахту». Она представлялась ему какой-то сиятельной принцессой, заключенной в крепостной башне. Конечно, он не походил на рыцаря, посланного ей на помощь, но ведь это не мешало ему и впрямь сделать эту попытку.
— Я все-таки думаю, что тебе следует поступить в художественную школу на Земле. Иначе как все остальные узнают о твоих прекрасных работах, если у тебя никогда не будет возможности их выставлять?
Смущенная похвалой, Айвори разжала пальцы, потом снова сплела их.
— Мне не нужно продавать свои работы, чтобы зарабатывать себе на жизнь, так что нет никакой необходимости их выставлять Я занимаюсь этим просто потому, что мне это нравится. Я это делаю для себя.
Чейз с трудом заставил себя усидеть спокойно, чтобы не спугнуть ее.
— Ты похожа на те красивые орхидеи в твоем саду: застенчивая, одинокая — удивительный цветок, который могут увидеть очень немногие. Наверное, самое большое преступление твоего отца в том, что он прячет тебя от всех.
— Меня никто не прячет, — возразила Айвори. — Я работаю в казино почти каждый вечер. Я так же часто появляюсь на людях, как и все остальные.
Легкая улыбка пробежала по губам Чейза:
— И ты всегда подтасовываешь карты, когда хочешь с кем-то познакомиться за твоим столом?
Этот вопрос вызвал редкий для нее приступ смеха, на этот раз скорее язвительного, чем мелодичного.
— Должно быть, необыкновенно приятно думать о себе, что ты неотразим, но тебе не кажется, что это ужасно обременительно для всех остальных? И как тебе хватает времени на всех?
Вновь становясь серьезным, Чейз слегка подался вперед.
— А никого другого и не существует, Айвори. У меня достаточно времени, чтобы проводить его с тобой.
Айвори не забыла, как ее отец подталкивал ее к тому, чтобы она взяла Чейза себе в любовники. Однако, несмотря на его очевидную готовность, она чувствовала, что с ее стороны это было бы неверным шагом. Она никогда не рисовала картин, лишенных смысла, и не делала скульптур, которые были бы просто кусками глины. И она не могла бы просто так заниматься любовью, не придавая этому никакого особого значения.
— Я верю в любовь, — сказала она тихо. — И я не хочу мужчины, который значил бы для меня меньше, чем мое искусство. Мой отец использует людей. Я — нет.
Чейз никогда до того не испытывал такого сильного влечения, но задумчивый ответ Айвори делал недопустимым с его стороны любую легкомысленную реакцию Его опыт говорил ему, что он только что нашел ключ к этой девушке: она, очевидно, хотела от мужчины той же волнующей искренности, которая сквозила во всех ее работах. В его ситуации полная искренность была невозможна, но он желал бы поделиться с ней всем, чем только было можно.
— Я понимаю, — сказал он. — Но я никогда ни кого не любил по-настоящему, и если бы я просто сидел и ждал чего-то, что никогда не наступит, я пропустил бы много приятных увлечений, что само по себе тоже очень неплохо. В жизни мы не всегда встречаем то, что хотим, но мы не должны от этого перестать ценить то, что у нас уже есть.
— Жить настоящим моментом? Ты это имеешь в виду?
— Нет. Скорее жить в настоящем моменте. Разве ты не чувствуешь себя полной жизни, когда рисуешь или лепишь?
Айвори кивнула.
— Да. Так ты себя чувствуешь, когда летаешь?
— Да, но не все в этой жизни должно быть таким захватывающим, когда ты чувствуешь, как будто сейчас у тебя остановится сердце. Есть и другие приятные ощущения, гораздо более спокойные, и они тоже очень, очень хорошие.
Взгляд Айвори медленно скользнул по фигуре Чейза. Она отметила про себя его расслабленную позу, его небрежные жесты, его насмешливую улыбку. Ее сердце ныло и рвалось к нему, но она боялась, что может оказаться просто наградой для него, способом произвести впечатление на ее отца. Она отодвинула свой поднос и встала. Ноги у нее подкашивались, и она вновь присела на кресло, чтобы скрыть свою слабость.
— Я обычно сплю в рубке и не хочу, чтобы меня беспокоили. Увидимся утром.
Чейз должен был собрать тарелки, прежде чем встал. Чувствуя свою беспомощность, он безнадежно смотрел, как Айвори уходит, и не мог придумать ничего, чтобы остановить ее. За спиной у него была длинная череда пылких и коротких романов с женщинами-пилотами, такими же невозмутимыми и раскованными, как он сам. Никому из них не было больно, когда их романы подходили к неизбежному концу. Но в те редкие моменты, когда Айвори не злилась на него, он чувствовал грусть, которая становилась еще глубже от того, что он знал: ни один мужчина не сможет бросить ее просто так, не почувствовав при этом, будто вырывает сердце из ее груди или же теряет свое собственное.
Он отнес всю посуду обратно на кухню, потом разделся, чтобы принять душ. Вода, однако, оказалась слишком теплой, чтобы остудить его возбуждение, и, вытеревшись, он совсем не почувствовал себя посвежевшим.
Он переоделся в чистое, потом уселся в пассажирском отсеке, чтобы посмотреть еще одну комедию. Персонажи были забавными, их поведение — нелепым. Он знал, что должен был получать удовольствие от тех глупостей, которые видел на экране, но все же никак не мог уследить за сюжетом.
Ему на ум постоянно приходила фотография Айвори с «астральной пушкой» в руках. Он уже тогда понял, что это задание может оказаться особенным. До сих пор он не чувствовал никакой симпатии к преступникам, которых нужно было поймать. И ему не было сложно выполнять свой профессиональный долг по отношению к Спайдеру. Но рядом с Айвори он постоянно проигрывал. Он страстно желал просто обнять ее и держать до тех пор, пока она не сбросит с себя эту оболочку, которую носила все эти годы — он подозревал и боялся, что это были годы, прожитые в слезах. Тогда, может быть, она сможет довериться ему настолько, что полюбит его. Чейз опасался, что любовь к нему уничтожит ее. Он знал, что разрушает всю ее жизнь. Но в то же время отсутствие любви к ней уничтожит его самого.
Второй день прошел легче, чем первый: Чейз уважал стремление Айвори к одиночеству. Это не значит, что ему не хотелось быть с ней. Он желал этого так же сильно, как и прежде, но теперь он узнал ее достаточно, чтобы держаться от нее на расстоянии и не высказывать своих романтических мыслей вслух. Это было не так-то просто: они находились вдвоем на корабле. Пока Айвори занималась рисованием в рубке, он смотрел учебные программы и работал в пассажирском отсеке.
Через некоторое время они связались с «Орлиным гнездом» и получили разрешение на посадку. Чейз подождал, пока Айвори примет душ и оденется: он хотел обсудить с ней их окончательные планы. Он прохаживался по коридору туда-сюда, разминая мускулы и пытаясь принять вид, который, по его мнению, полагалось иметь телохранителю. Он привык чаще использовать свой ум, чем физическую силу, однако знал, что эти переговоры — целиком дело Айвори, и пообещал себе не вмешиваться, пока действительно не потребуется его защита. Впрочем, пришло ему в голову, она, очевидно, уже сейчас нуждается в такой защите от него самого.
Наконец появилась Айвори: на ней был переливающийся серебристый костюм, с обольстительным распутством облегающий ее великолепную фигуру. При виде ее Чейз разом утратил весь самоконтроль. Хотя ткань и не была прозрачной, она с таким же успехом могла быть такой. Наступила долгая пауза, прежде чем Чейз смог отвести взгляд от ее груди — и вновь был ошеломлен, увидев удивительные металлические завитки ее парика. Хотя они были медными и золотыми, а не серебряными, но отчетливо и неприятно напоминали о «серебряных парнях», которые охраняли банк.
— Господи, — выдохнул он. — Что же ты хочешь сделать с Мордекаем? И со мной?
Айвори тряхнула головой, и ее упругие кудри заколыхались.
— Собираюсь отвлечь его и рассеять внимание на столько, чтобы он утратил всякий интерес к спорам об условиях сделки.
— Тогда ты абсолютно точно достигнешь своей цели. Это похоже на костюм для ракетбола. Ты, случайно, не играешь в эту игру?
— Это действительно костюм для ракетбола, но у нас нет стадиона. Это слишком яростная игра, чтобы можно было заниматься этим в «Алмазной шахте», а мы не участвуем в соревнованиях между другими шахтерскими колониями.
— «Яростная» — это еще преуменьшение, — пробормотал Чейз, все еще не вполне пришедший в себя от ее вида.
Ракетбол был современной разновидностью jai alai. Он стал популярен в XXI веке, и в нее с азартом продолжали играть миллионы людей на Земле и по всем колониям. Изначальные плетеные корзины, пристегнутые к запястью, теперь заменялись ракетками, но сама игра осталась такой же — до предела стремительной и смертельно опасной, как и когда-то jai alai.
— Ты не представляешь, как я рад это слышать. Ни когда не мог спокойно смотреть на то, как играют женские команды. Они пугают меня до смерти.
Удивленная таким признанием, Айвори подняла голову и взглянула на него оценивающе.
— Игроки иногда ломают руки или ноги, но смертельные исходы бывают очень редко. Опасность воспринимается как неотъемлемая часть игры, но настоящий риск вовсе не так велик, как это думают зрители Это просто рекламный трюк, чтобы сделать игру более захватывающей, чем она есть на самом деле. Публика просит развлечения, и, очевидно, смертельно опасное зрелище дает им это в избытке.
Чейз был изумлен ее холодным анализом этой неистовой игры.
— Ты так говоришь, как будто проводила статистическое исследование.
— Ракетбол — это азартная игра, и вполне естественно, что она привлекает внимание моего отца. Я узнала об этом виде спорта от него. Большинство команд играет честно, но время от времени попадаются игроки, которым нужны деньги, тогда их можно подкупить, чтобы они намеренно проиграли.
Айвори рассуждала о подкупе спортсменов, и Чейз наконец несколько отвлекся от мысли о том, как великолепно она выглядит. Он был достаточно опытен, чтобы уметь не показывать свои мысли, но ему было очень неприятно узнать, что никакая сфера преступной деятельности не ускользает от внимания Спайдера Даймонда.
— Всего лишь время от времени? — спросил он недоверчиво. — Я удивлен тем, что Спайдер не контролирует целые команды.
— Нет. Тогда бы потерялся весь эффект неожиданности. Болельщики скоро бы поняли, какие из команд подкуплены, и тогда у нас не было бы таких прибылей, какие мы имеем сейчас. Ну, хватит о ракетболе. Давай в последний раз обсудим наши планы.
Чейз смотрел на нежные изгибы ее ребер, проступающих сквозь серебристый костюм, и думал, что он вряд ли способен обсуждать что-то серьезное, когда она одета так соблазнительно.
— Когда ты ездишь со своим отцом, ты тоже так одеваешься?
— Конечно — Айвори сделала широкий жест, так грациозно, что Чейзу захотелось, чтобы она обвила свои прекрасные руки вокруг его шеи.
— Это не просто наряд для отвлечения, но и умная маскировка. Посмотри сам, как много тебе нужно времени, чтобы наконец взглянуть мне в лицо.
— Прости, — сказал Чейз. — Я не хотел на тебя пялиться. Просто мне все равно больше нравится, когда ты одеваешься в золотое. Ты можешь надеть золотой костюм?
— Я могу надеть все, что захочу, — ответила Айвори доверительным тоном. — А сегодня я хочу, чтобы ты следовал за мной и держал глаза широко открытыми. Пусть Мордекай и его люди глядят на меня, как без мозглые развратники, какими они, собственно, и являются. А ты просто стой и смотри, чтобы на меня не набросились сзади.
Айвори взяла мягкий серебряный плащ и накинула на плечи. Она вытащила «астральную пушку» из сумки и с легкостью спрятала ее в глубоких складках плаща.
— Это должно быть просто бизнесом, Чейз. Закрой рот и прекрати пускать слюни или возьми с собой тряпку, чтобы утираться.
— Тебе нравится быть грубой, да?
— А я не просто говорю грубо, я и сама грубая. Теперь ты займешься посадкой корабля — позаботься об этом, и тогда мы будем готовы, чтобы встретиться с Мордекаем Блэком.
Ее как будто совершенно не беспокоила эта встреча. Айвори села и откинулась на спинку кресла, но Чейз знал, что она просто рисуется. Может быть, она и была замечательной актрисой, но вовсе не была грубой: все это было позой. Решив посмотреть, как она справится с этой ролью, по дороге к рубке он отдал честь:
— Да, босс. Как прикажете!
Чейз никогда не был в «Орлином гнезде», но только начав снижаться, он уже почувствовал неладное. Он быстро проверил аппаратуру — все было в порядке. Он при близился к доку, и его двери разошлись в стороны, открывая помещение так скудно освещенное, что оно совсем не напоминало надежную гавань. Было бы исключительным риском сажать сюда корабль. Он отвел его в сторону и послал нетерпеливый запрос навигационной башне, с тем, чтобы они изменили ему док назначения.
Затем он ударил по кнопке внутренней связи, обращаясь к Айвори:
— Я не собираюсь приземляться в док, который едва вижу. Слишком велика опасность взрыва, и я не хочу рисковать твоей и моей жизнью только ради того, чтобы продать пару «пушек».
Айвори немедленно пришла к нему и села в кресло второго пилота.
— В чем дело?
— У них, должно быть, проблемы с жизнеобеспечением или же самый разболтанный персонал во всей Галактике. Я не собираюсь сажать корабль в полней темноте.
С их теперешней позиции доков не было видно, а Айвори в такой ситуации не решалась верить Чейзу на слово.
— Ты что, пытаешься задержать меня на борту до утра, как ты того хотел?
Пораженный тем, что она могла поверить в возможность такого глупого трюка, Чейз бросил на нее сердитый взгляд:
— Это низко с твоей стороны, так думать.
— Может быть. Не ниже, чем с твоей.
Чейзу было трудно смотреть на Айвори: причудливый наряд делал ее похожей на танцовщицу из какого-то непристойного шоу. Она вся как будто состояла из великолепных длинных ног, полной груди и больших глаз — а сейчас он меньше всего нуждался в том, чтобы его отвлекали. Вместо того чтобы спорить, он, ни слова не говоря, еще раз повернул к докам, чтобы Айвори своими глазами увидела то, о чем он сказал.
Она увидела док так плохо освещенный, что вся его внутренность тонула в густой тени. Было невозможно судить о его размерах, а это было одним из главных условий безопасной посадки.
— Извини. Я бы тоже не стала сюда приземляться. Выведи корабль на орбиту.
Чейз проделал это.
— Ты думаешь, это ловушка?
— Если так, то она была жалкой и обречена на провал. Айвори откинула голову на спинку кресла и застучала Пальцами по подлокотнику.
— Если хочешь возвращаться домой, я отвезу тебя назад. Слово за тобой, — сказал Чейз.
— Оно всегда было за мной.
Чейз испустил легкий вздох.
— Это правда. Но знаешь, всегда полезно иметь свидетеля, который может подтвердить твой рассказ. В этом смысле я лучше, чем твои «серебряные парни».
— Здесь есть записывающее устройство, весь полет записан на пленку. Это предоставило бы все доказательства, которые нужны, но, поверь мне, для моего отца вполне достаточно просто моего слова.
— Могу это понять Хорошо, когда тебе доверяют.
Айвори поняла, что он скорее имеет в виду отношения их двоих, но она никак не отреагировала на его замечание и сама начала переговоры с навигационной башней.
— Вас поставили в известность о времени нашего прибытия два дня назад. Я считаю непростительным, что ваши службы так мало готовы к нашему приему. У вас есть один час на то, чтобы решить эту проблему, иначе мы будем вынуждены не сажать корабль. Немедленно сообщите о ситуации Мордекаю Блэку.
Айвори выключила передатчик, не дожидаясь ответа, впрочем, вряд ли она услышала бы вежливый ответ. Она обернулась к Чейзу.
— Ну вот. Если в течение часа мы не сможем сесть, тогда отправляемся домой. Если у них не готов док к нашему приезду — это явное неуважение, и мой отец никогда такого не потерпит. Он бы уже направлялся домой, будь он на нашем месте. Но я гораздо более щедрая, я дам Мордекаю шанс исправить ошибку.
От грустной и печальной Айвори, которая делила с ним вчера обед, не осталось и следа. И хотя Чейз был убежден, что та трогательная девушка и есть настоящая Айвори Даймонд, он не мог удержаться от восхищения при виде той решительности, которую она демонстрировала теперь.
— Если Мордекаю Блэку действительно сильно хочется получить эти «пушки», то он должен собственноручно сменить лампы в доке. Но ты ведь все равно собираешься заставить его заплатить за задержку, верно?
— Еще как. Я заставлю его заплатить еще двадцать пять процентов за оружие, которое он заказывал.
Чейз протянул руку и похлопал ее по колену.
— Ты женщина в моем вкусе, Айвори.
Как и раньше, Айвори стряхнула его руку прочь:
— Остынь. Ты еще ничего не знаешь. Когда «серебряных парней» запустят в производство, Мордекай захочет их получить целый полк, а это будет стоить ему вдвойне.
— Полк? — У Чейза перехватило дыхание, и в одно ужасное мгновение он понял, что выдал свои истинные чувства. Он постарался скрыть этот промах кашлем и молил небо, чтобы Айвори ничего не заметила.
— Ты же говорила, что вы не будете продавать их на шахты. Вы что, хотите продавать их колонистам в качестве солдат?
Айвори кивнула:
— Конфликты между корпорациями за владение новыми территориями стали обычным делом, а их начальство Не хочет финансировать ведение полномасштабных военных Действий. Но колонисты на границе постоянно затевают перестрелки Мордекай Блэк будет понемногу продавать «астральные пушки» одной из враждующих сторон, и это обеспечит их перевес, пока противники не достанут новое оружие. «Серебряные парни» вызовут новую волну лихорадочных закупок. Война так же стара, как само человечество, а потеря робота, даже очень дорогого, не сравнится с потерей человеческой жизни.
Чейз представил себе, как полк «серебряных парней» шагает по дороге с «астральными пушками» в руках, и эта картина привела его в ужас. Роботов можно запрограммировать так, чтобы они убивали все, что движется, и Чейзу становилось нехорошо от одной только мысли, какое кровопролитие это повлечет за собой Человек задумался бы, прежде чем выстрелить в женщину или ребенка, но робот — никогда. Он просто прицелится и выстрелит, а потом пойдет искать новую цель.
Он с трудом перевел дух, прежде чем смог говорить.
— Это идея Спайдера или твоя собственная? — спросил он
— У нас одинаковые взгляды на многие вещи, если не считать, конечно, Летней Луны. Насчет нее мы никогда не можем договориться. В следующий раз, когда у нас на вечере будут философы, я попробую не забыть и спрошу их, является ли война, по их мнению, неотъемлемой частью мужской натуры.
— Да, пожалуйста, спроси их. Я хотел бы послушать, что они скажут.
— У нас есть почти час, — напомнила ему Айвори. — Расскажи мне, что ты сам думаешь на этот счет.
Корпорация Аладо обладала такой прочной репутацией по части мирных исследований, что Чейзу понадобилось время, чтобы перестроить свои мысли в соответствии с ее взглядами.
— Ну, я думаю, что с историческими фактами не поспоришь, а люди никогда не умели хорошо ладить между собой Большинство супружеских пар в конце концов расходятся, так что нет ничего странного в том, что столько раздоров происходит между целыми странами, или в том, что земные колонии ведут себя так же. Мир — это просто прекрасная мечта, но не более того, просто мечта.
— А любовь ты тоже помещаешь в эту категорию?
— Ведь ты никогда не влюблялся, так что не можешь сказать, существует она или нет, верно?
Чейз открыл рот, чтобы ответить, и только тогда понял, как умно она повернула разговор.
— Что же это ты делаешь? Ты меняешь тему только потому, что я согласился с тобой? Ты предупреждала меня, что твой отец любит споры Ты тоже их любишь?
Айвори уселась поглубже в своем кресле — элегантная женщина, казалось, совершенно не замечающая собственной красоты.
— Вовсе нет. Мне нравится, когда меня оставляют в покое, чтобы я могла работать и меня никто не отвлекал .
Чейз провел пальцем по ее щеке.
— Ты считаешь, я очень тебя отвлекаю?
— Ужасно.
— Это хорошо.
— Нет, это совсем не хорошо.
На выразительном лице Айвори отразилось отчаяние. Чейз не понимал толком, как они перешли от обсуждения военных роботов к разговорам о любви, но он был благодарен ей за эту возможность поговорить о чем-то, кроме широкомасштабных разрушений.
— Все зависит от угла зрения, — мягко заметил он. — Существует время для того, чтобы посвятить себя серьезной работе, и время для того, чтобы вкушать удовольствия любви. Эти потребности не должны мешать друг другу, и нам с тобой нет нужды постоянно враждовать.
Айвори перевела взгляд на него, потом вновь на приборную доску. «Радуга» вела корабль с приятным гулом, но Айвори хотелось остаться одной в тишине своей студии.
— Если мы сможем выполнить это поручение, отец поставит тебя на более ответственную работу. Он будет посылать тебя, чтобы ты сам заключал сделки, а я тогда смогу остаться дома, целыми днями рисовать и лепить своих игуан. Я очень на это рассчитываю, так что, пожалуйста, не разочаруй нас сегодня: и моего отца, и меня.
Чейз смотрел на ее профиль и жалел, что у него нет способностей к живописи, иначе он нарисовал бы ее портрет в сотнях самых различных ракурсов, потому что она была неизменно великолепна.
— Я с радостью предвкушаю этот момент. Может быть, тогда ты больше будешь рада меня видеть, когда я буду возвращаться домой.
— Не рассчитывай на это.
Чейз усмехнулся ее вызывающему ответу, наклонился и поцеловал ее. Она не оттолкнула его тут же, и он поцеловал ее снова и снова. Он понимал, что не должен допустить, чтобы Спайдер продал хотя бы одного из своих «серебряных парней», не говоря уже о целом полке роботов, но даже эта мысль не могла затмить в нем стремления к Айвори. Он желал ее так сильно, что не хотел воспринимать ее как часть подпольной империи ее отца. Он прикоснулся к ее металлическим кудрям и пожалел, что это не ее собственные шелковистые волосы.
Первый поцелуй Чейза застал Айвори врасплох, но от третьего она уже получала слишком сильное наслаждение, чтобы воспротивиться. Она не собиралась позволять ему заходить слишком далеко, но целовать его было так приятно, что ей захотелось провести всю ночь в его объятиях. Может быть, так и произошло бы, если бы офицер из навигационной башни вновь не связался с ними. Чейз с огорченным вздохом уселся на место, а Айвори заговорила так, как будто все это время только и делала, что с нетерпением ждала разрешения на посадку.
— Нам предложили четвертый док. Если он выглядит нормально, иди на посадку.
Чейз знал несколько пословиц о том, что все хорошо вовремя, но ни одна из них не подходила к настоящему моменту. Он был зол, что его прервали прежде, чем он успел показать Айвори, как сильно он ее любит. Он выпрямился и вновь взял на себя управление кораблем. Ожидающий их док был так же хорошо освещен, как и в день своей постройки, и Чейз мягко посадил корабль.
— Сколько времени ты хочешь здесь оставаться? — спросил он. — Я думаю, что, если ты сейчас назначишь время отлета, это может сказаться на переговорах.
— Нет, мы не будем себя ограничивать и посмотрим по ситуации.
Чейза, похоже, гораздо больше занимала продажа оружия, чем то, что только что происходило между ними. Айвори укрепилась в своем подозрении, что, какие бы чувства по отношению к ней он ни питал, все они определенно не поднимались выше простого секса. Боль, которую она испытала при этой мысли, открыла ей что-то новое, чего она не знала о самой себе. Она поняла, что жаждет любви. Вскочив с места, она прошла в пассажирский отсек и взяла свой плащ и «астральную пушку». Да, теперь она сконцентрирует все свои мысли на Мордекае Блэке. С Чейзом Данканом она разберется позже.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Благородная разбойница - Берк Синнамон


Комментарии к роману "Благородная разбойница - Берк Синнамон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100