Читать онлайн Благородная разбойница, автора - Берк Синнамон, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Благородная разбойница - Берк Синнамон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Благородная разбойница - Берк Синнамон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Благородная разбойница - Берк Синнамон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берк Синнамон

Благородная разбойница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Чейз чувствовал угрызения совести. Он сжал Айвори в объятиях, и постепенно нежное тепло ее тела снова погрузило его в сон. На этот раз он увидел во сне ее посреди вихря образов-рисунков, которые она делала в зоопарке. Он видел животных, очерченных черными штрихами, постепенно растворяющимися, видел медовый оттенок волос и кожи Айвори и завораживающую красоту ее улыбки. Даже во сне он потянулся к ней и захотел сделать ее своей женой.
В следующий раз, когда он проснулся, Айвори уже стояла над ним, одетая в длинное алое платье. Ее волосы были закручены вокруг головы наподобие короны, и изящные грозди золотых раковин качались в ее ушах. У нее был замечательный талант менять облик по собственному желанию. Ему на самом деле понравилось это зрелище, и он сел на постели.
— Я опоздал к обеду? — спросил он.
— Еще нет, но скоро опоздаешь.
— Я сейчас. — Чейз соскочил с кровати и прошел в душ. Было бы гораздо приятнее, если бы Айвори была в этот момент рядом, чтобы разделить с ним удовольствие. Через десять минут он присоединился к Айвори, которая ждала его в дверях, наблюдая за еще одним замечательным закатом. Он никогда раньше не видел, чтобы она одевалась в красное, но этот цвет великолепно оттенял ее светлую кожу. Он подошел к ней сзади, обнял и прижался носом к ее затылку.
— Пожалуйста, возьми домой и это тоже. Должно быть, тот, кто подбирал этот гардероб, имел в виду тебя.
Айвори медленно повернулась к нему лицом, ее движение было таким же безмятежным, как и ее настроение.
— Я никогда особенно не интересовалась одеждой и мужчинами тоже до вчерашнего дня.
Этого задумчивого замечания было достаточно, чтобы Чейз взял ее под руку и вывел за дверь.
— Если мы начнем обсуждать все твои новоприобретенные интересы, то дойдем до ресторана не раньше следующего завтрака.
— И это будет так трагично?
— Да. Я стараюсь вести себя как безукоризненный мужчина, которого ты и заслуживаешь, а не как обезумевшая от любви игуана.
Красные босоножки Айвори мягко поскрипывали, когда она шла по песчаной дорожке.
— Какой интригующий образ. Но ты совершенно не похож на влюбленную игуану, даже если они и способны влюбляться.
— А ты попробуй испытай меня.
— Я думала, ты хочешь обедать, — ответила Айвори, засмеявшись.
— Хочу. — Чейз ускорил шаг. — Хорошее питание полезно для здоровья.
— Я и не думала, что довела тебя до истощения.
Замечания Айвори были возбуждающими, и особенно трогало Чейза то, каким соблазняющим тоном она их произносила. Он никогда так сильно не хотел ее, как теперь, но он все-таки считал, что больше всего им нужен обед, по крайней мере сейчас.
— Не волнуйся, не довела. Хочешь, мы поднимемся на горный уровень и сходим в один из тамошних ресторанов? Мы сможем смотреть, как падает снег, сидя в теплой комнате перед уютным огнем.
— Настоящим огнем? — Она казалась удивленной.
— Да. Люди веками отапливали так свои жилища. Да же если в «Алмазной шахте» у тебя и нет камина, то поверь мне, он создает удивительный уют.
— Снег и горящий огонь, — сказала Айвори задумчиво. — Как странно. И необычно. Ты ведь раньше уже делал так, верно? Сидел вот так, обнявшись с какой-нибудь симпатичной… с кем-нибудь из пилотов?
— Ты что, хочешь, чтобы я тебе врал?
— Нет, я просто хочу, чтобы ты был более оригинальным. Давай пойдем в какое-нибудь место, где ты никогда не бывал с другой женщиной.
Они приближались к трамвайной остановке, но Чейз потянул ее за руку и остановил.
— Не будь такой ревнивой, Айвори. Есть огромная разница между просто незначительным увлечением и настоящей любовью.
Айвори смерила его взглядом:
— А я и не ревную. Я просто хочу, чтобы наши общие воспоминания были отдельно от всех твоих других воспоминаний.
— Ты такая замечательная и неповторимая, что нет ни малейшей опасности, что мои воспоминания когда-нибудь поблекнут. Чем бы я ни занимался с другими женщинами, все это не идет ни в какое сравнение с тобой, и что бы мы ни делали вместе, это впервые. Но, я не могу тебя заставлять наслаждаться неторопливым ужином у камина, если ты хочешь чего-нибудь другого. Давай посмотрим, нет ли здесь для тебя чего-нибудь более интересного.
— Как насчет пикника у жерла вулкана?
Как всегда, Чейз поразился ее творческой фантазии.
— Очень соблазнительно, но боюсь, такого выбора нам не предоставили.
Они изучали список того, что им предлагалось, на экране, и Чейз терпеливо ждал, пока Айвори выберет что-нибудь. Его беспокоило то, как быстро она перешла от игривого расположения духа к меланхолии. Ему хотелось опять видеть ее улыбающейся, как в зоопарке. Ее высокая прическа подчеркивала гордую осанку и изящную шею так красиво, что он с трудом мог думать о еде или вообще о чем-нибудь еще, кроме нее.
— Что ты думаешь насчет меню в «Гнезде тукана»? — спросила Айвори. — Это в тропическом лесу, там наверняка живописное место.
— Отлично, пойдем.
— Ты даже не хочешь посмотреть, что они предлагают?
Чейз взял ее за руку и потянул к трамвайной остановке.
Вагон был наполнен людьми, направляющимися обедать, и у него был повод Придвинуться к ней поближе и прошептать на ухо.
— Нет. Для меня важна только твоя компания.
Он шутливо подмигнул ей, и Айвори не захотела спорить, потому что и его общество много значило для нее. Она посмотрела на людей вокруг них. Здесь были молодые люди, приехавшие из колоний с детьми, красивые пары почти любого возраста, и только некоторые были одни. Она надеялась, что они просто едут встретиться с кем-нибудь, а не проводят здесь отпуск в одиночестве. Она улыбнулась Чейзу и сжала его руку. Он, конечно, был самым красивым мужчиной, и она гордилась своей любовью.
«Гнездо тукана» оказалось не только живописным, но и очень красиво декорированным местом. Здесь играли музыканты в ярких костюмах, и их мелодии джунглей переплетались с пением птиц, официантки были одеты в цветастые саронги, с цветами, вплетенными в волосы. Чейз задержался в нерешительности в дверях, но восхищенная Айвори потянула его вовнутрь. Им показали столик с видом на вольер с попугаями и какаду с ярким оперением. Айвори была в восторге, и Чейз не стал жалеть, что сегодня не получился тихий, романтичный вечер у камина, как он хотел.
— Может, сегодня мы закажем разные блюда? Тогда мы сможем пробовать друг у друга.
Первое, что увидел Чейз в меню, была утка.
— Представляешь, они готовят здесь утку, — сказал он — Не уверен, что смогу съесть хоть кусочек, когда все эти попугаи смотрят на меня.
— Да, похоже, со стороны повара это несколько бесчувственно, верно?
— Даже очень. — Чейз изучал меню — Я возьму рыбу, запеченную в рисе. А ты?
Подошла официантка, и Айвори заказала салат с курятиной и сладкое блюдо из арахиса со специями, устрицами и горохом и попросила совета у Чейза относительно закуски.
— Как ты думаешь, серединки артишока с плавленым сыром? Или равиоли из омара?
Чейз не хотел больше артишоков, даже одних серединок.
— Равиоли, пожалуй. И сегодня давай попробуем какое-нибудь из здешних вин.
Он выбрал одно, которое нравилось ему и раньше, и, когда официантка принесла его, заставил Айвори чуть-чуть попробовать.
— Оно по вкусу очень похоже на клубнику, — сказал он. — Я думаю, тебе понравится.
Заинтригованная, Айвори пригубила вино, но ей оно совсем не показалось похожим на клубнику Она удивленно приподняла брови и попробовала распознать, какой же аромат у этого тонкого вина Первые колонисты стали настоящими мастерами по части делания хороших вин из всего, что только можно, но она никогда не интересовалась ими.
— Нет, это очень хорошее вино, но мне оно скорее напоминает лимон.
— Лимон? — Чейз сделал еще глоток — Да нет же, это клубника.
Айвори удивила его настойчивость.
— Невозможно доказать, что все люди чувствуют совершенно одинаково одни и те же вещи, Чейз. Когда мы смотрим здесь на этих попугаев, ты, может быть, сначала замечаешь красных, а я голубых. И ни один из нас не ошибается. Это просто разный способ смотреть на вещи.
— Ты человек искусства, и тебе, конечно, знакомо, что люди по-разному смотрят на вещи, но ведь здесь мы говорим о вкусе, и это вино совершенно определенно отдает клубникой.
Айвори слегка приподняла брови:
— Нам что, нужно приходить к единому мнению совершенно во всем?
Она задала этот вопрос небрежно, как будто не придавая ему особого значения, но Чейз почувствовал, что для нее важен его ответ. В конце концов, сейчас она не ощетинилась от негодования, как однажды, когда он сказал что-то, что ей не понравилось. Она держала свой бокал обеими руками и поворачивала его. Видеть кольцо на ее пальце было слишком большим счастьем, чтобы спорить о таком странном предмете.
— Если это вино пахнет для тебя лимоном, хурмой или черникой — пожалуйста. Что касается согласия, то я всегда буду уважать твое мнение, и все важные решения мы будем принимать вместе. Я хочу, чтобы мы были одной командой, а не соперниками, которые постоянно борются за власть.
— И я тоже этого хочу, но это так трудно. Я единственная наследница моего отца. Это одна из причин, по которой Летняя Луна ненавидит меня. Он никогда не женится на ней и не подарит ей ребенка, который разделил бы наследство со мной.
— Спайдер сравнительно молодой человек. Ты еще не скоро получишь свое наследство.
— Да, если бы речь шла о годах, я согласна. Но, занимаясь тем, чем занимается мой отец, очень немногие доживают до старости. Большинства людей, которых он знал, когда начинал строить «Алмазную шахту», теперь уже нет.
— Или они сидят в тюрьме? — подумал Чейз вслух.
Айвори покачала головой:
— Нет, они все умерли, и мой отец тоже, без всякого сомнения, предпочтет смерть заключению.
— Как это нас завело на такие тоскливые темы?
В «Гнезде тукана» била ключом жизнь, и Чейз вдруг порадовался, что они пришли сюда. Он долил ей вина и поднял свой бокал:
— За нас.
Айвори коснулась своим бокалом его и сделала глоток. «Лимоны, — подумала она снова, — совершенно определенно лимоны».
— Нам так много нужно обсудить, Чейз. Может быть, не здесь, в «Райском приюте», но обязательно до возвращения на «Шахту». Мы не такие, как большинство пар, и мы не должны притворяться, что мы такие же.
Айвори была права, но Чейз не осмелился бы признать, насколько отличались они в действительности от других.
— Я обычно человек практичный, — признался он, — но я совершенно точно знаю: если мы действительно любим друг друга, мы сможем решить любую проблему, которую поставит перед нами жизнь. Я не хочу, чтобы меня поймали на том, что я якобы пытаюсь прибрать к рукам «Алмазную шахту». Она принадлежит твоему отцу, и я буду рад на него работать, но для меня самое важное — это ты, Айвори, и так будет всегда: не деньги, не власть и ничто другое. На первом месте всегда будешь только ты. Айвори все еще молча смотрела на него не отрываясь, когда подошла официантка и принесла им равиоли. Айвори доверяла Чейзу, но где-то в глубине души она все еще слышала предостерегающий голос. Он шептал о том, что что-то случится очень скоро, что время неумолимо движется вперед, и Айвори пыталась замедлить каждое мгновение, чтобы насладиться хотя бы им в полной мере. Острые, но нежные равиоли проскальзывали в горло, такие же гладкие, как обещания Чейза. Внезапно она почувствовала страх.
— Даже под именем Чарльза Дрейка ты не боишься, что кто-нибудь узнает тебя здесь? На этом курорте могут быть служащие из Аладо, которые знают, что ты в розыске?
Ее забота тронула его, и он постарался ее успокоить:
— Я никогда не летал так близко к границе, так что я вряд ли встречу здесь кого-нибудь из пилотов. Даже если я неожиданно наткнусь на кого-то, Аладо никогда не разглашает проступки своих служащих, так что о том, что меня разыскивают как преступника, не известно широко. Мне очень приятно, что ты беспокоишься обо мне, но не волнуйся. Я в такой же безопасности, как и ты.
Айвори отпила еще вина, прежде чем ответить:
— Я никогда не находилась среди чужих людей, как здесь, но я все равно знаю, что неосмотрительно кому-то в нашем деле говорить, что он находится в безопасности, где бы то ни было. Мой отец никогда не отправляется в поездки без Стокса и Вика. Конечно, у меня есть ты, но все же… — Она взглянула на переполненный ресторан.
Люди болтали, смеялись, танцевали, но она знала, как легко в любой момент на этой сцене может вспыхнуть насилие.
— Мой отец когда-то убил на Марсе человека. Это произошло в месте вроде этого — таком же оживленном, хотя, может быть, и не таком милом. Он просто подошел к нему сзади и рассек его пополам одним взмахом лазерного пистолета. Тот человек умер на месте, еще до того как развалился на два окровавленных куска. Посетители были так напуганы, что ни один не разглядел лица моего отца, и он во время общего замешательства спокойно вышел за дверь.
Чейз перевел дыхание. Это жестокое убийство, которое она описала, было самым знаменитым за всю богатую историю марсианской колонии.
— Так это Спайдер убил Сонни Дьюрана? Смерть Сонни всегда оставалась самой большой загадкой. Не то чтобы кого-нибудь огорчило то, что он умер, он был не больше, чем просто… — Чейз запнулся в поисках подходящего слова.
— Он был пиратом, — сказала Айвори без малейшего колебания, — таким же, как и мы, но он подвел своих партнеров, а в нашем бизнесе это фатальная ошибка.
— Это верно, — ответил Чейз убежденным тоном. — Я не подумал о том, что наше затянувшееся пребывание здесь может заставить тебя нервничать. Ты хочешь уехать завтра?
Айвори провела сочным равиоли по тарелке, собирая оставшийся соус.
— Нет, мне вообще не хочется уезжать. Как только мы вернемся на «Шахту», все изменится, и у нас не будет больше ни одного беззаботного дня.
— Все не должно вот так измениться, — возразил Чейз. — Если мы не будем позволять другим людям становиться между нами, то они никогда не смогут этого сделать.
— Другие люди — это мой отец, да? Ты ему нравишься, Чейз, хотя я и не понимаю, почему. Но если ты допустишь хотя бы самую маленькую ошибку, он тут же изменит свое мнение о тебе.
— Я не могу поверить, что единственный, кто достоин доверия, это Стокс.
— Ошибаешься. Стоксу можно доверять, и его действия легко предсказуемы. В отличие от тебя он никогда не думает своей головой. Он просто выполняет приказы моего отца так же автоматически, как «серебряные парни» выполняют мои. Он отличный работник. Проблемой становятся только амбициозные люди вроде тебя.
Чейз ждал, пока она посмотрит ему в глаза.
— У меня всегда были способности к машинам. Может быть, со мной будет меньше проблем, если я скажу твоему отцу, что моту присматривать за системами снабжения на «Алмазной шахте»? Тогда я не буду касаться никаких других сторон его бизнеса.
Айвори слегка улыбнулась:
— Ты не понимаешь, насколько это жизненно важная вещь — системы снабжения. Если ты занимаешься ими, ты в гуще всех событий, а вовсе не остаешься в стороне.
— Что ты имеешь в виду?
Дело было вовсе не в этом пахнущем лимоном вине. Айвори просто захотелось сейчас довериться ему. Она знала, что он любит ее, а в ее представлении любовь и предательство были вещами несовместимыми.
— Когда мы ездили в банк, ты, наверно, заметил, что в нашем доке стоят «Томагавки»?
— Заметил, ну и что? Их используют для любых торговых перевозок.
— Из них также получаются отличные передвижные фабрики.
Чейз в изумлении откинулся на спинку стула:
— Ты что, имеешь в виду, что Спайдер производит «астральные пушки» и этих твоих замечательных «серебряных парней» на борту тех «Томагавков», что я видел?
Он, очевидно, был так поражен изобретательностью ее отца, что Айвори не смогла удержаться от смеха:
— Те, которые ты видел, может, и были частью нашего флота, а может, и нет. Наши прилетают время от времени заправиться и загрузиться продовольствием, так что они вполне могли быть нашими, но, может быть, и принадлежали кому-то из наших посетителей. Дело в том, что ни одно другое занятие не связало бы тебя более тесно с нашими деловыми операциями, чем это. Или можешь называть их «бесчестными делами», если хочешь.
Айвори только что дала Чейзу такую важную информацию, что ему следовало бы тут же встать из-за стола, связаться с Шефом, провести рейд на «Алмазную шахту» и даже не думать о возвращении туда или о еще одной встрече с Айвори. Придавленный этим новым знанием, он едва перевел дух. Более беспристрастный агент, возможно, просто сдал бы ее под арест и занялся рейдом, но Чейз совершенно не был готов к тому, чтобы вот так закончить свое задание на «Алмазной шахте».
— Это блестящая мысль, — совершенно искренне признал он, — но разве можно произвести достаточное количество оружия на борту кораблей, чтобы продавать его всем желающим?
— Их недостаток только нам на пользу, Чейз. Мы хотим быть уверены, что сможем продать все оружие, которое сделаем, не перенасыщая рынок.
— В этом есть смысл.
Их прервала официантка, принесшая им салат, и, когда они снова остались одни, Чейз решился переменить тему:
— Мы же здесь отдыхаем. Давай поговорим о делах в другое время. Так что ты хочешь делать завтра?
— Просто полежать на берегу, — тут же решила Айвори. — И может быть — только может быть, — ты еще раз поучишь меня плавать.
— Мне это доставит большое удовольствие.
— Надеюсь, не единственное.
Улыбка Чейза придала ей уверенности в том, что она получит все удовольствия в избытке, но сам он чувствовал, как вокруг нее затягивается сеть, и его боль была сильнее его радости.
После обеда Айвори захотела заглянуть в какие-нибудь бары, чтобы сравнить их с «Алмазной шахтой». Но ни «Хрустальный дворец» на фантастическом уровне, ни украшенный шелками «Оазис» посреди пустыни не шли ни в какое сравнение с изяществом и красотой заведений ее отца. В «Оазисе» они заказали миндальный ликер со льдом и несколько минут болтали просто ни о чем, что было так естественно в этом шатре шейха. Но потом Айвори снова стала задумчивой.
— Должно быть, жизнь в колониях очень тяжела, если люди хотят забыться в таких иллюзиях, — сказала она.
— Но ведь отпуск предполагает смену обстановки. Кроме того, если бы людям нравилось быть дома, они бы никуда оттуда не уезжали. Курорты предлагают что-то совершенно непривычное в первую очередь для того, чтобы привлечь колонистов.
Чувствуя ленивую расслабленность во всем теле, Айвори была готова остаться здесь, на этой шелковой кушетке, и просто представлять себе, как выглядят все остальные чудеса этого курорта.
— Мне больше нравится, когда вокруг меня все настоящее, — призналась она. — Не потому, что оно более реально, чем здесь, но оно по крайней мере хотя бы кажется более реальным.
— Естественно, но существуют люди, которые как раз хотят убежать от реальности во время своего отпуска. Если ты работаешь на шахте, тебе, конечно, хочется побывать на пляже или в пустыне: где-нибудь, где светло и солнечно. Опять же, если ты бьешься, пытаясь вырастить урожай Для новой колонии и тебе не хватает открытого пространства, то твоим любимым уровнем будет фантастический. Они стараются доставить удовольствие всем. Вот почему они предлагают так много.
— Я все время сравниваю все здесь с «Алмазной шахтой». Конечно, к нам не приезжают с семьями, и у нас не такие разнообразные развлечения, но наши посетители ни когда не скучают.
— Это потому, что у вас такие замечательные развлечения.
Чейз допил свой ликер и, немного поразмыслив на тему, не взять ли еще, решил, что все же не стоит. Он уже был слегка пьян и все еще чувствовал себя взбудораженным предыдущими откровениями Айвори: они мучительным эхом отзывались в его голове.
— Азартные игры и женщины? — усмехнулась Айвори. — Это ведь и самые древние развлечения, не так ли? Но мы можем предложить и что-нибудь поновее или по-новому подать то, что у нас уже есть. Это, может быть, неплохая идея, ее можно обдумать серьезно, когда мы вернемся на «Шахту».
Айвори говорила вполне серьезно, но сейчас Чейзу хотелось говорить о чем угодно, только не об «Алмазной шахте».
— Ты неправильно понимаешь цель нашего приезда сюда. — Он помолчал, думая, как лучше закончить фразу, но ничего подходящего не приходило в голову. — Мы просто хотели побыть вдалеке от «Шахты», а не придумывать, как лучше ее переустроить.
Айвори оставила без внимания это замечание.
— А у них есть здесь казино?
— Нет. Азартные игры не разрешены на границе, по крайней мере ни на одном из легальных курортов ты их не найдешь.
Айвори повертела бокал, перемешивая ликер со льдом.
— Жизнь сама по себе похожа на азартную игру, верно? Особенно на границе.
— Жизнь действительно азартная игра, — согласился Чейз, и, когда их взгляды встретились, он не увидел в ее глазах ни следа фальши. — Давай вернемся в лагуну, — предложил он.
Несомненно получая удовольствие от того, как он мучается от желания, Айвори не сделала и движения, чтобы встать.
— Ты всегда будешь так же сильно хотеть меня, как сегодня?
Ответ пришел Чейзу сам собой:
— Нет. Завтра я захочу тебя еще больше, а после завтра… — он предоставил продолжить ей самой.
— Тогда ты скоро станешь очень опасным человеком. — Очевидно довольная, а не испуганная такой возможностью, Айвори поднялась и украдкой потянулась. — Понимаю. Я с нетерпением жду завтрашнего дня, но давай не будем терять времени и сегодня.
Они вернулись на берег, и Чейз вновь повел Айвори в свои коттедж, но она потянула его в свой.
— Я хочу, чтобы сегодня ночью ты был в моей постели, — сказала она соблазнительно и ласково. — Нужно же ею пользоваться.
— Это единственная причина?
— Он на несколько футов ближе, а я не хочу подвергать твои силы чрезмерному испытанию.
— Ты точно знаешь, как правильно обращаться с мужчинами.
Чейз дошел с ней до двери, поймал за руку, потянул к кровати и остальные свои комплименты выразил тем способом, каким мечтал на протяжении всего вечера.
Айвори, опьяненная его страстью и теперь уверенная в его любви, не колебалась больше, чтобы показать ему свою собственную любовь. Она выскользнула из его рук и сбросила сандалии.
— Давай я помогу тебе с ботинками, — предложила она.
Чейз приподнялся на локтях.
— Меня никогда не раздевала женщина.
— Ну наконец-то будет что-то новое! — воскликнула Айвори.
Она стянула сначала один ботинок, затем другой, сняла и отложила в сторону его носки и пощекотала его ногу.
— Просто лежи спокойно, а я раздену тебя.
Медленными движениями она сняла с него куртку и повесила на спинку стула. Не став возиться с пуговицами, она просто стянула рубашку через голову. Положила ее поверх куртки и потянулась, чтобы расстегнуть его ремень.
— Тебе нужно сменить гардероб, — сказала она. — Ты все еще носишь одежду Аладо, а тебе нужно носить свою собственную. К твоей смуглой коже гораздо больше пойдет темно-голубое, чем серое.
Айвори отвлекала его внимание на одежду, но Чейз почувствовал, как ее нежные прикосновения возбуждают его. Он вскочил, чтобы снять брюки.
— Остальное я могу сделать сам, — сказал он.
— Нет, ты не должен ничего делать сам, хотя бы сегодня.
Ее слова были одновременно и приказанием, и просьбой, произнесенной тем повелительным тоном, который так легко ей удавался Чейз немного посопротивлялся, но потом решил, что будет гораздо приятнее, если сейчас он будет слушаться ее.
— Да, мисс Даймонд, как прикажете.
Айвори провела руками вдоль его узких бедер, снимая с него брюки.
— Ты не должен вести себя так официально со своей невестой.
Она аккуратно сложила его брюки и положила их на стул, туда же, где висела вся остальная его одежда. Теперь она повернулась к нему и подцепила пальцами пояс на его трусах.
Он глубоко вздохнул, и она остановилась и посмотрела на него.
— Я ведь не тороплю тебя, нет? — спросила она.
— Вовсе нет.
— Хорошо. У нас впереди целая ночь, чтобы наслаждаться так, как нам захочется, так что нет необходимости спешить.
Она смотрела, как пульс на его шее стал биться быстрее, наклонилась и лизнула его сосок. Он дернулся от удивления, потом попытался обнять ее, но она отвела его руки.
— Пожалуйста, не мешай мне, — проворчала она.
Она провела пальцем по его животу и другой рукой одновременно сняла с него остатки одежды. Потом игривым толчком опрокинула его на кровать.
Она повернулась к нему спиной и сняла свое красное платье с шутливой грациозностью и, оставшись в алом белье, взобралась на край кровати, встав на колени между его ногами.
— В «Алмазной шахте» всегда был бордель, — прошептала она охрипшим голосом. — Это все равно что вырасти в гареме. Я знаю, что нравится мужчинам, и как именно им это нравится.
Прежде чем Чейз успел возразить, она взяла в рот нежную мужскую плоть, немедленно прекращая любые протесты с его стороны. Она не просто доставляла ему наслаждение своим ртом и языком — ее умелые руки ласкали, гладили, и, наконец, усиливали то возбуждение, в которое привели его эти чувственные поцелуи. Не в состоянии избежать ее мучительной ласки, он выгнулся на кровати. Понимая его сладкую боль, она продолжала, пока наконец высшая точка экстаза не пронизала волнами дрожи его тело.
Потом она вытянулась рядом, положив голову ему на живот и ждала, пока он снова будет в силах говорить. Она знала, что, вероятно, шокировала его, но вряд ли это было важно, когда удовольствие, которое она ему доставила, было таким сильным. Совершенно расслабившись, она почти уснула, когда к нему наконец вернулись чувства.
Сначала Чейз просто был потрясен, потом задумался, сколько же времени Айвори провела с девочками Летней Луны и чем именно она занималась. Он также знал, как много красивых мужчин хотели бы заплатить ей за это ни с чем не сравнимое наслаждение, которое она дала ему с такой легкостью и опытностью. Эта мысль привела его в ярость. Он вытащил булавки из волос Айвори и отбросил их в сторону.
Он старался владеть собой, но в его голосе все же прорвался гнев.
— Сколько тебе было, когда ты научилась этому, Айвори? Десять, двенадцать, сколько?
Удивленная его вопросом, Айвори медленно села, не отнимая рук от его бедер.
— Разве не ты говорил мне сегодня вечером, что не надо быть ревнивой, потому что есть огромная разница между незначительным увлечением и настоящей любовью?
Чейз тоже сел и прислонился к спинке кровати.
— Только не говори, что то, что ты только что сделала, могло быть незначительным увлечением. Ты подняла древнюю технику до уровня настоящего искусства, и если бы твой отец делал деньги на этом твоем таланте, я бы…
Айвори посмотрела на него холодно:
— Ты бы что? Убил бы его? На что ты жалуешься: на то, что я якобы была с другими мужчинами, или на то, что они, может быть, платили мне за это? Глядя на твою реакцию, ясно, что то, что я сделала, действительно многого стоит.
Чейз закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями, но эротические образы настолько явственно сменяли друг друга в его воображении, что он никак не мог от них отделаться. Чувствуя, что ему противно и не по себе, он не хотел все же, чтобы Айвори думала, что он сердится на нее.
— Я не ревную, — сказал он. — Меня просто ужасает мысль, что Летняя Луна или кто-нибудь другой из любовниц твоего отца мог научить тебя доставлять удовольствие мужчинам и получать от них за это деньги. Я не могу представить себе худшего преступления, чем использовать прекрасного ребенка в таких извращенных целях.
— Порнография бледнеет в сравнении с этим, верно?
Чейз схватил ее за руки и поставил прямо перед собой.
— То, что ты, возможно, занималась таким чудовищным делом, это вовсе не смешно, Айвори. Скажи мне всю правду, до конца.
— Пусти меня, — закричала Айвори.
Она была в ярости так же, как и он, и ее взгляд горел негодованием. Как только он ослабил свою хватку, она спрыгнула с кровати. Теперь она жалела, что они у нее в комнате, потому что это значило, что она не может уйти. Она отошла за край кровати, чтобы быть подальше от него.
— Можно научиться любому полезному искусству, даже не имея случая упражняться. Я никогда не делала ничего такого с другими мужчинами, и то, что ты посмел предположить, что мой отец мог продавать меня, — это вне всякого извинения. Убирайся отсюда! Я уезжаю завтра в семь, и мне совершенно наплевать, будешь ты на борту или нет.
У Чейза как-то была одна или две подружки с трудным характером, и тогда ответом его было просто уйти и не вернуться. Но он любил Айвори, так что это был не выход.
— Нет, — сказал он твердо.
Он встал и двинулся к ней, но она подалась назад, и он остановился, не желая преследовать ее по всей комнате.
— Я люблю тебя, — сказал он, — и я не уйду, пока ты не поймешь, что я хотел тебя защитить, если с тобой неправильно обращались в прошлом. Как это может тебя обидеть?
— Меня оскорбляет то, что ты подумал, что мой отец развращает детей!
Чейз продолжал смотреть на нее, в его темных глазах было беспокойство. Красный цвет очень шел ей, а кружевное белье так мало прикрывало ее великолепную фигуру, и то, что оно оставляло взору, было чертовски привлекательным.
— Твой отец — убийца и пират, который думает только о том, как продавать оружие колонистам, и который хочет превратить мирные поселения в зоны военных действий. Не слишком трудно представить себе, что он к тому же и может развращать. Но дело вовсе не в нем, Айвори, а в тебе. Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности и была счастлива. Временами я чувствую в тебе такую грусть, которую не могу ничем объяснить. Если я неправильно понял ее причину, извини меня, но не проси уйти, потому что мое единственное преступление состоит в том, что я тебя люблю.
То, что Чейз сказал о грусти, удержало Айвори, и она не стала снова прогонять его. Она откинула волосы с лица и присела на край постели.
— Я действительно иногда бываю грустной, но разве так не бывает со всеми людьми? Это не значит, что меня подвергали каким-то ужасным унижениям.
Чейз опустился на колени у ее ног и взял ее руки в свои. Возможно, только трагические воспоминания о смерти матери преследовали ее, и он не хотел напоминать ей об этом ни сейчас, ни после.
— Ты самая удивительная женщина, которую я только встречал, — сказал он ей. — То такая самоуверенная, то вдруг застенчивая. Ты восхищаешь меня. Мне кажется, что ты никогда не перестанешь удивлять меня. Пожалуйста, прости меня за то, что я просто не поблагодарил тебя за ту щедрость и страсть, с которой ты даришь мне свою любовь.
Айвори отняла руки и провела ими по его волосам. Он стоял все так же, прижавшись щекой к ее колену.
— Ты действительно не такой, как все мы, — сказала она задумчиво и мягко. — В глубине сердца ты не пират.
— Ты в моем сердце, Айвори, и я буду всем, чем ты захочешь.
— Я хочу, чтобы ты был Чейзом Данканом. Ты можешь с этим справиться.
Чейз посмотрел на нее снизу с усмешкой:
— Я могу справиться гораздо с большим, если ты позволишь мне.
Он присоединился к ней на кровати и, забыв все споры, вернул ей ее дар любви, страстно и преданно. И он знал, что хотя бы в одной важной вещи он не обманул ее: он действительно не был пиратом, и никогда им не будет.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Благородная разбойница - Берк Синнамон


Комментарии к роману "Благородная разбойница - Берк Синнамон" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100