Читать онлайн Обворожить графа, автора - Берд Николь, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обворожить графа - Берд Николь бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.14 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обворожить графа - Берд Николь - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обворожить графа - Берд Николь - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Берд Николь

Обворожить графа

Читать онлайн

Аннотация

Спасти фамильное имение, которое свекор, кутила и мот, проиграл в карты… Ради этого молодая вдова Лорен Харрис готова на все – даже пожертвовать своей честью и стать любовницей графа Саттона, выигравшего это поместье.
Поначалу графа, известного повесу и обольстителя, забавляет связь с Лорен. Но постепенно игра превращается в истинную страсть, чувственную и нежную, самоотверженную и искреннюю.
И теперь уже сам Саттон готов на все, только бы удержать женщину, которая стала для него воплощенной мечтой и смыслом жизни…


Следующая страница

Глава 1

– Он невероятно красив, – сказала одна из горничных гостиницы, протирая дверную панель. – И ненасытен в постели!
– Скажи мне, чего я еще не слышала, – усмехнулась другая. – Граф славится своим успехом удам. И еще, я слышала, он бросил ту содержанку, так дорого обходившуюся ему. Теперь ей придется искать кого-то еще, кто бы оплачивал ее роскошные кареты и сапожки с бриллиантами. Я хотела бы поменяться с ней местами и отдать ей эту швабру!
Она усмехнулась, представляя свое участие в любовных утехах аристократов, и, разбрызгивая грязную воду, замахала шваброй по ступеням. Ее мускулистые руки легко справлялись с работой.
– Ха! – фыркнула первая горничная. – Этого хотели бы не только мы с тобой, а еще и половина лондонских женщин. Вероятно, он построил для нее замок и бог знает что еще! Кому не хочется быть осыпанной бриллиантами, иметь красивые платья и заниматься любовью и днем и ночью?
– Я была бы рада провести только несколько часов наедине с таким мужчиной! – Другая горничная изобразила экстаз, и обе служанки дружно расхохотались.
Действительно, кто бы ни хотел?
Лорен Эпплгейт Харрис, сидевшая на верхней площадке лестницы, обхватила руками колени и поджала под себя ноги. Она думала, не встретится ли и ей когда-нибудь такой мужчина. Это казалось маловероятным.
Она пробыла в Лондоне шесть недель, и этот подслушанный разговор горничных, убиравших гостиницу, был почти единственным ее участием в жизни светского общества. В любом случае у Лорен не было платьев, в которых можно было бы появиться в обществе. Она все еще носила выцветшие платья, которые в прошлом году, неожиданно овдовев, выкрасила в черный цвет, а теперь у нее не было денег, чтобы купить новые; в это утро она уже обнаружила дырку в последней паре хороших чулок. Бедность была достаточным поводом, чтобы и святой выругался.
А она была не святой, а всего лишь молодой вдовой, которой страшно надоело вечно обходиться самым малым и скрывать свои огорчения, пытаясь помочь своему свекру, сквайру, справиться с его собственными бедами. Он так глубоко переживал потерю единственного сына, что у нее не раз возникали опасения, не потеряет ли он рассудок. И единственное, что могло бы смягчить его горе, она была не в силах для него сделать. Если бы только она родила наследника своему покойному мужу…
Тогда бы у сквайра Харриса было что-то, что могло бы его утешить и отвлечь от ужасной утраты, которую они оба переживали. А у нее остался бы ребенок, которого она бы любила.
Она глушила в себе чувство вины, неотделимое от ее глубокой печали. Она должна смотреть в будущее, а не оглядываться на прошлое, как убеждали ее сестры в своих письмах.
«Если ты не вернешься домой, если решила остаться и помогать сквайру, пожалуйста, не живи прошлым, – писала ее старшая сестра Мэдлин. – Ты знаешь, мы любим тебя, Лорен. Я пишу это только ради твоей пользы».
Все давали советы. Легко Мэдлин так говорить, думала Лорен, когда сестра нянчит своего первенца, ее муж рядом с ней, помогает и поддерживает ее. Но Лорен знала, что эти советы искренни. Сначала она просто заболела от горя, но затем в какой-то момент поняла, что больше не сможет вынести бессонных ночей. Ничто не вернет Роберта. И она уже могла бы снова слышать смех, время от времени ходить куда-нибудь развлечься, радоваться красивому платью. Не была ли она слишком эгоистичной, думая об этом?
Даже при жизни Роберта у нее было довольно мало развлечений, доставлявших ей удовольствие. Она с вздохом взглянула на корзинку с шитьем и отбросила чулок, который пыталась заштопать.
Она вышла замуж за друга своего детства, когда они оба были еще очень молоды. Лорен полагала, что ее ожидают приятная жизнь с мужем, много детей и долгие счастливые годы совместной жизни. Но детей не было, а годы шли, и Роберт, казалось, примирился с их бездетным браком.
Первая вспышка послесвадебной страсти постепенно угасла и превратилась в приятное общение с нечастыми занятиями любовью, а ее муж стал увлекаться охотой и ведением хозяйства в их маленьком имении. Вероятно, сознавая неумолимый бег времени, отец Роберта, сквайр, стал проявлять беспокойство по поводу отсутствия прямого наследника, и Лорен чувствовала себя виновной в своем бесплодии.
Затем Роберт неожиданно заболел. И теперь в свои двадцать девять лет Лорен была вдовой, обреченной оставаться в тени, носить вдовий траур и чепчик и смотреть на танцующих молодых леди в тех редких случаях, когда ей удавалось снова попасть на бал, что казалось маловероятным.
А сейчас…
Новое яркое платье, ничего черного или серого и даже лилового… красивый мужчина с устремленным на нее взглядом, от которого ее кровь быстрее бы бежала по жилам, мужчина, рядом с которым она чувствовала бы себя живой, а не похороненной вместе со своим слишком рано ушедшим в могилу мужем…
О, какой скверной она была, позволяя таким заманчивым мечтам зарождаться в самых потаенных уголках своего сознания.
Лорен невольно подумала о скандальной репутации графа Саттона. Интересно, как он выглядит, этот человек, этот лорд, о котором так много говорили? Что чувствовала бы леди, которую он бы выбрал? На минуту у нее забилось сердце, но фантазия иссякла. Повернувшись к корзине, она вытащила деревянное яйцо для штопки и засунула его в чулок. Надо заштопать эту дыру, если она не хочет, чтобы у нее мёрзли ноги, тем более что она и распутный граф едва ли когда-либо встретятся.
Спустя несколько часов вернулся, наконец, ее свекор, лицо его казалось серым от усталости. У него и раньше был усталый вид, но сейчас он выглядел еще хуже. После смерти Роберта его взгляд стал безжизненным, но теперь в его потухших глазах не было и искорки света.
Лорен открыла дверь в их комнаты. Глядя на его опущенные плечи, она спросила:
– С вами все в порядке, сэр?
– Я потерял все, Лорен. Все. Старый я дурак.
Ее первым чувством было облегчение. Может быть, теперь он вернется в Йоркшир и откажется от своих безрассудных привычек, пьянства, карточной игры на деньги с людьми, чьи карманы набиты деньгами. Раньше сквайр никогда не проводил столько времени в городе. Обычно ему хватало собственного графства, своих собственных акров земли, но после смерти сына он, казалось, потерял всякий интерес к ведению хозяйства на своей земле.
Не было наследника… В Лорен снова шевельнулось чувство вины, и она попыталась прогнать его.
– У вас осталось достаточно, чтобы заплатить за гостиницу? Мы можем вернуться в Йоркшир…
– Ты не слушаешь меня, дитя. Нам некуда возвращаться. – Он провел рукой по лицу.
– Что? – Она почувствовала, как ее охватывает страх.
Голос сквайра немного дрожал, и она ощутила запах алкоголя в его дыхании. Именно это, по-видимому, повлияло на его карточную игру, но она ничего не сказала. Что толку осуждать его, когда дело сделано.
– Не знаю, как я расплачусь за гостиницу, не знаю, что мы будем есть. На кону было поставлено так много, а я так увлекся, в то время как у меня оставались деньги только на выплату проигрыша. И я подумал, что при удачном раскладе я смогу возместить все…
Он назвал цифру, Лорен побледнела и ухватилась за спинку стула, чтобы устоять на ногах.
– А потом я снова проиграл. Теперь у меня нет земли, нет имения в Йоркшире, и хуже всего то, что они не нужны и графу. Когда я уходил, он шутил с оставшимися игроками о побитых молью овцах. Я уже подписал бумаги о передаче, лучше всего покончить с этим, ты со мной согласна? Но он как будто не собирается отказываться от них или ставить на кон в следующей игре.
Сквайр опустился на край кровати, ноги, казалось, не держали его. Он закрыл лицо руками.
Она погладила его по плечу, но тошнота подступала к горлу, и она испугалась, не заболела ли она. Земля сквайра, земля, которой владели целые поколения семьи Харрис, земля, которая должна была когда-нибудь перейти к Роберту, проиграна в карты? Сквайр этого не переживет!
– Кто… кому вы проиграли? – снова обретя голос, спросила она. Не сможет ли она обратиться к мужьям ее сестер, попросить их сложиться и дать сквайру взаймы достаточно денег, чтобы выкупить его землю? Вынесет ли его гордость такой позор? Она сомневалась, разрешит ли он ей даже попытаться поговорить об этом.
– Граф Саттон, – мрачно сказал он. – Могу сказать, это все равно, что проиграть самому дьяволу… ему дьявольски везет в картах.
Лорен была рада, что ее свекор, поглощенный своим горем, укладывался в постель, не глядя на ее лицо. Она просто оцепенела.
Саттон? Тот самый повеса, о котором сплетничали служанки? И именно он теперь получил купчую на собственность сквайра? Боже мой!
Был ли граф жестоким? Не упоминалась ли в сплетнях эта сторона его характера? Об этом она не подумала, создавая в мечтах его образ. Или мужчины, играющие в свои игры, просто не знают той жизни, которая лежит за пределами карточных столов?
И если сквайр проигрывал, и все глубже погружался в отчаяние, кто-то другой должен был выигрывать и выходить победителем… Должна ли она обвинять графа в выигрыше, если такова была воля судьбы?
Однако почему она должна снимать вину с графа, которого даже не знает, если пострадавшей стороной оказался сквайр?
Неужели она ничем не может помочь? Семья Харрис владела этой землей более ста лет. Даже без официально признанного права она должна принадлежать их семье. Она о другом и не думала, как, насколько ей было известно, и сам сквайр, поэтому считала, что лишь постигшее его минутное безумие заставило поставить на кон эту землю.
Что могла сделать Лорен? Несмотря на то, что Мэдлин была «маленькой мамой», Лорен всегда оказывалась рядом, готовая ей помочь. Будучи средним, в семье ребенком, она присматривала за младшими сестрами, помогала по дому, когда слишком молодой умерла их мать. Не по годам повзрослевшая, Лорен умела вызвать улыбку на лице отца – такова была ее жизнерадостная натура.
Уход за свекром столкнул ее с красивым распутным лордом, который мог бы внести разнообразие и оживление в ее тихое, даже тоскливое существование. И надо признаться, она чувствовала в глубине души некоторое волнение и понимала, что мысли об этом совсем не были ей неприятны.
Она сразу же сочла себя виноватой и поспешила отогнать эти мысли. Сначала следовало подумать о сквайре. Она подошла и увидела, что он засыпает. Лорен накрыла его одеялом, и он, закрыв глаза, что-то бормоча и ворочаясь с боку на бок, уснул беспокойным сном. Она перешла в соседнюю комнату и, погрузившись в раздумье, заходила по комнате из угла в угол.
Несмотря на позднее время, она неожиданно ощутила прилив бодрости, подошла к окну, раскрыла его и, выглянув наружу, прислушалась. На улице все еще было полно элегантных экипажей, возвращавшихся после вечерних развлечений.
Лорен подумала о богатых, вероятно, титулованных хозяевах, сидевших в этих каретах, об их красивой одежде и жизни в роскоши и почете. Должно быть, такую же жизнь вел и граф Саттон. Зачем ему нужно маленькое имение сквайра? Ей хотелось убедить графа отказаться от него. Если она расскажет, в каком отчаянии сквайр и почему… Нет, было бы несправедливо оскорблять в свекре чувство собственного достоинства. Кроме того, если он узнает, то никогда не простит ее.
Лорен вздохнула и потерла виски от внезапного приступа головной боли. Что можно предложить взамен имения сквайра? Она взглянула на свои пустые руки. У нее не было ничего ценного, что она могла бы предложить. Не было драгоценностей, кроме нескольких безделушек, подаренных Робертом и имевших лишь ценность сентиментальных воспоминаний. Не было настоящего приданого. Ее семья была небогата.
В ее голове один за другим возникали невыполнимые планы. А ответ был очевиден.
Она имела только самое себя…
Лорен закрыла глаза. Что, если… Нет, об этом нельзя было и помыслить.
Но так ли?
Она вскочила и подбежала к маленькому зеркалу, висевшему на стене. Она напрягла зрение, чтобы разглядеть свое отражение в зеркале, слабо освещенном лучами восходящего солнца, с трудом пробивающимися сквозь угольную пыль, поднимавшуюся из бесчисленных труб Лондона.
В юности Лорен называли хорошенькой все местные молодые люди. Сейчас она внимательно разглядывала свое бледное лицо – большие зеленые глаза, тонкие черты, длинные волосы золотисто-рыжего оттенка, собранные на затылке. Она уже не та юная девушка, какой была раньше. Достаточно ли этого для графа, известного своей разборчивостью в выборе женщин? Если она пойдет к нему и предложит свои услуги в качестве… куртизанки, наймет ли он ее?
У нее упало сердце. Ей нечего было надеть! Разве можно выглядеть соблазнительной в выцветших черных траурных платьях?
Но она может попросить одежду как одно из условий найма, успокоила себя Лорен. Это было бы быстрое решение проблемы.
Поступали ли так куртизанки? Она пожалела, что мало знает о таких женщинах. Но как этого можно было ожидать от нее? Леди не полагалось знать об этой стороне жизни. Лорен прикусила губу. Граф не должен узнать о ее происхождении, иначе он мог отказаться содержать ее, даже пресловутого графа Саттона это могло бы смутить.
Ей оставалось лишь надеяться на лучшее. Она сжала руки в кулаки, думая о том, хватит ли у нее смелости совершить такой дерзкий, крайне непристойный поступок.
Если кто-нибудь узнает об этом, она будет опозорена на всю жизнь. Но она не надеялась, что у нее когда-либо будет шанс снова выйти замуж. У нее не было денег, чтобы заинтересовать будущего мужа, и она считала, что собственность ее первого мужа, даже если она вернет ее, перейдет к его родственникам по мужской линии. Было бы по-другому, если бы она родила ему детей, но…
А что скажут ее сестры?
Очевидно, им не следует об этом знать.
Даже если граф согласится принять ее условия, она, без сомнения, скоро надоест ему. Она имела смутное представление о том, как поступают такие мужчины, и разве сплетни служанок не подтвердили это? Потом она сможет вернуться к прежней жизни. Куртизанок не принимают, в обществе благородных дам. Это Лорен хорошо знала.
Она возьмет себе другое имя, и будет избегать всех, кто знал ее, а в Лондоне ее никто не знал, потому что она нигде не появлялась, не имея для этого ни денег, ни приличного платья.
И она не была невинной молодой девушкой, девственной и наивной. Она уже была замужем, а сейчас вдова, и у нее был опыт супружеской постели. Она не испугается, уверяла себя Лорен, и могла бы, как она надеялась, поддерживать его интерес к ней несколько недель или, по меньшей мере, оправдать свою сделку.
Несколько часов она ходила по комнате, стараясь найти возможные ошибки и слабые места в своем замысле. Не было ли другого, лучшего способа спасти родной дом сквайра? Она не находила ни одного.
Наконец она снова посмотрела в зеркало и заметила выражение решимости на своем лице, поправила распустившиеся локоны и надела простенькую шляпку, отделанную черной лентой.
Если уж она решилась на такой поступок, сказала себе Лорен, то должна действовать сейчас, пока не утратила решимости. Она зашла в комнату сквайра, который все еще спал, тяжело дыша после сильного опьянения.
У двери она на мгновение заколебалась. Неужели она и в самом деле собирается осуществить эту бредовую идею? Это же безумие.
Но охватившее ее возбуждение рисовало перед ней картину общения с красавцем лордом, поцелуи и ласки опытного любовника – конечно же, она заслужила несколько недель неправедного поведения после того, как большую часть своей жизни провела, послушно следуя правилам приличия.
После смерти Роберта она тосковала о нем, и их постель казалась такой пустой и одинокой. Она так болезненно ощущала, как ее тело тоскует по мужской ласке…
Не может ли она, хотя бы на короткое время, вести себя как распущенная женщина? Без сомнения, мужчина, имевший так много женщин, должен знать, как доставить удовольствие леди… или просто женщине!
И насколько было бы лучше, если бы она смогла вернуть земли сквайра. Она не может вернуть Роберта, но могла бы вернуть родной дом его отцу.
Глубоко вздохнув, она поднялась и стала спускаться по лестнице.
Внизу она почти натолкнулась на дочь хозяина гостиницы, тихую, застенчивую молодую женщину, которая была на год или два старше Лорен. С тех пор как они со сквайром поселились в гостинице, Лорен несколько раз разговаривала с ней.
– С вами все в порядке, миссис Харрис? – спросила мисс Мэллард, дочь хозяина гостиницы.
– Да, я просто… я не смотрела, куда иду, простите меня. – Лорен задержалась на минуту и улыбнулась ей. – Может быть, я некоторое время пробуду в городе, если я… получу работу в… э-э… благородном семействе. Не могли бы вы приглядеть вместо меня за сквайром? Иногда, когда он впадает в уныние, он забывает об обеде.
– О, бедняга, я знаю, оплакивает своего сына. – Мисс Мэллард покачала головой. – И будет еще тяжелее, когда вас не будет. Я прослежу, чтобы он не забывал о еде, и постараюсь быть ненавязчивой. Не беспокойтесь.
– Спасибо вам, – сказала Лорен. И чувствуя, что сделала все, что, могла, открыла входную дверь и вышла во двор.
Саттон разбирал стопку писем, в основном делового характера, к сожалению, требовавших его личного внимания, когда в дверях появился дворецкий и осторожно кашлянул.
Этим он подал хозяину знак, что требуется его внимание, причем особое внимание, иначе он не потревожил бы милорда, и граф неохотно поднял голову.
– К вам пришла молодая леди, милорд. Она говорит, что у нее неотложное дело.
– В такое время? – скептическим тоном заметил Саттон. Он знал, что большая часть молодых леди Лондона в девять утра еще спят или в лучшем случае катаются в Гайд-парке, чтобы показаться другим светским леди или вызвать восхищение молодых денди.
Он сам вставал поздно после ночей, проведенных за игрой в карты в каком-нибудь игорном клубе в пользующейся дурной славой части города, но он никогда не позволял себе долго спать, если его ожидали дела, и, кроме того, он надеялся покинуть Лондон к завтрашнему дню.
Его сводный брат Картер находился в имении в Линкольншире и, предоставленный самому себе, мог угодить в беду.
– Ты принес ей мои извинения? – Обычно дворецкий умело избавлял его от милосердных душ, собиравших деньги «на добрые дела», или от глупых маменек, пытавшихся выдать замуж своих дочерей и приглашавших его на званые вечера с целью познакомить его со своими вертлявыми дочками. – У меня нет желания заниматься благотворительностью.
– Да, милорд, но она очень… э-э… настойчива, – сказал Паркер. Его обычно бесстрастное лицо выдавало какое-то чувство, непонятное Саттону.
У графа пробудилось любопытство.
– Ладно, впусти ее, но предупреди, что я могу уделить ей только несколько минут. – Он отложил в сторону документы.
На первый взгляд женщина, вошедшая в его кабинет, не казалась привлекательной. Среднего роста. В бесформенном поношенном черном платье, скрывавшем ее фигуру, и под видавшей лучшие дни шляпкой с обвисшими полями было трудно разглядеть ее лицо.
Но когда он, встав, указал ей на стул у своего стола и она села и, развязав ленты шляпки, сняла ее, он впервые увидел ее лицо, и у него пробудился интерес. Она обладала классической красотой, белой кожей и тонкими чертами лица, волосами цвета красноватого золота. Она встретила его взгляд, гордо подняв голову, и в ее ясных зеленых глазах он увидел вызов и ум, что еще сильнее разожгло его любопытство.
– Чем могу служить вам, мисс?..
– Смит, миссис Смит, – поспешно сказала она. – Я… я пришла к вам в поисках работы, милорд.
– В самом деле? – Он замолчал, не зная, что сказать. Может быть, она оказалась в нищете. Это выглядело как благородная бедность. Такой могла бы быть дочь деревенского священника, но по ее манере говорить и тому, как она держала себя, это явно была леди, поэтому он не мог представить, в качестве кого она собирается служить в его доме. Может быть, она заблуждалась, думая, что он женат и имеет детей, и искала должность гувернантки? Это было единственное положение, позволявшее обедневшей леди честно зарабатывать деньги. Он открыл рот, собираясь вывести ее из заблуждения, когда она снова заговорила:
– Я понимаю, я понимаю, это неожиданно, но… но мне нужна работа, и у меня есть основание полагать, что у вас есть вакансия, то есть я слышала сплетни… я хочу сказать, я слышала, как говорили…
Она снова замолчала и покраснела, казалось, она искала нужные слова. Непохоже, решил он, что она ищет должность гувернантки.
Саттона она заинтересовала, и он не стал строить догадки. Для него это было развлечением, хотя он и понимал, что с его стороны было нехорошо забавляться ее смущением.
– Я хотела бы получить должность… куртизанки, – выпалила она.
Саттон чувствовал, что его глаза, должно быть, выскочили из орбит. – Что?
– Да, – сказала она с явным облегчением – слово было сказано. – Вот и все. Понимаю, у меня нет рекомендаций…
Граф вынужден был задержать дыхание, чтобы сдержаться, ему так хотелось расхохотаться, что он сжал кулаки и замер.
– Понимаю. Это проблема, – только и смог он сказать. Она с беспокойством посмотрела на него:
– Но у меня есть опыт, милорд, и уверяю вас, вы не пожалеете, если возьмете меня.
Он почувствовал, как горячая волна прокатилась по его телу, неожиданно он представил, как опрокинет ее на стол и возьмет прямо здесь и сейчас. Он шумно выдохнул.
Вероятно, она тоже поняла, как может быть истолковано это слово. Покраснев, она перевела взгляд на мраморное обрамление камина.
– Я вам верю, – равнодушно сказал он.
О Боже, подумал он, неужели в это утро ему все так надоело, что ему хотелось сбежать от этого стола, заваленного деловыми и частными письмами? А сейчас ему хотелось расхохотаться и… даже чего-то еще. Ему хотелось приподнять это личико и испытать, насколько «опытными» были эти губы, и не было ли все это обманом.
Что за игру, черт побери, она затеяла?
– И позвольте спросить, на какое жалованье вы рассчитываете? – вежливо осведомился он.
– О, обычное, – сказала она небрежным тоном. Она махнула рукой. – Конечно, новый гардероб.
Он кивнул.
– Конечно. – Он подумал, что с огромным удовольствием сжег бы это черное платье, которое она носила. В нем она напоминала недопеченный пудинг. Но ее тонкие руки и изящные лодыжки, которые он рассмотрел, когда она садилась, убеждали его, что ее фигура заслуживала лучшего обращения.
Она взглянула на него, как будто оценивала его ответ.
– Вы могли бы… могли бы осыпать меня драгоценностями, если бы вам захотелось, – предложила она.
Саттон сдержал новый взрыв смеха, с трудом сохраняя серьезное выражение лица.
– Я подумаю над этим, – только и сказал он.
Не читала ли она о нем самые скандальные вещи в бульварных газетах? Должно быть, это связано с недавней «отставкой» его неудачно выбранной и недолго продержавшейся… «куртизанки», как предпочла ее называть эта нежданная гостья. Для характеристики его последней пассии подошли бы скорее такие слова, как «гарпия», «интриганка», «эгоистка», «обманщица» и другие, им подобные, пришедшие ему сейчас на ум.
– Но главное, – продолжала она, и на этот раз он видел, какого усилия ей стоило сохранять спокойный тон и невозмутимое выражение лица, – главное, я хотела бы получить небольшое имение.
– В самом деле? – глядя на нее, он нахмурился. – Это довольно дорогое условие, мисс… миссис Смит.
– Не обязательно близко от Лондона, – поспешила добавить она. – Поэтому оно не должно быть дорогим, милорд. Оно даже может быть совсем далеко, возможно, где-то в северной части, например, в Йоркшире…
«Так вот в чем дело, – мрачно подумал граф. – Неужели сквайр Харрис послал эту невинную душу вернуть ему проигранное имение? Если этот человек мог хладнокровно сделать такое, то кто же она – молодая жена, дочь, кто?»
Должно быть, отвращение отразилось на его лице, потому что молодая леди, сидевшая напротив него, явно испугалась. Саттон попытался смягчить это выражение.
– Йоркшир, говорите?
Все еще глядя на него с беспокойством, она кивнула.
– Кажется, я недавно выиграл подобное именьице в карты. Я выверну свои карманы и подсчитаю свой выигрыш.
После чего подумаю над вашим условием. Но теперь ваша очередь.
– Моя очередь? – Она посмотрела на него так, словно он превратился в циркового медведя.
– Я должен видеть образец товара, если я собираюсь покупать его, – уклончиво объяснил он ей любезным тоном. – Как вы понимаете, это разумная просьба.
Ее глаза широко раскрылись, и казалось, она вот-вот упадет со стула. Но она быстро взяла себя в руки.
– О-о, конечно, милорд, – заикаясь, ответила она. – Что вы хотите, чтобы я сделала?
– Снимите платье, – приказал он.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Обворожить графа - Берд Николь



Накакого ''обворожения'' , скучно.
Обворожить графа - Берд НикольЛЕНА
7.08.2013, 21.57





Да, Граф сам "обворожился"..
Обворожить графа - Берд НикольМилена
5.10.2014, 20.15





Не шедевр! Как -то нудно
Обворожить графа - Берд НикольЭля
26.04.2015, 7.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100