Читать онлайн Нечаянный поцелуй, автора - Беннет Сара, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нечаянный поцелуй - Беннет Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.16 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нечаянный поцелуй - Беннет Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нечаянный поцелуй - Беннет Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Беннет Сара

Нечаянный поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

– Миледи! Миледи!
Голоса на лестнице делались громче, приближаясь к комнате наверху. Крик усиливался, гранича с истерикой. Дженова раскрыла глаза. Сидя в обнимку с Генри, она не заметила, как заснула. Он уже вскочил на ноги и бежал к двери.
Но не успел добежать до нее, как дверь распахнулась.
Рейнард. Ночная сырость сбрызнула росой его одежду и волосы. Его глаза сверкали как звезды. На руках он держал маленького бледного мальчика.
– Раф!
Дженова прижала сына к груди. Она не могла унять дрожь. Она отнесла сына к сиденью у окна и опустилась на него, не выпуская его из рук. За спиной она слышала, как Генри задает вопросы, но ответы ее пока не интересовали. Слава Богу, сын вернулся.
И.находится с ней, целый и невредимый.
– Леди Дженова?
Меньше всего она ожидала услышать этот голос в своих покоях. Он вернул Дженову к реальности. Она глазам своим не поверила. Леди Рона?
– Леди Дженова, – повторила Рона, вскинув подбородок. В ее голосе звучала мольба. – Я привезла вам вашего сына. Мне и моему брату это дорого стоило. Позвольте мне остаться в Ганлингорне, где я могу чувствовать себя в безопасности. Если отец найдет меня, то убьет за то, что я пошла против его воли. Да смилуется Господь над моим бедным братом.
Она умолкла, и Дженова увидела, что Рона плачет. Медленно она обвела девушку взглядом, подмечая ее мешковатые штаны и огромную кольчужную тунику. Ее светлые волосы кудрями обрамляли грязное лицо.
– Мама, – заговорил Раф. – Мама, это Рона спасла меня. Нашла меня в комнате, где меня заперли, и отвела к своему брату. Вместе они придумали план, как меня освободить. Хотя очень боялись отца, он жестокий. Пожалуйста, позволь ей остаться.
Рона выдавила из себя улыбку:
– Думаю, в нашей жизни обязательно наступает момент, когда мы сталкиваемся с последствиями того, что сделали или не сделали.
– И у вас этот момент наступил, – ответила Дженова бесстрастно. Она думала о Генрихе, который тоже дошел до точки и не мог двигаться дальше. – А что с Жан-Полем? – спросила Дженова. – Где он?
Рона расплылась в улыбке:
– Я заперла его в часовне и поставила у дверей часового. Он проклял меня, а я рассмеялась и сказала, чтобы помолился Господу о своем освобождении.
– Будем надеяться, что Господь рассудительнее лорда Болдессара.
– Будем надеяться, миледи.
– Мама? – Раф нетерпеливо дернул ее за рукав. – Роне можно остаться? Ты так и не ответила.
– Она может остаться, Раф, – заявила Дженова и обратилась к Роне: – Я всю жизнь буду вам благодарна и гарантирую свое покровительство и защиту, Рона. Если в моих силах вам помочь, обязательно помогу.
Глаза Роны округлились, и она перевела взгляд на Рейнарда.
– Спасибо, миледи. Думаю… думаю, теперь у меня есть все, что мне нужно.
К Дженове подошел Генрих и забрал у нее Рафа. Она отпустила его с некоторой неохотой, хотя твердо знала, что с Генрихом он в такой же безопасности, как и с ней. Она знала, что Генрих жизни не пожалеет, защищая его. Он замечательный человек. Сколько страданий ему пришлось перенести в жизни.
– Я так рад снова видеть тебя, Раф, – тихо произнес Генрих. – Я очень соскучился.
– Я тоже по тебе скучал, – признался Раф. – Теперь ты останешься в Ганлингорне, Генри? Останешься навсегда?
– Я не уеду, пока не буду уверен, что вам ничто не угрожает, – ответил он, избегая смотреть на Дженову. – Буду охранять тебя и твою матушку столько, сколько потребуется.
– Пока я не вырасту и не стану сильным, чтобы самому защищать ее, – уточнил Раф, прижавшись к Генриху. – Я очень устал, – объявил он и зевнул. – Можно мне пойти спать? – Но тут его посетила другая мысль, и, вскинув голову, он добавил: – Если только там нет Агеты. Я не желаю ее видеть.
– Агета сидит под замком, – сказал Генрих. – Она дурно поступила и должна быть наказана. Лучше поговорим об Агете утром.
Его слова, похоже, убедили Рафа, и вскоре он уже сладко спал на руках у Генри.
Болдессар едва удостоил взглядом окровавленное тело Алфрика. Мальчик хорошо дрался, гораздо лучше, чем он ожидал. Сквозь красное марево гнева Болдессар ощутил боль гордости.
С мечом Алфрика в руке он перешагнул через порог. Где этот священник? Это была идея Жан-Поля. Сам Болдессар не стал бы изощряться, взял бы Ганлингорн силой. Жан-Поль отговорил его. Нельзя злить короля, сказал он. Нельзя нарушать его законы, но их можно обойти.
– Где священник? – взревел Болдессар.
Люди в латах попятились, испуганно тараща глаза.
– Где этот мерзкий священник?
– В часовне, милорд, – осмелился кто-то ответить. – Сидит взаперти. Лорд Алфрик приказал…
Болдессар припечатал их всех свирепым взглядом, лишний раз напомнив, кто в замке хозяин, и направился к часовне.
Болдессар еще не пришел в себя после зелья, которое ему подсыпал его гнусный отпрыск. Он прищурил глаза. Рона. За всем этим стояла Рона, но теперь она узнает силу его гнева. Дойдя до часовни, он решил отдать ее солдатам гарнизона на расправу. После них она наверняка станет посговорчивее.
– Священник! Ты там?
Болдессар обрушил на толстую твердь дерева мощный кулак.
Изнутри донесся звук шагов, вслед за которым раздался слегка приглушенный резкий скрипучий голос:
– Болдессар? Выпустите меня отсюда.
– Обязательно выпущу, – проворчал Болдессар и, вынув из скоб тяжелый засов, отбросил его в сторону. – Я выпущу тебя, священник, а потом убью.
Вся злость и ненависть к Жан-Полю нашла отражение в его глазах, когда он распахнул дверь часовни. Священник стоял у порога, темная тень на фоне сияния свечей. Бросившись к нему с поднятым мечом, Болдессар вдруг ощутил, как в кипящем котле его ярости разливается холод ужаса.
– Милорд предсказуем, как обычно.
Этот резкий голос был последним, что услышал Болдессар, прежде чем лезвие ножа вошло в его грудь и пронзило сердце.
– Генри?
Он оглянулся. Она стояла на крыше башни за его спиной, тень на предрассветном небе, завернутая в плащ. В ее волосах играли отблески факельных огней. Бросив прощальный взгляд на мирные окрестности Ганлингорна, Генрих направился к Дженове.
Даже измученная и бледная, она была прекрасна, как всегда.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Генри, взяв ее за руку и уводя внутрь, на лестницу.
Замок отдыхал. Молодой хозяин находился дома, в тепле и безопасности. Жизнь вошла в привычную колею. Почти.
– Я искала тебя.
– Я хотел убедиться, что нам ничто не угрожает, Дженова. Я обещал, что буду вас охранять, и выполняю обещание.
Они достигли лестничной площадки, где некоторое время назад занимались любовью, и Генрих сделал свое невнятное предложение. Он все еще не осмеливался представить, что когда-нибудь снова сможет владеть ею, как тогда; ему было трудно свыкнуться с мыслью, что она с такой легкостью отнеслась к его пребыванию в Шато-де-Нюи.
И все же эта ночь давала ему шанс.
– Что будет? – спросила она.
– Надеюсь, скоро прибудет армия из Кревича. Я также отправил послание регенту, архиепископу Ланфранку, в котором рассказал о замысле Болдессара. Ему не избежать наказания, Дженова. Я об этом позабочусь.
Дженова надеялась, что его прогноз верен. Она не представляла, как сможет жить здесь дальше в подобном соседстве. Особенно если Генриха с ней не будет, чтобы служить поддержкой и опорой и стоять рядом, как стоял эти дни этот чудесный, восхитительный человек. После суматохи последней ночи она полагала, что он не уедет. Но то, что он сказал Рафу, заставило Дженову усомниться.
– Дженова, – тихо позвал он. Он все еще не побрился. Вскоре у него отрастет борода, как у саксонца. – Позволь спросить тебя всего лишь раз. Я понимаю, что не стою твоего мизинца, и думаю, что не отважусь вновь вернуться к этому вопросу. Я устал. Я очень устал и хочу отдохнуть. Я готов проспать сто лет и хочу проснуться в твоих объятиях.
– Милорд!
Они оба с испугом повернули головы. Воспоминания последних часов вновь всплыли на поверхность, вызвав в животе болезненные спазмы. Дженова побледнела, Генрих обнял ее и прижал к себе, наблюдая, как Рейнард поднимается вверх по ступеням.
– В чем дело? Ты разбудишь Рафа.
Рейнард принял смиренный вид, но настойчивая решимость в его взгляде осталась.
– Милорд, в зале внизу находится мастер Уилл. Он прибыл из Ганлингорнской гавани. Он говорит, что священник поднялся на борт одного из кораблей, который готовится к отплытию…
Генрих сорвался с места и опрометью бросился вниз по лестнице в большой зал.
Повсюду на скамьях и матрасах лежали спящие люди, было еще очень рано. На дворе пропел петух. Мастер Уилл стоял у догорающего в очаге огня. При виде Генриха он оживился.
– Милорд, священник… Я знаю, что он вам не друг… Я находился на пристани, когда он прискакал верхом, чтобы переговорить с вами. Сейчас он там, в гавани. Он поднялся на борт одного торгового судна, из тех, что ходят по Ла-Маншу. Он прибыл менее часа назад и привез с собой кучу денег, чтобы купить себе на судне место.
– И ему это удалось?
– Поначалу капитан не хотел. Священник собирался взять на борт своего чертова черного жеребца. Но священник предложил ему кругленькую сумму, и капитан сдался.
– Когда они отчаливают?
– Сейчас, милорд. Я специально прибыл, чтобы предупредить вас! Начинается отлив.
Генрих обернулся. Рейнард стоял за его спиной, а Дженова как раз подходила к двери.
– Пока меня не будет, Рейнард, ты останешься за главного, – бросил он, направившись к выходу. – Я остановлю его, если сумею.
Шагая через зал, он разбудил толчками и криками нескольких воинов, велев им подниматься. Звякая мечами и шаркая сапогами, за ним потянулась вереница солдат.
Рейнард и мастер Уилл переглянулись.
– Вы правильно поступили, что сообщили нам эту новость. Лорд Генрих вас отблагодарит.
Мастер Уилл кивнул, и его светлые глаза блеснули.
– Я знаю. Полагаю, его благодарности хватит, чтобы вспомнить обо мне, когда Ганлингорнская гавань станет богатой и процветающей.
Рейнард покачал головой:
– Лорд Генрих предпочитает людей, заботящихся о всеобщем благе, мой друг. Имейте это в виду.
Мастер Уилл фыркнул и отвернулся в поисках вина и пищи, чтобы подкрепиться и вознаградить себя за труды. Провожая его взглядом, Рейнард почувствовал, как ему на плечо легла чья-то теплая рука. Улыбнувшись, он обернулся.
Рона приняла ванну, и ее золотистые волосы были влажными и гладкими. Она надела одно из голубых платьев Дженовы, оказавшееся чересчур длинным для нее. Чтобы не запутаться в подоле, она подтянула его на талии и подоткнула за пояс.
– Миледи, – пробормотал он и наклонился, чтобы поцеловать в губы.
Поднявшись на носочки, она прильнула к его шее и прижалась к нему.
– Рейнард, – прошептала она у его щеки и улыбнулась. – Я готова, – добавила она.
Он откинулся назад, чтобы посмотреть на нее. В его темных глазах светился вопрос.
– Ты сказал, что будешь наслаждаться мной, когда я буду готова наслаждаться тобой.
У него чуть-чуть участилось дыхание.
– Рона, ты…
Она приложила к его губам кончики пальцев.
– Я знаю, что говорю, – твердо сказала она. – Я никогда не чувствовала себя увереннее.
– Я хотел бы любить тебя на теплом берегу, с голубым небом над головой и морем, накатывающим на берег шепотом волн.
Рона тихо рассмеялась.
– Ты поэт, мой Рейнард. Можешь любить меня там, если хочешь, но я знаю, что мягкая теплая постель тоже прекрасное местечко. – Она вдруг замялась, и в ее взгляде блеснуло сомнение. – Может, я нескромная. Я никогда… я в первый раз собираюсь лечь в постель с человеком, которого действительно люблю. С мужчиной, которого хочу до боли.
У него вырвался из горла тихий стон, и он снова поцеловал ее.
– Вы должны проводить меня к вашей постели, миледи, – сказал он. – Но не сейчас. Сначала я обвенчаюсь с вами.
Рона изумленно захлопала ресницами, потом улыбнулась.
– Да, – прошептала она. – Я буду счастлива.
Когда Генрих прибежал в конюшни, чтобы оседлать Агнца, оказалось, что Дженова его опередила. С распущенными по плечам каштановыми волосами она отдавала приказы конюхам. Ее большие зеленые глаза омрачала тень волнения. При его приближении она обернулась и пошла ему навстречу.
– Генри, будь осторожен, – попросила она, положив руку ему на грудь.
– И ты, моя любовь. Я вернусь, как только смогу.
– Я люблю тебя, Генри, – промолвила она, не обращая внимания на воинов, собиравшихся вокруг своего командира, и конюхов, торопливо седлавших лошадей. – Я не могу жить без тебя. Ну, вот я и сказала это. Я открыла тебе свое сердце, как и ты мне свое. Мортред нанес мне глубокую рану, такую глубокую, что я боялась полюбить вновь, но приехал ты, и… я не смогла этому противиться, как ни старалась.
Кто-то кашлянул, но Генрих не заметил. Он наклонился и поцеловал ее в губы.
– Дженова, моя светлая любовь, ты позволишь мне остаться в Ганлингорне? Выйдешь за меня замуж, разрешишь жить с тобой здесь до конца дней моих? Это мой дом, а ты и Раф – моя семья, я не могу уехать от вас. Если я уеду, то буду никем, и моя жизнь пойдет прахом. Я люблю тебя. – Он просветлел лицом. – Я люблю тебя. Ты смысл моей жизни.
Дженова взяла его лицо в ладони. Заросший и неопрятный, он ничуть не походил на прежнего Генри. Она разбила его красивый панцирь и нашла под ним измученного, уставшего человека, несколько неуверенного в себе и невероятно беззащитного, перенесшего за прошедшие годы много страданий. Она не сомневалась, что очень скоро он станет прежним, красивым и элегантным.
– О, Генри, конечно, я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда. Я боялась, что тебе будет с нами скучно, что ты начнешь тосковать по прежней жизни, захочешь к ней вернуться. Я не перенесла бы, если бы мы надоели тебе, – прошептала она, и в ее зеленых глазах блеснули слезы.
– Надоели? – повторил он и рассмеялся, не скрывая радости. – Мне надоела моя прежняя жизнь. Ты для меня все, Дженова. Я столько лет жил неприкаянным и только теперь обрел семью. Может, в душе я боялся привязанности. Опасался, что если стану слишком щедро отдавать себя другим, то стану уязвимым. Но теперь знаю, что боль того стоит, если взамен я получаю тебя. Я никогда тебя не оставлю.
Она поцеловала его. Послышался приглушенный гул одобрения вперемешку с покашливанием. Осознав, что они не одни, Генрих огляделся. Кое-кто из его воинов украдкой утирал слезы. Этот момент он вряд ли забудет.
Однако Жан-Поль собирался бежать. Долг Генриха помешать ему.
– Мне пора.
К нему подвели коня, и Генрих с грациозной легкостью вскочил в седло. Продолжая улыбаться, Дженова подняла на него взгляд. Ее зеленые глаза сияли.
– Возвращайся ко мне, – произнесла она.
– Обязательно.
Во главе своего отряда он тронулся в путь. Едва всадники выехали во двор, как ворота открылись. Вскоре они скакали в сторону гавани, уносясь все дальше и дальше от замка Ганлингорн.
– Береги себя, – прошептала Дженова, – мой дорогой, любимый.
Рассвело. Генрих скакал что было мочи, низко пригнув голову. Ветер бил ему в лицо. Он знал, что очень скоро этот же ветер наполнит паруса корабля, который унесет Жан-Поля на другие берега и сделает недосягаемым для него.
Как мог он сбежать из-под стражи? Похоже, Жан-Поль обладал волшебной способностью уходить от правосудия.
Эта ночь была полна событий.
Генрих рассказал Дженове о себе самое худшее, и она не отвергла его. Продолжала считать отважным и сильным. Дженова простила его. Хотя сам он себя не простил. Но ее великодушие помогло ему встать на путь исцеления.
– Милорд! Вон он!
Они стояли на вершине утеса, откуда открывался вид на гавань. Торговое судно с неуклюжими формами все еще было пришвартовано к причалу. Капитан и команда готовились к отплытию, но им мешало одно обстоятельство.
Жеребец.
Конь Жан-Поля отказывался подниматься на палубу по узкому трапу, переброшенному с пристани на судно. Один человек тянул животное за узду, в то время как другой пытался сдвинуть его с места сзади. Сам Жан-Поль сновал взад и вперед, стараясь заставить упрямца взойти на борт.
Потеряв терпение, жеребец лягнул человека сзади, и тот с криком повалился на землю. Испуганное животное встало на дыбы. Жан-Поль в развевающейся на ветру черной сутане бросился его утихомиривать.
Ощущая под собой могучее тело Агнца, Генрих ринулся по тропе вниз. Несясь на опасно большой скорости, они перескакивали через камни, рытвины и папоротник. Достигнув песчаных дюн, Генрих увидел, что лошадь стоит на пристани, а Жан-Поль и капитан сошлись в горячем споре. Генрих устремился вперед.
На корабле его заметили. Он видел обращенные в его сторону лица моряков, прервавших работу. Кто-то с криком указал рукой в его сторону. Священник повернулся и замер в черном, плотно облегающем плаще и матерчатой маске вместо лица. Но его ступор продолжался недолго. В мгновение ока он вставил ногу в стремя и вскочил на спину коня.
– Стой! – крикнул Генрих.
Оставаясь на месте, жеребец нервно загарцевал под седоком, но Генрих был не так глуп, чтобы поверить, что священник не попытается удрать.
– Анри собственной персоной, – усмехнулся Жан-Поль. – Наша встреча здесь, когда история приближается к завершению, вполне закономерна. Ты узнал, что Болдессар меня освободил? Он собирался убить меня. Как ты думаешь, почему?
– Сури? Это ведь ты, правда? Я знаю, что это ты.
Священник склонил голову.
– Ты ничего не знаешь. – Его голос прозвучал резко. – Ты ничего не понимаешь, Анри!
– Я расправился с твоим отцом, и ты возненавидел меня за это. Но я искал тебя, Сури, даже после того, как ты подверг девочку мучениям, я искал тебя. Но я не нашел тебя в твоей комнате.
Генри был уже близко. Он видел, как затряслись плечи. Сури. Черт бы его побрал! Что здесь смешного?
– Меня не было там, – сказал он удивительно чистым голосом, несмотря на ветер и маску. – Я был с ней. С девочкой. Она находилась при смерти, но я хотел удостовериться. Хотел посмотреть, смогу ли исторгнуть из нее крик в последний раз. Я был с ней, когда ты убивал моего отца и поджигал мой дом.
Генрих похолодел. В этот момент он понял, что Дженова права. Он не такой, как Сури, и никогда не был таким. Ужасы, которые он наблюдал тогда, заставили его думать, что он очерствел. Заставили поверить, что он стал одним из банды Тару, что ему нравится жестокость и боль.
Но это было не так.
Пока он смотрел на Сури, не в состоянии ответить, священник сорвал с головы капюшон. В ярком утреннем свете его шрамы выглядели особенно четко и страшно. Много страшнее, чем представлял Генрих. Навечно исказив то, что когда-то называлось лицом. Это был Сури и в то же время не он. Тогда священник повернул голову, показав вторую половина лица, сохранившую свои первозданные черты.
Генрих узнал его. С тошнотворной волной узнавания он увидел перед собой мальчика, которого ненавидел и боялся, но который в те жуткие месяцы его пребывания в Шато-де-Нюи был его другом.
– Я обгорел, – сказал Сури. – Я думал, что умру. Я лежал среди руин и думал, что ты бросил меня умирать. Я знал, что ты ушел. Анри, карающий ангел! Только ты мог сжечь Шато-де-Нюи.
– Ты должен был умереть.
Генрих не чувствовал жалости к Сури, во всяком случае теперь.
Сури крепкой рукой держал жеребца. Корабельная команда закончила подготовку к отплытию, и судно собиралось сниматься с якоря.
– Эй, священник! – Капитан подошел ближе, с опаской косясь на лошадь. – Нам пора отчаливать. Если не раздумали плыть с нами, немедленно поднимайтесь на борт. Я возьму вас, но животина должна остаться. Она ранила одного из моих людей.
Сури метнул в капитана мрачный взгляд:
– Я не оставлю коня. Он мой друг.
Капитан равнодушно пожал плечами и, отвернувшись, дал команду отдавать швартовы.
– Сури… – Генрих сделал еще одну попытку.
Сури повернулся к нему, и его обезображенный рот исказился.
– Я бы умер! Я бы умер! А знаешь, как я спасся? О, ты будешь смеяться, Анри, когда я тебе расскажу. Пришли деревенские жители, эти бедные создания, которых мы столько лет травили. Они пришли на пепелище Шато-де-Нюи, преодолевая страх и отвращение, чтобы убедиться, что нет живых. И нашли меня. Я слишком сильно обгорел, чтобы они могли меня узнать. Да и вряд ли им было известно, как я выглядел. Найдя мальчика, они приняли меня за тебя, Анри! Своего друга, который пытался им помогать и даже спасал кое-кого из них от моего отца и его своры. Я не стал их разубеждать. Я посчитал это благоразумным. Они отнесли меня в деревню и выходили. Сказали, что это Господь спас меня, потому что я святой. Они отправили меня в монастырь, чтобы я стал священником, потому что считали меня святым. – Сури хохотал до слез. – Теперь ты понимаешь, почему мне смешно, мой друг?
Генрих покачал головой, чувствуя еще большее отвращение.
– Тебе следовало воспользоваться случаем, Сури, чтобы изменить жизнь к лучшему. Как сделал я. Но ты потратил ее на ненависть и злобу.
– Не потратил. Я получил удовольствие от нашей встречи после стольких лет, Анри.
– Ты должен вернуться со мной в Ганлингорн, Сури. Настало время заплатить за свои преступления.
Сури улыбнулся. Ветер трепал полы его черного плаща. Зловещая фигура. Печальная фигура. Они смотрели друг на друга в молчании, и вдруг Сури запустил в небо свой капюшон. Подхваченный ветром, он темной птицей пролетел над головой Генриха.
– Уж если мне суждено умереть, то я умру таким, какой я есть! – крикнул он.
И прежде чем Генрих успел его остановить, он пришпорил жеребца, изо всех сил ударив его в бока пятками, и устремился на край причала.
В шоке Генрих помчался за ним, но опоздал. Сури уже достиг обрыва, и жеребец прыгнул. На какое-то мгновение они словно зависли в воздухе – могучее животное и всадник в плаще, – потом с громким всплеском вошли в серую воду.
Соскочив с седла, Генрих кинулся к краю и склонился над бездной. Человек и лошадь вынырнули на поверхность и теперь барахтались в ледяном море. И в тот момент, когда ситуация перестала казаться Генри безвыходной, когда мелькнула мысль, что маленькая лодка, сброшенная капитаном, успеет подобрать Сури, Генрих увидел блеск лезвия. И расплывающееся пятно крови на воде.
Секундой позже ослабшую лошадь поглотила набежавшая волна, а вместе с ней и седока, припавшего к ее спине.
Генрих выпрямился, смахивая с лица водяную пыль. Все кончилось. Шато-де-Нюи и все с ним связанное окончательно кануло в прошлое. Теперь Генрих может начать жизнь заново.
В Ганлингорне.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нечаянный поцелуй - Беннет Сара



Полная чушь......Нет ни смысла,ни содержания.....Всю книгу пёхаются,а в конце вообще непонятно что.....
Нечаянный поцелуй - Беннет СараНаташа
28.05.2013, 14.52





Здорово)))Много постельных сцен,но страдания и терзания очень хорошо прописаны.И другие чувства ясны и правдивы:)))
Нечаянный поцелуй - Беннет СараАрина
10.07.2013, 22.04





Интересный роман; герои живые, страстные и совершенно не банальные. Всё передано автором доступно, чувственно и по - настоящему. К тому же в книге есть какая-то изюминка, которая не даёт заскучать.
Нечаянный поцелуй - Беннет СараАля
20.10.2013, 20.08





Очень захватывающий сюжет. Правда все разрешилось осень мирно и просто. Чего не хватило до 10 ки. Читайте.
Нечаянный поцелуй - Беннет Саранека я
13.11.2013, 17.45





Ели дочитала...
Нечаянный поцелуй - Беннет СараМилена
7.04.2014, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100